Любовь Толкалина — о романе с Гребенщиковым, потере ребенка и смерти брата (2026 год). Фразы и цитаты

*Борис Гребенщиков признан иностранным агентом в России

канал - FAMETIME TV

Все фразы и цитаты

Всё у меня в жизни неспроста. Ты
бьёшься, бьёшься, бьёшься, бьёшься. У
меня ещё фамилия такая толкалина. Я всё
время толкаюсь и толкую. Я была молодая,
мне нужны были деньги. И мне пришлось
сняться в журнале Playby. Наконец-то ты
разделась на всю страну.
Ты говорила про сексуальное насилие.
Это был мой учитель. У меня вообще очень
непростые взаимоотношения с мужским
полом.
Ушла от него сама к самому лучшему
человеку на земле Борису Гребенщикову.
И я действительно считаю его самым
главным мужчиной в своей жизни. Я просто
для себя решила, что я просто не буду
это скрывать. А у меня была застывшая
беременность. Наверное, Бог не хочет,
чтобы я стала ещё раз мамой.
Я птица Феникс. Я могу из одной клеточки
восстановиться заново. Какое-то
ангельское войско
всё время меня окружает.
Ты потеряла брата.
Девяностые годы наркотики. Он был
отбеливающая зубная щётка Борг
активирует компонент пасты при помощи
света и отбеливает эмаль на несколько
тонов. Борг - продуманное превосходство.
Друзья, всем привет. Я Лаура Джугелия.
Это Fame Time TV. Но прежде чем начать
просмотр, сейчас вот остановились,
нажали кнопку подписаться, поставили
колокольчик. А у нас сегодня очень
интересный выпуск, потому что наша гость
- это актриса Любовь Толкалина. Так что
смотрим.
Обычно, когда я готовлюсь к интервью, я
всегда заготавливаю какой-то первый
вопрос, а тут я решила вот буду просто в
потоке, вот что захочу, вот куда меня
потянет, то и спрошу. И
поэтому первый вопрос буду задавать я.
А, да. А, да. А вот мне почему-то
интересно, Лаура, почему ты или вы, как
мы договоримся,
как вам удобнее. Я
нам удобно на ты.
Да, давай тогда мы сейчас прямо в кадре
переходим на ты, чтобы потом мне не
писали, что я тыкаю.
Да, мне кажется, что это было бы
правильно.
Это неуважительно. Вот. Так что спасибо.
Почему ты меня пригласила?
Потому что мне ты нравишься. Всегда
нравилось. За тобой следила, наблюдала
со стороны всегда. И почему-то думала:
"Ну вот когда-нибудь позову а Любу и
надеюсь она придёт". Ну, я очень
радуюсь. Я, на самом деле, поэтому тебя
и пригласила сюда. Здесь особенное
место. Если ты заметила, мы находимся в
пространстве моих друзей. Это
пространство называется Лепартмент 83. И
здесь проходят лекции. Я здесь провожу
воскресные чтения. Мы здесь играем
спектакли. Тут происходят концерты,
всякие разные встречи. И находимся мы
совсем, ну, собственно, буквально в
Булгаковском доме. То есть там над нами
квартира нехорошая, квартира номер 50.
Мы сейчас находимся в квартире номер 49,
которую я называю хорошенькая квартира,
которая находится под нехорошей. Вот. И
это один из моих домов. Я очень люблю
сюда приходить. И как только я сюда
вхожу, сразу же на меня нахлынывают вот
эти все э воспоминания, как это говорят.
Если за тебя захлестнули эмоции, быстро
их расхлёхновоснывай.
Вот из этой серии на меня здесь
наклёсно,
потому что с этим местом очень много
связано в моей жизни. Здесь находится
мастерская Петра Кончаловского и внизу
там в подвале был когда-то клуб
Булгакогов, где мы познакомились с
Егором. И такое всё время ощущение, что
здесь за нами наблюдают какие-то великие
реально настоящие
гении прошлого. И как будто бы
получается, что всё не случайно.
Ну да, как-то так вышло. Вообще всё не
случайно, честно говоря. Об этом даже
говорить не стоит. Всё просто не
случайно. Лаура,
в актёрскую профессию идут люди от боли.
Если говорить о тебе, то с какими
скелетами ты шла?
Слушайте, я шла без скелетов, потому что
я пришла в актёрскую профессию через
спорт. Занималась я синхронным
плаванием. И я, э, туда пришла с группой
продлённого дня. Ну, то есть просто у
меня выборов тоже было мало. Либо мне
продолжать ходить в группу продлённого
дня, либо так вот красиво делать ручками
и ножками, как делают вот эти вот
потрясающие девочки. Мне просто
предложили: "Хочешь делать так же?"
Я сказала: "Я приду". Вот так всё
началось. И дальше мне уже дали, ну,
дали одну роль, потом другую роль.
Подожди, ну, мы с тобой начали с того,
что случайности не бывает. Мы же с тобой
понимаем, что как-то тебя туда привело.
Ну вот я пришла просто с группой
продлённого дня, получается, в детский
театр на воде. В единственный уникальный
такого театра в мире не было. Нет, и я
боюсь, что не будет, потому что, ну вот
нам действительно для того, чтобы
сыграть спектакль, там Русалочка
Андерсона, да, там или Русалка в сказке
Садко, нам нужен был бассейн для того,
чтобы сыграть, то есть перформанс.
Вот так вот я там оказалась. Понятно,
что синхронное плавание- очень
серьёзный, очень жестокий вид спорта.
Там ты занимаешься и акробатикой, и
бодибилдингом, и хореографией, вообще, и
подводным плаванием, из чего потом
выросла моя любовь к редайвингу. И, э,
такое вот весь этот конгломерат. И ты
один. И ещё при этом ты не за баллы
плаваешь, ты плаваешь за интерес, потому
что тебя там тебе рассказывают о том,
что был Андерсон, и у него была вот
такая сказка русалочка про девочку,
которая полюбила, но она была не
девочка, она была
животная, а ей хотелось быть девочкой,
чтобы у неё была живая душа. И для того,
чтобы получить живую душу, ей нужно было
пройти вот эти испытания.
И, ну, тебе тогда, конечно, не
рассказывают о том, что эта сказка
Андерсона вообще-то ни про какую не про
любовь несчастную, а это действительно
про бессмертную душу, которую ты, ну,
как даже человек, имея внутри себя, не
ценишь просто. А есть такие
ситуации, при которых нету души, а очень
хочется получить её как единственную
ценность, ради которой стоит жить на
Земле, бессмертную, человеческую душу. И
так вот оно как-то так тебя вообще мы
все же идём на ощупь просто вслепую вот
по всем этим удивительным сценам.
Ну и вот так тебя привело в кино, я так
понимаю, сначала в театр, и потом ты
стала поступать.
Да нет, было всё совсем не так. Я
влюбилась просто,
ну, к нам из-за того, что мы были из тех
девочек, которые умеют делать чуть
больше, чем все остальные, потому что мы
умели, ээ, ну,
чувствовать себя под водой как дома.
Вот, как говорил Серафим Саровский, тот,
кто умеет плавать, из всего выплывит. И
эти его слова ко мне очень
много раз приходили в очень разных
ситуациях, кстати говоря. Просто так
состаёт образ Серафима Саровского с
медведем
и всё как рукой снимает. И к нам
приходили всё время режиссёры разные,
режиссёры и операторы, которые снимали
очень странные фильмы. И вот у нас как
раз-таки одним из таких режиссёров,
операторов был Гриша Яблочников, который
к нам пришёл, и ему нужны были девочки
для того, чтобы снять его в подводный
фильм. А вот и потом на просмотре этого
фильма оказалась вовгики. А и там же, в
общем, потом
ээ учился тот прекрасный мужчина,
который снимал рекламный ролик в
девяностые годы, уже можно было через
рекламу заработать деньги. вот, в
котором я снималась, меня отобрали и то,
потому что какая-то девочка не могла.
Вот. И мой тренер сказал: "Ну, есть ещё
Люба Толкалина, вот посмотрите её".
Сказали: "О'кей, да, нам надо просто
проплыть". И снимали мы это в павильоне
рыбоводства среди рыб в холоде и в
темноте.
Случайность, да. Такие вот случайности
не случайные.
Ну да. Вот и этот как раз удивительный
мир, когда действительно ты на съёмочной
площадке и оказалась первый раз, когда
всё, что здесь происходит вокруг, всё
вообще происходит для того, чтобы ты
вошла в кадр. И это был такой вот
удивительный какой-то ролик. И, э,
молодой человек, режиссёр, собственно,
этого ролика, вот он учился тогда во
ВГИК на пятом курсе и уже снимал
рекламу. И я страшно в него влюбилась.
Просто я увидела человека, от слова
которого зависит всё, и он был так ко
мне добр, и с ним было так интересно. У
него было потрясающее чувство юмора, и
он был такой вообще симпатичный,
красивый. Вот. И что я прямо смотрела
такая, звали его Виталий. Никогда в
жизни больше я его не видела, но я
влюбилась в него страшно. Вот. И он меня
спрашивал тогда: "А ты что вообще, как
какие планы на жизнь?" Я говорю: "Ну, я,
вообще-то, хочу пойти в институт
физкультуры, у меня такой разброс, либо
в МГИМО". Вот он говорит: "Ты очень
интересно". неожиданно,
да?
И он говорит: "А ты не хочешь
попробовать поступить во ВГИК?" Я
говорю: "Да ну что это у вас для чего?"
Он говорит: "Ну, будешь актрисой ты.
Посмотри, как ты всё прекрасно
выполняешь. Э какая ты, ну, как сказать,
пластичная, органичная, ты выносливая.
А,
мне кажется, вообще спортивный характер,
он в актёрской профессии очень
пригождается.
Очень много, очень много значит
действительно. Вот. И от того, что ты
умеешь работать в команде. Угу.
Вот. Аэ
я такая думаю: "Да ну, а где это
находится?" Он говорит: "Да это вот тут
недалеко". А мы как раз снимали на ВДНХ.
М. Я говорю: "Это далеко от дома и
что-то такое". Он говорит: "Ну ты приди,
попробуй, там есть актёрские курсы". Я
помню, я пришла, как всегда последняя,
значит, на это прослушивание, выучила
там какую-то басню. Надо сказать, что
мне очень повезло с учителями ещё в
школе, потому что племянницей и
директора нашей школы была актриса
Малого театра Елена Викторовна
Москвитина, которая только-только
закончила институт, ну, училище имени
Щепкина. И она у нас вела риторику,
да, и она меня научила, что надо читать,
чтобы тебя дослушали. Она говорит: "Надо
брать редких авторов". Я говорю: "Это
кто, например?" Она говорит:
"Суморогов".
Я говорю: "Суморогов".
Он говорит: "Ну, найди себе любое
стихотворение суморокового, которое тебе
понравится". Я открываю Саумароково и
нахожу там стихотворение, которое мне
понравилось. Очень милое, комедийное
стихотворение. Я его выучиваю. И вот я
так выхожу и сразу говорю: "Сумароков".
И все такие сразу просыпаются. Просто
всё так преображается сразу. Все такие:
"Ого, это ты что?
Не Пушкин, ни Майковский, не Синин.
Да,
неожиданно. Ну, это на самом деле
подействовало даже на Алексе
Владимировича Баталова, который сразу
после того, как я это стихотворение
прочитала, вот он сказал: "Так, иди
сюда". А нам на на самом деле с
Баталовым, э, которому
показывали всех детей, которых с курсов
приготовил деканат, ну, которых он хочет
в первую очередь мастеру показать,
который будет набирать курс. Вот нам как
бы устроили такие личные прослушивания.
То есть он не смотрел вот так вот как-то
в десятках там и в пятёрках. Ему
индивидуально каждого показывали, кого
рекомендует докона. Вот. И я ничего не
успела. Я просто сказала Саморогов,
прочитала этот текст. Он сказал: "Пойде
поговорим". И мы пошли в деканат. И там
уже он меня расспрашивал про рыжих
людей, про конопатых, вот про всех вот
этих вот удивительных. Мы с ним
поговорили и меня приняли без экзаменов.
Мой старший сын в этом году окончил
первый класс. Он заметно повзрослел,
стал более самостоятельным. У него
появились друзья, с которыми ему хочется
чаще общаться и быть на связи. И вот как
будто бы пришло время подумать о первом
мобильном телефоне. Как мама меня в
первую очередь, конечно, волнует не
модель телефона, а вопрос безопасности.
Как сделать так, чтобы ребёнку случайно
не попался контент ни по возрасту, и как
оградить его от мошенников в цифровом
пространстве? Изучив разные варианты, я
подключила детский тариф с сервисами
безопасности МТС Jниor. Они защищают
ребёнка от потенциальных угроз, не лишая
его при этом самостоятельности и
свободы. Услуга Безопасный интернет
блокирует неподходящие по возрасту и
содержанию сайты в мобильном интернете.
Защитник плюс блокирует спам и
подозрительные мошеннические звонки. А
если мошенник всё-таки дозвонится, то
искусственный интеллект прямо во время
разговора предупредит об этом голосом и
пришлёт уведомления родителю. Конечно, в
тариф включены звонки, SMS, гигабайты
интернета и безлимит на Telegram и ВК.
Ребёнок точно будет на связи, даже если
пакет интернета закончится. А чтобы
всегда знать, где находится ребёнок,
достаточно добавить его в семейную
группу, и вы сможете определить его
геолокацию в режиме реального времени.
Кстати, бонусом при добавлении в
семейную группу будет скидка 20% на
связь. Подключайте детский тариф МТС
Jниor с опциями безопасности, чтобы
мягко оберегать ребёнка и всегда быть с
ним на связи.
Были ли у него любимчики на курсе?
Да.
Ты
Да,
ну я не знаю, вообще это нехорошо так
говорить.
Ну нет, ну ты всё равно чувствуешь,
когда тебя выделяют среди других.
Да,
ну я это поняла ещё в той комнате, когда
вот с нами был этот диалог друг с
другом. Мы как-то поговорили,
но
тебя видел как девушку или как дочь
рассматривал?
Никаким образом он не подавал знаков.
Вот он просто, ну, надо сказать ещё, что
я хулиганка была, и на первом курсе меня
отчислили за хулиганство.
Меня приняли сначала на бюджет,
а потом отчислили, и мне пришлось
сняться в журнале Playby, чтобы
заработать себе денег, чтобы учиться
дальше.
Вот я хотела спросить, это легенда или
это правда? Это правда всё-таки.
То есть вот эта знаменитая съёмка,
максимально откровенная, которую потом
все муж Нет, нет, нет, нет, мы не будем.
Нет, нам нельзя. Ну, у нас мальчики,
конечно, все очень обрадовались, когда
услышали, что ты будешь, потому что все
смотрели и видели этот журнал,
понимаешь, но никто же не знает
предысторию, что оказывается, ну вот
расскажи об этом, что, ну, я просто
думала, что это легенда какая-то.
Нет, это действительно так. У меня был
день рождения, и нас строго-настрого нам
вообще, ну, приказали никогда не пить в
аудитории.
Не пить, потому что было очень много
случаев страшных, нехорошеньких. И мы не
послушались. У меня был день рождения, и
я не знаю, до сих пор, кстати, не знаю,
ребят. Если кто-то
помнит,
помнит, пожалуйста, скажите, кто это
был. А когда я вышла из аудитории, где
всё-таки мы, ослушавшись, таки пили, вот
кто-то пены из огнетушителя залил весь
второй этаж,
так снял со стены,
это, ну, снял со стены,
и всё это было сделано. И, э, ну, пьяные
из огнетушителей очень едкий имеет
состав химический. И, соответственно,
весь паркет облупился, все страшные
стены покрылись пятнами. А на следующий
день должен был во ВГИК приезжать с
мастер-классами великий чудесный и
любимый аа
режиссёр Кширства в заноси. И ремонт
делать был некогда, поэтому я попала
просто максимально по горячею руку. И
ну ты, потому что это был твой день
рождения,
да. не стали разбираться, просто вообще
не стали разбираться. И
меня, ну, как бы спасло от абсолютного
отчисления только то, что ну все ребята
пришли вместе со мной к ректору и
сказали: "Ну, мы типа все виноваты, ну,
давайте что-нибудь так придумаем, чтобы
её не отчислить". И просто сказали: "Ну,
о'кей, ладно, мы вас восстановим, но со
следующего года вы будете платить за
своё обучение. Тогда ещё можно было".
А сколько примерно это вот сколько
стоило обучение в тот момен? Ну, я уже
не помню. Ну, где-то 2.000 евро
долларов.
Ну да, ну это по тем времена это
огромные деньги.
Это были огромные деньги, да.
И и как ты позвонила в плейбой и
сказала: "Я готова продать вам
фотосессию с собой?" Ну нет, ну как это?
Ну кто-то же тебе предложил.
Произошло так и очень интересно. Дело в
том, что на первом курсе и вообще после,
аэ, того, как я закончила так, ну, как
бы заниматься синхронным плаванием, я
поступила в модельное агентство, потому
что нас, а, постоянно нас отбирали
куда-то, к нам приходили то режиссёры,
то всякие, ну, сейчас это называется
кастингдиректора, а то, значит, вот
модельные агентства. И я состояла в
модельном агентстве Modus Vendis и ещё в
агентстве Парадис. И вот от агентства
Пародиц пришло такое приглашение
съездить отрекламировать только что
открывшийся
отель
а Белеке, который назывался Риксас. Вот
этот, кажется, в Белеке. Вот. И мне
сказали, я говорю: "Так, а что значит
отрекламировать?" Вот они говорят: "Ну,
нужно сняться для журнала Playбо".
Я такая говорю: "Так, это интересно.
А сколько денег?"
Вот и они говорят: "Вот ровно ту сумму,
которая мне нужна".
То есть это всё совпало, опять же.
Да, прямо всё совпало. И прямо в тот
момент, когда нужны были деньги и
которые я не знала, где взять. Вот я
говорю: "Ну, о'кей, ладно". А кто
снимает? Михаил Королёв.
А тогда, надо сказать, было четыре
фотографа. Королёв был одним из них.
Тогда был ещё Фриткис, Локтьев. И вот
Королёв был одним из мэтров, который
снимал вот просто всё. У него есть своя
методика. Он выставляет кадр до
последнего и делает один, а-э, один
кадр. Вот просто вот не делает много
фотографии. То есть он был вот прямо
художник. И я такая думаю, если Королёв,
то я поеду. Я помню этот кастинг на
Playбоy.
А, то есть ты ещё кастинг проходил?
То есть тебя ещё могли несколько?
Нет, меня, ну, там в числе каких-то
девочек меня пригласили на кастинг. Я
пришла, меня могли не взять. Я пришла на
кастинг, и кастинг происходил очень
весело, потому что меня посадили на
барный стул, на мне была надета пиджак
какой-то, маечка и джинсы и кроссовки. Я
была одета по-человечески. Вот я пришла
и просто сидела на стуле, и они
говорили: "Ну, расскажи нам что-нибудь
интересное". Я говорю: "Ну, давайте я
расскажу вам анекдот". Вот. И я им
просто сидела, травила анекдоты и
периодически вот как мы с тобой сейчас
сидим, и они говорят: "Хорошо, ты можешь
снять майку". И я продолжаю
рассказывать, что ты просто снимала
майку, продолжала это делать. Она
говорит: "Хорошо, а растегни штаны,
пожалуйста". Я расстёгивала джинсы. Она
говорит: "Ты можешь их снять совсем?"
О'кей. А тебя ты не стесняешься сейчас
снять бельё? Я говорю: "Ну
да нет, ну я же занималась синхронным
плаванием. Я там только и делала, что
снимала себя всё при при нырке в воду. И
в общем, как-то так. Э-
всё прошёл кастинг, и они мне позвонили
на следующий день и сказали: "Если вы
можете лететь на следующей неделе, то мы
вас берём". Вот со мной вместе ещё
поехала ещё одна модель, совершенно
изумительная какая-то. Вот она была
прямо настоящая модель. И мы сняли тогда
две фотосессии. Вот как-то всё так
произошло. Мне заплатили денег, я
заплатила за обучение.
Ну, а когда ты увидела съёмку свою в
журнале,
я я поняла, что я вообще на себя не
похожа. Я думаю, ну и слава богу,
никто не узнает и ладно.
Ну, а, кстати, узнали потом в итоге твои
однокурсники.
Ну, там, кстати, ещё была написана, что
это я. Ну, мои однокурсники сказали мне:
"Люба, наконец-то ты разделась на всю
страну".
Мы с тобой на Покровке.
Я так понимаю, не просто так. В
переулках Покровского бульвара, если ты
на Покровке, значит, с тобой всё в
порядке.
То есть это любимый твой район в Москве?
Ну, я люблю, у меня здесь много разных
любимых местечек, и вот это одно из них.
Но у меня здесь и театр находится при
лютеранском соборе Петра и Павла. Мы
играем в богослужебном пространстве.
Само по себе это пространство - это уже
спектакль. Что бы ты там делать стой, я
не знаю, там ивися под музыку, это уже
будет что-то, потому что это
действительно в каталоге Шехта числится
как дом притыкой. На секунду, но
там так всё устроено. Там это
потрясающее в стиле модерн лестница
наверх, хоры, алтарь, спаситель. Ну то
есть там всё прямо вот идёт напрямую. Я
не знаю, что это за вид театр такой.
Театр ли это? На территории лютеранского
собора есть палата Мазепы,
которая ещё Петровской постройки,
которая единственная уцелевшая здание от
пожара 812 года. Это удивительное
совершенно место, такое невзрачное, про
которое никто не знает. И вот когда я
закончила учиться в институте святого
фамы ордена иезуитов, а у меня
обнаружилось очень много.
Это, кстати, тоже очень любопытный факт
твоей биографии. Я тоже, когда
готовилась, прочитала, я думаю, что как
тебя обрать.
Так вышло, я снималась у Клима Шипенко в
Париже, там была женщина, которая
обеспечивала нам логистику. И когда она
узнала, что я в группе, она предложила
мне, в общем, ну, пришла и ко мне и
говорит: "Не хотите ли, чтобы я вам
завтра утром показала свой Париж?" Я
сказала: "Ну, конечно, хочу". И мы пошли
с ней. Мы были в Лувре, в таких местах,
где никто не бывает. Потом мы были на
Манмартре, и было раннее утро, и когда
ты стоишь лицом к Сакрпёр, с левой
стороны стоит удивительная церковь, э,
ордена иезуитов. И она такой красивой
архитектуры, что я просто задала
несколько вопросов, она мне стала
рассказывать про этот орден вообще, в
принципе, про эту церковь. И я узнала
удивительные вещи, что на самом деле
орден иезуитов - это, ну, как бы некий
монашеский орден просветителей. Вот что
огромное количество, ну, вообще
политиков европейских
когда-то, в общем, заканчивали учебные,
так сказать, заведения иезуитов. И это
действительно, ну, такое глубокое
гуманитарное образование. Мне стало
невероятно интересно, и я стала
спрашивать, есть ли такое ask Google,
есть ли такое в Москве. Оказалось, да,
на улице Фридриха Энгельса. У нас были
фантастические там предметы, нам
преподавали астрономия, нам преподавали
Лате. Понимаешь, там вера у тебя и
что-то ещё. Как-то курс назывался. И
диалог, да,
ведиолог. Да. Ну, мне показалось, на
самом деле, что вера и диалог - это всё,
что напрямую касается меня, потому что
вера и диалог - это на этом вообще
поставлен, построено всё, что происходит
в театрах. Так или иначе, так или иначе.
Ну, то есть любой спектакль - это некая
замена литургии. Дело одно делается. В
общем,
пытаются пробудить душу в человеке. Вот.
Ну, потому что в церкви это происходит
напрямую, и в этом есть некий забор. Вот
очень многие люди не доверяют церкви. И
не потому, что это вот там кто-то
кому-то рассказал что-то про Патриарха
Московского и всея Руси, потому что есть
определённая история, да, взаимодействия
советского времени с церковью, да, и так
или иначе мои родители никогда не ходили
в церковь, но у меня в деревне была
подруга, бабушка, которой служила в
церкви.
Просто рядом с нашей дерев есть
посломиш, в котором был большой собор.
И, видимо, на район прислали то
количество взрывчатки, чтобы взорвать
всё. Взорвали только один собор, потому
что он был очень большой. Все остальные
церкви там стоят как свечки. И это
большая, на самом деле, удача. У нас
очень красивый храм Рождества Христова.
Вот мы его сейчас спасаем, как можем, в
общем, потому что он тоже разрушается.
Но дело не в этом, а в том, что вот
таким вот образом я пришла, значит, на
улицу Фридрих. Кстати, кажется, вот ты
сказала о том, что многие не доверяют, у
многих людей какое-то определённое
отношение с церковью, но мне, кстати,
сейчас кажется, что как будто бы люди
начали возвращаться в церковь. Трудно не
покреститься в православии, если ты хотя
бы раз в жизни оказался вот в приходе,
где действительно идёт глубокая
и искренняя приходская жизнь. Часто
бывает так, что я просто прихожу, когда
к нам, ну, в храм Три горы, вот я
просто, наверное, нигде больше не
испытываю такого ощущения радости и
благодати, как там что-то там
действительно происходит. Ну, что-то
реально объединяет людей. Потом дело в
том, что ещё, конечно, когда ты
приходишь, ты оказываешься на литургии,
но куда бы я ни пришла, в каком бы
вообще месте мира я не пришла бы в
Русскую православную церковь, я там себя
чувствую дома, потому что там стоят мои
святые. Они стоят на меня и смотрят на
чёрти. Как я реально считаю, что вот
этот мир невидимых вещей, он абсолютно
материален, что все святые наши - это
реально наши защитники, заступники. Ну
это вот это правда.
Каким бы ни было моё утро, загружено
рабочим или выходным, правила завтрак
съешь сам я не нарушаю никогда. Поэтому
мой день всегда начинается с
полноценного приёма пищи. В тарелке
обязательно должны быть белки, жиры,
углеводы и клетчаткой из зелени и
овощей. Моё любимое сочетание:
поджареный тост авокадо, два яйца, много
зелени и помидоры. Мне больше всего
нравится чери сицилиана от экокультуры.
М, они очень сладкие и сочные. Мы едим
их круглый год. Пожалуй, добавлю
побольше.
Сейчас я всё это с удовольствием съем и
буду готова к любым рабочим задачам.
Приятного мне аппетита.
Я смотрела твоё интервью с Дмитрием
Рощиным, с твоим духовным отцом. Да. И
прекрасное интервью, чудесное. Вы его
записывали ещё во времена, когда был
ковид. И он там сказал такую вещь,
которая меня вообще поразила, что
COVID-19 может быть не самым большим
испытанием, а скорее предупреждением о
том, что человечество может столкнуться
с более серьёзными вызовами в будущем.
Отец Димитрий мудрец
абсолютный. Он не просто
священник,
он не просто исповедник, он не просто
проповедник великий, он настоящий мудрец
и очень добрый, бесконечный.
У него запас терпения на всех нас,
потому что я являюсь его духовным чадом.
И часто в такие вот минуты, ну, бывают
всякие минуты, просто часто думаешь
просто о нём и как-то всё сразу встаёт
на свои места. Мне несказанно повезло.
А
не могу сказать, что я часто хожу в
храм. Меня, наверное, можно назвать
вместо прихожанки прохожанкой, но м
каждый раз, когда я там оказываюсь,
происходят настоящие чудеса. Я которые
записываю в отдельную тетрадочку, всё,
что связано с отцом Димитрием.
А я думаю, что я, конечно, его
разочаровываю, потому что я не делаю так
много работы над собой, как должна быть,
если я являюсь его духовным чадом. А
потому что он даёт просто с примером
своим, своей жизни, вот своим служением,
он он даёт тебе определённую планку. То
есть ты не можешь его подвести. И всё
время, когда что-то происходит, ты
думаешь: "Так, что бы сказал отец
Димитрий?
Это тебя так немножко бодрит. А что
касается того, что ты говоришь про
пандемию, как будто бы мне с самого
начала было всё понятно тоже. Ну не могу
сказать, что я там что-то тоже умею.
У тебя есть какие-то способности? Ну то
есть
способности у меня точно есть.
Ну я имею в виду какие-то Да нет, я имею
в виду, что знаешь, есть женщины, у
которых очень сильная интуиция и которые
буквально видят вещи и сны, видят
какие-то знаки. То есть они правда
чувствуют приближение какого-то плохого
события. Вот у тебя есть способность?
Да, я из этих
из этих.
Но я стараюсь сделать вид, что ничего не
происходит. Ну то есть мне всё выдаётся
а
заранее, вся информация о том, как будет
всё развиваться. Но я не верю в это. Мне
кажется, ну нет.
А даётся информация, тебе приходит во
сне или как? Или просто в медицина
приходит? Она приходит во сне. Она
приходит через какие-то встречи, она
приходит через знаки, иногда приходит
просто через какие-то удивительные
детали, ну, какие-то книги просто вдруг
появляются. И потом через какое-то время
ты понимаешь: "Боже мой, меня же
предупреждали". Но я почему-то не верю.
Я до конца верю в свет в людях. Хотя,
честно говоря, у меня есть одна
особенность, от которой я очень страдаю.
А
её, наверное, можно даже назвать, а,
недомоганием.
Я в человеке вижу всё самое хорошее,
самое плохое одновременно.
И это ужасно, потому что когда ты видишь
в человеке его все его перспективы и
возможности и какой он для тебя является
целый на светлой стороне. И когда в его
проявлениях каких-то ты понимаешь, как
он сам вот себя вот как в спектаклях Пин
бабушк, когда человек стоит и сам на
себя накидывает вот эту вот лопату
земли. Ну нет, мы себя зароем, ладно. И
ты бьёшься, бьёшься, бьёшься, бьёшься. У
меня ещё фамилия такая толкалина. Я всё
время толкаюсь и толкую. И вот у меня
вот эта вот непримиримость страшная,
когда я вижу, что что-то не так, что
что-то негармонично, что что-то сейчас
надо бы что-то где-то подкрутить, а я не
знаю как. И у меня, к сожалению, э вот
моё отчаяние и даже злость часто, она
рождается от того, что я абсолютно
бессмильна. И мне Бог, да, давая это
знание, не даёт ключей, как сделать
правильно, как помочь, как открыть эту
дверь.
для того, чтобы, ну, вот эту вот
гармонию просто, ну, настроить, наладить
её как музыкальный инструмент. Мне
обязательно для этого нужен другой
человек. И у меня такие люди, к счастью,
я называю их ангелы, они постоянно со
мной рядом. То есть просто, когда я
понимаю, что я упёрлась в эту стену, я
понимаю, что рядом есть ээ человек,
который мне покажет, что это вот не
стена, это просто окно.
Это как ты рассказывала какую-то историю
про то, как ты летела на съёмки в
Марокко. Ты опаздывала страшно на рейс,
ты встретила какого-то человека, он
случайно подошёл к тебе и помог тебе, в
общем, решить ситуацию. Как будто бы всё
так сложилось, как чудо.
Ну, ээ это действительно было по дороге
из Марокко в Москву, где я должна была
прилететь утром съёмочного дня, и я
должна была из Маракеша прилететь в
Касобланку авиакомпании Эр Марокко, а
потом из Касобланки вылететь прямым
рейсом. И рейс действительно задержали,
первый рейс задержали. Я подумала:
"О'кей, я не сдамся, я, пожалуй, поеду в
Касобланку".
Вот это очень длинная история, на самом
деле. Об этом надо написать рассказ. Но
действительно, в тот критический момент,
когда ты понимаешь, что тебе не хватает
французского языка для того, чтобы
объяснить, что с тобой произошло, тот
человек, который на тебя смотрит, тебя
вообще не понимает, и у него нет такой
задачи. Вот в этот момент, когда вот
обычно у меня в голове в таких ситуациях
есть три или четыре аа варианта
решениние этих событий, а тут было так,
что я понимаю, что у меня нет ни одного,
все мои варианты кончились. И даже тот,
а, вариант, чтобы сейчас вылететь через
Будаби за миллион денег, просто чтобы,
ну, никого не подвести, даже этот
вариант отвалился, потому что время уже
время ушло, мне надо получить багаж, мне
надо пройти, э, в зал вылета. Ну, в
общем, именно вот в этот момент сзади
просто раздаётся голос: "Люба, вам
помочь?"
Я так поворачиваюсь, вижу абсолютно
незнакомого мне человека, который меня
знает, а я его нет.
И дальше я говорю: "Вы говорите
по-французски".
Но эта история очень красиво закончилась
ещё и тем, что когда мы с ним оттуда
выбрались и когда уже после того, как я
получила багаж и мне позвонил мой агент,
который всё это время пытался спасти
нашу смену и сказал: "Люба, они отменили
смену. Такого просто не бывает. Вы
должны были снимать на каком-то режимном
объекте, там у них что-то стряслось и
смену отменили". Я говорю: "Из-за меня?"
"Нет". Она говорит: "Просто по
объективным причинам". Я: "И у тебя есть
ещё один день на океане?" Я говорю:
"Что?" И вот в этот момент мы поехали э-
в отель в Касобланке, и я уже в лифте
только поняла, что произошло. Я просто
стою вот так вот и плачу. Я говорю: "У
меня нет с собой низумной щётки. У меня
нет с собой даже во что переодеться. Я
мокрая, как мышь. У меня нет ни крема
для лица, вообще ничего".
И на утро он мне пишет: "Когда
проснётесь,
наберите консьежу". И консерж пришёл,
принёс мне зубную щётку, крем для лица и
платье.
Удивительно просто.
И этого человека я больше никогда в
жизни не видела.
Ну а как вот это объяснить?
Ну вот
какое-то ангельское войско
всё время меня окружает. Ну, таких вещей
со мной очень много случается. Я
действительно, я такие вещи записываю
для того, чтобы просто, ну, по этому
списку потом благодарить. Пройдя
какой-то путь достаточно долгий в
кинематографе, да, ты давно снимаешься.
Вот если обернуться назад, всё-таки в
чём твоя была боль? Ну, с чем ты пришла
тогда в театр? Что ты теперь?
Ну, давай начнём с того, что ничего в
кино я не сделала. Я очень реально
отношусь к тому
виду
киноискусства,
свидетелями которым мы,
я не спроста так делаю, потому что это
около искусство. И, конечно же, оно
базируется только на тех открытиях,
которые были сделаны для нас теми
первопроходцами, которыми которых мы
считаем своими учителями. Ну, то есть в
советское время было снято всё
российское кино. Всё. Точка. Об этом
говорил,
оно закончилось. Тогда.
Ну да. Вот в девяностые годы, когда
пришла американочка,
когда давайте по восьмёрочке здесь вот
это вот и вот так вот потом смонтируем,
и все так продолжают это снимать. Вот
как говорил Сергей Александрович
Соловьёв, всё авторское русское кино
закончилось тогда. И я не знаю, сколько
должно пройти времени для того, чтобы
оно снова выросло. То есть ты хочешь
сказать, что за 30 лет
примерно ничего не было снято такого
масштабного, большого, сопоставимого с
тем, что было снято в советский?
Ничего не произошло.
Я не знаю, хорошо это или плохо, это так
и, ну, как бы это такой мой мой путь.
Хотя я я, честно говоря, не знаю даже,
сколько там у меня фильмографий её
ролей.
122 я посмотрела на Кинопоиске. И причём
я хотела как раз задать тебе вопрос:
"Как ты успела?"
И потому что я смотрю там за в двадцать
втором году вышло пять или шесть картин
с твоим участием. В двадцать третьем
тоже. Ну то есть там прямо по пять ээ
картин выходит.
Сейчас их выходит гораздо меньше. Просто
потому что я наконец-то призналась сама
в себе, что на это не стоит тратить
время
и как будто бы и как только ты себе в
этом признаёшься, мироздание всё так
подкручивает, что ты как будто бы
выходишь из этой поли из этого поля. Что
значит не надо тратить время?
Потому что это не дарит сил. Это
забирает силы. Это не даёт силы.
Подожди, ну ты в начале своей карьеры
говорила о том, что ты снималась вот в
этих первых фильмах, потому что тебе
нужны были деньги. То есть ты поэтому
без разбора снималась в том, куда тебя
приглашают для того, чтобы просто иметь
возможность жить и помогать семье. Ну
это была реклама в самом начале. И, э,
тогда ещё это был как раз тот переход,
потому что всё-таки в Авгике я училась с
девяносто пятого по девяносто девятый. И
вот к концу этого моего перехода всё
стало абсолютно коммерческим.
Вот. Ну, я должна сказать, что,
наверное, первый фильм Егора,
Антикиллер, ну, точнее, первый был
"Затворник", он тоже был снят очень
интересным языком,
тоже там просто все идут на ощупь.
А, и вот и Антикиллер первый, это вот
как раз то самое кино, которое было
интересно смотреть. Это было открытие,
это была романтизация.
А,
мне кажется, что тебя о тебе узнали тоже
широкий зритель тоже благодаря
антикиллеру всё-таки.
Ну, наверное, ну, по крайней мере, ну,
все мальчики этот фильм любили, и он
разлетелся на крылатые фразы, хотя на
самом деле тогда не было у нас каких-то
там сценаристов, которые писали бы эти
крылатые фразы. Потом уже снимали
бригаду, потом уже снимали всё это
послевкусие. Но первым был всё-таки
фильм Егора.
И там действительно
были подняты такие вопросы удивительные.
Там, ну, Егор себя проявил там просто
как настоящий художник. Другое дело, что
этот фильм не оценили по достоинству. И
вообще даже самые близкие люди Егору
сказали: "Зачем им снимать такое кино?"
И Егор, как мне кажется, до сих пор не
справился с этим. А я, ну, конечно, я
просто снималась, потому что я была
девушка Егора, потому что, конечно,
по-хорошему там должна была быть другая
актриса. И я вообще вот, честно говоря,
ну комфортно тебе было в тот момент
работать? Ну, я была беременная, мне
было вообще, в принципе, некомфортно.
Вот. Но, э, я как будто бы вот ставлю
большой знак вопроса. Стоит ли в кино
снимать свою жену или всё-таки надо
проводить кастинг для того, чтобы
рассказать историю. Я склоняюсь к тому,
что вот, ну, а всё-таки
стоит проводить кастинг, а не просто
снимать,
потому что мне кажется, это какая-то
стандартная история, когда режиссёр
снимает исключительно свою жену в
главных.
Ну да, он видит её какими-то своими
глазами. Вот. А все зрители смотрят и
думают: "Вот как интересно было бы, если
бы эту роль сыграла бы другая актриса,
например, Ксения Кутепова". Вот. То есть
ты считаешь, что твою роль в
бандикиллере мог бы сыграть кто-то
другой?
Конечно, и более выразительная, более
точно попадающая. Я вообще не совсем
точно попадаю везде. Я везде между нот.
Я немножко
прямо везде. Вот у тебя 122 работы в
кино.
Думаю, что да. Да, и каждый раз я
прихожу на, вот я прихожу вчера, вот
была на пробах, я прихожу к режиссёру, я
говорю: "Что ты, что ты видишь во мне?"
Скажи: Он говорит: "Я вижу в тебе
агрессивное, сексуальное суку".
Придётся соответствовать. Серёжа,
а предлагали тебе постель за роль?
Нет, такого не было. Жесть
никогда не предлагал ни один режиссёр и
говорил о том, что Люба получит главную
роль. Только надо кое-что сделать.
Мне предлагали отношения,
но я не буду об этом говорить, потому
что я слишком люблю этого режиссёра, и
его уже нет в живых.
Угу.
Да. И я вспоминаю об этом какой-то такой
нежной истории, и мне так смешно.
Подожди, ну вот просто было целое
движение.
Кого-то ты стала музой,
да? Было целое движение в Голливуде,
опять же в 2017 году оно началось. МТУ
называлось. Я думаю, ты помнишь,
слышала. у нас не так уж подхватили
здесь, потому что всё-таки многие
опасаются потерять, лишиться возможности
где-то сниматься, играть, потому что
понимают, что есть какие-то влиятельные
люди, которые могут сразу перекрыть себе
входы,выходы и двери. Поэтому у нас
как-то очень осторожно говорят в
кулуарах там, да, что какие-то были
истории, но вот так вот публично мало
кто готов об этом сообщать. Но неужели
это был единичный случай, потому что ты
девушка привлекательная, и многие
хотели, я уверена, с тобой какие-то
отношение завести?
Я же долгое время была, ну, как ээ ну
моё имя долго было связано с Егором. И
даже после того, как мы расстались, мы
очень долго не не объявляли никому о
том, что мы расстались.
В куларах же знали о том, что вы не
вместе.
И Да нет, мы очень тщательно всё
скрывали очень долгое время, оченьочень
долгое. Почему? Потому что Маруся была
маленькая. Потому что вообще хотелось,
она была маленькая.
Ну, ей было 8 лет.
Ну, она, как сказать, всё равно она была
ребёнок. Это, наверное, даже стоит у неё
спросить, что она там поняла, а что не
поняла. Мы об этом не говорили на эту
тему.
Нет, так как у нас вообще была
приключенческая семейная жизнь с самого
начала, то Маруся знала, ну, как бы
что-то происходит. О'кей, мы переехали
жить в другое место. О'кей. Вообще, на
самом деле, есть абсолютно
фантастическая книга,
за которую я очень благодарна Наташе
Кончаловской, дочери Андрея Сергеевича и
замечательному, абсолютно уникальному,
самобытному такому режиссёру со своим
неповторимым стилем. Аа книга
Лин Ульман, дочери Лиф Ульман и Ингмара
Бергмана.
Угу.
Это просто её дневники, где она
рассказывает вообще о том, что такое
быть дочерью актрисы и режиссёра, потому
что она как будто бы являлась одной из
десятерых детей Бергмана. Что-то у него
там просто немыслимое количество детей.
Немыслимое количество. И эта книга
абсолютная, абсолютный шедевр. И его
надо, ну, этот шедевр надо, как мне
кажется, просто в школах преподавать.
Ну, то есть точно совершенно нужно
прочитать всем родителям, актё актёрам и
режиссёрам, кото у которых есть дети,
которые вообще не понимают,
что происходит с их детьми, если вдруг
они выносят вот эти семейные отношения в
публичное пространство.
как ребёнок ощущает себя
ребёнком знаменитого отца и матери.
И эта книга написана от лица трёх
персонажей. Она себя называет я, она и
девочка. Она пишет о том, что никогда в
её сознании отец и мама не были её
родителями. Никогда мама не была частью
папы, а папа частью мамы. Это всегда
были два отдельных человека. Что это за
мировоззрение?
Когда ты приезжаешь к папе, а у него
есть другая жена и у него другие
какие-то дети, твои братья. О,
познакомься, это твой брат. О,
интересно, когда он всю свою вот как бы
жизнь в финале проживает в тоске по
женщине,
которая не является твоей мамой. Что это
за жизнь такая? И это мы видим просто. Я
так, когда читала эту книгу, я думала:
"Боже мой, я никогда не могла
представить себе, что моя дочь смотрит
на эту ситуацию примерно этими глазами.
И там такие страшные вещи написаны". И
когда ты ещё не совершенно не думаешь о
том, что происходит с твоим ребёнком,
когда ты выносишь в общественное поле
даже просто какие-то твои суждения о том
человеке, который является её отцом, он
её отец. Это, ну, как бы некоя
фундамент, на котором вообще стоит всё
её мировоззрение. Как бы как как ты
как ты можешь даже вообще просто
упоминать о нём? Ты не думая, какое это
впечатление произведёт на твоего
ребёнка?
Зачем? Главное, ради чего? Даже если у
тебя остались какие-то обиды, даже если
тебе больно до сих пор, это же твоя
боль, это твоё задание домашнее. Вот это
тебе выдали конкретно, прислали вот
письмо от Бога, сказали: "У тебя сегодня
вот такая задача, значит, вперёд. Это же
твоё". И как к этому относится твоя
дочь, твой ребёнок? Вы в какой-то момент
приняли решение для себя, что вы не
будете никак комментировать нигде ваше
расставание для того, чтобы как-то её
уберечь или оберечь от
Мы никак не договаривались о том, как мы
будем это делать. Это было невероятное
кровавое побоище.
Угу.
Это было по-настоящему страшно. Это так
было страшно, что об этом я не буду
рассказывать.
Угу.
И есть действительно какие-то вещи,
которые не должна знать моя дочь.
И есть какие-то вещи, которые не должен
знать никто. И каково было мне, и каково
было Егору, и как сейчас обстоят
обстоятельства. Мы тоже говорить об этом
не будем, потому что такие вещи нельзя
рассказывать. Это касается только меня.
Но это из серии древнегреческих
трагедий.
Угу.
Это было правда так. И, ну, как бы и это
было по моей инициативе.
Егор, в последнем интервью Бориса
Корчевникова в судьбе человека, я не
знаю, ты его видела,
нет? Нет, не видела. Но он буквально
вышел, ну, недавно это интервью. Он
сказал о том, что, во-первых, ты на него
обижена. Не он на тебя, а ты на него
обижена.
Я не знаю, что он считает, это его
личное мнение.
Да. Хорошо. Но а меня, честно говоря,
задела немножко другая фраза, которую он
сказал в этом интервью. Это Меня не
удивляет, что Люба осталась одна. Такая
красивая женщина. Очень у неё непростой
характер. Хотя человек она удивительно
хорошая.
Ты слышала эту фразу? Я, честно говоря,
не могу комментировать
слова Егора никак, потому что если он
считает, что я на него обижена и говорит
об этом,
значит, а где-то у него тоже есть
вопросики.
Ну то есть А
ну ты не слышала эту фразу. Че я я,
честно говоря, вообще стараюсь не
следить за тем, что говорит и делает
Егор.
Не, ну ты можешь не следить, но тебе
может кто-то прислать или показать.
Знаешь, как сейчас бывает, добрых людей
много, кто-то пришлёт, эпизод покажет,
потому что это достаточно резонансный.
Я знаю только одно, что если мужчина
говорит что-то о своей женщине, что
вызывает вот такие вопросы, как у тебя,
да, потому что ты же прокомментировала
свою фразу, меня задела.
Я именно это задела,
да, из всего
то это значит, что у этого мужчины
что-то
да не так.
Что-то где-то в в этом каком-то аспекте
до сих пор лежит.
Мы действительно не проговорили какие-то
вещи. Я не могу сказать, что я прямо
обижена на Егора.
Я одна. Во-первых, я не одна.
Так, пожалуйста, поподробнее в этот
момент.
Вот
если Егор не знает о том, что у тебя
кто-то есть, то это не значит, что ты
одна. Я вам больше скажу, дорогие мои.
Если никто не знает, что у меня кто-то
есть, значит, что это
совсем ничего не значит. Дело, э, не в
этом, а в том, что, а, у меня вообще
так-то, начиная с самого начала, очень
непростые взаимоотношения с мужским
полом вообще с самого начала, вот прямо
с самого рождения. Я, во-первых,
родилась с приключениями. Во-вторых, э у
меня очень сложные были отношения у моих
родителей в семье. Я видела разные
отношения мужчин к женщинам. А я, когда
я встретила Егора, это был некий побег
всё-таки из своей семьи туда. И моя мама
действительно сказала фразу: "Он
испортит тебе жизнь". Потому что
оказавшись сразу в такой семье,
а, с таким багажом, с таким, ну, как бы
уровнем, ну, это всё-таки Сергей
Владимирович Михалков написал гимн нашей
страны.
Возвращаясь к Егору, просто даже в
память о Сергее Владимировича я никогда
не буду говорить про Егора ничего
плохого, потому что он его внук и потому
что он отец моей дочери Маруси. И я
просто она моя единственная дочь. И
вообще надо сказать, что в связи с тем,
что я всё своё детство провела в
бассейне, здоровье у меня было таково,
что вообще-то врачи думали, что у меня
не будет детей. А тут вдруг так
случилось, что Маруся всё-таки родилась,
появилась на свет она тоже с
приключениями, так же как и я, потому
что я не знала на самом деле срока своей
беременности. Вот говоря о плейбое, как
раз-таки тогда я была тоже беременная,
когда снималась для этого журнала "Ради
денег". Я была молодая, и мне нужны были
деньги, как говорят звёзды Голливуда.
отнёс тебя к тому, что ты снялась.
А я думаю, что для него это была травма.
Но, честно говоря, а Егор никогда не
показал мне, что я ему важна.
Вот это я считаю самой главной его
ошибкой.
Угу.
И тогда тоже он же мог просто дать мне
денег.
А ты просила его, ты ему говорила,
точнее, что
нет, но я ему сказала, что я собираюсь
ехать, мне нужны деньги. Он не спросил
меня тогда о деньгах совсем. Я так
поняла, что вообще в силу того, что ты
рассказываешь, что когда Маша была
маленькая, тебе приходилось много
работать, и ты постоянно была на
съёмках, я так понимаю, что потому что
ты хотела зарабатывать, тебе нужны были
эти деньги. То есть я так понимаю, что у
тебя не было ощущения того, что кто-то
тебе поможет в случае, если денег не
будет.
У меня не было ощущения семьи, и я не
чувствовала себя в безопасности. Я
каждый, а, буквально каждый день думала,
что будет, если всё изменится. Вот так.
Поэтому, ну, и поэтому, наверное, так
много времени и было проведено на
съёмочной площадке и много проектов. И,
ну, я, конечно, действительно виновата
немножко, что я в какой-то момент
усилием воли просто не привязала к себе
Марусию, даже даже вот не брала её с
собой на съёмочную площадку. Ну, потому
что на самом деле она была очень
неспокойным ребёнком. Она вот так всё
время вела себя и где-то падала в
лестничные пролёты. Когда мы входили в
аэропорт, она сразу же пробегала
паспортный контроль уже оттуда нам
махала, либо крутилась на ленте для
получения багажа где-то уже. Ну то есть
это был вихрь какой-то. Вот. И на
съёмочную площадку брать её было сложно,
да. И потом мне было чуть больше
двадцати. И такое было ощущение вот
что как будто бы вот я
должна я получить закрыть этот гештальд,
будучи бабушкой. Вот чтобы как-то это
получить вот это удовольствие, когда ты
в безопасности занимаешься только
ребёнком, а не обеспечением какого-то
своего будущего, если вдруг в один
момент всё разрушится. А наши отношения
были именно таковыми. Ну,
ну тебе не кажется, что из-за того, что
у тебя вот это было предчувствие
какое-то, ну, оно же, знаешь, витает в
воздухе, когда у тебя есть чёткая
уверенность, что будет всё хорошо,
скорее всего, так и будет. А когда ты
где-то ждёшь, что в какой-то момент
что-то разрушит, оно в итоге и
разрушается.
Ну, просто дело в том, что я ещё раз
говорю, что с самого детства я как будто
бы судьба так распоряжается и вообще не
доверяю мужчинам.
Можно один вопрос, если ты захочешь, ты
ответишь, если нет, нет. Я слышала в
одном из интервью ты говорила про
сексуальное насилие, которое в твоей
жизни случилось в раннем возрасте. И я
так понимаю, что первый опыт у тебя
случился именно насилием.
Да, это было так.
Как это вообще произошло?
Это был мой учитель.
Учитель чего? синхронного плавания или
нет, это был как раз тот момент, когда
уже м я готовилась поступать во ВГИК, и
у меня был учитель, это было такое
время, мм, я была уже в модельном
агентстве, и у нас была учитель по
актёрскому мастерству в этом модельном
агентстве. Это очень, э,
страшная история, и связана она с
человеком очень известной фамилии,
поэтому я не буду об этом говорить.
Да, он просто действительно принадлежит
к очень известному клану режиссёрскому.
Ну то есть
я не знаю, жив ли он.
А
я не знаю.
Ну он как-то сильно был тебя старше
как-то. Он
А как ты оправилась от этого вообще? Ну
ты маленькая девочка, да, подросток,
и у тебя не было до этого опыта, и
кто-то не знал,
как будто бы я не оправился от этого до
сих пор.
Да. И поэтому, наверное, так ну это было
ещё до того, как я встретила Егора. Ну,
естественно,
и поэтому я как будто бы так ээ и и
чувствую подвох. Как бы у меня есть
причины чувствовать этот подвох. И на
самом деле,
как будто бы не можешь до конца доверять
мужчинам, с которыми ты какие-то
отношения заводишь. Не то, чтобы ты не
доверяешь, а просто дело в том, что в
сексуальном насилии есть вот этот момент
полного бессилия.
Вот это ощущение бессилия, его не
сравнить ни с чем. То есть это не не
недоверие, это просто некое ну неполное
невладение ситуацией. И главное, ты не
веришь в то, что это происходит.
Это потому что этот человек не может так
поступать. Это суд на него, ну или там,
не знаю, никому не рассказала про это
как.
Нет, об этом вообще никто не знает, и я
стараюсь об этом не вспоминать, но
память моя помнит об этом.
Не, ну как, ну ты родителям там кому-то
как-то его надо было наказать. Вот
невозможно было.
Нет, я не думаю, что
Или ты испугалась просто?
Я свято верю в то, что человек, если
делает такие вещи, он сам себя
наказывает. Ну
ты потом не боялась мужчин после этого
какое-то время как-то
я не могу сказать, что я их боюсь. Я
просто предпочитаю не иметь с ними дела.
Помнишь этот роман
э Ночь нежна?
Да, конечно.
Ну вот
это вот про это
я хотела опять же привести тебе твой же
пост, который ты недавно опубликовала. Я
всегда знала, что не такая, как все.
Окружение давало мне понять это каждый
день. Я рыжая от природы, родилась в
поле метель в феврале. от семи лет
занималась синхронным плаванием в
девяностые годы. Вовгика поступила сама
в общем потоке, родом, будучи из
крестьанской семьи. И свою дочку
единственную родила аристократа и ушла
от него сама к самому лучшему человеку
на земле Борису Гребенщикову. Сама и без
обид. Море больших событий и океан
маленьких. Да, я не летала в космос, но
я из него прилетела. Прошлое
действительно со временем превращается в
волшебную сказку. Высказалась ты. А
почему ты решила недавно вот этот
опубликовать пост?
А я не знаю, когда это происходи. Это не
так давно. Это вот может быть где-то
примерно год назад. Дадада. Да. Летом
прошлого года. 25,
наверное, именно потому, что а пришло
время как-то. Мне кажется, что нельзя же
всё время жить вот так вот и
всё время. Ну да, потому что, ну, мало
кто знает что-либо вообще, в принципе, о
моей личной жизни. Другое дело, что
жизнь моя не стала похожей на райский
сон какой-то и на счастье в обычном
понимании этого слова. Как-то говорит:
"Мы все, мы желаем вам женского и
счастья". Кто это знает? Что это такое?
Никто вообще не знает, что это такое.
Вот. Но действительно, в моей жизни есть
человек, и я действительно считаю его
самым главным мужчиной в своей жизни,
несмотря на то, что у нас нет детей и
очень сложные отношения. И это длится
уже очень долго, и как будто бы нет
никаких, а-а,
ну, как сказать, выходов из этой
ситуации. Но отношения для отца, они
есть. И я просто для себя решила, что я
просто не буду это скрывать, несмотря на
то, что сейчас он, а, вообще даже не
живёт в нашей стране и принял
определённые решения ещё до того, как
начались события. Вот. Но
распространяться на эту тему я тоже не
хочу, потому что, ну, это тоже
древнегреческая история. Вот не зря,
видимо, моя крёстная гречанка.
У тебя всё так или иначе связано
связано с каким-то самыми высокими
нотами.
А какие у вас отношения с Юлей Высоцкой?
Я бесконечно ей восхищаюсь. Я очень
переживаю,
так близко переживаю всё, что с ней
произошло, что у меня никогда
не получилось
позвонить и поговорить с ней
по-человечески.
А никогда. Но я
не знаю даже, стоит ли это говорить, но
я просто
молюсь,
когда у меня вот так есть возможность.
Угу. за то, чтобы были силы и за то,
чтобы всё устроилось как-то так вот
максимально для всех, возможно, хорошо
при тех условиях, которые сложились.
Угу.
А вот, но на мне есть вина, что я
никогда не дала ей, не написала ей
какого-то такого большого развёрнутого
письма о том, как я,
а сожалею о том, что это произошло,
потому что а девочки наши, они, ну,
ровесницы,
и мы ездили когда-то в гости,
а, в Тоскану,
и я с девочками проводил время вместе, и
я всё пом помню. И для меня это такой
шок до сих пор и такой стресс, что я, ну
вот у меня моя психика не дала себе
возможности даже как-то среагировать на
это. Наверное, я это воспринимаю, ну,
как, ну, такое вот большое горе нашей
общей семье.
Угу.
Мне кажется, что все как будто бы живут
в какую-то свою тайну в этой семье.
Вот. И она очень,
аэ,
ну, как охраняема каждом, что ли. У
каждого есть какое-то своё пространство,
и каждому, ну, то есть это реально
феномен.
Вот это такое определённое такой семьи
другой больше нет в нашей стране. Вот.
Ну, я, конечно, горжусь, что моя дочь
носит эту фамилию.
Угу. А я хочу привести цитату твоей
дочки. Маша в интервью журналу Истайл
несколько лет назад сказала, что я
никогда не видела других таких людей,
настолько же позитивно настроенных. Мама
входит и сразу всё преображается. Я бы
хотела обладать её целеполаганием. У
меня очень много незавершённых дел. Я
начинаю разочаровываться в идее и
оставляю её. У неё нет таких проблем.
А ты чему у неё учишься? Вот она этому у
тебя учится. А ты чему у неё? Я у неё
учусь быть человеком,
потому что у меня такой характер. И вот
и зовут меня тоже, знаешь, Лю. Я обычно
так подкрадываюсь,
потом такое бо,
а потом ещё раз бо.
И вот это.
И часто бывает так, что я уже вижу идею,
я уже вижу, как она реализована, я уже
вижу человека во всей его красе, во всей
его вообще просто самореализованности и
вот в этом во всём. И я не вижу, что у
него есть свой путь прихода к этому. Мне
кажется, что можно как-то это всё
подтолкнуть, что-то быстро сделать,
как-то здесь подкрутить, тут всё как-то
раз и чтобы всё как на слалами выехало.
А у каждого человека есть свой путь
туда, куда я-то вижу эту вершину. А
дойти она должна туда своими ногами. И у
нас очень много, на самом деле, было
таких эпизодов, когда я просто, ну, как
её давила прямо, и у неё есть вот внутри
вот эта непоколебимость.
Ну, она же ещё дочь своего отца. Вот. А
Егор он вот он как сказал, вот так и
будет. Ну, его бессмысленно уговаривать.
И у неё тоже есть это, и она сейчас уже
взрослеет. И этот эта черта характера у
неё так выявляется. Я прямо смотрю на
неё и говорю: "Ну, это папа, это мы
подождём". Вот. Ээ и мы с ней часто
бывает прямо в страшных конфликтах,
прямо в страшных. Прямо вот до, ну, не
могу сказать, что прямо до драки, но до
какого-то прямо неприятного, даже, я бы
сказала, э,
ну, незабываемого скандала может дойти,
да.
И долго не разговариваете или
нет? Мы потом очень быстро отходим.
А кто первый делает шаг обычно?
Я, конечно, я.
Ну, конечно, и мне кажется, что это
как-то правильно. Ну, потому что всё,
что есть в Маше - это моя либо заслуга,
либо вина.
Ну, так это каждый раз, когда я думаю:
"Боже мой, ну почему? Ну что, ну как на
это повлиять? Никак же нельзя повлиять.
Это же живой человек, у него есть свой
путь, никак ему не вставишь свои там
мозги или мысли. Аэ,
но она должна это как-то прожить сама
свою жизнь. Это её выборы. И потом,
честно говоря, она так много уже успела
за свой вот этот вот маленький какой-то.
Она ещё такая юная, как мне кажется, она
уже и замужем успела побывать.
А вот она как тебе сообщила о том, что
собирается разводиться?
Я, честно говоря,
ну я это переживала очень, потому что я
вот из того поколения, которое свято
верит в то, что вот если уже ты выходишь
замуж, я-то никогда не была замужем.
Да. Ты говорила, что вообще замужество -
это монаство.
Ну это это монашество, да. Ну то есть
это правда так, потому что ты просто
через мужчину своего должна смотреть на
Бога. Оно так на самом деле и есть. Если
женщина проанализирует, что она всё
время в своём мужчине, она должна его
уважать.
В нём должно быть обязательно что-то, за
что он для неё будет Бог и царь. Как
говорят уже надо убоиться мужа своего,
да? Вот в нём обязательно должно быть
что-то, где она просто складывает и
говорит: "Вот это мой".
И, как мне кажется, всё самое страшное в
жизни людей происходит именно, когда
женщина перестаёт уважать своего
мужчину. Вот тогда вот тогда до этого
нельзя просто довести. И, конечно, и
терпение женщины не надо, как мне
кажется,
испытывать.
Ну да. Ну и женщины должны всё-таки
давать мужчинам своим шанс какой-то. У
меня это очень плохо получается. Я прямо
не знаю. Ну,
ну, а как она тебе сообщила,
что ты почувствовала? Ты пыталась её
как-то
Дело в том, то, что когда она выходила
замуж, у нас у всех было состояние без
комментариев. Я, конечно же, попросила,
чтобы они сходили к отцу Димитрию.
Это Димитрий на них посмотрел, мне
ничего не написал, никак не
отреагировал. Я спросила у Маши: "Ну
что, что сказал отец?" Она сказала:
"Безриев".
всё, он просто за всех нас это сказал.
Но отец Димитрий действительно вот на
самом деле, наверное, он мой герой,
потому что я смотрю на его выбор
жизненный, я смотрю на то, что из этого
вышло, я смотрю на эту и на этот путь
вот, который вот так вот теперь, ну,
стал таким, ну, как сказать, оплотом для
огромного количества людей. Вот. И я
понимаю, что, наверное, доверять
каким-то советам я могу, ну, только от
него.
Угу. А-а,
ну тогда я, что я сказала, Маруси, я
твоя мама, я всегда буду на твоей
стороне. Я здесь для того, чтобы тебя
поддерживать. Для этого я есть вообще, в
принципе. Ну вот. И что там дальше
будет, я не знаю. Мне, конечно, хочется
только одного, чтобы она была счастлива
и чтобы она, ну, как сказать, наверное,
всё-таки нашла, а, себя в отношениях с
мужчиной, когда вот чётко знаешь, что
это твой человек, когда нет никаких э
необходимостей, когда нет страха, когда
нет э выгоды.
Ведь огромное количество женщин живут с
одним человеком, а любят другого. И
просто даже не надо обращаться к русской
литературе. Ну то есть это происходит
просто сплошь рядом, когда женщина всё
время внутри себя и вообще женщина так
устроена, мы же всё время так, ну, об
этом мы не будем говорить, да, и у нас
так много вот этих вот
каких-то вещей даже самой себе даже
так-то раз, ну, это мы проехали. Вот. А
на самом деле так, если жить по правде,
а-э, это такая редкость, это такой, э,
дар, ну, благословение, наверное, как
будто бы сейчас сама земля устраивает
так, чтобы мм как-то всё разрушилось.
Вот. Нет у тебя такого ощущения?
Есть ощущения абсолютно.
То есть самой земле не нужно, например,
чтобы рождались дети. Я вот сейчас была
на венецианском биенале, ты знаешь, там
датский, кажется, павильон это был. Он
был просто про то, что скоро мужчины
перестанут ходить женщин и что все дети
будут рождаться только только через
порub и через вот эти вот пробирки,
через вот эти банки спермы. То есть там
этому прямо посвящена была целая.
Мне кажется, сейчас абсолютно
асексуальная молодёжь. Но в плане того,
что, ну, если сравнивать с нашим
поколением, условно, да,
ты ещё с Кавказа вообще всё.
Нет, я я говорю, вот я же здесь выросла
в целом, я-то, может быть, и оттуда
корнями, но выросла здесь.
пом свой подростковый возраст, когда все
начинают см встречаться, общаться на
жело соцсетей, мы же не знакомились в
интернете, и поэтому у людей
складывались живые отношения. Сейчас они
все в интернете. У тебя, кстати, сериал
есть, в котором ты участвовала бенд
на тему вебкама. Его, кстати, удалили,
ты знаешь, со всех платформ.
Конечно,
но есть другой сериал Адвокаты. Ну, ты
там играешь не главную роль. У тебя там
не главная. Ну, ну сериал симпатичный.
Вот вышел недавно Драмеди такое,
адвокаты там Катя Велкова с тобой
играет.
На самом деле не существует ни главных
ролей.
Есть простую роль. И говоря об этом
прекрасном сериале, я
должна сказать, что я ничего там не
играла. Я просто играла себя в
определённых обстоятельствах. Я как раз
вот такой человек. У,
я как раз вообще, ну, не понимаю, как
кто-то у кого-то что-то может отжать,
отобрать или там как-то несправедливо
поступить.
Я, ну, тоже на самом деле, ну, своей,
наверное, историей, жизнью доказываю,
что я вообще не знаю своих прав. Ну, то
есть я столько раз могла бы, например,
как-то прийти, чего-то потребовать, но
мне казалось, что, ну, человек же должен
сам как-то помочь себе не сделать зло.
Но если он это не делает, значит, как-то
потом где-то он, ну, я вот всё это отдаю
всё-таки на откуп каким-то высшим силам.
В это свято верю.
Ты в одном из каких-то старых тоже
интервью упомянула о том, что ты
потеряла брата. Как это случилось?
Ну, это вот как раз-таки случилось
девяностые годы. Мой брат был младше
меня на 4 года. Об этом никто не говорит
в семье с тех пор. И вообще я ещё раз,
ну, как говорю, я начала свой рассказ с
того, что всё у меня в жизни неспроста.
И как будто бы у меня такая довольно
интересная
карма и судьба, да, такие вещи не
происходят же просто так. Вот что-то
где-то там в предыдущих жизнях, если
верить в эту теорию создания мироздания,
вот что-то происходило такое, что я вот
в этой жизни должна была действительно
очень много всякого пережить,
как-то переварить и выкрутить в свет всё
равно, потому что Егору кажется, что
действительно я как-то в фокусе на нём.
Фокус давно уже смещён и не был на самом
деле на нём с самого начала. А, да, мой
брат погиб.
Что можно спросить? Что произошло?
Ну, он это было это очень сложно. Если я
буду говорить буквально о том, что
произошло, это очень ранит мою маму,
потому что моя мама до сих пор не может
оправиться от того, что происходило.
Девяностые годы наркотики и компании и
всё. Ну, не переведи бог, на самом деле.
То есть это кажется так, что вот война
видимая, она только сейчас нам видима,
да, когда мы слышим дроны. Я не знаю, ты
слышала уже, как звучат дроны. А я А я
вот каждый раз, когда у нас на
университетском проспекте разгоняется
какой-нибудь мотоциклист и не происходит
д удара потом я его жду. Вот. Потому что
я уже слышала, как это гудит. И как
будто бы вона видимая, она уже сейчас
видна, но она была всегда, то есть как
будто бы всегда нас истребляли разными
видами истребительных вот этих вот
оружий, да. И тогда и в девяностые годы,
когда разрушили полностью нашу культуру,
когда разрушили кинематограф, когда, ну,
просто всё вот так вот просто скатилось,
все озверели, да, и когда действительно
вышли бандиты, которые у которых по
понятиям ты либо по правде, либо не по
правде живёшь, вот это было
единственное, на что можно было
опереться. Это было действительно
удивительное романтическое время. Я
страшно благодарна Егору за то, что он
это описал. вот в этом своём фильме,
потому что я родилась в Измайлово, ну,
как я родилась в деревне, мы жили в
Измайлово с моими родителями. Я реально
видела эти стрелки. Я реально видела,
как забивают цепями. Я реально видела,
как умирают в подъездах от наркотиков. Я
это видела, всё в Измаивала. То есть
вот эта идеализация, которая сейчас
происходит в девяностых,
она неспроста сейчас происходит. Сейчас,
конечно, происходит цитирование, как
будто бы всё опять в в, ну, как бы опять
сейчас как будто бы происходит мм
а напоминание о личности
в истории.
И именно это тогда происходило в
девяностые, когда ты был один на один с
этой силой. И никакая милиция тебя ни от
чего не спасёт. У тебя либо есть друзья,
либо нет друзей. И это было всё на
глазах у меня, опять же, у девочки,
которая в это время, пока там идёт эта
стрелка, ты просто с портфелем идёшь
мимо из школы. Вот. И никто ничего не
мог сделать. Это удивительное, правда,
было время. Об этом, ну, действительно,
надо было говорить. Об этом не сказано
всё. Я, честно говоря, не люблю фильмы
Балабанова. Вот.
Потому что ты в них жила,
да? Я прошу прощения. Да. Вот. Ну и
сейчас как будто бы об этом стоит
говорить над другим каким-то
иносказательным языком, о том, что такое
потеря человеческого достоинство вообще,
человеческой природы. Вот. И
вот
как вы пережили это
очень тяжело. И мама до сих пор не
может.
Я даже
это было 20 лет назад,
представляете?
Да, такая история. Но он был очень
красив, он был рыжеволос, он был высок,
он был очень талантлив, и он был таким
же чувствительным, как я.
Он был,
ну, он с тобой рядом. Это как твой
ангел-хранитель, знаешь? Я всегда его
мне очень не хватает.
Ты там потом говорила про то, что
тебе нужно было стать сильной, потому
что теперь за двоих.
Ну да, потому что теперь надо радоваться
за двоих и всё переживать за двоих. На
самом деле оно так и происходит. Иногда
тоже просто думаешь: "А что это вообще?
Зачем со мной? Зачем, господи, так много
всего я переживаю".
Но ты знаешь, мне кажется, некоторые
актёры, они вот сублимируют всю эту боль
в профессию. И вот все эти ощущения,
которые ты испытываешь, ну, в разных
ситуациях, ты их запоминаешь, как будто
бы, чтобы более правдоподобно. У меня
для этого есть мой театр. Угу.
Где мне не интересно играть роли. И
вообще я не живу вот тем, чтобы вот я
мне бы получить роль. Нет, я сама себе
эти роли придумываю. Я вот придумала
спектакль про Евдакию Лапухину о том,
что такое быть женой императора и как
тебя в возрасте 26 лет, да, отправляют в
монастырь. И ты проводишь в монашеском
заточении всю свою жизнь. При том, что
все вокруг знают о том, что произошло.
Но не имеют права даже на улице сказать
твоё имя, потому что за это сразу
отрубают язык. Прямо вот как при Петре
Iм было, как там наша дунято наша и
сдела, понимаешь, в такое было время. И
как она, а, прожив всю свою жизнь вот в
этой, э, парадигме,
она же не сдалась, она же в монастыре
даже себе роман устроила. Я об этом, обо
всём рассказываю в спектакле Последняя
русская царица.
Интересно, ты так любишь изучать,
исследовать женскую душу и судьбу?
Ну, потому что женщины прошлого, они
дают мне много сил. И у меня спектакль
Последняя русская царица заканчивается
просто как бы итогом жизни Евдокиилы
Лапухиной, которая похоронена в
Новодевичем монастре, которую привёз
туда её внук. И когда её наконец-то уже
вызвали из этого монашеского плена и
сказали: "Будь царицей", она сказала:
"Нет, ребята, я не могу. Я, ну и к ней
все пошли просто, кто за советом, а кто
из повинной головою. И она осталась в
истории государства российского как
последняя
неиноземная, равнородная, миропомазанная
русская царица всеми любимая.
Я прочитала где-то, что у тебя три
лишних ребра. Это правда?
Господи,
скажи, там вошла в какое-то число 146
человек такой в Москве такой. Вот тут
вот есть, да? Но вот так растёт второй
этап. И ещё есть Адамовы рёбра. Это
называется. Ну откуда ты знаешь?
Господию.
Ну это ж круто.
Я не знаю. Мешают жить.
Мешают, да? А как мешают?
Невралгия или что? Что у тебя там
головные боли? Да, я знаю, что у тебя
мигрени частые.
У меня не имеет левая рука
просто.
Ну просто в любой момент она может вдруг
о неметь.
Ну потому что оно же растёт. Это ребро
растёт. И
то есть оно растёт всю жизнь получается
в руках.
Да. Ну нет. Она над сердцем там. И мне
сказали: "Конечно, вы можете попробовать
его отрезать, но кто там знает, чего.
Это же всё-таки оперативное
вмешательство". Ну то есть я на самом
деле о них думаю, у меня волшебный лес.
Ну да,
да, обалдеть.
Ну и раньше в детстве, на самом деле,
когда ещё не знали, я узнала это
совершенно случайно. Кстати, это нашёл
Егор как-то мы были в бане, и он так
что-то, он говорит: "А что это у тебя
тут такое? Здесь вот так вот пусто, а
здесь у тебя что-то. Говорю: "Я не знаю,
а что там он так твёрдо". и отправил
меня к онкологу. Вот я пришла, а мне
говорят: "Ой, как будто бы пункцию мы
делать не будем". И отправили меня к
другому врачу. А тут сказал мне: "Да,
что у меня там, ну, сделали рентген и
увидели, что у меня там прямо что-то
удивительное. У них есть у всех какие-то
названия, какая-то Люшка,
что-то такое, не знаю. Ну, я уже даже
забыла, кстати, мне напомнило. Ну да, я
нормально.
Мне казалось, что наоборот. Ну не, ну
понятно. Ну то есть я думала, может
быть, как-то это мешает в жизни чем-то,
поэтому ты об этом знаешь и всегда
ощущаешь. Но
надо, кстати, у дочки проверить, нет ли
у неё такой аномалии, потому что я так
думаю, что такие подобные вещи, ну вот
всё, что связано, знаешь, с
опорно-двигательным аппаратом, они
иногда бывают врождёнными, вот какие-то
такие
генетическими, да.
Надо спросить вообще,
а у кого-то из твоих никто вообще не
обращался
близких ни разу. Ну, может, они просто
не знали.
Ну, я думаю, да. Ты писала тоже в своих
соцсетях или где-то в интервью говорила
о том, что в двадцать четвёртом году ты
с огромным количеством людей, близких
перестала общаться, с кем-то ты
разошлась.
И причём люди, которые были тебе очень
близки.
Много людей уехало.
Моя ближайшая подруга Грета Шучевичут,
ученица Соловьёва Янгэ. А, ну как-то
просто все вот как-то уехали, и тогда
было вообще ничего непонятно. Сейчас-то
хоть уже и всё и понятно, но тем не
менее связь не не сохранилась.
А с Верой Полосковой
аа не сохранилась.
Тоже
не сохранилась.
То есть
то есть ну у меня сохранилась с ней
связь через её поэзию прекрасная, потому
что всё-таки так или иначе когда-то в
Индии я несколько лет подряд просто была
свидетелем того, как к ней приходят
тексты. Угу.
И это, конечно, вообще чудо жизни, когда
ты просто видишь вот вживую, что Бог
есть, что вот это так оказывается
происходит.
Ты смотришь просто на то, как
перемешивается какая-то ещё сила, как
которая приходит в человека, поднимает
этого человека, уходит, потом на утро
появляется текст. Я очень люблю поезяю.
По кому ты скучаешь, особенно из тех, с
кем
я не могу, я не умею скучать, потому что
мне кажется, что, ну, как сказать, что
нам ничего не принадлежит. И если тебе
вот прямо хочется там вот как-то так вот
прямо рядом быть с человеком, если он
жив, у тебя есть такая возможность. Даже
если он не жив, у тебя есть такая
возможность. Ты, например, там
приезжаешь в Венецию, и ты приходишь к
Бродскому задавать ему какие-нибудь
вопросики. Ну и как на самом деле это
ещё объяснить? Я помню, когда-то я была
на Сан-Микеле, и мы просто ради
праздного любопытства зашли и увидели
могилу Дягелева. И там на этой могиле
лежали пуанты, всё как обычно. Вот. И я
такая загадала, думаю, вот бы мне
когда-нибудь поучаствовать бы в
каком-нибудь таком:
"А я актриса, я не певица и не балерина
я, но я так хочу иметь отношение вот к
этому музыкальному
миру, вот к этому миру искусства, да,
вот к этому всему, чем, ну, занимался
Диягелев". Я вот два раза участвовала в
фестивале Теодор Куренсисса в Перми.
А как вы, кстати, с ним познакомились?
Ну я у меня был музыкант Пётр Главацких,
у которого он играет на Маримбе, у
которого был друг Андрей Волосовский,
который тоже играет на Маримбе, на
виброфоне. Он такой, он перкуссионист.
Вот. И
его как-то мы все вместе. Я оказалась на
концерте у Теодора, потом я оказалась в
доме радио, потом я оказалась на
закрытом мероприятии, потом мы
познакомились. Я не могу рассказывать об
этом. подробнее? Да,
не могу.
Ну ты тогда расскажи мне, как ты
встретилась с Гурченко, с Людмилой,
потому что я знаю, что ты должна была
играть в спектакле, в мюзикле. Я
играла.
Где вот ты в итоге играла в этом же
мьюзикле вместе с ней?
С Алёной Сверидовой мы были на одной
роли.
У
я вообще не думала, что я пою.
Оказывается, пою. Но просто меня
пригласили.
Сергей Сеннин, её муж, он тогда, я так
понимаю, я не помню, кто был продюсером
этого спектакля, но там
был Гедемина Старанда.
Вау.
Там был Николай Фоменко.
Гедемина танцует. Ну то есть он
Да, и он играл там одной из ролей.
И это было удивительно, потому что моя
дочка потом Маруся училась в его детской
танцевальной школе, потому что у них там
был филиал прямо в Марусиной школе, это
было на улице Строителей. Вот. И
Гедимис.
А, ну то есть это была какая-то
совершенно уникальная, какая-то
удивительная совершенно команда. И
Людмила Марковна, конечно, там была
настоящей звездой, и у меня не было с
ней совместных сцен в спектакле. Вот. Но
я просто видела её за кулисами. Я
видела, как она волнуется. Я помню,
как-то за кулисами,
когда я сыграла сцену, она должна была
выходить после меня. И она меня вот так,
ну, как бы когда я выходила, она меня
вот так взяла за руки, и я
почувствовала, какие у неё холодные
руки. Я-то вышла, ну, со сцены, и я
такая горячая, разгорячённая, напелась,
а для меня главное это было всегда, ну,
взять ноту.
Вот я говорю: "Господи". Я говорю: "Вот
такие такие холодные руки". Вот она
говорит: "Ну, ты-то уже всё закончила, а
мне-то предстоит финал",- говорила она.
Вот такое, это правда было.
Я тогда не понимала вообще, к чему я
прикасаюсь. Сейчас только смотрю. Я
очень люблю ходить к ней на могилу на
Новодевичьей кладбище. И как раз всегда,
когда бываю Сергей Владимирович, туда к
ней тоже захожу. Ну и Чехов там наш.
Ну она, кстати, и часто про это
говорила, что всегда выбирала карьеру
между семьёй, между личной жизнью. Для
неё вот её актёрская профессия была во
главе всего. У тебя как?
Нет,
я не могу сказать, что я выбираю. Я не
вот правда не могу сказать. Я я и не
карьеристка, и нельзя меня назвать
семейным человеком. Я не та мама вот,
которая будет вот так вот. Я всегда
давала Марусе такую свободу и всегда
рассчитывала на то, что как-то Бог сам
управит. Но я была ещё, я говорю, что
очень молода, юна и совершенно
безответственна. Вот я никогда не
выбирала мужчину вот так вот, чтобы
прямо посвятить ему свою жизнь. Мне
просто очень нравится жить. Ну, кстати,
вот Егор, я тоже опять вернусь к нему,
говорил о тебе, что причина вашего
расставания, что ты очень свободолюбивая
и тебя удержать на месте где-то там
рядом было сложно.
Ну да.
У тебя есть ещё какой-то тоже очередной
грустный пост. Ты в каком-то интервью
говорила, что это была очень тяжёлая
история с больницами, с потерей ребёнка
и так далее. Об этом говорить не стоит,
потому что все фигуранты ещё живы.
Ну да, ну да, да. Был такой у меня
эпизод. Ну да, все фигуранты ещё живы,
поэтому говорить об этом не стоит. Но
это опять же моя история, которая
касается лично меня, которая не ну
как-то, да,
ну да, у меня была застывшая
беременность.
Вот. И тогда вот я уже поняла, что,
наверное, Бог не хочет, чтобы я стала
ещё раз мамой, а, и надо перестать
пробовать это делать. Ну, либо, на самом
деле, просто это было как-то,
мм,
от страха, наверное, я очень испугалась
тогда,
потому что я тогда как раз уходила от
Егора, всё это было всё вместе, как бы
вот те люди, которые,
а, так скажем, к этому причастны,
отвечают за это уже сейчас своей
судьбой, да,
своей судьбой, судьбой своих детей.
Недавно где-то прочитала. Даубаха
спрашивали: "А как вам после вот того,
что вам пришлось пережить после смертей
детей? Их у него умерло огромное
количество, а там восемь, по-моему, да?
Ну, а как вы продолжали вообще писать
музыку?" говорит: "Нота за нотой". И мне
показалось, что, ну, это так сильно
звучит: "Нота за нотой". Я продолжал
писать, потому что как будто бы
по-другому невозможно было. И я помню,
что ты где-то в интервью как раз
подробно тоже рассказывала про то, что
вот он, да, ему пришлось пройти все эти
испытания, чтобы создать великую музыку
и вот так вот сублимировать свою боль в
этой музыке. И мы сегодня зато имеем вот
эти вечные произведения, которые нас
спасают, да, порой от разных невзгод. И
благодаря, ну или вопреки тому, что с
ним произошло,
он написал не просто великую вечную
музыку, он написал всю музыку во веки
веков.
Во веки веков. Аминь.
Угу.
Именно потому, что, ну, мы не знаем, что
человек переживает, когда у него умирает
ребёнок. Не приведи Бог. И мы на самом
деле не знаем, что переживает человек, у
которого смертельно больной ребёнок,
а, живёт, у которого ребёнок инвалид или
человек, у которого ребёнок попал в
такие обстоятельства. Мы не знаем, что
это, никогда не поймём, на чём держится
его сила.
И вот всё, что угодно, только не это.
Всё вообще что угодно. Только не вот
видеть, как твой ребёнок, а
особенно если это происходит по твоей
вине. Это
об этом даже говорить не будем.
В чём, как тебе кажется, главная роль
женщины? Болиться.
Я верю, что у каждого человека есть
какая-то миссия на земле. Причём твоя,
как тебе кажется.
Я соединяю всё самое высокое.
со всем самым низким, где-то у себя в
сердце.
И даю об этом узнать людям. Мне
единственный возможным способом.
О чём ты мечтаешь?
О внуках.
В чём твоя суперсила?
Я неополимая купина. Я птица феникс. Я
могу,
я могу из одной клеточки восстановиться
заново, как Хартленд.
Во что ты веришь?
Людей, в ангелов, в Бога, в жизнь, в
судьбу.
Что такое любовь?
Любовь никогда не перестаёт.
Самое главное слабость для тебя.
Ну, я сомневаюсь.
Это моя слабость. Я бы должна меньше
сомневаться.
Чего ты боишься больше всего?
Потере близких, как все.
Если бы можно было изменить какое-то
одно событие из прошлого, что бы это
было?
Я бы родила ещё детей.
В чём смысл жизни?
В вере.
Угу.
Если бы можно было выбрать какой-то один
саутрек или одну песню к твоей жизни,
что бы это было?
Это одна из песен аквариума.
Что бы ты сказала маленькой любе?
Кто любит, тот любим.
Но петь на сцене перед публикой ты уже
не будешь никогда.
 

////////////////////////////