Безруков о «Бригаде»: почему он отказался от продолжения и что
скрывается за кадром (2025 год) - Цитаты
и фразы
Канал - Влад Аганов
Все фразы и цитаты
можно найти компромисс.
Компромиссов много в этой жизни, они
есть, безусловно.
Но когда ты ручаешь и когда даёшь слово,
но не выполняешь, это я с этого, кстати,
начинал, что это как раз чисто мужское
качество. Дал слово, держи. Вот это
очень важное мужское понятие. Если бы
этому следовали все мужчины, я думаю:
"Слушай, я дал слово, я должен только
так всё. Либо тогда не давай его". А
если дал слово и вот компромисс пора.
Нет, нет, нет, нет, нет, не давай, не
давай. Ты должен предполагать, что ты не
сможешь сдержать такого не было никогда,
когда вы говорили что-то, а потом, а
потом пришлось идти на компромисс.
Провокаци. Ну нет, нет.
Интересный подкаст.
Интересный подкаст. Привет. Сейчас вы
посмотрите подкаст с одним из самых
ярких и известных актёров России Сергеем
Безруковым. Внутри этого разговора не
просто профессионал, по-прежнему горящий
своим делом, а личность со своими
переживаниями, мнением, рефлексией, ну
и, конечно, противоречиями. Своей
приоритетной задачей в диалоге с
известными людьми я всегда ставлю
человечность. Для меня важно задавать
вопросы, которые покажут настоящего
человека и продемонстрируют его худшие и
лучшие качества. Ну и, конечно, как
следствие, дадут нам с вами пространство
для рассуждения и некоторого
мыслительного процесса. Сам факт
состоявшегося разговора с Сергеем уже
большая победа для нашего канала. Думаю,
вы и так прекрасно видите, как мы растём
и работаем в направлении качества и
содержания подкастов и гостей. Прямо
сейчас ваша поддержка как никогда важна.
Поэтому перед тем, как начать просмотр,
обязательно подпишитесь на канал и
поставьте лайк этому видео. Таким
образом YouTube будет нас охотнее
рекомендовать. Меня зовут Влад Аганов, и
у меня в гостях народный артист России,
легенда Сергей Безруков.
По поводу легенды, кстати, вы
когда-нибудь себя ощущали великим? Такой
у меня вопрос.
Ну, во-первых, провокационный вопрос,
потому что великим я считаю классиков
наших. Вот их считаю великими, и это
настоящие легенды. А легенды - это,
наверное, после смерти, это, наверное,
сказки, которые складают о тебе и то,
что про тебя придумывает. Вот это
называется легенда.
Ну, то есть ощущать себя великим - это
плохо.
Великим. Великим, да, я думаю, что да,
для артиста это губительно. Он в этот
момент заканчивается как артист, да, и
как человек, наверное, заканчивается.
Интересная мысль есть у Достоевского,
что по нему величие человека заключается
не в греховности или гениальности, а в
нравственном совершенствовании и
способности к самопожертвованию.
А согласны ли вы с ним?
А, безусловно, конечно.
Самопожертвование вообще такое
объемлющее понятие во многих во многих
сферах деятельности человека. Насколько,
допустим, даже элементарно, если мы
возьмём нашу работу, насколько ты готов
своей работой поддержать другого
не ради себя? ради другого. Способно ты,
допустим, в театре, когда ты
репетируешь, работать не от звонка до
звонка, потому что у тебя рабочий день
закончился, собственно говоря, ты имеешь
право встать и уйти, как, допустим, на
Западе.
Ребят, у меня время закончилось, и я
пошёл.
И с одной стороны,
а мы же снимаем кино, ребят. У меня
время закончилось. Это уже называется
переработка. Ну, ну это же большой
коллектив. Ну как? А вот так. И в
следующий раз вы будете успевать. Но
иногда творческие процессы настолько
затягиваются, что реально не успевают.
Ну реально не успевают. И вот тут
называется выкручивание рук всех
профсоюзов. Типа ноу ноуноу. Нет, нет,
нет, мы реально вот мы всё. Я ушёл.
Стоит вся группа, да, а человек просто
ушёл. Это, мне кажется, не совсем
правильно. Вот это есть момент. Вот с
этого начинаются вот эти вот моменты
самопожертвования, когда товарищество,
когда мы люди, когда мы входим в
положение другого человека, когда мы
немножко взлетаем над своими
собственными личными проблемами и своим
личным эго, я своего, и немножечко
начинаем думать о других. Вообще думать
о других вообще полезно. А театр,
допустим, вот это дело коллективное. И
вот что касается театра, оно очень
сильно объединяет, когда мы живём общей
семьёй и живём командой. Когда нам надо
репетировать, мы репетируем ночами. По
идее нормальные люди спят, а мы
репетируем, потому что нам надо. У нас
премьер на носу, и мы пашем, сходим с
ума и не смотрим на часы. Мы просто
круто работаем.
Хочу привести цитату вашей коллеге. Он
не виноват. Он ученик Олега Павловича
Табакова, и он всегда немножко кто-то.
Как вы думаете, что она имела в виду?
Мм, не знаю, что имел в виду. И кто это
коллега?
А,
Екатерина Гусева.
Не думаю, на самом деле, потому что Катя
меня знает только по бригаде. Больше она
меня, собственно, не знает. Мы иногда
пересекаемся. В следующем году у неё
юбилей, так что я буду принимать участие
в её юбилее. Она меня попросила, я
обязательно отзовусь и откликнусь.
Вы когда-нибудь ловили себя вот на этом
ощущении, что вы, ну, вот что-то
исполняете в жизни?
Нет.
Нет. Существует шлейф ролей, которые так
или иначе по молодости лет ты цепляешь.
Это цепляют все. Все артисты, когда есть
понравившися амплуа.
у зрителей понравилось амплуа, а не тебе
самому, а то, что зрителю понравилось, и
ты немножко подыгрываешь. А я вспоминаю
работу над Высоцкими, как Никита
рассказывал, что отец не был никогда
Жигловым в жизни. Он он не был, то есть
он не был Жигловым, но поскольку образ
Жиглова настолько ярко
Угу.
врезался в сознание зрительское, то есть
для нас Жиглов - это Высоцкий, Высоцкий
- это Жиглов. Жиглов - это Высоцкий, в
точности наоборот и в ту, и другую
сторону. То есть лучшего Жиглова не
может быть. Равно как Высоцкий для нас
это вот тот самый барде в тюрьме.
Неважно каким способом я этого Да. Варн
должен сидеть в тюрьме. Истина. Вот
такой сильный, мощный.
Но Высоцки не было никогда таким жизни.
Но он иногда подыгрывал в это, потому
что зрители хотели его видеть таким.
Поэтому артист невольно, когда
встречается со зрителем, который хочет
увидеть тот самый образ полюбившийся,
невольно подыгрываешь этим, так сказать,
зрителям для того, чтобы они не
разочаровались. Потому что там, где
нужно быть крутым парнем, ты немножко
становишься крутым. Там, где всё-таки
чуть помягче, чуть помягче.
И тем не менее, я весёлый человек, и
мне, на самом деле, всегда просто
скучно просто существовать. Я заводной,
а более того, артист,
скучный в жизни, это, мне кажется, уже
не артист. Артист есть артист. Конечно
же, устаёшь, устаёшь. И есть момент аа
внутреннего опустошения, когда ты просто
выбрал весь энергетический запас, когда
просто хочется вот так вот зависнуть и
подпитаться энергией, потому что ты её
расплескал. Потому что действительно
траты довольно-таки серьёзные
энергетические. Это то, что как раз нас
отличает от людей, которые просто могут
выучить стихи, выйти на сцены и
почитать.
И называется то, что могу я сделать,
могу сделать я, а вы не не сможете
потратиться на сцене так, чтобы это
будет действительно абсолютно
по-настоящему. Более того, это не
прикидываться, это не играть, а
по-настоящему. Так что до сердечного
приступа и ты не понимаешь, в какой
момент произойдёт тот самый щелчок. А у
тебя уже нет. Такое происходит чаще.
Сколько артистов уходит, к сожалению,
уходит, уходит, уходит, уходит. Мы все
теперь уходим понемногу, но вот это вот
момент, когда ты тратишься, тратишься и
тратишься. Это то, что человеческий
организм обычно исключает, потому что
человеческий организм он пытается
сохраниться. И обычные люди в жизни, мы
пытаемся сохраниться. Любая стрессовая
ситуация, мы пытаемся сесть, как-то
закрыться, да, справляться со стрессом.
Артист на сцене, он постоянно находится
в ситуации стресса, потому что мой
инструмент - это мой организм, мои
нервы. Играя Гамлета Мышкина, я не знаю,
или ну того же самого Есенина в
спектакле на исповедь, когда ты читаешь
чёрного человека и ты из себя вот это
мой организм, моя скрипка, вот эти
струны, которые лопаются, это всё мои.
Это не внешние отображение, это
внутреннее. То есть я играю на своём
внутреннем организме, на своих
собственных нервах. А это уже опасно.
Это смертельно опасно. И в этом
опасности прелесть профессии. Другое
дело, что когда ты это сделал, вот это
вот ощущение, когда выплеснул и
поклонами это возвращается. Друг друг ты
говоришь подряд два, три-четыре
спектакля, опустошение такое
довольно-таки серьёзное,
физические, эмоциональное опустошение и
нужна подпитка. Хорошо, если у тебя есть
возможность подпитываться в семье, дети,
любая другая работа, фильм. Потому что
кино, если ты не тиражируешь самого себя
из картины в картину, а ты пытаешься
быть разным, здесь такой, а здесь вот
такой. Это же дополняет просто, э, ну,
как скрашивает вот это ощущение работы.
Ты постоянно другой. Это же ощущение
просто подпитки.
Алкоголь.
Нет, я не пью. Какой-то активность,
спорт, сон, да. Что делаете?
Спорт, спорт. Спорт, на самом деле, я
всегда любил бег
велосипед. Прекрасное, прекрасное
ощущение. Более того, я люблю, я
водитель со стажем, я очень люблю
машины. Я начинал ещё с Волги отцовской
2410.
Ну,
в общем, такая медитация у вас. Я понял.
Машина. Машина. Причём разные машины
были, конечно, наши советско-российские
машины. Я, собственно, на них прошёл
путь.
становление своего водительского с
механики. Ну, так серьёзно поработал. И
девятки, и Волга, Нива, то есть всё
всёвс прошёл. Вот сейчас мне китайцы.
Интересно, интересно,
что не залеете? Нормально всё?
Нет, всё хорошо. Ну, испытываю а
наслаждение, потому что, ну, всегда есть
отличие между водителем и неводителем,
когда тебя возят или когда ты сам
водишь. Я вот люблю водить. Я вот я
люблю, я испытываю ощущение какого-то
внутреннего восторга.
То есть вы на своём этом корабле ездите
за рулём?
А на корабле, да. Этот служебный корабль
тоже китаец, кстати, но есть мой китаец,
который я очень люблю. Я не называю,
дабы у нас не превратился подкаст в
рекламу. Ну тоже китайц - это уже некая
такая реклама. Хотя не реклама, просто
удобно действительно и и хорошо.
Что пересели с немецкой машиной? Вот вы
тот самый человек, да, который
Я тот самый человек. Кстати, многие, я
один из тех самых людей, который пересел
на китайцы и чувствую себя хорошо.
[музыка]
[музыка]
[музыка]
[музыка]
[музыка]
В Яндекславке можно сдать пакеты.
обратно курьеру, они пойдут на
переработку, а вам за это ещё и баллы
плюса начислят. Очень простое действие,
но когда так делает хотя бы часть
пользователей, то вредное влияние на
окружающую среду сокращается. И на этом
экофичи Яндекса не заканчиваются. В
Яндекс-картах можно легко найти пункты
приёмов торсырья. Многие рады бы что-то
сдавать на переработку, но всегда
вопрос, куда это всё нести? Теперь ты
просто открываешь Яндекс-карты, ставишь
фильтр и видишь всё? По всей стране уже
более 30.000 таких мест. Это реально
удобно. Ещё один момент - доставка по
клику из Яндекс-маркета. В обычной
доставке курьер доставляет много заказов
по очереди, а при доставке по клику
посылка приезжает в ближайшую лавку, а
до вашей двери её привезёт уже
велокурьер. Такая схема позволяет
сократить количество автомобильных
рейсов по городу и, как следствие,
уменьшить вредные выбросы. Меньше
пробок, меньше выхлопов. Всё это не
какие-то абстрактные планы, а вещи,
которые можно заметить прямо сейчас,
если просто быть чуть внимательнее к
деталям. Интересно, как это всё работает
на практике? Переходите по ссылке под
видео, попробуйте сами и расскажите, что
из этого понравилось вам. Я, знаете, на
что обратил внимание, когда готовился и
слушал многие ваши интервью, что для
вас, э, можете меня поправить, если это
не так, очень важна вот эта вот градация
мужских и женских дел. Ну, то есть для
вас есть чисто мужские какие-то приколы,
чисто женские приколы, есть понятие
мужской силы и женской слабости, они для
вас являются вот такими
фундаментальными. Что такое мужская сила
для вас? Скажите, что это?
Мужская сила - это вот то, что как раз
родниц той самой роли Саши Белого,
говоря о той самой бригаде, о которой я
всегда говорю с большим удовольствием,
потому что одни из тех ролей, которые я
действительно люблю и никогда от неё не
отрекался, госпожа.
Вообще ни разу,
вот прямо у вас не было аллергии на эти
вопросы.
Ни разу и никогда. А аллергия была
только, наверное, у а на продюсеров или
те, которые предлагали что-то подобное
играть дальше. И в этом смысле возникает
та самая чувство самосохранения,
актёрское самосохранение, потому что
если ты начинаешь себя тиражировать в
одном и том же апло, ты постепенно
стираешься. То есть тебя воспринимают
только так и не иначе. И ты больше уже
никогда не выпь выпрыгнешь за рамки той
самой роли, которая вот, так сказать,
стала таким камнем претновения.
Ну, парочку камеoо у вас было.
Камео,
да. То есть вы как Саша Белый был
появлялись в бой с тене и в клипе
Rolls-Royce.
Пачку. Это не, это не парочку каме,
во-первых. Первое кам потому, что Лёша
Сидоров, реср бригады, снимал свою
очередную историю и просто попросил там
побыть рядом. Поэтому это это даже не
продолжение, почему кто-то считал это
продолжение. Это просто такая шутка,
роспись, потому что режиссёр попросил и
я не мог отказать. А потом ещё в клипе
тоже была история, естественно, не
бригада, ну, но образ человека со
стволом мелькнул. Это такой, знаете, как
некий такой подарок тем, кто ещё
находится
в поклонниках бригады, такой серьёзной,
плотный. А сейчас после выхода слова
пацана новая волна
любви к бригаде, потому что встречаешь
там, допустим, какого-нибудь мальчишку,
который там смотрит на тебя с восторгом
и говорит: "Можете расписаться?" А вы
тот самый?
Я говорю: "А где ты меня видел?" "В
бригада". Я говорю: "Сколько тебе лет?"
11. То есть новый шлейф любви к бригаде.
Поэтому вот как как раз для как раз для
поклонников того самого сериала
Открыкался.
Это вот такие вот такие подарки. Хотите,
пожалуйста, даже в сериале Безон, где я
играл всё-таки следователя Мура Бесонов.
Кирилл Бессонов Бизон. И тем не менее
черты человека, который может вот так
вот нахраписто, абсолютно свободно вести
себя и допрашивать с пристрастием и быть
таким же убеждённым.
Какие-то черты я придавал из того самого
полюбившегося людям образа Саши Белого.
Немножко, так сказать, бессону чуть-чуть
подрисовал черты. А может быть для того,
чтобы всё-таки как сказа соскучились,
вот, пожалуйста, я вам немножко вы
делаете это ради чего?
А что касается образа, допустим, ну вот
как раз мы говорили про отличительную
мужскую черту, отвечая за свои слова.
Вот это самая важная, наверное,
отличительная черта мужская. Отвечайте
за свои слова. сказал слово сделай вот
это вот, знаете, как я,
ну, знаете, я сказал мо Ну, сказал, а
потом взял обратно. А вот такой вот
флюгер не
попытаюсь разложить на молекулы. Вы
просто говорили о том, что всё с фильмом
закончено, с образом тоже всё понятно,
но тем не менее появление в клипе Тимати
Джигана и перестать. Ну, перестаньте.
Это же не продолжение бригады. Это же не
фильм Бригада 2, от которого я
отказался.
То есть вы на сделку совести не шли
здесь?
Нет.
Время бригады 2 был без меня. Я
отказался.
Нет. Бригада два. Да, это это понятно. Я
про про появление обы.
Ну, собственно, нет. И других образов
Саши Белого его так и не было. А если
говорить про бойстени, ну это был просто
автограф, дружеский автограф у
режиссёра, который вот вот просто
маленький автограф. Но это, конечно, не
Саша Бел. О чём говорить? Саша Бел для
меняет 15 серий замечательного, очень
хорошего, исторического сериала.
Исторического, потому что лихи 90 - это
тоже часть нашей истории, да, может
быть, не столь радужной. дово
довольно-таки страшной, жёсткой истории,
но тем не менее нашей российской
истории.
Можно ли сказать, что Саша Белый был
семейным человеком?
Семейным, да, безусловно, у него были
эти моральные принципы. Более того, они
у него были заложены не в годы
его криминальной жизни, криминального
становления. Всё-таки это было заложено
ещё до того, потому что его любовь к
матери. И, собственно, помните, как он
возвращается с афганской границы. И его
образ старшего сержанта погран войск,
это совершенно как-то отдельно
существует. И, собственно говоря, вот
эти вот волевые качества человека очень
при прямого, честного, порядочного,
семейного, они были за они, так сказать,
перекочевали в образ Саши Белого. Он же
не потом стал волевым таким, вот,
отвечаем за свои слова. Он изначально
был таким, то есть это не приобретённое
потом в криминальной его, так сказать,
некой м такой спорной жизни, а то, что
было в нём заложено всегда. Он таким и
был семейным, да, безусловно, семейным.
Для него это очень важно. Сын, очень
важно, жена, да, важно при всех там
коллизия, которые были в на протяжении
всей его жизни, там взлёт и падения. Тем
не менее для него это было очень важно.
Я считаю, что это правильно.
А тем более отвечать за свои слова, это
и свои поступки, это тоже очень важная
такая характеризующая мужскую силу,
составляющую отвечать за свои слова, за
свои поступки. Очень важно.
Две любимые сцены у меня есть из
бригады, раз уж мы на этой территории,
всё-таки мы, да, осветим, да, сделаем
подарок.
Не могу не спросить. Первая сцена - это
встреча с вашим армейским другом,
неожиданная на стрелке с фарой. И
вторая, конечно же, это уже под занавис
сериала, когда он обнаруживает смерть
своих друзей.
Она какой-то леденящий ужас, на самом
деле, на тебя накидывает. Вот эти вот
эмоции, которые проживает ваш герой в
тот момент, они мм показывают его очень
уязвимым человеком. И, насколько я
помню, в кадре он плачет единственный
раз вот тогда за весь сериал. Как
снимаются такие сцены?
Это Питер, тут своя специфика.
Попалась алкашка под мостом.
Это что за стереотипы? Ичи на вот этот
Карл купинян.
Данила мастер маникюра.
Давай мне пушку и говори, кого завалить.
[музыка]
Это снимали одним кадром один раз,
потому что,
к великому сожалению, снимая всю ночь на
эту сцену оставалось совсем не так много
времени, потому что это снималось во
дворе, а солнце уже должно было взойти,
и двор, э, собственно говоря, был бы
освещён. А у нас это был последний
съёмочный день именно на этом объекте, и
мы туда больше бы не вернулись. Поэтому
ко мне подошёл, э, Алексей Сидоров,
режиссёр Лёша, и сказал, что, понимаешь,
у нас такая проблема, сейчас зайдёт
солнце, мы здесь снимать уже не сможем.
Нам важно вот вот снять однакатору. Я
говорю: "Лёш, ты понимаешь, это
важнейшая сцена вообще в сериале".
Ну, говорит: "Ну, ну вот у нас такая
ситуация". Я говорю: "Ну, хорошо, тогда
вы включайте камеру." Я отошёл вглубь
аллеи и просто пришёл.
Как это проживается эмоционально? Как
это репетируется? Что это?
Для этого, я думаю, вам нужно поступать
в театральный [смех]
для того, чтобы понять, это не игра,
всё по-живому. Я с этого, кстати, и
начал. Почему, допустим, мы подвержены
страшным испытаниям наш организм, потому
что ты играешь на своим собственных
нервах, на своём собственном
организме, как на той самой скрипке
Страдиваре.
У каждого скрипка своя, но струны
рвутся. И поэтому это было, конечно же,
просто на грани сумасшествия.
Действительно был крик, страшный крик
боли, отчаяние, потому что ты ныряешь в
ситуацию. И это это
всё из твоего собственного
эмоционального
заряда, который ты выдаёшь здесь. Это
всё живое, всё настоящее. Поэтому, может
быть, и сцены м так запомнилось, потому
что здесь не было никакой игры. Просто
ты представляешь себе гибели друзей,
кото с которыми ты уже провёл уже 2
года, поскольку мы всё-таки 2 года
снимали бригаду, и это уже ощущение на
родных людей. Это настоящие друзья. Ты
просто представляешь себе, что их больше
нет. И всё. И здесь крик. Да,
действительно, спрели заметили, что
здесь только в этой сцене он слабый.
Только в этой сцене
уязвимый.
Уязвимый. И Лёша как раз именно так и
выстраивала, что только один раз он
может плакать. Один раз. Такой человек,
как Саша Белый, плачет один раз. Вот
здесь он уязвим. Там ещё утро есть,
когда ему сообщают, что ещё и там дальше
беда случилась помимо вот этих двух
друзей. Ещё и третьего не стало вместе с
Томой и его супругой. И поэтому здесь
это совсем уже, а, практически Саши
Белого здесь нет. И есть сцена, когда
героиня, как раз Катя Гуси говорит, что
мне нужен ты сильный, надо собраться,
надо собраться. И он собирается, и
больше мы слёз не видим. Но для Алексея
это было очень важно. Это его
режиссёрское решение, и он прав,
безусловно, как художник, как мастер,
который
так выстраивал. Потому что, допустим,
была сцена, э, когда герой Володя
Вдовиченко, он приходит в себя после
комы, он открывает глаза, и Алексею
нужно было, чтобы, допустим, что герой
Володи Фил заплакал.
Угу. Угу.
Почему он ничего не говорит? Он только
смотрит и у него слёзы текут. И воло не
получалось никак. И вот это ощущение
поддержки и помощи такой вот
партнёрской.
И это показательно, как это было. И
снимаем сначала
Володина направление восьмёрка.
Я вместе с ним начинаю плакать, потому
что это всё близко, это рядом. Я говорю:
"Брат, ты слышишь меня?"
Я начинаю с ним реветь, потому что мне
самому, ну, как это такое вот близкое
тоже ощущение, когда друг приходит в
себя. Вот это ощущение товарищества,
когда он жив и он пришёл в себя, и у
меня слёзы близко рядом, и я с ним
вместе плачу. И Володя от меня завёлся,
у неё потекли слёзы. Слёзы, а потом
переставились и снимают восьмёрку уже на
меня. Я вроде как так же, мне также
пошли слёзы. А Люс сказал: "Нет, нет,
нет". Убирай.
Говорю: "Ну я же с ним вместе для него,
ну как для меня? Мой брат пришёл в
себя". Он говорит: "Нет". Саша Белый
будет плакать один раз, когда будет
совсем плохо. Только в одном месте, вот
как раз в том самом. А здесь мы сняли
восьмёрку. И я в этот момент не плакал.
Я просто, да, подавал, говорю: "Брат, ты
слышишь меня?" И когда смонтировали,
получается так, что мой герой, да,
собрано, да, он сочувствует, да,
сопереживает, но слёз нет. А вот Володе
получилось из сцены получилось.
Когда вы чувствуете себя особо уязвимым
и проявляете ли вы слабость?
Не скажу.
Ну такое бывает.
Конечно, мы все люди, без люди. Люди. Мы
же не броня настолько. Хотя порой
кажемся такой бронёй и, собственно
говоря, пытаемся этому следовать. Такой
вопрос тоже, чтобы закрыть эту тему,
когда-нибудь была ли у вас параноя по
поводу того, что за вами следят? Может
быть, следят,
да, такого не было.
Паранои?
Да нет, паранои нет, но ты понимаешь,
что ты всё равно находишься в публичном
поле и всё равно так или иначе, куда бы
ты не пришёл, всё равно за тобой
поглядывают.
Ну то есть так, что так, чтобы активно
там кто-то преследовал после сериала
такого не
Ну, это периодически был, конечно же. Ну
как, конечно же тут, а, и поклонница, и
всё, всё это было, конечно же, всё это
был, безусловно, и, ну,
ну, как-то в допустимой форме, без
эксцессов, слава богу.
Э, учитывая, что вы очень часто говорите
про свою семью, и вы семейный человек,
ээ, очень приятно наблюдать за за вами в
этом. А-а, как вы с этими самыми
поклонницами вообще с искушениями
работаете?
Их очень много и соблазнов много. У
публичности тем более
что предпринимаете?
Работаем с этим. [смех]
Работаем.
[смех]
Научиться бы совладать. Сергей.
Вот именно. Так что выдержка. Работаем с
этим. Работаем.
Чему учат вас ваши дети?
Почему они, поскольку разные, то у
каждого есть
своё взаимодействие с миром?
Стёпа очень ранимый, но он даже в меня,
если вот так говорить поактёрски, потому
что для актёра очень важна эмпатия. Вот
Стёпа очень
такой вот сострадательный, он с большим
чувством эмпатии. Вот он у нас такой
родился. Вася абсолютно, мне кажется,
режиссёр будет, потому что с его
импульсивностью, с его темпераментом
такой будущий режиссёр. Посмотрим,
посмотрим. Маша, посмотрим. тоже
интересно, конечно же, что будет с ней.
Ещё и старшие дети. Интересно наблюдать
за ними. Одно я, наверное, могу сказать,
что без твоего собственного участия
воспитание не получится. То есть они
тебя воспитывают
тому, что ты должен их воспитывать.
То есть, если ты не вкладываешься, если
ты не думаешь о них, если ты не
занимаешься этим воспитанием, потом
нечего, собственно говоря, на детей
пенять.
Ты не воспитывал, но и не получится это
воспитание. А думать о них, спрашивать,
чтобы они рассказывали тебе, допустим,
даже если ты наперёд знаешь, что они
тебе рассказывают, тем не менее, м
спрашивайте их, расскажи, что у тебя
сегодня было, а какие у тебя были уроки,
а что интересно ты сегодня подчеркнул?
Ты же понимаешь, что может быть и не
столько
не такое количество событий, допустим,
было в этот день там у сын там или у
дочери. Ну школа там, не знаю, садик. И
тем не менее твой интерес, твой
неподдельный интерес
очень сильно развивает детей.
Э, да, немножечко вопрос в другом.
Всё-таки дети являются очень часто
самыми строгими учителями в жизни. Чему
вас учат ваши дети? И какие взгляды,
возможно, вы пересматриваете благодаря
им?
Я вот не знаю, честно говоря, насколько
я пересматриваю, но мне нравится, когда,
допустим, сын едет и говорит: "Пап,
включи, пожалуйста, Денисины рассказы".
Вот все дети, все дети. Вот мы куда-то
едем,
едем,
допустим, на дачу едем, э, они всегда в
дорогу слушают незкие рассказы, но что
опять же не в плане похвалить себя, но
приятно, когда это дети отмечают. И в
этом смысле как бальзам на душу. Они
говорят: "Нет-нет, нет, в папином
исполнении".
То есть, когда мы там включаем, потому
что же Денискины рассказы - это мои
любимые рассказы, я их знаю с детства. Я
очень люблю Драгунского. И, собственно,
я на этом вырос тоже. Я читал с
удовольствием. Представляете, сколько
поколенийгу?
Да. И это действительно здорово, это
прекрасно. Есть рассказы, которые уже,
допустим,
нынешнему поколению непонятны. Допустим,
арбузный переулок. К сожалению, вряд ли
кто поймёт про то, что надо съедать всё
до конца и
и вот может быть никто-то не поймёт. И
тем не менее они слушают с
удовольствием. Насколько мы слушаем, они
говорят: "Нет, нет, нет, именно в
папином исполнении". Поэтому у нас
всегда закачаны, и куда бы мы не
поехали, для них это вот какой-то вот
ритуал всегда. Они говорят, а младшие,
допустим, просят всегда говорит: "Включи
крёстного папу, включи свои песни, пап,
я хочу, чтобы ты включил свои песни". И
я включаю свои собственные песни нашей
группы "Крёстный папы". И то, что сыну
нравится. В этом вот чисто папкинское
есть такое, когда то, что ты делаешь,
допустим, сын вот сейчас младший, если
старшие видели, младший пришёл на
спектакль Остров сокровищ. Я играл Джон
Сильвера. И мы так с они прикинули, что
это было первое посещение именно вот
так. Ну, в сознательном ему сейчас 4 с
по будет пять. Он такой продвинутый
мальчишка у меня, Вась. Он пришёл
посмотреть на папу в роли Джонна Сильва.
Тем более, что Вася ещё днём спит. Но
тем не менее вот в 12 потом он стал
тяжелее, потому что первый акт, ему уже
спать надо было. Но первый акт, он
задаёв дыхание,
он смотрел с восторгом. И мне это было
приятно. То есть это ощущение, когда сын
в восторге смотрит на тебя и ему
нравится. А степен ап нет, я не видел со
сцены, но вот степень ответственности
я вдруг, ну я всегда волнуюсь в хорошем
смысле это слово, потому что волнение
необходимо на сцене для актёра. Оно
важно, оно даёт бонкураж, оно даёт
ощущение импровизации, полёта. То самое
волнение, оно нужно. Но в этот раз я
волновался, потому что [смех] потому что
дети смотрели. Более того, я там
какие-то импровизации делал, допустим,
так, когда Джим Хопкинс приходит, э, в
кубрик, э, приходит к Джону Сильверу на
кухню,
и мой герой там чистит картошку, и я
сымпровизировал и сказал: "О, Джим,
садись, дорогой, нам есть о чём-то вы
поболтать. Ты умеешь чистить картошку?
Поверим для настоящего джентльмена это
очень важное занятие. Я тебя научу".
Я не сидела в зале. Он сказал, что все
мамы, которые сидели рядом, тут же
повернули к своим деле, сказали: "Ты
слышал, он сели сказал очень важно
чистить картошку".
Аня сидит про себя и думает, что
вообще-то это мой муж сымпровизировал
для своих детей, чтобы
Да, Джон Сильвер порекомендовал: [смех]
"Нужно уметь чистить картошку". То есть
для настоящего джентльмена это очень
важно. Я это импровизировал. Я понимаю,
что я это адресую своим детям. Я
адресовал как раз мальчишкам из Стёпи
Васи. Они как раз были в зале. Но вот
оценка
Васи, который интересная очень критика
оказалась, когда там у нас есть аэ
кораблекрушение на сцене. Ну такое вот э
сделанное так симпатично сделанное у нас
там испаньолла, которые крутится на
кругу и создаёт ощущение движения. Вот
такой раскачивающийся Ипаньёл. Там есть
буря, ураган и шторм, в который попадает
Испаньол.
И вот Вася сидел, смотрел, смотрел, от
чего они дурака валяют. Это 4 с по года.
Они сказал: "Ну, шторм, так ничего же не
происходит". Это мальчишка, которому 4 с
по года, как режиссёр, который
действительно говорит: "Ничего же не
происходит". И я подумал, что
действительно мы с Аней разбирали. Аня,
поскольку она и режиссёр, и сценарист,
она сказала: "Слушай, ну вот устами
младенца глаголит истину". Вот он как
будущий, наверное, я не знаю, режиссёр.
Ну вот исти он сказал, ничего же не
происходит. То есть надо было, наверное,
придумать, что вот во время этого шторма
либо Джим Хокинс, мальчишка, который там
удерживает корабль, чтобы капитан
сказал: "Держи корабль!" Кто-то человек
за бортом, что что-то происходит, а они
просто, как говорит, изображают этот
шторм. Ну и, собственно, как бы,
ну просто шторм и шторм. Ну вот сказать
суть, что, собственно говоря, ну вот
показывают, изображают, что их качает,
но ничего не происходит. А в сцене
должно что-то происходить. Это было,
конечно, очень интересно. Очень
интересно. Вот такие замечания.
Став отцом, что вы поняли о своих
родителях? Какие мудрости, которые вы не
принимали в детстве юности, вы
переосознали?
Надо почаще им звонить.
И что наши успехи - это
их счастье и радость, и это продлевает
им жизнь. Это очень важно понимать. Мне
отдать себе отчёт в этом, пока мы
молоды, пока у нас свои заботы,
проблемы. Любая наша рана, которая там
наносит жизнь или там какие-то наши
падения, они очень больно бьют по
родителям. И ты постепенно начинаешь это
понимать.
А поскольку
ты становишься старше с годами, ты
начинаешь осознавать, что очень хочется,
что когда я буду старый, составлюсь,
чтобы мои дети
мне тоже также звонили и почаще со мной
общались, потому что это мне будет
давать импульс жить дальше.
А очень важно убить убедить их в том,
что они мне нужны.
Хотя, по идее, сейчас ты уже взрослый
человек, ты уже действительно
много детей, ты уже глава семьи, ты уже
там руководитель театра, там
худоводитель фестиваля, у тебя огромное
количество забот, мастер-курса, то есть
у тебя ты уже такой человек с огромном
количеством обязанностей,
и вроде бы тебе ничего не нужно, ну, от
родителей, ну, а чего ты наоборот им
помогаешь, а собственно от них тебе
ничего не нужно. Ну, кроме как они тебя
там любят. И вот эта любовь, э,
родительская,
но я понимаю, что надо обязательно
что-то придумать, чтобы они чувствовали
свою нужность, что им надо что-то
сделать для тебя. Вот ты придумаешь
какое-то занятие, говоришь там: "Бать,
мне нужно вот это". Дада, да, дада, да,
когда ещё там вот мне нужно вот это вот
там, мам, приготовь мне что-нибудь, мне
что-то нужно. То есть ты просишь помощи
и поддержки у них, и тогда они понимают,
что они действительно нужны. Нужны не
просто номинально, что где-то есть
родители, они нужны, физически нужны,
потому что без них я никуда. Я понимаю,
что какие-то вещи я могу и сам сделать,
и сам решить,
но дать возможность это решить
родителям, это очень правильно. Я это
понимаю, осознаю.
Вас это может растрогать, когда вы
Да, конечно, конечно. Вообще тема
детства и родителей, конечно, это это
то, что трогает и будет трогать всегда.
Ваш капитан Алёхин фильме Август идёт на
верную смерть отчасти за чувства вины
перед своей дочерью. А вы как отец
находили в себе когда-нибудь ресурс, ну
вот тоже что-то исправлять, например, и
является ли чувство вины правильным
чувством для того, чтобы что-то
исправлять перед своими детьми?
Конечно,
конечно. Чувство вины - это очень такой
очень сильная мотивация, безусловно,
очень сильная.
Подсаживать на чувство вины неправильно,
и только лишь этим жить тоже
неправильно.
И тем не менее существуют моменты,
когда, может быть, даже что-то делаешь
неправильно, как опять же мой герой
капитан Алёхин в августе
из чувства вины, нарушая все правила
поведения профессионала, кои он
является, он командир группы.
По идее, он не имел права подставляться
в самом финале на поляне. Это может
сделать для тебя хижняк, развязать тот
самый злосчастный мешок, в котором
находится рация. Ты уже догадываесь, что
она там. И тем не менее, ты бы мог
воспользоваться своими подчинёнными.
Ты не имел права так рисковать. Ну,
потому что ты командир группы с
колоссальным опытом. Но ты идёшь сам,
потому что ты благодаря этому моменту
истины ты бьёшь двойным ударом, как
говорится, в буквально одним выстрелом
сразу две мишени. Выполняешь боевую
задачу и наказываешь самого себя. Это не
совсем правильно. Это чувство вины,
которое неправильно. Ты должен решать
проблему. Более того, сцена, которую
сократили просто по времени, к
сожалению, очень много и сокращено в
этой картине.
Полная версия пойдёт в следующем году.
Через год выйдет уже полная версия,
четыре серии, я так полагаю, или там две
или три серии будет, но туда уже войдёт
все сцены, которые не вошли в
киноверсию. Так вот, там была сцена,
которую сократили в киноверсии, но она
мне была очень важна, но она будет в
полной версии. Когда перед тем, как мой
герой идёт в лес, он успевает сказать
полковнику о том, что у меня есть
проблема.
Сельские врачи не справятся. Мне нужно
спасти дочь.
На что я получаю ответ? Не волнуйтесь,
мы всё сделаем. Идите спокойно.
Выполняйте боевую задачу. Мой герой идёт
выполнять боевую задачу, передав
эстафету.
Даже решая наказать себя сам, тем не
менее, он всё-таки думает о дочери. Даже
если его не будет, кто-то должен решить
проблему болезни, кто-то должен же
помочь, правильно? А то это немножко
странновато. Ты чувствуешь вину, и ты
расписываешься в этом и, собственно
говоря, ты не решаешь эту проблему.
Погоди, как отец ты должен её решить? Он
хотел решить её рапортом, который он
хотел подписать и, собственно говоря,
уйти от проблемы, которая стоит, боевая
задача. То есть ты пишешь раппорт, ты не
решаешь боевую задачу, которая тебе
поставлена. Ты пишешь рапорт и ты
уходишь заниматься своими личными
делами, семьёй. Он не решается написать
раппорт, он выполняет боевые задачи. Но
и историю с дочерью, ведь надо что-то
делать. Ну вот здесь, да, если более
ёмко сформулировать, получается, что
чувство вины послужило мотиватором для,
ну, вот такого героизма, как бы
в какой-то степени, да, здесь он идёт и
решает опять же через свою собственную
гибель, потому что он предполагает, что
сейчас наступит тот самый момент истины,
то есть разоблачение и одновременно
смерть, потому что, ну, как бы он
подставляется, реально подставляется,
но это называется человеческий фактор.
Для кого-то он вот такой губительный,
для кого-то,
чувство, пусть ярость благородная, когда
в Великой Отечественно воевали за свою
семью, за за погибших матерей, детей.
Это очень сильная мотивация воевать за
родину, когда человек становится,
когда солдат становится тем самым
волком, который идёт до конца и
побеждает ощущение ярости и мести.
Вина, конечно же, она, с одной стороны
может и разрушить,
ну и когда-то, наверное, послужить той
самой мотивацией. Безусловно, здесь,
знаете, как однозначно нельзя судить,
есть разные варианты.
Ну тогда что есть героизм?
Героизм преодоление страха.
С другой стороны, наверное, в этот
момент человек, который совершает
поступок, он не думает, что он совершает
героический поступок, когда ты способен
подумать о других, а не о себе. Потому
что чувство собственного сохранения,
самосохранения, страха животного, страха
- это думать о себе. А когда ты думаешь
о других, почему, допустим, и сейчас
полно героизма, только это героизму люди
не считают, когда вот спасают, когда
бросаются в воду, когда вытаскивают,
когда прикрывают собою, потому что
понимают, что иначе они поступить не
могут. Но в этот момент они же не думают
о том, что вот меня посмертно наградят и
я совершаю героический поступок. Нет,
просто в этот момент я думаю о других,
не о себе. Что это?
Как можно вот так вот расшифровать вот
этот вот сам поступок, этот героче
героический поступок? Как его расшиф? В
вот на какие молекулы на составляющий
его разложить? Нет, просто человека
вдруг в определённый момент думает о
другом, не о себе.
Ну то есть героизма из-под палки быть не
может.
Никогда, мне кажется, его и не было
никогда из подпалки. Нет.
Самопожертвование, с чего мы начали вот
это вот ощущение самопожертвования
ради других. и думать о других.
В наше время особенно, вы знаете, когда
вбили в сознание бизнес ничего личного и
вот это вот всё ничего личного, ничего
личного и а моё эго превыше всего.
Собственно, все думают о себе, о себе, о
своём, о своём, о себе, о своём. То, что
было в советские времена, когда
воспитывали всё-таки культивировали,
когда товарищество, когда мы думаем о
других, когда мы всё равно заботимся о
товарищах. Это было, кстати, очень
неплохо.
солидарность, товарищество.
Постепенно, аккуратненько и подходим к
самому главному, к любви к ближнему.
Вот к тому самому очень важному, порой
до конца недостижимому, потому что очень
сложно возлюбить ближнего. Очень сложно
порой из-за количества ненависти,
агрессии, боли очень сложно. И тем не
менее, конечно, потрясающе потрясающее
чувство возлюбить ближнего.
Я пытаюсь рассуждать в отношении того же
самого героизма, оно он же тоже может
быть эгоистичным. И в наше время многие
люди вот опять же смотря кому дать этот
статус.
Не знаю, я считаю, что героизм не эгоизм
это Нет, это совершенно разные поня
понятия. Нет,
для вас да. Но я к тому, что я знаю
ситуации, которые как бы вот этим вот
намеренным героизмом очень сильно и
выпукло транслирует эгоизм. То есть
знаешь кто я вот сейчас? Это очень
такая, знаете, фраза, которая открывает
двери,
да?
Угу.
Не знаю, не знаю. Спорно, спорно.
Приведу вашу цитату. А вы неоднократно
говорили тоже об этом, что не любите
пафос и считаете, что патриот человек
скромный, который делает своё дело
хорошо. Как по-вашему сегодня может
выглядеть вот эта вот скромная такая
патриотическая позиция у публичного
человека, кроме его профессиональной
деятельности?
Тоже думать о других.
И то, что ты делаешь в этой жизни,
просто делай хорошо.
Если у тебя есть возможность что-то
сделать и помочь другим, делай.
Я не буду говорить про свои дела и про
то, что, допустим, делает там наш театр
и то, что там и фестиваль и так далее. Я
не буду про это говорить, потому что это
есть, об этом можно почитать. Это
немножко нескромно. Тем не менее, то,
что посильно тебе в помощь помогать,
даже элементарные вот вещи
очень хочется, чтобы об этом, наверное,
кто-то сказал, но не ты сказал, потому
что и тем не менее я понимаю, что я
понимаю, что это необходимо об этом
сказать, но всё равно вот, допустим,
фильм, который сейчас выходит Искупление
Кости Еронина, изначально, когда мы с
Костей разговаривали, это его вторая,
можно так сказать, серьёзная работа.
Первый был короткий метр, потом вот вот
это вторая работа, ну, третья, но первый
короткий метр, а полный метр второй
полный метр, когда он писал сценарий,
когда он со мной советовался и когда он
придумал эту историю и хотел её снимать,
я сказал, что я снимусь бесплатно,
потому что, мне кажется, молодому
художнику,
собственно, бюджет-то никакой,
ну, смешной это немножко, знаете, вот
давай, ну, поскольку ты же понимаешь,
такие гонорары, артисты, да, и вот такие
вот знаменитые артиста, но знать
знаменитым некрасиво. Помните, как в
стихотворении я сказал: "Кость, давай я
дарю тебе 20 дней в августе, я приеду и
снимусь. Просто скажи, где жить? Ну,
как-то так разместите меня". Вот. И
может даже, я не знаю, не надо за мной
машину никакую-то и никакую. И мне
просто там в тест-драйве дали машину. И
я почему возил? И режиссёра, и Вите
Сухорукого. Я просто заезжал за ними,
вёз на площадку, потом развозил их. Так
было интересно. Я работал ещё и шоф
шофёром. То есть немножко такое было
ощущение послушничества. Я был как
послушник в этой истории. И мне кажется,
здесь всё символично и всё, мне кажется,
именно в тему самого этого фильма.
Может быть, потребность души, но мне
просто захотелось помочь. Более того, и
Никита Кологревый помог, бесплатно
снимался, и Витясруков Виктор Иванович
тоже снимался бесплатно.
К фильму мы сейчас ещё подойдём. По
это была история вот какого-то такой вот
помощи. Я просто понял, что, ну,
человеку надо высказаться. История очень
глубокая, непростая, безусловно, для
рядового зрителя,
но очень важная история.
Потом мы про это отдельно поговорим, но
я понял, что, ну, как без такой помощи
это важно поддерживать и помогать. Вы
говорите в рамках профессиональной
деятельности, а если человеческой, если
вот выйти за пределы этой рабочей сферы,
это тоже есть, ну, нехорошо об этом
рассказывать и говорить. Ну, нехорошо.
Обращаются, помогаю.
Говорить о том, что, ну, хорошо,
ну, у меня студенты, все учатся
бесплатно. То есть есть 12 бюджета, есть
вне бюджета
12 человек. Обучение в Авгеки год
500.000.
Двое у меня по по квоте министерства
образования учится и 10 человек,
собственно, которые я проплачу,
потому что я считаю, что надо дать
равные возможности, потому что немножко
странно, кто-то на бюджете учится за
тебя платить государство, а кто-то будет
платить 500.000 в год.
Человек там, я не знаю, из Барнаула,
там, не знаю, из, а, Гибостуса.
Стальяти.
Как, как вам это, как вам это удалось?
А,
ну как вот помогаю.
И для меня это важно было, потому что
здесь очень важно создать равные
возможности. Я учился бесплатно. У меня
на курсе курс тоже был большой. У Олег
Павлович Дбакова все были бесплатны. То
есть в мои времена, когда я учился с
девяносто по девяносто четвёртый год в
школе студии МХАТ Олек Палко, мы учились
бесплатно, получали стипендию,
но у меня не было платников на курсе, и
я не припомню. Если у нас кто-то учился
платно, то только из, я не знаю,
американский курс у нас был, то есть у
нас учились из, ну, Олег Павлович ещё
преподавал в Бостоне, и у нас была такая
американская студия, они учились, но им
проплачивали, я так понимаю, что они
платно занимались, но у нас было,
по-моему, тоже где-то около 24-25
человек на курсе. Мы учились бесплатно.
Кто-то стал артистом, кто-то избрал
другую профессию, у кого-то получилось,
у кого-то не получилось. Но это были
равные возможности. Мне кажется, это
правильно. А когда у тебя изначально
возникает ощущение неравенства, так где
гарантии то, что значит погодите, стоп,
значит, вот эти 12 жителей, они
талантливые, а остальные платные.
Слушайте, ну оно вообще неравенство
сплош рядом, если мы даже выдим понимаю
в площском вузе, как ты можешь
гарантировать, а зачем ты тогда берёшь
человека, если он менее талантливый и
берёшь его учиться? То есть 12 ты берёшь
талантливых, а остальные платники.
Что-то в этом есть неправильное.
А если он талантливый,
значит человек талантливый идёт на
бюджет и такой же талантливый,
талантливый, ты в него веришь, он
обязательно должен платить. Что-то есть
в этом ненормальное, но согласитесь.
Ну закон о капитализма, Сергей.
Ну закон капитализма, а у нас он такой
капитализм немножко странный, потому что
мы всё-таки родом из Советского Союза,
поэтому у нас и капитализм такой
немножко странный. Он, знаете,
капитализм с социалистическим лицом. У
нас всё равно вроде бы отношения
капиталистические и вот есть вот это вот
нехорошее бизнес ничего личного такое
американское понятие. Это это
американская формула, навязанная нам.
Собственно, мы с этим так и работаем,
продолжаем жить. Ну вот это ощущение,
погоди, вот какое-то товарищество, это
то, что было ещё до революции, когда
товар ищ ищи товар - это было купеческое
слово товар ищи, ищи товар сотоварище. И
вот это вот сотоварище, это вот такой
вот, когда давай пожмём друг другуки и,
собственно, нам и не нужно никаких
росписей. Погоди, погоди, давай подпишем
этот это та самая бумага, с которой я
могу пойти в суд. Да перестань на всё.
Ты видел? Видел. Всё. У нас в России
крепкое рукопожатие было гораздо мощнее
любой подписи,
удостоверенной у нотариуса и всеми
агентами согласованны.
Сейчас оно ничего не значит. Сейчас
сложно, сложно мир изменился. Я думаю,
во многом мы хотим вот такого абсолютно,
когда за честное слово.
Ну у вас так бывает?
Бывает, бывает. Другое дело, что иногда
обманывают очень, так сказать, обильно.
И ты понимаешь, что слово, к сожалению,
так не работает, как может раньше
работало. Хотя есть такое понятие
человек, и он всегда был сложным. Он был
сложным и до революции, и до до
революции, и той самой до до до до до
тех самых революций и до, я не знаю, там
можно, наверное, просто глубину веков
уйти.
Для кого-то слово многое значило, так же
как есть порядочные люди, есть менее
порядочные люди, есть люди, которые
просто думают только о себе. И это, как
мне кажется, оно особо-то не изменилось,
да? Меняется время, меняется эпоха,
вроде меняется, у нас уже искусственный
интеллект, мы уже с гаджетами на ты. Ну,
не совсем на ты, но стараемся.
Вы обманываете.
Я
Такое случается?
Нет, нет, нет. Равно как и на сцене. Вот
это вот самое главное, наверное, когда
нельзя обманывать зрителя.
Ну а как же обману?
Можно, можно искать компромисс. А не
говори слово, не не давай слово, если не
уверен. можно найти компромисс.
Компромиссов много в этой жизни, они
есть, безусловно.
Но когда ты ручаешься и когда даёшь
слово, но не выполняешь, это я с этого,
кстати, начинал, что как раз чисто
мужское качество. Дал слово, держи. Вот
это очень важное мужское понятие. Если
бы этому следовали все мужчины, я думаю:
"Слушай, я дал слово, я должен только
так всё. Либо тогда не давай его".
А если дал слово и вот компромисс пора.
Нет, нет, нет, нет, нет, не давай, не
давай. Ты должен предполагать, что ты не
сможешь сдержать такого не было никогда,
когда вы говорили что-то, а потом, а
потом пришлось идти на компромисс.
Провоци. Ну нет, нет. Вот я дал слово,
что я не снималсь в бригаде 2. Я сдержал
это слово, хотя компромисс был такой
очень серьёзный. Серьёзный и давление
было. И тем не менее всё равно слово
держишь. Компромиссов много и
но тем не менее держать слово, а уж тем
более вот это, наверное, отличительная
черта актёрская. Не обманывай зрителя.
А обман заключается в том, что, ну, это
уже к самой школе, к театральной школе,
там хатовская школа, когда ты живёшь на
сцене. В этом карасе есть обман, когда
можно сыграть эмоцию, изобразить её.
Ты не подключился внутренней, ты не
потратился, но зрителя ты обманул. Вот
он обман, который я не приемлю. И то,
что я как раз в своих студентах просто
категорически калёным железом просто
выжигаю. Не имейте права.
А-а дальше, если будет интересно, я
расскажу про какие-то приёмы актёрские
приёмы, когда ты можешь обмануть
физиологию.
На сцене что-то можно сыграть, сыграть,
сымитировать, но чувства и эмоции
самые важные.
Ни в коем случае, только по правде. Вот,
сжигая себя, тратится
тратится на все 1.000%. Вот сколько есть
у тебя сегодня сил, пойди отдай на
сцене. И в этом есть честность. Люди
пришли, они заплатили деньги за билеты.
Они пришли, верят тебе. Ты просто не
имеешь права их обманывать.
Ну тяжело, сложно. Физически бывает
тяжело. Ну извини меня, а зачем ты тогда
пошёл в эту профессию? Иди и работы. И
вот эту честность, если зритель
чувствует, тогда он будет с тобой. Стоит
тебе один раз его обмануть, он тебе
больше не поверит. Значит, ты обманул и
до этого, хотя ты, может быть, до этого
и был честен. То есть это те самые
понятия. И это каждый раз, несмотря там
на то, что ты играешь спектакль в
течение
уже там 17 лет, допустим, там 20 лет
играешь один и тот же спектакль, найди
возможности аккумулировать энергию для
того, чтобы быть подлинным настоящим на
сцене.
Столько раз играть и выходить на сцену.
Не играй, живи. Найди возможность за
что-то зацепиться, за эмоцию, так чтобы
эмоции были на сцене настоящими. Тогда
это правда. Тогда ты не обманул.
Ну вот есть же какие-то вещи, которые
отделимы от профессионализма и веры
зрителя. Например, вот вы работаете на
сцене, работаете в кино, но у вас также
есть, например, социальные сети, где вы
что-то можете транслировать такое, где,
ну вот чуть-чуть слукавили или,
например, пошли против себя. человек в
это поверил, потому что он ваш там
преданный зритель и фанат. И вот тут как
сбалансировать между Сергеем Безруковым
на сцене, что касается соцсетей, то, во
всяком случае, я их веду именно
промы, кино, рекламы и так далее, вот
это вот всё, большое количество
подписчиков. И в данном случае ты
всё-таки отдаю себе отчёт, что всё то,
что ты выкладываешь, имеет определённую
энергию
и последствия.
И последствия, безусловно. Поэтому здесь
нужно быть очень-очень осмотрительным.
Поэтому, если что-то рекомендуешь, это
то, в чём ты уверен.
От чего вы отказывались последний раз?
Отказываюсь. Ну, какая-то реклама, ещё
что-то. То, что, допустим, тебе
предлагали.
Какая самая безумная реклама, которую
вам предлагали?
Ну, я честно сейчас не припомню.
Ну, это постоянно есть специально
обычные люди, которые, собственно
говоря, отсеивают эти предложения,
потому что я говорю, что на это я не
соглашаюсь. Нет.
Что продукты там лицо на банке, вот
такое. Нет. [смех]
А когда ты, допустим, в какой-то
российский бренд называешь, потому что
вот это вот, допустим, российский бренд.
И это не реклама, это просто, ну, это
круто признаться в том, что наши могут
делать круто. Да, сначала думаюш, что,
слушай, итальянцы какой-то дизайн,
наверное, как Да, нет, не итальянцы,
наши.
И это приятно отметить, на самом деле.
Сильно приятно сказать. Я не говорю,
чтобы это не выглядело рекламой, но
просто говорю, что это наше
машина китайская, одежда российская.
Красота. К сожалению, одно можно
сказать, что вот когда наши научатся
делать ещё наши отечественные машины, я
буду счастлив, потому что я начинал с
отечественных машин. Более того, наши
отечественная машина ещё того времени,
когда я начинал и железо было хорошее,
когда, допустим, ты садишься в копейку,
играя в бизоне, а, следователя, и тебе
дают настоящую копейку, которая там
сохранилась, там палец толщиной железа,
которое ещё ржавчина не съела. И ты
реально понимаешь, что эта машина
вечная, реально неубиваемая. У тебя есть
внутренняя гордость, хотя копейка,
господи, ну, она тогда шла на экспорт.
Конечно, на экспорт порой идут другие
товары, но всё равно испытываешь
гордость. А что касается отечественных
машин, очень хочу испытывать гордость.
Вот одно я могу сказать: очень хочу
испытывать гордость. Очень хочу. А что
касается, допустим, сейчас патриотичном
хотя бы, да, ну, хотя бы китайцы,
но они немцы.
[смех]
Всё равно звучит патриотично в наше
время, тем более.
Вы умеете признавать свои ошибки?
Безусловно, пока ты умеешь это делать,
ты человек.
К фильму искупления. Перед этим хочу
спросить, у вас на руке амулет?
Что это?
Нет, это это подарок в Адегея мне
сделали.
О, а что это такое?
Да, это крест.
Ну, то есть он для вас что-то значит?
Ну,
крест всегда значит.
Фильм Искупления, его слоган вера
сильнее страха.
А почему нам так важно верить?
Вера даёт силы, когда у тебя их нет или
когда у тебя их не осталось. Они были,
но не осталось.
И вера, конечно, способна делать те
самые чудеса, потому что мы считаем, что
как раз именно чудеса дают ощущение
веры. Нет, вера даёт ощущение чудес.
Вы говорили, что Бога нужно бояться либо
глупым, либо под лицам. Вы когда-нибудь
боялись Бога?
Страх Божий должен быть всегда.
Хм, поподробнее.
Ну, всё-таки мы же люди продвинуты,
понимаем, что не от обезьяны всё-таки,
хотя в советские времена тебя как-то
всё-таки убеждали в том, что ты
м
произошёл и Дарвин, старик проделал
большую работу, но всё-таки нет.
Не так давно сейчас вот я в цирке
Новернадского у Эдгарда Запашиного там
был мастер-класс, потому что Эдгарт
пригласил моих студентов, они впервые
попали закулисье цирк. Они были
счастливы абсолютно. И на живых
репетициях они были в цирке. Вообще вот
ощущение цирка, они почувствовали, что
это такое. Это эксклюзив был. Ну и я в
ответ пришёл, тоже дал мастер-класс
артистам цирка. Им тоже было интересно
какие-то там фокусы какие-то, я не знаю.
Какие-то свои секреты я им выдавал и
рассказывал про профессию. И мне дали
подержать шимпанзе. Причём совсем, а
маленький. Он только что от бутылочки
оторвался.
Это фантастическое ощущение, конечно,
когда он смотрит на тебя. И он так прямо
пошёл в руки прямо как, ну, прямо как
ребёнок совсем абсолютно. Почему думае,
что не пойдёт, а он так раз и руки
протянул ко мне всё время, ко мне я его
держал. Может быть, это что? Вот это
ощущение, что я папа. Я просто это как
знаю вот это для меня ощущение всё равно
ребёнка держать в руках это както
абсолютно нормально, да? Это не то, что
ой, ой, подержал, возьмите, пожалуйста.
Нет, нет, нет, нормально было. Но вот
ощущение, когда он смотрит тебе в глаза,
ощущение, что заговорит ещё немножко и
заговорит. Не заговорил,
но глаза совсем прямо человеческие,
безусловно, человечески смотрит,
разглядывает тебя, ему это интересно.
На его собки тоже человеческие глаза,
когда он смотрит на тебя. Собственно
говоря, животный мир и привязанность -
это то, что свойственно и твоим домашним
питомцам без сло.
Но
вопрос, да, про Бога.
Но, Господь,
и ты во многом это убеждаешься, что всё,
всё проведение Господне, всё равно всё,
что происходит на земле, всё это
промысел Божий.
Всё, что происходит, и те испытания,
которые выпадают не просто так.
Насколько ты сможешь анализировать
происходящее, анализировать, почему так
или иначе, почему с тобой это случилось.
Когда начинаешь анализировать, ты
понимаешь, что это всё не случайно.
А какое главное испытание было у вас?
Ну, вообще вся жизнь полна испытаний.
Когда твоя судьба меняется, когда твоя
жизнь кардинально меняется, когда
посылают тебе знак, Господь, и ты
понимаешь, что именно это это реальный
знак. Тебе в какой-то момент присылает
знак. Вопрос в том, насколько ты можешь
распознать замысел Божий и ту самую
судьбу, понять, что это был тот самый
знак, когда ты в этот момент должен
поменять что-то в своей жизни
и выбрать другую дорогу. То есть это
вопрос твоей собственной интуиции,
насколько ты чувствуешь или не
чувствуешь. Если ты закрыт, ну, ты
пройдёшь мимо.
А вот если насколько ты сможешь вот
ощутить и понять, что всё не просто так.
Что касается искупления, тоже это вот
история, когда мы начинаем разрешать та
размышлять такими категориями Бог,
дьявол, душа человека. Я боюсь этих
понять, потому что для человека, тем
более неверующего или человека, который
так скептически к этому относится, это
всегда такие серьёзные такие фразы и
такие истины по голове бьющие.
Господь Бог, дьяволх, душа человека.
Человек сразу: "Ой, ой, ой, ой, ой". Это
фильм вот про душу, про Бога, про дело,
слушайте. Ну, вообще это нормально.
Нормально ээ переживать, нормально мм не
доверять Богу в какой-то момент. Это
тоже часть веры. [смех]
Уповать
это называется усомниться.
Аэ,
разве разве веры без сомнения не бывает?
Ну, если ты уже сомневаешься, то это уже
не столь крепкая вера, если ты
усомнился. Но
вопрошать, как в том самом анекдоте: "Ну
не люблю я тебя". Да, господи, за что?
Ну не люблю я тебя.
Есть ещё русская замечательная
поговорка: "На Бога надейся, а сам не
плошай".
Тоже, мне кажется, очень хорошая вот
такой вот очень важный такой такая
серьёзная мотивация для человека. На
Бога надейся, а сам не плошай. Если это
постоянно, интуитивно, что всё промысел
Божий, что Господь решит. Даже если он
что-то не решил, значит, он мне даёт
испытание. Ты про себя-то не забываешь,
что ты должен следовать
тем самым истинам, которые всё-таки
такие человеческие истины. Нормально,
хороши. Рапираемся, да, у многих людей
нету ориентиров и принципов.
То есть куда ты, да, либо ты
ориентируешься на веру и, собственно,
всё полагаешься на Господа Бога. Но а
сам-то, да, а сам-то ты можешь способен
опять же возвращать к анекдоту. А кто
тебе посылал вертолёт? Кто тебе посылал
спасательную лодку? Спасатели.
Да если ты веришь в меня, отпусти руки.
Прости, там есть ещё кто-нибудь? Да
отпусти руки. Отпусти, не держись. Там
есть ещё кто-нибудь.
Ой, человек поройфома неверующий всё
равно ищет этих самых доказательств.
Доказательств
тех самых чудес.
Пощупать, потрогать. И вот реальные
доказательства.
Самое главное, наверное,
постараться доверять себе. Ну, тут тоже
очень сложно, насколько человек открыт
вот к той самой интуиции, когда может
почувствовать или нет. Вы это люди такие
такожи, такие порой уверенные,
закоренелые, которые очень сложно им
что-то вообще почувствовать. Даже
близкого человека почувствовать сложно.
Поэтому тут, знаешь, как все люди
разные. А история, которую вот Костя
снял, почему так захотелось ему помочь,
потому что это откровение, его
откровение.
Про что этот фильм
для вас? Не хочется быть спойлером,
потому что когда ты начинаешь
рассказывать о чём этот фильм, ты
невольно раскрываешь все карты. Нельзя.
Нельзя, нельзя.
Не про, не про содержание, а про
чувственный опыт для вас. Что это было?
А до самого финала
надо бороться за свою душу.
М
даже когда ты уже проиграл, считаешь,
что проиграл, что ты уже не способен, ну
всё.
когда говорят: "Никогда не поздно,
никогда не поздно подумать о душе и
побороться за свою собственную душу".
Наверное, вот про это кино. А мой герой
приходит с русско-турецкой, 1877 год.
Как мы помним, мы тогда вступились за
наших братьев, наших православных
братьев славян балканских, балканские
народы, которые находились под Игом
турецким. Мой герой пришёл с этой войны.
Тогда, собственно говоря, Россия
победила. и, так сказать, свободу обрели
балканские народы. Мм, говорить о том,
что это
разные веры,
есть православная вера, есть
мусульманская вера. Нет ничего страшнее
сталкивания религии. Это люди. Всё люди.
Поэтому, наверное, вот так вот
поразмышлять о том, насколько человек,
который воевал, который убивал, нарушая
шестую заповедь, не убий. насколько не
имеет права. С одной стороны, когда за
веру, за отечество церковь оправдывает
поступок, то есть это становится люди,
люди становятся героями. У нас огромное
количество храмов, которые так или иначе
воспевают героизм нашего русского
воинства, который, так сказать, отдаёт
себя на заклане, можно так сказать, да,
в жертву в любой войне для того, чтобы
защить свою защитить веру, защитить
страну. Но тем не менее, вот насколько
вот я вспоминаю рассказы деда о той
самой Великой Отечественной войне,
перешагнуть
первое убийство на войне. Первое,
собственно, и об этом и Остафи, Виктор
Петрович, Остафи весёлый солдат
с одной стофический взгляд, с другой
стороны, ну, как против фашистов, да,
безусловно. Но Остафьев описывает своё
ощущение.
первого убийство первого немца на моей
дне, когда он убил связистого, потом
подполз перевернул, говорит, что пожилой
человек был и напоминал мне кого-то из
моих родственников.
Это было первое ощущение убийства на
войне. Да, фашиста, да, но всё равно
убийство.
И когда человек
уже много вбивал, ощущение вот такого
наслоившегося греха
и то самое оправдание, искупление, оно,
конечно, необходимо. И, кстати, Костя
ироно рассказывал, что он показывал
своим товарищам. Кто-то вернулся ССО,
кстати, и они говорит, что очень важная
картина, очень нужная картина. Вот
видите, как интересно получается. очень
важная, нужная картина
для
искупления, для оправдания, для а
какого-то ощущения действительно пути
именно к Богу. Потому что люди
православные, люди верящие, мой герой
там в фильме "Убивает своего друга".
Ну, видите, как вот и пошёл спойлер уже.
А ненарошно, случайно, он совершил грех.
Это прощение тоже душе нужно. нужно,
необходимо.
Я сейчас, самое главное, мне сейчас не
уйти в пересказ, а уж тем более
рассказать, что там произошло дальше.
Здесь
фильм имеет несколько слоёв.
А для кого-то, допустим, возникает
ощущение, что я вначале ничего не
понимаю. То есть мистика, мистика,
боевой товарищ,
он ещё и чёрно-белый,
призрак боевого товарища, деревня, его
село, которое он не узнаёт. Мой герой
узнаёт и не узнаёт, люди пропадают, жена
пропала. А-а, какие-то странные люди же
живут, какой-то кузнец, который живёт на
краю этого села, какой-то странный,
что-то мистическое, что-то от Николая
Васильевича Гоголя, безусловно,
присутствует в этой картине. Безусловно,
как Гоголевщина.
Мистика, ужасы,
дьявол,
триллер,
триллеры. Здесь всё есть, может быть,
для того, чтобы как-то по поверхности
разобрать эту картину.
Ну, на самом деле картина-то очень
глубокая, особенно в под финал, когда ты
понимаешь, почему она чёрно-белая в
начале, почему там есть вставки цветные,
когда ты понимаешь, э, расклад всей игры
в этой истории, тогда это становится уже
когда накрывает, когда ты понимаешь, что
происходит.
Вот. Но опять же, я как-то стараюсь
аккуратно говорить об этом. Короче
говоря, пойдите посмотрите. Кино
необычно для нашего проката. Кино лишено
тех самых бюджетов, рекламы, которые,
да, дали бы возможность тем, кто даже
сомневается, тем, которые никогда не
ходят даже на подобный жанр в кино,
всё равно пойдут, потому что реклама
делает своё дело. Пойду посмотрю, я
надеюсь на сарафан, который пойдёт,
потому что кто-то посмотрел, кому-то
порекомендовал. Безусловно, это будут не
те самые сборы, как у того самого
августа. Но август случился благодаря
тому самому сарафану,
потому что при тех масштабах рекламы,
тем, если не получится вот этого из уст
в уста, рекомендации, когда пойдите
посмотрите кино про людей, кино
попадает, кино очень сильное, мощное.
Самое главное, что оно, его надо
смотреть, когда это сами зрители
говорят. Потому что одна реклама, она не
сработает. Она работает первый уикенд, а
потом дальше уже сарафан. Если сарафана
нет, всё, оно утонет в прокате. Я не
надеюсь на, конечно, рекламу и не
надеюсь на то, что, а,
много людей и много зрителей узнает об
этой картине искупления. Почему, может,
мне так и захотелось помочь Кость?
И хочется говорить об этой картине. Ну,
во всяком случае, там мои поклонники,
которые подписаны на мои соцсети, я
потому что выкладываю, как говорим о
рекламе, я выкладываю там ролик, посты
об этой картине, там о самом Косте из
Великого Новгорода. Вот такой вот
начинающий молодой режиссёр. Это его
высказывание, это его ощущение такое
искреннее, внутреннее, когда хочется
говорить на эту тему, когда хочется даже
сказать это сложным языком, непростым,
необычным для нашего российского
проката. Поэтому решил помочь. Ну, хотя
бы, допустим, поклонники, которые
подписаны, они из любопытства, во всяком
случае, пойдут посмотрят эту картину.
Может быть, порекомендуют и своим
родным, и близким, может быть. Ну,
конечно же, мы не будем, э, обольщаться.
Это не те сборы, равно как вот если мы
говорим о картине, если мы говорим о
кино. Если не смотрели, я не знаю, есть
ли сейчас в прокате этот фильм Бакур
Бакурадзе, Лермонтов.
Угу. Нет, не смотрел.
А вот я рекомендую. Если вы любите кино,
в том понимании
такого настоящего кино,
когда есть настроение, дыхание, когда
есть Лермонтов. Не потому, что это
артист похож внешне на Лермонтова.
Там есть Лермонтов во всём, в каждом
кадре.
В воздухе, которые присутствует вот вот
вот эти Минводы, вот это вот Пятигорск.
Не потому что мне рассказывают биографию
и там последние там несколько дней из
жизни Михалавича Лермонту, потому что
там есть Лермонта в каждом кадре.
Как-то неспешность повествования.
Артисты великолепно играют. Есть
ощущение той самой вечности. Есть
ощущение поэта,
когда он читает, когда герой читает
ночевал тучка золотая на груди утёса
великана. Ты в этот момент понимаешь
Лермонтова.
Это не просто чтение на камеру. В какой
момент это происходит? Вот прямо
рекомендую. И ты понимаешь, здесь больше
алермуты, чем, допустим, другие
биографические фильмы, которые были,
которые наверняка будут, безусловно. Но
в этом фильме больше Лермонтова, чем где
бы то я не не видел.
И это настоящее авторское кино,
настоящий авторский взгляд. И, конечно
же, сравнивая сейчас по количеству
собранных средств в прокате,
мне даже порой обидно. Думаю, почему же
так не пошли на эту картину? Ну, как мне
хотелось бы, наверное, потому что это
проект Сергея Михайловича Силиянова. Я
когда увидел, мне настолько понравилось,
я выложил себя пост, чтобы как-то
поддержать, потому что мне очень
понравилось самому.
Хочется сказать: "Идите и смотрите". Я
не знаю, для кого-то будет, наверное,
скучно, потому что, ну, как, допустим,
для кого-то скучно Тарковский.
Ну, можно понять,
можно понять. Ну, мне бы не хотелось,
чтобы
людям было скучно Тарковский. Очень
хочется, чтобы люди даже в при таких
скоростях, которые сейчас мы видим везде
и во всём, могли остановиться и
почувствовать здесь для того, чтобы ты
почувствовал, чтобы ты открылся.
Там ещё немножечко подумать надо, чтобы
почувствовать. и попробовал подумать,
чтобы ты не просто получал информацию,
которая тебя разжёвывают, пережёвывают,
собственно говоря, снабжают ещё
искусственным интеллектом и вкладывают,
чтоб ты научился думать, чтобы ты
научился летать, чтобы твоя душа
научилась летать,
постигать, впитывать, анализировать и
что-то понимать в этой жизни. Для этого
существует Тарковский,
ну, больше не буду приводить примеров.
Довольно настолько очень яркий пример
Старковский, но вот Бакурадзи я бы
просто рекомендовал посмотреть.
А завершая про искупление.
Искупление, конечно же, искупление.
Завершая про искупление,
получится.
А при каких обстоятельствах вы бы смогли
убить человека?
Сложный вопрос. Сложный вопрос, защищая,
конечно, родных и близких. Да.
Ну,
свой дом, свою семью, конечно же, ты
способен на это, потому что мужчина есть
мужчина, он он должен защищать
своё отечество,
родину, как бы это громко не звучало.
Да, да, это страшно, конечно же, потому
что это тот самый шаг, который ты
делаешь.
Насколько возможно сделать шаг назад?
Ну, посмотрите фильм Искупления, там
есть ответы на этот вопрос. Мой герой
приходит к молитве, он воин,
профессиональный воин, но он понимает
прекрасно, что для души взять топор в
руки
это не работает. Он берёт топор в руки,
но это не работает.
А вот когда он приходит к молитве,
он становится очень сильным. Очень
сильным. Его победить нельзя.
Блиц, главная книга в вашей жизни.
[смех]
Коверин два капитана
с детства. Более того, огромное
количество экранизаций от старых там
сове Даже даже тот самый Нордост я
смотрел, и это была очень интересная
постановка, мощная постановка с такой
трагической судьбой.
Вот. Но два капитана для меня - это вот
как показатель честь, благородства до
самого конца.
Какая привычка у вас кажется вам самой
дурной?
Дурной
есть на ночь.
Что, Видите?
И вот с этим мы боремся.
Ну, потому что когда ты отыгрываешь
спектакль в где-нибудь там по:0
одиннадцатого, пока ты приезжаешь домой,
это уже 11:30,
там колбаска такая с колбаской мы
боремся, собственно говоря.
Но так что значит не надо? Надо.
профессии диктует и поэтому боремся.
Послушайте на этольчён.
[смех]
Это то, что там искушение.
О чём вы больше всего жалеете?
Жалею. Есть роли, которые не сыграл и
которые уже больше никогда не сыграю.
Например,
в моей биографии не был Гамлет, не был
Ромео.
Ну посмотрим, посмотрим. Будут другие
роли, но есть какие-то роли, которые я
уже никогда не сыграю. Я не сыграл
Остапа Бендера, да, я сыграл как бы отца
Ибрагим Сулейман, Берта, Мария
Бендербей, но хотел сыграть Ильфы
Петровой, сыграть уже в классическом
виде. Ну, тут я могу перечислять, на
самом деле список будет огромный.
Чему вы обычно завидуете?
Что
из моих коллег находят ещё время на
отдых. Причём отдых такой хороший,
масштабный. Куда-то поехать и отдохнуть.
завидую. У меня так не получается.
Семьёй стараюсь вырываться, но это
очень-очень редко.
Что вы никогда не обращаете людям?
Предательство, наверное. Вот это,
наверное, каждый не прощает. Я не знаю
человек, который бы сказал: "Слушай, да
ладно, ну предали раз, предали два, да,
смотри выше. Предательство очень сложно
простить".
А что для вас означает любить человека?
способность, что ты способен сделать для
него то, что в принципе человеку не
свойственно, как говорится, думать о
другом человеке.
А самая сексуальная часть тела у мужчины
и для меня такой нет.
А у женщины?
О,
[смех]
у
если много чего, да.
Если для вас существует понятие смысл
жизни, в чём он?
Смысл жизни.
продолжение, продолжение тебя самого в
твоих детях и в учениках. Это то, что я
со временем как раз понял, когда
понимал, что Олег Павлович Дваков
гордится своими учениками. Я не отдал
себе отчёт, потому что у меня учеников
не было. Но я прекрасно понимаю, что
сейчас, сейчас мои ребята закончили
третий курс, сейчас учатся на четвёртом,
вот они выпустятся, но огромное моё
желание, чтобы у них получилось. Помочь
всем невозможно. Это страшная профессия.
В ней жесточайшая конкуренция. Сказать,
что вот все
обретут ту самую счастливую актёрскую
судьбу. Они будут знаменитыми,
известными.
Вряд ли, наверное, не каждому повезёт,
но мне бы хотелось, чтобы им повезло,
потому что это мои ученики. И вот это
вот то, что испытывал Олег Павлович,
когда мы и его ученики, у каждого
случилась своя
во многом счастливая судьба, безусловно,
востребованность.
Известные славы - это понятия такие
ускользающие. Есть, нет, потом это может
вообще раствориться. Но есть успешность
в профессии, когда ты ей владеешь, когда
у тебя получается. Вот мне бы очень
хотелось, чтобы и ученики тоже достигли
результатов этой профессии, чтобы они
себя нашли, что было не зря. Не зря. И
очень хочется, чтобы дети, конечно,
нашли себя. Не обязательно, что они не
станут артистами. Да ни в коем случае.
Нет, тянуть насильно не надо, но чтобы у
них получилось, чтобы не зря, чтобы был
смысл жизни.
Очень хочется.
Какую песню вы слушаете, когда вы
счастливы?
Сейчас вот просто, знаете, как вот
попытался просто почувствовать, что
сейчас зазвучало во мне. Во мне
зазвучало, как ни странно. Я думаю,
господи,
песня Александра Николаевна Пахматовой,
которую гениально исполнил Александр
Борисович Градский.
Первый тайм мы как молоды мы были, как
молоды мы были. Искренне любили. [смех]
Рановато, не рановато, но вот я себе
сейчас вот просто вот зажмурился и
представил, какая песня сейчас у меня
зазвучала. Почему зазвучал Градский?
Гениальная исполнение, гениальная песни.
И финальное, что вы сейчас чувствуете?
Чувствую счастье, любовь и счастье.
Сергей Витальевич Безруков. Смотрим
искупление. Обязательно подписываемся на
наш канал, отправляем это видео вашим
друзьям для того, чтобы нас видело ещё
больше человек. Спасибо. До следующей
недели. Удачи. [музыка]