Комната Джорджа (1987 год). Фразы и цитаты из фильма

George's Room (1967)

Все фразы и цитаты

 КОМНАТА ДЖОРДЖА
- Я от Элгина.
- А, мистера Элгина.
- Он заверил, я вас застану.
- И он был прав, не так ли?
- Он сказал, вы сдаете комнату.
- Сдаю, только вот...
- Да?
- Я не сдавала комнат раньше.
Сомневаюсь, что подобный опыт
так уж необходим.
Конечно, вы правы.
Я лишь хотела сказать...
- Так вы сдаете ее или нет?
- Она весьма обычная.
- Славно.
- И ничем не примечательна.
- Но потолок и стены у нее есть?
- Конечно.
Какое облегчение.
И раз уж мы определились,
что комната заурядна,
могу я узнать, свободна она,
или это верх наглости?
- Боюсь, в ней нет роскоши.
- Понимаю, но она свободна?
Я имею в виду, она может
вам не понравиться.
А вот об этом я смогу судить
лишь после того,
как воспользуюсь случаем
на нее взглянуть.
- На что?
- На комнату.
- Воочию, так сказать.
- Вы хотите на нее взглянуть?
Милая барышня, такова цель
моего визита.
Ей-богу, вы, поди, подумали,
что я дуреха.
- Никоим образом.
- Я и правда дуреха.
- Прошу вам, входите.
- Благодарю вас.
- Давно вы знаете мистера Элгина?
- Не очень и весьма поверхностно.
Но от случая к случаю пользуюсь
услугами его фирмы.
- Услугами?
- Когда я бываю проездом,
я заглядываю к ним –
у них чудесное обслуживание.
Я знала Мэри, его сестру.
Мы вместе учились на секретарей.
Потом она уехала в Канаду,
но мы переписываемся.
Когда скончался мой муж,
мистер Элгин был добр ко мне.
Он сказал, что вы вдова,
мои соболезнования.
Приятно слышать,
но Джорджа он не знал.
Какой он все-таки милый.
- Он был старше меня.
- Мистер Элгин?
Нет, мой муж.
Он был старше.
Но это не значит,
что он был стариком.
Мистер Элгин сказал,
если мне что понадобится...
- Надежное плечо, этот Элгин.
- А ведь он тоже старше меня.
Но он следит за собой,
его живот как доска.
У него в кабинете стоит
велотренажер.
- Правда?
- Конечно.
И все необходимое: полотенце,
спортивный костюм, обувь.
Он проезжает пять миль до работы,
пять перед обедом
и заканчивает день
еще пятью милями.
Всего пятнадцать.
В упорстве ему не откажешь.
Порой я думаю, что упражнения
не помешают и мне.
- С какой стати?
- Ну, я раздалась.
Не сочтите за наглость,
смею вас уверить,
у вас всего в меру.
По крайней мере, я так считаю.
Что ж, у каждое свое мнение.
Хотите кофе?
Благодарю, но я хотел посмотреть
комнату...
- Понимаю.
- Но я с удовольствием.
- Раз вы спешите...
- Вы очень добры.
Черный, без сахара.
Я мигом.
Устраивайтесь поудобнее.
Вы давно здесь живете?
Делов-то – налить горячей воды.
Никаких хлопот.
- Вы что-то спросили?
- Не важно.
Я лишь спросил, давно ли
вы здесь живете.
Муж перенес меня через порог
десять лет назад.
Для него это был второй брак.
Он был вдовой.
- Вдовцом.
- Правда?
Правда, я работала у него в конторе.
- Он был дельцом?
- Управляющим.
Вы ведь просили без сахара?
- Да.
- Хорошо.
- Я была его секретаршей.
- А.
Нет, вы не подумайте.
- Что?
- То самое.
- Прошу прощения?
- Я не грешила.
- Я этого не говорил.
- Вы сказали «а-а».
- Я сказал «а».
- Ох, простите.
- Ничего.
- Простите меня.
- Пустяки.
- Правда?
- Давайте забудем.
- Понимаете...
мне всегда нравились
мужчины постарше.
Полагаю, ваш отец умер,
когда вы были крохой?
- Нет.
- Нет?
Нет, не совсем.
Мой старый папенька
в добром здравии.
- Отчего вы спросили?
- Я скор на выводы.
Боюсь, виной тому
моя любовь к чтению.
Уверена, вы преувеличиваете.
И сами того не понимаете.
Но ведь я признался в этом сам.
Ох, мужчины, вечно
вы болтаете глупости.
Этого у нас не отнять.
- И вам нужна комната?
- Верно, нужна.
- Вы собираетесь здесь жить?
- Можно и так сказать.
- Мой муж был нездешний.
- Правда?
Что вы, он был шотландцем.
- Из Шотландии.
- А-а.
- Вы вновь так сказали.
- Неужели?
- Да, вы сказали «а-а».
- Боюсь, вы правы.
Полагаю, вы так говорите,
когда на вас давят.
- Давят?
- Принуждают к ответу.
Вы весьма проницательны.
В самом деле, в минуты,
когда от меня ждут согласия,
а я его в себе не нахожу,
у меня есть дурная привычка
прибегать к старому-доброму,
уклончивому ответу «а-а».
Я так и подумала.
В этом вы похожи на моего мужа.
- Но он был старше.
- Я с этим свыклась.
Как и с другими недостатками,
присущими человеку в возрасте.
Один из них, несомненно, старение.
У таких мужчин есть свойство
дряхлеть прямо на глазах.
- Он был заботливый.
- Уверен, с лихвой.
Правда... он легко уставал.
А жизнь утомляет невероятно.
Вы не похожи на того,
кто легко устает.
Внешность обманчива.
Вот как.
Возможно, вы правы.
Сколько встречается лицемеров,
а поди их узнай.
- Значит, вам нужна комната.
- Я буду в городе три дня в неделю.
- В какие?
- Со вторника по пятницу.
- Это четыре.
- В пятницу я буду уезжать домой.
И мне необходимо пристанище.
Но платить я буду, само собой,
за полную неделю.
- Вы женаты?
- Нет, что вы.
Я холостяк, свободный башмак,
так сказать.
- Вы меня удивили.
- Я удивлен и подавно.
- Уверена, захомутать вас пытались.
- Право, не знаю.
Готова поспорить!
- Мой Джордж был таким же.
- Каким?
- Походил на человека с прошлым.
- Вот как?
- Я произвожу такое впечатление?
- Да.
Но его было обманчивое.
Человек он был раздражительный.
Отсюда и его ложная безрассудность,
а виной тому – нехватка витаминов.
Надеюсь, я кажусь другим.
Я набит витаминами под завязку.
Я так и подумала, вы такой...
Такой... ну, вы понимаете.
Благодарю.
Позвольте заметить,
вы и сами выглядите...
превосходно.
На здоровье я не жалуюсь.
- Впрочем, у женщин все не так.
- Не сомневаюсь.
- Но почему?
- Дамы по натуре спокойнее.
Я могу привести
чудесный пример обратного:
пышущая здоровьем женщина
куда притягательнее.
Бодрости мне не занимать.
Я сказал «притягательная».
Знаю, я сменила тему разговора.
Это вы зря.
Темнеет, не находите?
Я бы включил лампу.
Ту, что справа от вас.
Почему ее?
Ее свет отразится от серванта.
Он подчеркнет ваш силуэт.
Сгладит все углы.
Придаст вам особое очарование.
Какого на свете не сыскать.
Одни созданы для ночи,
другие – для света дня.
- Я знаю ваше время.
- И когда же оно наступает?
На закате.
Осенью.
Снаружи – морось.
Внутри – свет одной лампы.
Тридцатых годов,
с бахромчатым абажуром.
- Включите ее.
- Лучше вы.
Придется вставать,
а я хорошо устроилась.
И я.
Еще чуть-чуть, и совсем стемнеет.
Вот вам и решение.
И вы еще называете себя
джентльменом?
- Я такого не говорил.
- Неправда.
Джентльмен – настоящий –
оставит это другим.
Вот я вас и назвала.
И джентльменом настоящим.
- А ваш муж джентльменом был?
- В своем роде.
- Он вставал из удобного кресла?
- Лампу он включал.
- В таком случае...
- Что вы, сидите.
- Я включу сама.
- Точно?
Раз я надумала, меня не остановить.
- Обе нам не понадобятся.
- Согласен.
- Что-то не так?
- Прошу прощения?
Вы так смотрите, словно у меня
что-то порвалось.
Я просто любуюсь вашим платьем,
оно поблескивает.
- Оно ручной работы.
- А-а.
Вот, вы снова!
Почему вы не садитесь?
Дайте мне время.
- Комната красивая?
- Что?
- Которую вы сдаете.
- Это была комната моего мужа.
Его кабинет.
Вместо кушетки там стоит диван.
Порой там останавливались гости.
Пожалуйста, сядьте.
- Что это изменит?
- Вы станете ближе.
- Отсюда вас лучше видно.
- Ясно.
Он всегда сидел в этом кресле.
- Вы его любили.
- Он был добр.
А это дорогого стоит.
Как только мы обручились,
он перевел меня в другой отдел,
чтобы остановить слухи.
И настоял на том, чтобы поделить
расходы на свадьбу пополам.
Чем и подкупил моего батюшку.
Мне придется брать с вас
четыре гинеи в неделю.
На меньшее я не решусь.
По-моему, это разумная цена.
И дело вовсе не деньгах.
Он меня обеспечил.
Комната за мной, если хотите
ее посмотреть.
- Вы пойдете со мной?
- Нет, что вы.
- Почему?
- Я туда не вхожу.
- Никогда?
- Ее убирает миссис Брэмптон.
Я туда не вхожу.
Войдите и скажите,
что о ней думаете,
а я подожду вас здесь.
- Комната прекрасна.
- Я знала, что вам понравится.
- Мне нравится.
- Это мужская комната.
- Монашеская.
- Что?
Она похожа на келью –
в ней спокойно.
Он много в ней размышлял.
И всего один обогреватель.
Комната нагревается быстро –
он всегда так говорил.
И картины мне нравятся.
- Какие еще картины?
- Вы же туда не заходите.
Не захожу, но я там бывала.
- Картин там нет.
- Я вас проверял.
Я составляла опись вещей,
и с тех пор в нее не входила.
- Когда он скончался?
- Верно.
Эта комната его и, может,
случайного гостя.
- И вход туда мне был заказан.
- Но вы все равно входили.
Да, но только по приглашению.
- У нас был уговор.
- Расскажите о нем.
- Скажете, глупость.
- Я хочу послушать.
Это было личное дело
между мной и Джорджем.
- Простите, я не думал грубить.
- Я вас обидела?
- Конечно нет.
- Обидела, вижу.
- Меня трудно обидеть.
- Я расскажу, если вы хотите.
- В этом нет нужды.
- Но я должна.
- Вы ничего мне не должны.
- Не сердитесь, простите меня.
Меня подмывает вам рассказать,
но я не привыкла говорить
с мужчинами.
- Общались мы мало.
- Какая жалость.
Ваше место на званых вечерах.
Какая прелесть.
Если б не мои страхи.
Вам не хватает уверенности,
только и всего.
- Но она придет.
- Нет.
- Боюсь, уже слишком поздно.
- Уверен, это не так.
- Напротив, поверьте.
- Пожалуй, вы правы.
Ничуть!
Не я это сказал, а вы,
я лишь с вами согласился.
И зря, иногда лучше молчать.
- Так вам нравится комната?
- Я попрошу вынести диван.
- Я вам не позволю.
- Боюсь, мне придется.
Что вы, он был привязан
к своим вещам.
Каждой свое место,
и все на своих местах.
- Но мне это не подходит.
- Так не пойдет.
- Но я-то жив.
- Что?
Жив, в отличие от вашего мужа.
- Ему уже все равно.
- Зачем вы грубите?
Простите, но я не отступлюсь.
Взгляните правде в глаза:
я жив, а он мертв.
- Прекратите!
- Но это же правда.
- В каком-то смысле...
- Разве есть другой смысл?
У вас на поводу я не пойду.
И комнату выносить не позволю.
- Ладно, я согласен.
- Правда?
- Я въеду во вторник.
- Ну...
Прошу вас, мне нужен
хоть какой-то ответ.
Позвольте упростить.
С этим кабинетом у вас связаны
воспоминания,
для меня же он – обычная комната.
Ваши чувства можно понять.
Но, несмотря на это неудобство,
я согласен.
- Неудобство?
- Безусловно.
Многие будут... колебаться,
прежде чем поселятся
в комнате усопшего мужа.
«Усопшего»?
Таков мой вариант вашего «скончался».
- Ясно.
- Найдут это странным.
И было бы лучше, предпочти вы
жильца-женщину.
- Женщину?
- Конечно.
Взамен жильца-джентльмена.
Вы от этого выиграете.
Будете вместе штопать,
меняться платками.
Нет, что вы, это не для меня.
Чулкам и штучкам
в кабинете не место.
- «Штучкам»?
- Что вы, боюсь, так не пойдет.
Джордж терпеть такое не мог.
И женское поведение не одобрял.
Конечно, он с ним мирился,
но любить не любил.
Он огорчался.
Боюсь снова показаться грубым,
но разве сейчас ему не все равно?
- У меня осталась о нем память.
- Верно.
Память о человеке, который отвергал
женский род,
но принимал его под нажимом.
Человеке за закрытой дверью,
который пускал в святая святых
по особому приглашению
и должном поведении.
- Мне не нравится ваш тон.
- Но это ваши слова.
- Я ничего не придумываю.
- Но преподносите их неверно.
Сожалею, но такое с ваших слов
я составил впечатление.
- Но вы всё поняли не так.
- Прямо-таки всё?
Нет, что-то вы уловили,
но то лишь факты.
- «Факты», понимаю.
- Да, всего лишь факты.
Правда кроется за ними.
- Ведь в браке каждый ищет свое.
- Полагаю, вы правы.
Я уважала Джорджа.
А он уважал меня.
Конечно, он был не без странностей.
Но странности есть и у меня –
а у кого их нет?
Но порой уважение важнее похоти.
Что вы сказали?
Я сказала, порой уважение
важнее любви.
- Вы сказали не это.
- А что же?
- Вы не помните?
- Джордж всегда так говорил.
- Не сомневаюсь.
- Его любимое выражение.
«Похоть», вы сказали «похоть».
Не говорите ерунды,
я в жизни такого не говорила.
Такого вы от меня не услышите.
Похоть вульгарна,
любовь же чудесна.
- Как давно умер ваш муж?
- Почти год назад.
- И вы с тех пор живете одна?
- Конечно.
- У вас есть друзья?
- Мой отец переехал в Вортинг.
Нет, друзья вашего возраста,
мужчины и женщины.
Нет, друзей у меня нет.
А поскольку Джордж был старше,
замужних пар мы знали немного.
А у моих подружек
семьи были молодые.
- Собака?
- Что?
Может, собака?
Или попугайчик?
Джордж домашних животных не любил.
И все это время вы просидели
в четырех стенах?
- Поезжайте отдыхать.
- Куда?
Да куда угодно.
- Нет, я не смогу.
- Конечно сможете.
- Боюсь, это не по мне.
- Но вы же не пробовали.
Я не хочу оставлять квартиру
без присмотра.
Послушайте, я вас не знаю,
мы повстречались впервые.
Но я кое-что вам скажу.
Вы красивая женщина.
Нет, послушайте, это важно.
Вы привлекательная, слышите?
Вы радуете глаз.
Вам нужно выходить в свет
и развлекаться.
Вы свободны, пришло ваше время.
У вас всё впереди.
Повеселитесь.
Нельзя же вот так прозябать –
я просто этого не понимаю.
- Не говорите так со мной.
- Это меня не заботит.
Я рискну и скажу вам больше,
поскольку вы в этом
отчаянно нуждаетесь.
Почему вы так со мной говорите?
Возможно, потому,
что я женщин люблю.
Я одобряю их поведение.
Когда я вижу на улице
хорошенькую женщину,
я готов палить из всех орудий.
Скажу больше: я их поощряю,
я на их стороне.
Я – потомок Адама, и польщен этим.
Да, они меня огорчают,
но чувство то удивительно.
И вот что еще.
Уже то, что я нахожусь с вами
в одной комнате, восхитительно.
А будь у меня комната,
я бы ни о чем не сговаривался.
Двери ее перед вами
были бы всегда открыты.
Утомить меня трудно,
и женщин я не боюсь.
Да, у вас точенее руки,
стройнее ноги,
наряднее одежда
на более ладном теле.
Но, странное дело, мне это по душе.
Вы не имеете права
так со мной разговаривать.
Кто-то же должен.
Быть может, там, откуда вы родом,
хамство и в порядке вещей,
но здесь оно возмутительно.
Люди одинаковы везде –
вам меня не переубедить.
Побыв в вашем обществе с мое,
любой порядочный мужчина
испытал бы то же самое.
- Я ничего о мужчинах не знаю.
- Жаль.
Поскольку вы созданы для них.
Вы не думайте, это похвала.
Вы... будоражите.
- Джордж говорил так же.
- Знаю.
- Откуда?
- Мужская догадка.
И раз вы о нем вспомнили,
вернемся к вашему уговору.
О вас и комнате Джорджа.
Хватит называть его Джорджем.
У вас нет на это права.
Сожалею, но он знаком мне
под этим именем.
- Он бы возмутился.
- Это я с ним улажу позже.
А сейчас расскажите мне
о вашем уговоре, хорошо?
- Ведь я вам обещала.
- Обещали.
- А слово нужно держать.
- Похвально.
Ну... с чего же начать?
Не смотрите на меня.
Не то я не смогу.
Так лучше?
Да, лучше.
В общем, в самом начале...
Когда мы поженились,
мне было девятнадцать.
Мы постоянно целовались
и дурачились.
- Дурачились?
- Ну, вы понимаете...
Обнимались и все такое.
Но, к счастью, Джордж мне объяснил,
что он хранит силы
для более важных дел.
На нем лежала
огромная ответственность,
и ему было не до глупостей.
А я была...
дурехой.
Я сама во всем виновата.
Дурачиться хотелось мне.
И он перебрался в эту комнату.
По пятницам я приходила
за деньгами на хозяйство.
Я стояла у двери и ждала,
когда он меня позовет.
Стучать и отвлекать было нельзя –
лишь стоять и ждать.
А войдя внутрь, мне надлежало
забыть все мои глупости.
Не то я живо оказалась бы на улице.
А потом я входила
и расписывалась за деньги.
- Расписывались?
- Да.
У Джорджа был порядок во всем.
Он записывал все.
В общем...
Кто знает, быть может, он был прав.
Но его кабинет я терпеть не могла.
Поэтому вы хотите его сдать?
И да, и нет.
Хотите, но по-прежнему его боитесь?
Да.
Что ж...
я согласен, во вторник я перееду.
Кто знает, выгорит это или нет.
Но от дивана я избавлюсь –
это наверняка.
И от остальной мебели.
Эта комната станет моей.
Вы будете входить, когда захочется,
и отвлекать меня, пока не надоест.
Кроме шуток.
- Зайдем туда прямо сейчас.
- Нет, что вы.
- Но я хочу.
- Я не смогу.
- Я буду рядом.
- Но я вас не знаю.
- Что вы.
- Нет, знаете.
Вы меня знаете.
Я на вашей стороне.
Вы увидите, что вам нечего бояться.
Это всего лишь забава.
Смех да и только.
Разве забав страшатся?
- Нет, пожалуй.
- Тогда пошли.
Это забава.
Обычная забава.
 

////////////////////////////