Немного любви (1974 год). Фразы и цитаты из фильма

Ein bißchen Liebe (1974)

Все фразы и цитаты

 Немного любви – вот что это было…
Нежный поцелуй, улыбка, грёзы…
Немного любви – и больше ничего.
Неопределённое отношение
к определённой цели.
Их видит только полная Луна.
Старая, тысячу раз спетая песня…
Проклятая любовь всех ослепляет.
Всё заканчивается, едва начавшись.
Бетти с самого начала знала,
что звёзды для её
свадебного путешествия сложились неудачно.
Ей не следовало выходить
замуж в полнолуние.
В полнолуние Бетти всегда
совершала самые безумные поступки.
Ник смотрел на это проще: Бетти
была избалованным ребёнком
и слишком несерьёзно относилась
к таким серьёзным вещам,
как этот четырёхнедельный брак.
Немного любви уже было:
Непонятная цель…
- Дальше сам доберёшься?
- Да, я почти доехал.
Большое спасибо, что подвезли!
Если вы в дороге, никогда
не доверяйте замужней женщине.
На перевале Бреннер
мотор вышел из строя.
Замена будет только
на утро. Не повезло…
По настоянию Бетти он остался с ней
в номере маленького отеля.
Вероятно, она ничего от этого не
выиграла, просто настояла на своём.
Когда он посреди ночи
потянулся к её заду....
...она спустила воду в туалете,
и Ник перестал храпеть.
Шум воды ещё долго
стоял у него в ушах.
Ни-ик!
Ты идёшь?
- Иди лучше одна.
Я сейчас ни с кем
не хочу встречаться.
Почему бы тебе
не поболтать c ним?
Я сегодня не могу вести беседы.
- Тогда просто не говори ничего.
- Ты меня не понимаешь, Бетти!
- Мы всё ещё можем поговорить.
Я как твой муж не могу сейчас
изображать безумное счастье!
Я часто думала: лучше всего
было бы собрать чемоданы…
- Знаешь, всегда просто убегать, это…
- Всегда!
Я имею в виду, нам следует вместе
попытаться выбраться из этой ямы.
Но ты просто хочешь, чтобы
мне в ней было комфортно.
Ты просто должна мне больше доверять!
Откуда может взяться это доверие?
Может, ты мне скажешь…
Обвинениями мы ничего не добьёмся!
Ты слишком упрощаешь
себе задачу, Ник…
А потом ты заговоришь
с этим бродягой, это невозможно!
Иногда мне нужно это делать,
иначе я с катушек слечу!
Вот так ты и нашу первую
брачную ночь пропустила!
Но ведь тогда же было полнолуние…
Да?..
Папа…
Я просто хотела тебе сказать,
что мы приедем только завтра.
У нас снова кое-что сломалось.
Да нет же, это не его вина!
Будь добр, включи воду, пожалуйста!
Ну, что ты, папа, у нас всё хорошо!
О, у нас всё просто прекрасно!
Да, папа? Да…
Да нет же, папа!
Тем не менее.
Конечно, папа!
Ник, cкажи, что мы не забыли про отца!
Ни-ик!
Я не хочу сейчас об этом говорить…
Ты всё ещё злишься на меня?
Я по голосу слышу!
- Нет, я не злюсь.
Ах, папа, ты просто
принял всё на свой счёт!
Почему ты ничего не говоришь?
Беттина!
- Мне пора прощаться.
- Что у вас там за секреты?
Мы пoшли на обед.
До завтра, папа!
Ты валишь с больной головы
на здоровую!
А ты полностью
сосредоточена на отце!
Он хотя бы знает, чего хочет.
Он сказал что-нибудь?
Завтра утром тебе следует
остерегаться тумана на дороге…
Он, видимо, думает, что
все встают в пять утра?
Чувствую себя пьяным сегодня…
- Тогда я отправлюсь к этому!
- Ты можешь поехать поездом…
- Это ты так думаешь!
Ах ты дрянь!
Ты будешь удивлён, дорогой мой!
С уважением теперь покончено!
Если мне кто-то нравится, я
беру его, будь он хоть коридорный.
Сукин ты сын!
Старик Шнитцлер был
богат и высокомерен.
И, разумеется, хотел для своей
дочери самого лучшего.
Он обещал это своей
рано умершей жене.
Кроме того, он был ревнив и путал
свою мнительность с
родственными чувствами.
Коммерция при новом
правительстве шла плохо.
Текстильной фабрике нужен был молодой
управляющий, а найти его было трудно.
Ник был талантливым журналистом,
освещающим экономические темы.
Но он думал о собственной карьере.
А Шнитцлер, тёртый калач, так
просто сдаваться не намерен.
Тем более, когда его единственного
ребёнка хотят увезти за границу.
Ник получил блестящее предложение –
отправиться в качестве корреспондента
в Южную Америку:
Бразилия, Рио, карнавал…
Бетти ждала поездки с нетерпением.
Тем сильнее оказалось её разочарование,
когда Ник признался ей
в первую брачную ночь, что
уступил требованиям её отца.
Бетти лишь смутно помнила,
что случилось потом.
В какой-то момент кто-то
произнёс слово «скандал».
С тех пор с сексом у них тоже
больше ничего не получалось.
Возможно, это была её месть.
Она сама точно не знала.
Ник чувствовал себя загнанным
в угол, где он ещё не бывал.
Он стал лишь наполовину тем
человеком, которым был раньше.
Они были в растерянности и
без особых надежд на будущее.
Бетти! Ты уже тут?!
Долго ждёшь?
- Пару минут.
- Где он?
- Мы поссорились…
- Не из-за меня?
- Мы оказались слишком разными.
Ты плакала?..
Почему ты вышла за него замуж?
- Я себя о том же спрашиваю…
Выпей-ка сначала немного!
Мне так плохо…
Нельзя допускать, чтобы
так продолжалось.
Иначе ты развалишься…
Пойдём, поставим
шампанское остужаться!
Это упало с неба.
Я раньше говорила то же самое.
При этом я особенно ненавидела
собственное бессилие.
- Папу ты тоже ненавидела?
- Я порвала с ним,
потому что становилась агрессивной
по отношению к нему.
Он мне рассказывал,
что ты порвала с ним,
потому что хотела за него замуж.
- Что, прости?!
Я однажды сожгла письмо,
которое он тебе написал
и которое я должна
была отнести на почту…
Ты была довольно
несносным подростком…
Теперь довольно, передай
мне красное вино, пожалуйста.
Чувствуешь теперь себя одинокой?
Разве тебе не нужны мужчины?
- Не так, как раньше.
- Я так никогда не смогу…
Ах, Бетти, только не вешай нос…
Дай мне лучше сливки.
- Погуляем в парке?
- У меня есть парень.
- Мне совершенно всё равно.
- А мне – нет!
- Это твой парень там?
- Не этот.
Раньше он был совсем другим…
Тогда ты его ещё не знала.
А ты ведь его вообще не знаешь.
Мы должны держаться вместе, Бетти!
Верно…
Это Ник! Я точно знаю, это он…
Мне кажется, я не гожусь для жизни.
Ты умеешь всё: готовить, рисовать…
а я просто ничего не могу!
Должно же быть хоть что-то,
что тебе интересно!
Ничего…
Чем занимается Чарли?
Сидит в тюрьме.
Он попытался перегнать через границу
машину с турецкими номерами…
В Зальцбурге его поймали.
Славный Чарли…
О, Господи! Ты тоже стала
курить гашиш?
Я с этим завязала.
Да я особо и не увлекалась…
А ты?
В твоём кругу курят дурь?
В экономике нужна ясная голова.
Однако мне в последнее время
это даётся всё труднее…
- Ты женат?
- Да, но это была катастрофа.
Мы расстались через 4 недели.
Ты много пьёшь?
Ты стала ещё симпатичнее, Лили!
- Я стала толще.
- Мне это нравится…
Я ещё ни с одой женщиной не ладил
так хорошо, как с тобой, Лили.
Мы не жили вместе, Ник.
Лили, ещё шнапса!
У меня так мало посетителей,
которые пьют шампанское…
Оно, наверное, дороже?
Дело не в этом.
Что ты из меня делаешь?..
Такой ты меня видишь?!
Не обижайся так сразу.
Помнишь, как показывала мне,
как нужно краситься?
О, да! Твой отец устроил
мне из-за этого сцену.
«Она ещё слишком молода,
чтобы ходить, как шлюха!»
- Сколько же мне тогда было лет?
- 13.
Достаточно взрослая…
Он ревновал…
У тебя выросла прекрасная грудь.
Она у меня была уже в 16.
Когда мне было 16 лет, я
очень стеснялась своей груди.
А хуже всего были ноги:
такие длинные и тонкие…
- Я хотела бы выглядеть совсем иначе.
- Почему же?
- Терпеть не могу, как я сейчас выгляжу.
- Ты кокетничаешь!
Прошу, мамочка, я правда этого не выношу!
Я уже не в настроении
вдаваться в этот вопрос.
Лили! Можно повторить?
Когда ты заканчиваешь?
- Раньше трёх я никогда не выхожу.
- Сходим потом куда-нибудь?
- Если ты хочешь так долго ждать…
Мне так одиноко…
- Ещё бутылочку?
- Конечно…
Ты!
- Францль, хватит дурака валять!
Отвали! Посмотри на себя!
Убирайся! Прочь отсюда!
Какой идиот…
Что у тебя за пальто?
- Что вам нужно?
Да, ты, идиот хренов!
И чтобы я тебя больше здесь не видел,
индюк надутый, иначе тебе не поздоровится!
Дрянная пивная?
Меня теперь вообще
внутрь не пускают…
Эй, Францль опасен!
Пойдём, Ник, с меня хватит!
Уходим!
Где она там?
Где она, а?
А ну, вернись!
Оно сломано…
Сделать тебе кофе?
- Угу…
Нам надо потише.
Он простужен.
А не то он проснётся.
Твой?
Мой.
- Сколько ему?
- Два с половиной.
Тебе не нужно подсчитывать.
Он не от тебя…
Оставь его, оно уже
не заработает.
- Францль мне чуть руку не сломал.
- И мне от него досталось.
Он снова становится дикарём…
Но он не всегда такой.
Его сегодня уволили с заправки.
Они узнали, что он ночью
катался на некоторых машинах.
Может, для проверки, как починили…
Тебе не следует курить в постели.
Никак не отучусь…
У тебя всегда были
какие-то странные типы!
Ты изменился, Ник.
Дела у меня паршивые, Лили…
Как мне только восстановиться…
Круглая катушка всё же сгорела.
Францль достанет…
Ты немногословна.
Конечно, ты же знаешь…
Я идиот! Я мог бы уже давно
быть на пляже в Копакабане.
Завтра же возьму билет на первый
самолёт, летящий в тёплые края.
Если хочешь, можешь
поехать со мной, Лили!
А малыш Чарли?
Он там сможет вылечиться
от простуды.
С отцом он всё равно
нескоро познакомится…
Предложение в силе, Лили.
- А где твоя жена?
Насколько я её знаю, она пустилась во все
тяжкие и получает огромное удовольствие.
А… так вы расстались только сегодня?
- Между нами всё кончено.
Наши отношения
окончательно испорчены.
Я долго об этом думал.
И теперь я это ясно вижу.
Бетти очень поверхностна.
Я пытался проникнуть внутрь,
но она этого не позволяет,
потому что там ничего нет.
Как автомат, полностью
зафиксирована на отце.
Она ни разу в жизни не приняла
собственного решения.
Она этого попросту не может!
Её несамостоятельность
сводит меня с ума.
- Сколько ей лет?
- 19 или 20, но это неважно!
Эмоционально она осталась
в возрасте где-то около 15 лет.
Всё должно вращаться вокруг неё.
Но это идёт из семьи,
её отец точно такой же.
В то, что у него есть общественное
сознание, что-то не верится.
А потом он удивляется, что
находится на грани разорения…
Я тебя не утомил?
Я не могу начать задавать вопросы.
- Я тоже их не жду…
- Может, я просто слишком устала…
Я говорю только о себе…
Франкль, ты весь подъезд перебудил!
- Сколько этот фраер тебе заплатил?
- Ник здесь не дольше тебя.
- У тебя есть шнапс, а?
- Ник здесь, могу сделать тебе кофе.
Садись к столу, Ник.
Пойду-ка я тогда…
Заходи в другой раз. Тогда у нас будет
больше времени, чтобы поговорить…
- Ну, береги себя!
- Пока!
Чёртов автомат!
Последнюю монету сожрал…
Во сколько самолёт, узнал?
Ага, супер. В 4 есть вылет.
Вместе раньше доедем.
Мы возьмём такси.
Франк… поутих?
Я его как следует отчитал.
Франкль, сказал я, это человек мира…
спасибо большое!..
Я это по его пальто вижу.
Он не может в таком драться.
Утихомирься и оплати
мне рюмку шнапса…
Такси!
Внезапно всё предстало перед
ней в совершенно ином свете.
Жизнь – джунгли.
Надежда хоть когда-нибудь
справиться с ней – крошечная.
Ирма тоже была ужасно далека от
неё и в какой-то степени коварна.
Бетти хотелось уйти домой – но куда?
Лучше всего – в какую-нибудь пещеру, пока
вся эта муть не улетучится из её головы.
Она забыла, где находится.
Ей не хватало Луны…
Она ощущала дождь…
- Тебе нехорошо?
- Я хочу пойти домой…
Сначала, ради Бога, войди внутрь!
Ты же здесь замёрзнешь на улице!
- Я не пойду туда, я хочу домой…
- Как хочешь…
Я тебе нравлюсь?
Может, я поведу?
Ты часто их принимаешь?
Я совсем забылась…
Осторожнее с консьержем.
Он может позвонить твоей жене.
Я не буду осторожничать, Кёллер!
Он ничего не знает.
Ключ!
- Какой номер?
610 или… 611…
610-й тут.
Её вообще тут нет.
- Ему нельзя!
- Послушайте…
- Я без гроша.
- Вы знаете, с кем говорите?
Я могу весь отель купить, и вас
в придачу, жалкий вы человек!
У моего тестя денег
куры не клюют!
- Не впечатляет!
- Но ведь Масленица!
У тебя весь год масленица!
Всё, хватит! Нам тут
дебоширы не нужны!
Одиннадцатый.
Старый нацист!
Много же такой воды,
как эта, утекло.
Небо на западе было
кроваво-красным.
Верный признак, что я в
последний раз вижу солнце.
Предсказательница отказалась
сказать, что было в картах.
Она и денег с меня
не захотела брать.
Я чувствовал, что мысли
мне внушаются кем-то.
Я метался, спотыкаясь, по узким улицам и
не мог найти отель с мраморными колоннами.
Я был словно заколдован. И все,
у кого я хотел спросить дорогу,
молча качали головами,
будто я всё потерял…
Внезапно вокруг меня стало темно.
Сигарета обожгла мне
кончики пальцев.
И тут я увидел Её.
Марию. Деву.
Она парила примерно в
1,5 метрах над землёй.
На ней было длинное синее платье из
шёлка, которое она слегка поправляла.
Над ней сиял нимб.
И она нежно улыбалась мне.
Тут я понял, что я не пропащий.
«Джимми!» так она меня назвала.
«Джимми!» говорит она мне.
«Жизнь стоит того, чтобы жить.
Теперь, чёрт побери всё на свете,
постарайся как можно быстрее выбраться.»
- Где это было?
- В Сиракузах…
Лучшие восходы над
храмами в туре по Европе.
Вот, это хоть что-то.
Мы пришли…
Флахман, давай на выход!
На свежий воздух, это моё одеяло.
- Эй, сразу не пинайте!
Ники, нам надо огонь
разжечь для утки…
Довольно мелкая попалась.
Печень и желудок – настоящий
деликатес для ресторанов.
Жёлчь, должно быть, очень
полезна, как и мясо.
Ники, не отворачивайся от огня!
Когда я был у шеф-поваров в
Куксхафене, они всегда так делали.
Сначала внутри и снаружи
посолить и поперчить,
затем подрумянить на вертеле,
а через некоторое время
сверху полить соком из апельсинов,
а потом залить соусом для жаркого,
а в промежутке – по чуть-чуть коньяку:
стопку на утку, а другую – в себя.
Это повторить неоднократно.
Дело верное.
Через полчаса, когда она приобретёт
такой красивый цвет, милую птичку
начиняют вишней и апельсинами,
а потом зашивают.
Затем наступает очередь сладкого соуса
со сметаной и вишнёвым соком.
Всё вместе называется
Canard ? l'orange.
К ней подают прекрасное старое
терпкое белое бордо.
- Бутылку!
- Руки прочь, это только с едой.
Не понимаю…
Знаешь, Ники, к такому
свинству я давно привык.
Главное – брюхо чем-то набить.
Всё прочее только осложняет жизнь.
К сожалению, к этому приходишь,
когда уже здорово её наглотался.
Утка с апельсинами… иначе
быстро начинаешь фантазировать.
Но такая бедная, опустошённая
душа никогда этого не постигнет.
И это с утра пораньше!..
Тонкая ткань… где спёр?
Это моё.
У Ника есть не только
пальто, но и машина.
И очень симпатичная,
с эмблемой спереди…
Давно надо забрать её из отеля,
она тебе может понадобиться…
Парень, ты её больше не увидишь!
Она может делать всё, что захочет.
Я больше не вмешиваюсь…
- Ясная мысль ясным утром!
- Дважды ясно!
Когда пережил такую
прохладную зимнюю ночь -
спасают лишь рукава
и тёплое одеяло.
Утка получилась первоклассная.
- Эй, а парень-то не промах!
- Я в нетерпении.
- Пустая болтовня...
- Спорим?
Бутылка французского коньяка – и я
продержусь куда дольше тебя, Кёлер.
Почему бы нам не пойти в отель и
не забрать сначала эту девушку?
Пожалуй, это бы гораздо лучше
прочистило мне мозги.
- Да у тебя там прочищать нечего.
- Я пойду.
Это мой друг.
Поделюсь с ним
последней сигаретой.
Только у меня ни одной нет.
Я сам выбираю себе друзей.
Кажется, я ему не нравлюсь.
Да нет, Флахман, нравишься ты ему.
Я в этом абсолютно уверен.
Что, немного отсидел ноги?
Нет, теперь мне нужно идти.
Утка оказалась недостаточной платой?
Купите себе бутылку коньяка.
- Ники, ты куда?
- Пижон мелкий.
Брюхо набить, а потом свалить…
Нам это нравится –
жалкие 40 марок!
При этом в кошельке у него
целая стопка тысячных…
Мы тогда придём в отель
и поживимся! Утиный ублюдок!
Ты, придурок…
Это был перебор…
Да я всё равно не по-настоящему.
610.
И звонок, 4:11.
- Может быть, они уже едут.
- В отеле сказали, что они ещё там.
Вам не стоит так беспокоиться
о них, герр Шнитцлер.
Возможно, они ещё спят.
- Я всю ночь глаз не сомкнул.
Вам не надо забывать про таблетки.
Две…
- Две. Как будто вы не знаете…
Что вы скажете, фройляйн Зибальд,
если я отдам им этот дом?
Он слишком велик
для меня одного.
Я распоряжусь освободить
квартиру в городе.
Это стало бы прекрасным
сюрпризом для них.
Вы слишком великодушны,
герр Шнитцлер.
Дирекция компании Schnitzler Textilien.
Минутку.
Это Ник.
Беттина?
А, это ты…
Где Беттина?
Прошу прощения?
Но он должен о-очень
сильно попросить!
Теперь послушай меня,
мой мальчик!
Если ты не извинишься за
каждое сказанное тут слово,
ноги твоей больше на
предприятии не будет!
Я тебя своими руками выброшу!
Только вот такого как
ты нам не хватало!
Свои прогрессивные идеи можешь
себе в задницу засунуть!
Для немецкой экономики ты умер,
уж я позабочусь об этом.
Как по мне, можешь хоть
в трамвайные кондукторы идти.
По крайней мере, у Беттины хватило ума
вовремя покинуть тонущий корабль.
О ней ты можешь забыть,
это я тебе гарантирую.
В письменном виде,
если понадобится.
Экий негодяй!
Что с ним случилось?
Я еду в Мюнхен.
Отмените все встречи!
Ему придётся отвыкать от Бетти.
Эта мысль причиняет ему боль.
Лучше бы свершилось чудо, и он
попытался отвыкнуть от курения.
О своём сне он больше не
вспомнит, когда проснётся.
Остров в южной части Тихого океана,
снаружи – шум морского прибоя.
Пальма даёт тень.
Налетает ветер и раскачивает
над его головой кокосовый орех,
который – он это понимает –
сейчас упадёт.
Он должен откатиться
немного в сторону.
Но уже позже, когда поднимется ветер…
Она проснулась. Мы можем позавтракать.
- Ты уже не помнишь?
- Так, значит, мне это не приснилось?
Кто знает?
- Ты уже давно встала?
- Я не могу днём не работать, милая.
Обещай, что только заберёшь свой
чемодан и платья и снова приедешь сюда.
- Я постараюсь.
- Ты должна заранее знать, чего хочешь.
- Может быть, его там вообще нет.
- Ты не знаешь заранее.
Я хочу поговорить с ним!
Оставь его хоть на какое-то время!
Наберись хотя бы немного мужества!
Это требует от тебя лишь
небольшого усилия!
Я хочу тебе помочь, Бетти.
Я так несчастна…
О, ужас. Пауль приехал…
Бетти! Куда же ты?
- Приве-ет!
- Паульхен!
Доброго, светлого дня,
дорогие слушатели,
и мы желаем хорошей поездки
всем, кто нас слушает в автомобиле.
Наши сообщения для водителей,
как всегда по средам,
посвящены техническим темам…
Приветик.
Что ты сделал со своим пальто?
Ты не знаешь, есть ли
здесь быстрая чистка?
Отец в Мюнхене.
Мы говорили по телефону.
Мы сказали друг другу, кем
мы друг друга считаем.
Хочешь?
Он считает меня левым экстремистом,
а я его – растлителем малолетних.
- Ничего себе!
- Он хочет меня прикончить.
- Ты был пьян?
- Особо ясным моё сознание не было.
Ты знаешь, что теперь будет дальше?
Я хочу посмотреть, свободна
ли ещё вакансия в Рио.
Может, мы уже в одной неделе
от побега из немецкой зимы.
- Не так быстро.
- А бабло твоего отца – к чёрту.
Я не могу сейчас сделать вид,
будто ничего не было.
Слишком много всего произошло.
Я хочу просто сложить пару вещей.
- От тебя воняет шнапсом!
- Но ты так соблазнительна!
Отстань же!
- Ты пришла соблазнять, признайся!
- И не думала…
- Где ты была?
- Я не могу сейчас об этом говорить.
Ну, отлично, принцесса!
Могу сказать тебе, что делал я.
Я был с одним матросом в Английском
саду, на берегу озера,
и там мы свернули шею глупой утке.
- Развлекайся как хочешь.
Я хочу знать, где ты была!
Я хочу побыть одна, чтобы всё обдумать.
- Ты сама себя обманываешь!
- Я возьму машину.
- Она же твоя.
- Папа подарил её нам обоим.
- Тогда оставь ключ в ней.
Мне нужны мои таблетки
на всякий случай.
Хочешь валиум?
Бетти оставила.
Беттина принимает валиум?
Он же приведёт её к зависимости.
- А ещё она слишком много пьёт.
- Она никогда не пила.
Ей не понравился вкус.
Это он алкоголик.
Мне вообще многое
становится ясным.
Слава Богу, ещё не слишком поздно.
Ты сам себя уговариваешь, Паульхен.
А почему бы ещё тогда им
хотеть от меня сбежать?
Это так неестественно!
- Всё ровно наоборот!
Извращение в том,
что ты её преследуешь.
Так ты считаешь так же,
как сказал этот человек?
- А что он сказал? - Непотребство…
- Что может быть правдой.
Я же не чудовище!
Не смотри на меня так!..
Да, я знаю, я всё сделал неправильно.
Я был к ней слишком добр.
Следовало бы быть строже.
Мне следовало приказать ей.
Запретить ей продолжать
встречаться с этим человеком.
Бетти мне рассказывала, ты
хотел сделать его директором.
Перестань называть её Бетти!
Слышать это не могу.
Её зовут Беттина! Да,
чисто по доброте душевной.
Я бы даже сделал его своим преемником.
Через месяц он должен был
начать обучение в школе менеджмента…
Чушь какая! Если со мной
это не случится раньше…
Я разочарован, Ирма,
очень разочарован!
Ты жуткий лицемер.
Тебе любые средства хороши,
лишь бы удержать Бетти возле себя.
Тебе одной позволяется говорить
мне такие вещи, Ирма!
Почему бы тебе просто
не вернуться ко мне?
Это же безобразие,
что ты здесь творишь…
Если тебе непременно нужно рисовать,
можешь спокойно делать это у нас.
Вы с Бетти всегда так хорошо ладили.
Но ты никогда меня не любила…
Тебя снова гложет жалость к себе.
Если продолжишь в том же духе,
ты совсем потеряешь Бетти.
Ты знаешь, где она!
Вы с ней сговорились!
- Почему ты не звонишь своему зятю?
- С этим человеком я больше не разговариваю.
Позвони ему, а? Пожалуйста,
Ирма! Ник совсем не ангел.
Почему бы тебе не быть столь
любезным и не уехать домой?
Я нужен Беттине.
- Да?
- Это я, Бетти.
- Всё прошло успешно?
- Это Беттина?!
- Он всё ещё там?
- Да-да, и взрывается, как фейерверк.
- Дай её мне!
- Ты в порядке?
- Бетти… Беттина! Ты где?
- Исполнишь одно моё желание, папа?
- Любое! - Я бы хотела, чтобы
вы оставили меня в покое.
Скажи мне, где ты! Ты не
можешь говорить свободно.
Этот Ник – он у тебя?
Я сейчас тебя заберу!
Пожалуйста, не совершай
необдуманных поступков!..
Мне кажется, она хочет
сделать с собой что-то…
Беттина, если ты сейчас же не
придёшь сюда, я сообщу в полицию!
Ты издеваешься?! Дай сюда!
Ну, хорошо, я приеду.
Нет, я не хочу в кафе…
Предложи им Ботанический сад.
Там зелень и тепло.
В Ботаническом саду.
Там зелень и тепло…
Скажем, через час.
Пока, папа.
Ты наверняка произведёшь
на него впечатление!
Я слишком простужен.
Итак, дорогая Ирма, спасибо тебе,
что ты любезно сопроводила меня сюда,
хотя я и сам, наверное,
мог бы найти дорогу.
Я предлагаю: ты сейчас
попьёшь кофе вон там,
а мы пока с Беттиной
обменяемся парой мыслей.
Само собой, я заплачу,
закажи себе и пирог.
Я провожу тебя, Паульхен.
Тут тоже ничего не
изменилось к лучшему.
Бетти, как ты сюда добралась?
Я думала, он хочет без тебя прийти.
Он и хотел. Но, может быть,
я могла бы тебе чем-то помочь?
Ты так добра, Ирма...
Давай спрячемся!
Вот же она! Детка
моя! Моя маленькая…
Но не обязательно было цветы…
Я думал тебя порадовать…
Куда мы теперь идём?
Ты видел маленьких рыбок?
Тебе везёт, Ирма.
Здесь столько сквозняков.
От этого голова болит.
И жёлчная колика начинается.
Вот здесь лучше.
Давай, садись, папа.
Ирма, я думаю, то, что мы с Беттиной должны
сказать друг другу, больше никого не касается.
- Пожалуйста, не надо так торжественно.
- Ну, хорошо.
Беттина, я знаю, тебе пришлось
пройти через много неприятного.
Это свалилось на тебя неожиданно.
Но у тебя есть я.
Мы сейчас поедем домой, там получится
всё снова привести в равновесие.
И сразу рано утром я поговорю
со своим адвокатом.
- Но ведь это всё – моя вина.
- Пусть это будет моё дело.
Папа, ты меня не понимаешь.
Я хочу остаться с Ником.
- Но, дитя, будь же благоразумна!
- Я хочу попытаться ещё раз…
- Он всё-таки обвёл тебя вокруг пальца?
- Вот видишь, Ирма тоже это говорит.
Я знаю, в твоём возрасте трудно
принять разочарование.
Сейчас тебе кажется,
что ничего не исправить.
Но это пройдёт!
Наступит время, и ты встретишь
подходящего человека, дитя,
и это принесёт тебе радость.
- Я больше не дитя!
- Мы хотим для тебя только лучшего!
- Хочешь ли ты этого, вызывает сомнения.
- А ты заткнись. - Я говорю, когда хочу.
Я поразмыслила, папа.
Не хочу больше жить в твоём мире.
Я останусь здесь, даже если
у нас с Ником всё закончится.
Я хочу всё начать сначала.
Я хочу изучать ботанику.
Это можно устроить.
Я не буду вставлять тебе палки
в колёса. Но тебе не нужно спешить.
Правильнее сейчас будет
немного отстраниться.
Мы отправимся вместе в поездку.
Мне бы хотелось в Сахару,
я хочу и там побывать.
А ещё мне вспомнился
один друг… по бизнесу.
Он приглашал в свой дом в Антибе.
Он только что развёлся.
Мы можем пойти в казино.
- Я больше не хочу денег от тебя.
- Ты правда преувеличиваешь, дитя.
Я хочу те 50,000 марок,
что я унаследовала от матери.
Я хочу их теперь, потому что
мне исполнился 21 год.
Э… я посмотрю,
что можно сделать.
В моём распоряжении
сейчас нет 50,000 марок.
Ты знаешь, кризис в
текстильной промышленности.
Эти дешёвые поставки из Восточного блока
практически уничтожили мой бизнес.
И улучшения пока не ожидается.
Даже наоборот. Невозможно!
Я знаю. Ник мне много
рассказывал об этом. Мы – бедняки…
- Ты рубишь сук, на котором сидишь!
- Не сдавайся, Бетти.
У него всё равно не было права
вкладывать твои деньги в свою фирму.
Ты можешь на него заявить.
- Я бы не хотела это делать.
Ах, твари… я буду переводить
тебе каждый месяц 2,000 марок.
Так устроит?
- Нет, но мне всё равно.
Я останусь с Ником.
Мы отправимся в Бразилию.
Ты всё равно сам виноват.
- Это шантаж.
Оставь свои деньги при себе.
Я не хочу с тобой ссориться.
Тогда хорошо. Половина.
20,000. Согласна?
- Это не половина.
- Хорошо соображает – это у неё от меня.
Сделаем правильно.
Ирма – свидетель.
Я отдам тебе 25,000 наличными.
Остальное ты тоже получишь, как
только я смогу изыскать возможности.
За это у меня будет три условия:
во-первых, ты больше никогда
не встретишься с Ником;
во-вторых, ты раз в месяц будешь
приезжать ко мне на выходные;
в-третьих, мы будем ежегодно
на 4 недели ездить в отпуск.
Это моё последнее слово.
- Соглашаться?
- Полностью я бы ему не доверяла.
Ок, но пункт насчёт совместного
отпуска можешь вычеркнуть.
Только не будьте легкомысленны…
Ох, папа, всё это так ужасно!
- Такова природа вещей, дитя.
- Береги себя!..
Благодарю тебя за всё, Ирма!
Вы не хотите побороться за неё?
Нет.
В любом случае следует делать
то, что считаешь правильным.
Я так не считаю. Бетти – дурочка.
Она могла бы жить здесь.
Вы оскорблены.
Её нужно закончить сегодня ночью.
- Я пойду…
- Нет, останьтесь.
Я хотела немного с вами поговорить.
Это меня расслабит.
Но у вас, возможно, другие планы?
Я хотел сказать Бетти, что мы… через
3 недели сможем улететь в Бразилию.
Теперь у меня на один билет больше
и на одну женщину меньше.
Да вы эгоист.
- Полагаю, Бетти всё вам сказала.
- Я не знаю, всё ли это было.
Мы не могли больше
спать друг с другом.
Это началось практически
в первую же ночь.
Пару раз я её изнасиловал, но
потом больше этого не делал.
Этого она мне не рассказывала.
Очень мило с её стороны.
Думаю, не поэтому. Она знала наперёд,
что я сочту вас слишком интересным.
Должен вам кое в чём признаться.
Я вас боялся. - Из-за чего?
Бетти сказала, вы всех высмеиваете.
Ха, а что-нибудь приятное она говорила?
- Да. Вы хорошо рисуете.
- Это верно.
Вы нравитесь мне, Ирма.
От Бетти у меня никогда так не
кружилась голова, как от вас…
Переспим?
При других обстоятельствах я,
возможно, пошла бы на это.
Но сейчас, я считаю, нам
следует оставить всё, как есть.
Бетти мне слишком близка, в этом дело.
Честно говоря, я только хотел
посмотреть на вашу реакцию.
- Довольны?
- Это старый фокус.
Вы обязательно станете прекрасной парой.
Но скажите мне одно, Ник:
с какой стати вы хотели непременно
остаться у Паульхена Шнитцеля?
Я стал бояться собственной карьеры.
У меня была такая мысль,
что нужно лишь немного уверенности,
если работать в семейном бизнесе.
А сейчас нет ничего более ненадёжного,
чем семейный бизнес.
Пойдём!
Прошло три недели.
Весна ещё приблизилась,
хотя и стало холоднее.
Шнитцлер каждые выходные ждёт Бетти.
Она не приезжает, но он смирился и уже
хорошо разбирается в аквариумных рыбках.
Художественный талант Ирмы
становится всё лучше.
У неё теперь новый мужчина.
И скоро она перестанет жить одна.
Ник попытался бросить курить
и пережил тяжёлые недели.
«Виновны ли политики в кризисе текстиля?»
Николас Виттенберг
Бетти и Ник больше не виделись.
Бетти ждёт ребёнка. Тим от
этой новости пришёл в ужас.
И испытал облегчение,
когда она его высмеяла.
Отец – Ник. Только он об
этом ещё ничего не знает.
Бетти уверена, что ребёнок
не имеет такого большого
отношения к её решению,
как это может показаться.
Многие вещи оказываются правильными
только тогда, когда ты их делаешь.
Бетти делает всё, что в её силах.
Можете мне сказать,
когда мы вылетаем?
Насколько я понимаю,
мы задерживаемся.
- Вы ждёте кого-то, молодой человек?
- Нет, я один.
Если вы дадите мне 5 долларов,
я смогу вам кое-что разузнать.
Я принимаю вещи такими,
какие они есть.
Это принесёт вам cчастье.
- Привет, Бетти!
- Мне столько надо тебе рассказать, Ник!
Немного любви – вот что это было…
Нежный поцелуй, улыбка, грёзы…
Немного любви – и больше ничего.
И снова начинается та же игра.
Их видит только полная Луна.
Старая, тысячу раз спетая песня…
Проклятая любовь всех ослепляет.
Всё заканчивается, едва начавшись.
 

////////////////////////////