Эпоха невинности (1993 год). Фразы и цитаты из фильма

«Эпоха невинности» (англ. The Age of Innocence) — кинофильм, драма, снятая режиссёром Мартином Скорсезе по одноимённому роману Эдит Уортон

Все фразы и цитаты

[Нью-Йорк, 1870 год].
Прелестно!
Не думал, что Минготты
пойдут таким путём.
Введут её в свет
вот так, в опере.
И посадят рядом с Мэй
Велланд - это очень странно.
Ну, её жизнь странно сложилась.
Возьмут ли они её с собой
на бал Бофортов?
Если возьмут, все разговоры
будут только об этом.
Добрый вечер, миссис Велланд.
Добрый вечер, Мэй.
Ньюленд.
Ты слышал о моей племяннице,
графине Оленской.
Графиня.
Надеюсь, ты уже сказала
мадам Оленской.
О чём?
Что мы помолвлены.
Я хочу, чтобы все знали.
Позволь мне объявить об этом
сегодня вечером на балу.
Если сможешь убедить маму.
Зачем нам менять то,
что уже запланировано?
Но моей кузине можешь сказать
сам. Она помнит тебя.
Помню, мы играли вместе.
Глядя на это, я предаюсь воспоминаниям.
Я помню всех их
в никербокерах и панталонах.
Вы были противным ребёнком.
Однажды вы поцеловали меня за дверью.
Но я была влюблена в вашего кузена
Венди, а он на меня никогда не смотрел.
- Вы долго отсутствовали.
- О, прошла целая вечность.
Так долго, что я уверена,
будто умерла, а это рай.
Это произошло без каких-либо
изменений, как и всё в те дни…
всё повторилось.
Как обычно…
миссис Бофорт появилась
без сопровождения своего супруга…
как раз перед «Арией с драгоценностями».
И снова, не изменяя традиции, встала
в конце третьего акта…
и исчезла.
Весь Нью-Йорк знал,
что через полчаса…
у Бофортов начнётся ежегодный
бал, приуроченный к опере.
Экипажи ждали господ
на протяжении всего выступления.
В Нью-Йорке все знали,
но никогда не признавались…
что американцы хотят
покинуть мероприятие…
ещё быстрее, чем желают
на него попасть.
Дом Бофортов был одним из немногих
домов в Нью-Йорке с бальным залом.
Такое пространство, 364 дня в году
погружённое во мрак…
компенсировало все печали,
связанные с прошлым Бофортов.
Реджина Бофорт была из Южной Каролины
и происходила из древнего рода.
Но её муж, Джулиус, который
сошёл за англичанина…
был известен своим расточительством,
острым языком…
а его происхождение оставалось тайной.
Его брак обеспечил ему
место в обществе…
но не безусловное уважение.
Ньюленд Арчер не почтил вниманием его мужской клуб,
как обычно, а пошёл прямиком в зал.
Он хотел объявить
о своей помолвке…
чтобы отвлечь всех
от сплетен о графине…
и показать преданность и поддержку
Мэй и всей её семье.
У дома Бофортов была
смелая планировка.
Вместо того, чтобы пробираться
к бальному залу сквозь тесный коридор,
гость торжественно шагал
будто по аллее анфиладных гостиных.
Но только пересекая
малиновую гостиную,
гость видел «Возвращение весны» -
нашумевшую работу Бугро,
изображающую обнажённую женщину,
которую Бофорт так дерзко
повесил на видном месте.
Арчеру нравились подобные
вызовы условностям.
Наедине с собой он
сомневался в надобности послушания,
но на публике он поддерживал
традиции и семейные ценности.
Этот мир был так шатко выстроен…
что его гармонию мог
разрушить даже шёпот.
В целом, Арчера забавляло идеально
выточенное лицемерие его ровесников.
Иногда он даже завидовал им.
Лоуренс Леффертс, к примеру…
был крупнейшим авторитетом
в Нью-Йорке по вопросу этикета.
А его мнение о бальных туфлях
и лакированных оксфордах
в жизни никем не оспаривалось.
По части тайных романов
он тоже был общепризнанным мастером.
Пожилой мистер Силлертон Джексон
был авторитетом в вопросах семьи,
за это его уважали не меньше,
чем Леффертса в его стезе.
Посредственная и грустная история
европейского брака графини Оленской
казалась ему погребённым кладом,
который ему не терпелось отрыть.
Его «визитной карточкой» был
список всех скандалов и тайн,
тлеющих под едва колеблющимся
флёром в обществе
последние пятьдесят лет.
Загадка же Джулиуса Бофорта состояла
в его умении менять планы на ходу.
Он мог словно между делом заехать
на свой приём, будто был лишь гостем…
и так же рано уехать,
сделав выбор в пользу более комфортной
обстановки где-то на востоке города.
Он смело вёл коммерческую деятельность,
но в плане личных отношений
казался просто возмутительно дерзким.
Невеста Арчера была далека
от этих интриг и прочих тайн.
Мэй Велланд представлялась Арчеру
воплощением лучшего в их мире…
всего, что он так почитал. И благодаря
ей он держался ближе к этому.
Я рассказала своим
друзьям, как ты и просил.
Я не мог ждать.
- Бал - не очень подходящее место.
- Но даже здесь мы одни.
А самое плохое то, что я
хочу поцеловать тебя и не могу.
Ты рассказал Эллен,
как я тебя просила?
Мне не представилось случая.
Она моя кузина. Если остальные
узнают до неё…
Её давно не было здесь.
У неё чувствительная натура.
Я ей непременно скажу.
Но тут я её не наблюдаю.
- В последний момент она решила не идти.
- В последний момент?
Она подумала, что её
платье недостаточно изящно.
Оно казалось нам милым, но она
попросила отвезти её домой.
Ну, что ж.
Очень искусно.
Очень богато.
В моё время достаточно было
камеи в обрамлении жемчуга.
Всё же рука красит кольцо,
а не наоборот, правда ведь?
Оправа бесподобно
подчёркивает красоту камня.
Но старомодным людям он может
показаться лишённым прелести.
Надеюсь, ты толкуешь не обо мне,
милая. Я поддерживаю всякие новшества.
Мои руки лепил в Париже сам Роше.
Его следующей моделью должна быть Мэй.
Покажи, дитя моё.
У неё такая слабая ручка.
Нынешние виды спорта
растягивают суставы.
Но кожа белая.
И когда же свадьба?
Скоро, если вы поддержите
меня, миссис Минготт.
Нужно дать им время получше
узнать друг друга.
Узнать друг друга?
Но в Нью-Йорке всегда
все знали друг друга.
Не жди, пока вино забродит.
Поженитесь до Поста.
Я могу подхватить пневмонию, а мне бы
хотелось организовать свадебный завтрак.
Какое любезное предложение.
Даже если бы она не
приходилась Мэй бабушкой…
Миссис Мэнсон Минготт
была бы первой, кому обязаны были
сообщить о помолвке.
Она была не
только матриархом этого мира…
но практически его
вдовствующей императрицей.
Большинство Нью-Йорка
приходилось ей роднёй…
остальных же она знала
благодаря браку или репутации.
Хотя особняки было принято
строить из песчаника…
её непререкаемый авторитет
позволял ей жить в огромном доме
из провокационного бледного,
кремового камня…
в недоступной глуши
возле Центрального Парка.
Ноша её собственного тела оказалась
так тяжела, что она уже давно…
была неспособна подниматься по лестнице.
Поэтому с присущей
ей независимостью…
она расположилась
на первом этаже своего дома.
Из её комнаты отдыха открывался
неожиданный вид на её спальню.
Её посетители были очарованы
чужеродностью обстановки,
напоминающей картинки
из французской литературы.
В давние времена в дурных обществах
женщины жили так вместе с любовниками.
Но если бы этой отважной
женщине понадобился любовник…
она бы его завела.
А пока она была просто довольна
жизнью и теми страстями,
свидетельницей которых была…
и с нетерпением ожидала,
когда союз Ньюленда Арчера
и её внучки Мэй будет
закреплён браком.
Благодаря им две лучшие
семьи Нью-Йорка…
наконец соединятся.
- Прощайте, мама.
- Прощайте.
Эллен.
Бофорт, какая редкая честь.
Хотел бы я навещать вас чаще.
Я встретил графиню Эллен, и она
разрешила сопровождать её.
В доме станет веселее,
раз она здесь.
- Спасибо.
- Бофорт, подвиньте пуф.
Я хочу хорошенько посплетничать.
Вы уже знаете о нас с Мэй.
Она отругала меня за то, что я
не сказал вам в опере.
Конечно, знаю, и я так рада.
Такие новости
не оглашают среди толпы.
Осторожнее.
Не зацепись
кольцом о рукав.
До свидания.
До свидания.
Приходите навестить меня.
Эллен совершает ошибку, разгуливая
с Джулиусом по Пятой Авеню…
в оживлённое время…
на следующий после приезда день.
Он такой скандалист. Даже его жена
уже должна знать об Энни Ринг.
Силлертон Джексон больше наслаждался
самими визитами в дом Арчеров,
чем непосредственно едой.
Мать Ньюленда Арчера…
и его сестра Джейни были женщинами
застенчивыми и избегали общества.
Но им нравилось быть в курсе новостей,
и они обожали своего друга-холостяка.
Бофорт не понимает некоторых нюансов.
Естественно, он же так вульгарен.
Только не в коммерции. Тут ему
доверяют многие в Нью-Йорке.
Мой дедушка Ньюленд
всегда говорил матушке:
«Не позволяй Бофорту
приближаться к девочкам».
Но хотя бы образ джентльмена
он всё же заполучил.
Арчеры и Минготты были двумя
крепчайшими ветвями
нью-йоркского витиеватого
фамильного древа.
Семья Минготтов могла
принять и традиционализм Мэй,
и стерпеть
игнорирование условностей от Эллен.
Но семья Арчера крепко
держалась за старые устои.
Его мать и сестра были готовы
поручить ему что угодно.
Как миссис Арчер уверяла мать Мэй,
он всегда будет для них
«сильной правой рукой».
Наша новая кузина была на балу?
Я ценю, что Минготты поддерживают её,
вводят в свет в опере.
Я восхищена их преданностью семье.
Но к чему во время помолвки моего сына
переключать внимание
на её наезды, не понимаю.
В любом случае, она
не посещала бал.
Хоть здесь соблюла приличия.
Интересно, днём она носит шляпку
с полями или берет?
В опере она была
в таком простом платье.
- Она соблюла этикет, раз не пришла.
- Дело не в этикете.
Мэй сказала, что Эллен
сочла платье безвкусным.
Бедная Эллен.
Мы не должны забывать, какое
эксцентричное воспитание у неё было.
Что можно ожидать от девушки, надевшей
на свой первый бал чёрный атлас?
Странно, что она сохранила это скверное
имя «Эллен», когда вышла за графа.
Я бы поменяла его на Элейн.
Почему?
Не знаю.
Оно больше похоже…
на польское.
Оно звучит намного экстравагантнее,
не думаю, что она хочет лишнего внимания.
Почему бы ей не хотеть
привлечь к себе внимание?
Она состояла в ужасном браке,
но почему она должна прятаться?
Нужно ли ей метаться,
будто она покрыла себя позором?
У неё была печальная жизнь.
Это не делает её изгоем.
Уверен, что таких же взглядов
придерживаются и Минготты.
Моё отношение основано не
на их стратегии, если вы об этом.
Мне говорили, что она ищет дом
и собирается жить здесь.
Я слышала, что она
собирается развестись.
Надеюсь на это.
Очевидно, что её
брак был невыносимым.
- Но ходят слухи…
- Я слышал.
Секретарь.
Он помог ей
сбежать от мужа.
Говорят, граф держал её там
практически как заключённую.
Очевидно, у графа
свой взгляд на жизнь.
- Вы его знали?
- Слышал о нём в Ницце.
Говорят, он хорош собой…
только ресницы очень пышные.
Если он не был занят женщинами…
то занимался
коллекционированием фарфора.
И платил любые деньги
за оба увлечения, я полагаю.
В чём тогда вина?
Любой из нас помог бы графине,
как и этот секретарь.
Год спустя он всё
ещё помогал ей.
Кто-то встретил их в Лозанне,
где они вместе жили.
Вместе жили?
И что? Она имеет право
изменить свою жизнь.
Зачем заживо хоронить женщину,
если её муж предпочитает шлюх?
Речь едва ли идёт
о её погребении.
Всё-таки графиня здесь.
Или вы считаете, что женщины должны
обладать той же свободой, что и мужчины?
Полагаю, что да.
Да, я так считаю.
Очевидно, граф Оленский
разделяет ваши современные взгляды.
Он и пальцем о палец не ударил,
чтобы вернуть свою жену.
Три дня спустя
произошло нечто немыслимое.
Миссис Мэнсон Минготт
разослала приглашения,
созывая всех
на официальный обед.
Такой случай требовал
тщательной подготовки.
Нужно было подобрать правильную посуду,
нанять ещё
трёх лакеев…
выставить по две тарелки на каждое
блюдо и приготовить римский пунш.
В приглашении на обед значилось:
«В честь приезда графини Оленской».
Весь Нью-Йорк отказался.
«Сожалеем, что не можем
принять приглашение».
Отказалась даже наша родня.
Никто даже и не пытается…
скрыть своё отношение
к графине. Какой позор.
Все они жили в мире
иероглифов и тайных знаков.
Об истинных причинах не говорили,
настоящие намерения не реализовывали…
всё выражалось
лишь набором случайных знаков.
Арчер знал эти знаки. Они грубо бросались
в глаза, но так и подразумевалось.
Это было не просто
пренебрежение,
а умышленное уничтожение.
Существовал лишь один
апелляционный суд.
И он обжалует приговор
с помощью ван дер Лёйденов.
И вы считаете, что всё это вызвано
сознательным вмешательством…
Ларри Леффертса. Я уверен в этом.
Ван дер Лёйдены умудрились
воспарить над всеми семьями в городе…
от них словно исходил
неземной сумеречный свет.
Арчер взывал к их обострённому
чувству межплеменного порядка.
Он говорил чётко и ясно.
Как только бедная Гертруда Леффертс
начинает подозревать мужа в чём-то,
Ларри использует отвлекающий манёвр,
чтобы показать свою нравственность.
Мне не по душе подобные принципы.
Я считаю, что если члена выдающейся
семьи поддерживает сама семья…
этого должно быть достаточно.
Мы знали, что подобное неуважение
к графине следует обсудить с вами.
Мы устраиваем обед в честь
нашего кузена, герцога Сент-Остри,
который прибудет на следующей
неделе пароходом «Россия».
Уверен, что Луиза будет,
как и я, рада, если…
графиня Оленска примет
наше приглашение.
Этот случай был торжественным.
Но графиня приехала
довольно поздно…
проявляя легкомыслие,
о котором абсолютно не подозревала.
Она вошла без неловкой спешки…
в гостиную, в которой
вся элита Нью-Йорка
собралась в довольно
причудливую компанию.
Графиня Оленска.
Добрый вечер.
Мы счастливы, что вы здесь.
Герцог Сент-Остри, позвольте
представить графиню Оленскую.
Выставили даже блюдо Георга
Второго из Тревенны
и сервиз «Лоустофт»
из Ост-Индской компании,
как и «Дагонет Краун Дерби».
Обед с ван дер Лёйденами
представлял собой сложную задачу.
Обед с герцогом,
приходившимся им кузеном…
и вовсе казался
религиозной церемонией.
Когда ван дер Лёйдены хотели преподать
урок, то делали это безукоризненно.
Прошу прощения.
В Нью-Йорке не было принято,
чтобы дама вставала и уходила
от одного джентльмена…
ради компании другого.
Но графиня не соблюдала
это правило.
Я хочу, чтобы вы рассказали мне о Мэй.
Вы уже знакомы с герцогом?
Да, в Ницце…
мы встречались каждую зиму. Он
настоящий игрок и часто заходил к нам.
Каждый вечер он надевает один и тот
же костюм. Думает, он приносит удачу.
Я не встречала человека глупее.
Но здесь им, похоже, восхищаются.
Можно рассказать вам, что меня больше
всего интересует в Нью-Йорке?
Не всё это слепое повиновение
чужим традициям.
Делать из Америки копию другой
страны - очень глупо.
Думаете, Колумб взял бы на себя все
труды ради похода в оперу с Леффертсами?
Если бы он знал, что Ларри Леффертс будет
здесь, он мог бы никогда не покинуть порт.
А Мэй разделяет
подобные взгляды?
Даже если да, то никогда не признается.
Вы безумно влюблены в неё?
Насколько это вообще возможно.
Думаете, есть предел?
Если и есть, я его не нашёл.
Тогда это самая настоящая
любовная связь.
И совсем не фиктивная?
В нашей стране непозволительно
создавать браки не по любви.
Да, я забыла, простите меня.
Иногда я всё ещё ошибаюсь.
Порой забывается,
что здесь всё хорошо с тем,
с чем было плохо у меня на родине.
Мне очень жаль.
Но вы же знаете, что здесь
вы среди друзей.
Да, знаю. Поэтому я
и вернулась домой.
Вы захотите побыть с Мэй.
Её уже окружили мои соперники.
Тогда останьтесь со мной ненадолго.
Да.
Мистер Урбан Дагонет,
графиня Оленска.
- Дорогая, как приятно вас видеть.
- И мне очень приятно.
Тогда я буду ждать вас
завтра после пяти.
До завтра.
Прошу простить.
Хорошо, что ты столь самоотверженно…
посвятил себя мадам Оленской,
дорогой Ньюленд.
Я сказала Генри, что ему
обязательно надо тебя вызволить.
Думаю, сегодня Мэй
прелестна, как никогда.
Герцог считает её самой
красивой женщиной здесь.
Мистер Арчер.
Как вам мой странный
маленький дом?
Для меня это рай.
Вы восхитительно его обставили.
Что-то мне удалось
привезти с собой.
Обломки, выброшенные на берег.
По крайней мере, здесь не так мрачно,
как у ван дер Лёйденов…
и не так тяжело оставаться одной.
Уверен, что многие считают
дом ван дер Лёйденов мрачным…
однако я не слышал, чтобы кто-то
произносил это вслух.
Вам правда нравится быть одной?
Пока друзья ограждают меня
от настоящего одиночества.
Вижу, вы уже
выбрали себе место.
- Присаживайтесь.
- Спасибо.
Это моё самое любимое время.
А ваше?
Я боялся, что вы
забыли о времени.
Уверен, что Бофорт может
быть очень занимательным.
Он показывал мне дома.
Все твердят, что я должна переехать,
хотя эта улица кажется довольно приличной.
- Да, но не модной.
- Модной?
Неужели мода -
это столь важный аспект?
Для людей, у которых нет более
серьёзных тем для рассуждения.
Наверное, я была слишком независимой.
На самом деле я хочу
лишь заботы и безопасности.
Ван дер Лёйдены всегда
доводят начатое до конца.
Весь Нью-Йорк выстлался
перед вами прошлым вечером.
Это было так добродушно.
Такой милый приём.
Сливки или лимон?
Лимон, пожалуйста.
Ван дер Лёйдены - самая
влиятельная семья в обществе.
Они принимают очень редко
ввиду слабого здоровья кузины Луизы.
- Возможно, в этом и причина.
- Благодарю. Причина чего?
Их влияния. Они сами
превратили себя в редкость.
Но это вы, конечно же,
должны мне объяснить.
Вы объясняете не хуже меня.
Значит, мы можем помогать друг другу.
Но я нуждаюсь в помощи куда больше.
Так много людей…
уже твердят вам, что делать.
Думаю, они злятся на меня за то,
что я устраиваю свою жизнь в одиночку.
Тем не менее, ваша семья может
что-то посоветовать, указать путь.
Нью-Йорк в самом деле
настоящий лабиринт?
Я думала он весь прямой вдоль
и поперёк, как Пятая авеню.
Все перекрёстки пронумерованы…
и на всём - большие
честные подписи.
Вещи промаркированы…
но люди - нет.
Значит, я должна рассчитывать
и на ваши предупреждения.
Вы нравитесь всем этим
пожилым женщинам. Они хотят помочь.
Знаю. Пока не услышат
что-нибудь неприятное.
Здесь никто не хочет
знать правду, мистер Арчер?
Настоящее одиночество обитает
среди этих добрых людей…
которые лишь просят
тебя притворяться.
Пожалуйста, не плачьте.
Мадам Оленска.
Эллен…
Плакать здесь тоже не принято?
Полагаю, в этом нет нужды.
Добрый вечер, мистер Арчер.
Вас не было, и мы не знали,
отправлять ли для мисс Велланд…
Ландыши. Давайте сделаем
этот заказ регулярным.
Отлично, сэр.
И вот те жёлтые розы.
Я дам вам ещё один адрес.
Очень хорошо.
Мистер Арчер. Два отдельных заказа.
- Отправить одновременно?
- Одновременно.
Так чудесно просыпаться
в окружении ландышей.
Будто я рядом с тобой.
Их вчера доставили поздно, знаю.
Время пролетело очень быстро.
Тем не менее, ты всегда о них помнишь.
Ещё я послал розы для Эллен.
Я поступил правильно?
Несомненно.
Хотя она не упоминала
об этом сегодня за обедом.
Она получила чудесные
орхидеи от мистера Бофорта…
и корзину гвоздик
от Генри ван дер Лёйдена.
Она была в полном восхищении.
В Европе не принято присылать цветы?
- Я знаю, что для тебя это долго.
- Очень долго.
Но Чиверы были помолвлены полтора
года, а Леффертсы два.
Мама ожидает, что мы
последуем традиции.
Ты с детства получала всё,
что хотела. Тебе почти 22.
Просто скажи своей
матери, чего желаешь.
Я не могу отказать ей
в последней просьбе ко мне.
Неужели мы не можем
решить всё сами, Мэй?
Может, нам стоит бежать?
Если ты готова, почему нет?
Ты и правда любишь меня,
Ньюленд. Я так счастлива.
Почему не хочешь
стать ещё счастливее?
Я уже счастлива
до крайности, любимый.
Я показала Эллен кольцо. Она посчитала,
что у него красивейшая оправа.
Она сказала, что такую не найдёшь
даже на Рю-дё-ля-Пэ.
Я очень люблю тебя, Ньюленд.
Всё, что ты делаешь,
становится таким особенным.
Твои профессиональные навыки нужны
мне в связи с одним деликатным вопросом.
Графиня Оленска хочет
развестись со своим мужем.
Предполагалось, что она
снова выйдет замуж…
но она это отрицает.
Прошу меня извинить,
но я помолвлен и…
возможно, кто-то другой
из фирмы мог бы этим заняться.
Именно из-за твоего
перспективного союза…
и учитывая, что сами члены
семьи просили именно тебя…
я бы хотел, чтобы ты его рассмотрел.
Дело касается семьи. Возможно, будет
лучше, если всё разрешится в её кругу.
Их позиция ясна.
Они однозначно и абсолютно
справедливо против развода.
Но графиня Оленска настаивает
на консультации юриста.
Но в самом деле,
в чём смысл развода?
Она здесь.
Он там.
Между ними вся Атлантика.
По мере развития событий,
Оленский вёл себя щедро.
Он вернул часть денег,
и его даже не пришлось просить.
Она никогда не получит
больше и доллара.
Хотя я понимаю, что она
не особенно привязана к деньгам.
Поэтому я думаю, что самое мудрое решение
- это поступить, как того хочет семья.
Оставить всё, как есть.
Думаю, решение за ней.
Вы подумали о последствиях,
к которым приведёт развод графини?
- О последствиях для неё?
- Для всех.
Я не думаю, что обвинения графа
имеют под собой твёрдую основу.
Пойдут разговоры.
Я уже слышал о графине
и секретаре…
ещё до того, как ознакомился
с официальными документами.
Это, конечно же, будет неприятно.
Неприятно?
Разводы всегда неприятны,
разве вы не согласны?
Естественно.
Значит, я могу на тебя рассчитывать?
Семья может рассчитывать, что ты
поспособствуешь отказу от развода?
Не могу пообещать,
пока не поговорю с графиней.
Я не понимаю тебя.
Ты хочешь войти в семью,
связанной со скандальным разводом?
Не думаю, что это имеет
хоть какое-то отношение к делу.
Кто-нибудь может передать
это графине?
Такое приглашение нельзя отвергать
даже под угрозой смерти.
Всё так плохо?
Нет, если вам
нравится медленная агония.
- Я отказываюсь развивать эту тему.
- Три дня с ван дер Лёйденами!
- Возьмите свои меха и грелку.
- Неужели в доме так холодно?
- Нет, всё дело в Луизе.
- Мистер Арчер.
Приходите в Дельмонико в воскресенье.
Я устрою ужин с устрицами для вас.
Приватные комнаты, подходящая
компания, артисты и прочее.
Заманчиво. Я не встречала ни одного
артиста с тех пор, как приехала сюда.
Я знаю несколько художников и мог бы
познакомить вас, если разрешите.
Художники? В Нью-Йорке они
вообще есть?
Спасибо, но я имела в виду
певцов, актёров, музыкантов…
драматических артистов.
Мы принимали многих
в доме моего мужа.
Подождёте до завтра? Сегодня
уже поздно принимать решение.
Разве так поздно?
Да, потому что мне ещё нужно
обсудить дела с мистером Арчером.
И, Ньюленд, конечно…
если сможешь переубедить графиню,
присоединяйся к нам.
Значит, вы знакомы с художниками?
Это ваш круг?
- Не совсем.
- Но вы поклонник искусства?
Огромный поклонник. Если я проездом
в Европе, посещаю все выставки.
Стараюсь быть в курсе.
Мне тоже чрезвычайно это нравилось.
Искусство наполняло мою жизнь.
Но теперь я хочу сбросить оковы
старой жизни, чтобы стать американкой…
и быть такой же, как и все.
Сомневаюсь, что вы когда-нибудь
станете такой, как все.
Не говорите так. Я хочу
оставить старое в прошлом.
Я знаю.
Мистер Леттерблэр сказал мне.
Мистер Леттерблэр?
Да. Я пришёл по его
просьбе. Я состою в фирме.
То есть, это вы
уладите мои дела?
- Мне куда легче обговорить это с вами.
- Да, вот я и пришёл поговорить.
Я прочёл все документы.
И письмо от графа.
Оно отвратительно.
Но если он хочет вести бой,
то, возможно, использует что-то…
Неприятное для вас.
Он скажет эти слова публично,
поэтому они могут
навредить, даже если…
Если?
Даже если они безосновательны.
Какой вред эти обвинения
могут нанести мне здесь?
Возможно, больший,
чем где-либо ещё.
Развод поддерживается нашим
законом, но не социальными устоями.
Никогда?
Никак нет, если против женщины
выдвинуты даже малейшие
обвинения, и она попала в опалу
из-за своего неординарного поведения,
повлёкшего за собой оскорбительные намёки...
Да. Так говорит и моя семья.
Наша семья. Скоро
вы станете моим кузеном.
И вы с ними согласны?
Что такого вы можете выиграть,
раз это приведёт к скандалу?
Свободу.
Разве вы уже не свободны?
Это моя обязанность -
помочь вам увидеть вещи
так, как их видят люди,
нежно любящие вас.
Было бы несправедливо, не разъясни я
вам их отношение к подобным вопросам.
Да, это было бы несправедливо.
Что ж.
Я сделаю так, как вы желаете.
Я хочу помочь вам.
Вы мне правда помогаете.
Доброй ночи, кузен.
Ради всего святого,
не плачь так горько.
- Забудь о том, что я сделал!
- При одном условии.
Я согласен, каким бы оно ни было.
Больше не говори мне ни слова любви.
Никогда!
Клянусь честью.
Благослови тебя господь.
Прощай.
Это очаровательно.
Каждый сезон так же пьеса, та
же сцена, тот же эффект на публику.
Поразительно, не правда ли?
Эта постановка нравится мне
больше, чем постановка в Лондоне.
Вы посещаете её, когда путешествуете?
Я бы уехал, лишь бы её не видеть.
- Это был обед?
- Приём у миссис Стразерс…
назначенный на день Господень,
но с шампанским и застольным пением.
Говорят, там были танцы.
Значит, настоящее
воскресенье по-французски?
Беспутство может придавать
необычайную энергию поначалу…
Думаете, её любовник пошлёт ей
корзину жёлтых роз завтра утром?
Я тоже об этом думал.
Сцена прощания.
Да, знаю.
Меня она тоже впечатляет.
Обычно я ухожу после этой сцены,
чтобы унести с собой её образ.
Мэй прислала мне письмо
из Сент-Огастина.
Они всегда проводят там зиму по причине
того, что её мать страдает бронхитом.
И чем вы занимаетесь,
пока Мэй нет рядом?
Своей работой.
Я хочу, чтобы вы знали,
что ваш совет был правильным.
Иногда всё становится
так сложно…
и я так благодарна.
На следующий день Ньюленд Арчер напрасно
искал жёлтые розы по всему городу.
Он послал мадам Оленской записку…
о необходимости встречи в тот же день
и попросил её прислать ответ с курьером.
Она не ответила ни в тот
день, ни на следующий.
И когда в городе снова
появились жёлтые розы…
Арчер прошёл мимо них.
Лишь на третий день она
сообщила ему, что находится
в загородном доме ван дер Лёйденов.
«Ньюленд, я сбежала на следующий
день после нашей встречи на спектакле…
а эти добрые друзья приняли меня.
Я хотела обдумать всё в тишине.
Здесь я в безопасности.
Жаль, что вас нет с нами.
Искренне ваша».
Он получил приглашение от семьи
Леффертс провести выходные на Гудзоне.
Он надеялся, что для ответа
было ещё не слишком поздно.
Их дом был недалеко
от дома ван дер Лёйденов.
Пришёл посмотреть,
от чего вы бежите.
- Я знала, что вы приедете.
- А значит, вы сами этого хотели.
Мэй написала, что попросила
вас присмотреть за мной.
- Меня и не стоило просить.
- Почему?
Я так беспомощна и беззащитна?
Или здесь женщины наделены даром
никогда не чувствовать нужды?
Какой именно нужды?
Ох, пожалуйста, не спрашивайте.
Я не говорю на вашем языке.
Генри оставил этот домик открытым
для меня. Я хочу, чтобы вы взглянули.
Когда вы написали мне,
вы были несчастны.
Да, но мне не может
быть плохо рядом с вами.
Я здесь ненадолго.
Я знаю.
Если вы правда хотели, чтобы я приехал…
Если я могу помочь вам…
вы должны рассказать
мне, от чего вы бежите.
Вы бежите от него?
Или чего вы ожидали?
Я не знала, что он здесь.
Здравствуй, Бофорт.
Проходи, мадам
Оленска ждала тебя.
Вы, конечно,
заставили меня побегать.
Проделал весь этот путь, чтобы сказать,
что нашёл идеальный дом для вас.
Его ещё не выставили на продажу,
так что забирайте его прямо сейчас.
Что, Арчер, перебрались в деревню?
В тот вечер он не нашёл
привычного спокойствия
в очередной партии книг,
приходящей из Лондона ежемесячно.
Обыденность встала у него
поперёк горла и отдавала золой.
Иногда ему казалось, будто
его же будущее сводит его в могилу.
Ньюленд, жду вас завтра вечером.
Я должна объясниться. Эллен.
Ньюленд?
- Что-то случилось?
- Да.
Я понял, что должен тебя увидеть.
Что такое?
Ничего.
Расскажи, как проходит твой день.
Здесь есть очень
приятные люди
из Филадельфии и Балтимора,
они устраивают пикник в трактире.
А семья Мерри оборудует
травяной корт для тенниса,
но здесь никто особо
не слышал об этой игре…
Зато у меня и у Кейт Мерри
уже есть ракетки.
Я приехал сюда в надежде убедить
тебя порвать со всем этим,
чтобы ускорить нашу свадьбу.
Разве ты не понимаешь,
как сильно я хочу на тебе жениться?
Зачем ещё один год нам
жить лишь мечтами о свадьбе?
Не уверена, что понимаю тебя.
Боишься, что твои чувства
ко мне изменятся?
О чём ты?
Есть ещё кто-то?
Ещё кто-то?
Вставший между нами?
Ньюленд, давай будем честными.
Я чувствую, что ты изменился,
особенно после нашей помолвки.
- Что?
- Если я не права, что тебя смущает?
А если права, почему бы не поговорить
сейчас? Ты мог совершить ошибку.
Если бы я совершил ошибку,
то поторапливал бы нашу свадьбу?
Не знаю. Всё возможно.
Может, это один из способов
решить проблему.
Два года назад, в Ньюпорте…
до того, как мы дали
друг другу обязательство…
все вокруг говорили,
что у тебя была другая женщина.
Я видела вас вместе, сидящими
на веранде на танцах.
Когда она вернулась в дом,
у неё было очень грустное лицо…
Мне стало её жаль. И
даже после нашей помолвки…
я видела её, она была
всё так же грустна…
И из-за этого
ты переживала?
Это давно в прошлом.
Так у тебя кто-то есть?
Нет.
Конечно, нет.
Как бы там ни было…
Я не могу строить своё счастье
на несчастье другого.
Если было дано обещание, или ты
чувствуешь себя в долгу перед ней…
даже если ей придётся развестись,
не бросай её из-за меня.
Я ни перед кем не в долгу.
И ничего такого не обещал.
Это я и пытался сказать.
Между нами никого нет, Мэй.
И, по-моему, это идеальный аргумент,
чтобы пожениться…
и скоро.
Он чувствовал, что она снова просто
девочка, и эта перемена была неописуема.
Её совесть больше не была
ничем обременена.
«Просто чудо», подумал он…
«как такие глубокие чувства
могут сосуществовать
с подобным отсутствием
воображения».
- Ты преуспел?
- Нет.
Но с вашей помощью я по-прежнему
хочу сыграть свадьбу в апреле.
- Теперь ты увидел истинных Минготтов.
- Неужели всё правда так сложно?
Вся семья сложная. Никто
из них не хочет отличаться.
А когда они ведут себя по-другому,
то заканчивают как родители Эллен.
Бродяги. Слонялись по континенту
и таскали Эллен за собой.
Щедро тратились на её дорогое,
но бестолковое образование.
Из них всех никто не похож на меня,
кроме моей маленькой Эллен.
У вас острый глаз. почему
же вы не женились на ней?
Как минимум, её не было рядом,
чтобы я смог на ней жениться.
Несомненно.
И она всё ещё не до конца здесь.
Знаете, граф…
написал мистеру Леттерблэру.
Он хочет вернуть её.
На её условиях.
Граф не защищает себя,
скажу я вам.
И Эллен многое потеряет,
если останется здесь.
Вот её прошлая жизнь:
сады в Ницце…
драгоценности, конечно же,
музыка и беседы.
Она говорит, что в Европе
её не замечают.
Но я знаю, что её портрет
писали девять раз.
Всё это, да ещё и раскаяние
виновного мужа.
По мне, так лучше бы она умерла.
Вы правда так думаете?
Нам стоит помнить, что брак -
это брак, и Эллен всё ещё замужем.
Эллен! Только посмотри. кто здесь!
Да, я знаю. Я ездила к вашей маме,
чтобы узнать, куда вы запропастились.
Вы не отвечали на мои письма,
и я испугалась, что вы больны.
Он спешил связать себя
узами брака, вот в чём дело.
Только с поезда и сразу сюда.
Он хочет использовать моё влияние…
чтобы поскорее жениться на своей любимой.
Что ж…
Между нами говоря, мы можем убедить
семью Велланд сделать так, как он хочет.
Видите, Ньюленд?
Сразу к делу, как и я.
Я сказала, что ему
следовало жениться на тебе.
И что он ответил?
О, дорогая моя.
Узнай у него сама.
Жаль, что мне надо уходить.
Надеюсь, мы скоро увидимся.
Хорошо.
Я провожу вас.
Когда я смогу вас увидеть?
Стразерсы пришлют
экипаж в семь.
Добрый вечер.
Кто настолько нелеп,
чтобы прислать мне букет?
Я не собираюсь на бал
и ни с кем не помолвлена.
Настасья!
Некоторые люди всегда нелепы.
Отнеси это той прелестной семье,
что живёт вниз по улице.
Что ж…
практически во всём, что она
говорит, есть доля правды…
и доля неправды.
А что?
Что бабушка тебе наговорила?
Она думает, что вы
вернётесь к мужу.
Верит, что вы хотя бы
подумаете об этом.
В меня всегда
слишком часто верили.
Но если, по её мнению, я должна
подумать, значит, она подумает за меня.
Бабушка так же обдумывает вашу
идею приближения свадьбы.
У нас с Мэй был честный
разговор во Флориде.
Возможно, первый.
Она тянет нашу помолвку,
чтобы дать мне время.
Время на что?
Она думает, я хочу
так быстро на ней жениться…
чтобы оградиться от той…
что мне важнее…
чем она.
Время, чтобы бросить
её ради другой?
Если я этого захочу.
Это очень благородно.
Да.
Это смешно.
Почему?
Потому что нет другой женщины?
Не поэтому.
А потому что я не собираюсь
жениться на другой.
Эта другая женщина.
Она тоже вас любит?
Нет никакой другой женщины.
Та, о которой говорила Мэй, никогда…
Должно быть, это за вами.
Да…
Думаю, мне лучше скоро уехать.
К миссис Стразерс?
Да.
Мне нужно ездить туда, куда меня
приглашают, иначе мне будет одиноко.
Почему бы вам не поехать со мной?
Мэй угадала правду:
Есть другая женщина.
Но она не та, о ком думает Мэй.
Не нужно любить меня.
Слишком многие уже так делали.
Но не я. Я женился бы на тебе,
будь это возможным.
- Ты сам сделал это невозможным.
- Я?!
Ты заставил меня отказаться от развода.
Ты говорил со мной,
в этом доме, говорил о жертве…
и о ненужности скандала!
Ради тебя и Мэй я сделала
то, о чём ты меня просил!
- То, о чём писал твой муж…
- Я ничего из этого не боюсь.
Я боялась лишь запятнать честь
семьи, вашу с Мэй честь.
Всё…
Всё ещё можно исправить.
Я всё ещё свободен.
Ты тоже можешь стать свободной.
Пожалуйста.
Могу ли я теперь жениться на Мэй?
Ты можешь себе это представить?
Не представляю, как ты
расскажешь ей о нас.
Я должен. Слишком поздно
делать что-то другое.
Ты говоришь так, потому что это
проще всего, но это не правда.
Я не понимаю тебя.
Потому что не осознаёшь,
как изменил мою жизнь.
- Ты не знаешь, сколько ты сделал.
- Сколько сделал?
Сколько хорошего ты сделал,
чего для меня больше не делал никто.
Ты поехал к ван дер Лёйденам, потому
что люди отказывались от встречи со мной.
Объявил о своей
помолвке на балу…
чтобы у меня была поддержка
двух семей вместо одной.
Я никогда не осознавала,
насколько ужасной люди меня считали.
У бабушки вырвались эти слова однажды.
Я была глупа. Я никогда не думала…
Нью-Йорк означал для меня свободу.
Все казались так добры…
и так рады видеть меня.
Они никогда не знали, что такое
искушение, но ты знал. Ты понимал.
Я не знала этого раньше…
и это лучше всего,
что я когда-либо испытала.
Ньюленд, ты не мог бы быть счастливым,
если бы счастье строилось на жестокости.
Если мы поступим иначе, ты предашь то,
что я люблю в тебе больше всего.
А я не могу вернуться
к прошлому мировоззрению.
Ты не понимаешь? Я не смогу
любить тебя, пока не брошу.
«Эллен, телеграмма бабушки сработала.
Мама согласилась на свадьбу после Пасхи.
Остался всего месяц.
Я оповещу Ньюленда.
От счастья я не могу подобрать слов.
С любовью, благодарная тебе кузина Мэй».
До самого дня свадьбы
ходили дикие слухи,
что сама миссис Минготт
в действительности посетит церемонию.
Она послала плотника
замерить церковную скамью…
на случай, если её придётся
преобразовать, чтобы она поместилась.
Но эта мысль, как и сама
почтенная леди, были невыносимы…
поэтому она просто согласилась
организовать свадебный завтрак.
Графиня Оленска выразила своё сожаление.
Она была в путешествии вместе с тётей.
Но подарила жениху и невесте
изысканное кружево.
Две пожилые тётушки из Райнбека
предложили им домик для медового месяца.
А поскольку считалось «очень по-английски»
жить время от времени в загородном доме…
их предложение было принято.
Однако, когда дом внезапно
оказался непригодным для жилья…
Генри ван дер Лёйден предложил…
свой старый загородный дом неподалёку.
Мэй согласилась, чтобы сделать
сюрприз своему мужу.
Она никогда не видела этот дом,
но её кузина Эллен упоминала его.
Она говорила, что это
был единственный в Америке дом,
где она могла вообразить
себя абсолютно счастливой.
Они поехали в ожидаемые места,
в которых Мэй никогда не была.
В Лондоне Арчер заказал себе одежду.
Они ходили в Национальную Галерею…
и в театр.
Надеюсь, я не выгляжу глупо, я никогда
не ужинала вне дома в Лондоне.
Англичанки по вечерам
одеваются так же, как и все.
Как ты можешь, ведь в театре они все
были в старых бальных платьях!
Может, они берегут новые
платья для дома.
- Значит, не следовало надевать это.
- Ты выглядишь прекрасно.
Ты правда очень красива.
В Париже она заказала себе одежду.
Целый вагон
платьев от Уорта.
Они посетили Тюильрийский сад.
Руки Мэй слепили
из мрамора в студии Роше.
А иногда они ужинали у кого-то.
Скажите, вам в самом деле
дал совет сам Мопассан?
К сожалению, он посоветовал
мне не писать.
Арчер наслаждался своим
новым положением - браком…
несмотря на то, что вернулся к своим
старым взглядам на супружеские отношения.
Проще было соответствовать традиции.
Не было никакого смысла
пытаться эмансипировать жену,
которая ни капли не подозревала,
что была несвободна.
В Лондоне мы лишь в один
день успели в Национальную Галерею.
Нас пригласили миссис
Карфри и миссис Арль.
Мы здорово побеседовали.
Он интересный. Мы разговаривали
о книгах и многих других вещах.
Я думал пригласить его на обед.
- Француза?
- Да.
Я не имела возможности поговорить
с ним, но разве он не посредственен?
Посредственен?
Я подумал, что он умён.
Полагаю, в таком случае,
я была бы о нём другого мнения.
Тогда я не буду приглашать его на ужин.
По спине прошёл холодок,
и он понял, что в будущем…
многие проблемы будут
решаться подобным образом.
Первые шесть месяцев брака
считаются самыми сложными,
но в конце концов
эти полгода окончательно
сгладят грубые края.
Но Мэй так усиленно старалась,
что те шероховатости, которые он
хотел сохранить, начинали
выравниваться.
Что касается страсти к мадам
Оленской, он приучил себя…
думать об этом, как о последнем
из своих неудавшихся экспериментов.
Она осталась в его памяти
просто как самый печальный
и мучительный…
из призраков.
[Августовское соревнование лучников].
Она очень меткая.
Это единственная мишень,
в которую она попадёт.
Никто не мог завидовать
победам Мэй.
Складывалось впечатление, что она была
бы так же безмятежна и без них.
Но что, если её спокойствие,
её миловидность…
не были истинными…
а были лишь занавеской,
прикрывающей пустоту?
Арчер чувствовал, что ещё
никогда не поднимал эту занавеску.
Изумительная, не правда ли?
Призы для клуба жертвует
Джулиус Бофорт, не так ли?
Это, конечно, похоже на него.
Она будет хорошей фамильной ценностью.
Тебе нужно приберечь её
для своей старшей дочери.
Что? У вас не будет дочерей?
Только сыновья? Или их тоже нельзя
упоминать? Смотри, как она покраснела.
Эллен! Эллен! Ты наверху?
Она приехала из Портсмута,
проведёт здесь день.
Какое же это наказание.
Она не останется в Ньюпорте.
Утверждает, что остановится…
Как их зовут? С Бленкерсами.
Но я отказалась от споров
с молодыми людьми 50 лет назад.
Извините, мадам.
Мисс Эллен нет дома.
- Она ушла?
- Я видела, как она спускалась к берегу.
Беги и приведи её сюда,
будь хорошим внуком.
А мы с Мэй посплетничаем
о Джулиусе Бофорте.
Иди же. Она захочет
повидаться с вами обоими.
Правда, что Бофорт подарил
Энни Ринг бриллиантовый браслет?
Я слышала, что он даже планирует
привезти её в Ньюпорт.
За те полгода, что они не виделись,
ему приходилось часто слышать её имя.
Он даже был знаком
с основными событиями её жизни.
Но он слушал обо всём
это столько отдалённо,
будто это были воспоминания
о ком-то давно умершем.
Но прошлое снова
ворвалось в настоящее...
как в тех недавно открытых
пещерах Тосканны,
где дети зажгли
пучки соломы
и увидели на стенах
древние рисунки.
Он дал себе единственный шанс.
Она должна повернуться, прежде чем
парусник достигнет маяка на Лайм-Рок.
Тогда он подойдёт к ней.
Жаль, что ты не нашёл её,
но, говорят, она изменилась.
Изменилась?
Безразлична к старым друзьям.
Лето проводит в Потсмурте.
Ездит а Вашинтон. Иногда, мне кажется,
мы всегда её утомляли.
Возможно, в конце концов, она
будет счастлива со своим мужем.
- Раньше ты не отличалась жестокостью.
- Жестокостью?
Даже демоны не считают, что у грешников
в аду жизнь счастливее.
Тогда ей не следовало
заключать брак за границей.
Позволь мне.
Пошла!
Бленкер?
Приём для семьи Бленкер?
Кто они?
Люди из Портсмута,
у которых гостит Эллен.
«Профессор и миссис Силлертон просят
об удовольствии составить им компанию
ровно в три часа дня в среду,
чтобы встретиться с семьёй Бленкерс.
Ред Гейблз, Кэтрин-стрит».
Не думаю, что мы можем отказаться.
Не понимаю, почему.
Он же археолог…
И кузен Силлертона Джексона.
- Разумеется.
- Кто-то из нас должен поехать.
Я поеду. Джейни, почему бы тебе
не присоединиться ко мне?
Я уверена, что Эллен будет там.
Наконец ты её увидишь.
Ньюленд, ты найдёшь способ
потратить день, не так ли?
Думаю, для разнообразия
я использую его с выгодой для себя.
Может, поищу для кареты
новую лошадь.
По крайней мере, Джексоны не выбрали
дату для приёма в честь гонки за кубок.
Здравствуйте?
Простите, вы звонили?
Я уснула в гамаке.
Я не хотел вас тревожить.
Вы мисс Бленкер?
Я Ньюленд Арчер.
Я так много слышала о вас.
Я приехал, чтобы поискать новую лошадь,
хотел позвонить, но, кажется, никого нет.
Да, все на приёме.
Все, кроме графини Оленской
и меня с моей лихорадкой.
О, вы нашли мой зонтик!
Лучший в моей коллекции.
Привезён из Камеруна.
Он очень красивый.
Графине пришлось срочно уехать?
Да, из Бостона пришла телеграмма.
Она сказала, что её не будет два дня.
Мне очень нравится, как она
укладывает волосы, а вам?
Как в романах сэра Вальтера Скотта.
Не знаете ли вы…
Завтра мне нужно быть в Бостоне.
Вы не знаете, где она остановится?
Я здесь по делам.
На самом деле, только что приехал.
- Ты по-другому уложила волосы.
- Просто моя служанка не со мной.
Она осталась в Портсмуте. Я здесь
на два дня, так что она ни к чему.
Ты путешествуешь одна?
Да. А что? Думаешь,
это немного опасно?
- Ну, это необычно.
- Полагаю, да.
Я только что сделала кое-что
ещё более необычное.
Я отказалась забрать деньги,
которые принадлежали мне.
Кто-то пришёл к тебе с предложением?
Какими были условия?
- Я отказалась.
- Расскажи об условиях.
На самом деле, ничего ужасного. Просто
сидеть во главе стола время от времени.
Он хочет вернуть тебя любой ценой?
Это очень даже солидная цена.
По крайней мере, для меня.
Так ты приехала увидеться с ним?
Со своим мужем? Здесь.
Нет, конечно, нет.
Он прислал человека.
Своего секретаря?
Да.
Он ещё здесь. Настоял на том, чтобы
подождать, на случай, если я передумаю.
Ты не изменился, Ньюленд.
Я изменился с нашей
последней встречи.
Пожалуйста, не надо.
Дай мне лишь день. Я не стану
говорить, пока ты не позволишь.
Всё, чего я хочу -
побыть рядом с тобой.
Этот мужчина придёт в отель?
- В одиннадцать, но…
- Мы должны ехать сейчас.
- Я должна оставить записку в отеле.
- Напиши здесь.
У меня есть бумага.
Видишь, это предназначение.
А это ты видела?
Новая ручка-стилограф.
Будто встряхиваешь
ртутный термометр.
Попробуй.
Она не пишет.
Это должно сработать.
- Мне отнести?
- Я сама, это займёт пару секунд.
Почему ты не пошёл за мной
на пляж, когда я была у бабушки?
Потому что ты не обернулась.
Я поклялся, что не позову тебя,
пока ты не обернёшься.
Но я специально
не обернулась.
Ты знала?
Я узнала экипаж,
в котором ты приехал.
Поэтому я пошла на пляж.
Чтобы уйти от меня
так далеко, как только могла.
- Как только могла, да.
- Лучше нам видеть друг друга.
- Я лишь хочу быть честной с тобой.
- Ты же всегда восхищалась Бофортом?
Он честнее всех нас. Мы не отличаемся
ни характером,
ни цветом, ни многообразием.
Почему ты просто
не уедешь обратно в Европу?
- Полагаю, что из-за тебя.
- Меня?
Я женился на одной женщине, потому
что ты сказала так поступить.
Ты обещал не говорить
подобного сегодня.
Не могу сдержать обещание.
А что с Мэй? Как насчёт её чувств?
Если для тебя мой брак -
это какая-то победа…
тогда не существует причины, почему
ты не можешь вернуться.
Благодаря тебе я впервые
увидел проблеск настоящей жизни…
а потом ты сказала мне связать
свою жизнь не с той.
Никто не вытерпит такого.
Я терплю.
- Я знаю, что ты вернёшься.
- Нет.
Не сейчас. Мы пока ещё
оба в состоянии это выдержать.
- Для тебя это не жизнь.
- Всё в порядке.
Пока она является частью твоей жизни.
Ты не вернёшься?
Не вернусь.
Он бы увидел её снова…
в театре или на приёме.
Возможно, его бы посадили
рядом с ней.
Может, где-нибудь ещё
им удалось бы уединиться.
Но он не смог бы жить,
если бы не мог видеть её.
Мистер Арчер, я полагаю?
Да.
Моя фамилия Ривьер.
В прошлом году мы
ужинали с вами в Париже.
Да, извините. Я не
сразу вас вспомнил.
У меня было преимущество.
Я видел вас вчера в Бостоне.
Я приехал от имени графа
Оленского, потому что…
добросовестно считал, что ей
следует вернуться к нему.
Извините, месье…
но я правда не понимаю
цель вашего визита ко мне.
Она изменилась, месье.
Вы знали её раньше?
Да, я виделся с ней
в доме её мужа.
Граф не доверил бы
мою миссию незнакомцу.
Перемена, которую вы упомянули…
Возможно, я просто
в первый раз увидел её
настоящей, то есть, американкой.
Она вышла замуж
по доброй воле, веря в хорошее.
Именно её веру граф
и не разделял.
Он не смог её понять.
И тогда её веру словно…
Растоптали.
Уничтожили.
Возвращение в Европу сулило
бы ей комфортную жизнь,
но потребовало бы
и значительную жертву…
и не оставило бы ей никакой надежды.
Я выполню свои обязательства
перед графом и встречусь с семьёй.
Я передам им все предложения
и пожелания для графини.
Но я прошу вас использовать
всё своё влияние на семью.
Молю вас, не позволяйте ей вернуться.
Когда умерла пожилая миссис Бакстер
Пеннилоу, нашёлся её заказ -
сорок восемь платьев от Уорта,
всё ещё завёрнутые в бумагу.
Как только её дочери сняли траур,
тут же надели свои первые комплекты,
когда отправились на симфонию…
и даже не подумали справиться
о том, что было на тот момент в моде.
Однажды в Вашингтоне
он написал ей.
Всего пару строк, спросил,
когда они увидятся снова.
И она ответила:
«Не сейчас».
Думаю, Джулиус Бофорт
создал новую моду,
уговорив свою жену надевать новые
наряды сразу после их доставки.
Должна сказать, что Реджина подчёркивает
все свои отличия, чтобы не быть похожей…
- На своих соперниц?
- Вроде этой Энни Ринг.
- Аккуратнее, дорогая.
- Все вокруг знают.
Это правда. Бофорт всегда
вёл дела неосторожно.
Теперь, когда он всё потерял,
ничего не удастся утаить.
- Потерял? Всё правда так плохо?
- Насколько я слышал, очень плохо.
Почти всех, кого мы знаем,
коснётся этот кошмар.
Реджине, конечно,
очень сложно.
И очень жаль, что графиня Оленская
отвергла предложение мужа.
Но почему же жаль?
Опустимся до уровня элементарных
вопросов: на что она теперь будет жить?
Теперь, когда Бофорт…
Что, чёрт побери, это значит, сэр?
Большинство из того, что у неё
есть, вложено Бофортом,
а непосредственно семья
не может выделять крупных сумм.
- Уверен, у неё что-то осталось.
- Немного.
Особенно учитывая, сколько
долгов она выплатила.
Я знаю, что семья внимательно
отнеслась к словам Ривьера
и тщательно обдумала его предложение.
Если все предпочитают видеть её
любовницей Бофорта, чем женой кого-либо…
то вы ясно дали это понять.
Она не вернётся.
Вы так считаете?
Я и не сомневался, что вы в курсе.
Может, миссис Минготт ей и удастся
смягчить, чтобы та содержала её.
Но остальные члены семьи не хотят,
чтобы она задерживалась здесь.
Они просто позволят ей…
жить на другом - своём уровне.
Благодарю.
Лампа опять коптит.
Слуга должен её починить.
Извини.
Я могу уехать
в Вашингтон на пару дней.
Когда?
Завтра. Извини,
нужно было сказать раньше.
По делам?
В Верховном Суде состоится слушание
по делу, связанному с патентами.
Я только что получил
бумаги от Леттерблэра.
Неважно. Это всё слишком сложно,
а у меня и так проблемы с этой лампой.
Дай я попробую.
Перемены пойдут тебе на пользу.
И тебе обязательно нужно
съездить проведать Эллен.
Это пришло, пока вас не было.
- Сделай с ней что-нибудь, хорошо?
- Конечно, сэр.
У бабушки был удар.
Удар?
Это смешно.
Я сказала им, что просто на широкую
ногу отпраздновала День благодарения.
Доктор Бенком вёл себя очень беспокойно
и настоял, чтобы все были оповещены…
будто уже была известна моя последняя
воля. Как мило, что вы пришли.
Но вы, наверное, просто хотели
узнать, что я вам оставила.
Бабушка, я в шоке!
Именно шок довёл меня
до этого. Нет, спасибо.
Это всё Реджина Бофорт.
Она пришла сюда вчера вечером…
и попросила меня…
и попросила…точнее, имела
дерзость попросить меня
поддержать Джулиуса.
«Не отворачиваться от него»,
как она выразилась.
«Отстаивать наше родство
по линии Таунсендов».
Если вы поддержите Джулиуса,
то спасёте всю семью.
Если нет…
все мы,
каждый из нас,
мы будем обесчещены.
Я ответила ей:
«Честь всегда была честью,
а честность честностью
в доме Минготтов…
и так будет до тех пор, пока меня
не вынесут отсюда вперёд ногами».
Вы не поверите, но затем она сказала:
«Но моё имя, тётушка».
Но моё имя, тётушка!
- Моё имя - Реджина Таунсенд!
- Я сказала ей:
«Ты носила фамилию Бофорт,
когда он окружил тебя драгоценностями…
и не перестанешь носить эту фамилию,
когда он покрыл тебя позором».
Затем я не выдержала.
Мои силы просто иссякли.
И теперь вся семья едет сюда
в ожидании похорон,
а их нужно как-то развлечь.
Не знаю, сколько
писем отправил Бенком.
- Если мы можем что-то сделать…
- Эллен вот-вот приедет.
Я попросила её срочно приехать.
Она прибудет сегодня поездом,
если бы вы могли её встретить…
Если Мэй пришлёт карету,
я успею к парому.
Хорошо.
Спасибо.
Видишь, бабушка,
все будут пристроены.
Спасибо, дорогая.
Благослови тебя Господь.
Я не хотела волновать бабушку…
но как ты встретишь Эллен, если должен
уехать сегодня в Вашингтон?
Я не еду. Дело перенесли,
Леттерблэр написал мне утром.
Отложили? Как странно.
Мама тоже получила
от него записку утром.
Он переживал за бабушку,
но не мог приехать.
Он был занят делом патентов
в Верховном Суде.
Ты же об этом деле говорил?
Весь штаб не может туда ехать.
Леттерблэр решил поехать один.
Значит, процесс не отложили?
Нет, но мою поездку да.
Он знал, что от Пенсильванского
вокзала в Джёрси-Сити до миссис Минготт
два часа пути паромом и каретой.
Долгих два часа, а может,
и немного больше.
- Не ожидала меня увидеть?
- Нет.
Я почти уехал в Вашингтон.
Мы бы разминулись.
Меня прислала миссис Минготт.
Ей уже намного лучше.
- Знаешь, я едва тебя помню.
- Едва помнишь?
Каждый раз всё одинаково.
Я словно вижу тебя впервые.
Да, я знаю.
И я тебя.
Эллен, нам нельзя оставлять всё
вот так. Это не может продолжаться.
- Нужно жить реальностью, а не мечтами.
- Я хочу, чтобы мы были вместе.
Я не могу быть твоей женой. Ты хочешь,
чтобы я стала твоей любовницей?
Я хочу найти для нас мир, в котором
не существует таких слов.
Дорогой.
Где эта страна?
Ты когда-нибудь был там?
Можем ли мы быть счастливы
за спиной у тех, кто доверяет нам?
- Мне плевать на это.
- Нет, не плевать.
И никогда не было.
Было.
Я всё вижу.
Места для нас просто не существует.
Почему мы остановились?
Это не дом бабушки.
Я выйду здесь.
Ты была права.
Мне не стоило приезжать сегодня.
Что ты читаешь?
Книгу о Японии.
Почему о ней?
Я не знаю.
Потому что это другая страна.
Раньше ты читал стихи.
Было так мило,
когда ты читал их мне.
Ты до смерти простудишься.
Конечно.
Затем он понял:
«Я уже мёртв.
Я мёртв уже долгие месяцы».
А потом ему пришла в голову мысль,
что и она могла умереть.
Люди умирали.
Молодые и здоровые тоже умирали.
Она могла умереть и освободить его.
Ньюленд?
Эллен, мне нужно увидеть тебя.
- Я не знал, когда ты уедешь.
- Я не уеду.
Бабушка попросила меня
позаботиться о ней.
- Тогда поговорим прямо сейчас.
- Меня ждёт Реджина.
Бабушка одолжила мне свой экипаж.
Она говорит, что Бофорт мерзавец,
как и мой муж…
а моя семья хочет,
чтобы я к нему вернулась.
Только бабушка понимает меня.
Она даже готова дать мне денег.
- Мы должны встретиться наедине.
- В Нью-Йорке?
Где-то, где мы будем одни.
Музей искусств в парке.
Завтра в 2.30.
Я буду у дверей.
Ты приехала в Нью-Йорк,
потому что боялась.
- Боялась?
- Что я приеду в Вашингтон.
Я думала, что это обезопасит меня.
Обезопасит от меня?
Эллен?
От любви ко мне?
Стоит ли мне приходить к тебе
лишь раз, а затем ехать домой?
Тогда приди хотя бы раз.
Когда?
Завтра.
Послезавтра.
Прости, что опоздала.
Ты же не волновался за меня?
- Уже поздно?
- Уже восьмой час.
Я осталась у бабушки,
потому что приехала Эллен.
Мы здорово поговорили.
Она была так мила.
Как в старые добрые времена.
Бабушка была очарована ей.
Ты был свидетелем того, как иногда
она вызывает у семьи лишь раздражение.
Поехать к Реджине Бофорт
в бабушкином экипаже.
Мы где-то ужинаем сегодня?
Ты не целовал меня сегодня.
В старом Нью-Йорке существовала
традиция, по которой невесты носили…
свадебные платья в течение
первого года замужества.
Но Мэй, с момента
возвращения из Европы…
не надевала своё свадебное
атласное платье до этого вечера.
Мэй, прости.
У меня голова раскалывается. Пожалуйста,
не говори никому. Поехали домой.
Может, тебе лучше отдохнуть?
Боль не такая сильная.
И я должен сказать
тебе что-то важное.
Я должен кое-что
сказать тебе…
о себе.
Мадам Оленска…
Зачем нам говорить
об Эллен сегодня?
Потому что я должен был
рассказать раньше…
Оно точно того стоит?
Я знаю, что иногда была несправедлива
к ней. Как и все мы, наверное.
Ты понимал её лучше нас, но важно
ли это сейчас, когда всё кончено?
Что значит «кончено»?
Совсем скоро она
возвращается в Европу.
Бабушка одобряет и понимает.
Она разочарована…
но готова сделать Эллен
финансово независимой от графа.
Я думала, ты слышал
об этом сегодня в конторе.
- Это невозможно.
- Невозможно?
Она могла остаться ради денег бабушки,
но, похоже, мы её разочаровали.
Откуда ты знаешь?
От Эллен. Я говорила тебе,
что видела её вчера у бабушки.
И она сказала тебе вчера?
Нет.
Она прислала мне записку сегодня днём.
Хочешь взглянуть?
Я думала, ты знаешь.
«Мэй, дорогая: наконец я
заставила бабушку понять…
что мой визит к ней не
более, чем просто визит.
Она была как никогда
добра и щедра».
Теперь она понимает, что если я вернусь
в Европу, то должна жить самостоятельно.
Я тороплюсь обратно в Вашингтон, мне нужно
собраться, я уплываю на следующей неделе.
Будь добра к бабушке,
когда я уеду.
Так же, как ты всегда
была добра ко мне.
Если друзья захотят уговорить
меня остаться, скажи им, что это будет…
«…это будет абсолютно бесполезно».
Почему она это написала?
Думаю, потому что мы
всё обсудили вчера.
Что именно?
Я рассказала ей о своём страхе,
что не всегда была справедлива к ней…
и не всегда понимала,
как тяжело ей приходилось.
Я знала, что она всегда
могла положиться на тебя…
и я хотела, чтобы она знала,
что наше мнение об этом совпадает.
Она поняла, почему я
хотела сказать ей это.
Думаю, она всё понимает.
У меня тоже болит голова.
- Доброй ночи, дорогой.
- Доброй ночи.
Как сказала миссис Арчер,
к организации такого события,
Как первый обед молодой пары,
стоило отнестись серьёзно.
Нанять шеф-повара, позаимствовать
двух лакеев и заказать розы из Hendersons.
Приготовить римский пунш и сделать
меню на первоклассной бумаге.
Особенным триумфом стало
то, что ван дер Лёйдены…
по просьбе Мэй…
Остались в городе, чтобы присутствовать
на прощальном обеде…
в честь графини Оленской.
Арчер воспринимал безобидных
людей за столом…
как шайку затаившихся конспираторов,
а себя и Эллен видел
в центре их заговора.
Он понял, что
на протяжении месяцев
бесчисленное количество глаз
наблюдало за ним…
а терпеливые уши ловили каждое слово.
Каким-то образом он понял,
что разрыв между ним
и другой виновной состоялся.
Он знал, что теперь всё племя
окружило его жену.
Он был заключённым в центре
вооружённого лагеря.
Болезнь Реджины
не остановила Бофорта,
и он так же посвящает
всё своё время Энни Ринг.
Лучшим выходом для Бофорта
было бы уехать к Реджине
в Северную Каролину.
Он мог бы разводить рысаков.
Ключ к его свободе
вернулся накануне…
в нераспечатанном конверте.
Он может остаться здесь и
выступить против нарушения своих прав.
Возможно, он захочет баллотироваться.
Тогда Энни Ринг
станет первой леди?
Вас очень вымотала
поездка из Вашингтона?
В поезде было
ужасно жарко…
но путешествовать всегда трудно.
Оно того стоит, ведь это возможность сбежать.
Я и сам скоро планирую
много путешествовать.
Как насчёт небольшого путешествия,
Филипп? Афины, возможно, Смирна.
- Возможно, даже, Константинополь.
- Вероятно.
- Вполне вероятно.
- Но только не Неаполь.
Доктор Бенком говорит,
что там бродит лихорадка.
Неужели? Лихорадка в Неаполе.
- Но всегда есть Индия.
- Для неё нужно не меньше трёх недель.
Совершенно верно.
Может, Бофорт больше не получает
приглашений, но сохраняет некую позицию.
Насколько я слышал, горизонтальную.
Если так будет продолжаться,
мы увидим, как наши дети…
будут водиться с аферистами и заключать
браки с бастардами Бофорта.
Они у него уже есть?
Осторожнее, джентльмены.
Не перебарщивайте.
В конце концов, общество терпимо
относится к вульгарным женщинам.
До определённой степени.
Замечали ли вы, что именно
люди, держащие худших поваров,
всегда кричат, что их отравили
на официальном обеде.
Я полагал, что Леффертс
более искусен.
Но с другой стороны,
изящество не так важно,
если знаешь, как двигаться.
Никогда не слышал,
чтобы Леффертс так изобиловал
сантиментами в адрес
мужской составляющей христианства.
Резкое негодование возбуждает
красноречие не меньше, чем страх.
Должно быть, напряжение в доме
ни на минуту не ослабевает.
Никогда не ожидал услышать оду
неприкосновенности домашнего очага.
Своеобразный организм,
защищающий весь
этот мирок от распада,
был решительно настроен
на официальное заявление.
Он ни на секунду не ставил под сомнение
пристойность мадам Оленской.
Никогда не сомневался
в верности Арчера.
Он никогда не слышал,
не подозревал и не предполагал,
что может существовать
обратная сторона.
По безукоризненному исполнению ритуала
Арчер понял, что в для всех Нью-Йорке
он - любовник мадам Оленской.
Мы обсуждали бал.
Мы хотим провести его в пасхальную
неделю в поддержку слепых.
И впервые он осознал…
что его жена разделяет
всеобщее мнение.
Вы должны приехать навестить
меня, когда сможете.
Я напишу вам, когда устроюсь,
и дам знать, где я.
Это было бы прекрасно.
Проводить вас до экипажа?
Мы везём дорогую Эллен домой.
Прощайте.
Прощайте.
Мы скоро увидимся в Париже.
Если вы с Мэй сможете приехать.
Не пойти ли нам к экипажу?
- Великолепный вечер.
- Доброй ночи.
Доброй ночи, Силлертон, Ларри.
- Всё прошло великолепно, правда?
- О да.
- Можно войти и поговорить с тобой?
- Конечно.
- Но ты, должно быть, хочешь спать.
- Нет, я бы хотела побыть с тобой.
Хорошо.
Если ты готова, Мэй…
я бы хотел
поговорить с тобой.
Я пытался завести разговор
прошлым вечером.
- Да, дорогой, это касается тебя.
- Меня, да.
Тяжело подобрать
правильные слова.
Просто сейчас я
ужасно вымотан…
и думаю,
что каждый день устаю всё больше.
Для всех будет лучше,
если я возьму перерыв.
Ты имеешь в виду, как юрист?
Это, конечно, часть моего
плана, но я хочу ещё и…
просто сбежать.
Я бы хотел уехать в путешествие.
В Европу или…?
Возможно, даже дальше.
Насколько далеко?
Не знаю. Я думал об…
Индии или Японии.
Ах, так далеко.
Что ж…
Боюсь, ты не можешь
сделать этого, дорогой.
Если, конечно, хочешь
взять меня с собой.
Я поеду, если врачи разрешат.
Но я боюсь, что они откажут.
Я точно узнала об этом утром
и жаждала рассказать тебе.
Моя дорогая.
Ты не догадывался?
Нет. То есть я, конечно же, надеялся…
Ты рассказала ещё кому-то?
Только моей матушке и твоей матери…
и Эллен.
Я рассказала тебе, что у нас
был чудесный разговор.
Ты не возражаешь, что я ей рассказала?
Возражаю? С чего бы?
Это было две недели назад, так ведь?
Мне показалось, ты сказала, что не была
уверена до сегодняшнего дня.
Тогда я не была уверена,
но сказала ей обратное.
Видишь…
Я оказалась права.
В этой комнате произошли одни
из самых важных событий...
его жизни.
Их старший мальчик, Теодор…
Слишком слабый для дороги
в церковь в середине зимы…
был крещён здесь.
Я крещу тебя
во имя Отца…
и Сына…
и Святого Духа.
Именно здесь Тед
сделал свои первые шаги.
И здесь Арчер с женой…
всегда обсуждали
будущее всех своих детей:
интерес Билла к археологии.
Страсть Мэри к спорту
и филантропии.
Склонность Теда к искусству, повлёкшую
за собой карьеру архитектора…
значительное переоформление
интерьера тоже обсуждалось здесь.
Именно здесь Мэри объявила
о своей помолвке...
Я так счастлива за тебя!
с самым скучным, но самым надёжным
из плеяды сыновей Ларри Леффертса.
И именно в этой комнате
отец поцеловал её
сквозь свадебную вуаль, прежде
чем они отправились в церковь.
Он был преданным, любящим отцом
и верным мужем.
Когда Мэй умерла от пневмонии, после
того, как успешно вынянчила Билла…
он искренне скорбел о ней.
Мир её юности
распался на куски…
и она даже не заметила,
как он перестроился.
Эта тяжёлая, поражающая собой слепота…
её неспособность
признавать перемены…
заставила её детей и самого Арчера
скрывать от неё истинные взгляды.
Она умирала с мыслью, что мир -
это хорошее место…
полное любящих и гармоничных семейств
с таким же хозяйством, как и у неё.
Ньюленд Арчер на пятьдесят
восьмом году жизни…
оплакивал своё прошлое и чтил его.
Да, алло?
Чикаго на связи.
- Папа?
- Это ты, Тед?
Папа, клиент хочет, чтобы я взглянул
на сад, прежде чем начну проектирование.
Звучит отлично. Где?
- В Европе.
- Роскошно.
Я отплываю в следующую
среду на «Мавритании».
И пропустишь свадьбу?
Я вернусь первого числа,
а свадьба точно не раньше пятого.
Я удивлён, что ты
запомнил дату.
- Я надеялся, что ты присоединишься.
- Что?
Я хочу, чтобы ты напомнил мне,
что действително важно.
- Последняя поездка отца и сына.
- Я ценю твоё приглашение…
Чудесно. Тогда позвонишь
в офис Кунард завтра?
Мне придётся отменить…
Не слышу тебя. Нас разделяет
целая Атлантика.
Я буду в Нью-Йорке в понедельник.
- Будешь в...?
- В понедельник.
Посмотрим, что я могу сделать.
Я не могу всего пообещать, посмотрим.
Ладно, увидимся.
Я собираюсь в Версаль с
Турнюром. Ты с нами?
Я хотел пойти в Лувр.
Тогда я встречу тебя там. Графиня
Оленская ждёт нас к пяти тридцати.
- Что?
- Я тебе не говорил?
Энни заставила меня поклясться,
что мы сделаем три вещи в Париже:
Оценим последние
песни Дебюсси...
сходим в Гран-Гиньоль
и увидимся с мадам Оленской.
Она была добра к Энни, когда мистер
Бофорт отправил её в Сорбонну.
Разве графиня не дружила с первой
женой мистера Бофорта?
Он говорил, что да.
В любом случае, я позвонил
ей сегодня утром…
- представился её кузеном...
- Ты сказал, что я с тобой?
Конечно. Зачем умалчивать?
Говорят, она очаровательна.
Она всегда была такой?
Очаровательной?
Не знаю.
Она бывала разной.
Когда бы он ни вспоминал
об Эллен Оленской…
эта мысль была отвлечённой
и безмятежной, будто он думал
о воображаемой возлюбленной
в книге или на картине.
Она превратилась в цельное
видение того, по чему он так скучал.
Мне всего лишь пятьдесят семь.
Мистеру Бофорту и правда пришлось
нелегко, когда он снова женился?
Никто не хотел уступать ему ни на йоту.
Возможно, потому что он и
так достаточно злоупотреблял всеми.
Будто кто-то ещё помнит это.
Или кого-то это волнует.
У них с Энни Ринг
прелестная дочь.
Тебе очень повезло.
Ты хочешь сказать, нам повезло.
Конечно, это я и хотел сказать.
Принимая во внимание, как всё
обошлось, и сколько времени утекло…
как ты можешь противостоять?
Поначалу я пытался
противостоять твоему браку…
Как ты можешь не поддаваться искушению
увидеть её, ведь ты был готов всё отдать.
Но не пошёл на эти жертвы.
Не пошёл?
Нет.
Но мама сказала, что знала,
что мы будем в безопасности.
За день до смерти она попросила
оставить нас наедине, помнишь?
Она сказала, что мы всегда были
в безопасности с тобой и всегда будем,
потому что однажды она
попросила тебя...
и ты бросил то,
чего желал больше всего.
Она никогда не просила.
Никогда меня не просила.
Спустя время он уже не жалел
о нескромности со стороны Теда.
Казалось, что с его сердца
спал тяжёлый груз, ведь теперь,
после всего, он знал, что кто-то
догадался и проявил сочувствие.
И то, что этим человеком была
его жена, необычайно его тронуло.
Портье сказал,
что третий этаж.
Должно быть, те окна с маркизой.
Уже почти шесть.
Думаю, я пока немного посижу.
То есть, ты не пойдёшь?
- Ты правда не пойдёшь?
- Я не знаю.
Она не поймёт.
Иди, Тед. Может, я тебя догоню.
Что я ей скажу?
Разве тебе не всегда
есть, что сказать?
Я скажу, что ты старомоден
и настоял на том, чтобы подниматься
самому, и не воспользовался лифтом.
Скажи, что я просто старомоден.
Этого будет достаточно. А теперь иди.
Иди же.
 

////////////////////////////