ПО РОМАНУ РОЖЕ БОРНИША
Знаете, по пятницам всегда так.
Приходится ждать
перед каждой процессией.
Иначе люди путаются
и попадают не на те похороны.
Можете подождать в машине.
- Нет, спасибо.
- Как вам угодно.
Мы еще кое-кого ждем,
но вы можете проезжать.
С удовольствием.
У меня еще две процессии после этой.
Я не могу говорить
об Альбере Маладжионе,
не вспомнив о его родине, Корсике.
Прекрасной деревне на берегу моря
Санта-Джулия де Порто-Веккьо,
где Альбер и его брат провели бедное,
но счастливое детство.
Альбер,
мерзавец, убивший тебя,
не останется безнаказанным.
Нам с вами как раз по пути.
Мне не трудно вас подвезти.
А мне не трудно поехать на автобусе.
Вам придется долго ждать -
водители бастуют.
И 152-й тоже?
Конечно, как и все. Вы едете?
Скорее, не то промокнете.
Они бастуют уже два дня.
Вы не читаете газеты?
Нет, сейчас я читаю Маргерит Юрсенар.
«Мисима, или Врата в пустоту».
Вы любите читать?
Нет, я предпочитаю кино.
Когда видишь, лучше представляешь.
Моя тетя тоже иногда ходила в кино.
Это была ваша тетя?
- А для вас?
- Это был...
Впрочем, я его не знал.
Вы ходите на похороны незнакомых людей?
Я представлял своего шефа.
Чем вы занимаетесь?
Финансами, веду кое-какие дела...
Вы позволите пригласить вас на обед?
- Зачем?
- Потому что мне это приятно.
- Как звали вашу тетю?
- Эжени.
Я никого больше не знаю в Париже.
Да и знала ли я ее?
Не успела...
Я приехала всего неделю назад.
Ночью она стала задыхаться,
а потом впала в кому.
Она была небогата.
Оставила после себя долги
и кое-какую мебель...
Не очень весело.
А прежде? Что было прежде?
Прежде всё было мерзко.
Я работала няней у богатых людей.
Была послушным созданием,
способным без смеха обращаться
на «вы» к их отпрыску.
Одиннадцатилетний
кретин вечно подглядывал за мной.
После обеда мы поливали
цветы вместе с мадам,
делали так,
чтобы розовые гортензии стали голубыми.
Вечерами
я играла с ними в бридж, когда в гости
приглашали какую-нибудь знаменитость.
Я вела эту игру четыре года.
В Бурже.
Это от месье за тем столиком.
Это я вас угощаю.
- Нет, позвольте...
- Месье.
Постойте!
Вы закажете десерт?
Почему вы это сделали?
Не знаю.
Мне не понравился его взгляд.
- Я ухожу.
- Почему?
Спасибо, что пригласили.
Не провожайте меня.
Вы не дадите мне свой номер?
У меня нет телефона.
Как вас зовут? Я не знаю вашего имени.
Зачем?
Вам недостаточно вашей коллекции?
- До свидания.
- Меня зовут Доминик Леонелли.
Привет.
Привет.
Я сейчас. У тебя дело Беро?
- Нет. Оно у Барнета.
- Но я только что от него.
У тебя дело Беро? Спасибо.
- Эй, Бертран!
- Да.
У меня тут протокол, забрось его.
Хорошо, но не каждый же день...
Черт! Тебя зовет шеф.
Бегу. Это в суд.
- Извини.
- Ничего.
Ну что?
Хорошо похоронили Альбера?
Да.
А ты знаешь, как убили беднягу Альбера?
- Ты знаешь, как убили Альбера?
- Да.
- Я прочла в газетах.
- Да, в газетах...
Какая глупость...
Еще пара минут -
и ты могла увидеть убийцу.
- Ну да.
- Ну да?
- Ты часто виделась с Альбером?
- Да.
Каждый вторник вечером.
Ты знала, что он был братом Маладжионе?
- Да.
- Ты не очень разговорчива.
Альбер рассказывал тебе о Маладжионе?
Нет.
- Он мало говорил.
- В этом вы с ним похожи.
Да, нет, да, нет...
Что же мне писать?
Что писать? Ну же, Грациелла.
Напрягись.
- Ты в последние дни видела Маладжионе?
- Нет.
После его побега - нет.
Я бы уже волновался.
- Почему?
- Если ты замешана в смерти
Альбера, Маладжионе тебя застрелит.
Я никак не связана с его смертью.
Хорошо. Ты меня успокоила.
Что такое? Мы ждем.
Иду.
- А мне что делать?
- Охраняй.
Держите его.
Не двигаться.
Следующий раз свяжите его.
Вы хотели меня видеть?
Заждались.
Какие результаты?
Никаких. Ничего не знает, не видела,
не слышала, ни в чем не виновата.
Маладжионе не приехал на похороны
своего брата.
Я представить такого не мог.
Бертран, мне плевать, о чем вы думали.
Мы второй год не можем поймать убийцу.
То ли сумасшедший, то ли гений...
Не знаю.
В этот раз есть шанс
вытащить его на свет.
И я не промахнусь. Ясно?
Но красавчик Доминик там был.
- Что это за девица?
- Ее никто не знает.
Похожа на цветочницу.
Наверное, подцепил ее,
когда выбирал венок.
Обычно он выбирает фотомоделей.
Цветочница или фотомодель...
Не понимаю, что нам это даст.
Я тоже, но разузнать стоит.
Ведь надо спасать честь бригады.
Благодарю вас.
Сможешь увеличить? Спасибо.
- Это тебе чем-то помогло?
- Да.
Видишь, как смотрит Леонелли?
Он совершенно растроган этой девчонкой.
- И что?
- Это же прекрасно.
- Да.
- Я вас не побеспокоила?
- Кто это?
- Сильвия.
Мы виделись на кладбище.
Подождите.
Да.
У меня в руках роман Джека Лондона.
Я думала, что мне будет достаточно
его компании,
но, к сожалению, это не так,
и я позвонила вам.
- Я еду. - Нет, я не хочу.
Тогда приезжайте сами, прямо сейчас.
Мне неловко.
Я вас побеспокоила?
Уже поздно.
- Поднимайся.
- Нет, я уйду.
Я прошлась, мне стало лучше.
Теперь я спокойна.
Подойди.
Кровать, по-вашему, это море?
Если хотите,
можем считать, что это море.
У вас соленая кожа...
Мне просто хотелось уснуть рядом
с кем-нибудь,
чтобы не быть одной.
СРОЧНОЕ ДЕЛО. ДОЖДИСЬ МЕНЯ!
Прибывших из Клермон-Феррана
просят следовать к выходу 32.
Всё в порядке?
Да, всё хорошо.
- Ты принял меры предосторожности?
- Да.
Туссен доставит нам Грациеллу.
- А похороны? Никаких неожиданностей?
- Нет.
Твой брат был похоронен так,
как ты хотел.
Хорошо.
В Ольна работаем 15-го.
Мы можем поехать туда на день,
чтобы ты осмотрелся.
В воскресенье в Ольна спокойно.
Всё пройдет как надо.
- Вот так.
- Хорошо.
- Тебе нравятся мои очки?
- Красивые.
Как дела, Грациелла?
Ты не рада меня видеть?
Ты со всеми клиентами такая?
Поезжай к лесу, я покажу дорогу.
Ты знаешь, Доме,
я сразу понял, что это Грациелла.
- Почему?
- Потому что она женщина.
А женщина отдается и сдает других.
Но не она же его убила.
Нет, хуже. Она его сдала.
Оранцу.
Мы должны навестить этого мерзавца.
Всему свое время. Не беспокойся.
Выходи.
Вперед.
- У тебя красивый затылок.
- Что?
Я сказал: у тебя красивый затылок.
- Чего ты хочешь?
- Смотри прямо.
- Мне больно.
- Умирать не больно.
Послушай,
наверняка мы сможем договориться.
Договориться? Не думаю.
Но я могу тебя выслушать.
Я за тем и приехал.
Понимаешь, о чем я?
Да.
Слушаю тебя.
Твоего брата убил Оранец.
- Я об этом узнала потом.
- Конечно.
Смотри прямо.
- Это правда. Иначе я бы...
- Что иначе?
- Ты бы помешала ему?
- Да.
Как бы ты смогла помешать?
- Не знаю...
- Не знаешь?
- Я бы...
- Ну да.
Видишь, ты не умерла.
Это наказание, поэтому так больно.
А сейчас ты умрешь.
- Нет.
- Прощай, Грациелла.
Тебя так долго не было.
Слишком долго.
- Люби меня скорее... Прямо сейчас.
- А потом?
А потом будем снова любить.
ПОЛИЦИЯ
Звонили эксперты.
Грациеллу убили
из пистолета Маладжионе.
Он хотел отомстить за убийство брата.
На нем теперь еще одно убийство.
Куда это нас ведет?
К Оранцу, любовнику Грациеллы.
Он в бегах уже месяц.
Через него не выйти на Маладжионе.
Именно это я и говорю. Мы в тупике.
У нас еще есть Леонелли.
За пару месяцев
вы ничего по нему не накопали.
Есть девица с кладбища.
Я еще не готова.
Здесь не очень приятно.
Не надо, я тебя так отвезу.
- Но я же не одета.
- Ничего страшного.
Накинь вот это.
- Алло.
- Спускайся быстрее!
- Сейчас. - Спускайся, тебе говорю.
Уже бегу.
Больше за тобой не заеду.
А за это спасибо, я уже проголодался.
Эти идиоты полицейские
уже раз 15 просили отъехать.
Что ты им сказал?
Что я такой же полицейский, как они.
- А девица?
- Ты был прав.
Она у Леонелли.
Сегодня утром выходила дважды:
первый раз в аптеку,
второй раз за билетом на лекцию
о Южном полюсе.
- Она купила два билета?
- Я же сказал: за билетом.
Антарктические пингвины отличаются тем,
что передние конечности у них
покрыты мелкими чешуйчатыми перьями
и выполняют функцию плавников.
Вот почему они не способны летать,
в отличие от северных пингвинов,
с которыми их часто путают.
Из-за особенностей строения ног,
которые сильно вынесены назад,
пингвины держат свое тело вертикально.
Мы словно в стае пингвинов...
Хотите что-нибудь выпить?
- Нет, я сдаюсь.
- Зря.
Подождите.
Шампанское будете?
Два шампанского.
Простите. Извините, мадам.
Прошу.
Вам нравится?
Да.
Терпеть не могу пингвинов.
Не выношу пингвинов, айсберги...
Я прохожу курс психоанализа.
Мне посоветовали прийти,
чтобы побороть свою робость.
У меня неплохо получается.
- Вы это выдумали?
- Да.
Это нормально
для полицейского.
- Что?
- Я сказал,
что в полиции все привирают.
Вы выслеживаете карманников?
Думаете, они здесь работают?
Конечно, в толпе.
Посмотрите, что происходит на вокзалах.
Вы там часто бываете?
Маленькой бывала часто, я жила рядом.
- Простите.
- Я мечтала сесть на ночной поезд,
такой роскошный,
как «Восточный экспресс».
А когда я был мальчишкой,
я закрывался на чердаке
и воображал себя Аль Капоне
в окружении Элиота Несса
и его «неприкасаемых».
Нет, вы не настоящий полицейский.
Я не настоящий?
Этого не может быть.
Смотрите, даже есть французский флаг.
Ладно, настоящий.
Но это не гарантия того,
что вы хороший человек.
Но я вовсе не хороший,
даже наоборот.
Только я вам скажу:
мало кто на свете хороший.
Мне плевать на Южный полюс,
но рядом со мной есть свободное место,
а у вас красивый профиль.
Видите пятно на лбу?
В Индии это означает «слишком поздно».
Я принадлежу другому.
Не шевелись.
Что, Оранец, скорбишь?
Ты любил моего брата?
- Знал, что он был болен?
- Что ты говоришь, Анж?
Правду.
Ты любил его так сильно,
что решил избавить от страданий?
Это недоразумение.
Мне некогда спорить. На колени.
Что с тобой сегодня?
Что я должен тебе рассказать?
Ничего.
Какую молитву будешь читать?
- Поверь мне, Анж.
- «Аве Мария» короче.
Начинай.
Говорю тебе - это недоразумение.
Радуйся, Мария, благодати полная.
Господь с тобою...
Ты знаешь эту молитву или нет?
Радуйся, Мария, благодати полная.
- Господь с тобою...
- Сложи руки.
Старайся молиться с чувством.
Радуйся, Мария, благодати полная.
Господь с тобою.
Благословенна ты между женами,
и благословен плод чрева твоего Иисус.
Радуйся, Мария, благодати полная.
Господь с тобою.
Благословенна ты между женами,
и благословен плод чрева твоего Иисус...
К чему это?
Святая Мария, Матерь Божия,
молись о нас, грешных.
Святая Мария, Матерь Божия,
молись о нас, грешных
ныне и в час смерти нашей.
Аминь.
Мир и покой.
И ты говорил, что не умеешь?
Я не говорил,
что не умею. Я говорил, что не люблю.
Кстати, как эта вертихвостка
с кладбища в постели?
Во-первых, она не вертихвостка.
Во-вторых, меня больше интересуют
ее глаза и уши, а не задница.
Они могут быть очень полезны.
Видишь полосу 27?
«Фокер» садится туда справа от тебя.
В воскресенье рейсов нет,
поэтому он едет в конец полосы.
Там будет стоять банковский фургон.
Пока он получает инструкции с вышки,
мы нападем и заберем деньги.
- Миллиард - это сколько мешков?
- Шесть.
Старые помятые бумажки,
которые банк собирается сжечь.
Сказка.
Что за девушка, которая живет у тебя?
Почему ты спрашиваешь?
Просто так.
Женщина может хранить одну тайну:
ту, которую она не знает.
- Что это значит?
- Ты сам знаешь.
Нет, не знаю.
Я не хочу, чтобы была замешана женщина.
Ясно?
Я не хочу рисковать, а твоя Сильвия -
это риск.
Что с тобой, Анж?
Как только речь о девках, ты вскипаешь.
Ты что, педик?
Со мной никто никогда так не говорил.
Повтори.
Повтори, что ты сказал.
Я спросил, не педик ли ты.
Послушай.
Женщина может любить, когда страдает,
но не когда боится.
А меня они боятся.
Не знаю почему.
Может, что-то в моих глазах.
Ты что-нибудь видишь в моих глазах?
Ты меня боишься?
Мне не нравятся такие модели.
Они как машины.
Что вы тут делаете?
В городе с трехмиллионным населением
разве имел бы я шанс
встретить вас дважды за одну неделю?
- И какой ответ?
- Никаких.
Никаких, если не схитрить. Я схитрил.
Я следил за вами.
- Вы сумасшедший.
- Хотите покататься на одном из них?
Вы правда псих?
Да, но это обольщает.
Вид, как на открытке.
Что для вас важнее:
картинка или то, что на обороте?
Знаете, что написано на этой?
«Привет из Парижа, где я встретила
ужасно прилипчивого сумасшедшего типа».
Спасибо. Мне очень приятно.
Но текст совершенно другой.
В нем говорится о грабежах, кражах
и убийствах.
- Кто такой Леонелли?
- Мой любовник. А что?
Да, пятно на лбу, но ведь есть мыло.
- Вы не понимаете.
- Нет, не понимаю.
Не понимаю, как такая женщина,
как вы, любит такого, как он.
Знаете, чем занимается Доминик?
- Финансами.
- Да, финансами.
Это прекрасная профессия, доходная.
Можно делать такие подарки.
Это от него?
- Да, он ведет дела.
- Вы знаете, с кем?
С Маладжионе.
Знаете, кто такой Маладжионе? Убийца.
- Вы совершенно сумасшедший.
- Нет, просто я полицейский.
Вы скажете, Доминик умнее меня.
Он хорошо зарабатывает.
- Он же работает.
- Да-да.
Иногда с финансами, иногда с мехами.
Я не понимаю, о чем вы говорите.
- К тому же я вам не верю.
- Нет? Тогда поехали.
- Уголовный розыск.
- Здравствуйте.
Я хотел бы знать,
эта шуба из вашего магазина?
Красивая модель.
- Вы позволите?
- Да.
Великолепный мех.
Ярлык сорван,
но эта шуба точно из нашего магазина.
Может ли она быть из той партии шуб,
которую украли?
Нужно проверить,
но месье Болью на выставке.
Хорошо, я ему позвоню. До свидания.
Что желаете?
Неразбавленный виски без льда.
- А для мадам?
- То же самое.
Что всё это значит?
Весной был похищен целый фургон мехов.
Машину нашли пустой.
Дело не раскрыли.
Всё оплатила страховая.
Значит, на мне ворованные меха?
Знаете, как это называется?
Сокрытие краденого.
Знаете, сколько за это дают? Пять лет.
Пять лет Доминику и пять лет тебе.
- Вы можете нас арестовать?
- Да.
Но я могу предложить тебе сделку.
Мне нужен Маладжионе.
Ты мне даешь информацию.
Я с ней работаю
и закрываю глаза на глупости Леонелли.
Осведомитель.
Это так называется?
Это всё, что вы можете мне предложить?
Спасибо.
Ты хотел бы стать осведомителем?
- Простите?
- Я набираю желающих.
Сильвия.
- Ты плачешь?
- Это из-за того, что курю.
Ты же не куришь.
Да, но... Когда я курю, то плачу.
Что с тобой?
Ничего.
Идем.
Что такое?
Знаешь, что я сегодня делала?
Каталась на мотоцикле.
У меня скоро день рождения.
Я хочу, чтобы ты подарил мне мотоцикл.
Для меня он стоит слишком дорого,
а для тебя, думаю, это пустяк.
Ты знаешь, где брать деньги,
когда тебе нужно.
В банке, разумеется.
Только ты достаешь из кармана
не чековую книжку,
а револьвер.
Как долго ты намеревался мне врать?
До тех пор пока твое фото не появится
в газетах?
Я не знаю, откуда ты
это взяла, но это абсурдно.
Абсурдно? Нет, это страшно.
Хочешь выпить?
Нет.
Я знаю, кто ты.
Я не прошу у тебя объяснений,
почему ты мне солгал.
Я не спрашиваю, почему ты так поступил,
как ты до этого дошел.
Мне наплевать. Это прошлое.
Но теперь либо я, либо Маладжионе.
У тебя нет времени на размышления.
Ты должен решить немедленно.
Послушай, Сильвия...
Не знаю, как ты это узнала,
но я больше не работаю с Маладжионе.
Я не видел его пять лет.
Только в газетах, как и все.
Я работаю, как и все. У меня всё чисто.
Это история пятилетней давности.
Шуба тоже пятилетней давности?
- Я купил ее для тебя.
- Где?
Не помню.
Оставь меня в покое с этой шубой.
Ты куда?
Я могла бы жить с вором,
но не с обманщиком.
Ну и убирайся. Уходи.
Уходи! Вон отсюда!
Сильвия!
Черт!
Хочешь знать правду? Вот она.
Я знаю Маладжионе. Я вор.
Риск есть, но так я зарабатываю.
Извини, я мало читал.
Романы, гортензии - это мне неведомо.
В 17 лет я перебрался в Париж
из Корсики.
Угнал машину, оказался в тюрьме.
Там мне вызвался помочь только один -
Маладжионе.
Больше тебе знать не нужно.
Так будет лучше для всех.
Ты веришь мне?
Да, я тебе верю.
Кто тебе наболтал про меня?
Инспектор.
Приходил по поводу твоего «Порше».
Что ты ему сказала?
Ничего. Я же ничего не знала.
Ничего страшного.
На следующей неделе у меня дело.
После этого я завяжу,
и мы с тобой уедем. Тебя это устроит?
Да, устроит.
- Как будете платить?
- Наличными.
Двадцать девять тысяч
двести восемьдесят.
Вот билет месье Леонелли
в Амстердам.
А это два билета
на имя месье и мадам де Нейрак
в Каракас.
Первым классом. Вы будете довольны.
Желаю счастливого пути.
- Спасибо.
- До свидания.
Какой компанией вы летите?
KLM.
Почему ты заказал на имя де Нейрак?
Кто знает...
Здравствуйте.
Вы очень кстати.
У меня есть для вас информация.
Доминик уехал в Амстердам на три дня.
- Я у вас ничего не спрашиваю.
- Поэтому я вам и говорю.
Вас подвезти?
Не бойтесь. Я не на службе.
Эта улыбка предназначена мне?
Нет, Доминику. Правда, он красив?
Красота - понятие относительное.
Так всегда говорят некрасивые.
Чем полицейский отличается от вора?
Ничем.
Тогда это комплимент?
Вы слишком самоуверенны.
Ни в чем нельзя быть уверенным.
В 20 лет я хотел быть певцом,
чтобы все женщины были у моих ног.
Но у меня нет голоса и всего две ноги...
Ваш Доминик сумасшедший.
Три дня в Амстердаме.
Это далеко...
- Вы прекрасно выполняете свою работу.
- Да.
И от этого мне противно.
Подруги, любовницы,
любовь... Наша профессия
к этому не располагает.
Нам мало платят,
ненормированный график.
Мы не уверены, что доживем до пенсии.
А на вопрос «Почему вы полицейский?»
инспектор взрывается и кричит:
«Здесь вопросы задаю я!»
- Почему вы полицейский?
- А почему бы и нет?
- Где мы поужинаем?
- Я у себя.
Одна. А где вы - не знаю.
В полиции нет столовой?
Есть, но я вам не советую.
Я подумал,
что мы можем поужинать вместе.
Вы слишком много думаете.
Садитесь на мое место.
Предупреждаю: я плохо вожу.
Прекрасно. Я хочу умереть.
- Вы любите устрицы?
- Да.
Тогда поехали.
Что-то вы затихли.
Но я не стал меньше думать.
Может быть, это потому, что мне хорошо?
Не знаю.
Я вас не понимаю.
Вас интересую я или информация
о Доминике?
Кто его знает...
Да, 967HG63. Порядок.
Они сегодня по расписанию.
Не шевелись. Не дергайся.
- Это почтовый?
- Да.
Прикажи им подъехать к краю полосы.
И без глупостей, не то пристрелю.
Браво Лима,
ваша стоянка на краю полосы.
Принято, 27-я. Стоянка на краю полосы.
На краю полосы пусть выключит моторы.
Если он выключит моторы,
то сюда не доедет.
Заткнись. Делай, что говорю.
В первый раз дает такую стоянку.
Теперь дело за нами.
- С охраной всё в порядке?
- Да.
Обычно перегрузка идет на 26-й.
Спрошу у диспетчеров.
Оставайся. Я сам схожу.
Что происходит?
Перед нами два придурка.
Вызовите полицию.
Не могу, командир. Мы не одни...
Франсис, это нападение.
Там наверху тип с пистолетом.
Ты поезжай к самолету.
Его я беру на себя. Будь осторожен.
Давай.
На вышку!
Стой! Стрелять буду!
Спускайся! Я прикрою!
Что-то не так?
Я думал, всё будет тихо.
Это последний раз, Анж.
Ты помог мне, я тебе. Мы квиты.
Я завязываю.
Ты сердишься на меня?
Нет, не сержусь.
В этом моя сила. Я никогда
ни на кого не сержусь.
Хочешь уйти - уходи.
Свою долю ты получишь.
Эти фотографии меня смущают.
Это вы.
Нет, не я.
В тот день я была грустной.
Я была на похоронах.
- Я не создана для грусти.
- Никто для этого не создан.
- Если я останусь, опять будет грустно.
- Из-за меня?
- Нет.
- Тогда оставайтесь.
До свидания.
В аэропорту Ольна
украли десять миллионов.
Это десять миллиардов сантимов.
В купюрах на уничтожение,
отследить невозможно.
Еще и два трупа. Один из них Пачелли.
Пачелли -
это о чем-то тебе говорит?
Это друг Микелези.
Работали вместе в 69-м в Рамбуйе.
Сколько их было?
Четверо в масках. Опознать трудно.
Четверо... Пачелли, Микелези,
Маладжионе и Леонелли.
Не спеши. Пока это только гипотезы.
Маладжионе и Микелези в бегах.
Но Леонелли легко проверить.
- Что случилось?
- Одевайся.
Я уже спала.
У тебя будет много времени для сна.
Поверь мне.
Вы сегодня полицейский?
Клермон-Ферран тебе
о чем-нибудь говорит?
Жаль.
Этой ночью там произошло ограбление.
Двое убитых.
Не волнуйся, Доминика среди жертв нет.
Значит, он на стороне убийц.
Есть такое оружие, которое достает
из Амстердама до Клермон-Феррана?
Он не был в Амстердаме,
и ты это знаешь.
Разыграл отъезд. Я проверил.
Он прошел контроль для алиби,
но в самолете его не было.
Вы были в самолете?
Ты здорово вчера надо мной посмеялась.
- Что вы делаете?
- Произвожу осмотр.
Так делается, когда нет ордера.
- Можно?
- Вы подлец.
Я делаю свою работу.
В вас говорит не полицейский,
а жалкий завистник.
А вот это - повод поговорить. Поехали.
МВД
Итак.
Во-первых, сокрытие краденого.
Во-вторых, паспорта. Соучастие
в подделке документов.
В-третьих, Доминик.
Укрывательство преступника.
Я готов допустить, что тебя обманывали.
Я могу попытаться вызволить тебя,
но ты должна мне помочь.
Расскажи мне о Маладжионе.
Я ничего не знаю.
Мне нечего вам сказать.
Мне плевать, что вы себе придумали.
Я хочу домой.
Видаль, в камеру ее.
Позови, когда будешь готова говорить.
- Здравствуй.
- Здравствуй.
Пока.
- Ты чего?
- Проветриваюсь.
- Идем, я угощу тебя кофе.
- Нет.
Может, ветчины?
- Или вина?
- Не хочу.
- Совесть замучила?
- По поводу чего?
Я невиновна. Вы это знаете.
Я ничего не сделала.
- Ты ничего не рассказала.
- Но я ничего не знаю.
А я убежден в обратном.
Если вас волнует Маладжионе,
я его никогда не видела.
Доминик с ним видится.
- Я ничего об этом не знаю.
- Разумеется.
У тебя будет время, чтобы подумать.
По закону я могу задержать тебя
на сутки.
Но дело серьезное,
и прокурор может добавить еще сутки.
Видишь, мы проведем вместе два дня.
Здорово, правда?
Но потом я уже не смогу тебе помочь.
Дальше ИВЛ,
обвинение суда
в намеренном укрывательстве...
И тюрьма.
Там тебя никто навещать не будет.
Только я буду приходить,
чтобы тебе не было одиноко.
Но будет слишком поздно...
Тебе нечего сказать?
Прошу вас...
Ты одна можешь помочь Доминику.
Рассказывай.
Важны мельчайшие детали.
Он однажды звонил.
- Туссену.
- Туссен Микелези?
Не знаю.
- Он велел ему встретиться с Еленой.
- Что за Елена?
Я не знаю.
Он говорил о Шербуре... Нет, о Гавре.
Точно, это был Гавр.
А о Маладжионе?
Я помню только одно.
Как-то раз мы с Домиником
ужинали в бистро «Виктор Гюго».
Мы искали место для парковки,
и Доминик сказал:
«Тут гараж Маладжионе,
на улице Октава Фёйе».
Но нужна магнитная карта.
Что теперь?
Иди домой.
Отличная работа. Знаешь, что за Елена?
Бывшая шлюха,
которую Микелези привез из Тулона.
Она живет в Гавре и есть в картотеке.
- Диалло, позвони в Гавр Буре.
- Хорошо.
Если Микелези там, Бюре его возьмет.
Он отличный полицейский.
Есть еще Леонелли. Он не вернулся.
За его квартирой
установлено наблюдение.
А мы займемся Маладжионе
и магнитной картой.
Алло. Привет, Бюре.
У меня для тебя информация.
Они внизу на улице.
- Не надо, Туссен.
- Оставь.
А обо мне ты подумал?
Никто не знал, что я здесь.
Не дури. С меня и так хватит.
Ты меня сдала?
Не надо было раздавать мой адрес.
Даже по телефону Доминику.
Я тебя предупреждала.
Дай сюда.
Они с тобой не будут церемониться.
Ты же не собираешься подыхать?
Откройте, полиция! Сдавайся, Микелези.
Сейчас открою.
Спокойно. Я же у себя.
Заткнись!
Вы не имеете права.
Я ничего не сделал!
Я не виноват!
Отпустите меня!
- У меня есть права!
- Отпустите его.
Черт! Пусти меня!
Микелези арестован в Гавре.
Где Маладжионе, неизвестно,
но мы знаем, что у него есть гараж
с магнитной картой
на улице Октава Фёйе, 18.
Вот что я предлагаю.
Рискнем и сделаем засаду
на улице Октава Фёйе.
В фургончике перед гаражом
будут Бертран и Видаль.
Я буду в такси посредине.
ТЕХПОМОЩЬ
Здесь нельзя стоять. Это посольство. Отъезжай.
- Я всего на пять минут.
- Не положено.
Всего на пять минут.
Ладно, но не больше,
иначе вызову полицию.
Ладно.
Я Альфа. Все на местах?
Доложите обстановку.
- Я Альфа-два. Всё готово.
- Прекрасно.
Внимание. Появился Маладжионе.
Он купил в киоске газеты.
Сейчас он перейдет
проспект Анри Мартена.
- Следую за ним.
- Не упусти его, Гийо.
Боюсь, он меня заметит.
Я немного отстану.
Он один,
продолжает идти.
Он поворачивает на улицу Анри Фурнье.
Внимание, он ваш.
Смотрите, не проморгайте.
Всё будет как надо.
Сегодня вечером вас покажут
по телевизору.
Он не заходит, пересекает улицу.
Бертран, вы его видели?
Стой! Стрелять буду.
Сесилия!
- Вон!
- Сумасшедший!
- Как ты?
- Как ты?
- Бегите за машиной.
- Хорошо.
БОЛЬНИЦА
Если бы я был при оружии,
пристрелил бы этого Маладжионе.
Если Диалло не выкарабкается,
уйду из полиции.
Бертран, полицейский должен
делать свою работу
и не давать волю чувствам.
Вам уже трижды звонили, комиссар.
Микелези удрал из Гавра.
Черт! Ну и денёк...
Алло. Сильвия?
Это Бертран.
Сильвия, дело дрянь.
Микелези удрал. Мы только что
упустили Маладжионе.
Теперь всё стало очень опасно.
Ты должна держаться подальше
от Доминика.
Сиди дома,
не отвечай на телефонные звонки.
Мне плевать на Доминика.
Сильвия!
Я так испугалась!
Мы влипли. У моего дома полиция.
Нам нужно скрыться. Потом Маладжионе
мне заплатит, и мы уедем. Хорошо?
Да.
Только Доминик знал,
что я скрывался у Елены.
- Пачелли тоже знал.
- Пачелли убит.
- Я тоже знал.
- Не дури.
Откуда взялась полиция на улице
Октава Фёйе?
Ты прав. Кто-то проговорился.
Знаешь, что нужно сделать?
Я прекрасно знаю, что делать.
- Где он?
- Не знаю.
Что это?
- Что?
- Ты разве не слышал?
Может, дверь?
Ты доверяешь этому типу?
В любом случае, укрытие
может предоставить только он.
- Не забудь вернуть.
- Хорошо.
- Ладно. Спасибо, Нандо.
- Пока. Будь осторожен.
Не понимаю, как попался Микелези.
Никто не знал, где он прячется.
Мне нужно связаться с Маладжионе.
Тебе не нужен Маладжионе.
Мне нужно забрать свою долю.
Необязательно ехать далеко.
Можно в Испанию, в Италию.
Там тепло и недорого.
Жить в бегах всегда очень дорого.
Я могу пойти работать.
Буду нянчить детей. Я это умею.
Попытаюсь дозвониться Коста.
Ты должен кое-что знать.
Подожди.
Черт. Занято.
Что такое?
Мне очень трудно говорить.
Я слушаю.
Это я выдала Микелези.
Что ты выдумываешь?
- Ты не знала, где он скрывался.
- Знала.
Однажды ты звонил в Гавр.
Некой Елене.
Ты разговаривал с Микелези.
А насчет Маладжионе, ты рассказывал
о гараже на улице Октава Фёйе.
Полиции этого достаточно.
Как?
Как ты могла это сделать?
Я встретила инспектора.
Он пообещал тебя не трогать,
если я сдам Маладжионе.
Зачем ты это сделала?
Ради тебя.
Только ради тебя.
Зачем ты это сделала?
Зачем ты это сделала? Зачем?
- Зачем?
- Я люблю тебя.
Уходи.
Держи.
Убирайся отсюда.
Давай.
Убирайся.
- Коста... - Это ты, Доме?
Да, я.
Завтра в 11 посылку
доставят к 15-й кассе.
- Он придет? - Не знаю.
Ладно.
- Пока.
- Пока.
Прости меня.
Я заберу деньги завтра в 11,
потом мы уедем.
- Ты встречаешься с Маладжионе?
- У меня нет выбора.
Не делай этого.
Знаешь, что самое прекрасное я видел
в жизни?
Нет.
Грустная девочка на кладбище.
БЕСПЛАТНАЯ ПОДЗЕМНАЯ СТОЯНКА
Жди меня здесь. Я быстро.
- Ты взял пистолет?
- Да.
- Дай мне.
- Зачем?
Я боюсь. С оружием я тебя не пущу.
- Что закажете?
- Горячий шоколад.
Рад тебя видеть, Доме.
- Правда рад.
- Деньги у тебя?
- Да, конечно. В машине.
- Пошли.
Ты торопишься?
Не стоит долго здесь задерживаться.
Я принял меры предосторожности.
В прошлый раз тоже,
но меня поджидала полиция.
Странно, да?
Садись, нам надо поговорить.
Твоя доля.
Что ты хотел сказать?
А тебе нечего сказать?
Спасибо.
Нас кто-то сдал.
Да?
Кто же?
А ты не знаешь?
Это не Туссен,
не я, не ты. Ты человек чести.
Полиция могла вычислить твое укрытие.
Ты уже давно в розыске.
Уверяю тебя, нас кто-то предал.
Кто-то не из наших,
кто-то непохожий на нас...
Например, твоя Сильвия.
Она была в полиции.
Выменяла тебя на Маладжионе.
Это не она.
Я знаю, ты любишь ее.
Я не требую, чтобы ты наказал ее.
Я сам это сделаю.
Она не будет мучиться.
Постой. Чем ты докажешь, что это она?
Кроме нас никого нет?
У тебя в доме есть консьерж.
Говорю тебе, это не она.
Давай спросим у нее. Если это не она,
какие проблемы?
- Это же несложно.
- Как хочешь.
Трогай.
Ладно, стой.
Это я.
Я сдал вас обоих.
Я влип в историю с мехами.
Полиция предложила мне сделку.
Прости, я не мог поступить иначе.
Я тебе не верю.
Полиция была бы здесь.
Они тебя не схватили, так что не дури.
- Я сматываюсь.
- Сиди.
Вот как? Серьезно?
Следуй за ним.
Доминик!
Следишь за мной?
Ты лишь жалкий педераст, Маладжионе.
Вызовите полицию.
- Привет, Коста.
- Привет. Как дела?
Нормально... Что у тебя сегодня?
Баранина с фасолью.
Я наверху.
Коста, мне пива.
ОТЕЛЬ «КУНТЦ»
- Да. - Это Сильвия.
Они убили Доминика.
- Ты где? - В отеле на улице Двух вокзалов.
Будь там. Я сейчас.
Ну что?
Он не выходил.
- Он один?
- Да.
- Где это случилось?
- На вокзале, на стоянке.
- Они его ждали.
- Сиди здесь. Я вернусь.
Скажи мне.
Ты бы отпустил нас с Домиником?
Да.
Не оставляй девчонку.
Кружку пива.
- И кофе.
- Хорошо.
Извините.
- Всё в порядке, господа?
- Да, спасибо.
Лоран!
В чем дело?
Пусти!
Твой мотоцикл?
Маладжионе!
Бертран!
Она просила передать тебе вот это.
Она давно ушла?
Нет, только что. Вон туда пошла.
Сильвия!
Сильвия!