Ладога - Дорога жизни (2014 год). Цитаты и фразы из сериала

Блокадный Ленинград. Зима 1942-го. Советская контрразведка узнает, что немцы готовят диверсию на «Дороге жизни» – единственном пути, по которому в город доставляется продовольствие и другие грузы. Скорее всего, диверсант - один из водителей «полуторок», работающих на замерзшем Ладожском озере. Найти и остановить врага должен капитан НКВД Сергиенко…

Все фразы и цитаты

Серия 1

ЛАДОГА
ПО-НЕМЕЦКИ:
-Садись. Поехали.
С АКЦЕНТОМ: -Больше не приезжай сюда.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ:
Это очень опасно.
Мы не можем рисковать.
Связь - через тайник на озере.
В крайнем случае мы дадим тебе знак.
Ты должен быть одним из них.
Если они голодают - голодаешь ты.
Они замерзают - замерзаешь ты.
Потому что ты Тролль из Вальберга.
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
ПЕРЕВОД: Это старая легенда.
Ее рассказал ему его отец,
его отцу - его дед. Тролль
из Вальберга уводил жителей
города 7 месяцев 7 дней 7 ночей.
А когда он привел их к своей пещере,
снял с себя капюшон, посмотрел
на всех мертвыми желтыми глазами,
а потом всех сожрал.
-Мама... Мама! Я замерз.
Мама, холодно.
-Женщина, это мой воробей. Отдайте!
СТУК В ДВЕРЬ
-Оленька... У вас... мясо?
-Что вы хотели, Мария Николаевна?
-Я спросить... Вы когда уезжаете?
-Завтра, Мария Николаевна.
А вы что решили?
-Так... Ваня не встает.
Как я его брошу?
Давно уже все продала, вон...
-Тшш, тихо-тихо.
-Остается надеяться
на порядочность немцев.
-Зачем вы это читаете?
-Вы что, донесете?
Да я не боюсь уже. Нас здесь
оставили умирать, Оленька.
Что может быть хуже? А вот немцы -
они правду пишут, правду.
-Да не читайте вы это.
-А в очередях говорят, бунт будет.
Оленька, вы этот комод оставляете?
-Оставляю. Завтра заберете.
-Хорошо. Спасибо большое.
РАДИО: "Братья по судьбе, оружию,
труду, всем радостям и тяготам!
У нас снежные вьюги, холод, атаки
и контратаки, бомбежки, канонады!
Ленинград - верный своей традиции
гордый город. Город Октября сказал:
"Ни шагу назад!" И фронт понял их.
Понял душой и русским сердцем.
Бойцы остановились. Враг..."
-Тебе награды все вернули?
-Да.
-По данным разведки,
на военно-полевой дороге 101
через Ладогу готовят диверсию.
-Какого рода диверсию?
-Немцы хотят отравить
продовольствие на ледовом участке
дороги между Осиновцом и Кобоной.
Настроения в Ленинграде
близки к паническим. Слух о том,
что по карточкам дают отравленные
продукты, вызовет всеобщую панику.
Ледовая дорога сейчас -
основная артерия снабжения города,
мы не можем ее перекрыть -
тогда город погибнет.
По данным разведки, диверсант -
кто-то из водителей, который может
провозить продовольствие
по этому участку.
Кодовое имя - Тролль. Поедешь сам.
Твоя легенда - ловить расхитителей.
Привлекай кого сочтешь нужным.
Полномочия у тебя любые,
вплоть до расстрела на месте.
Только найди мне его. Найди.
ВЗРЫВ ВДАЛИ
-Это далеко. Не бойся. Ничего.
Спи, Таська, спи.
Спи, чудище, нам завтра
с тобой рано вставать.
Мы завтра поедем по большому,
большому-большому озеру.
-По воде?
-Нет. Озеро же замерзло.
Мы с тобой поедем прямо по льду.
-На коньках?
-Нет, мы поедем на машине.
-Как у папы была?
-Больше. На большой машине поедем.
Спи, спи. Спи, чудище.
-А спой про бригантину.
-Хорошо, только глазки закрывай.
ПОЕТ:
Надоело говорить и спорить
И любить усталые глаза...
ПОДПЕВАЕТ
Во флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса...
-Товарищи, заходим, загружаемся.
Быстрее, быстрее!
Давайте-давайте, поплотнее садимся!
Быстрей, быстрей.
Давайте-давайте. Куда?!
Говорили же, с чемоданом нельзя.
-Почему?
-В транспорт нельзя с острыми углами.
-Я быстро, я перегружу.
-Быстрей, быстрей. Проходим.
-Сейчас. Таська, сейчас.
Я быстренько!
-Поплотнее, поплотнее.
Пошел!
-Сейчас, подожди, переложим вещи.
-Давай, давай! Быстрей.
Что ты там ковыряешься?
Давай-давай.
-Помоги давай, что ты?
-Давай!
Пошел!
Все, пошел!
-Вперед.
Всем приготовиться к приему
эвакуированных!
Давай, давай, давай!
Вперед, проходим, проходим!
Побыстрее!
-Так, Таська...
-Женщина, в палатку!
Вперед, вперед!
-Таська... Таська, эй... Пей.
Допей-допей, малыш.
Таська...
-Сами тоже поешьте.
Вас не станет - что с ним будет?
-Ничего, я крепкая.
-Не знаете, долго нам ехать?
-По озеру - километров 30.
А там не знаю.
А там это все кончится.
-Товарищ...
-Быстрей давай. Давай-давай.
Эй, Васек. Ты что это?
А ну, брысь отсюда.
Своей машины нет? Давай-давай.
Брысь!..
-Тихо-тихо. Ты что расшумелся?
Пусть спит. Смотри, что там делается.
Иди-иди. Иди.
Спи, сынок, спи. Спи, время есть.
-О, что такая грустная, девонька?
Больше жизни!
-Лаврентьев, будешь приставать -
я на тебя Кольцову пожалуюсь.
-Ты сразу товарищу Калинину пиши!
-Я тебе говорю, брысь отсюда!
-Быстрее, ребятки, быстрее!
Встаем на погрузку. Машины уже ждут.
Встаем, встаем. Пошевеливаемся!
Давайте, давайте, скоро рассвет.
Побыстрее, побыстрее, встаем.
-Женщина. Погрузка.
-Все на погрузку!
-Сюда...
Давайте.
-Граждане! Не более восьми человек!
Не более восьми человек
в один кузов, иначе под лед уйдем!
С детьми можно десять.
-Бульон! О боже. Сейчас, секунду.
-Давай, поехали, время идет!
-Женщина! Женщина!!!
-Стой! Стойте! Стойте!
-Куда? Куда?
-У меня сын в этой машине!
-На том берегу найдешь. Все, пошли,
пошли! Стой! Стой! На том берегу.
-У меня машина забита уже!
-Отправляй давай!
-Тьфу ты...
-Давай!
-До свидания.
-Что, Танюш, новые молоденькие
шофера есть?
-Да ну тебя.
-Мама...
-Таська!
Извините. Тась, я здесь!
Держись-держись!
Ты чудище! Чудище мое!
ПОЮТ ВМЕСТЕ:
Надоело говорить и спорить...
КАШЛЯЕТ
И любить усталые глаза,
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса.
Капитан, обветренный, как скалы,
Вышел в море, не дождавшись дня.
Поскорее поднимай бокалы
Золотого терпкого вина...
-Воздух!
Ложись!
-Таська! Ляг!
-Черный, б...
-Улетел! Улетел! Не бойся!
ВЫСТРЕЛЫ
-Полынья! Стой! Стой, куда прешь?!
-Таська!!! Стой! Стой!
Стой, я сказала!
Стой!!! Ты слышишь? Слышишь?! Стой!
Таська!!!
-Не останавливаться!
Иначе все под лед!
Не останавливаться!
Продолжать движение!
-Пусти!
КРИЧИТ
-Граждане эвакуированные,
собираемся возле палатки.
-Гражданочка, ребенка
на руки возьмите!
Поторапливайтесь.
-Все, приехали.
-Поторапливаемся. Поезд на подходе.
Приготовить документы.
-Выходи.
Давай. Вот так.
Ты чего... Ты... С ума сошла?!
-Кирсанов! Отставить! Отставить.
У нее сын в машине Косимова шел.
-Мать честная...
ОЛЬГА РЫДАЕТ
-Поднимайся. Ребята, надо ехать.
-Женщина, вам на погрузку пора.
-Я не поеду никуда.
-Слезами горю не поможешь.
-Я сказала, не поеду.
-Женщина. Женщина!
Мне нужен командир батальона.
-Что, простите?
-Товарищ, вам чего?
-Мне нужен командир батальона.
-А-а. Вон там, видите?
Русскую речь услышите - так это он.
-Спасибо.
-Ты сегодня у меня ночевать можешь.
Приходи.
-Спасибо.
-Угу.
-Пошел, с-сука! Пошел, сучара!
Я тебе что сказал? Руки по швам!
Я тебе сказал, два мешка,
паскуда! Развел еще
самодеятельность! Паскудина, а!
-Что происходит?
-Сядет!
-Товарищ майор...
-Сядет, я сказал!
-Капитан Сергиенко. Особый
отдел НКВД. Прибыл по заданию.
-Пошли.
Ишь ты. Они думают,
что я без них не справлюсь.
-Я смотрел, у вас расстрелов нет.
-У меня людей и так мало.
Воруют - так я их по-своему
наказываю.
-Жень!
-Не пускать никого.
-Воруют - значит, враги.
-Мне город кормить надо, капитан.
Ты чего, плачешь, что ли?
-Глаза у меня слезятся
после контузии.
-А-а. От меня что требуется?
-Помещение, доступ к документам.
Ну и пару помощников.
-Ладно, сделаем.
ГОЛОС МАЛЬЧИКА: Мама...
Мама... Холодно...
-Возьми.
Возьми-возьми.
-Чего вы хотите от меня?
-Жалко тебя.
-А мне вас жалко.
-У города Клина, по предварительным
и неполным данным, войска западного
фронта захватили у немцев
следующие трофеи: танков - 122,
бронемашин - 18, автомашин...
-Вот, это все, товарищ капитан.
-Кольцов.
-Да?
-На ледовой дороге
работает немецкий агент.
Об этом знают трое:
он, я и теперь ты.
Я проверяю учетные записи
движения транспорта и личные дела.
-Что искать?
-Возможные объекты немецкой вербовки.
Раскулаченные бывшие, побывавшие
в плену и на оккупированной
территории.
-Товарищ капитан, тут разные люди.
Шоферы все на передовой, да и здесь
гибнут каждый день. Умел бы водить -
а в анкеты не особо смотрят.
-Самое время начать.
-Что сел? Все проверил?
-Да.
-Все?
-Да. Савельич, закурить дай.
-Махорки купи. Закрой капот.
-Чего?
-Закрой. Закрой, сказал!
-Ладно, на, мой добей.
-Благодарствую.
-Что ты к пацану прицепился?
-А-а... Да вот мой такой же.
Тоже лезет куда ни попадя.
-Слышь, на тебя похож.
Служит? На фронте?
-Воюет.
-Лейтенант!
Кольцов, это кто?
-Эвакуированная, товарищ капитан.
Сын ее вместе с машиной под лед
ушел. Прибилась, как собака.
Ребята подают ей,
чтоб с голоду не померла.
-Вообще-то здесь военный объект.
-Виноват. Сегодня же отправлю.
-Живей.
-Машины все здесь грузят?
-Основной груз здесь.
-А на западный берег,
значит, из Осиновца везут?
-Да, если груз срочный -
напрямик в Ленинград.
-Водители по одному едут?
-Так точно.
-Все, последняя.
-А почему один рейс? Все ледовые
35 км. Можно было бы больше
перевозить.
-Немцы обстреливают и бомбят
постоянно. Машины ломаются,
запчастей нет.
-Проверка!
-Атас, проверка.
-На каждой машине пересчитать
все мешки и сверить с накладными.
-Товарищ капитан,
мы колонну задержим.
-Ничего.
-Есть.
-А что опять проверяют-то?
-Значит, надо. Не твое дело. Сядь.
-Капитан! Ты что творишь, капитан?!
-Выборочно проверяю груз.
-Отставить! Всю колонну задержал!
У нас минута простоя - жизнь
ленинградца. Ты знаешь,
сколько сейчас народу погубил?
-У меня приказ.
-Я здесь приказываю! Я отправляю
колонну! Отставить проверку!
-Вы забываетесь, товарищ майор.
-Но я обязан отправить колонну.
Я прошу, капитан.
-Хорошо, отправляйте.
-Пошли.
-Оля... Сядь.
Тебе здесь нельзя больше находиться.
Перебирайся к эвакуированным,
завтра в тыл поедешь.
-Куда я поеду? Я не могу.
-Здесь тебе тоже не место.
-Я должна остаться, пожалуйста.
-Нет. Сама не поедешь -
силой отправим.
-Товарищи! Военно-автомобильная
дорога номер 101 до сих пор
продолжает работать ненадлежащим
образом. Она не перевозит грузы...
-Косимова вытащили.
-...который так необходим
для жителей Ленинграда
и войск фронта! Доставка грузов
для нужд Ленинграда и фронта
все время под угрозой срыва!
Жители города терпят невероятные
лишения, в то время как грузы
в достаточном количестве имеются
на восточном берегу Ладоги.
От вас, работников автодороги,
зависит жизнь Ленинграда!
-Витальич! Слушай,
ты мне позже коллектор пробей.
-Замерз?
-Нет, на лобовое стекло намерзает,
дорогу не видно. Хорошо?
-Не вопрос, сделаем.
ВЗРЫВЫ ВДАЛИ
-Ровно в пять начинают. Европа!
Я вообще думал, здесь полегче будет.
И к харчам поближе, и до фронта
далеко. А оно вот как все.
Еще и пострашней.
А ты до войны где работал?
-На Енисее, лес возил.
-А я - директора завода,
Брюханова Николая Павловича.
Во время было! До часу спишь,
до обеда отвез - до пяти свободен.
Все, считай до утра бьюик мой.
У меня баб было как у тебя - бревен.
-Где взял?
-Что, нравится?
-Ну да.
-Выменял. Слушай, дело к тебе есть.
-Что за дело?
-Максим!
-Ну ладно, потом поговорим.
Но дело верное, Енисей.
-Максим!
-Ау?
Что надо?
-Научи ее полуторку водить.
Ее в тыл отправляют,
иначе ей никак не остаться.
-Пускай едет. Какой из нее водитель?
-Я смогу, я... "эмку" водила.
-Я сказал, нет, - значит, нет.
-Я говорила.
-Вы обязаны мне помочь, слышите?
Не справлюсь - сама уйду.
-А что я? Других нет?
-Другие отказались. Все.
-Ладно, садись в машину.
-Спасибо.
-С другой стороны, дура.
-Простите, можно я уже поведу?
-Успеешь еще.
-Убрать вот это?
-Оставь. Специально, чтобы не уснуть.
Смены по 14 часов бывают,
иногда кунять начинаешь.
Вон видишь?
Вешки с красными флажками.
-Ну вижу.
-Не нукай, а запоминай.
Это дорожники специально ставят там,
где полынья или лед еще не схватился.
Чуть зазеваешься - и все,
машина под лед ушла.
Поэтому, как только видишь проталину,
сразу выпрыгиваешь из машины.
Все поняла?
-Поняла.
-Прыгай! Трещина! Прыгай!
Дура.
-А где трещина? Нет трещин.
-Не ушиблись?
-Вы что, с ума сошли?
Вы зачем это сделали?
-А затем! Ты по сторонам
смотришь и меня не слушаешь!
А если бы правда полынья?! За две
секунды сама выпрыгнуть успеешь?
А люди в кузове под лед
уйдут вместе с машиной!
-Не кричите на меня.
-А если муку везешь?!
2000 в Ленинграде без пайка
останутся. Считай, ты убила!
-Не кричите на меня.
-"Не кричите на меня"...
Не передумала еще водить-то?
-Поехали.
-"Поехали"... Стоять. В машину
садись. За руль садись!
Стоять.
-Что? Что?!
-Тихо, тихо ты. Тихо.
-Ты что? Отпусти!
-Пола длинная! Управлять
не сможешь. Стой.
Вот так.
Фары включи.
Дорогу-то держи.
-Вы мешаете мне.
-Во время снегопада машина сзади
тебя не видит, поэтому не тормози,
ясно? Спишь вприсядку,
ешь вприглядку, ссать захочешь -
на ходу. Все понятно?
-Да.
-Ты где водить-то научилась, а?
Обиделась... Не хочешь отвечать -
не надо, в душу не лезу.
-Кто это?
-Кирсанов. Сын раскулаченных.
Семья в ссылке погибла.
Не женат, детей нет.
Вообще никаких родственников.
На фронт по брони не пошел.
В автобат призвали месяц назад.
-М-м... Понятно.
Ищи объяснительные
вот по этому участку:
кто, когда, зачем останавливался.
-Нас здесь обстреляли?
-Девятый километр.
Здесь место нехорошее. Теплынь,
ручей, лед слабый, течение сильное.
Ну-ка, тормози.
-Зачем?
-Тормози-тормози, я пересяду.
Буран начинается.
Дверь закрой.
Все. Приехали. Дальше не можем.
-Мы же замерзнем.
-С дороги съедем - тогда замерзнем.
Буран. Главное, оставаться на ней.
Тогда и найдут, и откопают.
Все поняла?
-Ага.
Что?..
-Тихо ты.
Тихо!
-Пусти.
-Тихо-тихо. Тихо.
-Это...
-Да тихо ты. Это чтобы
не замерзнуть. Слышишь?
Рассказывай что-нибудь.
-Что?
-Не знаю, что угодно.
Главное - не заснуть.
-Смотри, у него на одном
участке три опоздания.
-Угу... "Засорилось зажигание,
чистил шланг бензоподачи,
двигатель отказал".
-Интервал в два-три дня.
-Думаете, он?
-Не знаю. Сколько от этого места
расстояние до Ш...
-Шлиссельбурга?
-Да.
-12 км.
-Вполне мог туда и обратно съездить.
КИРСАНОВ НАПЕВАЕТ
-Нам квартиру давали на Некрасова.
Ходили смотрели. И тут Кирилла
арестовали - троцкистский заговор.
Какой из Кирилла заговорщик?
Он инженером был.
У нас машина была казенная.
Он-то меня водить и научил.
Стасику тогда три с половиной было.
Из школы мне пришлось уйти.
На дому стала уроки давать.
Зато всегда с ребенком.
Господи! Стасик, родненький...
Мальчик мой, как же
я виновата перед тобой!
Недоглядела я, прости меня,
прости, мой хороший.
Он мне каждую ночь снится.
Так просыпаться не хочу.
Господи...
-Поплачь, поплачь.
Тебе надо поплакать.
ПРОДОЛЖАЕТ ТИХОНЬКО НАПЕВАТЬ
АККОРДЕОННАЯ МУЗЫКА
КРИК НЕ СЛЫШЕН
ХРУСТ СНЕГА
-Э-э! Э-э! Живы?
-Проходи. Значит так.
Располагайся пока
на косимовской. Здорово, Савельич.
-Здорово, Максим.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-А как же он?
-А нет больше Косимова.
Под лед ушел.
-Борисыч вернется - он решит,
как с тобой быть.
-А вы куда?
-Я в рейс.
-Максим! Поехали, не отставай!
-Давай-давай! Я догоню.
-Уходит с трассы.
Смотри, давай за ним.
ВЫСТРЕЛ
-Не для себя... Не для себя,
начальник. Семья в городе умирает.
У меня сын на фронте, брат!..
-Капитан!
Крупу воровал. Мародер.
-Я с первого дня здесь,
в первой колонне шел.
Я никогда в жизни чужого...
-Вор - враг хуже фашиста.
Он украл еду у голодных жителей
Ленинграда. Опозорил ваш героический
подвиг. Согласно постановлению
государственного комитета обороны,
для пособников врага нет и не может
быть ни следствия, ни суда.
-Вася, махорку у Сидора забери.
-Взвод, готовьсь!
-Сыну не сообщайте!
-Целься!
-Простите, люди!
-Вася, не смотри.
-Почему? Он враг.
-Тихо, тихо...
-Цельсь! Пли!
Разойтись.
-Твари.
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
ПЕРЕВОДЧИК: Ты не должен был сюда
приезжать. Ты чуть не загубил всю
операцию.
Хорошо, ты имеешь право знать.
Это дело нескольких дней.
Никакой паники. Они тебя не раскроют,
пока ты сам себя не раскроешь.
-Повернись.
-Товарищ водитель,
до Ладожского озера далеко?
-Да километров 50 в ту сторону.
-Товарищ! Товарищ!
Перейдите на ту сторону.
Здесь при обстреле опасно.
-Хорошо, спасибо!
-Пошли.
-За мной.
-Ищем порошок, жидкость, масло.
Все подозрительное.
-Капитан, глянь.
-Отойдите все. Кто здесь спит?


Серия 2

-Кто-нибудь знает, чья это постель?!
-Моя.
-Это что?
-Не трогайте, это!..
ЗВОН РАЗБИТОГО СТЕКЛА
Нет...
-Что это было?
-Это бульон.
Стасик мой пил...
Ай!
-Кольцов, на допрос ее ко мне.
-Есть.
Капитан, правда думаешь, что она?
У нее же сын здесь погиб.
Капитан...
-Ты его видел?
-Что?
-Ты сына ее лично видел?
-Нет.
-Тогда откуда ты знаешь, что он?..
Ее внедрили, и она работает
здесь. И имеет доступ к грузам.
ПО-НЕМЕЦКИ: Быстрее! Осторожней.
-Вы из Берлина?
-Шпандау.
-Я из Лихтенберга. Мы почти соседи.
-Перед тем как начать, мне
необходимо знать о ваших целях
и сколько времени у нас есть.
-Разумеется. Акция, которую мы
планируем, должна быть максимально
успешной. Ленинградцы голодают,
они сейчас как звери -
съедают паек, едва получив его.
Поэтому очень важно,
чтобы яд действовал не сразу.
-Это выполнимо. Но мне нужно время.
-Русские празднуют не Рождество,
а Новый год. Это и есть наша дата.
-Безбожники.
-Вы начнете прямо сейчас
или я могу пригласить вас на ужин?
ТЯЖЕЛОЕ ДЫХАНИЕ
-Слышь, плохо мне.
Позови кого-нибудь.
-92 минуты.
-Вас устраивает?
-Вы выглядите уставшей.
-Я не привыкла к этому.
-Вы должны перестать
так относиться к этому, Магда.
Мы убиваем сотни, но в то же время
мы спасаем миллионы - от тирании,
бедности и бесправия.
Это наша задача.
-Есть еще одна проблема:
для яда опасно тепло.
-Тогда мы не можем использовать
муку.
Еще кофе?
-Нет.
-Ну вот и... все. Давай.
Разрешите идти?
-Да.
Фамилия?
-Каминская.
-Громче.
-Каминская.
-Происхождение?
-Отец преподавал в университете, а...
-Где сейчас родители?
-Умерли.
-Причина?
-Тиф.
-Где проживаете в Ленинграде?
-У вас там в документах написано.
-Адрес проживания?
-Разъезжая, дом 3, квартира 10.
У нас там комната.
-Кто отец ребенка?
-Ребенок умер.
-Встать!
-Товарищ капитан, разрешите выйти?
-Теперь объясни мне,
что ты здесь делаешь.
-Сын... здесь умер.
Я не могу уехать,
он даже не похоронен.
Я умею водить,
я могу приносить пользу.
-Раздевайся.
-Ай!
-Не кричи.
-Олежик...
Он ее бить будет?
-Не знаю.
Нет, наверное.
-Раздевайся.
Хватит.
Кольцов!
Возьми одежду, проверь все швы.
Увести.
-Костя...
Так куда ее?
-Держи у себя. Интеллигентка.
-Товарищ капитан, а можно вопрос?
-Да.
-А правду говорят, что вас?..
-Да.
Меня освободили полгода назад,
восстановили в звании.
-Извините.
-Товарищ капитан,
а вы на фронте были?
-Нет.
-А я вот просился - не взяли.
-Водить где учился?
-В деревне, трактор водил.
-Сам откуда?
-Синявинский.
-Там немцы сейчас. Дома остался кто?
-Да, мамка и сестренка.
Товарищ капитан, я поэтому на фронт,
чтобы немца выбить с земли.
Не надо, не закрывайте.
-Почему?
-Это чтобы выпрыгнуть успеть -
полынью издалека не увидишь.
Если машина под лед уйдет -
две секунды будет, чтобы спрыгнуть.
У нас столько ребят уже погибло.
-Стой здесь.
-Здравия желаю.
-До Кобоны.
-Оля...
Борисыч, а Ольга где?
-Ольга? Арестовали. Сергиенко.
А вот так.
-Борисыч!
-Что ты орешь?
-Кино привезли, давай.
-Кольцов!
Здорово.
-Здорово.
-Огонька не найдется?
Что там с Ольгой-то?
-Ты о чем?
-Ну за что ее?
-Тебе больше всех надо, что ли?
-Ну так я вроде как отвечаю за нее.
-Проверка, Кирсанов.
Невинная - отпустим.
Ты не суй нос, куда не надо.
-Я понимаю. Я так просто.
Спасибо тебе.
-Я понимаю, почему ты здесь осталась.
-Почему?
-Ты винишь себя в смерти сына.
Ну... что не спасла.
На трассе работает немецкий агент.
Ты можешь мне помочь его найти.
-Что я должна делать?
-Наблюдать.
Мне нужно, чтобы ты мне рассказывала
обо всем, что покажется тебе
подозрительным.
Хорошо?
-Меня в тыл должны отправить.
-Это я возьму на себя.
-Хорошо.
С ЭКРАНА: ГЕРОИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
С ЭКРАНА: КРИКИ
-Борисыч, а чего у них
пар изо рта не идет?
-Кино.
-Как ты?
-Нормально, разобрались.
-С рукой что?
-Ай! Ничего, порезалась.
-Обошлось?
Ну обошлось - и слава богу.
Все-все, уже уходим.
Наверх давай.
Здесь спать будешь. Да осторожней ты.
На вот тебе.
-Нет.
-Бери-бери. Борисыч в рейс
не выпустит, если сил не будет.
И еще...
Я тебе одежду подобрал.
Не фасон, конечно, но...
-Спасибо.
-Но поудобней будет. И главное -
потеплее. На вот.
-Спасибо вам большое.
-Тормози. Вылазь, чайку попьем.
-Что?
-Чайку попьем, вылазь.
-Да я же не могу, я муку везу,
мне останавливаться нельзя.
-Да ладно, давай на минутку,
в дороге нагоним.
-Хорошо.
-Ну что, пошли?
-Пошли.
-Да оставайтесь, пейте, грейтесь.
-Не, уснем. Мы сейчас по два рейса
катаем.
-А обратно когда? Мне в Кобону надо -
у меня ни бинтов, ничего нет.
-Да не вопрос, подхватим.
Как ты тут сидишь одна? Страшно же.
-А как вы ездите? Когда бомбежка -
страшно, а так - привыкла.
-Тут, говорят, у тебя жених завелся?
-Черный-то? Каждый день летает.
И когда бомбежки - под торосом
прячусь, там не видит.
-Ладно, ехать надо. Спасибо, Танюша.
-Привыкла она. А я не могу
привыкнуть. Помнишь, в конце ноября
промоина на льду была? Перед ней
сто машин встало, а тут самолет -
и 25 наших под лед, а я выжил.
Я себе тогда сказал, все...
-Что все-то?
-Да под смертью ходим, а нам за это
только норму повышают. Завтра убьют -
не вспомнит никто. А раз так, раз
я рискую, я хочу знать за что.
Савельич дурак был, куркуль, - что
с него взять? А мы с тобой... Мы же
нормально все сделаем, правильно?
-А что мы сделаем-то?
Ты объясни толком.
-В городе за муку золото дают,
а золото же всегда пригодится,
при любой власти, правильно?
Забросишь пару мешков
в город? Адрес я дам.
-А что сам не едешь? Я-то тебе зачем?
-Да меня легавый этот припас.
Я так, как Савельич, не хочу.
А там люди ждут. Ну?
-Ну я так быстро не могу,
мне подумать надо.
-Ну думай, недолго только.
-Капитан Сергиенко у аппарата.
Да.
-Что тут?
-Дверь закройте. Координаты пишу.
Да.
Вон следы занесенные.
-Нашел?
Что там?
-Шифр. Надо срочно в штаб доставить.
Ты оставайся здесь, схоронись
где-нибудь.
Твоя задача - наблюдать, понял?
-Капитан, я наружку вел,
понятие имею.
-Машину я за тобой пригоню с людьми.
-Хорошо.
ИЗ РЕПРОДУКТОРА ЗВУЧИТ ВАЛЬС
-Кирсанов, здорово.
-Здорово.
-Ну что, подумал?
-Подумал, только боюсь я что-то.
Я не хочу, чтобы, как Савельича,
к стенке приставили.
-Савельича жадность сгубила.
Делай, как скажу -
и ничего не будет.
-Нет, не хочу.
-Тогда рот держи закрытым!
Если вякнешь кому, *** кулацкая,
не тебе поверят. Ну, все, свободен.
-Загрузились? Оля, за руль давай.
Давай смелее. Не боись,
все у тебя получится.
Поехали!
-Что у вас с Катковым случилось?
-Ворует, тварь.
Мешками тянет.
-Что ж ты молчишь?
-А кому говорить?
-Кулясову.
-Кулясов ему скорей поверит, чем...
-Хочешь сказать, что они...
-Ты на дорогу смотри, сам разберусь.
НАПЕВАЕТ
-Помочь?
-Сама донесу, езжай.
Пока! Счастливо!
Черный.
-На дорогу смотри!
-Куда ты, дура?!
-Мама!
ПОЕТ: Суеверный красавец
из преступного мира!
-Куда он?
-Прям под месиво попер!
-Что ж ты творишь, дура?!
Вставай, бегом давай!
Ныряй.
-Поворачивай давай!
-Мама!
-Не дрейфь, Танюха!
Немец не сунется, он, гад, умный!
Не реви ты, будем жить.
ПОЕТ: Было ей 18, никому недоступна,
Понапрасну ребята увлекалися ей.
Танюха, семи смертям не бывать!
-Это агентурный шифр на вертикальной
перестановке. Абвер им пользуются
для полевых операций. Особой техники
не требует, спецнавыков - тоже.
-Не теряйте времени.
-Есть.
-Два чая.
Вот данные по твоему запросу.
Подозреваемые?
-Так точно.
-На тебя сигнал поступил
от начальника автобата.
-От Кулясова?
-Пишут, что пьешь,
подменяешь инспекцию репрессиями,
не отдаешь отчета в действиях.
Это вредит и работе дороги,
ты срываешь обеспечение блокадного
города. Обвинение серьезное,
без внимания его не оставят.
Разберись, пока дальше не пошло.
-Есть, товарищ старший майор.
Они готовят диверсию под новый
год. Он должен ждать сигнала.
-Времени у тебя в обрез.
-Ну что у тебя?
-Колесо пробило - менять надо.
-А штаны тебе поменять не надо?
Как задом-то светил, герой!
-Главное, груз спас.
-Хватит ржать.
-Оля, пойди сюда.
-Шило есть?
-Зачем?
-В зад себе вставь для скорости.
-А потом мешки зашьешь, понял?
-Борисыч, думаешь, я себе возьму?
-Варежку закрой. Мешки зашьешь,
колесо поменяешь и поедешь.
Шило у Буткуса возьми.
-Буткус, шило есть?
-Шила нет. На тебе иголку.
Ты чужого не трогай - пальцы отрежу.
-Дурак, что ли?..
У нас на деревню волк бешеный
набегал, он мяса не ел,
а скот просто так резал.
Вот черный - такой же.
-Я его обмануть хотела, думала,
притворюсь убитой - он улетит.
Почему он догадался?
-Не знаю.
-Ты как, Танюха?
-Ничего, слава богу.
-Не божись, ты же комсомолка.
-Леня...
Спасибо.
-Так просто не отделаешься, Танюха.
-Я поехал.
-Я с вами.
-Нет, ты здесь останешься,
я на обратном пути тебя заберу.
-Хорошо.
-Ну ладно.
-Давай, Кирсанов, город ждет!
-Еду я, еду!
-Пурга начинается, осторожно.
-Стоять! Руки за голову!
Ты?
-"Солнечногорск, 15 декабря.
Нанеся сокрушительный удар
фашистским захватчикам и освободив
Солнечногорск, войска генерала
Власова продолжают преследование
отступающих частей противника.
Число трофеев, захваченных под
Солнечногорском, значительно больше,
чем предполагалось раньше.
Бой за Истринское водохранилище
был исключительно упорным и
трудным". Ура, товарищи, армии
генерала Власова!
ВСЕ: Ура!
-Тормози!
Сержант, где Кольцов?
-Там, товарищ капитан.
Решили не трогать,
пока вы не посмотрите.
Следов не было - пурга все замела.
-Здоровый, видать, гад - с одного
удара свалил.
-Это не сила, это точность.
-Давай-давай!
Хорош.
-Наташа, стой!
-Олежек! Олежек!
Олежек! Ты! Это ты все! Из-за тебя!
-Тихо-тихо...
-Сегодня врача одного вез, он
говорит, что этого Сергиенко
от контузии лечил - бомбой
накрыло. Горе, говорит, у него.
Его из-под завала вытащили,
а жену с ребятишками - нет.
Куда?
-Фрол Борисович...
-Сядь. Кольцова помянем.
Законный был мужик.
-Нет, за легавого пить не буду,
а вот за новорожденную!..
-Леня, я чистый не могу.
-Тебе сегодня положено.
Закусывай.
-Дай сюда.
-Я в медсанчасти договорился,
можешь там ночевать.
-Зачем? Не надо. Спасибо.
-Сержант!
Стой! Разгрузился?
-Да.
-В город меня отвезешь.
-Меня в ремонте ждут.
-Подождут. Поехали.
-Тьфу ты!
-Ты почему не на фронте?
-Мне бронь дали
на авиационном заводе.
-Бронь? Ну-ну. Странно это
по нынешним временам. Здоровый
мужик, а в тылу. Самому-то как?
-Вы тоже не на фронте,
товарищ капитан.
-А у меня здесь фронт.
-А у нас только на этой неделе
12 шоферов погибло,
под лед вместе с машинами ушли.
Так что вы дверку лучше откройте -
вдруг прыгать придется.
-Проезжайте. Поднимай.
-Сейчас куда?
-Налево.
-Семья есть? Дети?
-Жена умерла, детей Бог не дал.
-Верующий?
-Крещеный. А у вас есть семья?
-Там тормози.
Здесь меня жди.
-Товарищ капитан, я
машину за углом поставлю?
-Я сказал, ждать здесь!
-Здесь опасная сторона дороги.
Тьфу ты!
Дайте огоньку.
Спасибо.
-Сережа... Сергей!
Сережа, это ты?
Сережа... Сережа...
Сережа!
-Она тебя узнала?
-Да.
-Сам уладишь или мне разобраться?
-Сам.
-Уверен?
-Справлюсь.
Я здесь, товарищ капитан.
-Я же сказал: ждать здесь.
-Меня патруль прогнал.
-Машина где?
-За углом.
-Почему Кирсанов тебе помогает?
-Я сама его попросила.
-Почему его?
-Никто больше не хотел помогать.
-Что про него скажешь?
-Честный и добрый.
-Ты говори.
Если не виноват -
разберемся. Буткус?
-Буткус перед началом
бомбежки вперед уехал.
-Понятно. Борисыч?
-Борисыч...
-Силаев?
-Вася?!
-У него отец священник.
Пригляди за ним.
Лаврентьев?
Катков?
-Катков - точно нет, он просто жулик.
-Что?
-Жулик. Он приворовывает.
-Ты, Каминская,
как кошка, подкрадываешься.
Тебе бы опером работать.
-Папиросы есть?
Спасибо.
-Пойдем, Танюха,
что-то много здесь народу,
тесновато становится.
-Оля, постой.
Завтра одна поедешь.
-Почему?
-Мне в город надо. Справишься?
-Да вы что, мужики?!
Да вы у Кулясова спросите! Я свой!
Енисей, тварь! Ты меня попомнишь,
я тебе клянусь! Ты у меня сгниешь!
Товарищ капитан, я клянусь, это
Кулясов, он меня заставлял, клянусь!
Товарищ капитан,
только не расстреливайте меня.
Я, что хотите... Это Кулясов.
-Товарищ капитан!
Товарищ капитан! Женя!
Не трогайте!
-Тебя никто не трогает.
-Ты, Сергиенко, гнить будешь!
Думаешь, на тебя управы нет?
Что выставился?
-Катков все рассказал.
Завтра в Ленинграде подтвердит.
-Капитан, не надо.
Стой, капитан, я тебя прошу.
Капитан, не надо. Я на фронт...
Я пойду в штрафбат.
-Отвернись.
-Без меня здесь все встанет.
Кто за порядком приглядит? Ты?
Здесь все встанет! Ты не меня -
ты ленинградцев стреляешь!
-О них ты думал, когда хлеб воровал?!
-Женечка!
Женечка!
-Ты что здесь, дура?..
-Женя...
-Ты что здесь, дура, делаешь?!
Пошла вон! Вон пошла!
Корова!
-Женя...
Женя!
-"Начальнику УНКВД по городу
Ленинграду, товарищу комиссару
госбезопасности второго
ранга Чечику П.Н. Рапорт.
В ходе выполнения задания
по обнаружению лиц, занимающихся
диверсионной деятельностью
на военно-автомобильной дороге
номер 102, мною были выявлены случаи
хищения продовольственных товаров.
Хищение осуществлял командир автобата
майор Кулясов Евгений Анатольевич,
который признал свою вину.
Считаю необходимым
привлечь его к ответственности
по законам военного времени.
Капитан госбезопасности Сергиенко".
Между тобой и расстрелом только я.
Возьмем диверсанта - устрою так,
чтоб тебя отправили в штрафбат.
Он знает, что мы его ищем.
Работаем в открытую.
Мы провалили тайник. Он будет искать
новый способ связаться с немцами.
Наша задача - не дать
ему этого сделать.
С завтрашнего дня замеры топлива не
только на пунктах приема, а по всей
трассе. Засекаем время, когда каждая
машина проходит через каждый пункт.
Увольнительные в город
для водителей отменяются.
Давим на него, чтобы он задергался.
-Есть. Задергается.
-Кондратьев - полный бак.
-Проверяют, как вредителей.
-Ты что недовольный такой?
-А ты доволен, да?
-У меня-то причина есть.
-Слушай сюда! Для всех водителей
отгулы в выходные отменяются!
Это временно!
-Что временно, то постоянно.
-Ты, гнида лагерная,
сейчас это языком вылижешь.
-Дверь!
-Что с ним?
-Ничего особенного.
Денек передохнет - и за руль.
-Ну что, денек?!
-Не кипятись, Борисыч,
Каминскую вместо меня пошли.
-Ишь ты, умник.
-Справится она, я с ней ездил.
-Сегодня точно без меня поедете.
-Что у вас с рукой?
-Палец защемило. Осторожней будь.
-Проезжай!
Пошел!
-Счастливо.
-Назад через час -
я тебя ждать не буду.
-Успею.
-Помогите!
-Тихо!
-Сережа...
Этого не может быть. Ты...
Ты же умер.
-Кому-нибудь говорила,
что видела меня?
-Мне сказали, ты погиб.
Я чуть с ума не сошла. Где ты был?
Куда пропал?
ЗВУК ЗАКРЫВШЕЙСЯ ДВЕРИ
-Вера! Все в порядке?
Отойдите от нее!
-Игорь, все в порядке,
успокойся. Это Сергей.
Сергей, это Игорь - мой муж.
Я вышла замуж.


Серия 3

-Курбатов, полный бак!
-Буткус, полный бак!
-Коробцов, полный бак.
-Вы чего копаетесь?
Вас там ждать будут?!
-Сейчас.
-Время отметила?
-Все прошли?
-Худяков и Каминская последние.
Силаев сошел с трассы - у него
коробка полетела, уже летучка
к нему пошла.
-А Кирсанов?
-Он сегодня не выходил - травма.
-Какая травма? Он вчера со мной
в город ездил, был цел
и невредим. Где он сейчас?
-Не знаю, в медсанчасти, наверное.
-"Наверное"?
-Стой! Стой, я сказал! Ты что?
-Да, товарищ майор.
-Где Кирсанов?
-Так это... в город отпросился.
-Какой город? Приказ был:
водители без выходных!
-У него же травма.
Все равно водить не сможет.
-Какая травма?
-Руку поранил.
-О нашем разговоре никому ни слова.
-Понятно. А что случилось-то?
-Какое твое дело?! Пошел! Открывай!
Думаешь, он агент?
-Так получается.
Тайник раскрыт - он рванул в город
к связному. Он вчера настойчиво
просился уехать. Я запретил.
-А зачем же ему сегодня ехать,
рисковать?
-Он вчера весточку оставил,
а сегодня ответ должен получить.
Или забрать чего.
Ладно, ты иди, я сейчас.
Что?
-Кирсанов сегодня себя сам по руке
ударил, чтобы я вместо него
в рейс пошла. Он в городе.
-Почему раньше не сказала?
Жалеешь его?
Он тебя видел?
-Нет.
-Молись, чтоб мы его взяли.
-Это его пальто.
-Да нет, не надо. Ну что вы?
Я ж все понимаю.
А я узнал тебя.
Ты ведь врач?
-Игорь хирург.
-Спасибо, Вера, я сам отвечу.
Сергей... Как вас по батюшке?
-Александрович.
-Сергей Александрович, я
перед вами в чем-то виноват?
-Ну что вы? Зачем? Не надо.
-Нет, пожалуйста. Только сначала
определитесь: вы мертвы или нет?
-Я вас вывезу на следующей неделе.
Собирайте пока вещи.
-Мы не поедем.
-Почему?
-У нас была возможность,
но мы считаем, это неправильно.
-У меня пациенты,
я не могу их бросить.
-Я могу вывезти тебя одну.
-Нет.
Что у тебя с рукой?
-Ерунда.
То, что меня видели,
вам лучше всего забыть.
Надеюсь, это объяснять не надо.
ПЕСНЯ: "Крутится-вертится
шар голубой,
Крутится-вертится над головой,
Крутится-вертится, хочет упасть.
Кавалер барышню хочет украсть.
Где эта улица, где этот дом?"
-Кирсанов, садись!
Ну что, навестил товарища?
-Навестил.
-Как товарищ там?
-Выздоравливает.
-Это главное.
-Я в кузове поеду.
-Порожняком до Осиновца?
Так, возьмете ребят.
Давай в машину!
-Каких ребят? Детдомовские, что ли?
-Сироты.
И побыстрее!
Давай!
-Здравствуйте.
-Пошел!
Опускай!
-Проверять все машины.
Побежит - стрелять
только по ногам. Он мне нужен живой.
-Что там?
-Проверка, кажется.
-Это надолго?
-Не знаю, посмотрим.
Ну чего там?
-Кирсанов, вылазь!
-А что случилось-то?
-Вылазь, я сказал!
Случилось.
-Руки на борт!
-Что случилось-то, капитан?
-Товарищ капитан...
-В землянку его!
-Капитан... Да что ж такое-то?
-Что тут опять случилось?
-Восемь взрослых или 10 детей
на борт, не больше!
-Нельзя с чемоданами,
перекладывайте вещи.
-Извини, я сопровождаю.
-Перекладывайте.
-Погодите, а как же мы?
-В кабину можно?
-Да езжай уже!
-Садитесь в кабину.
-Спасибо большое.
Пойдем, дочка.
Мы готовы.
-Дверь не закрывайте.
-Почему?
-Если полынья - выпрыгнуть
не успеете.
-А как же дети?
-Нехорошо все это.
Шоферов и так нету,
они еще с трассы снимают.
-Ничего, просто так не снимают.
На то они и ЧК.
-Это точно. Точно.
-Ты давай собирайся,
через полчаса возвращаемся.
-Но только же из рейса, Борисыч.
Дай хоть часок покемарить.
-У меня вон дистрофиков полная
машина, кормить здесь их нечем.
Ночью половина помрет. Давай-давай.
Буткус вон уже готов.
-Что ты мне со своим Буткусом?
"Буткус-Буткус"...
-На, Василек, в Кобоне поспишь.
-Спасибо.
-Мы достигли стабильности препарата
при низкой температуре.
Он выдержит холод -
это самое главное.
-И как мы действуем дальше?
-Господин полковник сказал,
что у нас есть еще немного времени.
Самым эффективным будет распыление.
Не волнуйтесь, это вода.
-Каких результатов мы можем ожидать?
-Две тысячи человек.
Возможно, больше.
-Этого вполне достаточно.
Я шокировал вас?
-Нет, я знаю, мы спасаем город
от большевиков. Они скорее заморят
своих людей голодом,
чем уступят нам город.
-Я благодарю вас, Магда,
вы можете идти.
Вы знаете, что большевики
не празднуют Рождество?
Господин полковник, полагаю, у нас
больше нет никаких технических
сложностей?
-Да, это верно.
-Тогда чего же мы ждем?
-Я жду подходящего момента.
-Боюсь, это не причина. Блокировать
город для армии очень дорого.
-Мой агент не выходит на связь.
-И вы молчали? Как долго?
-Два дня.
-Он разоблачен?
-Нет, я так не думаю.
-По какой причине?
-Тролль умный, проверенный
и хладнокровный. Он себя не выдаст.
Я прошу вас дать мне
еще немного времени.
-Я даю вам один день. Если он
не появится, тогда вы предлагаете
альтернативный вариант.
Он может перейти на другую сторону?
-Он родом с Поволжья.
Во время голода 1932 года он скормил
мясо своей матери младшим сестрам,
чтобы они выжили. Это не помогло.
Для нас большевики противники,
для него они смертельные враги.
Он никогда не перейдет на другую
сторону.
-Ну, что с пальцем?
-Я же говорю: закручивал болт,
ключ сорвался.
-Я знаю, что ты сам себя ударил.
Видели тебя.
-Кто видел?
-Видели. Поэтому давай
не тратить время.
Возможность остаться в живых
у тебя есть, но это если ты
будешь сотрудничать.
-Я не понимаю.
-Не ври мне, сука!
Или я тебя на куски
здесь резать буду.
Я знаю, кто ты. Говорить будешь?
Давай, Кулясов.
-Куда? Давай-давай.
Стой.
-Ты не того взял, капитан.
-Откуда ты знаешь, кто мне нужен?
-Это ошибка.
Стойте!
-Вспомнил что?
-Это ошибка.
Ты не того взял.
-Что у вас?
-Ну что? Лед устал. Дальше идти
опасно. Две машины уже провалились.
-Кто?
-Соловьев и этот, Курицын
из нового автобата.
-Объездная готова?
-Да вон намораживают.
-Сколько?
-Не знаю, часа два еще.
-Побыстрее нельзя?
-Нельзя!
Мне бы за два часа эти управиться.
Вон стемнеет скоро.
-Слушай, мороз 40, детей поморозим,
нужно покормить их еще.
-Ну а я-то что?
-Ты? Ничего.
Давай сюда!
Чего ты встал? Давай!
-Что случилось?
-А почему мы поворачиваем?
-По объездной пойдем.
-Почему по объездной?
-Лед устал, намораживать надо.
Дверь приоткройте свою.
Сколько вашей дочке?
-Она не моя дочь.
Я в милиции работаю
делопроизводителем.
У Леночки родители умерли, соседка
забрала ее к себе. Ее и еще двоих
детей. Она забрала их карточки,
заперла в комнате и перестала
кормить.
Я в бога не верю, но иногда
мне кажется, что это ад.
Вы понимаете? Не мы туда,
а он к нам пришел.
Столько в людях зла открылось.
-Куда вас потом?
-В Самарканд.
Я там бывал однажды.
Там хорошо, тепло.
Скажите, а нам долго еще ехать?
-На этой дороге так не спрашивают.
-Извините.
-Мы сейчас на середине примерно.
Скоро Кобона.
Лена...
ТРЕСК
-Что это за звук?
-Прыгай!
-Полынья! Полынья!
КРИКИ: Помогите!
ДЕТИ КРИЧАТ: Мама!
-Каминская! Куда?
Дура!
-Давай руку!
Давай!
-Силаев! Стоять!
Лед тонкий! Не останавливаться!
Куда? Продолжать движение!
Я приказываю!
Стой, Каминская!
-Сюда! Сюда!
Плыви сюда. Держись за меня.
-Тяни! Ну!
Дура!
Пей, пей! Глотай!
-Лена! Леночка, где ты?
-По машинам!
-Есть. Конвой!
Готовьсь!
Заряжай!
Цельсь!
-Стойте, я скажу.
Я все скажу.
Руки.
-Чего?
-Руки развяжи.
Скажи ему, пусть уйдет.
-Сейчас!
-Разговаривать буду только с тобой.
-Майор, оставь нас.
Будешь нужен - позову.
-Есть.
-Ну?
-Записывай.
-Чего?
-Номер. Позвонишь по нему -
тебе все объяснят.
-Да.
Так точно.
Есть, товарищ майор.
-Товарищ капитан, хотите картошки?
-Хочу.
-Угощайтесь.
На здоровье.
-На, Кирсанов. Или как тебя там?
Давно в разведке?
-С испанской, с 1938-го.
-В расследовании ты не участвуешь.
Это распоряжение твоего руководства.
-Я знаю.
-Что с тобой делать будем?
-Кулясов пускай выговор объявит.
Перед всеми, перед всем строем.
-Это я устрою. Но ты... извини.
-Да я понимаю.
-Все на тебе сходилось.
-А кто видел-то меня?
-Каминская. Но ты на нее зла
не держи.
-Я понимаю.
ЛЮДИ КАШЛЯЮТ, ПЛАЧЕТ РЕБЕНОК
-Не нравится мне твой кашель,
героиня.
Вообще ты смелая, я бы так не смогла.
-Сама не поняла, что делаю.
-Я маленькой болела часто.
Меня на юг возили каждый год.
Тебе бы сейчас на юг.
СМЕЕТСЯ
Вот ночнушка.
-Спасибо.
-Мне еще Кирсанова надо посмотреть.
-А он здесь?
-Ему губу вкатили за самоволку
и бока помяли чуть-чуть.
-Покушать вам.
-Ага.
-Спасибо.
Ну, все, все. Давай.
Капитан, может?..
-И тебе не советую.
Сколько времени мы потеряем, если
собьем водителей в одну колонну?
-Много. Тогда же все будут равняться
по самому медленному. И немцам
удобнее будет бомбить.
Народу положим сотни.
-А так - тысячи.
-Да...
-Завтра выводи всех своих людей
на ледянку. Жесточайший контроль.
Каждые 5 км замерять
топливо и время в пути.
-Топливо и время.
-Чтобы яд взять, ему надо сойти
с трассы. А это топливо, это время.
Любая водительская остановка -
объяснительная.
-Объяснительная.
-Нельзя ему прорваться.
-Это я ему сказала.
-Тшш. Я знаю.
Я знаю.
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-Извините, вы Ольгу не видели?
-Там.
ПЕСНЯ:
"Крутится-вертится шар голубой..."
-Оля.
-А?
"Крутится-вертится над головой..."
-Ольга! Простите. Здрасте.
-И вам не хворать.
"Где эта улица, где этот дом?.."
-Я пойду? Давай, будь аккуратна,
хорошо?
-Ольга, до Осиновца возьмете?
-Так а как же...
...Самарканд?
-Я решил вернуться.
Знаете, я еще вчера был уверен,
что всех сдадут и станут тогда
вешать евреев. Думал, что все нас
бросили. А сейчас я так не думаю.
Вы меня возьмете?
-Садитесь.
-Спасибо большое!
-В течение декабря наши войска
вели бои с противником на всех
фронтах! И еще новость.
Касается она лично вас. Каждого.
Благодаря вашему, товарищи,
самоотверженному труду
с сегодняшнего дня в Ленинграде
повышена норма отпуска хлеба.
ВСЕ: Ура-а!
-Ура, товарищи! До 200 г - детям,
иждивенцам и служащим,
до 350-ти - рабочим и ИТР.
И до 500 - труженикам горячих цехов.
Поздравляю! Это ваша победа,
товарищи!
ВСЕ: Ура-а! Ура!
НЕВНЯТНЫЙ ШУМ
-Кто здесь?
ВЗРЫВЫ, СИГНАЛ ТРЕВОГА
-Борисыч! Главное,
чтоб не на цистерны!
Что стоите?!
-Что стоим? Горим!
-Лей! Воду лей!
-Кирсанов, дурак!
Куда? Назад! Назад!
Кирсанов! Спятил!
Взорвешься, слышишь?!
-Горло перерезано. Диверсия.
-Спешит, сволочь. Не сегодня
завтра к немцам дернет.
-Товарищ майор, смотрите.
-Здесь нашел?
-Да.
-Это же...
-Это чье?
-Буткуса.
-А где он сейчас?
-В рейс ушел. Передовик.
НАПЕВАЕТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Зря вы, ребята.
-Не разговаривать.
-Ведите его.
-Пошел!
-Машину обыскать.
-Пошел, пошел.
-Это по какому?
-Латынь.
-Предлагаю начать разговор, Буткус.
Или как там тебя?
Это было прикреплено
к днищу твоей полуторки.
-Это не мое.
-На карте пометки. А это код?
-Я не знаю.
-Зато мы знаем.
Нужны только подробности.
Избавь себя от мучений - рассказывай.
-Мне нечего вам рассказать.
-И что? Буткус портсигар специально
подбросил, как по заказу?
Не странно?
-Не хотел убивать, случайно
произошло. А потом склад поджег,
чтобы следов не оставить.
Ничего странного.
-И удар нанесен справа.
А Буткус левша.
-В абвере учат бить с двух рук.
-Задержан агент немецкой разведки:
Буткус Римас Йозевич.
При нем обнаружена карта местности
с отмеченным тайником и позициями
зенитных орудий,
а также шифровальные коды.
Сотрудничать арестованный отказался.
Капитан Сергиенко.
ОТСТУКИВАЕТ АЗБУКУ МОРЗЕ
-Вовка! Вовка Болотин!
-Вася?
-Вовка!
Здорово, черт!
-Здорово!
-Как... как живете, расскажи.
Как там мои?
Как мамка, папка? Как сестренка?
Ну что ты молчишь?
-Вась... Померли все.
-Померли?.. Все?
-Да. В октябре еще поселок то наши
брали, то немцы. Народ с батюшкой
в церковь собрался. Там их всех и...
-И... сестренку?
-И сестренку.
-Вась...
-Ага, давайте, аккуратно.
-А, спецгруз?
-Здрасте.
-Оно, да?
-Оно-оно.
СВИСТИТ
-Это в тентовую. А где этот ваш...
ну, профессор?
-Нету его. Умер от голода.
-Умер, ага... Лаврентьев!
-Сейчас, Борисыч.
-Ты это...
-Что?
-Машину Силаева поведешь.
-С чего вдруг? Пусть сам ведет.
-Тихо. Ты что? Не может он,
понимаешь? У него у единственного
с тентом, а груз особый.
-Что за груз?
-Клубни картофеля.
-Картошка?!
-Товарищ водитель...
-Лаврентьев!
-Послушайте, это не просто картофель,
это уникальная коллекция.
-Вы хотите, чтобы я детей здесь
оставил и картошку из голодного
города вывозил?!
-Повезешь то, что тебе скажут.
-А вот хрен!
-Послушайте, мы уже третий раз
пытаемся...
-Вы лучше бы суп сварили из этой
картошки и детей голодных...
-Машину принимай, говорю тебе!
-Да пошли вы.
-Ты что, под трибунал захотел?
-Ты хоть стреляй -
не сяду за руль, понял?
-Тихо.
-Борисыч.
-Что?
-Давай я повезу.
-Вот, молодец, Каминская, давай.
Поведет. С тобой после смены
поговорим.
-Испугал.
-Только постарайтесь побыстрей.
Семена могут потерпеть, а вот
картошка может вся померзнуть.
-Не волнуйтесь, довезем.
-Спасибо.
СТУК В ДВЕРЬ
-Отто, мы ждем только тебя.
-Иду.
Это моя вина.
Я ему запретил приходить сюда.
Я должен найти выход.
Должен знать, что все готово.
-Он придет.
-Прекрати меня успокаивать!
-Я уверен, у него все в порядке.
Просто он не может пробиться к нам.
Но он обязательно доберется до нас.
Ну, встряхнись! Рождество же.
Ангелы помогут нам.
-С твоими ангелами я знаком.
-Борисыч, Ольга не вернулась?
-Должна уже, из первых ушла.
-Ольгу никто не видел?
Привет, Танюх.
-Все машины пришли?
-Каминской нет. Буран.
Могла сойти с трассы.
-Капитан, пойду поищу ее.
Буран закончился.
-Пускай дорожники ищут.
-Но я должен.
-Разрешаю.
-Петрович! Догоняй!
ПО-НЕМЕЦКИ: Магда...
...вам иногда не кажется, что?..
-Что, господин полковник?
-Меня зовут Отто.
-Мне тоже бывает страшно, Отто.
-Колонна. Колонна!
КРИК ПО-НЕМЕЦКИ
СТУК В ДВЕРЬ
-Господин полковник!
-Что?
-Пожалуйста, быстрее.
-Ведите ее сюда.
-Слушаюсь, господин полковник.
-Хэ-э-эй!
Ну что там?
-Все.
По второму разу мы тут. В полынью
ушла. Или с дороги съехала.
Сейчас не найдем.
-Ладно, поехали.


Серия 4

ПО-НЕМЕЦКИ: Немцы не воюют
с женщинами. Не бойся.
Магда, налей ей коньяку.
-Выпей. Ты согреешься и тогда
сможешь доехать обратно.
-Что ты планируешь с ней делать?
-Она водитель.
-Хорошенькая... если ее отмыть.
-Братец, когда ты
наконец повзрослеешь?
-Кто бы говорил.
-Она служит в одном батальоне
с нашим агентом. Он давно не выходит
на связь. Эта женщина
могла бы подать ему знак.
-Как ты себе это представляешь?
-Мы отпустим ее и пометим машину.
-Думаешь, Тролль догадается?
-У тебя есть другое предложение?
-Дай покурить.
СИГНАЛ КЛАКСОНА
Оля, Оля. Как ты?
Где ты была?
-Я попала в буран.
Почему меня никто не искал?
-Да мы всю ночь тебя искали.
Как ты?
Врача - быстро! Врача позови!
-Нет врача. Уехал на Ледовый.
-Что случилось?
-Я сбилась с дороги, откапывалась
всю ночь.
-Ну... хорошо. Отдыхай.
Мозоли.
-Что?
-Если бы ты откапывалась всю ночь,
у тебя на руках были бы мозоли.
Ты где была?!
Отставить.
Честно в глаза. Где ты была?
-У немцев.
Я была у немцев в Шлиссельбурге.
-Ну что тут у вас?
-Ничего пока.
-"Ничего пока".
Под машиной смотрели?
Полезай, Хлынин, под машину!
И чтоб по винтику у меня.
Давай, принимай.
Черт безрукий!
-Товарищ майор.
-Чего?
-А что-то случилось?
-Отставить вопросы.
Зови всех на построение.
Собирай, собирай.
-Давайте быстрей, а.
Дети в Ленинграде ждут.
Как сонные мухи ходите.
-Водителей и так не хватает.
Еще и латыша этого посадили.
-Литовец он, сколько можно говорить?
-Ну что, чухонец,
так и будем молчать?
А ты лучше расскажи все. Мне
расскажи. А я там похлопочу за тебя.
-Что рассказать?
-Ну, как диверсию на дороге готовил
под руководством капитана Сергиенко.
А что? Вот, подпиши. Давай, давай.
-Я не читаю по-русски.
-Ладно, фашист.
-Говори. Я слушаю.
-Начался буран, дальше было
ехать невозможно. Я остановилась.
Я знаю, что я должна была остаться
там и ждать техпомощи, но у меня была
эта картошка редкая. Я поехала.
Мне казалось, что я еду правильно.
Я выехала прямо на их патруль.
-Товарищи, сегодня мы идем через
Осиновец до самого Ленинграда!
Я знаю, товарищи, что вы не спите
сутками, жизнь свою кладете,
чтобы обеспечить ленинградцам паек,
но сегодня особенный день и груз
особенный. Мы везем детям Ленинграда
подарки к Новому году, чтобы они
знали: мы не позволим фашистским
гадам отнять у них праздник,
так что наш долг доставить
груз в целости и сохранности.
По машинам, товарищи.
-А что за груз-то?
-Мандарины из Абхазии.
-Думаешь, Тролль догадается?
-У тебя есть другое предложение?
-Тебя допрашивали?
-Нет.
Они ничего не спрашивали. Налили мне
коньяк. Сказали, чтобы я согрелась,
чтоб доехала обратно. Я, может быть,
не все помню. Но потом просто они
пришли и отпустили меня.
-Вот так просто взяли и отпустили?
-Да.
-Вот так просто взяли и отпустили?!
-Да! Офицер сказал мне, что он
не воюет с женщинами.
-Знаешь немецкий?
-Я учила в университете.
-Теперь правду, Каминская.
Признайся. Всем легче будет.
-Я сказала правду.
-Кулясова ко мне!
Кулясову все расскажешь.
-Где Кулясов?
-Он на погрузке.
-Срочно к Сергиенко!
-Кирсанов, на погрузку давай!
Чего ты встал? Давай!
-Иду, иду.
-Товарищ капитан,
можно вас на пару слов?
А если так оно и было,
если она правду говорит?
-У меня нет времени
на доказательства.
-А если ты ошибаешься? Тебе же
не галочку надо поставить, а правду
узнать, истину. А Кулясов мясник.
Она ему и что было, и чего не было
расскажет.
-Лучше я рискну ею, чем тысячами
в Ленинграде.
-Давай я поговорю с ней?
Она доверяет мне.
-Это потому что...
-Да. Да, капитан.
Полчаса. Полчаса, капитан.
-Тебе нельзя раскрываться.
-Полчаса. Ну?
-Десять минут.
-Сержант, выйди, пожалуйста.
Оля, давай разберемся.
Почему тебя отпустили?
-Почему ты меня спрашиваешь?
-Сейчас речь не обо мне.
Вспомни каждую мелочь. Каждая
деталь может быть очень важной.
Они держали тебя до самого утра
почему? Они чего-то хотели?
Они чего-то ждали?
-Я не могу. Я очень устала.
-Постарайся.
Тихо. Я смогу тебе помочь, если ты
мне поможешь. Слышишь, девочка моя?
Я должен быть уверен, понимаешь?
-Ты тоже мне не веришь.
-Я верю. Но постарайся вспомнить.
-Меня отвели в комендатуру,
посадили на стул,
дали коньяка, потом отпустили.
-Кто дал?
-Женщина, военврач.
-Почему ты думаешь, что она врач?
-У нее здесь брошка была,
значок с красным крестом.
-Оля.
-Что с ней?
-Жар у нее. Возможно, она заражена.
Яд в ней.
-Коньяк.
-Да. Поэтому ее и отпустили.
Она сюда - отсюда в город,
а в Ленинграде люди ослаблены.
-Эпидемия.
-Всех, кто был с ней в прямом
контакте, надо изолировать.
-А ее уничтожить.
-Зачем? Вдруг мы ошибаемся?
Отвезу ее на Ледовый, покажу врачу.
-Хочешь пустить в город заразу?
-"Предполагаемая попытка немецкой
разведки отравления груза и водителей
трассы пресечена. Носитель вируса
ликвидирован, труп сожжен.
Все лица, бывшие в контакте
с носителем, в том числе и я,
изолированы. Капитан Сергиенко".
Отойдите.
-Товарищ капитан.
-Да.
-А если вы не вернетесь?
-Найти наши трупы и сжечь.
Мы будем за дальним мысом в камышах.
-Слушаюсь. А со мной что?
Ну, вы понимаете.
-"На военно-автомобильной дороге
номер 102 мною были выявлены случаи
хищения продовольственных товаров.
Хищения осуществляет командир
автобата майор Кулясов Евгений
Анатольевич. Считаю необходимым
привлечь к ответственности
его по законам военного времени".
Вот. Это передай майору Чечику.
-Есть.
-Вон там тормози. Приехали.
Горючку давай.
-Лаврентьев, чего встал?
-Да закипел. Езжайте, я догоню.
-Я видел его. Он свернул
к Шлиссельбургу. Я прикрою его.
Все будет хорошо.
-Слава богу.
-Храни вас бог.
-Дышит еще.
Ты был с ней?
-Был.
-На. Давай сам. Я последний.
Что?
-Холодно как.
-Давай, давай.
-Правда холодно.
-Повернись. Ну.
-Теперь все зависит от тебя.
-Семи смертям не бывать.
-Что?
-Зиг хайль, герр полковник.
И вас тоже.
-Тебя как зовут... по-настоящему?
-Сергей.
-Сергей.
А ты где родился, Сергей?
-В Петрозаводске.
С 1931-го в Ленинграде, академия
Дзержинского, потом в Испании.
Но хрустнули обломками жемчужин
скорлупки чистой формы -
И я понял,
Что я приговорен и безоружен.
-Лорка?
-А уже после Финляндии было ясно,
что война неизбежна, что это вопрос
времени. Меня стали готовить к работе
на оккупированной территории.
В марте 1940-го я женился, через
месяц отправили в командировку,
а еще через месяц жена получила
извещение о моей смерти.
Через год она снова вышла замуж.
Я ее не виню. Я сам ее бросил.
-Разве у тебя был выбор?
-Конечно, нет.
-Значит, ты ее спас.
-Наташ, там Оля в машине.
Она больна. Возможно, ее заразили.
Посмотришь?
-Вдохни поглубже.
Больно?
Это хорошо.
-Голова только кружится.
-Голова кружится. Рвота была?
-Нет, не было.
-Таня, камфора и эфедрин.
-Хорошо.
-Так быстро может развиваться
легочная чума. Основных симптомов
нет, но, возможно, у нее крупозное
воспаление легких. Если это так,
то через час ей станет легче.
-Что теперь делать?
-Ждать.
-Температура спала.
У нее воспаление легких.
И очень серьезное.
-Так что, она не заражена?
-Да нет. Но она очень слаба.
Ей нужно в больницу на Большую землю.
-Я отвезу.
-В такой мороз?
-Просто не надо было пересаживаться.
-Что? Куда пересаживаться?
-В чужую машину. Ленька вон отказался
на чужой ехать - и правильно сделал.
-Примета такая. Ерунда все это,
чепуха. Я никогда в это не верил.
-Ленька никогда машину
не меняет. Она у него заговоренная.
Он на трассу только с ней.
Я его даже к ней ревную немного.
-Куда едешь?
-В Осиновец, товарищ капитан.
Детворе везу мандарины к празднику.
Вам бы в больничку, товарищ капитан.
Ну ничего, Ледовый рядом.
Сейчас довезу быстренько.
Давай быстрее.
Товарища Сергиенко контузило. Быстро!
Слышь, Витальич, посмотри,
там карбюратор барахлит.
Танюху не видел?
-Не видал.
-Что случилось?
-Контузия, похоже.
-Контузия? Люба, держи.
-Держу.
Танька, там твой Лаврентьев
приехал. Герой.
-Сейчас.
-Наталья Алексеевна,
можно я на две минутки?
-Только быстро.
-Будьте добры, можно вас?
Там детишки. Помогите, пожалуйста.
-Что стоишь? Помогай.
-Весь день утюжат, гады.
Хоть бы в праздник передохнуть дали.
-Да ты не дрейфь, Вася. Они
до зенитки не залетают. Да, Танюх?
Бомбят только там,
где им ответить не могут, сволочи.
Ну ты что, уснул, что ли?
Давай бегом.
-А ты что все еще здесь?
Твои-то все уехали.
-Да из-за бомбежки задержался.
Мандарины детворе везу из Абхазии
на Новый год. Ты куда опять пошел?
У меня мандарины померзнут.
-Лаврентьев, пару ящиков спускай.
Детей привезли.
-Куда спускать? Зачем?
-Говорю, спускай!
Детский дом эвакуируют девятый.
-Максим, подавай. Уснул там?
-Эй, профессор Пржевальский,
принимай.
Сюда ставь.
-Что там?
-Мандарины.
-Как мандарины?
-Молча.
-Откуда?
-Им нельзя сразу.
Они холодные от мороза.
-Тихо. Ну чего, щеглы, нос повесили?
Новый год на дворе.
-Сразу нельзя.
-Ты чего, Танюх, это же детворе.
-А я думала, они синие.
-Не дрейфь. Я тебе тоже
что-нибудь привезу.
-Оля, двигаться можешь?
-Что?
-Сергиенко здесь. Надо ехать.
Ничего, собирайся.
Вася, делать больше нечего?
Ты написал?
-Так было.
-Ты долго еще возиться будешь?
У меня мандарины померзнут.
-Оля, что за буква у тебя на машине?
-Какая буква?
-Буква "Т" у тебя на заднем борту.
-Я не знаю. Это же не моя машина.
Ленька отказался ехать, и я поехала.
-Ленька?
Он машины никогда не меняет.
-Кто?
-Ленька.
Немцы не тебя отпустили. Они машину
отпустили. Ты привезла сигнал.
СВИСТИТ
-Стой!
НАПЕВАЕТ: Я сын подпольного
партийного работника.
Пахан меня лелеял, а я его любил.
-Стой! Стой, кому говорю!
До города не подбросишь, дяденька?
-Да конечно, довезу. Садись.
Напугал, черт.
-Тебя напугаешь.
-А ты чего на своей не поехал?
-Да забарахлила.
Разлюбила, видать. Машина, как баба,
любит ласку, теплоту и смазку.
Измены не терпит. Ты-то, я смотрю,
своей вообще ни разу не изменил?
-Что есть, то есть.
-Молодец. Ты поаккуратнее бы езжал.
-А ты не дрейфь. Я заговоренный.
Я за свою жизнь короткую раз сто
должен был преставиться.
А нет, живой, как видишь.
-Везучий, значит.
-Выходит так. А может, какие другие
планы у Создателя на мой счет.
-Я думаю, у Создателя на каждого
свой план.
-А ты никак веришь?
Тебе же нельзя по должности.
-А ты откуда про должность мою
знаешь? У меня на лбу не написано.
-Это тебе так кажется.
Я вашего брата нутром чую.
-Да?
-Ага.
-Откуда такое чутье-то?
-А то ты дело мое не видел.
А забыл - так права посмотри.
Выданы УК РМ НКВД. Перешит я,
перекован в 1933-1938,
на курортах Севвостлага.
-И за что судили?
-А воровал я. В семнадцать лет
связался с шайкой в Саратове.
Всего-то грабанули лавку
с продовольствием. А мне за это
червончик навесили. Дорого мне
тогда этот хлебушек обошелся.
Но с тех пор я зарекся не воровать.
Так и запиши.
-А чего мне записывать? Я тебе
не прокурор, я тебя судить не буду.
Да и вообще, одно дело мешками
таскать, я бы за это на месте
без суда и следствия, а другое
дело так, для себя чуть-чуть.
Мы вон на этой дороге жизнь свою
кладем. Я это за грех не считаю.
-Ты это о чем?
-Может, давай по мандаринке?
-Ты охерел, что ли?
-А что?
-Это для детей.
-А мы чего, не люди, что ли?
Ну-ка, тормози машину.
-Что?
-Я говорю, машину тормози.
-А-а.
-Машину тормози, сказал.
Давай, вылезай. На выход, я сказал.
-Да ты чего, сдурел?
Что нашло-то на тебя?
Совсем мозги в ЧК отбили?
-На машине полоса.
-Чего "полоса"?
-Что немцы сказали? Машину с полосой
не трогать?
-Смотрю на тебя и думаю, ты правда
дурак или прикидываешься?
-Жри давай.
-Ну ты гад, Кирсанов.
-Я сказал, жри.
Со шкуркой жри. Дети в Ленинграде
со шкуркой жрать будут.
-Доволен, гад? Или еще сожрать?
Я могу!
-Садись. Посмотрим,
что с тобой будет. Садись-садись.
-Собачья твоя натура. Чего молчишь?
-Тебя слушаю. Говори-говори.
-Смехота.
Первый раз в жизни мандарин ел,
а вкус со страху не запомнил.
-Твой летит? Помаши им рукой.
-Ты чего муроешь?
-Ты ведь сегодня не из-за карбюратора
опоздал. Ты ведь у немцев был. Так?
-Так алиби у меня, Кирсанов. Железное
алиби. Я сегодня самого товарища
Сергиенко спас.
Не веришь - так у него спроси.
Мне, может, вообще теперь
медаль полагается.
-Будет тебе медаль. Посмертно.
Не боись ты, мы ж под прикрытием.
-Так ты из-за этой мазни, что ли?
Не моя она! До меня на этой машине
грузин ездил. Баридзе.
А ее такую уже взял.
Ладно. Долго еще сидеть будем?
Поехали уже.
-Стоять.
-Я не за себя волнуюсь,
мандарины померзнут.
-Я сказал, стоять!
-Ты заморозил меня совсем,
отлить надо.
-В штаны лей.
-Ну ты фашист, Кирсанов.
Натуральный фашист.
КАШЛЯЕТ
На, гнида!
На, тварь!
Я вас всех рвать буду, сука!
На куски! И вешать всех коммуняк!
-Там же дети.
-А мои сестры не дети? 5 и 7!
Я их мясом отца покойного
выкармливать пытался,
а они все равно померли от голода!
Я их за домом похоронил.
А потом и мать. А вы меня в лагеря
за краюху хлеба! Каково?
-Садись в машину. За руль садись.
Садись.
СИГНАЛИТ МАШИНА
Максим, Максим.
Стой-стой.
Вставай, вставай.
-Не стреляй.
ВЫСТРЕЛЫ
Не стреляй, фашист, я свой!
-Мам, мандарины уже согрелись?
-Наталья Алексеевна, ваты дайте.
-Сейчас. Держи. Только
не переусердствуй, все медикаменты
под учет.
-Наташа, нравится?
-Да. Танька, дай я сама, а?
-А мы всегда до войны на Новый год
пирог делали с мойвой. Тогда
казалось, ничего особенного,
а сейчас...
-А Дед Мороз настоящий?
-Подожди, скоро Дед Мороз придет -
праздник будет.
Всем достанется.
-Тихо, сейчас.
Сейчас доедем, быстро. Мы недалеко.
РЕВ ДВИГАТЕЛЕЙ САМОЛЕТА
Подбили его!
Они подбили его!
Не узнали своего.
Слышишь? Слышишь?
Ты что? Ну-ка! Ты что? Сергей,
Сережа! Говори со мной, слышишь?
Живи!
Не вздумай умирать! Не вздумай!
Нет-нет-нет! Не умрешь, нет.
Не имеешь права.
Слышишь меня?
ВЫСТРЕЛЫ
-Дорогие ребята! Вы в свои маленькие
годы испытали много горя и ужаса.
Но отчаиваться не надо.
-И следующий Новый год мы будем
встречать уже без войны.
Жалко, что елки нет.
-Нету, внученька.
-Елочка вот!
-Елка!
-Елочка, ура!
-Елка!
-Сейчас мандарины дадут.
-А кто у нас расскажет стишок?
-Мы все спешим на маскарад:
Медведи, лисы, волки.
Горят огни, огни горят
На новогодней елке.
Набив карманы конфетти...
ВЫСТРЕЛЫ
Сугробы, елки, маски.
У Дед Морозов молодых
Румянец чист и розов.
Мы насчитали сто седых
Веселых Дед Морозов.
Мы всех зовем на маскарад
У новогодней елки,
Туда, где звездочки горят
В сини густой и колкой.
-Ай умница, молодец.
-А теперь посмотрим, что нам принес
Дед Мороз.
-А вот что принес Дед Мороз.
-Ура! Мандарины!
-Товарищ капитан, вам нельзя
вставать.
ВЗРЫВЫ, ДВИГАТЕЛИ САМОЛЕТОВ
-Мама! Немцы летят!
-Всем на землю!
-Ложись!
ВЫСТРЕЛЫ
-Еще!
ВЫСТРЕЛЫ
Стреляй же, стреляй!
ВЫСТРЕЛЫ
Еще! Давай!
Вот так тебе!
Ура! Подбили! Черный гад, на!
-Все, все кончилось.
-А самолет улетел?
-Поднимайтесь, ребята.
-Его подбили.
-Испугались? Я же говорю,
что все будет хорошо.
А теперь всем по новогоднему подарку.
-Что?
-Они отравлены.
-Как отравлены?
-Кто ел?
-Я не ел.
-Дети, кто ел? Ну?
-Сжечь.
-Не плачь.
Все-все-все, не плачь.
Не надо.
РАДИО: Говорит Ленинград.
Говорит город Ленина.
Внимание, товарищи.
Через несколько минут слушайте
важное сообщение из Ленинграда.
Говорит Ленинград.
Внимание, товарищи!
Войска Ленинградского фронта
в итоге 12-дневных напряженных
боев прорвали глубоко эшелонированную
долговременную оборону немцев.
Город Ленинград полностью освобожден
от вражеской блокады и от варварских
артиллерийских обстрелов противника.
 

////////////////////////////