Большие парни теряют Бананы! (2011 год). Фразы и цитаты из фильма

Big Boys Gone Bananas! (2011)

шведский документальный фильм режиссёра Фредрика Герттена, повествующий о борьбе создателей предыдущей ленты «Бананы!*» с корпорацией Dole Food Company. Картина раскрывает методы манипуляции, судебные иски и вопросы свободы слова, возникшие после освещения темы рабочих банановых плантаций

Все фразы и цитаты

У нас есть СМИ, коррумпированные
властью, корпоративной властью.
Чтобы запретить фильм,
им достаточно немного вложиться.
Dole - богатая компания,
они наймут лучших адвокатов.
Наивно думать, что можно
нанести удар крупной корпорации
и выйти сухими из воды
без борьбы.
Не верилось, что такое происходит
с конкурсным фильмом.
Dole удалось посеять зерно
сомнения в правдивости истории.
Как шведский режиссер и журналист
я воспринимаю право на свободу
слова как должное.
Но я узнал, что все зависит от того,
какую историю ты хочешь осветить.
В 2009 году я снял фильм
о судебном деле в Лос-Анджелесе.
Работники банановой плантации
из Никарагуа подали иск на Dole
за использование
запрещенных пестицидов,
из-за которых, по их словам,
они становились бесплодными.
Мы боремся,
потому что должны бороться.
Я надеюсь, что они будут наказаны
и почувствуют угрызения совести.
Рабочие плантации десятилетиями
боролись за справедливость.
В ноябре 2007 года присяжные
вынесли поворотный вердикт.
Компания Dole была признана
виновной в преступном поведении.
Я надеялся, что моя история
позволит создать
лучшие условия для рабочих
банановых плантаций.
Но для Dole мои стремления
оказались неприемлемыми.
Чтобы показать фильм,
придется пройти много преград.
БОЛЬШИЕ МАЛЬЧИКИ
НАЧИНАЮТ СЕРДИТЬСЯ
МАЛЬМЁ, МАЙ 2009 Г.
В мае 2009-го года мы были готовы
показать мой фильм "Бананы".
Однажды утром к нам в офис
доставили большой пакет из США.
За пару дней до этого мы запустили
веб-сайт о нашем фильме.
Мы объявили, что мировая
премьера фильма состоится
на кинофестивале в Лос-Анджелесе.
Маргарете!
В нем было письмо-предупреждение
от представителя Dole.
"Уважаемый мистер Герттен..."
Нам приказали не выпускать фильм,
угрожая иском.
"... ложные,
клеветнические утверждения,
...искаженные факты в отношении
нашего клиента Dole Food Company".
В нашей кинокомпании
всего 4 сотрудника,
а в компании Dole свыше 75 000
в 90 странах.
Их прибыль в год составляет
семь миллиардов,
что делает их крупнейшей
компанией по производству фруктов.
Dole утверждала, что факты в моем
фильме основаны на обмане,
и что работники банановой
плантации лгали.
Это было очень агрессивное письмо
в резких выражениях.
200 страниц, материалы суда,
вырезки из газет.
А в компании Dole еще
даже не видели фильма.
Что происходит?
Мы не собирались на них нападать.
Мы были уверены,
что это какое-то недоразумение.
"Когда посмотрят фильм,
все встанет на свои места".
ТРЕБУЕМ ПРЕКРАТИТЬ
КЛЕВЕТНИЧЕСКИЕ
ВЫСКАЗЫВАНИЯ В АДРЕС DOLE
ПОСЛЕДУЕТ
ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ПО ЗАКОНУ
В этом письме и я был упомянут.
Мне это даже польстило.
"Я привлек внимание Dole,
это интересно".
Но моя жена меня отрезвила,
вернула к реальности:
"Это серьезно, мы можем потерять
дом, многое может произойти".
Такой же пакет был отправлен
всем спонсорам
кинофестиваля в Лос-Анджелесе.
Дэвид, наш агент
в Лос-Анджелесе, сказал:
"Если хотите показать фильм,
сохраняйте хладнокровие".
"На совет фестиваля оказывают
давление, не выступайте публично".
В Dole решили давить на всех,
чтобы остановить показ фильма.
Они угрожали всем, включая меня,
фестивалю в Лос-Анджелесе,
обращались к спонсорам,
включая "LA Times".
Было важно найти общую позицию
перед показом на фестивале.
Я хотел кричать о том, что
происходит, но не сделал этого.
Во время интервью на местном ТВ
я не рассказал, что происходит.
Я не упомянул про письма от Dole,
что, возможно, не покажем фильм.
Я делала материал об участии
фильма в кинофестивале.
Несколько дней спустя я получила
электронное письмо.
Длинное письмо от пиар-агентства
Dole в Вашингтоне.
Там говорилось, что фильм основан
на клеветнических обвинениях.
Моей первой реакцией был страх,
я испугалась.
Мне стало не по себе.
Это был крошечный сюжет
на местной радиостанции.
Как они его нашли?
У них повсюду глаза?
Потом я разозлилась. В письме были
замаскированные угрозы.
Я позвонила в агентство, и меня
соединили с вице-президентом Dole.
Я разъяснил создателю фильма
и совету кинофестиваля вопросы
о неправильной информации,
легшей в основу создания фильма.
Будет возбуждено дело
и возложены штрафные санкции.
Я спросила: "В чем конкретно ложь?"
"На какую ложь вы ссылаетесь?"
Он пытался на меня давить.
Это меня очень разозлило.
- Но вы не видели фильма?
- Фильм основан на обмане.
- Вы видели фильм?
- Я уже ответил. Нет.
Мы никому не рассказали
про угрозы.
Первый шаг сделала компания Dole.
- Это первая страница или что?
- Вот об этом я вам и говорю.
Это титульная страница
LA Business Journal.
Это банан Dole.
"Документальный фильм превращает
врага Dole в героя,
несмотря на доказательства,
что факты на суде сфабрикованы".
Автор статьи даже не видел фильма.
Я хотел рассказать о пестицидах
и их воздействии на работников.
Но компания Dole с успехом
сместила акцент.
Стали появляться статьи и блоги.
Козлом отпущения стал адвокат
работников Хуан Домингес.
В СМИ он стал сомнительным
помощником иммигрантов,
очерняющим любимую
американскую корпорацию.
"А наивный шведский режиссер
из мошенника сделал героя".
Совет кинофестиваля
в Лос-Анджелесе боится...
Они боятся и признаются в этом.
Директор фестиваля сказала, что
фильм не будет допущен к показу.
Либо мы его показываем в особых
условиях, либо не показываем.
- По ее словам, да.
- Так и будет?
Да, и она дает нам 5 минут.
Совет фестиваля сообщил,
что они обсуждали эту проблему.
Они предложили
снять фильм с конкурса.
Мы загнаны в угол,
надо принять решение,
хотим ли мы участвовать.
Адвокаты Dole призвали нас к ответу.
Мы не сказали, что не покажем.
Если мы сдадимся сейчас,
откажемся от участия в конкурсе,
выйдет так, будто они победили.
А я этого не хочу.
Я очень расстроилась,
это было оскорбление.
Мы много работали над фильмом,
а все это могло загубить его.
Я хочу повторить, что фильм
говорит сам за себя.
Его можно отстоять. У нас хорошие
предчувствия по поводу фильма.
Непонятно, что можно сделать,
кроме как отозвать фильм,
чтобы на вас не подали иск.
Эти люди ведут себя
очень агрессивно.
Может получиться так, что когда
вы приедете в Лос-Анджелес,
получите повестку в суд. Я был бы
удивлен, не сделай они этого.
Я знал, что если останусь дома,
судьба фильма будет неясной.
А после его показа Dole
прекратит атаки на нас.
Но если мне предъявят повестку,
я это запечатлею на камере.
Для этого я нанял
съемочную группу.
Привет! Как долетел?
Я Дэйв. Очень приятно.
- Фредрик.
- Это Джейсон.
ЛОС-АНДЖЕЛЕС
ИЮНЬ 2009 Г.
Юридическая фирма компании Dole
провела успешное дело в суде.
Судья решил, что в новом деле
Домингес смошенничал.
Решение было основано на
показаниях анонимного свидетеля.
Его показания журналисты
не могли проверить.
Что если замысел вашего фильма,
готового к показу,
окажется мошенничеством?
Его зовут Фредрик Герттен.
Он снимает фильмы
с акцентом на людях третьих стран,
эксплуатируемых
крупными корпорациями.
Проблема в том, что Хуан Домингес
и группа людей из Никарагуа,
включая некоторых адвокатов,
создали предприятие...
Они помогают людям урвать кусок
пирога от Dole? - Именно.
- Вы видели фильм?
- Должна признать, что не видела.
Домингесу запретили разглашать
информацию, он не высказывался.
А меня журналисты атаковали
с одним вопросом.
Почему не изменить фильм, раз
Домингес оказался мошенником?
Я отвечал, что идет судебный
поединок, и я не верю обвинениям.
Хаун Домингес не разбрызгивал
пестициды на рабочих.
Но оказался мошенником.
И это раздражает.
Нападают на фильм, Хуана.
Это задевает за живое.
Дело было не только в фильме,
это затрагивало всех нас.
Если вспомнить действия Dole,
они сместили акцент с себя и Хауана
и взялись за фильм.
Фильм мог им навредить,
ведь их директор признал вину
компании в суде.
Вам не приходило в голову
не использовать DBCP,
не удостоверившись,
что он безвреден для рабочих,
а не ждать доказательств
этого?
Да. Мы об этом думали.
Открытие фестиваля. Мы еще
не уверены, что фильм покажут.
Совет фестиваля вызывает нас
на срочное совещание.
Пришло новое письмо от Dole.
- Сюда?
- Нет, следуйте за мной.
Они дали мне понять, что не будут
отстаивать мой фильм.
Я звоню своему агенту.
Это безумие.
Мы вышли с совещания.
Суть в следующем.
Еще не все потеряно,
но они боятся, что их засудят,
и они рискуют потерять свою
организацию.
Они предложили нам варианты,
если мы покажем только отрывки.
Они говорят, что, может,
мы получим средства
в помощь, чтобы переделать фильм
в монтажной, продолжить съемки
и представить новую версию
на фестивале в следующем году.
А в этом году мы можем показать
отрывки из фильма.
Совет фестиваля предложил свой
вариант, но не в пользу фильма.
"Покажем в следующем году".
"Покажем отрывки, подискутируем".
Это не шло на руку фильму.
Нам показалось, что они хотели
сказать Dole:
"Да, вы правы. Покажем отрывки.
Неприятности нам не нужны".
Это безумие. В демократичной
стране нам говорят:
"Мы не можем показать фильм".
Полгода назад могли, но не сейчас.
- Что это?
- Тактика запугивания.
Они рассылали письма людям,
не связанным с фестивалем.
Совет не сказал "нет",
и тогда они написали послу Швеции.
И все равно не смогли заставить
совет фестиваля отказаться.
Все пытались давить,
включая консульство Швеции.
Но совет говорил:
"Мы покажем фильм".
Раз компания Dole подняла такой
шум, они боятся.
Это была их последняя попытка.
Они жали на все рычаги.
"Вы получите два просмотра,
и на этом все закончится".
"Никогда фильм не выйдет
на широкий экран".
Сейчас надо решить, какой риск
вы готовы на себя взять.
В конце концов,
именно на вас подадут в суд.
Мы боролись за фильм, но не были
уверены, что его покажут.
Совет фестиваля менял условия.
Ситуация становилась
все более абсурдной.
Они изменили место показа,
где-то в пригороде.
В районе общежитий университета.
Маршрутных автобусов нет.
Там мало что есть.
Надеюсь, люди приедут.
Все очень усложняется.
- Барт, это безумие.
- Я знаю.
Барт занят последними
переговорами с советом фестиваля.
Мы вынуждены были снять
фильм с конкурса.
Правовая оговорка от Dole
будет прочтена перед показом.
Если мы не примем их условия,
мировой премьеры не будет.
- Привет, Барт.
- Привет. Извини за опоздание.
Я получил сообщение, что фильм
покажут. Говорил с Дон.
Она сказала, что покажут.
- Да! Нас покажут!
- Да.
Она сказала: "Мы это сделаем".
- Да, в 5:05.
- За два часа до премьеры.
Они выскажут свое мнение.
Посмотрят, что скажет судья.
Они еще работают над преамбулой.
Пока такие условия.
Надо погладить рубашку.
Она сказала: "Все так закручено,
но мы хотим вас отстоять".
Я сказал:
"Мы должны работать вместе".
Мне жаль, что так вышло,
но это неплохо
для вашего фильма,
для такой горячей темы.
Изначально наша цель
была показать фильм.
Я получил текст правовой оговорки,
когда приехал в кинотеатр.
Совет фестиваля уступил Dole,
объявив публично, что работники
плантации лжецы.
Это письмо от совета фестиваля
отвратительно.
Они решили, что главный герой
фильма - мошенник.
Здесь я вижу три спорных вопроса.
Здесь говорится,
что фильм основан на лжи.
Это версия Dole.
Я лучше не буду читать,
а то взбешусь.
Это Майкл Картер в светлой
рубашке?
Прибыли вице-президент Dole
Майкл Картер и его юристы.
Именно они оказывали на нас
давление в течение полугода.
Документальный фильм
на кинофестивале
часто связан с раскрытием
противоречивой темы.
Военные, корпоративные
преступления, насилие в семье.
Документалисты любят копаться
в несчастьях и ужасе.
Я посещал многие такие фильмы,
но никогда еще
зал так не взрывался.
Нормально? Всем спасибо.
Извините. Мне нравится контингент.
Добро пожаловать на 15-й
кинофестиваль в Лос-Анджелесе.
Я Дон Хадсон,
директор Film Independent.
Добро пожаловать на просмотр
фильма "Бананы".
Фильм представляют
Film Independent
и Фредрик Герттен, режиссер.
Я хочу его представить.
Сначала оговорка?
- Я прочту позже.
- Нет, прочтите.
- Вы хотите представить фильм?
- Да, но прочтите сначала оговорку.
Так мне сказали.
Такого шокирующего момента
я еще никогда не наблюдал.
Они засунули фильм в особое гетто,
дисквалифицировали.
Было ощущение, что за мной следят,
следят за зрителями.
Пришлось зачитывать документ
об отказе.
Мне было стыдно за всю
киноиндустрию и фестиваль.
Не верилось, что такое происходит
с конкурсным фильмом.
Вы должны знать, что подняты
вопросы о достоверности фильма.
Судья особо подчеркивает,
что свидетели, которых вы увидите
в фильме, лгали под присягой,
были предоставлены лживые
доказательства бесплодия.
В фильме это не отражено.
В результате, реальность,
отображенная в этом фильме,
не соответствует реальности
происходившего в зале суда.
Мы не хотим судебного
разбирательства, фильм -
пример того, каким должен быть
ответственный документалист.
Язык документа говорил:
"Этот фильм - тестовый пример.
Мы не верим, что это правда.
Мы не верим режиссеру.
То, что вы сейчас увидите,
галиматья".
Зачем показывать фильм, если это
галиматья? Странно.
Я слышал от людей, связанных
с фестивалем, что они боялись.
Боялись люди, связанные
обязательствами,
связанные с организацией,
они боялись суда.
Боялись стать банкротами,
ведь отвечать пришлось бы им.
Дело было не в защите Фредрика,
а в защите их организации.
Позвольте вновь представить
режиссера Фредрика Герттена.
Всем привет.
Простите за задержку.
Время было нелегкое.
Я никогда еще не испытывал
подобного в своей жизни.
Я верю в демократию
и свободу слова.
В любом обществе
должны быть разные мнения.
Должно быть место
для независимых фильмов.
Я поговорю с вами после фильма
о сложности жизни,
кинопроизводстве и правде.
Не только о правде в зале суда,
но и в кинопроизводстве.
Желаю приятно провести время.
Печально, что так вышло
с оговоркой. Этого хотели в Dole.
В Film Independent
обособились от режиссера.
Было такое чувство, что просмотр
с зачтением оговорки,
последующее обсуждение между
коллегами и адвокатами,
все это было в наказание.
Для меня это было какое-то шоу.
Они отмежевались, компания Dole
не набросилась на них.
Странные были ощущения.
Изгоями стали мы, а не Dole.
Фестиваль подходил к концу,
а иска так и не было.
Давление было запугиванием?
Когда я собирался покинуть
Лос-Анджелес, узнал, что в Dole
запросили переписку, контракты,
записи, пленки,
связанные с моим фильмом.
Кажется, это еще не конец.
МАЛЬМЁ
9 ИЮЛЯ 2009 Г.
Я вернулся в Швецию в начале
июля полностью измотанным.
Вечером я искал с детьми
поездки в Интернете.
Позвонили из Лос-Анджелеса,
спрашивая, что я думаю по поводу
иска, поданного на меня
компанией Dole.
То, чего мы надеялись избежать,
произошло.
Я позвонил Барту, Маргарете,
своему агенту и адвокату.
Начали обсуждать нашу
первую реакцию.
Я удивлен, что иск подан,
и что его подали
Gibson, Dunn & Crutcher.
По традиции фирма выступает
защитником в делах свободы слова.
Я сидел за компьютером
до 3-х утра.
Потом отключил все телефоны
и пошел спать.
Dole Foods подала иск
на шведского режиссера
за показ клеветнического фильма.
Корпорация Dole подала иск в суд
на режиссера из Мальмё.
Компания утверждает,
что фильм - клевета.
Мы подаем иск на мистера
Герттена, потому что его фильм
порочит компанию и ее работников.
Три разных дела: на меня,
на Фредрика и на WG Film.
Зачем они это делают?
Какова их стратегия?
Мы их настоящая цель?
Главная задача - судиться?
Или что-то за этим стоит?
Мы стали частью нашего фильма.
В фильме рассказывается о суде,
те же силы сейчас против нас.
Вы не пытались сгладить ситуацию?
Чего сглаживать?
Они требовали
отказаться от фильма, веб-сайта
и вообще не говорить о нем.
Это страшно.
Как далеко они зайдут?
Мои родные спросили:
"Мы потеряем дом?"
Я ответила, что нет,
но не уверена в этом.
Странно, что многонациональная
корпорация
судится со скромной шведской
киностудией. Нет логики.
Итак, впереди суд.
Что скажете?
Их цель - остановить показ,
наша - выпустить в прокат.
- Что дальше? - Мы покажем фильм
в Швеции 9 октября.
- Вы надеетесь...
- Это произойдет.
В преддверии суда мы работали
сутками напролет.
У нас не было времени
на новые проекты.
У нас была страховка США,
покрывающая судебные издержки.
Нас защищает лучший адвокат.
Я думал, что они будут закидывать
нас угрожающими письмами,
но не подадут иск, я не ожидал
судебного процесса.
Думаю, это судебное дело -
скорее их пиар-ход.
Ваш фильм связан с какой-то
более значимой причиной.
Их цель избавиться от возможных
миллиардных издержек,
ведь они все еще используют
запрещенные химикаты.
Для них это будет дешевле.
Они готовы потратиться на тяжбу
с вашим фильмом,
чтобы избежать миллиардных
издержек.
Они не пожалеют денег,
у них дорогие адвокаты.
Они пойдут на все, инвестируя
в это дело, чтобы избежать худшего.
- Да, это...
- Это удручает.
Для меня это эмоциональное
расстройство. Я в порядке,
но очень устаю,
постоянно об этом думая.
В этом и суть. Они стараются
подавить вашу уверенность.
Хотят, чтобы вы переживали:
"Нет смысла бороться
с корпорацией".
"Если я коснусь этого вопроса,
окажусь в невыгодном положении".
Не думайте об этом.
Для меня было легче, чтобы мое имя
не фигурировало в деле.
Но я хотел хоть как-то
разделить эту боль.
Я же друг, я чувствовал...
Я переживал.
Думаю, немного помог,
сделал, что было в моих силах.
Я нашел журналистов
в США и Канаде.
Надеялся, что они осветят проблему.
Я предоставил им материалы,
но ничего не произошло.
Может, я делал что-то не так,
не получив от них ответа?
Разве я не объяснил ситуацию?
Какие еще нужны объяснения?
Я дал материал,
а они не захотели над ним работать.
Я работал корреспондентом
в Корее, Чили, Южной Африке.
Всегда сотрудничал с журналистами
из США, я их уважал.
Меня удивляет, почему они
отстаивают точку зрения Dole?
Почему не углубляются?
Больше всего удивило освещение
этого дела в прессе.
С легкостью ты стал мошенником,
а Dole причинен вред.
Банановая компания
боролась за справедливость.
Журналисты не должны принимать
все за чистую монету.
Журналисты США проявили
отсутствие какого-либо интереса,
отсутствие скептицизма.
Они не справились с работой,
просто перепечатали пресс-релиз.
К большому стыду, они не провели
должного расследования.
У нас есть СМИ, коррумпированные
властью, корпоративной властью.
Это корпоративная собственность,
реклама.
Есть СМИ, у которых реклама,
деньги, корпоративное влияние -
их хлеб насущный.
Реальность такова, что СМИ
не хотят озвучивать события,
когда им говорят: "Не пишите об
этом, как вы будете выглядеть?"
"Мы будем все отрицать, а потом
займемся вашей организацией."
Я знаю случаи, когда корпорации в
США грозили отозвать свою рекламу,
если им не нравилось
редакционное освещение.
Расследовательская журналистика
уже не такая, какой была раньше.
Сама журналистика
находится под угрозой.
Журналистика - священное ремесло,
защищенное конституцией США
в первой поправке к Биллю о правах.
Свободная пресса.
Но сейчас журналистика не работает
в защиту общественных интересов.
Охота на глашатаев -
общая практика.
Самый вопиющий случай -
это случай 1998 года,
когда газета Cincinnati Enquirer
в Цинциннати
опубликовала материалы
о компании Chiquita:
столетнюю историю, примеры
эксплуатации рабочих,
о наркотиках,
загрязнении окружающей среды.
Это была правдивая история,
но Chiquita отыгралась,
узнав, что один журналист
использовал ее голосовую почту.
Газета отреклась от этих
материалов, как и совет фестиваля.
Двух журналистов уволили.
И по данным New York Times
Chiquita получила контроль над
редакцией новостей и 15 миллионов.
Этих материалов нет,
их договорились уничтожить.
В свое время мы скачали материалы
из файла Enquirer.
Потом они все были уничтожены.
Это самый постыдный эпизод
в американской журналистике.
Никто, кроме Chiquita, не стал бы
отрицать правдивость материалов.
Эта история получила бы
Пулитцеровскую премию.
ИЗВИНЕНИЯ ПЕРЕД CHIQUITA
Журналисты из Цинциннати
рассказали похожую историю.
Их карьера была разрушена.
А я борюсь с компанией
покрупнее Chiquita.
Но в Швеции к этому делу проявлен
большой интерес.
Здесь у Dole
нет такой власти над СМИ.
Здесь это: "На маленького Шведа
нападает большой Американец".
Такая огромная корпорация,
как Dole,
судится со скромной киностудией.
Это меня заинтриговало.
Это David & Goliath...
Прошел час, может, два.
И я получил имейл
из пиар-агентства,
в котором меня просили связаться
с адвокатом Dole.
Очевидно, они читают,
что пишут в Швеции.
Небольшая статья
в электронном журнале.
Я позвонил, и мне назначили
встречу с адвокатом.
Это было странно. Сначала ко мне
обратились из пиар-агентства.
Пишут письма, звонят, оставляют
контактную информацию.
Устроили встречу с адвокатом
в Лос-Анджелесе.
Он звонит лично и говорит
со мной ровно полчаса.
Ясно, что все это время
ему оплатил клиент.
Представляю, как это давит.
У них колоссальные ресурсы,
чтобы тебя сломить.
Я уверен, что они
вышли не только на меня.
DOLE ДАВИТ НА REALTID.SE
Я ПИШУ ОТ ИМЕНИ
DOLE FOOD COMPANY
ФИЛЬМ МИСТЕРА ГЕРТТЕНА
СЧИТАЕТСЯ ЛОЖЬЮ
МИСТЕР ДОМИНГЕС ВЫГЛЯДИТ
ГЕРОЕМ, НО ОН МОШЕННИК
СО ВСЕМИ ВОПРОСАМИ
ОБРАЩАЙТЕСЬ В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ
Компания Dole потратила
много денег.
Пиар-фирма выходила
на журналистов по всему миру.
Gibraltar - ведущая пиар-компания
из Вашингтона.
Расположена в квартале
от Белого дома.
Неизвестно, чем они занимаются,
на кого работают.
Они не обязаны раскрывать
о себе информацию.
Проктер работал во Временной
администрации в Ираке
вскоре после свержения
Саддама Хусейна.
Он участвовал в совещаниях
по поводу войны в Ираке.
Его работа - нападки на критиков,
выставление их в дурном свете.
Почти во всех лоббистских фирмах
и пиар-агентствах
работают бывшие работники
Конгресса, администрации, ЦРУ.
Журналисты идут по тому же пути.
ЛЕГЧЕ СПРАВЛЯТЬСЯ
С НЕЧИСТОЙ СОВЕСТЬЮ,
ЧЕМ С ПЛОХОЙ РЕПУТАЦИЕЙ
После 16 лет работы в Financial Times
меня переманили,
как и многих журналистов,
в сферу, связанную с пиаром.
В Британии мы называем это:
исправившийся уголовник.
Становишься союзником компаний,
с которыми был на ножах.
Недаром это называется:
переход на темную сторону.
Сейчас мы переживаем эру,
когда ведущие компании
беспокоятся за свою репутацию.
Они знают, что репутация,
построенная за 50 лет,
может быть разрушена
в одну минуту.
Если компания чувствует
потенциальную угрозу,
она переносит акцент
с реальной истории.
Может, находит альтернативную
информацию
или пытается дискредитировать
критику.
Они могут сказать:
"Наша репутация под угрозой
из-за этого шведского режиссера,
защищающего адвоката-мошенника.
Мы дадим информацию,
а вы сделайте историю".
Это титульная страница
LA Business Journal.
"Враг Dole становится героем,
несмотря на доказательства, что
факты на суде были сфабрикованы".
Первым расскажите свою историю.
Это очень важно - расскажите свою
историю, сделайте ее броской.
Тогда все журналисты
обратят на нее внимание.
Скажем, "Фредрик - плохой парень".
Если я помещу историю первым
и сделаю ее броской, привлекающей
внимание, она и будет работать.
Шведский режиссер
отправился в Никарагуа.
Он снял фильм о том, как пестициды
вредят здоровью работников.
Но это было не так.
Этих работников нанял адвокат,
который хотел сфабриковать дело,
имея зуб на Dole.
Он нанял работников с плантации,
чтобы они солгали.
Режиссер снял фильм, не разузнав,
что это было мошенничество.
- Но он хочет показать фильм.
- Конечно! Он же создатель.
Вот мой совет. Если он хочет
показать фильм,
нужно добавить кое-что, чтобы
люди из Dole были довольны.
Пусть покажет, что адвокат,
нанявший этих людей, мошенник.
Неплохое решение.
Может, вы откликнитесь?
Это не значит, что ваша история
неправдива,
просто у них лучше
отношения с прессой.
Для пиар-компании было бы глупо
не использоватьто, что им на руку.
Теперь я понимаю, что связался
с огромной машиной, использующей
тактику запугивания, пиар-раскрутку,
грязные уловки.
Лоббистские и пиар-компании
предоставляют много услуг.
Среди этих многочисленных услуг -
включение колонок с мнением
на страницы американских газет.
Для этого есть специальные люди,
которые пишут отзывы и мнения.
В мозговых центрах или
в университетах
они привлекают людей, чтобы
поставить их имя под статьей.
А потом размещают эти статьи
в американских газетах.
Может, я нашел золотую жилу.
Не нужно тратить всю карьеру,
чтобы узнать, как работают СМИ,
а потом бороться с ними. О, вот.
Школа права Калифорнийского
университета.
Увидев декларацию
Дэвида Гинзбурга, я был удивлен.
Он из Общества защиты авторских
прав, я был его председателем.
Я помню, как мы его приняли.
Эти люди, как правило,
выступают в роли защиты,
представляя кинодеятелей,
защищая их от таких дел.
Почему компания Dole его привлекла?
Дэвид Гинсбург в своей декларации
дает оценку фильму,
согласен с тем, что это ложь.
Есть один параграф,
весьма ошеломляющий.
Он сравнивает фильм с пропагандой
времен Второй мировой войны.
"Классический пример такого фильма
с точки зрения грамматики фильма -
антисемитский фильм времен
нацизма "Вечный жид".
Он приравнивает ваш фильм
к пропагандистской картине,
которая оправдывала массовые
расправы с евреями.
"В одной сцене мы видим скопище
крыс в канализации,
затем идет сцена с толпой евреев
на улице европейского города."
Для меня это поведение Иуды.
Они нанимают кого-то и говорят:
"Мы дадим вам текст,
а вы под ним подпишитесь,
ведь вас знают в среде
кинематографистов.
Ваша подпись будет иметь вес,
если вы критикуете своих."
Это удручает.
Деньги говорят,
похоже, и в Интернете.
Я увидел, что компания Dole
купила мое имя в Гугле.
При вводе моего имени появляется
рекламная заставка Dole.
Даже на нашем трейлере фильма
есть ссылка на Dole.
Агрессивные комментарии
появляются после статей.
А в Интернете можно купить
фальшивые широкие массы?
Нет сомнения в том, что люди
в стратегических коммуникациях
используют фальшивые личные
данные в виртуальном мире,
чтобы привлечь внимание
к определенным вопросам.
Можно заплатить 30 людям, и они
выдадут себя за адвокатов бренда.
Это агитация фальшивых масс.
Это незаконно.
Это не их занятие, они ничего
не смыслят в бренде.
Их нанимают, чтобы они писали
отзывы "Отлично" или "Ужасно".
Любой информированный человек
быстро раскусит таких людей.
Конечно, они...
Безусловно.
Для стратегических коммуникаций
берут людей, знакомых с пиаром.
Это бывшие работники силовых
ведомств, психологи,
из сферы поведенческого изменения,
которая держалась в секрете.
Поэтому линейка услуг размывается,
ведь приходят люди
с нетрадиционными подходами.
Это пришло сегодня.
Скажем, если надо кого-то убрать,
подпортить репутацию,
можно внести раскол между ними
и теми, кто их поддерживает.
ВЫ, КАК ПРОДЮСЕР,
ДОЛЖНЫ СКАЗАТЬ ПРАВДУ
Можно оценить ваши способности
вести борьбу,
проверив ваше финансовое
состояние, ваш образ жизни.
Пьете ли вы, страдаете от стресса?
Есть ли скелеты в шкафу?
Делали вы такое раньше?
Может, понадобятся услуги частных
сыщиков:
прослушивание телефона,
чтение почты.
Такие услуги продаются
и покупаются по всему миру.
Если миллионная компания
нуждается в защите репутации,
пара миллионов на такую работу -
хорошо потраченные деньги.
"Распространение клеветы -
"Бананы" Фредрика Герттена."
"Утверждая, что фильм основан
на фактах, вы подтверждаете,
что ваша компания в бедственном
финансовом положении".
Наивно думать, что можно
нанести удар крупной корпорации
и выйти сухими из воды
без борьбы.
"Я не связан с компанией Dole,
но я протестую против жаждущих
славы кинодеятелей."
Они тратят миллионы на поддержку
бренда каждый год,
а вы пытаетесь его очернить.
Что, по-вашему,
должно было произойти?
"Вы, как продюсер,
обязаны рассказать правду."
Это письмо адресовано мне,
но оно ударило по Фредрику.
Ненависть была направлена
против него.
А мне выражали сочувствие, считая,
что я была введена в заблуждение.
Типа: "Не работайте с ним,
и у вас все будет хорошо".
Фредрик мне сказал: "Ты можешь
отойти от всего этого, если хочешь".
Сказал, что сам разберется.
- Привет, Маргарете. Как ты?
- Хорошо. А ты?
Вот и она. У меня все хорошо.
Привыкаю к смене часового пояса.
Но как я буду смотреть себе в глаза,
если уйду?
Я не могла этого сделать.
Мы сделали этот фильм вместе,
будем вмести идти дальше.
Есть ли что-то, что выглядит
опасным или неожиданным?
Нет. В возражении
повторяется суть жалобы.
Мы сделали ответный ход.
Подали иск на Dole,
ходатайство,
что Dole использовал
судебный процесс для ограничения
нашей свободы слова.
И мы хотим, чтобы слушание
состоялось как можно быстрее.
Привет. Это Фредрик из Швеции.
Есть интересные новости.
Я хочу поговорить с Линкольном.
Он рядом?
Нет, он на суде по вашему делу.
- Алло? - Привет, Ричард.
Это Фредрик из Швеции.
Мне позвонили из Dole Drive.
Ассистент Майкла Картера.
Он хочет прилететь в Швецию,
чтобы встретиться со мной.
Интересно. Майкл Картер -
вице-президент и советник.
Он сказал СМИ:
"Да, мы его засудим".
Может, они хотят откупиться до того,
как мы оформим ходатайство.
- Какая моя цена?
- Я не знаю. Трудный вопрос.
Возможно, они предложат
не выпускать фильм в прокат.
Это их заботит больше всего.
Они не хотят его в прокате.
Но их адвокат не может с тобой
говорить
без моего разрешения
или разрешения Линкольна.
Зачем Майклу Картеру лететь
в Швецию и говорить со мной?
Хочет предложить сделку?
Прекратить травлю?
Через несколько дней Майкл Картер
появился в местной газете
с четким посланием.
ОН ПРОИГРАЕТ
Я писал статью для местной газеты
Sydsvenskan, получил имел:
"Мы поможем вам встретиться
с Майклом Картером из Dole."
Было поздно. Я ждал, когда он
прилетит из Лос-Анджелеса,
чтобы с ним созвониться.
Я ему позвонил,
мы говорили минут 40.
Он был вежлив. Ему нравится
Швеция, он работал на Securitas.
Он знаком с культурой Швеции,
но не знает языка.
Сказал, что это решение скверно
скажется на репутации.
Но он не мог принять
клеветническую кампанию
и не отреагировать.
Сказал, освещение этого дела
в СМИ только навредит Фредрику.
Он выразился ясно: "У Фредрика
Герттена нет ни одного шанса.
Dole выиграет.
Пусть борется. Он проиграет."
Для репортера это
эффектная реплика.
ЧТО Я СДЕЛАЛ?
К НЕМУ ПРИВЛЕЧЕНО ВНИМАНИЕ
ОН НА ТВ
ОН ВЕЗДЕ
ГЕРТТЕН НЕ ПОМОЖЕТ СЕБЕ,
ДЕЙСТВУЯ ТАКИМ ОБРАЗОМ
ОН ПРИЗЫВАЕТ ЛЮДЕЙ
БОЙКОТИРОВАТЬ ПРОДУКТЫ DOLE
МЫ НАДЕЯЛИСЬ,
ЧТО ОН ОБРАЗУМИТСЯ
НО ЭТОГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ
ВМЕСТО ЭТОГО ОН ПОДАЕТ
ОТВЕТНЫЙ ИСК
Через несколько дней
я нашел блог в Интернете.
Это был местный блогер.
Он описал случай с фруктовым
салатом из закусочной.
Я веду блог. Не для заработка.
У меня нет коммерческих спонсоров.
Меня интересует политика,
вот и все.
Во время шумихи вокруг "Бананов"
я вышел погулять с другом.
Пошли в магазин электронных
товаров и компьютеров.
Захотелось есть, и я решил что-то
купить себе в ресторане Max.
Владельцы - шведы,
бургеры нормальные.
Вместо картошки я заказал
фруктовый салат.
Я заметил на нем логотип Dole.
Я подумал: "Какого черта?"
Я сказал, что не хочу брать
продукт Dole.
Сделал фото с сотового.
Придя домой,
написал в ресторан Max.
Поинтересовался, почему они
с экологичным профилем
продают такие продукты, как от Dole.
Он сослался на фильм "Бананы"
и судебный процесс.
Я об этом не знал,
почитал в Интернете.
Попросил менеджера по маркетингу
заняться этим вопросом.
За это время я получил еще письма
с таким же вопросом.
Мы изучили все,
и нам стало не по себе.
Мы обратились в Dole
за объяснениями.
Шведский офис отправил запрос
в США, но ответа не последовало.
Мы решили немедленно прекратить
продажу этих продуктов.
Я получил ответ из ресторана.
Они решили прекратить
сотрудничество с Dole.
Я поместил их ответ в блоге,
а также фотографию,
которую сделал.
Слух облетел город.
На следующее утро позвонил
репортер из Realtid.se.
Я спросил, откуда он узнал.
Тот ответил, что прочитал в блоге.
Я ответил на вопросы, сказал,
что это было возмутительно.
И забыл об этом. Через два часа
наши телефоны раскалились.
Звонили журналисты со всей страны.
Подхватили крупные газеты,
и вдруг мы
со страниц о культуре попали
на деловые страницы газет.
Вот какая сила.
В магазине я встретил Лусиано
Астудилло, члена парламента.
Он читал о нас, спросил,
нужна ли помощь.
Я сказал, что показал бы
фильм в парламенте.
Лусиано - социал-демократ, и я
решил позвонить парламентарию
из консервативного крыла,
задав тот же вопрос.
Привет. Как дела?
- Ты приоделся.
- Подумал, одному надо бы.
Разногласия между Dole и
режиссером Фредриком Герттеном
начались после отбора его фильма
на фестиваль в Лос-Анджелесе.
Фильм сняли с конкурса
из-за угроз Dole
подать в суд на устроителей
фестиваля. Но фильм показали,
а в июле на Фредрика
и его компанию подали иск в суд.
И вот фильм попал в парламент.
Лусиано Астудилло, зачем
показывать фильм в парламенте?
Речь идет о праве кинодеятелей
освещать события.
Мы поддерживаем эти права.
Речь идет о свободе слова.
С глобализацией финансов, политики
важна свобода слова:
право выражать мнения и
документировать важные события.
Что если выиграет Dole?
Это губительно для будущего.
Как тогда журналистам,
кинодеятелям освещать события?
Как добиваться ответственности?
Мы с коллегой Астудилло
обсуждали варианты,
и один казался очевидным.
Фильм с запретом на дистрибуцию
надо показать в парламенте.
Что значит для вас этот показ?
Я очень рад, что
парламентарии согласились на это.
Это значит, что в Швеции
ценят свободу слова.
И мы можем пользоваться этим
правом, независимо от взглядов.
Я никогда не была в парламенте.
Сначала обрадовалась,
потом испугалась,
вдруг разочаруюсь?
Вдруг будет лишь пресса
и пара политиков.
- Здравствуйте.
- Видел тебя по телевизору.
- Я рад, что вы смогли прийти.
- Привет! Перси Братт.
Опять встречаемся. Это Маргарете,
продюсер, на нее тоже есть иск.
Но все вышло прекрасно.
Я рад видеть столько людей.
Речь идет о свободе слова,
это глобальная проблема.
Каждый день по всему миру
она находится под угрозой.
Поэтому мы не остаемся в стороне,
особенно по такому делу.
Мы демократы,
это наша главная задача.
Спасибо. Лучше фильмы
смотреть в кинотеатре,
но показ в парламенте -
это бесподобно.
Я очень этим горжусь.
Надеюсь, что этот сигнал
дойдет из Швеции
в Лос-Анджелес, Уестлейк,
Доул-Драйв, 1.
Свободу слова может
использовать любой человек.
Даже "преступник".
Даже те, кто хочет ее отменить.
В Швеции это старая привилегия.
В 1766 году был принят закон
о свободе слова и самовыражения.
И мы будем рубить
их своими мачете.
Нужно ударить посильнее,
чтобы засочилась кровь.
Мой следующий мачете
будет больше и острее.
Что дальше?
Что будет с судебными делами?
Как обычно - будет больше
судебных дел.
Потому что это война...
Долгая война.
Нужно набраться терпения.
Свет погас, было уютно,
но не было попкорна.
Фильм смотрели не в кино,
а в Шведском парламенте.
Есть ли дело Dole до того, что
думают шведские парламентарии?
Фильм произведен в Европе
за шведские деньги.
Почему другие страны вмешиваются
в наши права,
устраивая судебные процессы?
Помимо того, что мы подпишем
сегодня петицию,
мы поддержим дистрибуцию фильма
в Швеции и право на его показ.
Я надеюсь, что к нашему призыву
присоединятся многие.
Мы составили петицию,
которую отправим в Dole,
с требованием отозвать
судебные иски.
ГЕРТТЕН ЗАРУЧИЛСЯ
ПОДДЕРЖКОЙ ЛЕВЫХ И ПРАВЫХ
На показе в парламенте
нас поддержали все партии.
Почти все парламентарии
подписались под петицией.
Хуже всего, что эта тенденция
наблюдается во всем мире.
Правительства, компании, люди
бегут со своей критикой в суд.
В Швеции мы этого не хотим.
Люди из пиар-компании Dole
стали более активными,
связываясь со всеми
шведскими журналистами,
бравшими у меня интервью,
писали письма в парламент.
Они написали письмо...
Я был бы более поражен,
если бы они отреагировали
обсуждением обвинений.
Поначалу людей пугали
эти письма.
Но многие получили
письма с такими же угрозами,
и атмосфера изменилась.
Даже стали шутить.
- Это то письмо? Можно копию?
- Конечно.
- Кто написал? Майкл Картер из...
- Dole.
Пришло пару дней назад
с FedEx.
Пишут, что поддерживают
свободу слова.
Все остальное клевета
Фредрика Герттена.
КИНОДЕЯТЕЛИ ИГНОРИРУЮТ
ПРАВДУ
Их агрессивная кампания
раздражает.
Как и в политике, лучше отстаивать
свое мнение,
а не нападать на других.
Может, все, кто говорит об этом
деле, получат письма от Dole?
Утром меня ждало
электронное письмо.
Они хотели, чтобы я рассмотрела
этот фильм как ложь. Абсурд.
Об этом разговоры шли с весны,
а сегодня пройдет премьера.
"Бананы" - что еще сказать?
Его запретили в Лос-Анджелесе.
У фильма отменная реклама!
Его показали в парламенте,
широко обсуждали.
Много копий для
документального фильма.
С ним познакомится
широкая публика.
Как голливудский триллер
с адвокатами. Как "Филадельфия".
- А баллы?
- 4 звезды. Хорошая картина.
Через неделю после просмотра
в парламенте фильм пошел в кино.
Поддержка изумительная.
Не знаем, как отреагирует Dole.
Но это наш звездный час,
и мы им наслаждаемся.
Из всех сообщений,
все, в основном, простые:
"Поздравляем! Удачи!
Продолжайте борьбу!"
Карин из Гётеборга спрашивает,
покажут ли фильм в США?
Мы не знаем. Но знаем,
что не позволим Dole нас запугать.
Мы в начале пути борьбы,
не знаем, чем она закончится.
- Какой худший сценарий?
- Я уже решил,
что не буду тратить силы
на обдумывание ужасных исходов.
Этого они добиваются. Лучше фильм
показывать, встречаться с вами,
обсуждать. Это будет посланием:
"Что вы делаете?"
Люди начали говорить
об отношении к работникам
плантаций, о свободе слова.
В супермаркетах по всей стране
люди стали говорить:
"Нам не нужны бананы Dole."
В супермаркетах бананы -
самый прибыльный товар.
Цепи крупных супермаркетов
устраивали совещания.
ПОРА ОБЪЯВИТЬ БОЙКОТ DOLE
Мы следим за ходом событий.
Дебаты перешли на более высокий
уровень в связи с судом в июле.
Мы пригласили представителей
Dole Europe к нам,
чтобы поделиться мнением
шведской общественности.
Мы не можем допустить
такого судебного процесса.
Наконец-то, под давлением
оказалась компания Dole, а не я.
Представители крупных сетей
супермаркетов были приглашены
в парламент на совещание.
За два часа до начала совещания
стали звонить журналисты.
Компания Dole отозвала
судебный иск.
К большому удивлению компания
Dole объявила
об отзыве судебного иска против
Фредрика Герттена.
Дэвид одолел Голиафа. Банановый
гигант Dole отзывает иск.
Dole отступает
и отзывает иск...
Отличная новость.
Маленькая шведская компания
сразилась с гигантской
американской компанией,
и нам удалось отстоять
правое дело.
Это здорово, но наши юристы
еще ничего нам не сообщили.
Это пресс-релиз.
Что он означает в суде?
Когда мы звонили в Dole.
слышали вот это:
"Я счастлив, потому что
работаю в Dole!"
Нас тронули реакция и
озабоченность в Швеции.
Для нас важно
дать людям понять,
что мы уважаем свободу слова,
и так мы это выражаем.
Я поражен такой поддержкой.
Вряд ли такое возможно в Канаде.
Было радостно наблюдать
за поддержкой издалека:
"Если такое произошло,
может быть, что-то изменится".
Когда на тебя давят, легко поверить
в свою незначительность.
В такие минуты нужны друзья.
Поддержка была огромная.
Сколько вы отдали этому сил?
Первое письмо от Dole
пришло 8-го мая,
более 5-ти месяцев назад.
Я работал круглые сутки.
- Это изменит ваш выбор работы?
- Нет, не думаю.
Я боялся, что в случае
нашего проигрыша
другие побоятся освещать
крупные корпорации.
Поэтому наша победа очень важна.
Это сигнал другим -
продолжайте рассказывать истории.
Похоже, в Dole просчитались.
Эффективная тактика Dole
по использованию Wall Street Journal
или LA Times
имела обратный эффект в
Скандинавии, где люди не доверяют
американским корпорациям,
использующим такую тактику.
БЕРЛИН
ФЕВРАЛЬ 2010 Г.
Теперь приятней быть режиссером.
Фильм путешествует, и я с ним.
Но борьба с Dole еще не закончена.
Надежда на лучший мир
проблеснула на красной дорожке,
где Горбачов и Гелдоф
приветствовали присутствующих.
"Такое происходит ни в Голливуде,
ни где-то еще, лишь в Берлине".
Это 9 ежегодный Кинофестиваль
в поддержку мира.
Леонардо ди Каприо и его девшука
пользуются вниманием,
но главный акцент фестиваля -
такие фильмы, как "Бананы".
После просмотра этого фильма
люди будут спрашивать в бакалее:
"Как производят бананы или
помидоры, лежащие на прилавке?"
Банановая компания пыталась
запретить этот фильм.
Эта история заставит
потребителей задуматься.
Нас чествовали, как победителей,
но чувства были горькими.
Фильм идет в прокате в Европе,
но не в Америке.
Компания Dole отозвала иск
до окончательного решения суда.
Технически, она снова может
подать на нас иск в суд.
Ни одна страховая компания
не покроет дистрибуцию в США.
Лишь победа над Dole дала бы нам
шанс показать фильм в США.
НЬЮ-ЙОРК
4 МАРТА 2010 Г.
- Привет, Фредрик!
- О, Лос-Анджелес! Как город?
Как всегда. Красиво, солнце.
Хочешь узнать, как прошло утром?
В целом неутешительно.
Судья будет рассматривать наше
ходатайство
- до 24 июня.
- Что?
Думаю, тут сыграло то, что иск
отозван. Думают, к чему спешить?
Я сказал: "Для нас это важно, это
задерживает дистрибуцию в США.
Нам нужно отклонение иска без
права повторного возбуждения дела.
На это судья Доу заметил:
"Похоже, вы сможете
договориться?"
Реальность такова,
что это еще не твой шанс.
У нас нет других альтернатив.
Это достижение цели -
прекращение обсуждений.
Боже! Это никогда не закончится.
Я думал, что уже все.
Даже если мы выиграем,
они подадут апелляцию.
А это еще, по крайней мере, год.
Могут создать гарантийный фонд,
чтобы не платить гонорар адвоката.
Ведь у них больше денег,
чем у Бога.
Даже если мы победим в июне,
дело продлится очень долго.
Я поклонник законодательной
системы, но пока сделаю перерыв.
Июньское заседание суда
было отменено.
Итак, уже прошло больше года.
В августе я получил новое письмо
от Майкла Картера
с просьбой отозвать наш иск.
Он готов прилететь в Швецию
для обсуждения сделки, если я
вырежу некоторые сцены фильма.
Они никогда не остановятся.
Даже зная, что они не правы,
они никогда не остановятся.
Мы еще долго не поставим
на этом точку.
На последнем слушании они дали
понять, что ничего не заплатят.
Кто знает, когда закончится тяжба.
Линкольн стал мне почти братом,
мы общались почти каждый день.
Вот это твое дело.
- Защита моих прав снять фильм.
- Да, это выступления по делу.
Не так дешево защищаться.
Через два месяца я лечу
на кинофестиваль.
Сегодня Линкольн встречается с Dole
в суде в Лос-Анджелесе.
Этого момента мы ждали.
ВИЛЬНЮС
22 ОКТЯБРЯ 2010 Г.
Я был очень рад.
Проект читается так,
как мы хотели.
Все нормально.
Есть строчка в предварительном
постановлении, где говорится:
"Просмотр фильма..."
"Не подтверждает доводы,
сделанные Dole по фильму."
Пару раз он глянул на Эделмана:
"О чем ты говоришь?"
Эделман продолжал. А судья сказал:
"Я слышал вас, слышал его. Все."
КИНОДЕЯТЕЛИ ВЫИГРЫВАЮТ ИСК
DOLE В ЗАЩИТУ РЕПУТАЦИИ
DOLE ДОЛЖНА ВЫПЛАТИТЬ $200 000
ПО ДЕЛУ О СВОБОДЕ СЛОВА
DOLE ЗАПЛАТИТ ШТРАФ $200 000
Я не думал, что прочту
документ с улыбкой.
Но это наша победа.
Большие мальчики проиграли.
Теперь, надеюсь, наш фильм
можно показать и в США.
Но от таких людей
всего можно ожидать.
Через пару дней я получил
письмо от Линкольна.
"Фредерик и Маргарете,
если вы стоите, сядьте.
Сегодня мне позвонили из Dole,
не адвокат.
Человек сказал,
что он из бухгалтерии.
Он задал один вопрос:
"Куда отправить чек?"
МЫ ПОБЕДИЛИ
ДЕЛО ОТКРЫЛИ НА ОСНОВАНИИ
ОБВИНЕНИЯ АДВОКАТА
ХУАНА ДОМИНГЕСА
ВО ЛЖИ И МОШЕННИЧЕСТВЕ
В МАРТЕ 2011 ГОДА
АДВОКАТУРА ШТАТА
СНЯЛА С ХУАНА ДОМИНГЕСА
ВСЕ ОБВИНЕНИЯ
Я приехал в Никарагуа, чтобы
показать фильм работникам.
Dole вложила миллионы в адвокатов,
чтобы замять эту историю.
Такие истории о нищете
и несправедливости
нужно рассказывать вновь и вновь.
Фильм хороший. Мне понравился.
Знаете почему?
В нем отображена правда.
А правду не утаить.
- Gibraltar Associates. Аманда.
- Можно Джона Проктера?
Одну минуту, соединяю.
Этот человек писал письма, звонил
каждому шведскому журналисту,
бравшему у меня интервью.
- Джон слушает.
- Привет! Это Фредрик Герттен.
- Режиссер фильма "Бананы".
- Доброе утро. Как поживаешь?
Нормально. Я в Вашингтоне.
Показываю вечером фильм.
Я знаю. Читал об этом
в Washington Post.
Если есть время, можешь прийти.
Благодарю.
Но сегодня вечером я занят.
Я не смогу прийти.
Я прослежу за отзывами после
сегодняшнего просмотра.
- Будет время встретиться со мной?
- Извини? Что?
- Будет время встретиться со мной?
- Странное предложение.
- В этом городе все близко.
- Это так.
Честно говоря, не знаю.
Что нам обсуждать? Но я
благодарен за звонок, приглашение.
- Я перезвоню.
- Хорошо.
- Удачи сегодня вечером.
- Спасибо. Пока.
 

////////////////////////////