Лето в Тироле (1964 год). Фразы и цитаты из фильма

Sommer i Tyrol (1964)

Все фразы и цитаты

 ЛЕТО В ТИРОЛЕ
23!
Леди и джентльмены, мадам и месье!
Короткая остановка для завтрака!
Занимайте свои места!
Давайте, давайте...
Мы находимся в знаменитой
альпийской гостинице "Белый конь",
The White Horse,
le Cheval Blanc, Weissem Rossel,
знаменитая на всю Европу своими
успокаивающими нервы окрестностями.
Если кинешь взгляд вниз, то окунёшь
глаз в знаменитом озере Вольфгангзее.
Кинешь его вверх, окажешься на покрытой
снегом вершине горы высотой 1682 метра.
Но мы должны ехать дальше.
Давайте, давайте, давайте!
Расплатиться! Расплатиться!
Расплатиться! Расплатиться!
Леопольд! Леопольд!
Расплатиться! Расплатиться! Расплатиться!
Леопольд! Леопольд!
Да, да, да, я иду.
Вы видите, я спешу.
Чем могу служить господам?
Должны же мы расплатиться!!!
Да, да, да, я иду.
Вы видите, я улыбаюсь.
Где ещё может быть такое особое место.
Подарите себе время и покой,
насладитесь сельской жизнью.
Это место всегда манит
куском хлеба и чашкой кофе.
И подумайте о Вашей девушке,
единственной очаровательной.
Должны же мы расплатиться!!!
Да, да, да, я иду.
К вашим услугам!!!
Одна кружка пива из бочки
и одна чашка русского чая,
и тысяча сладких любовных поцелуев.
Два мороженого, сливочный торт,
ласковое "до свидания",
медовый торт в форме сердца,
бифштекс с луком,
рука такая тонкая,
три порции желудочков,
три полпорции,
пять полных кружек
мюнхенского пива из бочки.
Леопольд!!!
Один момент, один момент, иду!!!
Да, да, да, я иду.
Вы видите, я скачу.
Присядьте и просто немного успокойтесь.
Должны же мы расплатиться!!!
Да, да, да, я иду.
Вы думаете, у меня есть крылья?
Всё будет настолько быстро,
насколько это может и должно быть.
Насладитесь прекрасной погодой
и золотым сиянием солнца,
и подумайте с любовью о тех,
кого Вы любите
вместо того, чтобы сидеть здесь
и кричать, остановись, стоять!!!
Да, да, да, я скачу рысью.
Просто насладитесь прекрасной погодой
и золотым сиянием солнца,
и думайте дружелюбно о том,
кто стоит рядом с вами.
Я желаю вам чудесного дня,
премного вам благодарен.
Помните, экипаж стоит позади.
До свидания и спасибо.
Профинансировано Вами.
- Сколько я тебе должен?
- Немногим больше 34 шиллингов.
- Действительно так много?
- Да, цветы дорого стоят. Особенно розы.
- Микки, она такая чудесная.
- Она погубит Вас.
Каждый раз, когда она смотрит на меня,
моё сердце колотится.
Я послал их анонимно.
Она такая прекрасная и пленительная,
такая мягкая и снисходительная.
Такая спокойная.
Ещё одна такая дерзость,
я надеру тебе уши!
Если двери будут хлопать,
я сама всё сделаю!
- Разве она не прелестная?
- Леопольд, сколько мы берём за омлет?
2,25. Проснись.
Да, два сорок пять.
Что у нас сегодня в меню?
На сегодня у нас:
сладкий суп, молочный кисель,
фаршированный голубь, цыплячьи сердца,
птичьи гнёзда с козьим сыром,
молодой барашек в отваре.
Жареная курица, фрикадельки из ливера,
говядина и свиная ножка с капустой.
Пудинг "Принцесса", гренки с вареньем,
мороженое, клубника, яблочный торт,
шоколадный пудинг.
Ореховые печенья, миндальные печенья,
сладкие печенья ...
... крепкий поцелуй и лёгкий поцелуй.
Перестань так смотреть на меня.
Кур в паприке надо выставить
в первую очередь.
- А номер 4 должен быть приведён в порядок.
- Это уже случилось.
- Превосходно.
Дело в том, что я забронировал номер 4
для фабриканта Юлиуса Мюллера с дочерью.
- Что Вы сделали?
- Это и сделал.
Об этом не может быть и речи.
Это самый лучший номер в гостинице,
и он забронирован для господина
Сигизмунда Зюльцхаймера.
- Это недопустимо.
- Да, такое может быть.
И мы ждём его с минуты на минуту.
Ну вот ещё!
Да, лучше бы я...
Не хватало ещё этой мелочи!
Я мог разбиться вдрызг!
- Об этом не может быть и речи.
- Но я пообещал.
Господин Зюльцхаймер один
из моих самых преданных постояльцев.
Я не знаю никого другого, кому
я могла бы дать наш самый лучший номер.
- Почему?
- Потому, что...
Потому что.
- Может, он присылал Вам розы?
- Да.
- Каждый день? В прошлом месяце?
- Да. Откуда Вы знаете?
Йозефа...
Йозефа Мария Габриэлла Фогельхубер.
Это вовсе не Зюльцхаймер
присылал Вам розы. Это я.
- Вы?
- Да, я.
Леопольд Ульрих Йоахим Брандмайер.
Да, но...
- Скажите мне, Вы правда дурак?
- Нет.
2,35.
- Номер в главном здании?
- Нам всё равно.
- Лучше в отдельной постройке?
- Всё равно.
- Номер с видом на озеро?
- Всё равно.
- Изволите чего-нибудь покушать?
- Всё равно.
Двух кур в паприке в номер 13.
- Номер 13?
- Но там только одна кровать.
- Нам запредельно всё равно.
Вперёд! Мы лишь в нескольких
метрах от цели! Вперёд!
Вперёд! Держись, Кларочка!
Почему вы устроили гостиницу на горе?
Потому что это горная гостиница.
12 лошадиных сил под этим капотом
не смогли затащить нас сюда наверх.
Если бы не моя Кларочка...
Клара!
- Сделайте же что-нибудь!
- Сделать, да...
- Но что?
- Нет, нет, нет!
Не прикасайтесь к ней.
Вдохните жизнь в неё.
- Вдохнуть?
- Да!
Ладно.
Да, ну попробуйте снова.
Вы ведь позаботились о приличном номере?
Вы забронировали, господин доктор?
Я не доктор. Я фабрикант
Юлиус Мюллер, Берлин.
Ах, ладно.
Для Вас у меня есть номер 4,
самый лучший в гостинице.
Отнеси остатки багажа наверх, в номер 4.
- Да, но ведь номер 4 забронирован.
- Давай шевелись.
Сейчас буду там.
Да, да, да, я иду!
- Ага, новый метрдотель.
- Приветствую.
Значит вот Вы какой из себя?
Передайте привет фрау Йозефе
и скажите, что я приехал.
- С удовольствием. Но от кого привет?
- Сигизмунда Зюльцхаймера из Дюссельдорфа.
- Значит вот Вы какой из себя.
- Может, Вы слышали обо мне?
Как ведёт себя погода в последнее время?
- Ужасно. Дождь льёт целыми днями.
- Ну-ну-ну.
И ночами.
Ну, всё-таки это хорошая,
превосходная харчевня.
Новая повариха - алкашка.
Она кладёт гуталин в беарнский соус.
Надо же. Коричневый или чёрный?
А порошок для заточки ножей в гуляш.
Ну да, всё-таки мне придётся потерять
вес, это бывает со мной не очень часто.
Кроме того, нас замучили комары. Огромные,
жирные, ядовитые, кровожадные комары.
- Вы что творите, человек?
- Это было только начало.
Между прочим, озеро воняет гнилыми
водорослями, и мы ожидаем землятресения.
Значит мне придётся нежиться
за дверью моего чудесного номера 4.
Послушайте-ка, скажите мне, господин.
Что Вы делаете на моём балконе?
Эй, Вы там!
- Это со мной Вы разговариваете?
- Да. Что Вы делаете на моём балконе?
- Что Вы имеете в виду?
- Я снял номер 4.
Ну да. Должно быть, в другой гостинице.
Сию же минуту уберите этого господина!
Приветствую, господин Зюльцхаймер.
Гостиница примет Вас с рапростёртыми
объятиями.
- Вы требуете ещё чего-нибудь?
- Да, мой забронированный номер.
- Кто Вас проводил наверх?
- Метрдотель.
Вы думаете, у меня был горный проводник?
Леопольд, Вы проводили
этого господина в номер 4?
Я должен тотчас же заняться
новоприбывшим постояльцем.
Будьте добры.
Если фрау позволит.
- К сожалению, я должна попросить Вас
переселиться.
- Пожалуйста. Просто я не сделаю этого.
- Что это значит?
- Я не сдвинусь с места.
- Произошло недоразумение.
- Я всегда живу в этом номере.
- Да, но не сейчас.
- Это номер этого господина.
- Он давно заказал его.
- Что мне с того?
Заберите багаж из номера 4,
и принесите его сюда вниз.
- Вы намереваетесь вышвырнуть меня?
- Да, раз Вы ничего не хотите слышать.
- У Вас нет номера повыше?
- Нет. Они уже заняты.
- Завтрак входит в цену?
- Нет, лишь обслуживание и освещение.
Освещение мне не нужно.
У меня есть стеариновые свечи в чемодане.
Свет улавливается фотографической
пластиной с помощью нитрата серебра.
Это дорогой материал,
а фотографирование - моя страсть,
я должен экономить, как могу.
- Папа, что они делают?
- Пытаются вышвырнуть нас.
Но я не отступлю.
Я и не подозревал, что там
проживает ещё и дама. Это меняет дело.
- Этого ещё не хватало...
- Отнесите чемоданы обратно наверх.
Отнесите чемоданы обратно наверх.
Но это ничто по сравнению с тем,
сколько стоит снять кино.
И для того, чтобы заняться
этим экстравагантным видом искусства
надо быть чрезвычайно состоятельным
и иметь крепкие нервы.
Один фильм стоит более сотни крон.
Вы думаете, я подчинюсь
вашим сиюминутным капризам?
- Я с удовольствием предоставлю Вам номер.
- Значит так Вы поступаете?
Что вы себе внушили? Немедленно
вышвырните чемоданы обратно вниз!
Под летним солнцем у "Белого коня",
за цветущими рододендронами,
где весело поют птицы
ты забудешь всё, что тебя тяготит.
Здесь солнце празднует свою свадьбу
с этой чудесной землёй.
Ты помолодеешь сердцем и душой,
ибо здесь живёт твоя любовь.
Любишь местную девушку,
ту, которая любит тебя,
тогда возьми и обдумай всё,
поднимись на гору и убедись,
когда девушка раскроет уста своему другу
в местечке, растапливающем вечные снега.
Под летним солнцем у "Белого коня",
за цветущими рододендронами,
где весело поют птицы
ты забудешь всё, что тебя тяготит.
Здесь солнце празднует свою свадьбу
с этой чудесной землёй.
Ты помолодеешь сердцем и душой,
ибо здесь живёт твоя любовь.
Они должны понять правильно.
Мужское нижнее бельё
"Геркулес" - мой патент.
Рубашка и рейтузы в одном,
с отдушинами, застёгивается спереди.
Товар мирового значения.
И что произошло?
Один парень из Дюссельдорфа оформил
патент на мужское нижнее бельё "Наполеон".
Также всё в одном и с отдушинами,
но застёгивается на спине.
Он просто украл мою идею.
И повернул всё против меня.
Он утверждает,
что это я своровал его идею.
Система состоит из двух лент
с замыкающимися звеньями, которые
вцепляются друг в друга.
Она открывается и закрывается
с помощью ползунка, вверх и вниз.
Это чудовищно практично.
Я оформил патент.
Я назову её выстрел-замком
или, может быть, замком-молнией.
Но у меня нет средств на производство,
тогда, может быть, в связи
с Вашим нижним бельём...
Это совсем исключено. Боже упаси.
"Геркулес" должен застёгиваться
и будет застёгиваться спереди!
Можно ничего не делать,
чтобы обладать шармом
и чисто магнетически завлекать
девушек и женщин,
которые из-за меня
испускают вздохи из многих грудей
и мечтают обо мне
во многих девичьих комнатах.
Я просто волочусь за белыми
дамскими ручками,
вот так мне приходится ходить
и следить за собой.
Надо ли болтать чепуху,
раз есть чуточка шарма?
Можно ничего не делать для этого,
можно ведь?
Там, куда я приезжаю, путешествующий,
всегда наступает радость.
Я очень люблю девушек,
я прекрасно знаю, что говорят люди,
дескать у меня есть девушки в каждом
городе, это величайшая ложь.
Мне не хватает пока ещё одной в Киле.
Можно ничего не делать,
чтобы обладать шармом
и чисто магнетически завлекать
девушек и женщин
по улице со всех подоконников.
Да, мечтающих обо мне
на мансардах и в гостиных.
Я просто волочусь за красивыми
дамскими ручками,
вот так мне приходится ходить
и следить за собой.
Но что бы я ни делал,
всё будет сделано с шармом.
Я могу ничего не делать для этого,
могу ведь?
Одну минутку!
Рубашка и рейтузы в одном?
Отдушины? Застёгивается на спине?
- Модель "Наполеон".
- Где Вы купили это?
Я не покупал.
Мы делаем это сами.
- То есть Вы...
- Сигизмунд Зюльцхаймер из Дюссельдорфа.
Это уже слишком. Я не потерплю этого.
Это заговор.
- Почему такое возмущение?
- Я Юлиус Мюллер из Берлина.
Ага, модель "Геркулес".
Всё в одном, с отдушинами,
но застёгивается спереди.
- Ах, мне кажется, он чудесный.
- У тебя не все дома.
Вполне может быть.
Он положил глаз на фрау Йозефу.
- Если бы я была фрау Йозефой...
- У неё тоже не все дома.
- Вы закончили с бокалами?
- Так точно. Вон там.
- Что это с ним?
- У него тоже не все дома.
- Могу я спросить кое о чём?
- Ммм.
Спасибо.
Я уже полгода работаю здесь
метрдотелем.
- Это верно.
- Почему Вы держите меня так долго?
Наверное потому, что я довольна Вами.
Обычно Вы меняете метрдотелей
каждые три месяца, не так ли?
Леопольд, у меня чудесная гостиница
и у меня были разные метрдотели.
Но все они вдруг стремились уволиться.
- Они все были влюблены в Вас.
- Не в меня. В "Белого коня".
Я не знаю, как обстояли дела
у других, но я...
Леопольд, Вы остаётесь, или
готовитесь на выход с первого числа?
- Подождите немного...
- Берегитесь, Леопольдушка.
Лишь один раз
услышьте ту единственную мольбу,
которая всегда горит у меня на устах.
Слово, которое я часто писал тайком.
Мечту, такую дерзновенную
и такую красивую.
Это самое прекрасное, что мне ведомо -
о тебе, думать о тебе.
И всю свою глубокую любовь
я хочу навечно подарить тебе.
Тобой любимым стремиться быть,
поддерживать чудесную мечту.
Подари мне своё сердце,
тогда я обещаю тебе,
что ты получишь моё взамен.
Леопольд, я была и буду холодна
к Вашим дурацким розовым мечтам.
Оставьте меня в покое с Вашей любовью.
Я скоро серьёзно рассержусь.
Это самое прекрасное, что мне ведомо -
о тебе, думать о тебе.
И всю свою глубокую любовь
я хочу навечно подарить тебе.
Тобой любимым стремиться быть,
поддерживать чудесную мечту.
Угомонись, дружочек,
такое снова закончится ничем.
Женщины, а? Боже упаси.
Я хочу завести козу.
Известно, какую.
Спокойную, тихую, понимающую
и благоразумную.
Женщины нелогичны.
Они всегда будут делать всё наперекор.
Как сейчас Ленерл, она безусловно
влюбится в господина Зюльцхаймера.
- В Сигизмунда?
- Но он интересуется лишь фрау Йозефой.
Ленерл влюблена в Сигизмунда?
Поглядите-ка!
Ты сохнешь по Сигизмунду?
Тогда почему ты ничего не делаешь с этим?
- Он совсем не обращает на меня внимание.
- Значит ты должна добиться его.
Естественно, ты должна
пойти ему навстречу.
- Как это сделать?
- Да, как это сделать?
Как это сделать?
Сейчас я буду тобой, а ты - Сигизмундом.
- Я Сигизмунд?
- Да, а я - это ты.
Что делает девушка, если хочет,
чтобы мужчина обратил на неё внимание?
С этого надлежит начинать
в первую очередь.
Смотри на меня.
Она притворяется, будто
совсем не замечает, что он тут.
Потом случайно поворачивается
и обретает его в поле зрения.
Скамейка.
Садится,
грациозно и элегантно.
Кладёт ногу на ногу
и позволяет ему увидеть
чуть-чуть лодыжку.
А потом можно спокойно уронить
свой носовой платок.
Нет, это старомодно.
- Теперь твоя очередь.
- Моя?
Сделай, как я показал тебя,
то бишь я - Сигизмунд.
- Но ты совсем не похож на него.
- Ты же очень хочешь заполучить его?
Тогда начинай. Здесь стоит Сигизмунд,
бесчувственный и высокомерный.
- Ленерл, милочка.
- Сигизмунд...
- Почему ты ещё не лёг спать?
- Потому, что...
- Уже поздно. Давай убирайся.
Ты очаровательная. Представь,
что я для себя открываю впервые.
Ты поглощён тем,
что заглядываешься на Йозефу.
Как можно быть таким слепым.
Йозефа - ничто по сравнению с тобой.
Не забудьте закрыть дверь и потушить
свет, пока вы не легли в кровать.
Думаешь, она что-то неправильно поняла?
Они упражняются перед
стрелковым праздником.
Да, они говорят, приедет кайзер.
Как ты себя ведёшь?
Можешь выйти и заняться чем-нибудь.
- Доброе утро, господин Мюллер.
- Доброе утро.
Я хотел бы совершить небольшую
прогулку на горном поезде.
Я очень люблю наслаждаться
видами сверху. Ха-ха-ха!
Официант!
Официант!
Да, да, да, иду.
- Что это за гостиница?
- "Белый конь".
Что это за обхождение?
Вышвыривают из своего номера,
а потом предоставляют на милость
этого маленького, мерзкого...
- Вы говорите о господине Зюльцхаймере.
- Вот именно.
- Он Вам не нравится?
Я терпеть не могу его.
Он чересчур мудрит...
В этом Вы не одиноки.
Он ведь нисколько не красивый.
Он безобразный. Кричаще безобразный!
Он лопоухий, со свиными глазками.
Он маленький и кривоногий.
Он глупый.
Он праздный.
Он... Он...
Он чудесный.
А потом позволил себе
повернуть дело против меня.
- Да, это не очень хорошо.
- Это возмутительно.
Значит Вам остаётся конкурировать
с ним с почти тем же самым товаром.
Избавьте меня.
Там не идёт ни в какое сравнение.
- Тогда не изготовляйте его много.
- Ты в этом ничего не смыслишь.
- Доброе утро, господин Мюллер.
- Хм!
Войдите.
- У Вас есть очень красивое платье?
- Зачем это?
Вы не ошибётесь. Прямо и налево.
Если Вы поторопитесь,
то легко догоните его.
Это будет прекрасная прогулка на горном
поезде. До свидания. Удачной поездки.
- Кого она должна догнать?
- Господина Зюльцхаймера, естественно.
Ох нет!
Да, спасибо. Спасибо, спасибо.
Большое спасибо.
Пожалуй, это было слишком.
Спасибо. Большое спасибо.
Спасибо.
- Может, Вам тоже сюда?
- Да.
- Тогда мы могли бы проследовать туда?
- Да.
- Здесь красиво, не так ли?
- Конечно.
- И умиротворённо.
- Да.
- Никакого шума.
- Нет.
- Это удивительно, не так ли?
- Конечно.
Вы выражаете своё восхищение изрядно
телеграфически. Вы говорите только
"да" или "нет".
- Зовите меня Сигизмундом.
- Нет.
- Это очень красивое имя.
- Нет.
- Скажите его.
- Нет.
Да. Да. Мне лучше объяснить.
Да, это имя...
Так трудно с-сказать "С-сигизмунд"
(Sigismund) с-со всеми "с" в нём.
Мне кажется, Вы говорите восхитительно.
- Вы думаете?
- Очаровательно.
Как мило было с-с Вашей с-стороны
с-сказать это.
Знаете что? Мне тоже кажетс-ся,
что здесь крас-сиво.
Да?
- Вы любите природу?
- Вы теряете голову?
- Я тоже, до полного безумия.
Ах, это радует мой ум, мою душу.
и восстанавливает с головы до пят.
Вам больше нравится зима или лето?
Какой месяц по-вашему
лучше бы здесь наступил?
Вы любите январь?
Вы думаете, июль хорош?
Или февраль? А?
Нет, я лучше выберу май,
когда вся природа наряжается,
лес меняет платье,
а все птицы свистят.
Когда озеро синеву неба
отражает с завистью,
тогда я люблю природу.
Ах,
за то, что в мае небо синее.
Как только я вижу прелестных серн,
я получаю всевозможные впечатления,
моё честолюбие кричит: поезжай,
- заберись наверх и сорви эдельвейс.
- Ах, нет.
Я лучше пойду, похлопаю коров
и послушаю кваканье лягушек,
посмотрю на очаровательное озеро,
вдохну аромат сена
и мало-помалу влюблюсь.
Именно поэтому я выбираю май.
Потому, что это самое лучшее время
для того, чтобы влюбиться,
умчаться прочь от сутолоки,
и оказаться прямо около небес,
танцевать на фоне небесной синевы.
Невозможно стоять спокойно,
короче говоря, это правильно -
немного увлечься в мае.
Леопольд, поставите их в номер 4?
Итак, сейчас будут ругаться
на чём свет стоит.
- Нет.
- Что это значит?
Я не нанимался сюда в качестве
почтальона любви.
Может быть, скорее в качестве
королевского привелегированного юбочника?
Йозефа?
Йозефа Габриэлла Мария Фогельхубер,
Вы кое-что неправильно понимаете.
Даже многое неправильно понимаете.
Знаете, например, где сейчас находится
почитаемый Вами господин Зюльцхаймер?
В прогулке на горном поезде.
Именно. А знаете, чем он там занимается?
- Пос-смотри на небо.
- Должно быть, это седьмое небо.
Оно крас-сивое.
Оно голубое.
Такое голубое, такое голубое.
Такое голубое, такое голубое
небо лишь.
Всякий раз ты тянешься ко мне
своими устами,
и твои румяные щёки выдают
то же настроение,
что и голубые серьёзные глаза.
Я вспоминаю, когда смотрю на тебя,
маленькую голубую незабудку.
Не сомневайся,
я уверен в том,
что лишь небо голубое.
Такое голубое, такое голубое
небо лишь.
Всякий раз я тянусь к тебе своими устами.
И твои румяные щёки выдают
то же настроение,
что и голубые, доверчивые глаза.
Я вспоминаю, когда смотрю на тебя,
прелестную голубую незабудку.
Не сомневайся,
я уверен в том,
что лишь небо голубое.
- Это ложь!
- Правда.
Правда о маленьком личном
очаровании женщины.
Такие голубые, такие голубые,
как небо, однако.
Я прошу Вас, не делайте этого снова.
На твоих румяных щеках отпечатались
мои пять маленьких ловких пальцев.
Я вспоминаю, когда смотрю на тебя,
прелестную голубую незабудку.
Ах, во что мне верить?
Посмею ли поверить,
что небо здесь голубое?
Будьте любезны,
поставьте цветы в номер 4.
Нет. Самое время
прояснить ситуацию здесь.
Вы должны выбрать между
господином Зюльцхаймером или мной.
- Или уедет он, или я.
- Тогда уезжай.
Тогда уезжай немедленно.
Я Вас действительно не задерживаю.
Это правда?
Это правда, что Вас уволили?
Значит Вы всё-таки уедете?
Но что я буду делать без Вас?
Что мы все будем делать?
Ты справишься, Мики.
- Где Вы живёте?
- Кларочка, "ты".
- Где ты живёшь?
- В Дюссельдорфе.
- Ах, грешно выговорить это название.
- Почему?
- В нём два "с".
- Я люблю твои "с".
- Тебе лишь бы что-нибудь сказать.
- Нет. Скажи что-нибудь ещё.
Ты смеёшься надо мной.
Я люблю тебя.
С-сигизмунд Зюльцхаймер из Дюссельдорфа
с-страшно, невероятно милый!
Ты можешь ничего не делать,
чтобы обладать шармом
и чисто магнетически завлекать
девушек и женщин,
которые из-за тебя
испускают вздохи из многих грудей
и мечтают о тебе
во многих девичьих комнатах.
Ты просто волочишься за белыми
дамскими ручками,
так пообещай мне
следить за самим собой.
Надо ли болтать чепуху,
раз у меня есть чуточка шарма?
Ты можешь ничего не делать для этого,
можешь ведь?
Ради единственной улыбки
твоих восхитительных уст
я бы отдал свою жизнь.
Лишь один кивок, лишь один взгляд
с глубины
твоих ясных очей.
Ради рукопожатия с тобой,
ради тёплого слова,
лишь одного малюсенького,
я рад пожертвовать всем,
чем владею на земле.
Но владею я, к сожалению, немногим.
Богатства у меня нет,
мудрости у меня нет,
только наивная вера сердца,
надежда на счастье для двоих.
Знатности у меня нет,
гордости великой у меня нет,
но одно обещаю тебе:
верность на жизненном пути.
Клара, пошли!
Пошли!
Официант!
Официант!
- Это не мне, это моей коллеге.
- Ну да, почему бы нет?
- Я смотрю, собираетесь на пешую прогулку.
- Да, настолько далеко, насколько возможно.
Тогда можно мне показать Вам
несколько фотографий окрестности?
Довольно-таки удачные,
если позволите мне быть нескромным.
- Что это?
- Технически очень удачная...
- Клара, объясни мне.
- Что у тебя с этим...
Я целую его.
Как так случилось,
что этот мошенник, этот негодяй...
Он не является ни мошенником,
ни негодяем, он милый.
- Я скажу тебе кое-что...
- Нет, это я тебе с-скажу кое-что.
Я люблю С-сигизмунда, бас-ста.
Говори, что хочешь.
Ты с-сердитый и упрямый, как осёл.
Ты думаешь, я должна шить и вязать,
но я так не думаю.
С-сигизмунд милый и обаятельный.
Мы поженимся, а ты можешь оставаться
с-сердитым, если думаешь, что это с-смешно.
Клара, что с тобой призошло?
Обалдела!
Нет, нет...
- Конкурент становится надоедливым.
- Оставь меня в покое.
Избавьте меня вмешиваться в то,
в чём я не смыслю.
Но могут быть преимущества,
чтобы конкурировать с самим собой.
Или, может быть, со своим зятем.
- Что это за шумиха?
- Из-за того, что приедет кайзер.
- Куда?
- Сюда. Через день.
Трактирщики уже ругаются насчёт
того, кто должен принять его.
Кайзер?
Мои горожане,
вот-вот наступит радостный момент
для нашего города.
Все добрые силы должны сплотиться,
чтобы мы с достоинством
и сыновним почтением
были в силах
оказать нашему кайзеру радушный приём,
которого он несомненно заслуживает.
Мы должны достичь единодушия в том,
где будет жить наш кайзер
во время своего пребывания у нас,
какая гостиница выполнит требования,
которые удовлетворят кайзера.
Значит Его Величество будет жить тут...
Кайзер, прежде всего, будет жить там,
где царят мир и покой.
Тогда это должна быть "Голубая форель" -
самая прекрасная гостиница города.
Какая чушь, это унылый барак.
Благодарю, это барак.
Я точно знаю,
что сделает кайзера довольным,
что сделает кайзера довольным,
это питание.
Прежде всего, старый бедняга
нуждается в отдыхе.
Под летним солнцем у "Белого коня"
он получит всё в наилучшем виде,
наш кайзер.
Холодные закуски, горячее питание,
самое лучшее пиво из бочки.
У меня очень важное сообщение.
Пришла телефонограмма
от адъютанта кайзера.
Кайзер соизволил проживать
в "Белом коне".
Поэтому я выбираю май,
когда вся природа наряжается.
Вы со мной?
Полезайте, полезайте.
Ах, мои розы! Это мои розы.
Ради блага кайзера.
И поэтому я выбираю май,
когда вся природа наряжается...
- Чего Вы хотите?
- Ничего особенного.
Лишь рассказать, что кайзер на пути сюда.
- Кайзер?
- Да, Кайзер Франц Иосиф.
Он будет проживать здесь, в "Белом коне".
- Это правда?
- Да. Я подумал, Вам стоило бы знать об этом.
Это ужасно. Я имею в виду чудесно.
Как обхаживают кайзера?
Что мне подать ему на стол?
Суп из желудочков,
венский шницель и кайзеровский торт.
- Прощай.
- Но Леопольд...
- Вы ведь не покинете меня?
- Разве Вы не уволили меня?
Да, но кто будет накрывать ему
на стол и обслуживать его?
Господин Сигизмунд, например.
У него много шарма.
Леопольд. Милый, любезный Леопольдушка...
Вы ведь бросили меня?
Это Вы бросили меня.
Мне упасть на колени прямо перед Вами?
Да.
Вы же не это имеете в виду.
Разве?
Леопольд!
- Вот так.
- Теперь мы можем начать переговоры.
Пункт первый: Господин Зюльцхаймер
незамедлительно покидает номер 4.
- Нет, послушай...
- Ниже.
Кайзер остановится в номере 4.
Господин Зюльцхаймер выселяется на чердак
и с этого момента получает
холодный приём. Согласна?
Никаких цветов.
Никаких почтальонов.
Никаких амуров.
Договорились?
Слово есть слово, мужчина есть мужчина,
а женщина есть ...
женщина.
Ну, давайте начнём.
Больше молока. Шевелись!
Помни о торте. Два фунта сахара,
три фунта изюма, четыре фунта муки,
12 яиц и немного кардамона.
Да, будет сделано.
Леопольд, Вы вернулись?
Вы только послушайте.
- У меня нет времни.
- Но это важно.
Я отправляюсь за кайзером.
Но ты можешь оказать мне услугу.
- Я выяснил...
- Очень большую услугу.
Послушай.
- Скажи, что я милый.
- Милый.
Господин Зюльцхаймер, я сожалею,
но Вам необходимо переехать.
Кайзер будет жить здесь.
Мне доставит радость лично вышвыр...
Помочь Вам.
Сожалею.
Мне запредельно всё равно.
Если включить зажигание,
то запускается двигатель,
вращением ручки. Посмотри.
Ну, ну, ну, ну.
А если забрался слишком далеко,
то вращаешь это сам.
Куда он делся?
Сцепление находится слева, а рычаг
коробки переключения передач справа.
Клаксон вон там.
Что случилось с этим миром?
Эй, стоп! Остановись!
Он с ума сошёл?
Он отправился за кайзером.
За кайзером? Ладно.
Скажите мне, как остановить
такой автомобиль?
Извините!
Спасибо, спасибо. Большое спасибо.
Спасибо, большое спасибо. Спасибо.
Большое спасибо.
Позвольте мне от лица города и со своей
страны, стороны, страны...
иметь право приложить, предложить
сердечный приём Вашему Величеству.
Этот великий, решающий момент
является для всех нас
великим и решающим моментом.
Исторический момент,
который войдёт в историю.
И поэтому выскажем Вашему Величеству
настоящую, сердечную девятикратную
благодарность.
Ура!!!
Спасибо, спасибо. Большое спасибо.
Кайзеровский торт, вот так.
Венский шницель!
Подвинься немного.
Спасибо, спасибо. Большое спасибо.
Пожалуйста, Ваше Величество.
- Мы явились не быстро?
- Я на это действительно надеюсь.
Если Вы составите мне компанию...
Я составлю компанию Вам? Никогда.
Если я составлю компанию Вам?
Да, да, так звучит нормально.
- Какая разница, папа?
- Тебе этого не понять.
Это бизнес.
Он прибыл!
О Мария, мать Иисуса, как я выгляжу?
А торт?! А цветы кайзеру?!
- Зюльцхаймер прибыл с букетом.
- Скачи к нему, шевелись.
Ваше Величество, хочу от свего
да имени, да имени фрау Йозефы
иметь право предложить Вам настоящий
исторический и девятикратный...
Что я хотел сказать? Не сказал.
Я просто хочу сказать "приветствую" и
настоящее, сердечное "добро пожаловать".
Боже храни кайзера.
Спасибо. Большое спасибо.
Ваше Величество,
произошло недоразумение.
Вы не можете жить здесь. Мы поедем
в другое место, не важно куда.
Спасибо. Большое спасибо.
Ваше Величество изволит покушать
сейчас или позднее?
Стол уже накрыт, блюда горячие.
- Я хочу покушать в номере.
- Да, конечно.
- Одну колбаску и кружку пива.
- Да, но...
- Подаёте Вы.
- Да, с удовольствием.
Подойди ближе.
Можете поставить еду на стол.
Не осмелюсь попросить Ваше Величество
написать приветствие в книге гостей.
Попозже. Сначала спой мне.
Спеть? Но...
Песню о "Белом коне".
Под солн...
Под летним солнцем у "Белого коня",
за цветущими рододендронами,
где весело поют птицы
ты забудешь всё, что тебя тяготит.
Здесь солнце празднует свою свадьбу
с этой чудесной землёй.
Ты помолодеешь сердцем и душой,
ибо здесь живёт твоя любовь.
Ты красиво поёшь.
Почти как твоя бабушка.
И ты похожа на неё.
Она была красивее тебя.
В то время я тоже был таким,
но с тех прошло уже 60 лет.
- Я и не подозревала...
- Откуда тебе знать?
Временами я сам думаю о том,
о чём я мечтал.
Знаешь, о чём я мечтал в то время?
О том, чтобы стать трактирщиком здесь.
И кем я стал вместо этого?
Кайзером.
- Но это, должно быть, прекрасно...
- Лучше бы я был трактирщиком.
Твоя бабушка была благоразумной девушкой.
Она могла бы заполучить кронпринца,
но она предпочла, чёрт возьми,
выйти за муж за своего метрдотеля.
Надеюсь, ты такая же
благоразумная, как твоя бабушка.
Жизнь однажды покажет, что
все мы должны научиться этому.
То, чего мы больше всего желаем,
происходит редко.
Мы получаем всё с самого начала
без борьбы и хлопот.
Только мы желали бы ещё большего,
но на длинном пути жизни
разочарования дают о себе знать,
нас учит умеренность.
Улыбайся и при этом будь радостным.
Жизнь однажды покажет, что
все мы должны научиться этому.
То, что превыше всего желается,
не достигается.
Жизнь однажды покажет, что
все мы должны научиться этому.
То, чего мы больше всего желаем,
происходит редко.
Мы получаем всё с самого начала
без борьбы и хлопот.
Только мы желали бы ещё большего,
но на длинном пути жизни
разочарования дают о себе знать,
нас учит умеренность.
Улыбайся и при этом будь радостным.
Жизнь однажды покажет, что
все мы должны научиться этому.
Если Вы хотите быть любезной,
сделайте запись в моей расчётной книжке.
Здесь.
Пожалуйста.
Не уверена, что это будет
рекомендация с тёплыми словами.
Я тоже знаю Вас в основном
с холодной стороны.
"Метрдотель Леопольд ...
Ульрих Йоахим
... Брандмайер, который работал
в "Белом коне" с ...
13 ноября 10 часов 34 минут.
Вы так долго здесь работали?
... с прошлой осени, за истекший период
показал неплохую услужливость
и некоторую заинтересованность
в своей работе."
"Он достаточно отзывчивый,
терпеливый с постояльцами,
и не всегда учитывает дату по счёту."
Вы собираетесь написать всё это,
не надо мне никакого отзыва.
Итак, теперь там записано всё,
что я могу сказать по делу.
Ну тогда прощай, Леопольд,
и всего хорошего.
- Вы что-то сказали?
- Нет.
Леопольд?
- Вы что-то сказали?
- Разве Вы не прочтёте рекомендацию?
"... но уволен на основании неуместного
вмешательства в мои личные отношения."
"Нанят, причём пожизненно, в качестве
трактирщика и супруга в "Белый конь"."
"Нанят, причём..."
Да...
Йозефа...
Йозефа Габриэлла Мария ...
Брандмайер.
 

////////////////////////////