Премьера фильма студии ДЕФА "Томас Мюнцер" состоялась в 1956
году. Спустя 17 лет, по случаю 450-летней годовщины
Крестьянской войны, он должен был быть показан снова.
В связи с "изменившейся политической ситуацией"
было принято решение вырезать сцены
имевшие общегерманский подтекст.
Режиссёр Мартин Хелльберг сократил свой фильм почти на
четверть. Для цифровой обработки исходная версия была
повторно смонтирована из различных визуальных и звуковых
материалов на основе оригинального сценария.
ДЕФА-ФИЛЬМ
Томас Мюнцер
- Остановись!
- Остановись!
Вот он! Вот он!
Остановись!
Держите его!
- Он вон там, в кустах!
- Где он? Где он?
- Где он?
- Где?
Бог дал им меч.
Таков Его наказ.
Лютер освободит нас
от римских кровопийц
и индульгенций.
Значит, нам больше не придётся
сражаться за римских куниц?
Так говорит Лютер!
Лютер состоит в союзе
«Крестьянский башмак».
- Так они говорят.
- О, я знаю!
"Простой человек должен быть
свободным и прощённым!"
Отложи своё железо,
Маркус Штюбнер!
В Лейпциге всё будет сделано
согласно Священному Писанию
и будет большой диспут с
папским доктором Эком.
Всё, не надо противоречить...
Каждый, говорит он, может
стать священником,
сапожником, фермером,
портным
... и епископом!
Тогда снимите свои рясы,
господа священники,
если крестьянин может
стать епископом.
Но не силой, братья,
ибо в теле мы остаёмся
рабами Господа.
Лютер тоже так говорит!
И будут ли дети Божьи
и дальше подвергаться
притеснениям со
стороны Господа?
Кто вы такой?
Посланник Божий,
Томас Мюнцер.
Если Лютер в этой стране
борется с папой и обманом,
значит, он также борется
за ваши телесные права!
В судный день,
когда мы умрём!
Нам будет лучше!
Здесь и сейчас, братья!
Конечно, одними учёными
спорами не обойтись!
Здесь и сейчас!
? Германия будет освобождена
от Рима! ? .
? Вся земля будет на
вашей стороне! ?
? Лютер, ?
? веди нас! ?
? Лютер, учи нас... ?
Индульгенции! Покупайте
индульгенции!
Разве вы не слышите плач
ваших близких,
которые взывают о помощи
в муках чистилища?
Разве вы не хотите спасти
их своими милостынями?
Вы жестокосердные!
Индульгенция!
Купите отпущение
своих грехов!
Пусть он гниёт в своей
вине до судного дня!
Peregrinor in omni orbe propter verbum.
(Я иду по всему миру проповедуя слово).
Истинно говорю вам,
и поэтому,
только ради чистого учения
Божественного Слова
мы должны ходить
по всему миру.
Ибо как найти справедливость,
когда бедное христианство
раздирается хищными
волками?
Как написано, в книге
Исайи, главе 5,
псалме 79, о винограднике:
Каков будет божественный порядок,
если один вредит
детям Божьим,
а другой подвергается
насилью?
Разве у того же пророка
не написано,
что ни один глупец не
будет назван царём,
и ни один богач —
господином.
Чтобы справедливость
воцарилась в пустыне
и пустыня превратилась
в поле
и принесла плоды?
Он должен оставаться с нами,
чтобы мы жили по Писанию.
"Чтобы мой народ
жил в домах мирно
в безопасности
и спокойствии".
Аминь.
Его следует изгнать!
Лютер должен отправится
в ад!
Скорее все священники,
и сам Папа Римский!
Неслыханно!
Возмутительно!
Вот! Он так сказал!
Послушайте!
Лютер был нашим учителем.
Он писал о свободе
христианина.
- Что прихожанин должен
быть свободен!
- Да!
Свобода!
Вы хотите, Ваше Величество,
этому еретику,
который сейчас находится
под чарами Святого Отца,
предоставить слово
в Вормсе,
и даже гарантировать
ему свободу действий?
У него много последователей.
Князья поддерживают Лютера.
Князья.
Они хотят, чтобы власть Вашего
Величества была ослаблена.
Их интересует власть.
Обладание церковью.
Так неужели
вы думаете,
что, если я расскажу имперским властям
об этом виттенбергском монахе,
я обуздаю князей?
А если подтвержу дружбу
со Святым Отцом,
это укрепит вас в
Испании, Австрии
и в Германии.
Да здравствует наш
брат Мартин!
Мартин Лютер!
Я спрашиваю вас, дорогие
княжеские кузены,
кто-нибудь когда-нибудь восхищался
Римом так, как он?
Но император сделает
недовольное лицо.
Потому что папа нужен ему
в Испании и Австрии.
А Германия против
нас, князей!
Выпьем!
Осторожно, кузен из Саксонии.
Я говорю вам,
вы услышите пение
маленькой птички.
Там, в зелёной клетке,
в вашем замке.
она будет сладко петь нашу
маленькую песенку.
О, кузены.
- За нашего виттенбергского соловья!
- Виват!
Нужно подать жалобу
и донести её до князей.
Ты, Ганс Бусс!
Твоя сестра должна передать
её Владыке или Совету.
- Так-то лучше.
- О!
Ты жесток с этой девушкой?
Нет. Нам нужен
глава, лидер!
Который найдёт нужные
слова для наших нужд.
Так больше нельзя.
Фрон, Гюльт,
действуйте, молитесь.
Сборы и пошлины!
- Вот так!
- Да!
Советник выходи!
Советник выходи!
Советник выходи!
Советник выходи!
Советник Квальм.
Тихо!
Зачем вы здесь собрались,
друзья?
Друзья?
Мы не ваши друзья.
Но я ваш, вы же видите.
Я, член совета Квальм,
знаю ваши беды.
Хозяин даёт нам
еду, как мышам.
А работать приходится
до глубокой ночи.
У меня даже рубахи
нет на теле.
Приветствую вас,
советник.
Я передам ваше приветствие.
Я представлю ваше дело.
Бочка с салом хочет
представить нас!
Вот! Тот, что в рваном камзоле.
Следите за ним.
Позже схватите его и
приведете ко мне.
Так он говорит, отец, во
сне, снова и снова.
И за это,
по его словам,
графу Мансфельду
вырвали язык.
Как написано,
из-за грязных речей.
Я слышу это снова и снова:
Правосудие! Возмездие!
Но разве оно не придёт
только в конце света?
В Судный день?
А разве Господь
уже проводит
Страшный Суд?
Один взмах - и кнут трещит.
Но если даже ты издеваешься
надо мной,
я твой друг.
И мне хотелось бы знать
больше подробностей
о всех наших мятежных
собратьях.
Но... я ничего не знаю...
У меня есть терпение.
Я умею ждать.
Отлично, Барбль.
Ну что, козочка?
Ганс!
Ганс! Помоги, помоги!
Прочь!
- Как ты смеешь?
- Собака!
Барбль!
Кто это?
Ганс.
Ганс Бусс?
Назад?
Назад?
Назад к греховной жизни?
К жизни,
которую дал мне Бог.
Она говорит словами
Мюнцера!
Она говорит словами Бога!
Творца всего сущего!
и Господь сказал:
Восстань!
Сотвори человека
по образу и подобию нашему.
И создал Бог человека.
Мужчину...
и женщину.
И сказал им: "Плодитесь...
и размножайтесь,
и наполняйте землю".
? Я вижу, как распускаются
цветочки. ?
? Это радует моё сердце. ?
? Так далеко, как
в той сказке... ?
Вы хотите поехать в Альштедт,
господин пастор?
Да, в Альштедт, а что, Отти?
В Альштедте неспокойные люди,
господин пастор.
Я предпочитаю неспокойных людей людям,
которые кротки, как агнцы!
? Я гуляю по майской ?
? Зелёной траве. ?
? Я клянусь в верности
моему другу, ?
? Он самое дорогое, что
есть у меня в жизни. ?
? И, пожалуйста, пусть
он придёт. ?
? Всё за окном застыло... ?
? Я родился недоношенным. ?
? Да, куда бы я ни
пошёл сегодня, ?
? Моё счастье придёт ко
мне только завтра. ?
Ты не знаешь что-нибудь получше,
господин Штудиозус?
Есть ли песня получше?
? Если бы я был императором ?
? Пфальца-на-Рейне. ?
? Железо должно пройти
через огонь, ?
? Чтобы из него можно
было что-то выковать. ?
Когда крестьянин
берётся за железо.
Всё в порядке, Бартель!
Без огня и ударов молота не
сделать хорошее железо,
ни плуга, ничего.
Конечно, во времена Адама
всё было лучше.
Кажется, вы хорошо
знали Адама?
Бог был вынужден изгнать
Адама из Рая,
потому что он согрешил!
Да, почему Бог позволил Адаму
согрешить, господин пастор?
Да!
Почему Бог не сделал человека
более совершенным,
если он всемогущ?
Люди, что это за речи?
Да.
Мы дадим пастору произнести
катехизическую проповедь.
Разве не сказано, что его мысли -
это не наши мысли,
и пути Его неисповедимы?
А если мы спросим
Его об этом?
Томас...
Мюнцер!
Брат Томас!
Томас Мюнцер!
Вы меня помните?
Пастор Хафериц?
Мы давно вас ждали!
Прочь! Убирайся со
своими овцами!
- Стой! Стой!
- Стой!
Братья! Помогите!
- Ганс! Ты всё ещё здесь?
- Фронвогт!
Моя сестра!
Ещё ребенок!
- Послушайте!
- Он избил судебного пристава.
- Конечно, не без причины!
- Он сбежал!
Он не только обманул меня, но
и лишил половины дохода.
Смотрите!
- Уходите!
- Что это?
- Томас!
- Так нельзя, братья!
Мир был спасён словом.
Словом Христовым!
Вы видите,
должен быть порядок.
И я говорю: сначала должен
быть порядок!
Разве,
братья мои,
это по закону Божьему,
когда сильный отнимает
хлеб у слабого?
И когда простой человек начинает
сопротивляться,
его сразу же забирают
и заковывают в цепи,
в соответствии с законом.
Но разве по-христиански
идти против закона?
Закона?
Закон есть закон.
Закон служит людям?
Или люди служат закону?
Я думаю,
что закон, который направлен
против людей,
это больше не закон,
даже если написать его золотыми
буквами на церковном шпиле!
Вы должны так поговорить
с Мансфельдом,
может быть, ваша пылкость
освободит заключённого!
Где он...
Где он...
В этом и был замысел!
Он отвлёк нас своими речами.
- И заключённый сбежал!
- Он должен отправиться в тюрьму!
- Вместе с нами!
- Вместе с женой!
Со всеми нами!
Не волнуйтесь, братья, что вам
придётся за это ответить.
Я замолвлю за вас слово.
Ты?
Кто ты такой?
Я - Томас Мюнцер,
если вас спросят.
С Пасхи пастор в Альштедте.
Томас Мюнцер.
Вот так.
И?
Что вы собираетесь делать?
Говорите, вы стражники
графа Мансфельда?
Вы цыплята!
Эрнст!
Его зовут Томас Мюнцер?
Томас Мюнцер, господин граф.
И если хоть один из моих крестьян или рудокопов
осмелится присутствовать на его проповеди!
Я брошу его в темницу!
И вот дети просящие
хлеба,
утешаются обещаниями
манны небесной!
По закону небесному.
Но земной закон
всё дарует богатым,
когда как у простого
человека ничего нет!
Так и есть!
Да, да.
Но как же иначе?
Некоторые из этих
священнослужителей
хотят завязать людям глаза
и притупить их разум,
помещая в церкви
идолопоклоннических истуканов
расшитых золотом.
Он говорит, как архангел.
Новый проповедник.
И всё звучит так понятно,
так искренне.
Бог в ваших делах,
в ваших сердцах,
в вашем разуме.
Вот почему вы,
простые люди,
должны обучаться сами,
чтобы вас больше
не соблазняли.
И будет так, как написано
в главе 7, книги Даниила:
Власть
должна быть дана простому
народу и общине.
Такова сила меча.
Нечестивые же
падут к нашим ногам
даже если они будут
большими шишками.
А идолопоклоннические картины
и золотые истуканы
разобьются о землю, как
глиняные кувшины.
Верно!
Пусть большие шишки разобьются о
землю, как глиняные кувшины!
Он имеет в виду изображения святых.
От них пользы меньше
чем от кувшинов.
Победа будет за нами!
Злобные тираны падут!
Аминь.
Мы споём "Гимн к Святому Духу",
так, как мы перевели
его на немецкий.
? Приди, Утешитель,
Святой Дух ?
? с престола Твоего
светлого небесного; ?
? приди, овладей
душами нашими, ?
? приди, Отец милосердия, ?
? о направь умы наши светом
Твоим благословенным,
? любовью сердца наши воспламени
и силой Твоей, ?
? которая никогда
не ослабевает. ?
Как хорошо он звучит
на нашем языке.
И каждый может его понять.
? Прогони от нас нашего
смертельного врага ?
? и принеси нам истинный мир. ?
Можете назвать меня турком,
если он не сказал, что мы разобьём
намоленные изображения!
- Ты прав, ты прав!
- Пойдёмте все в Маллербах!
- В Маллербах!
- В Маллербах!
Пойдём, Бартель. Князь запретил
нам слушать проповедника.
Мы не можем отвергать Слово
Божье и справедливость!
- Слово Божье...
- Господи, да брось ты!
... выше слова князя.
Тебе не нужно бояться.
Альштедт не принадлежит
графу Мансфельду.
Здесь тебя никто не тронет.
Но герцог выше городских
законов.
У него повсюду свои
прихвостни
и они всё доносят
графу Мансфельду.
Это грех и позор!
Всё это надо уничтожить!
- Так сказал Мюнцер!
- Да!
Они сделали то же
самое в Швабии.
И мы не должны отставать.
Да!
... потому что из этих
восковых конечностей
на монастыри сыплются
только золотые монеты!
... пусть монахини отправляются в
преисподнюю вместе с монахами!
Идите все сюда!
? Прогони от нас нашего
смертельного врага ?
? и принеси нам истинный мир. ?
- Они охраняют границы!
- Святой Боже!
- Вот несчастье-то какое!
- Бери свою дубину и вперёд!
Тогда прольётся кровь!
Давайте посмотрим, как
они на нас нападут!
Кто осмелится обменяться с ними добрым
словом о христианской свободе?
Идёмте, всё будет хорошо.
Выставить копья!
Никаких длинных речей!
- Стойте!
- Стойте!
Друзья!
Чего вы хотите?
Вы знаете о графском запрете!
Может ли граф запретить
слово Божье?
- Назад!
- Назад!
Маллербах горит!
- Идём тушить!
- Идём тушить!
Стойте! Оставайтесь здесь!
- Идём тушить!
- Идём тушить!
Прочь!
В других местах горят не
только такие сараи,
как наша часовня
в Маллербахе.
На юге дует новый ветер!
Там пылают монастыри
и замки
и сгорают вместе
с паразитами!
Освобождаясь от их повинностей
и крепостной зависимости!
- Свобода!
- Свобода!
Смотрите! Они уже идут!
За Евангельскую свободу!
Ты мог бы быть моим
братом-близнецом!
Лучше не надо!
Но даже Мансфельд
поймёт эту проповедь.
Друзья!
Наслаждайтесь прекрасными
дарами Божьими!
Иди сюда!
Чёрт возьми!
Не обращайте на меня
внимания, друзья.
Что там?
Они идут за нами!
- Дети!
- Идёмте, идёмте!
Бегите отсюда!
Бегите!
Эти собаки там!
Давайте вытащите
их оттуда!
Вперёд, давайте!
Нет! Оставь меня!
Оставь меня!
Нет!
Подожги это осиное гнездо!
Вот зачинщик!
Вот он!
- Зачинщик!
- Мой муж!
Оставьте его!
Оставьте моего мужа!
О, Боже! О, Боже!
Оставьте мне моего мужа!
Граф поставлен
над нами Богом.
Здесь написано:
"Иеремия,
Глава 1.
Я вложил своё слово
в уста твои,
чтобы ты мог разрушать
и строить.
Я не говорил отгораживаться
железной стеной
от князей и господ".
Скажи откровенно,
брат Томас,
ты хочешь мира или
беспорядков?
Кто подстрекает к беспорядкам,
брат Симон?
Крестьянин, который хочет
услышать слово Божье,
или граф, который запрещает
ему это, клеймит и бьёт?
Что ж, если вы не
слушаете меня,
послушайте, что
говорит Лютер?
Что говорит Лютер?
Что даже если власть поступает
несправедливо,
это не оправдывает бунта!
Нет ничего хуже,
чем взбунтовавшийся человек.
Я в это не верю.
Вы клевещите на Лютера.
Это как чёрное и белое.
Ты делаешь из этих
крестьян Богов.
Но Лютер говорит:
"Крестьянину принадлежит
овсяная солома".
А я говорю,
что ты принадлежишь
к конскому навозу
из графской и княжеской
конюшни.
Я так говорю!
Ну хорошо,
брат Симон.
Я пошлю графу искреннее
христианское послание.
Может быть...
он его услышит
и спор будет улажен.
Поодиночке они могут
нас сломить.
Но вместе...
мы грозная сила...
для власть имущих.
Господь Бог.
Но если вы, благородный
господин граф,
будете продолжать свои
бессмысленные действия,
я объявлю вас тираном
и палачом
перед лицом всего
христианства.
Возмутителем спокойствия.
Всё так плохо, Томас?
Это мужское дело, Отти.
Это может тебя напугать.
Я следовала за тобой,
Томас, из монастыря,
по городам и весям...
Но сейчас...
Ребёнок?
Что мне с этим делать?
Порви!
А граф?
Он будет продолжать сжигать
и сдирать кожу с крестьян?
И отказывать жителям Мюльхаузена
в слове Божьем?
Я должен согласиться
со словами Лютера.
Мы должны научиться терпеть
несправедливость властей,
потому что наказывать и осуждать
может не каждый,
а только господа и князья,
которые владеют
мечом Божьим.
Нет, Томас, нет!
Это не ты!
Ты мне такой не нравишься!
Конечно, я часто бываю злобной
ежихой, которая кусается и шипит,
но ты же Мюнцер!
Куда ты?
К посыльному!
Письмо должно быть доставлено
графу сегодня же.
Будь осторожна, Отти,
у тебя малыш.
Пока ещё, наверное,
безопасно.
Это должен быть мальчик.
Такой же, как и ты.
С момента сотворения мира
хоть один священник
писал так графу?
Это не священник,
господин граф.
Но...
люди почитают его,
как пророка, посланного Богом.
Посланного Богом!
Я иду!
Прекрасно, капитан Цейсс.
Великий пророк!
Но цепей у нас всё равно
больше, чем диких собак.
Я буду добавлять цвета,
пока не появится радуга!
Это знак дружбы
между Богом и людьми.
Ах, Томас,
почему люди не могут быть
добры друг к другу?
Они могут.
Вот почему мы должны
создать наш Союз.
Где Союз?
Там.
Барбль!
Этого достаточно?
Спасибо, друг.
Видите,
добрые дела приносят
проценты.
Увещевания лучше, чем бесконечное
количество ударов кнутом.
И что вы думаете делать?
Что ж,
если вы откажетесь,
мне придётся одному
идти в логово льва.
Подмастерья!
Герцог пригласил
Мюнцера в замок.
- Прочитать проповедь!
- Что?
Это ловушка!
Граф Мансфельд это подстроил.
Нет, мы не пустим тебя в замок!
Ты не должен этого делать!
Мы попросим его приехать сюда,
к нам в Альштедт!
Его и его благородного кузена,
графа Мансфельда.
Тихо!
Вот и он,
шваб Ханнес.
Он с юга,
из франконско-швабского
братства.
О, брат,
мы уже встречались?
О вас давно знают,
дорогой пастор,
у нас, в Швабии.
О том, что вы боретесь с
большими шишками, и...
читаете мессу на
немецком языке!
Смотрите, братья,
как сильно слово!
Оно летит по земле
быстрее сокола.
Да, слово быстро,
как сокол.
Но измена ловка,
как гадюка.
Это ваше послание?
И это тоже.
"Ничего, кроме суда Божьего".
От «Крестьянского башмака»!
От нашего евангелического братства
в Швабии и Франконии.
И ради этого вы прошли
через всю Германию?
Наш Союз передаёт
привет братству
и храброму пастору!
Томас!
Смотри, Томас!
Я закончила!
Отти!
И Бог сказал:
Я возношу свой лук
к облакам,
чтобы он служил
знаком завета
между мной и землёй.
Да, братья.
Кто будет сражаться с нами за
Евангелие не жалея жизни,
тот будет в нашем Союзе.
Что произойдёт с одним,
значит, произойдёт
со всеми нами.
Что принадлежит одному,
значит, принадлежит
всем нам.
И если кто-то будет
в чём-то нуждаться,
мы все ему поможет.
"Сатана свил себе гнездо
в Альштедте
и заставляет там своих последователей
проповедовать учения Мюнцера".
Доктор Лютер обеспокоен.
Своими проповедями
Мюнцер угрожает
не только
графу Мансфельду...
... но всем нам!
"Наступит время, когда Бог
разобьёт господ и князей,
как глиняные кувшины".
Он учит, что всё должно
принадлежать всем.
В любом случае, его
надо укоротить.
Разве вы не хотели пригласить его в свой
замок, чтобы он прочитал проповедь?
Для того, чтобы его немедленно
заперли... Навсегда!
Неправильно, брат Иоганн.
Подумайте о моём Лютере.
Разве мы не превратили
вормсского сокола
в виттенбергского
соловья?
Приручите Мюнцера
и он будет петь
для вас.
Лютер, говорите,
написал герцогу, чтобы тот разогнал
людей из Мансфельда?
Вы хотели посеять
смуту в толпе.
И чтобы князья потом
с этим разбирались.
Я советую, для вашей
же безопасности,
откажитесь!
Не ходите!
Я пойду.
Так я могу доложить
герцогу, что...
Это безрассудство,
Томас!
- Я прочитаю проповедь!
- Проповедь, Томас?
- Но не сходить с ума?
- Сходить с ума?
Если ты проповедуешь, что власть должна
принадлежать простому человеку,
означает ли это учить
Слову Божьему?
Слово растёт, как
и человек во времени.
И Слово Божье тоже!
И герцог его услышит.
Но, пожалуйста, усмирите свой
гнев, дорогой пастор.
Давай!
Расскажи, что ты
только что видел.
К ратуше подъехали всадники
в доспехах.
Они сказали,
что хотят забрать
пастора Мюнцера!
- Мансфельд?
- Нет, слуга герцога Веймарского!
Это военный эскорт для
вас, дорогой пастор.
Это честь, не более того.
Наши железяки скажут
своё слово.
Правильно, друзья!
Нападите на них, пока
они не опомнились.
Да!
Нападём на них!
Мы и вы!
Моё место в совете.
Там я более полезен.
Неужели он тоже в Союзе?
В Союзе?
Правильно!
Крысы!
Лютер.
Что вы имеете в виду,
Ханнес?
У меня есть слово герцога.
Он хотел бы мирно потрудиться
со мной над Евангелием.
Трудитесь над Евангелием,
господин пастор,
но полагайтесь на
крестьянский меч.
Ах, дорогие регенты!
Наш Господь аккуратно разобьёт
старые глиняные кувшины
своим железным жезлом.
Поймите же,
уважаемые отцы Саксонии,
что камень,
который катил Навуходоносор
стал поистине огромным!
Он упадёт на эту колонну
и разобьёт её.
Бедные люди
видят всё гораздо
яснее, чем вы.
Вы тоже должны
это увидеть,
возлюбленные регенты!
Если вы это не сделаете,
меч у вас будет отнят.
Поистине, он произнёс прекрасную
проповедь своему герцогу.
Разве это не прекрасно,
господин герцог,
что мы выманили лиса
из его норы?
Почему он лает и будоражит страну,
как этот Пфайффер в Мюльхаузене?
Мы должны избавиться
от него.
Но сначала он должен
поспорить с Лютером,
чтобы все говорили:
Лютер против Мюнцера.
Только тогда настанет время.
Отец, вы обещали, что это
произойдёт уже сегодня.
Я уже приготовил кандалы.
Уже...
Схватить его, сегодня
и здесь?
Перед толпой простолюдинов?
Что это значит, доктор Брюк?
Спросите, что они хотят.
Люди,
что вы хотите?
Мы хотели бы пожелать нашему
дорогому пастору Мюнцеру
благословенной проповеди.
Славься! Славься!
Чтобы наша земля стала
Царствием Небесным,
вступайте в наши
ряды, братья!
Земля должна быть нашей!
Аминь!
? Давай, Мюнцер, будь
нашим вождём. ?
? Ты разъясняешь
нам Писание. ?
? Церковь должна... ?
Ну, что...
Теперь наденете на Мюнцера
свои кандалы?
? Да приидет Царствие Твое! ?
Мы должны знать, а не верить в
пустые слова, господин канцлер.
Что мне теперь сказать
тем, кто там, внизу?
Они хотят знать, что герцог думает
о евангельской свободе.
Господин герцог придерживается
Священного Писания,
где духовная свобода
не распространяется
на мирскую жизнь.
Что ж, господин канцлер,
Вы и господин герцог можете
жить в духовном мире,
а мирскую жизнь оставить
нам, простолюдинам.
Тогда всем ссорам конец.
Глаза.
Тиль Банс.
Для устрашения и наказания за
неповиновение и красноречие:
язык.
Крестьянин Бартель Круммбах.
Для устрашения и наказания за
неповиновение и красноречие:
руку.
Это,
как вы видите,
ответ герцога.
Я предвидел это.
И как вы ответите?
Что-то он понял,
брат Симон.
Вы должны повести за собой
крестьян, брат Томас.
Иначе как вы их остановите?
Кто сказал, что я хочу
их остановить?
Завтра будет восстание.
А что сегодня?
Оглянитесь вокруг.
Угнетение, голод,
Слёзы. Вырванные языки.
И отрубленные руки!
Вечный произвол!
И никакого права!
Неужели для этого Бог
создал человека?
Хочешь ли Ты, человек, вмешаться
в план Божий?
Хочу!
И вмешаюсь!
Мы исполним
Его слово!
Продолжайте хвалить
этого демона
и лайте, как бешеные псы!
Но горе вам!
Брат!
Я больше не ваш брат!
Прочь! Прочь!
И проклятие на всех,
кто последует за ним!
Вы хотите подождать, пока всадники
герцога тоже начнут вас искать?
Пойдёмте с нами.
Пойдёмте.
Говорят, отец Мюнцера был повешен
за подстрекательство к мятежу.
Вот первые записи из
Штольберга-на-Гарце,
где родился и провёл
своё детство Мюнцер.
Студент в Лейпциге,
магистр и бакалавр теологии
во Франкфурте,
священник в Хальберштадте.
и... вот!
В двадцать два года основал
тайное общество.
Союз для свержения архиепископа
Эрнста в Магдебурге.
Князь-примас империи
вашего дяди.
Затем он бежит, и...
Вот. Он начинает создавать
проблемы Цвикау и Праге
и его прогоняют.
В последнее время
в основном работал духовником
в женских монастырях...
Хватит.
Отлично!
Он ещё не созрел.
Что такое народное восстание
тысячи человек?
Только три тысячи в Мансфельде
и Зангерхаузене.
Слугам герцога легко не будет.
Но Генрих Пфайффер и Мюльхаузен
поддерживают нас.
Тамошние подмастерья имеют
весомое слово в совете.
Я бы так не сказал.
Ханнес прав.
Мы должны сначала посмотреть,
а потом уже протянуть
руку братьям.
Ты в опасности, Томас.
Только не смотрите так далеко
на то, что там делают люди.
Разве не нужно смотреть дальше,
чем шпиль нашей церкви?
Без всего этого мы слабы.
Со всем этим мы сильны.
Возможно, сильнее,
чем мы думаем.
И если наш Союз с Югом станет
крепким и прочным,
он войдёт в стену,
как нож в масло.
Если мы будем вместе, у
нас всё получится.
Идите с нами на юг!
Не плачь, женщина.
В книге Иеремии,
сказал Мюнцер,
говорится, что мы должны стать железной
стеной против князей и господ.
Без крови никогда
не обойтись.
И если мы хотим нанести
первый удар,
то он должен быть
сокрушительным!
Мой молитвенник.
Хорошо.
Месса на немецком.
и мои последние
проповеди.
Князьям это вряд ли
понравится, Томас.
Но не простым людям.
Зачем?.. Зачем эта
меховая накидка?
Говорят, что зимой
В Швабских Альпах
дует сильный ветер.
Отти.
Ты же у меня сильная!
Оставь это адское слово!
Я просто хочу быть
твоей женой.
Твоей Отти.
Ах, Томас,
разве нельзя хоть раз
побыть не сильной?
Не забудешь ли ты нас с этой
великой борьбой, Томас?
Меня
и малыша?
Забыть тебя?
Тебя и малыша?
Наконец-то они вскроют нарыв.
Птичка улетела!
? Уставшие и голодные ?
? С копьями и кистенями. ?
? Мы больше не хотим
быть рабами. ?
? Мы все хотим иметь
равные права. ?
? Копья вперёд, на... ?
Проснулся?
Ханнес.
Мне всю ночь снилась
Тюрингия.
Я видел Отти и мальчика.
Я слишком долго отсутствовал.
Три года?
Или пять?
Добрых пять лет.
Но вы прожили эти месяцы,
вложив в них все свои силы.
От Тюрингии до Боденского озера.
Но здесь, в Швабии, у вас
снова горят подошвы.
Штурм!
Давайте! Они прорвались!!
Стреляй!
Рыцарь! Ты меня знаешь?
Сейчас ты попадёшь на
крестьянские копья!
- Что ж, теперь пора уходить.
- Уходить?
Меня ждёт Генрих Пфайффер
в Мюльхаузене.
Там тоже назревает восстание.
Наши сторонники теперь
в большинстве.
Мюльхаузен должен стать центром
борьбы за Тюрингию.
Отныне мы должны
быть вместе.
Вы на юге, а мы на севере.
Нам здесь и так тяжело.
Мы не можем разделиться
и ослабить Север.
Именно это нас
и ослабит.
Ты будешь читать лекцию
капитану Крумпе?
Успокойся, Крумпе. В словах
брата есть доля правды.
Насколько многочисленны
ваши силы в Тюрингии?
Только в Мюльхаузене, Альштедте
и небольших деревнях
не меньше десяти тысяч
копий и кистеней.
И добрых три тысячи горцев.
Вот сопроводительное письмо.
Спасибо!
Можем ли мы рассчитывать
на вас, брат Томас,
когда весна призовёт нас к большому
переходу через Неккар и Майн?
Вы и мы
хотим услышать призыв друг друга
без колебаний и промедления.
Нужно зажечь огонь,
и больше всего, я бы хотел,
чтобы он уже горел!
? Идти вперёд! ?
? Вперёд и только вперёд! ?
Томас Мюнцер просит право на
проживание в нашем городе.
Мы должны быть осторожны!
Простите, Ваше Преосвященство.
Господин фон Отера, пожалуйста, позаботьтесь
о том, чтобы это письмо без задержек
и в целости и сохранности
попало в руки герцога.
Чтобы наши новые полки
смогли переплавить последние
колокола в ядра и пушки.
Вы, советник Квальм, вступили
в Союз Мюнцера в Альштедте?
И совету Мюльхаузена было
бы разумно позволить
некоторым из своих членов
войти в Союз Пфайффера.
Союз с ними,
С теми, кто говорит, что всё
должно принадлежать всем?
То есть мой дом, мой склад
тканей, моя жена...
Подождите, советник,
скоро пивовары и кожевники
сами подберут ключи
к вашему складу
и спальне.
Так что, присоединяйтесь
к Союзу.
Никогда!
Они идут.
Смотри, Анна!
Ганс, это Генрих Пфайффер.
Теперь он главный!
Он тоже достаточно долго
держал голову опущенной.
Слава Пфайфферу!
Слава Генриху Пфайфферу!
Беглый монах.
Но у него есть голоса и поддержка
всех недовольных людей.
Подстрекатель,
негодяй!
Да здравствует
раб Божий!
- Слава!
- Слава Томасу Мюнцеру!
- Друг народа!
- Слава Томасу Мюнцеру!
Защитник бедных!
Бодунген в ярости,
потому что ему приходится догонять Мюнцера,
который ведёт себя как победитель!
Это осанна кожевникам,
ткачам, пивоварам,
виноделам и горнякам.
Слава Томасу Мюнцеру!
Братья,
на землю обрушился потоп.
Вся Германия и Вельшландия
пришли в движение.
Господа хотят играть
в свою игру.
Братья,
мы тоже не должны
бездействовать.
Мы должны установить
свой
Божий порядок.
Omnia sunt communia!
(Всё принадлежит всем!)
И на этом княжеская
власть закончится
и взойдёт царство
справедливости,
как золотая пшеница.
Для простого человека!
Через простого человека!
Кричи, мальчик, кричи!
Для нас сейчас главное - сохранять
спокойствие и выиграть время.
Считайте сами:
В феврале император нанёс
поражение Франции при Павии.
Его армия была направлена
на борьбу с крестьянами.
Уже в марте Трухзесс фон
Вальдбург её возглавил.
С тех пор они атакуют с юга.
Сейчас апрель.
Погода всё ещё
переменчивая,
но...
наша весна наступит.
Иначе можно впасть
в отчаяние.
Замок превратился в пепел.
Скот и имущество в
руках крестьян.
Вы всё вернёте, и они будут таскать
камни для нового строительства.
Это всё, что сегодня может предложить
наша кухня и погреб...
Спасибо, благородная хозяйка,
спасибо!
Нам нужно подождать,
пока не подойдёт
помощь с Боденского озера.
Я думаю, лучше всего будет
присоединиться к их Союзу,
чтобы не вызывать
подозрений.
Мои всадники во
всеоружии.
и горе тем, кто будет
подстрекать к бунту!
Стены Хельдрунгена устоят.
Мы не будем сдаваться.
Вступайте в их союз.
Таким образом, у нас будет ещё один голос,
который сохранит наше преимущество.
Вы можете их отвлечь,
что даст нам время.
Мы будем вести переговоры
с большими группами
и наказывать маленькие.
Ну?
Они мне поверят?
Они живут верой,
эти олухи.
И поэтому я прошу,
прежде чем мы приступим
к переговорам,
принять меня в
ваш Союз.
Правильно!
Подумайте об этом,
господин Синдикус.
Нас ждут тяжёлые времена.
Поэтому я и прошу вас.
Я тоже.
- И я.
- И я.
И я.
Доверял ли Бог людям?
Имеем ли мы право
не доверять?
Ганс, знамя!
Поскольку все предательства,
бедствия и злодеяния
исходили из замков
и монастырей,
с этого момента все они
объявляются вне закона
и должны быть
разрушены.
Мы должны поклясться?
- Вы думаете это несправедливо?
- Это воля Божья.
Итак, на основании этого
устава вы клянётесь
помогать братскому Союзу
в установлении Святого
Евангелия?
Клянёмся.
Вы поклялись, что
согласно уставу
всё будет общим,
в том числе церковное
имущество,
которое будет передано крестьянам
для использования в работе.
И дворянское имущество тоже.
Но чтобы господа не нападали
на нас во время работы...
Для этого нужно сжечь дотла
логово хищников!
Пусть наши братья по
оружию помогут нам!
Мы обязаны повиноваться
только совету,
а не Союзу.
Всему народу,
а значит, и Союзу.
Должны ли мы все сейчас
принести вторую клятву?
Нет.
Но я спрашиваю вас:
Вооруженные люди
и сыны народа,
вы правда хотите
наносить удары
только по приказу
Совета?
Даже по своим землякам?
Превращая нашу прекрасную
страну в поле битвы?
Вы этого хотите?
Мы этого не хотим!
Нас не для этого нанимали.
А для совета и для города.
Для совета и для города!
А разве может существовать
город без народа,
который его населяет?
Как вы можете присягать
городскому совету
без участия народа?
Кто за хорошее...
Кто за старое право,
ко мне!
Измена и бунт!
И чтобы совет и народ были едины
в будущем, нужен новый совет.
Совет, который больше
не распадётся.
Совет, избранный
на всю жизнь...
Он может быть как на
продолжительное,
так и на короткое время.
Вот поэтому я и предлагаю
Вечный совет.
А если курфюрст умрёт?
От реки Верры
до Фогтланда,
от Тюрингского леса
до Гарца,
повсюду вспыхивают
пожары.
Конец близок.
... и дарую тебе покой.
Аминь.
Может быть, мы дали этим бедным
людям повод вести себя так.
Если такова воля Божья.
Лютер, брат мой, призывает к
терпению, к сопротивлению.
Дорогие друзья,
курфюрст мёртв.
Мятежники видят, что
их час пробил.
Они собираются тысячами
со всех концов.
Лишь немногие крепости
ещё держатся.
По большому счёту,
это напрасно,
но если вам известно, где
находятся эти люди,
подвергните их пыткам!
Спросите под пытками,
кто их поддерживает.
А потом заколите и
сдерите с них кожу.
Опустошайте, разрушайте,
сжигайте!
Вытаскивайте их
из укрытий!
Пусть они получат
по заслугам!
И прогоните их за
пределы границы!
Я не разделяю мнение
брата Мюнцера,
о том, что нужно напасть на графа
Мансфельда в замке Хельдрунген.
- Да!
- Да!
Это будет стоить
большой крови
и ослабит наш Мюльхаузен.
Наш Мюльхаузен -
оплот Божий.
Крестьяне в Рейхсфельде
просят помочь
прогнать оттуда господ!
В первую очередь, я советую
опустошить монастыри,
чтобы пополнить наши припасы.
Я имею здесь только
совещательный голос.
Но, братья, к чему это?
Разве это не пустая
трата времени?
Речь идёт о добыче и скоте
или евангельской свободе?
Не забывайте, друзья,
Царство Божье не висит
на церковном шпиле.
Мюльхаузен должен стать
неприступной крепостью!
Мы получили известие,
что тридцать тысяч крестьян
заключили соглашение
со своими господами
в Алльгау.
Позор!
Теперь у князей есть свободная армия,
чтобы выступить против нас!
Вот почему, брат Генрих,
мы должны объединиться с нашими
верными братьями на юге,
а затем всеми силами
напасть на князей!
Объединиться с братьями.
Вы слышали?
Слышал и одобряю.
Обороняемся или нападаем, в обоих
случаях нам нужно оружие.
Ну, Конц Мерц, откуда его взять?
- Откуда?
- Откуда?
Мы можем переплавить колокола
в пушки и мушкеты.
Хороший выстрел - это
половина успеха.
Хороший выстрел - это
половина успеха.
Не заноси это в протокол.
Вычеркнуть?
Пусть останется.
Нам нечего скрывать.
Да, друзья, надо продолжать!
Продолжать, пока есть силы!
Ибо, пока правят безбожники,
мы не избавимся от страха.
Ваш Союз...
принёс только страдание
и страх.
Да, раньше мы мирно служили
Мансфельду и могли жить.
Где мой муж?
Будь проклят Мюнцер!
Если мы пойдём на юг,
мы будем должны отказать
людям из Франкенхаузена.
Отказать? Отказать?
Как мы можем отказать, если там
собралось восемь тысяч крестьян,
которые бродят без цели,
совета и поддержки?
Вы слышали, теперь из
Вюрцбурга просят.
А, может быть, ещё
из Шварцвальда,
с Боденского озера
и из Швабии?
Я не позволю обнажить
наш Мюльхаузен,
поскольку на севере угрожает
курфюрст Иоганн,
на западе - Брауншвейг,
а на севере - свирепый
ландграф Гессен.
Мы должны опередить
их, Генрих,
пока они не объединились.
Перекрыть горные перевалы.
Но наши главные силы...
объединяться с отрядом
из Вюрцбурга.
Верно! И будут поддерживать
связь с остальными.
Но...
кто их поведёт?
Никто!
Как?
Вот! Мой дом и мой двор.
Это сделал Мансфельд?
Вы это сделали!
Вы со своей проповедью и своим
Царством Небесным на земле!
Ты забываешься, крестьянин!
Без него не было бы
пожаров и убийств.
Но...
как это можно облегчить?
Разве из Мюльхаузена не сбежало
много богатых советников?
Вы забрали их добро,
но нам его не дают.
Отдайте его, и мы не будем злиться
на вас и не будем упрекать Бога.
Да,
благословит вас Бог
за ваше терпение.
Вы хотите торговаться
с Богом?
В великой борьбе?
В великой борьбе!
Мне кажется, в целом,
план брата Томаса хорош.
Он велик,
и только он один может
с ним справиться.
Вы хотите снова отправить
его в войска?
У вас нет никого другого?
Что вы думаете,
брат Генрих?
Ну, Франкенхаузен
недалеко.
Если вы позволите,
я поеду с вами.
Но вы должны снабдить нас
хорошим провиантом
и к ручным ружьям
добавить пушки.
Мы всё предоставим!
Позови Штюбнера!
Подвожу итог:
Нам нужно взять под контроль
лесные перевалы в Тюрингии.
Вбить клин между
швабскими,
франконскими и тюрингскими
крестьянскими группами.
А потом отрубить головы
всем заговорщикам.
Позвольте напомнить Вашему
княжескому Высочеству,
что и Трухзесс фон Вальдбург
заключил мирное соглашение с
крестьянами в Вайнгартене.
Вы смеете сравнивать свою
трусость с его дерзостью?
Он, Трухзесс, был окружён
крестьянскими копьями.
Папист смог за себя постоять.
Он воспользовался увещевательным письмом
нашего Лютера ко всем крестьянам.
Он заключал мирные соглашения с каждой
группой крестьян в отдельности.
Тридцать тысяч сложили оружие.
А потом он напал на
разделённые отряды.
Это то, что я называю
мудростью полководца.
Но ваш пакт был основан
на чёртовом страхе.
- Княжеское Высочество!
- Хватит!
Земля и рыцарство,
аббат и монастырь Фульды
заплатят девятнадцать
тысяч золотых монет
своему сюзерену за эту измену!
? И собрался народ, ?
? И пожаловался Мюнцеру
на свои страдания. ?
? Тот выслушал и
ответил с гневом: ?
? «Мясо священников...» ?
Эй!
Вы шайка Мюнцера, которая
идёт во Франкенхаузен?
Нет, только её нос.
- Мюнцер придёт завтра.
- С основной шайкой.
Тогда всё в порядке.
? Вперёд, Мюнцер, ты
наш человек. ?
? Ты объясняешь нам
Священное Писание. ?
Что в наших рядах
делает ребёнок?
Говорят, что девушки тоже
будут на Страшном суде.
? Мы найдём спасение среди
таких же, как мы. ?
Томас, я могу тебе
кое-что сказать?
Да, Отти?
Томас,
я не думаю, что
Пфайффер знает,
но Отера ведёт
нечестную игру.
Я должен поехать во
Франкенхаузен.
Кто сказал, что ты должен?
Мой внутренний голос.
Твой внутренний голос
всегда прав, Томас?
И он от Бога?
Хочешь сказать,
от дьявола?
Дьявола!
Бога!
Почему не от человека?
Тогда, наверное,
от Бартеля,
которому отрубили руку,
потому что он хотел слушать,
мои проповеди.
Или от Тиля Банса,
которому отрезали язык,
или Апеля,
которому подожгли двор,
и который кричал
в отчаянии:
"Это сделал Мюнцер!"
Я не это имела в
виду, Томас!
Но ведь так и есть!
Отти...
А что, если это правда
голос Дьявола,
а не Бога?
Если я проповедовал ад,
а не Царствие Небесное?
Не было ли всё это
слишком рано?
Слишком быстро?
Слишком жестоко?
Нет, Томас.
Тебя ждут тысячи!
А ты, Отти?
Думаешь,
сделать счастливым
одного человека,
это мало?
Разве это не Царствие
Небесное на земле?
Последняя брошюра Лютера -
лучшая проповедь.
Взять хотя бы название:
«Против грабительских
и убийственных шаек крестьян,
вооружённых лучше, чем
некоторые солдаты.
Поэтому пусть каждый, кто
может, душит и режет,
и помнит, что нет ничего
более дьявольского,
чем мятежный человек,
которого нужно убить,
как бешеную собаку».
Очень красноречивое
заявление!
И когда, господин канцлер, мы можем
рассчитывать на подкрепление?
Герцог Иоганн выступает
уже сегодня.
А главные силы герцога Георга
уже в пути со вчерашнего дня.
С хорошей артиллерией и двумя
конными эскадронами.
Теперь нам осталось
задержать крестьян,
чтобы они не ушли в лес.
Письма составлены.
Попадутся ли птички
на эту уловку?
Мы справимся.
Наша сила - в количестве.
Когда простые люди
держатся вместе,
они могут убить всех своими
фетровыми шляпами.
Гонца всё ещё нет.
Вы слишком торопитесь.
Как будто у нас есть время.
Это зачтётся.
У вас есть послание
к ландграфу?
Мне самому отнести
его в лагерь?
Куда вы, Бартель?
Домой.
Мы уже достаточно долго находимся
вдали от нашей деревни и полей.
Хотите унести добычу,
как жирные хомяки?
Теперь, когда дело
подошло к концу?
Кто дал вам разрешение покинуть лагерь
и отправиться за добычей в деревню?
- У тебя есть ко мне вопросы?
- Как у одного из твоих начальников!
И я...
спрашиваю тебя как крестьянин.
И я, как крестьянин,
тебе отвечаю:
Я заберу то, что у
у меня отняли.
Брат!
Разве это не наше
общее дело?
Если вы сейчас уйдёте,
то потеряете.
Я клянусь!
Не только повозку и добычу,
вы потеряете свои головы.
Тебя нужно посадить на кол!
Я скажу вам:
Князья и ландскнехты
наступают со всех сторон.
Разве вы не выступите
против них,
то скоро окажетесь
под своим полем.
Маркус!
Ханнес!
Где Мюнцер?
По дороге, сюда.
С крестьянским подкреплением!
- Что-то важное с юга?
- Да!
Многие крестьяне думают
так же, как ты.
Они хотят вернуться домой со своей
добычей, а не умирать здесь.
Князья тоже не хотят крови.
Они хотят решить вопрос
мирным путём.
Вот.
Возьми.
Это опознавательным знак.
Все работают,
а они лежат на соломе
и наслаждаются жизнью.
- Поднять!
- Ха-ха!
Непокорный народ!
Всё будет идти наперекосяк,
пока Мюнцер
не привнесёт в лагерь
истинный евангелический дух.
Он не торопиться.
И его очень не хватает.
Воистину.
Он снял повязку
с наших глаз.
Кем я был до того,
как Мюнцер
вселил в меня веру
и направил
на путь истинный.
Не более чем упрямым,
непокорным парнем.
Ничтожным человеком с
беспокойной душой.
- Останься, Барбль.
- Ты среди друзей, девочка.
Я обещала помочь
оружейнику.
Если я не ошибаюсь, ты
не скажешь «нет»,
если я попрошу брата Мюнцера
положить её руку в твою,
когда всё закончится.
Да благословит вас
Бог, братья.
Привет!
- Он идёт!
- Он идёт!
Мюнцер идёт!
С крестьянским подкреплением.
Вы видите,
христианское братство
посылает нам верноподданническое
предложение о преданности.
Читайте, если умеете!
"Мы исповедуем Иисуса Христа..."
Эй, слушайте!
"Мы не хотим никому
причинять вреда,
но просим о Божьей
справедливости.
Давайте не будем
проливать кровь!
Если вы согласны,
мы ничего вам не сделаем".
Они сдержат своё слово.
Все братья в лагере думают
так же, как вы?
Почти все.
Это нужно обсудить.
В данный момент пророк Мюнцер
входит в крестьянский лагерь.
Квальм сказал, что
он не придёт.
Ждите снаружи!
Мы должны отделить его от
основной толпы крестьян.
Давайте предложим
им перемирие
для проведения
переговоров.
И полное помилование,
если они выдадут
лжепророка.
Виват!
Господь на нашей стороне!
Слава! Слава!
Приветствую вас!
Добро пожаловать в крестьянский
лагерь, капитан Мюнцер!
Мне кажется, я раньше
не был солдатом.
Приветствую вас,
братья мои!
Брат Томас!
Ты предстаёшь перед
нами как Гедеон.
Да будет благословен
этот час!
Слава!
Конц Мерц,
опытный оружейник.
Что мы увидели по дороге сюда?
Зверство за зверством.
Пришло время, товарищи,
призвать графа Мансфельда
к ответу.
Он пытает христиан.
Он оскорбляет святую
христианскую веру.
Жгёт, убивает и пытает!
Поэтому мы напишем ему
и потребуем ответа.
А если он будет молчать?
Мы поступим так же, как наши
швабские братья в Вайнсберге
с Хелльфенштайнером.
Насадим его, во имя Господа,
на крестьянские копья!
Кто доставит письмо Мансфельду,
после того, как нашего последнего
гонца разрубили на части?
Так вот вам рыцарь.
Я выполню это тяжёлое поручение.
Разве я не говорил,
братья?
Вы должны верить в человека.
И если бы мы не пришли,
вы бы остались верными союзу.
Дослушайте назидательное
письмо до конца.
"Смотри, ты, жалкий червь,
кто сделал тебя князем
народа,
который Бог искупил своей
дорогой кровью?"
О, довольно!
Дайте мне!
"Томас Мюнцер с мечом
Гедеона". Ха!
Пока он не продолжил подстрекать
лагерь к дьявольским деяниям,
давайте обстреляем
их из пушек.
Заставить выдать их этого Мюнцера,
немедленно и без всяких условий!
Только он один держит
всю шайку вместе.
Без него всё развалится.
Чёрт возьми, как это возможно?
Он знает?
Он это знает.
Где Конц Мерц?
Пусть он мне объяснит!
Едва прибыв, он сразу же захотел
складировать порох и ядра.
И тут он заметил обман: в
Мюльхаузене, должно быть,
подменили повозки
и дали ему слишком большие
ядра для пушек.
Он вскочил на лошадь
и поклялся,
что либо он завтра вернётся
сюда с нужными ядрами,
либо его уже нет в живых.
И ни одно из тяжёлых
орудий не выстрелит,
если в это время князья
нападут на лагерь?
Ни одно.
Святой Боже.
Апель, что у них там?
Письмо из княжеского лагеря.
Помилование для крестьян,
или что-то в этом роде.
- Что?
- Я не хочу знать.
Здесь написано:
"Поскольку вы согрешили
беззаконными действиями:
убийствами и поджогами..."
- Мы должны слушать эту чушь?
- Продолжайте читать!
- Эй, священник, оставайся здесь и читай!
"Вот почему мы, князья,
те, кому меч Божий повелён,
собрались здесь.
Но тем не менее,
из христианской любви...".
Да, я не умею читать, но
вот что здесь написано:
Господа обещают,
из христианской любви
и потому, что верят, что мы, бедные
люди, были введены в заблуждение...
Эй! Громче, друг, громче!
... всех нас
помиловать,
если мы приведём Томаса
Мюнцера живым.
Измена! Измена в крестьянском лагере!
Теперь пришло время! Господа
требуют срочного ответа!
- Дай сюда!
- Прочь!
Это не для лжепророка!
"... мы приказываем вам передать
нам лжепророка Томаса Мюнцера
живым...".
Это ты придумал, священник!
- Я узнал это от него!
- Я нашёл это на земле!
Держите его! Держите его!
Держите его!
Как мы должны сражаться нашими
фальконетами и мушкетами
против ружей и тяжёлых
орудий ландграфа?
Только до тех пор, пока братья из Эрфурта
не придут к нам со своим оружием.
- Будьте осторожны!
- В лагере ни слова!
Я не хочу заранее лишать братьев
боевого духа такими словами.
К сожалению, всё уже известно.
Я услышал это мимоходом.
Нельзя нас гнать с косами и короткими
мечами на огнедышащих чудовищ!
Ах, кто ещё не вырос из
пелёнок, идите домой!
Оставь пустые разговоры,
Маркус!
Если здесь поможет слово...
Одна проповедь перед
слугами князей
и я остановлю ядра
своими руками.
Дай-то Бог!
Ведь это же сыновья
крестьян,
ремесленников
и горняков?
Они хотят выдать Мюнцера!
Разве они не пришли как
законные переговорщики?
Как подстрекатели к измене!
Проткнуть их крестьянскими
копьями!
Мюнцер пошёл на
всё ради нас!
Мы за него!
Вы его ненавидели!
Я его любил.
Сначала.
До тех пор, пока он не затмил
ваше солнце в городе.
Когда вся Германия с нетерпением
ждала его в Мюльхаузене.
Только Мюнцера.
И вот вы выманили его из
лагеря своим посланием.
Наша цель была
одинаковой,
но не путь.
Я не мог его удержать!
И не хочу!
И вы помогли его предать!
Если бы не страх, который
говорит в вас...
Да, страх!
Но не только за моего
Мюнцера. Нет!
За всё наше славное дело!
Теперь вы, оружейник
Конц Мерц!
Скажите, доказано ли,
что вам злонамеренно
дали не те ядра?
Я сам грузил правильные.
Должно быть, их тайно подменили,
по другому и быть не может!
Тогда да поможет
нам Бог.
Потому что, если лагерь Франкенхаузена
сдастся князьям,
нас ждёт горькая участь.
И не без вашей вины.
Предатели были осуждены.
Один из них кричал:
"Помилуй!
И прости нам
грехи наши,
... как мы прощаем...".
- Помиловать?
Два предателя против
нового мира.
Скажи мне ещё
раз, Ханнес.
Отряд неккарских крестьян
объединился с франкской
группой под Вюрцбургом?
И совет города присоединился к нашему
христианскому братству.
И нас ждут на Майне?
Чтобы вместе с вами свергнуть
там князей и епископа,
а затем и здесь одержать победу
объединёнными силами.
Да!
Нам остаётся только одно:
Прорываться на юг,
чтобы объединиться
с братьями на Майне.
Прорываться?
Неплохо.
Ведь если мы будем
ждать здесь,
лагерь превратится
в мышеловку.
Нам стоит сначала дождаться
ответа Мансфельда.
Тогда мы попадём
в нору лисицы.
В полночь я отправляюсь
в путь.
Если бы брат Отера помог
мне пройти часть пути?
Спасибо за благоразумие.
Насколько это в моих силах, я буду
оказывать вам всяческую поддержку.
Брат Мюнцер!
Братья из Эрфурта,
которые хотели присоединиться
к нам с ружьями и пушками...
... они попали в нашу засаду.
И лишь немногие уцелели.
Бог явно с нами.
И с вашими хорошими пушками.
Ну, как тут дела?
Тяжёлая работа.
Зато к рассвету у нас будет
двадцать тяжёлых полевых
орудий за их спинами.
Это будет горькое пробуждение
для крестьян.
Ещё немного, брат,
и мы все перейдём
через Майн.
Всё или ничего!
Да, всё или ничего,
брат Томас.
Оставьте меня с ним.
Я понесу его вещи.
Я серьёзно подумал
о словах братьев
и хочу оставить всё
нажитое добро.
Пусть идёт с нами,
брат Томас.
Тогда он сможет своими глазами
увидеть мудрость братьев на юге.
Иди с Богом, брат Апель.
Спасибо, Ханнес,
за всё.
И посылайте гонцов,
время от времени.
Dominus vobiscum.
(Господь с вами.)
Et cum spiritu tuo.
(И со духом твоим.)
Oremus.
[Помолимся.)
Spiritum nobis, Domine,
(Всели в нас, Господи,)
tuae caritatis infunde.
(Дух Твоей любви,)
Ut quos sacramentis
(чтобы тех, кого насытил Ты
единым хлебом небесным,)
paschalibus satiasti,
(сделать согласными силою)
tua facias pietate concordes...
(Твоего милосердия...)
Терпение или милосердие.
Настало время меча и гнева,
а не милосердия.
Да, поистине,
всё так, как говорит Лютер:
Сейчас такие чудные времена,
что князь быстрее заслужит
Царствие Небесное
кровопролитием, чем
другие молитвами.
Как трудно приобрести знание.
Ещё труднее
применить его на практике.
А труднее всего
не сомневаться.
Нет, Господи,
Ты не ввёл меня
в заблуждение.
Этого не может быть.
Разве ты не показал
мне новый мир?
Лучший,
более справедливый
порядок на земле?
Я думаю, зять,
что, хотя вы и лютеранин,
вы оставите еретика
мне и церкви.
То есть Риму и католической
власти.
То есть всем нам,
князьям.
Мы ещё не поймали его, отец.
Но разве вы, как
хороший католик,
не должны преследовать
нашего Лютера?
А вы, кузен Филипп,
разве вы, как протестант, не испытываете
некоторой симпатии к Мюнцеру?
Кузен Филипп достаточно
умён, чтобы понимать,
что, будь мы католиками или
хорошими протестантами,
мы - князья, а они - крестьяне.
Аминь.
Я обещал мейстеру напоить лошадей.
Правильно, правильно, брат.
Эй!
Ты что, спишь?
Это верность, которую
ты должен братству?
Завтра всё будет хорошо.
У нас есть Бог,
который помогает и спасает
от смерти.
Сражайтесь,
и победа будет за нами.
Там! Видите?
Вражеские всадники.
Что? В нашем тылу?
Подождите.
Пусть подойдут поближе.
Может, это друзья.
Убей его!
Стойте! Пароль!
Ландграф Филипп Гессенский!
Это вы, господин фон Отера?
Это не тот человек.
Проклятье!
Крестьянин есть крестьянин.
Ты!
Через три часа
перемирие закончится.
Мы должны всё обдумать...
Я считал, мы всё
уже обдумали?
Да.
Мы скорее умрём,
чем отвернёмся
от Мюнцера.
И больше ни слова
о переговорах.
Вот дерьмо!
Наступило утро.
Что в итоге
остаётся?
Упорное сопротивление.
И когда придут правильные ядра,
с помощью тяжёлых орудий мы овладеем
долинами на юге, западе и востоке.
Прежде всего нужно
прикрыть тыл!
Там нас прикроет
Кифхаузерберг.
И в худшем случае -
отступление.
Наш главный план -
поход на юг.
Член совета Квальм сбежал.
Квальм?
Я же его видел на верху...
Даже штюкмейстер Рюль
сегодня ночью,
с некоторыми из
своих людей
бежал к врагу.
Предатель...
как жёлуди на деревьях.
Чудо!
Мы победим, братья!
Идите и посмотрите на чудо!
Прости нас за наше малодушие,
брат Мюнцер!
Чудо!
Чудо!
Вы это видите?
Радуга.
Как на нашем знамени!
Знамя!
Братья!
Братья,
сами небеса показывают
нам наше знамя.
Давайте поблагодарим Его.
? Приди, Утешитель,
Святой Дух ?
? Из источника Твоего
Света дай нам свет. ?
? Просвети нас лучом
прозрачным. ?
? Приди, Отец мудрецов. ?
Теперь они в мышеловке.
Мы должны атаковать,
пока не закончилось
перемирие!
Военная хитрость!
Отлично!
Давайте!
Вперёд!
? Исправь то, что сопротивляется. ?
? Укрой то, что дрожит
от холода. ?
? Спаси то, что потеряно... ?
Господи, помилуй!
Бартель!
Брат!
Кто искренне верит -
вперёд!
Бог подал нам знак!
Они идут со всех сторон!
Назад!
Оставайтесь за повозками!
Всем полевым пушкам
и повозкам вперёд!
Всадники!
Почему они не стреляют?
Собаки!
Измена! Порох мокрый!
Барбль!
Скажи капитану:
Измена! Порох мокрый!
Измена! Вы слышите?
Измена!
Где капитан?
Сюда! Ко мне! Сюда!
Эй, крестьяне!
Больше никаких повинностей!
Никаких десятин!
Свободные дрова!
Свободный выпас скота!
Свободная рыбалка и охота!
Эй, брат! Сюда!
Вот бы удивился
старый Адам!
Смотри, Пфайффер!
Это он виноват в том, что они потеряли
свой свободный имперский город
и схватили Мюнцера.
Я спрашиваю ещё раз:
Что вы хотели достичь
своим союзом?
Omnia sunt communia.
Всё должно принадлежать всем
и распределяться
между всеми в соответствии с
нуждами и возможностями.
И каждый князь и господин,
который откажется,
должен быть сброшен
с трона!
Прекрасная проповедь,
пастор.
Но, несомненно, ваш друг, граф Мансфельд, тоже
хотел бы почерпнуть из неё вдохновение.
Давайте одолжим ему Мансфельда
на несколько дней, в
качестве добычи.
Дорогие друзья,
будет ещё десерт.
Брат Эрнст,
ты хотел извиниться перед
нами за свою тиранию.
Мы хотим услышать
твой ответ
или наказать тебя во имя
Господа Саваофа.
Поэтому я иду,
чтобы украсить Томаса
Мюнцера мечом Гедеона.
Камень,
брошенный рукой народа
разобьёт тебя,
как статую
из грязи
и глины.
На дыбу его!
Эй!
Продай мне её!
Вот!
Вперёд!
Смотри, чтобы он тебя
не сглазил.
Он уже выпил четыре ведра.
Кажется, у него внутри
огненная печь.
Ты что, крестьянин, хочешь
напоить этого ублюдка?
Могу я привязать своего
ягнёнка к твоей телеге?
Друзья?
У тебя есть кости?
Отти.
Наш мальчик жив, Томас.
С тобой ничего не должно
случиться, Томас!
Мы спасём тебя!
У меня есть деньги.
И
Штюбнер...
Хитрый лис,
хитрый...
Но Мюнцера не спасти.
Сохрани его слово!
Спасите смысл великого дела!
Тогда и Мюнцер
будет спасён.
Маркус!
Маркус, иди сюда!
Тихо, Отти. Тихо.
Ты ведь всё понимаешь.
У меня острый ум.
Сохрани мои писания.
Отправь их на юг,
к нашим братьям.
Ты слышишь, Отти?
Я больше не могу.
Томас, я больше не могу.
Ты можешь, Отти.
Ты можешь.
Вперёд, вперёд!
Быстро.
Мне было так хорошо
с тобой.
Отти.
Мы вас не забудем!
? Я родился недоношенным. ?
? Да, куда бы я ни
пошёл сегодня, ?
? Моё счастье придёт ко
мне только завтра. ?
? Если бы я был императором ?
? Пфальца-на-Рейне. ?
? Я не могу стать
им сегодня. ?
? Железо должно
пройти огонь, ?
? Чтобы закалиться. ?
Брат Томас,
разве ты не хочешь принять
таинства святой Церкви?
Покайся, Томас,
в том, что ты покинул монастырь,
взял себе жену и стал мятежником.
В том, что ты не только сам
стал мятежником, Томас,
но и привёл к гибели
многих бедных людей
своим восстанием.
Тебе не жаль?
Да,
мне жаль бедных людей.
Я слишком многого хотел.
Мои силы были слишком слабы.
Боже, прости меня.
Но и вы, господа, не чувствуйте
себя в полной безопасности.
Почитайте,
какой конец ждёт тиранов.
Твой конец, ты имеешь в виду!
И так же...
И так же, как закончится...
Что он говорит?
И так же, как закончится
власть князей,
так и царство справедливости
взойдёт, как золотые
колосья пшеницы.
Для простого человека,
через простого человека.
Для простого человека,
через простого человека.
Вы спасли их?
Его жена спасла их.
Добро пожаловать в Вальдсхут,
дорогая госпожа.
Добро пожаловать в вальдсхутский отряд!
Добро пожаловать!
Послушайте послание Мюнцера.
Вот, читай.
"Дорогие братья,
нам больше нельзя спать.
Господа хотят вести
свою игру.
Злодеи должны быть наказаны.
Так за дело!
Настал наш день.
Мы должны протянуть руку помощи
нашим братьям на Майне.
Вся Германия должна вступить в игру".