Блеск и нищета Йоханнесбурга: как рухнула африканская мечта. Последствия апартеида спустя 30 лет (2026 год) - фразы и цитаты

канал Погнали!

Все фразы и цитаты

Ребята, мы в самом зловещем месте
Йоханнесбурга, а возможно и всей Южной
Африки. Фонте Тауэр, небоскрлёб высотой
более пся этажей, на протяжении
десятилетий был захвачен бандами.
Тут как джунгли. Люди как на сафари,
дикие джунгли.
Я рубился в PlayStation и услышал два
выстрела. Выглянул в окно, а там
рубилого.
Тут надо постоянно оглядываться. Здесь
страшно просто проехать на машине или
пройти по улице. Я всегда смотрю
направо, налево, повсюду.
Эта огромная цилиндрическая высотка в
семидесятые годы была символом роскоши
самого богатого города Южной Африки.
Йоханнесбург один из золотых городов
Африки. Отсюда идёт большая часть золота
стоимостью миллионы фунтов.
Какой отсюда вид на город?
Да, невероятный.
Я
Да, я думаю, это лучший вид на
Йоханнесбург.
Но это же место превратилось в символ
преступности и страха, которые охватили
город в девяностые. и не отпускают до
сих пор.
Полиция не могла сюда заходить, а внутри
происходили просто невероятно жуткие
вещи. Всё самое страшное, что вы можете
себе представить, было здесь.
Сердцевина здания, в которой я сейчас
нахожусь, была одной огромной свалкой,
высотой в много этажей, в которую
выбрасывали не только мусор, но и
человеческие тела.
Мы отправимся сегодня в печально
знаменитые тауншипы. Трущёбы для чёрных.
Вопросы, которые ты мне задаёшь, плохие.
Я не хотел на вас нападать этими
вопросами.
Нет, но ты напал. Послушай, сегодня я
приду спать в твой роскошный номер,
и я хочу, чтобы ты сделал одну штуку для
меня.
Как это называется?
Да, и мы сделаем это с тобой сегодня.
И в патруль по ночным улицам.
Ты опусти свою камеру,
где в любой момент может случиться что
угодно.
Сёт,
счёт.
Я покажу вам, как идея расовой
сегрегации и апортеида начала пожирать
своих создателей.
Вот так вот, ребята, выглядит белая
гетто в Южной Африки.
Да, нормально. Не так всё плохо. Тут
правда не так всё плохо. Мы просто не
выходим из домов в определённые часы по
ночам.
Это страна немыслимых контрастов и
парадоксов. И роскошная высотка
Понтетауэр, превратившаяся в бастион
преступных картелей, лучшее тому
подтверждение.
Сегодня Южная Африка, какой вы её ещё
точно никогда не видели, Стас Натанзон.
Погнали.
Но для начала нужно самому определиться
с жильём. И тут приходится превращаться
в настоящего детектива. Потому что в ЮАР
описание живой район с богатым
историческим наследием по соседству с
деловым Сентен звучит здорово, но по
факту выглядит вот так.
Но мне всё-таки больше нравится, когда
есть возможность не подключать дедукцию,
а выбирать жильё осознанно на
суточно.ру. Тут удобно сразу посмотреть
карту, отзывы, фотографии гостей,
расположения и спокойно сравнить
варианты. А вариантов, кстати, очень
много. Квартиры, отели, гостевые дома,
причём не только по России. И что
особенно ценно, здесь больше 5 млн
честных отзывов, которые иногда
рассказывают о жилье лучше любой
рекламы. Плюс всё можно быстро
забронировать, буквально в несколько
кликов через приложение без бесконечных
переписок и долгих согласований. А ещё
на суточно.руru есть кэшбэк бонусами до
30%. Их можно потратить на следующие
поездки или даже отсыпать друзьям. И,
конечно, для зрителей погнали. Действует
специальный промокод Погнали 26, который
даёт 1.000 бонусов на бронирование. Так
что, если собираетесь в поездку,
sточно.ru найдёт, где остановиться.
Как у вас дела?
Хорошо. Отлично.
Чувствую себя, ребята, максимально
странно и напряжённо. Один. Вот вы
можете посмотреть на карте 360. Я один,
а вокруг никого нет. Я в тауншипе в
Южной Африке.
Просто хотел вам показать, как здесь
живут люди.
Посмотрите вот на эти дома. Это ворота.
Вот это ворота в жилой дом. При том, что
дом построен в чёрте, знаете, с чего? На
воротах висит замок. То есть люди
боятся, что кто-то ворвётся и что-то
сворет.
Вот здесь, посмотрите, просто забор
сделан, но из всего, что, кажется, под
руку подвернулось.
Здравствуйте, сэр. Я блогер, снимаю тут.
Как у вас дела?
Хорошо, хорошо.
В таких тауншипах
в Южной Африке живёт только чернокожее
население.
Опять же, дом сделан просто из груды
металла со свалки, но при этом замок. И
замок, кажется, самое новое, что в этом
доме есть. Ещё занятная деталь про
тауншипы. Видите, вон там сверху на доме
аж две антенны телевизора. Телевизор,
причём очень часто это большая плазма,
обязательно будет стоять вот в такой вот
в таком доме консервной банки.
На самом деле это средство для
безопасности. Просто вот посмотрите
вокруг, сколько там вокруг телевизионных
антенн.
Когда дома есть телевизор, то вечером
ребёнок его смотрит, а не гуляют по
улицам и, соответственно, не попадает в
беду.
Подача.
Справляются голландцы. Колодин пушка
страшная. У него
О, вот там меня уже поджидает банда,
смотрите.
Hello, guys.
Так, ребята, нашёл себе местных
проводников.
Потому что одному по такому району
ходить опасно,
а вот с такой вот, мне кажется,
поддержкой вполне окей.
Ты на каком языке трендишь?
Ты
я по-русски говорю.
Ну скажи что-то по-русски.
Я могу говорить по-русски.
Раньше такой язык слышал?
Не.
А вы на каком языке говорите? Какой у
вас родной?
Суана.
Суана.
Она снимает. Снимает. Ты хочешь взять её
себе? Давайте вы вон ту возьмёте. Нет,
нет, парни, я не могу отдать вам их все.
Давайте по очереди. Ну что, ты теперь
тоже будешь блогером?
Да.
Спроси меня о чём.
Я буду спрашивать на английском, а ты
отвечай на русском.
О'кей.
Как тебя зовут? Меня зовут Стас.
И
я из России.
Окей. Я приехал в ваш тауншип, чтобы
посмотреть, как здесь живут люди. Вы
можете мне это показать?
Да. Да. Ну, погнали. Погнали.
Тауншипы, южно-африканское явление.
Самые опасные районы на всём континенте.
Оружие, запрещённые вещества, молодёжные
банды, почти беспрерывные нападения и
грабежи, зашкаливающий уровень насилия.
Прибавьте к этому бедность и
перенаселённость. Всё это вместе и есть
тауншип.
Итано, ты видел этого белого? Чего ты
орёшь? Тише.
Да я не ору. Давай сам скажи что-то мне
на камеру.
А посмотрите, кто у нас тут на районе. У
нас на районе просто так не
заваливаетесь.
Этот парень приехал откуда-то издалека.
На самом деле вот такой самостоятельный
поход по тауншипу, особенно по
отдалённым тауншипам Йоханнесбурга,
это, ребята, дело реально опасное.
Поэтому, пожалуйста, сами этого никогда,
никогда не повторяйте.
Не надо вот этого вот геройства, а нужно
очень тонко чувствовать настроение,
когда оно вот так вот чик переключится
на что-то более опасное и агрессивное. И
уж точно никогда нельзя приезжать сюда
после заката.
Как вы тут жмёте руки? Вот так, потом
так и так. Да, понятно.
Мне нравится. Дай ещё раз пять.
Хорошо. Увидимся, бро. Почему у вас
красные пальцы?
Мы едим зимбам.
Едите зимбом. Что такое зимбом? Вкусная
штука.
Вкусная. Но что это? Покажи.
Мы едим.
Вот она. Зимба красная.
Зимба.
Можно нам зимбам? Сколько вас?
Кто хочет зимбам?
1 2 3 4 5 6
Всё вместе. 20 тренд.
20 тренд. Хорошо. Вот деньги.
Слушай, бро, вот ты снимаешь, а с нами
не поделился.
Парни, это была моя последняя купюра, но
я могу отдать вам часть сдачи. Хорошо.
По дружбе на бери. Реально это всё, что
у меня есть. Больше у меня нет.
Спасибо, братан.
Я намеренно почти опустошил кошелёк
перед проходом в тауншип, потому что
понимал, что в любом случае вернусь с
пустым.
Эй, братан, а со мной не поделился?
Накинь мне денжат,
мужик, у меня больше нет. Я отдал
последнее, что было с собой. У меня нет
даже одного ренда.
А это что у тебя?
Попроси у них.
Может, камеру отдашь?
Не отдам. Забирай, забирай.
Да, бери. Можно я тоже попробую?
И теперь
я хочу попробовать. Да,
смотрите, старший распределяет между
группой пакеты из зимбамобов.
Я так понимаю, что это просто кукурузные
хлопья, но они в какой-то красной
посыпке. Выглядят они вот так.
Пробуем.
Ну да, это просто кукурузные хлопья
с какой-то гадостью.
Тебе нравится?
Окей.
Видите, поэтому у всех детей в тауншипах
руки красные. Что?
Покажи мне свои руки.
До 1994 года жителям тауншипов
разрешалось заезжать в большие города
только, если у них есть разрешение там
на работу.
Причём въехать мог только работающий
человек. Он не мог привести с собой
семью, например. Он не мог даже на
выходных поехать, я не знаю, в
Йоханнесбург, прогуляться с семьёй,
посидеть там в кафе. Ну, на кафе у него,
предположим, и денег не было. Вся жизнь
цветного населения должна была протекать
только вот в таких вот тауншипах.
В 1948 году в ЮАР официально
провозглашается апартеит, раздельное
проживание белых и чёрных. Всё коренное
население называлось банту и должно было
переехать жить в бантустаны специальные
резервации. Официально заявлялось, что
там чернокожие люди смогут создать свои
собственные государства.
А порте действует и здесь, как по всей
стране. Но наоборот, у чёрных все права.
Свои отели и рестораны, свой парламент,
своё правительство. Идеолог-партеида
Эдрик Фербурт заявлял, что всё это для
взаимного блага.
Наша политика известна под африканским
названием Апортеит, и, мне кажется, её
очень часто неправильно понимают.
Её можно гораздо лучше и точнее описать
как политику хорошего добрососедства.
Правда, чернокожим нужно было немедленно
покинуть свои дома на территории белых.
Люди просыпались утром и узнавали из
газет, что их выселяют, и теперь их
район становится только для белых.
Чисто белыми оказались все крупные
города Южной Африки, включая столицу
золотодобычи Йоханнесбург. Но быстро
выяснилось, что без чернокожих жителей
добывать золото некому.
Добыча золота, алмазов, медий и
различных минералов играет огромную роль
в экономике Южной Африки. Тогда вокруг
крупных городов появились специальные
резервации для чернокожих рабочих.
Тауншипы. Такие тауншипы расположены
минимум в 15 милях от центра
Йоханнесбурга, чтобы обеспечить
максимальное разделение и безопасность
для белого населения.
Таундшипы, такие как этот, начали
появляться вокруг крупных городов ЮАР во
времена Партеида. Сначала дома строили
из шлакоблоков,
из даже кирпичей, но на самом деле очень
скоро все дома стали выглядеть вот так,
как дома вокруг меня. То есть из чего
попало просто из кусков железа, мусора,
э, притащенного со свалки куска картона
и так далее. Вот два соседних района в
Йоханнесбурге. крупнейший тауншип
Александрия или просто Алекса, а рядом
богатейший квартал Африки Сенentн. В
первом люди в месяц зарабатывают 2.500
рент в месяц- это около 150 долларов. Во
втором в 55 раз больше. В Сентони почти
поголовное высшее образование. В Алекси
университет закончили всего 4%
населения. Продолжительность жизни в
Алексе почти на 8 лет меньше, а число
нападений на улицах почти втрое выше. И
ещё одна деталь. 99%
населения Алексы - чёрные, 60% Сентона-
белые. Это как если бы Швейцарию и
Камерун разделяли бы не 1.000 км, а
небольшое шоссе. Ещё одна проблема
Йоханнесбурга как крупного мегаполиса-
пробки. Город вытянутый, машин много. А
ситуацию периодически усложняют веерное
отключение электричества. Светофоры
перестают работать, и движение на
некоторых перекрёстках жителям
приходится регулировать просто вручную.
В такие моменты начинаешь особенно
ценить любой транспорт, который
позволяет перемещаться по городу без
мучительных часов ожидания.
Путешествовать налегке и без пробок этим
летом можно с помощью ОТП банка и
самокатов в сервисе Яндек Go. Тем более,
что сейчас можно получить скидку до 50%
при оплате минут ОТП-картой. Достаточно
просто выбрать её способом оплаты, и
скидка будет работать автоматически до
конца календарного месяца с момента
первой оплаты. Причём без лимита по
количеству поездок и без лимита по сумме
скидки для новых и действующих клиентов.
и сама ОТП карта станет хорошим
помощником в насыщенном ритме городской
жизни. Возможность получать кэшбэк до
10% в выбранных категориях, 11 категорий
на выбор каждый месяц и 12% годовых по
накопительному счёту. А ещё бесплатный
выпуск, обслуживание и доставка.
Оформить ОТП-карту и получить до 50% на
самокаты Яндекс Go ссылке в описании.
Пусть этим летом в вашей жизни будет
чуть меньше пробок. и чуть больше
лёгкости.
Перемещаться по Алексе долго одному мне
было бы небезопасно, поэтому я попросил
местного фотографа Камву сопровождать
меня.
Погоди, а ты когда-нибудь раньше был в
других тауншипах?
Нет, не был.
Никогда не был? Ну хорошо, хорошо,
хорошо. Сейчас увидишь этот сумасшедший
переход. Вот только что ты был в
Сентоне, на самой богатой улице. Сможешь
навести камеру вон туда? Вон там Сентон,
там всё в безопасности.
И потом вдруг раз, и ты уже в тауншипе.
И знаешь, мы пересекли какую-то черту, и
даже запахи поменялись.
Точно, тут запах дыма от огня. Всё вот
это. Потому что у многих тут нет
электричества. И готовят они на углях, а
у других ресторанчики. И они тоже
готовят тут всё на дровах.
Да, и даже дороги тут другие. Да. Да.
Видите, многие дома здесь сделаны просто
из всего, что попало. Это просто
металлической металлический некий
каркас, причём, ну, вот совсем
тонкий-претонкий,
а построенный на деревя прибитый к
деревянному каркасу. Сверху тоже крыша,
сделана из чего попала. Дома на самом
деле малюсенькие, просто размером с одну
комнату.
Вот дом, сделанный из металла, тоже
практически размером с одну дверь. То
есть, видите, просто вот это, а, вот это
то, чем покрывают крыши, да,
металлические листы. И внутри весь дом.
Это вот одна такая маленькая комната,
анаже кухня. Здесь готовят еду. И вон
там одна
спальня, причём сразу для всех. Видите,
здесь и кровать. Кровать сразу для
детей, кровать для взрослых, шкаф. В
принципе, всё это
весь дом, вся квартира.
Хотел заглянуть, что здесь в
холодильнике, но холодильника здесь
просто нет, кроме плиты. Только шкаф,
где хранятся всякие разные миски. То
есть никаких запасов еды, в принципе,
здесь просто просто нет. Ну и стены,
видите, тоже просто из листа металла,
которым обычно крышу покрывают. Сверху
тот же самый лист металла.
Больше всего опасения у меня вызывает,
конечно, вот эта проводка. Посмотрите,
как она сделана.
Предполагаю, что такая может загореться
в любой момент.
Пожары в тауншипах случаются регулярно,
но дожди тут не менее опасно.
Когда начинается дождь, тут становится
невыносимо.
Если циклон с юга, вода пребывает как
Да, я вон вижу предупреждение о резких
наводнениях.
Дада.
Какая жесть.
Александру, кажется, сейчас смоет
целиком.
Я видел, как одна девушка убегала от
воды, но вода смыла её в реку. Я это
лично видел.
Эта табличка там, о чём она говорит?
Она говорит, что это опасная зона.
Опасная зона? Да.
Тут вообще не должны жить.
Тут не должно быть домов. Но, как мы с
тобой уже говорили, другого места для
людей нет. И поэтому они даже тут
строят. Хоть тут строить нельзя.
Видишь, мокрая стена. Дада.
Да.
То есть вода доходит вот до сюда, когда
наводнение. То есть моя машина была под
водой.
Под водой.
А как часто тут такие наводнения?
Каждый раз, когда дождь, когда большой
ливень.
Ну, я имею в виду, это бывает типа
каждый год.
Год?
Да. Летом. А у нас летом сезон дождей.
Ну то есть это не раз в 50 лет.
Нет, это каждый сезон. Каждый сезон?
Каждый сезон дождей
и людей, кто здесь живёт. Их просят
уехать на время.
Нет, это каждый сезон. Каждый сезо
мы не уезжаем. Нам приходится жить так.
Мы можем быть только здесь. Если у тебя
есть чемодан, ты складываешь его на
голову.
Если у тебя дочь, сажаешь её на спину.
Так. Мы и живём.
Ты просто справляешься. Тебе некуда.
Тебе некуда идти.
Ну то есть в этих домах, когда холод, то
там холодно внутри. Когда жарко, то там
жарко внутри. И даже когда дождь,
когда дождь, дому конец. Именно так.
Видишь, там водоотвод и видишь этих
детишек.
И я регулярно вижу, как их туда смывают.
Такой сильный поток легко смывает
ребёнка.
Это грустно. Очень грустно.
Ну что, она
проходи
глубинах.
Расстояние между домами сужается просто
до, ну, сколько здесь вот моё предплечье
буквально помещается сантиметров 40,
может быть. Посмотрите, какие узкие
узкие, ой, коридоры между домами.
Канализации нет. Отходы сливают прямо
между домами, и они текут по улицам.
Ага.
Проходи внутрь.
Вот
там о всё это идёт с той стороны.
У нас одно помещение. Оно и кухня, и
спальня, и у меня трое детей.
И все вы спите только тут. Вот тут
готовите, а здесь ночуете.
Да, мы все спим вот на этом матрасе, при
том, что у меня два парня и одна дочка.
Ну и мы с мужем.
А там, о, мёртвые крысы. И все эти
запахи оттуда идут к нам в комнату.
Сейчас покажу,
когда начинается поток.
О, свет пропал.
Как только закрывается дверь, света
здесь просто нет. Когда начинается
наводнение, всё заливает водой.
Видишь, шкаф внизу сломан, разбит весь.
Это его вода размыла.
Национальный состав тауншипов, хоть
здесь живут почти только чернокожие,
невероятно разнообразны. Тут и жители
соседних стран Лисота, Батсваны,
Зимбабве и Мозамбика и множество
коренных народностей из самой Южной
Африки. Поскольку чёрное население
страны сначала силой выселили из
городов, разделив на десятки резерваций,
каждая из которых говорила на своём
языке, а потом сильных мужчин и женщин в
перемешку начали переселять в тауншипы,
эти районы превратились в плавильный
котёл чёрной культуры, где на одной
улице десятки языков. На скольких языках
ты говоришь?
Я говорю примерно на семи языках. На
семи языках.
Да, на семи.
Ты реально говоришь на семи языках?
Да, говорю на семи языках.
Что это за языки?
Ну, в Южной Африке 11 официальных
государственных языков, но я говорю из
них на коса, Зулу, Тасвана, Пели. Я
назвал сото.
Сота? Нет, не назвал.
Соталийский.
И я понимаю африканс, ну, я не могу
говорить, это странно звучит, но как
есть. Можешь мне объяснить, как это
работает в бытовом плане? Ну вот на
каком языке вы говорите в семье?
Дома говорим на косах.
Коса надо говорить. Так, там эти
кликающие звуки.
Да. Да.
А друг с другом вы на каком языке
говорите?
Мы говорим на хоса.
Ну то есть вы одной национальности? Да.
Да. Мы из одного места, из одного
племени.
Одно племя,
да.
Но как всё же это работает? Вот тут
дети, они играют вместе. 7, 8, 9, 10
детей. И каждый говорит на своём языке.
Именно, каждый на своём. Итак, они учат,
все набираются словами.
И ни у кого это не вызывает проблем. 10
детей и каждый говорит на своём языке во
дворе
и учат друг друга. Говорю тебе, если
ребёнок растёт во дворе с шестью или
семью другими детьми, говорящими на
других языках, то к концу года они все
что-то выучат.
И в конце концов ты выучишь их все.
Сначала ты учишь несколько общих слов, и
потом приходит всё.
Хорошо. Научи меня своему.
Во-первых, я не могу даже правильно
произнести его название. Да, давай
начнём с лёгкого.
Я не знаю, как тебе объяснить, но язык
нужно как бы растянуть.
и нажать тан за зубами.
Как ещё раз?
И вот так
и потом произноси.
Ребята, это первый раз, когда я не могу
произнести даже название языка.
Хоса.
Не знаю, как ещё показать.
Вот так.
Оса. Оса. Я думаю, что надо всасывать в
себя звук.
Оса.
Шестилетний ребёнок в Южной Африке
говорит минимум на трёх языках.
Да, на трёх.
Зулу, язык своего племени, и ещё хотя бы
один, например, английский.
Ага. Не, это чаще всего без английского.
Английский чаще всего мы учим потом.
Ты пробовал свёклу? Попробуй.
Вообще, в России мы тоже едим свеклу.
Вы едите свёклу?
Да, едим. Мы делаем суп из свеклы. И это
самый главный суп русской кухни. Он
называется борщ.
Борщ. Да,
ну и ну сладко.
Да, мне нравится. Сладко.
Здесь же живут люди из разных районов
страны и говорят на множестве разных
языков.
Именно. Да. Но основной язык косы - это
общий язык для многих здесь. Да.
Да. Но я совсем не вижу здесь белых
людей.
Они бы не стали здесь жить. Они просто
не станут. Но есть же.
Послушай, ответь. Ты хочешь здесь жить?
Конечно, я не хотел бы здесь жить, если
у меня есть выбор. Но
нет, нет. Вопрос ведь в том, хочешь ли
ты жить здесь?
Конечно, нет.
Конечно, нет. Потому что
То есть ты не хочешь здесь оставаться?
Ты хочешь, чтобы твои дети здесь жили?
И ты сам не хочешь здесь жить. А чтобы
твоя девушка здесь жила, хотел бы? Или
твои братья жили здесь?
Но я имею в виду,
Послушай, послушай. Вопрос, который ты
задаёшь, неправильный.
Я не хотел обидеть вас этим вопросом.
Хотел обидеть. Ты был груб. Твой вопрос
неправител вас обидеть.
Послушай, если ты сам никогда бы здесь
не жил, то почему ты задаёшь мне такой
вопрос?
Но я спрашивал о том, что есть же
Нет, не унижай мой ум. Вопрос, который
ты задаёшь, очень неправильный.
Но почему бедные и белые люди здесь не
селятся?
Почему
бедные белые? Бедные те, у кого тоже нет
денег. Почему они тут не селятся?
Послушай, отведи меня в Сэнтон. Сегодня
ты отвезёшь меня в Сентон и оплатишь мне
все эти классные вещи, которые вы белые
делаете.
Где ты там остановился?
Сейчас.
Я остановился в отеле. Я живу в отеле.
Отель? Где твой отель?
В районе Роузбн.
Я еду в Роузбн сейчас и сравниваю Роубнг
с этим.
Да, сравнение жёсткое,
понимаешь? Я тоже сравниваю.
Нет, послушай, я еду в Роузбнг. Я
собираюсь спать с тобой в Роузбн этой
ночью. Сходишь там в его чисто туалет и
пусть мне делают,
как они там это называют?
Как там это называется? Пусть меня
массируют.
Массируют?
Да. И мы сделаем это с тобой сегодня.
Нравится тебе это или нет,
потому что ты задаёшь такие вопросы.
Мэм, я не хотел показаться грубым,
но ты такой.
Я просто хочу понять.
Я иностранец. Я не знаю, как у Он
иностранец. Он пытается понять.
Я иностранец. Я не знаю, что у вас и
как. Я не отсюда. Я это правда не знаю.
Я правда хочу понять. Почему расовая
сегрегация до сих пор тут существует?
Просто хочу понять.
У нас нет воды, нет ничего тут. Никаких
удобств. Мы живём как.
Да, но почему бедные белые не живут
здесь же, рядом с вами? Почему они сюда
не перебираются?
Не было тут таких. Они никогда не стали
бы.
Слушай, не
это не вопрос, почему вы живёте здесь, а
вопрос, почему белый бедный здесь не
Он спрашивает, почему белые бедники из
других районов сюда не перебираются?
такие они бедные. Почему люди из Лесото
или из других стран или районов Южной
Африки, но только чёрные люди переезжают
сюда и селятся здесь. Но белые люди,
даже если они бедные, у них нет денег.
Ну вот это леди говорит, что даже если
белый стал бедным, он никогда не будет
настолько бедным, чтобы жить здесь. То
есть он всё равно сможет позволить себе
больше. У белых всё равно будут деньги,
чтобы жить лучше.
То есть их бедность отличается от нашей
бедности? Ну то есть бедные только
чёрные, но есть же
Нет, нет, есть бедные и среди белых, но
у нас в культуре им невозможно. Ну или
очень сложно быть такими бедными, как
мы.
Столетиями цвет кожи в ЮАР определяет,
где живёт человек, чем занимается, богат
он или беден.
Первые европейские переселенцы прибыли
на территорию Южной Африки в середине XV
века из Голландии, примерно тогда же,
когда британцы начали осваивать
территорию Северной Америки. Как
европейцы в Америке начали называться
американцами, так и европейцы в Африке
африканцами или африканерами. В районе
мыса доброй надежды они основали город
Каапштат, нынешний Кейптаун, то есть
город Умыса. Как и переселенцы в
Северную Америку, они не смешивались с
местным населением, а скорее враждовали
с ним. После Второй мировой африканоры
начали строить в Южной Африке свою
идеальную страну для белых. С большими
городами, широкими дорогами, безопасными
улицами был разработан вот этот типовой
план города с районами для белых и
буферной зоной, за которой располагались
чёрные тауншипы. Вот рекламное видео,
пропагандирующее туры в ЮАР в
семидесятых годах. Если судить только по
нему, в стране живут исключительно
белые, а чернокожие танцуют для них
злузские танцы или сидят под землёй в
шахтах. При этом все пятидесятые,
шестидесятые и семидесятые годы в стране
экономический бум, добыча золота,
бриллиантов, машиностроения. К
семидесятым годам ЮАР даже изобретает
свою ядерную бомбу, желая войти в клуб
ядерных держав. Позже, когда эпоха
правления белых будет заканчиваться, она
от неё добровольно откажется, по одной
из версий, чтобы ядерная бомба не
досталась чернокожему правительству.
В начале семидесятый южноафриканские
белые могли быть полностью уверены в
своём будущем. Они жили в самой богатой
и могущественной стране на континенте и
наслаждались уровнем жизни, практически
недоступным нигде больше в мире. Для
белых землевладельцев тут жизнь очень
приятна.
Климат мягкий, и всё делают слуги.
У нас тут лёгкая жизнь, приятный климат.
Нам не приходится ничего делать самим.
Конечно, так не у всех. Есть разные.
Есть, например, иммигранты или люди,
которые не хотят иметь слуг. Но если мы
берём обычную семью, то тебе ничего не
надо делать по дому. Слуги всё делают.
Просто нужно обучить слуг работать за
вас, и вам самому не надо ничего делать.
А я думаю, большинство африканеров очень
ленивые. Я в том числе.
И я так думаю, ты идёшь на работу,
возвращаешься, и всё для тебя готово.
Утром просыпаешься, ничего не надо
делать, всё готово. Но, как сказала
Синтия, приходится учить своих слуг, и
это сложно.
Символом роскоши и богатства белых
становится район Хилброу в центре
Йоханнесбурга. А его главным бриллиантом
вот это пятидесятипятиэтажная
высотка для самых богатых белых. Ребята,
историческая фигня. Мы только что
запустили второй YouTube канал. Погнали,
дог. Волнуюсь как в первый раз. Там я
буду выкладывать невосшедшие эпизоды из
моих приключений, короткие видео. Ну как
короткие минут по 15, по 20. А ещё мы с
моими друзьями по всему миру планируем
снимать для вас дополнительный контент.
Я специально для этого делаю отдельный
канал, но погнали. Всё останется, как
было. А очень волнуюсь, получится или не
получится. Залетайте на наш новый канал.
Погнали дог. Подписывайтесь на него.
Будьте одними из первых
и пусть всё получится. Погнали. Ток.
Я узнаю, можно ли тебе пройти.
Оп.
Раньше это была квартира. Просто
квартира.
Да, это была квартира, но сейчас мы её
очистили и превратили в общественное
пространство.
Ну и вид на город.
Да, крутой вид.
Я
я думаю, это лучший вид на Йоханнесбу.
Такие виды почти из всех квартир этого
дома. Многие апартаменты двухэтажные. В
них были джакузи и бальные залы. Любая
роскошь.
Если ты посмотришь на район вокруг, то
это район, в котором когда-то жили
только белые люди.
Если ты чёрный, то ты тут то тебя
отделяли. Даже если ты приходил,
им нельзя было сюда.
Можно было прийти, но только работать.
Можно только работать.
Это здание построили, чтобы здесь жили,
в том числе, многие иностранцы, которые
в то время перебирались жить в Южную
Африку.
То есть здесь жили белые, но это были
белые и из Германии, из Франции, из всех
белых стран. То есть это был очень
космополитичный район.
Внутри Понтауэр были свои супермаркеты,
рестораны, кинотеатры и спа-салоны.
Это должен был быть город внутри города.
То есть люди, которые здесь жили, должны
были иметь всё под рукой. Теория
апортеидо взяла за основу то, как в
Соединённых Штатах был решён конфликт
коренного населения и европейцев.
Индейцам выделили резервации, а
остальная территория стала полностью для
приезжих новых американцев.
Никто же не оспаривает право приехавших
американцев как к основной нации
Америки.
Но миру почему-то не хочется давать нам
те же права в Африке.
Африка.
Язык африканеров, упрощённый голландский
африканс, стал единственным официальным
в юар, как английский в США. Вот как,
например, на нём звучит имя Шарли
Стерон, самой знаменитой актрисы
африканера.
Шарли Строн.
Мне так нравится больше. Гораздо
сексуальнее. Скажите ещё раз. Stron
afrikaans
afrikaansм.
Первое массовое и кровавое столкновение
белых и чёрных произошло именно из-за
языка.
Если вы не разойдётесь, мы откроем
огонь.
В июне 1976 года чернокожие школьники
тауншипа Суэта отказались учить
африканс, которые не знали даже их
учителя, которые тоже были чернокожими,
и устроили митинг.
Нашей целью была не смерть людей, наша
цель была мирной.
Разгонять толпу приехала вооружённая
полиция.
Когда мы подъезжали к школе, я заметил
1ты000 или 2.000 подростков, собравшихся
около школы.
Они орали, пели, выкрикивали свои
лозунги. И один из чёрных лет двадцати
стоял впереди всех с палкой в одной руке
и камнем в другой.
Двое белых полицейских пошли к нам, и я
видел, как один из них поднял камень и
бросил в детей.
Мы начали действовать, как от нас
требовалось закона о собрания.
Полиция начала расстреливать толпу.
Беспорядки продолжались несколько дней,
в ходе которых, по разным данным,
погибли до тысячи человек, в основном
дети. Это фото застреленного
тринадцатилетнего Гектора Петерсона
стало символом начала борьбы чернокожих
ЮАР за свои права. Вы, парни, валите
отсюда максимально быстро, понятно?
Потому что вы, парни, долбаная причина
всего этого. Так что проваливайте.
Режимпортеида тоже сражался и простоял
ещё почти 20 лет. За всё это время образ
богатого белого настолько укоренился в
умах людей, что многие южноафриканцы не
верят, что то, что я вам сейчас покажу,
вообще существует. Для них узнать об
этом шок.
Ребята, мы приехали в одно из самых
странных мест, которое вы можете
встретить вообще на планете, но оно
существует здесь, в Южной Африке. Это
белое гето.
Здесь живут африканеры. Ещё недавно
верховный народ этих мест. Эмили была
домохозяйкой, пока её муж зарабатывал
большие деньги. Но однажды всё
изменилось.
Когда мой муж умер, у меня не было денег
самой платить за аренду и за всё
остальное.
И я переехала к сестре. Но в семье, ты
знаешь, иногда родные не так уж добры к
тебе. Да,
знаешь,
знаешь, если у тебя нет денег, я говорю
тебе правду. Бог свидетель. Они сказали:
"Тогда уходи". Да. И моя сестра мне
сказала: "Езжай и живи там в Коронешн".
Самая большая община бездомных
африканеров,
белых жителей ЮАР, которые потеряли свою
собственность, находилась вот здесь, в
Коронешн парке. Очень красивое
живописное место на западе
Йоханнесбурга.
Это коронеation парк. Бедность среди
белых удвоилась с момента проведения
выборов без расовых ограничений в 1994
году. Но из Коронеation парка их
выгнали, потому что они мешали чёрным
посетителям отдыхать. Вот британский
журналист Реги Ец снимает в Коронеation
парке.
Привет, парни. Как дела? Вы откуда сюда
приехали, парни? Со.
Соэто.
То есть вы парни из Тауншипа?
Да.
Круто. И пришли сюда расслабиться
вечером?
Да. Суэта - это тот самый тауншип, где
полвека назад белые расстреливали
чёрных. Тогда его жители и подумать не
могли устроить пикник в Корронешн парке,
а теперь отказываются верить, что
ситуация перевернулась.
На Крыка живёт группа людей.
Постоянно живёт?
Да, живёт.
Живёт. Это как?
Ты не знал, что они там есть?
Нет, не знал. Это же парк. Там не может
быть белых людей. Ну потому что не
может.
Ты имеешь в виду, белые не могут жить в
трущёвах в парке? Не могут.
Но я только что там был.
Ты должен это доказать.
Ну мы можем туда пойти.
Ну может там и есть люди, но они там
пару дней и потом поедут домой.
Нет, 8 лет.
Нет, ты врёшь.
Ты не веришь, что так много белых людей
могут жить в тручбах там? Почему?
Я не верю.
Почему?
Я прямо тебе говорю, ты врёшь.
Нет.
Можно, можно зайти?
Спасибо.
Вот, ребята, ещё один дом.
Простите, здесь темно. Сейчас попробуем
включить свет. Да, свет всё-таки есть.
Одна лампочка.
Привет, парни. Привет. Я снимаю. Я
блогер и снимаю видео. Я блогер и снимаю
видео, если вы не против. Можно я буду
снимать? Валяй.
Привет. Привет. Сколько вас здесь живёт?
1 2 3 4 5.
Когда начинается дождь, тут всё
заливает. Да.
О, да. Дождь самое ужасное, что может
случиться.
Эта крыша полностью протекает. Я спал
вот здесь этой ночью, потому что ко мне
приехал сын. Вообще я сплю там, но тут
меня всего залило водой. Я проснулся
весь мокрый.
Да, да,
нам бы тут нужна, как как называется
изоляция для крыши, но не можем найти
спонсора для этого.
Сложно,
да? Да.
Сколько лет вы здесь живёте?
Я тут уже 7 лет.
Мэм, можно я вас спрошу, как вы
оказались в таком доме? Я имею в виду,
как это произошло с вами шаг за шагом.
У меня был большой дом, в котором я жила
с мужем.
И почему вы его лишились? Почему вы
лишились большого дома?
Потому что я развелась.
И ваш муж просто выгнал вас на улицу?
Да, выгнал.
Не очень вежливо, хочу сказать.
Не очень мило.
Я прожила с ним 25 лет.
Многие думают, что все белые в Южной
Африке богатые. У них есть много денег.
О, мечтала бы я иметь много денег. Нет,
даже когда я рассказывал своим чёрным
друзьям, что тут есть нищие белые, они
отвечают, что нет, такого не может быть.
Нет, хорошо бы быть богатым.
Вот так вот, ребята, выглядит белая
гетто.
Южной Африки. Это уже даже не
Коронеation парк. Белых бедняков
переселили ещё дальше от города, отделив
их буферной зоной, как когда-то отделяли
тауншипы. По сути, это и есть белый
тауншип. Можно повешу на вас микрофон?
Вот так. Меня зовут Стас. Я Реймонд.
Реймонд. Скажи, сколько лет ты уже здесь
живёшь?
уже 5 лет.
О, у вас там дети?
Да, у меня двое детей. Я буду тихо.
Да не парься, это мой младший ему год.
Он вообще не просыпается.
О'кей. У тебя тут телек. Большой телек.
Это ещё маленький.
Да уж, маленький. И даже музыкальный
центр.
Дада.
Вообще выглядит как собранный руками
дом, который сделали из всего, что можно
собрать на свалке. Ну, мы купили его за
две штуки.
2.000.
Дома поновее стоят 10.000.
Здесь ещё одна комната, посмотрите.
Кстати, ещё один телевизор. Вообще в
бедных домах и в тауншипах. И здесь
очень много телевизоров. Привет.
Привет, мой друг.
Сейчас сложно найти работу из-за всех
этих вещей. Жизнь совсем непроста.
Объясни, что значит сложно найти работу.
Ну, как бы сказать, потому что белому
человеку сейчас работу найти сложно.
Почему
чёрному гораздо проще найти работу?
Потому что комьюнити белых уезжает из
страны. Ага. И некому помогать белым.
С 1994
года, когда закончился апортет, в ЮА
последовательно принимаются законы,
которые сначала просто давали небольшие
преференции чёрным при приёме на работу
или в вузы, при госзакупках у бизнеса и
так далее, а потом пошли дальше.
А тебя тут считают белым человеком или
чёрным человеком?
Я индиец, так что меня считают цветным.
Цветным.
И какое положение здесь занимают цветные
люди в плане отношения общества?
Например, если ты ищешь работу,
у тебя будут льготы или, наоборот,
понижающий коэффициент при приёме на
работу.
Ну, если ты идёшь работать в
корпоративную структуру, работает так.
Они отдают предпочтение чёрным женщинам,
затем чёрным мужчинам, цветным женщинам,
цветным мужчинам, индийским женщинам,
индийским мужчинам, белым женщинам,
белым мужчинам.
И вот существует эта иерархия, где вы
получаете больше баллов за найм
определённых людей.
Итак, это работает.
Подожди, я не понимаю, это официально
или это
Это официально. Официально.
То есть официально, если ты чёрная
женщина, у тебя больше возможности
получить работу.
Да. Да.
Чем, например, у цветной женщины, но не
чёрной, а просто цветной.
Именно так. А если ты белый мужчина,
тебе аккуратно, тебе очень маловероятно
получить работу.
Однако, несмотря на это, белые мужчины в
этой стране по-прежнему управляют
корпорациями. Они по-прежнему
возглавляют компании, они по-прежнему
генеральные директора, они по-прежнему в
руководстве.
Я не расистка, но у нас теперь чёрные на
первом месте, а потом белые.
И даже хорошо образованные белые не
могут найти работу в Южной Африке.
В конце концов, они получают лучшую
работу, зная меньше, чем я. А мы
остаёмся в этомне, в котором находимся.
Теперь чёрный на первом месте. То есть,
если ты пытаешься выйти на работу, то
первым на вакансию возьмут чернокожи.
Да,
я устроился на работу с чёрным
человеком.
Я начал на день раньше его, а он пришёл
позже.
Но через пару дней мою работу отдали
ему.
Мне сказали, что моё место предназначено
для чернокожего сотрудника.
А вы пытались найти работу?
Я всё обошёл. Никто не хочет меня брать.
Перед увольнением я зашибал примерно
6.000 рент в неделю, а теперь я на Мели.
Как вам это место? Оно безопасно?
Да нормально. Не так- всё плохо. Тут
правда не так плохо. Мы просто не
выходим из домов в определённые часы по
ночам, и тогда никаких проблем.
По ночам тут не безопасно, да? Ну,
начиная с определённого времени,
примерно с 101 вечера. Вот тогда сиди
дома.
Отношение к белым в ЮАР недавно стало
причиной международного скандала, когда
Дональд Трамп устроил публичный разнос
президенту Южной Африки Сирилу Ромафозе.
Смотрите, это статья за последние
несколько дней.
Убийство людей.
Убийство.
Убийство.
Убийство.
Ужасное убийство.
убийство. Я не понимаю, вот тут пишут,
почему южноафриканские африканеры
уезжают из-за насилия и
дискриминационных законов. Белая
южноафриканская пара заявляет, что их
жестоко атаковали.
Всё это время президент ЮАР сидел рядом
и молчал. Смотрите, как на это
реагировал Илон Маск, рождённый в ЮА. И
у меня есть друзья из Южной Африки,
люди, которые уехали. Особенно один из
них, который говорит: "Туда нельзя
ездить. Они могут забрать твою землю,
они заберут её, и они убьют тебя". В
нашей стране есть преступность. Люди, к
сожалению, становятся жертвами
преступных действий. Но это не только
белые люди.
Большинство из них - это чёрные люди.
США даже начали принимать белых беженцев
из Южной Африки.
Африканеры, которые стали жертвами
расовой дискриминации,
добро пожаловать в Соединённые Штаты.
Но белое население уезжает из ЮАР и без
этого. По официальной статистике, более
полумиллиона покинули страну за
последние 20 лет. Отъезд белых или, как
его ещё называют, White Flight, белый
рейс лучше всего виден в центральном
деловом квартале Йоханнесбурга, когда-то
цветущем, богатом и белом, а теперь
центре преступности и бедности. В конце
восьмидесятых и девяностые белые
покинули символ южноафриканского
процветания Понтета Тауэр, и он
превратился в бастион банд.
Он превратился в штаб квартиру разных
банд. Да,
да, тут творилась жуть.
Полиция даже шутила, что если заварить
входы, то это будет тюрьма.
Да
тут же только один вход и один выход.
Криминальные группы превратили здание в
один большой вертикальный тауншип. В
бывшие роскошные квартиры битком селили
людей. В здание утрамбовали 10.000
человек. На четырнадцатом и пятнадцатом
этажах был офис этой банды, а два этажа
ещё выше занимал огромный чёрный рынок,
самое злачное место всего Йоханнесбурга,
где достать можно было всё.
Вообще, несмотря на то, что это здание
уже перестроили,
оно снова стало, ну, не просто жилым, а
чистым. Здесь сохраняется вот этот дух
такого заброшенного, немножко зловещего
места
с такими, видите, тёмными лестницами.
Алиса ведёт меня в самую сердцевину
этого цилиндрического здания, в которую
сбрасывали мусор.
То есть всё это было мусор, мусор, мусор
до четырнадцатого этажа.
Да, до четырнадцатого.
Просто представьте, что на протяжении
почти десятка лет всё это здание, 50 с
лишним этажей было такой сплошной.
непреступной крепостью, закрытой для
посторонних, которые распоряжались
просто банды. Они сдавали квартиры в
аренду, они устраивали здесь свои штабы.
Середина этого круга была одной огромной
свалкой, в которой при этом выбрасывался
не только мусор,
а на даши человеческие тела,
когда потом разгребали эту свалку, то
эти тела находили. Причём всё это пахло.
Представьте себе просто запах. который
распространялся по этому зданиям.
Если мусор в перемешку с мёртвыми людьми
доходил до четырнадцатого этажа, до
четырнадцатого.
Понтеуэр 10 лет назад начали очищать. Но
даже из его окон видно, что большинство
соседних зданий остаются захваченными.
Роскошные постройки, превращённые в
трущбы. Если ты скажешь кому-то, что ты
идёшь в Хилброу, у тебя обязательно
спросят: "Ты что, с ума сошёл? Там же не
безопасно".
Когда ты приходишь сюда каждый день,
чувствуешь ли ты? Ну, ты сказала, что
Хилброу и сейчас считается опасным, и
все удивляются, если ты сюда собрался.
Но вот ты конкретно чувствуешь эту
опасность, когда идёшь сюда через Хилбро
каждый день? Или ты чувствуешь себя
нормально?
Я чувствовала себя нормально.
Понимаешь, Хилбро - это противоречивый
район, можно так сказать. Поскольку я
Поскольку я живу тут уже более 20 лет, я
чувствовала себя в безопасности, потому
что это это дружелюбный район, в конце
концов. Хотя звучит странно, но как
только люди узнают тебя, чем ты
занимаешься, это становится так. Но,
знаешь, как только наступает вечер, это
уже другая история.
Захваченные здания разбросаны по всему
центру Йоханнесбурга. Бывшие владельцы
уехали, но из-за высокой преступности и
низкого спроса не могли даже продать
своё имущество. Попасть снимать в эти
здания очень сложно, потому что банды
используют их и для сдачи в аренду
мигрантам, и для торговли с запрещёнными
товарами.
О'кей, это Вара.
Он поможет тебе попасть в захваченное
здание. Я блогер. Я из России.
Мне очень интересно, что там внутри в
захваченных домах.
О, понял тебя.
Когда парни хотят, чтобы я не понимал,
они переходят на свой язык.
Итак, ребята, мы входим в одно из
захваченных зданий. Напротив, там вообще
полуразрушенное здание,
но в нём тоже живут люди.
Запах ужасный,
ребята. Пахнет прямо. Я не не могу
передать этот запах. Это смесь сгоревших
резиновых проводов, туалета, перегнивших
вещей, просто всего на свете.
Нет, воняет.
Я же тебе говорил.
Вон там, посмотрите, живут люди внутри.
Вот
вот так вот они живут. Представляете?
Коморки разделяют грязными занавесками.
Под домом одна большая свалка.
Вот как здесь выглядит туалет, ребят.
Тут были окна. Вот так стена и выше
рама. Да.
Но они вытащили весь металл из них,
чтобы сдать его,
чтобы получить деньги. А то есть раньше
здесь были стены с окнами.
А я понял.
Так же, как вон на том доме. Как вон
там. Да,
верно.
Ощущение здесь, конечно, полностью
какое-то постапокалиптическое.
Причём самое занятное, вот соседний дом,
он не захвачен, он в нормальном
состоянии, а вот этот дом уже захвачен,
и он вот в таком состоянии. И вот
представляете себе, люди, которые живут
рядом соседству, ну, очевидно, что им
тоже не очень комфортно, но выбора у них
нет. Вообще изначальные жильцы того
дома, конечно же, тоже уже сбежали
давно. То есть те, кто там живут, это
тоже не изначальные жильцы.
Но тут есть боссы. Боссы, которые
владеют этим местом.
Ну не официально владеют этим местом,
да? Не официально. Оно же захваченное.
Приходят ребята с пушками и говорят, что
теперь это место наше. И если хочешь
здесь жить, проходишь через него.
Ну то есть как мафия.
Ну типа мафия.
И один владелец, неофициальный владелец,
может ведь владеть многими такими
домами.
Да, конечно.
Это место раньше было милым местечком
до того, как его захватили.
Люди тут жили хорошо
до захвата. Тут было классно. Но потом
владелец уехал. Я не знаю, он уехал за
границу или просто умер. И тогда люди
начали заселяться сюда просто так и жить
здесь.
Ты говоришь, что это место было милым и
приятным, но вообще-то оно было только
для белых.
Да, оно было только для белых, но теперь
белые свалили из центра, и теперь пришли
чёрные и захватили.
Скажи, тебе 36, то есть большую часть
жизни ты прожил после отмены апортеида.
А ты чувствуешь какую-то злость по
отношению к тому периоду?
Ну как тебе сказать?
Прости, если вопрос слишком деликатный.
Не, всё нормально.
Но я иностранец, я хочу понять.
Нет,
ну вортеит в основном. Прости, что я
скажу, но белая.
Дада. Говори прямо, говори прямо, как
есть.
Во время апортеида белые люди
издевались.
Издевались над нашими сёстрами.
издевались над нашими бабушками.
Им было плохо. Они через такое прошли,
ели по чуть-чуть,
а работали просто как рабы.
Но сейчас всё изменилось к лучшему. А
твои родители или более старшее
поколение в твоей семье, они испытывают
сейчас ненависть к белым людям, которые
делали всё это? Я просто хочу понять,
как на самом деле. Прости, бро, я не
хочу бередить радость. Ты в точку
спросил, всё хорошо. Но вот в моей семье
они всё ещё злятся. Наши родители ещё
злятся сильно, но вот мои именно
родители уже умерли.
Но до конца в них было много ненависти к
тому, что делали белое, к тому, что их
превратили в рабов. Да, они очень
злились,
но мы уже ничего не можем поделать. Это
прошлое.
А нам надо думать о будущем.
Как ты думаешь, это всё в прошлом?
Больше нет расовых разногласи.
Сейчас всё лучше. Сейчас лучше.
Выглядит так, как будто всё равно чёрные
и белые живут отдельно.
Ну, есть такое.
Ну, например, здесь ты не встретишь
много белых.
Раньше Раньше тут было слишком много
белых. Раньше это было только для белых.
Только для белых. А теперь это только
для чёрных.
Да, теперь только для чёрных. Белых тут
больше нет.
То есть выглядит так, как будто всё
просто перевернулось наоборот.
Наоборот. Но по сути не поменялось. Да,
многое не изменилось.
Белые живут с белыми, а чёрные с
чёрными.
По Хилброу и центру Йоханнесбурга я
отправился гулять с Камбой. Одному ещё и
белому. Тут чрезвычайно опасно. И даже
Камва чувствовал себя явно не в своей
тарелке.
Я волнуюсь.
Да, да,
я волнуюсь. Здесь людей грабят прямо на
этой улице.
Я начал волноваться вон от того
перекрёстка. Я видел, как там однажды
ночью угнали машину. Так что да, я
сейчас в очень некомфортном состоянии.
Я на самом деле в основном проезжал по
этим местам, а не ходил пешком.
Камва, но представь, что я чувствую. Я
не могу тут раствориться в толпе.
Я выгляжу немного по-другому.
Вот сейчас мы идём, мы начали идти вдоль
зданий,
а я видел, как людей затаскивали внутрь
этих зданий, когда они проходили мимо.
Затаскивали
их. Затаскивали. грабили и выбрасывали
обратно на улицу возле здания.
Да. Да. Так что Да, мы сейчас в очень
Да, я очень нервничаю.
Грабят здесь прямо так сред бело дня в
толпе к парню подошли двое, забрали
рюкзак и просто ушли. И ему ещё повезло.
Вот ночью прохожего хватают и вычищают
карманы. Сначала нанеся несколько ударов
ножом. Я не буду вам это показывать.
Прямо сред белого дня мужчина в синем
грабит одного прохожего за другим, и
другие люди не вмешиваются и даже не
обращают внимания. Кажется, иногда
только присоединяются, шаре по карманам.
Вот тоже человека грабят на глазах у
множества прохожих, и все просто смотрят
и идут мимо.
Здесь меняется даже инфраструктура.
Смотрите, все тротуары разбиты,
светофоры не работают, просто не горят.
Посмотрите, как выглядит тротуар,
разбитый асфальт. В общем, просто даже
визуально этот район выглядит
по-другому, не так, как остальной
Йоханнесбу. И, конечно, невозможно
сейчас даже поверить, что это когда-то
был самый
роскошный район города.
Следы от выстрелов на окнах. Ну, в
принципе, для Хилбро это вообще ерунда.
Просто посмотрите, как выглядит тротуар.
При том, что здание рядом, ну, просто
видно, что это роскошное когда-то
здание. И вот так выглядит теперь
тротуар около этого здания.
Видите, часть дорог здесь уже вообще
превращена в трущёбы.
магазины, которые раньше были какими-то
брендовыми магазинами,
теперь продают просто всякие подделки.
Ты в порядке?
Я в порядке, просто приглядываю за тобой
со стороны.
Да,
просто кажется, что ты нервничаешь.
Нет, нет, я просто держу дистанцию на
случай, если что-то случится.
Люди валяются на земле. Вот это вот это
очередь на постричься.
Тут ты можешь сделать один из лучших
дредов в стране. Парни, которые тут
работают, их делают. Давай представлю
тебя этому парню. Он особенный. Это один
из лучших мастеров дредов в Хилброу.
Приветствую.
Привет.
Как дела? Привет, привет.
Привет.
Рад тебя видеть. Спасибо, что пришёл к
нам, бро. Тут Джонни, бро. Да, мы тут
делаем дреды. Фотки наших дредов
разлетаются по соцсетям. Вон там мои
парни.
Здорово, всё в порядке.
Ну, на самом деле, я хотел бы сделать
дреды, но думаю, тебе будет сложно мне
их заплести.
Да, будет сложновато. Это было бы чудо
для людей с твоей причёской.
Из вот этих видов африканских причёсок
какая сейчас самая распространённая и
популярная?
Самое распространённое - это двойной
завиток. Ага.
Ещё помпоны.
Помпоны?
Да, помпоны. Хорошие помпоны. И вот
такие бонголоксы.
Бонгалоксы это женские причёски. А что
для меня?
Тебе бы я рекомендовал парик и зовить
его в пудре или помпон. Вот так. Да. Да.
Расскажи мне про этот район. Он
безопасный, хороший.
Да, он спокойный.
Большинство людей могут спокойно ходить
по Хилдрах. Тут почти безопасно днём.
Много полицейских патрулей, люди ходят
по улицам. И можно даже достать телефон.
Видишь, я ношу телефон и не боюсь.
А меня ограбили в этом районе.
Ограбили?
Их было двое. Один из них пытался
пырнуть меня ножом, а второй ударил
этим, как это называется, хлыстом, типа
того. А, и этот шрам на твоём лице, он
от этого удара именно вчера
и много отняли.
Да нет, 150 рен
пачку сигарет.
Ничего особенного.
То есть за 150 рент тебя могли просто
убить?
Я не знаю, чем могло закончиться, но
видишь, я норм.
Я думал, они в основном атакуют богатых
людей.
Нет, они нападают на всех.
Да.
Да. Если у тебя есть телефон или иногда
просто
они атакуют всех. Не то, чтобы они
высматривали только богатых. Нет,
нет.
Фигово.
Да, но такова жизнь.
С тобой может случиться что угодно. Это
не так, что кто-то рискует больше. Нет,
здесь любой рискует. И даже сейчас на
нас могут напасть, когда мы здесь. На
нас могут напасть. Заберу твою камеру.
Ты пугаешь меня.
Нет, я просто говорю как есть. Это
правда. На тебя легко могут напасть и
отнять эту камеру.
Такова тут жизнь.
Надо быть на стрёме.
Да, всегда на стрёме.
Но это всё же милое местечко.
Поэтому в богатых районах, которые, к
слову, и через 30 лет после отмены
апортеида преимущественно белые, людей
на улицах почти нет. Зато есть высокие
стены и максимальные меры безопасности.
Как будто бы каждый тут постоянно
готовится к нападению.
Да, ребят, пожалуй, нигде я не видел
столько заборов с проводами под
электричеством сверху.
И просто на каждом доме название
какой-нибудь компании, которая
обеспечивает безопасность этого дома.
Просто какое должно быть чувство.
незащищённости,
чтобы
для успокоения тебе нужен был бы
трёх-четырёхметровый забор вот такой вот
высоты. Сверху электрические провода,
всё это ещё под видеонаблюдением. И всё
это ещё под охраной специальной
компании, которая будет здесь
курсировать по району
в ожидании вызова.
Люди
напуганы. Преступность повсюду. Видишь,
там и камеры, там электрические провода.
У многих собаки. Собаки, которые
защищают участок.
Захир владеет магазином в одном из тихих
районов Йоханнесбурга. Он рассказывает,
что при открытии бизнеса первым делом
нужно было купить не кассу и
холодильник, а оружие.
Поговори вот с Тери, он мой управляющий.
У вас оружие в магазине?
Да, да, у нас есть оружие для защиты.
А можете показать?
Нет, к сожалению, не могу. Не покажу. Но
у большинства бизнесов здесь есть оружие
для защиты.
Хорошо. Ну, можешь сказать, что именно у
вас? Это огнестрельное оружие?
Глок.
У вас глок?
Да.
Просто заказ.
По закону не могу сказать, но у нас есть
оружие, и если придётся, мы его
используем.
Можно спросить, вот ты лично, именно
лично не из новостей, когда-либо имел
тут какой-то неприятный опыт с точки
зрения криминала? Сталкивался с
криминалом?
Да.
Можешь рассказать?
Да. Со мной была масса разных вещей,
связанных с криминалом. Друзей похищали,
на меня нападали с оружием.
На тебя, на тебя лично.
Да, конечно.
Можешь рассказать?
Да, я приехал из города Дурбана. В этом
городе постоянно магазины грабят с
оружием.
Как именно?
К тебе подходит чувак со стволом и
забирает всё, что хочет. Это случалось
несколько раз. Дурбан - оченьочень
опасное место. Это очень опасное место.
Но в конце концов ты учишься тщательнее
смотреть по сторонам, потому что знаешь,
что будет иначе.
Дай мне советы, как иностранцу. Что мне
делать, если если кто-то подойдёт ко мне
с оружием? Как мне себя вести?
Прежде всего, не стоит вписать прямо в
штаны.
Это вещь, которую я, возможно, не смогу
контролировать.
Не сможешь? Но я постараюсь.
Ну, главное, не носи ничего ценного. Вот
у тебя камера. Да.
Люди не должны её видеть. Если люди
увидят, то камеры у тебя не будет.
Если увидят, считай, её нет. Они
обчистят тебя как липку. То есть подумай
о своём смартфоне, кошельке, не носи
ничего ценного.
Не смотри этим ребятам в глаза. Просто
отвернись в сторону. Не провоцируй.
У полиции нет привычки защищать людей.
Чаще всего люди в нашей стране, когда
они видят полицейского, они считают их
главными бандитами.
Когда ты видишь копа, ты думаешь:
"О, нет, этот парень тут только с одной
целью, стристи взятку".
или что-то отжать.
И лучше с ними не связываться.
Я думаю, так считают очень многие.
Мне кажется, обычные южное африканцы
потеряли веру в государственные
институты.
Реальную безопасность в Йоханнесбурге
обеспечивает не полиция, а частные
охранные компании, в которых работает в
3 с по раза больше людей, чем во всех
правоохранительных органах города. Штабы
охранных компаний выглядят как настоящие
командные пункты, а их вооружение похоже
на армейское.
Это наш броневик для разгона
демонстрации, которые мы используем.
Если клиент или полиция вызывает нас
разгонять толпу,
то мы приезжаем на нём.
Мы с Мухаммедом, медиком быстрого
реагирования в частной охранной
структуре, отправляемся в Ночной патруль
по Йоханнесбургу.
Недавно нападали на наши машины скорой
помощи и медицинский персонал.
Вообще ложные вызовы часто поступают в
экстренные службы в опасных районах.
Ты приезжаешь и тебя просто грабят.
Грабят персонал скорой помощи, отбирая
личные вещи, кошельки, мобильные
телефоны.
Ого, даже так.
Да, не столько ради медицинского
оборудования,
да.
Может быть, их интересуют какие-то
лекарства, которые у вас есть. Я имею в
виду обезболивающие. Нет,
иногда.
Но обычно чаще всего это ради личных
целей.
Намного проще забрать мобильный телефон.
Вы имеете в виду просто украсть налично
из кошелька? Да, они забирают кошелёк,
потому что это так легко.
Дело в том, что когда поступает
экстренный вызов в службу скорой помощи,
мы верим в добро людей
и думаем, что у них и правда беда. И
когда ты приезжаешь на место, то люди
либо устраивают вам засаду, либо это
ложный вызов. Они заводят вас в тёмный
переулок или что-то в этом роде, а затем
они вас грабят, отбирая ваши вещи.
Почему личные вещи? Их легче продать.
Быстрые деньги.
Мы едем прямиком в ночной хилброу.
Думаю, стоит опустить камеру.
Район, из которого всегда поступает
больше всего вызовов.
Последний раз, когда мне и моей команде
пришлось использовать огнестрельное
оружие, чтобы выбраться на свободу,
было в здании прямо за нами.
Владельцы этих зданий, они, конечно, не
хотят терять дырянь, которую они там
барыжат, и поэтому они укрепляют свои
точки продаж блоками цемента, чтобы было
сложно войти. Это не просто. Дверь на
замке, как в обычном магазине.
Дада.
И чтобы попасть в эти точки продаж,
вызывают нас, чтобы мы использовали
специальное спасательное оборудование. И
вот судьбоносный день.
Местное сообщество банд узнало, что мы
собираемся на рейд,
и они просто устроили засаду.
Я тогда был с командой.
Нас было человек 8 10, и нам пришлось
баррикадироваться в здании.
В нас летели камни и кирпичи.
С нами были полицейские, но они,
я не хочу говорить о них плохо, но всё
было так жёстко. что все патроны,
которые у них были, закончились.
Я не говорю о резиновых пулях и игрушках
типа этого. Это для обычной полиции. Но
то, что они взяли с собой на эту
операцию, в нормальный день было бы
достаточно.
Но в тот судьбоносный день нет. И
патроны закончились. И когда толпа
вокруг поняла, что у нас нет патронов,
вот тут у нас стало пригорать.
Потому что там было, ну, так по
прикидке, может, 5-10 000 человек.
5-10.000 человек пришли к вам, стараясь
вас убить.
О, мой Бог, они бросают камни в нас.
Именно. Я покажу тебе видео, посмотрю,
может я пришлю тебе несколько. Ага.
Там видно, что люди бегут к нам.
Это было просто море людей,
которые хотели просто линчевать нас. И в
какой-то момент они подобрались к нам
так близко,
что я видел парня с кирпичом.
И в какой-то момент бронемашина, которая
была с нами, но немногим могла помочь
нам, всё же смогла подъехать к зданию
так, чтобы мы смогли заскочить в эту
машину.
У меня была сломана рука, в которую
попал булыжник, и я снял свой шлем. Он
был в крови. И до сих пор я не отмыл
этот шлем.
потому что он не отмывается,
но я хочу оставить память.
То есть все эти люди защищали фабрику по
производству нелегальных веществ,
которые они там делают,
да,
и они были готовы растерзать вас ради
этого.
Точно.
Хилброу, самое сердце золотого города
Йоханнесбурга, за последние полвека
прошёл длинный путь от убежища
аристократов до убежища наркоборонов.
И те, и другие закрыли этот район для
посторонних, пытаясь построить в нём
свой идеальный мир. Неудивительно, что
многие белокожие жители Южной Африки
разделяют вот такие настроения.
Во время, когда первые африканеры,
которые называли себя буры, держали
страну в руках, в нашей стране было
больше еды, больше работы.
Но ещё был апартеит, когда бурые
правили. Да, но у чёрных жителей всё же
была работа, и у них всё ещё было.
У них не было прав при этом.
Да, у них не было прав. Ну, а мы, белые,
какие у нас есть права.
Но тогда это было вообще никак сейчас.
Да, никак сейчас. Но я не могу судить. Я
тогда не жил. Но теперь тут чёрное
правительство. Это чёрная страна, и они
не хотят белых людей здесь. Вот как я
думаю.
Впрочем, общаясь с жителями белых
тауншипов, я не всегда встречал только
тех, кто хочет, но не может работать.
Часто я слышал и такие рассказы. У тебя
была работа какая-то работа? Да. Да.
Перед тем, как я сюда приехал, была. Я
работал на ферме вот так и выполнял
разовые работы, когда переехал сюда. А
сейчас у меня нет никакой работы.
Почему? Почему у тебя нет работы?
Ну, видишь, у меня сейчас нет времени,
так как видишь. мои. Ну, мне нужно
присматривать за моими двумя малышами, а
моя жена просит милостнию у дороги.
Да, я слышал, что белому парню иногда
сложно получить работу.
Да нет, вообще-то нет. Нет, зависит от
тебя. Если ты хочешь её, если ищешь её,
найдёшь.
То есть ты просто не просто не ищешь?
Да, именно, как я и сказал. А можешь
рассказать, на что тогда вы живёте?
Ну, как я и сказал, моя девушка просит
деньги на дороге, она попрошайка.
Ага.
Ну и моя мама там же подрабатывает.
А ты живёшь на то, что твоя девушка и
твоя мама собираются?
Да, примерно так.
А сам ты почему не пойдёшь на работу?
Я собираюсь. Это в моих
планах.
Дада.
Если бы наши отцы и отцы отцов и отцы
отцов отцов относились к чёрным людям
как к обычным людям, не относились бы к
ним как рабам или как собакам, может
быть, ситуация была бы другой сейчас. Но
такова жизнь. Теперь время нам
расплачиваться за это, за то, что делали
наши отцы. И ничего тут не поделать.
Елена, африканка, лишилась дома и вообще
всего почти 15 лет назад. Но каждое утро
она со своей чернокожей подругой Нганой
готовит кашу и раздаёт её бесплатно
нуждающимся из тауншипов, белым и
чёрным.
Мы переехали в Коне Park в 2014.
И в 2015 я увидела, что очень много
детей шарят по мусоркам, достают еду из
мусорок. Тогда я начала молиться и
просить Бога помочь мне накормить всех
этих детей. И с тех пор при помощи Бога
я стараюсь кормить всех, кто тут
голодает.
Я просто не понимаю, у вас у самой мало
денег, но вы кормите других людей.
Да, у меня мало денег, чтобы накормить
всех.
Но Бог мне помогает достать еду и деньги
на это,
чтобы хватало купить кашу и другие
продукты.
Часто люди приносят мне еду.
Свой дом Хелена превратила в школу для
детей, где рядом учатся дети белых
африканеров и чёрных.
На каком языке вы обычно с ними
разговариваете?
Мы говорим с ними на африканцы. Угу.
И они отвечают нам на африканс. А ещё
они знают английский язык своего
племени.
А я говорю только на африканс и на
английском.
А я не могу говорить по-английски.
Я что-то говорю, но не могу нормально
понимать.
О'кей. Но на африканском говорю легко.
Вы говорите на нём. Да.
А по-английски
я говорю плохо.
Предки Хелен Инганы никогда не смогли бы
работать вместе на равных. Но здесь,
опустившись на самое дно, две женщины
вдруг поняли, что делить им нечего. Они
обе просто местные люди.
Вы должны ходить в школу, чтобы учиться,
расти и потом работать на себя.
Никогда не говори, что в школах не
весело. В школе оченьоченьочень хорошо.
В школе ты в безопасности, верно?
Чувствуете себя как будто бы европейкой,
иностранкой в Африке или вы чувствуете
себя местной?
Нет. Южная Африка - это мой дом. Я
родилась здесь и думаю, здесь я и умру.
Может, вы слышали, какое-то время назад
Дональд Трамп сказал, что белую общину
тут подавляют в Южной Африке.
Чего?
Подавляют.
Подавляют.
Подавляют. Да, но что, не дают вам жить
нормально? Что вы думаете об этом?
Если вы живёте в Южной Африке и
чувствуете себя подавленным, то это ваша
собственная вина.
Ага. Это не вина Южной Африки, что ты
подавлен,
потому что то, что ты сделаешь со своей
жизнью, полностью зависит от тебя. Если
ты захочешь сделать свою жизнь хорошей,
ты сделаешь её хорошей.
А если ты хочешь быть подавленным,
сидеть в углу и плакать, это твоя
проблема. Какая у тебя жизнь вместо
того, чтобы строить свою собственную
жизнь? Никакое лекарство не залечит твои
раны. Ты должен подняться и бороться за
свои права, за то, что ты хочешь в
жизни. Хочешь быть счастливым, борись за
своё счастье.
Как вам Йоханнесбург? Город невероятных
контрастов.
Южная Африка - уникальная страна, где в
часе от мегаполисов можно поехать на
сафари смотреть слонов и жирафов, где
море и горы встречаются вместе.
Страна,
в которую столетиями ехали в поисках
возможностей. И пусть возможности эти не
всегда были равными, но всегда манящими.
Если вам понравился выпуск, не скупитесь
на лайки, отправьте его друзьям, ну и
подписывайтесь, потому что мы уже
погнали дальше.
Я сражался против белого доминирования.
Я сражался против чёрного доминирования.
Я лелел идеал демократического и
свободного общества, в котором все люди
живут вместе, в гармонии и с равными
возможностями.
Это идеал, ради которого я надеюсь жить
и которого надеюсь достичь. Но если
потребуется,
то за этот идеал я готов и умереть.
 

////////////////////////////