Великое пробуждение (2026 год). Цитаты и фразы из фильма

Great Awakening (2026)

Взгляд на дружбу между политиком Бенджамином Франклином и проповедником Джорджем Уайтфилдом, а также влиянием Уайтфилда на Великое пробуждение и будущую Американскую революцию.

Все фразы и цитаты

Порядок!
Да! Но какой ценой?
Я не позволю вам...
Я лучше подчинюсь монархии,
чем такой участи.
Вы не можете принять
доктрину, мистер Мартин,
что, когда эти колонии стали
независимыми от Британии,
они стали независимыми друг от друга.
И когда эта страна
провозгласила независимость,
мы сделали это не по отдельности, а сообща!
Согласен.
И я хотел бы успокоить
интересы малых штатов,
заверив их,
что в составе союза они
будут в большей безопасности,
чем если бы отделились от него.
Неужели, по-вашему,
мистер Гамильтон, что народ Америки,
столь бдительный к своим интересам,
столь ревностный к своей свободе,
передаст и свой меч, и свою казну
в одни руки правительства?
Никогда не переделает.
Никогда и не стоит.
Итак, Мейсон предлагает анархию.
Лучше анархия, чем ваша
федеральная тирания, Гамильтон.
Правильно, правильно.
Порядок.
Выживание этой страны
должно быть нашей главной заботой.
- Да!
Да.
Если бы британцы снова напали,
и напоминаю вам, у них есть
шесть вооруженных фортов
к западу и северу от нас,
у нас нет полномочий
собрать армию для борьбы.
И даже если бы были,
у нас нет денег платить солдатам.
Бумажные деньги, выпущенные Конгрессом
и напечатанные доктором
Франклином и другими,
по сути ничего не стоят.
Лучшее, что с ними можно
сделать, — это в уборной.
И почему же патриарх этого собрания
хранит такое угрюмое молчание?
А?
Ах, да. Ну...
Я полагаю, мистер Гамильтон, что...
кто много говорит,
тот много ошибается.
Порядок.
Порядок.
Бенджамин, подожди меня!
Бенджамин, подожди меня!
Папа рассердится.
Папе не обязательно знать.
Так что не говори ему.
Спасибо, мой маленький друг.
Снова опоздал.
Снова промок.
Прости, отец.
Итак, ты переплыл озеро?
Кто тебе сказал?
Одна маленькая свеча освещает тысячу.
Джейни!
Я понимаю, что изготовление свечей
не зажигает твое воображение, Бенджамин,
но эта служба приносит
свет в затемненные дома
и тепло холодным душам.
5, 10, 15,
16, 17 свечей,
по одной для каждого моего ребенка.
Ты мой десятый сын.
Знаешь, что делает тебя особенным?
Ты — моя десятина,
отделенный от своих братьев и сестер
как приношение Господу.
Вот почему я почти разорился,
отправляя тебя в эту школу.
- Я ненавидел ее.
И все же ты был первым в классе.
Рука Божья на тебе, и...
Я верю, что Он призвал тебя,
Бенджамин Франклин, быть священником.
Я не хочу быть священником, папа.
- Священники — скучные.
- Священники — не скучные.
Тогда почему ты засыпаешь на
каждом воскресном собрании?
Они делают выводы без доказательств.
Без доказательств?
Они ничтожества.
Бенджамин!
Я просто не хочу торчать за кафедрой
и читать то, что написали другие.
Я знаю.
Ты хочешь быть тем, кто пишет сам.
Да.
Сегодня утром меня
навещал твой брат Джеймс.
Он сказал, что ему пригодится
твоя помощь в типографии.
Правда?
Я буду скучать по тебе.
Но я благословляю тебя.
Я сделаю добрые дела, папа. Великие дела.
Я знаю, сынок.
Но, творя все добро,
не позволяй солнцу зайти за твою веру.
И да, ты все еще моя десятина.
Мое приношение Богу.
Этого не изменить.
Порядок.
Порядок.
- Если позволите.
- Слово предоставляется
мистеру Джеймсу Мэдисону в
качестве заключительного выступления.
Я подтверждаю высказанные ранее мнения,
что если мы вскоре не обретем стабильность
в этом собрании,
все наши усилия будут опозорены,
и свобода, которую мы так трудно завоевали,
будет потеряна между нами
и для потомков навсегда.
Я изучил древние
государства до изнеможения,
и мне кажется вероятным, что
мы прямо сейчас создаем план,
который навсегда решит судьбу
демократического правления
для всего человечества.
Правильно, правильно.
Это собрание не может
провалиться, джентльмены.
Хотя мы не были согласны
по многим вопросам,
я думаю, мы можем, по
крайней мере, согласиться с этим.
Правильно, правильно.
Предлагаю объявить перерыв.
Поддерживаю.
Перерыв.
Генерал, мне любопытно кое-что.
Солнце на верхушке вашего кресла,
оно восходящее или заходящее?
Когда мой дядя Пейтон председательствовал
на Первом Континентальном конгрессе,
он рассказывал истории о том,
как они собирались молиться
как собрание.
Но это было другое время.
Эй, эй, твои деньги здесь ничего не стоят.
Я не могу купить хлеб. Исправь это.
Дедушка.
Спасибо за вашу любезную
службу, джентльмены.
Я говорил вам, кто этот юный джентльмен?
Это Бенджамин Франклин
Бейч, Младший Громоотвод.
- Младший.
- О.
Младший Громоотвод.
Перестань, отец.
Можешь гордиться Бенни.
Он не останавливался весь
день, даже чтобы поесть.
Ну, я лучше лягу спать без ужина,
чем проснусь в долгах.
Говорит человек, который
утверждает, что дом — не дом,
если в нем нет еды.
Пойдем, Элиза.
Я надеялся, что ты увидишь мой
прогресс, прежде чем пойти домой.
Бенни,
типография — мой дом.
Ну, ты добился большего
прогресса за одну неделю,
чем мы за пять.
Еще один продуктивный день?
Если судить о дереве по плодам его,
то это собрание — терновый куст,
который болезненнее моей подагры.
Твой печатный станок и наборы
шрифтов прибыли сегодня утром.
О.
Ну...
Я думаю, я рассказал все истории,
какие только мог с их помощью.
Они твои.
Ты уже и так много мне дал.
Ты построил мне типографию
прямо перед своим домом.
Мне нужна была первая линия
обороны от нежеланных посетителей.
Гости, как и рыба, через пару
дней начинают попахивать.
Как долго продлится это собрание?
Столько, сколько
потребуется 13 архитекторам,
чтобы построить
конструкцию, которая устоит.
Род-Айленд,
который я отныне буду называть
только Островом-Бунтарем,
даже не присутствует,
но, полагаю, они вольны не присутствовать.
Кажется, все вольны
делать все, что захотят.
Слово, которое когда-то
связывало нас вместе,
теперь используется, чтобы разделить нас.
Что случится, если оно провалится?
Тогда мы подведем их.
Еще один шторм надвигается.
После Великого Бостонского пожара
каждый раскат грома и далекая вспышка
зажигают ад страха.
Успокоить или разжечь?
Простите?
Ну, ты звучишь как печатник,
который только что нашел
свой первый заголовок.
Правда?
Теперь, ты можешь
успокоить их чем-то вроде:
«Сверхъестественное
провидение низвергнется с небес,
укрощая пламя и спасая
Город Братской Любви».
- Или?
- Или...
ты можешь вселить в них страх.
«Суд настал.
Филадельфия всего в одном ударе молнии
от того, чтобы стать кучей пепла».
С помощью этих букв ты
можешь сделать и то, и другое.
Оба варианта продают газеты, Бенни.
А что бы выбрал ты?
Ах,
принеси-ка мне мой сундук.
Из всех твоих псевдонимов,
которые были успокоителями,
а которые поджигателями?
Это зависит от того, кого спросить.
О, у нас есть Марта Керфул,
- э-э, Гарри Минвелл.
- Мм.
О, ну конечно, Бедный Ричард.
Ах, мои старые друзья.
А.
Хм.
Сейчас актуальнее, чем когда-либо.
Чьи это?
«8 ноября 1739 года.
Преподобный Джордж
Уайтфилд прибыл из Англии,
чтобы пробудить колонии».
Джордж Уайтфилд?
Уайтфилд.
Это Джордж Уайтфилд.
Он был успокоителем или поджигателем?
Да.
«От моего младенчества до моего пребывания
в Оксфордском университете», глава первая.
Зачем тебе его дневники?
Он был моим старым другом.
Ты дружил со священником?
Он еще жив?
Он был участником революции?
Дедушка?
Бенни...
Джордж Уайтфилд и был революцией.
«О, какой я ничтожный, жалкий раб!
Не чудовищно ли,
что этот актёр здесь,
Но в вымысле, в мечте страсти...»
Заставляя других делать всю работу.
Как ты,
прячущийся за масками.
Я лучший актер, чем все они.
Одну твою мать я точно убедил.
Улыбнись, Джорджи.
Приберись!
Руками!
Актер должен использовать руки!
Когда-нибудь ты будешь на сцене, сынок.
Он бы залил сцену слезами.
- Спектакль — это...
- Когда-нибудь.
...то, чем я совесть короля поймаю!
О, какой я ничтожный, жалкий раб!
О, какой я ничтожный, жалкий раб!
О, какой я ничтожный, жалкий раб!
Отсюда, Джорджи.
Сила не здесь, а здесь.
Снова.
О!
Нет, снова.
О!
Да, да! Вот так, Джорджи!
Ты почувствовал?
Да.
А теперь всю фразу, вот так.
О, какой я ничтожный, жалкий раб!
Слезы в глазах.
Растерянный вид.
Сбивчивый голос.
Все его существо соответствует его замыслу.
И все это ни за что.
О, что бы он сделал,
имей он мотив и повод
для страсти, как у меня!
Он бы залил сцену слезами.
Он бы поразил всеобщий слух ужасной речью.
Привел бы в бешенство
виновных и напугал бы свободных.
Сбил бы с толку невежд и изумил бы всех.
Спектакль — это то,
чем я совесть короля поймаю.
Браво.
Поймать совесть короля
и сердце его мамочки.
Ты достаточно хорош для
любой сцены в Лондоне.
Не с этим глазом и с акцентом бедняка.
Что ж, если не сцена,
то, возможно, кафедра.
Мама.
Но твой голос.
Запертым за пыльной
кафедрой и с зудящим париком?
- Ох.
- Ни за что.
Актеры заставляют людей что-то чувствовать.
Священники просто их усыпляют.
«О Боже,
поспеши спасти нас».
«О Господи, поспеши помочь нам».
Актер характерных ролей, я вижу.
Кем я и буду всю жизнь, мистер Бертон.
Используй это.
Играй правду.
Используй все, что тебе преподносит жизнь.
Вот.
Теперь я отдал тебе все свои секреты.
Это...
Ты написал заметки на каждой странице.
- Я не могу это взять.
- Считай это обязательным чтением
до начала занятий в Оксфорде этой осенью.
Элизабет,
я бы отдал 100 гиней,
если бы только мог произнести «О»
так же эффективно, как
твой сын произносит «О».
Он...
необычайный,
и ему нужно дальнейшее обучение
дикции, интерпретации, риторике.
Оксфорд предоставит
ему все это и даже больше.
Его отчим сбежал и забрал все.
Мы никогда не сможем себе этого позволить.
Он пойдет как слуга
прислуживать более, скажем
так, привилегированным студентам.
Ты получишь тот же уровень образования,
если будешь присматривать за их делами,
носить их книги, подавать им еду.
Очевидно, ты не новичок в таких задачах.
Все, что тебе нужно, это
рекомендация от выпускника Оксфорда.
Что ж, мы не знаем ни
одного выпускника Оксфорда.
Тебя ждут к осеннему семестру.
Помни источник своей силы.
Когда настанет момент,
дай им жару, Джордж.
«О, какой я ничтожный, жалкий раб!
Что бы он сделал, имей он мотив
и повод для страсти, как у меня?»
Как ты будешь жить без меня?
Ты... всегда был
предназначен для больших сцен.
Я люблю тебя, мама.
Я люблю тебя, сынок.
Мне уже прислуживал, бедняга.
Почему бы тебе не
переставить свой хороший глаз
на другую сторону лица?
Болван, где мой пирог?
Хватит, ребята.
Нет, Сьюард.
Думаю, нет.
Прошу прощения, доктор Сквинтум.
Я говорю, доктор Сквинтум!
Это идеально.
Джентльмены собрания,
я хотел бы представить
вам доктора Сквинтума!
Сквинтум! Сквинтум!
Сквинтум! Сквинтум!
Хватит! Хватит!
Сквинтум...
- Смотри-ка, ребята.
Уильям возомнил себя героем.
Ну давай же, герой, встань.
О, точно, ты уже встал.
Эй, Серебряная Ложка!
Давай. Напади на слугу с одним глазом.
Я могу это вынести, но ты
нападаешь на своего же?
Вы всего лишь куча пауков в банке.
Ничего у вас ценного
нет, кроме папиных денег.
У него, по крайней мере, есть сердце!
Спасибо, доктор Сквинтум,
за этот научный и эрудированный диагноз.
Вы закончили?
Да.
Кажется, мой желудок насытился.
О!
Приберись.
Ох.
Наслаждайтесь.
Упс.
Я возьму.
Не испачкай свою джентльменскую одежду.
Серебряная Ложка.
Пауки в банке.
Дураки, одетые как принцы.
Хм.
Мне жаль, как они с тобой обращаются.
Ха, не могу сказать, что я не привык.
Меня зовут Уильям.
Сьюард.
Доктор Сквинтум.
Кто они?
Священный клуб.
Библиотечные мотыльки,
но выглядят достаточно безвредными.
Просто будь услужлив. Они скоро уйдут.
- Прошу прощения.
- Добрый день, джентльмены.
Вам здесь нечего делать.
Это ты вчера чистил нашу обувь?
Вероятно, я. Да.
Мы хотим вернуть услугу.
Меня зовут Джон Уэсли.
Это мой брат, Чарльз.
Да благословит вас Бог.
Вы что, радикалы?
Мы христиане.
И если мы радикалы, то
только в нашей любви к Богу
и к людям.
О, что это?
Господь, которому мы служим, видит тебя
и побудил нас послужить тебе.
Пожалуйста, садитесь.
Любовь Божественная, всех
искусств превосходнейшая...
Радость Небес, сошедшая на землю...
Поселись в нас...
В своем смиренном жилище...
Увенчай все свои верные милости...
Иисус, Ты есть...
Все сострадание...
Чистая, безграничная любовь...
Ты есть...
Посети нас...
Своим спасением...
Войди в каждое трепещущее сердце...
Все равны перед Богом...
Все равны перед Богом, независимо от того,
являешься ли ты джентльменом-простолюдином
или слугой с пирогом на ботинках.
Конец веры...
Как и ее начало...
Установи наши сердца...
В свободе...
Свобода, все люди созданы равными —
это звучит как клич революции.
Глава первая.
Глава вторая.
Дорогая мама, мои занятия идут хорошо.
Моя дикция значительно улучшилась.
Что более важно,
в моих несчастьях произошел перелом.
Самая добрая группа людей,
которых я когда-либо встречал,
пригласила меня в свое общество
под названием «Священный клуб».
Мы изучаем Священное Писание,
молимся, собираемся для поклонения,
и приносим еду и одежду бедным.
Вчера, когда я навещал заключенных,
странное тепло разлилось внутри меня.
Аллилуйя. Славь Господа.
- Джон…
не следует ли нам читать им Библию?
Мы являются руками и ногами Христа.
Милосердный Иисус...
Руки и ноги?
Да святится имя Его...
Что насчет Его голоса?
Слова Божьего.
Я восхищаюсь твоим рвением,
но здесь сотни заключенных.
Чтение Писания каждому из
них займет несколько часов.
Не по одному, а всем сразу.
Всем сразу?
И как ты предлагаешь это сделать?
Отсюда.
Благослови Господа.
Чтение из Слова Божьего,
из Евангелия от Иоанна, естественно.
«Никодим, фарисей, пришел к Иисусу ночью
и сказал ему:
«Мы знаем, что Ты —
учитель, пришедший от Бога,
ибо никто не мог бы творить
такие чудеса, какие Ты творишь,
если бы не был с ним Бог».
Иисус ответил: «Истинно,
истинно говорю тебе:
никто не может увидеть Царства Божьего,
если не родится свыше».
Никодим спросил: «Как это может быть?
Как может человек родиться
второй раз, войдя в утробу матери?»
Иисус ответил: «Истинно,
истинно говорю тебе:
плоть рождает плоть,
а дух рождает дух».
Не удивляйтесь тому, что Я сказал вам:
«Вы должны родиться свыше».
Дух дышит, где хочет.
Ты слышишь его звук,
но не знаешь, откуда он приходит
и куда уходит.
Так бывает со всяким, рожденным от Духа...»
«Ибо так возлюбил Бог мир...»
Бог так возлюбил каждого из вас.
Он возлюбил.
«Он отдал Сына Своего Единородного...
дабы всякий, кто верует в Него
и призовет имя Его,
не погиб в грехах своих...
но имел жизнь вечную».
Он пришел не для того, чтобы осудить нас.
Он любит нас.
Он любит нас.
У кого-нибудь есть вода?
Пожалуйста, дайте ему воды.
Что ты делаешь, Джордж?
То же, что и ты для меня.
Ты веришь в слова, которые
я только что прочитал?
Да.
Я тоже.
Ты хочешь познать этого Иисуса?
Да.
Я тоже.
Я не уйду, пока ноги
каждого заключенного не будут омыты.
Джордж, на это уйдут...
Весь день и всю ночь, я знаю.
Ты сделал это для меня,
я сделаю это для них,
один, если потребуется.
В этом труде ты не будешь один.
Все хорошо. Иди на свет.
Мама, можешь себе представить?
Я.
Не знаю, смеяться мне
над собой или плакать,
когда я признаюсь, что
больше не хочу быть актером,
а хочу быть священником.
Кафедра будет моей сценой.
Если, будучи актером, я могу
сделать вымысел убедительным,
представь, что может случиться,
если я буду говорить
правду от всего сердца.
Я каждый день размышляю над 139-м Псалмом,
«Господи, испытай мое сердце.
И увидь, есть ли на мне путь беззакония,
и направь меня на путь вечный».
Я буду молиться больше,
чем кто-либо другой.
Я буду поститься больше,
чем кто-либо другой.
Я заставлю своего Небесного
Отца гордиться мной.
Вы не будете слышать
обо мне какое-то время,
так как я вступаю в период поста,
отказ от всех земных удовольствий.
Я люблю тебя, мама.
Твой боящийся Бога сын, Джорджи.
Джордж!
Джордж, ты должен выйти из
комнаты и подышать свежим воздухом!
Помыться!
Джордж! Ты не ел почти месяц.
Хм. Так-то и моя первая линия обороны.
Генерал Вашингтон, сэр.
Доктор Франклин, не вставайте ради меня.
Генерал, пожалуйста, проходите в дом.
Элиза, собери посуду.
Шторм вот-вот начнется.
Он уже здесь.
Могу я предложить вам чай или кофе, сэр?
Нет, вы очень любезны, но я ненадолго.
Тогда спокойной ночи.
Юный джентльмен,
если не возражаешь, я
хочу, чтобы ты остался.
Это касается и тебя.
Да, сэр.
Спасибо за то, что приняли
мое внезапное вторжение.
Я только что вернулся из короткой поездки
в одну старую знакомую долину
в 18 милях отсюда.
Вэлли-Фордж.
Теперь там красиво и оживленно.
Десять лет назад
это было наше Гефсиманское сад.
Люди шли по льду и снегу без обуви,
их путь был отмечен кровью из ног.
Без одежды, чтобы прикрыть наготу,
без одеял, на которых можно было лежать.
Переживая бесконечные ночи,
в отчаянии ожидая, когда
солнце взойдет над горизонтом.
Я был уверен, что Вэлли-Фордж
станет самой мрачной долиной,
которую мы когда-либо проходили как нация.
И я ошибался.
Сегодня мы стоим в еще
более темной долине, Бен.
Мы посадили дерево, которое было полито
кровью патриотов.
Мы посадили его не для себя.
Мы посадили его для него,
и его детей, и их детей,
чтобы они могли найти
убежище под его ветвями.
Дерево, которое мы посадили, едва выросло,
а каждый штат уже взял топор к его стволу.
Если раздоры между штатами продолжатся,
если это собрание провалится,
жертвы тех людей в Вэлли-Фордж
и многих других будут напрасны.
Теперь, Бен,
я очень ценю, что ты был быстр на слух
и медленен на слово,
но дерево, которое мы
посадили, вот-вот упадет.
Этот великий эксперимент
нуждается в тебе, Бен.
Я нуждаюсь в тебе.
Мы не можем позволить
солнцу зайти над этой нацией.
Дедушка?
Продолжай читать.
Джордж! Ты не ел почти месяц!
Господи, испытай мое сердце.
И увидь, есть ли на мне путь беззакония.
Что с тобой случилось?
Я должен распять свою плоть, Джон.
Джордж!
Это не святость.
Это безумие!
Джордж!
Испытай меня.
Испытай мое сердце.
Почему это не работает?
Джордж!
Джордж!
Джордж!
Следите, чтобы он питался.
Он не может позволить
себе потерять еще фунт.
Если бы вы не вмешались,
он бы, несомненно, умер.
Спасибо, доктор.
Почему ты вмешался?
Потому что ты убиваешь себя.
Я лучше умру
и буду в Его святом присутствии,
чем буду продолжать
жить в этом несвятом теле.
Тебя обманул сатана.
Ты питаешься ложью.
Я сосредоточен на Боге.
Ты сосредоточен на себе.
- Как ты смеешь, Джон.
- Как ты смеешь, Джордж!
Так оскорблять Небесного Отца!
Я заставляю Его гордиться мной.
Заставляешь Его гордиться тобой?
Когда Иисус вышел из
воды после своего крещения,
что сказал ему Его Небесный Отец?
Ну давай, ты же знаешь Писание.
«Сей есть Сын Мой возлюбленный».
Что еще?
«В котором Мое благоволение».
«В котором Мое благоволение».
Разве Иисус совершал
какие-либо великие дела
до того момента?
Ни одного.
Так почему же тогда его Отец так гордился?
Потому что Он был его Сыном.
Потому что Он любил своего ребенка.
Неужели ты не понимаешь?
Это не ты, это... это Христос в тебе!
Ты должен либо принять это как дар,
либо вовсе отвергнуть.
Так что выбирай, Джордж.
Ты — Джордж Уайтфилд,
в котором Господь благоволит.
Говори от Слова,
говори как молния.
Воззови и возгреми от Слова.
У твоего прадеда была свечная мастерская.
Я работал там мальчишкой.
Он говаривал...
«Одна маленькая свеча освещает тысячу».
Хм. Что ты имеешь в виду?
Я хочу сказать,
что Англиканская Церковь была не готова
к пробужденному преподобному
Джорджу Уайтфилду.
Пощади их, о Боже,
во славу святого имени Твоего.
О Боже, поспеши спасти нас.
О Господи, поспеши помочь нам.
Аминь.
Паства стала довольно большой,
вероятно, в ожидании
нашего гостя-проповедника,
который недавно возбудил многих
и создал немалое количество последователей.
Мне очень жаль видеть
вас здесь, мистер Уайтфилд.
Так что без лишних слов...
Как и дьявол.
...преподобный Джордж Уайтфилд.
Поправьте свой парик, мистер Уайтфилд.
В 1675 году архиепископ Кентерберийский
познакомился с неким известным актером,
мистером Беттертоном.
Однажды архиепископ сказал:
«Мистер Беттертон, скажите мне,
как это актеры на сцене
могут так волновать свою аудиторию,
говоря о вымышленных вещах,
в то время как мы, с кафедры,
говорим о реальных вещах,
которые наши прихожане принимают
так, как если бы они были воображаемыми?»
«Почему, милорд, ответ довольно прост.
Потому что мы, актеры,
говорим о вымышленных
вещах так, как если
бы они были реальными,
а вы, с кафедры,
говорите о реальных вещах так, как
если бы они были вымышленными».
- [Толпа гудит].
- Посему...
Я не буду бархатно-усталым проповедником.
Не обманывайтесь!
У вас может быть набожная голова,
но дьявол в сердце!
Господь говорит вам те же слова,
что и Никодиму в древности:
«Вы должны родиться свыше!»
Никодим, уважаемый, религиозный,
известный как праведный,
и все же Учитель повелел:
«Вы должны родиться свыше!»
Как и церковь в Сардисе,
у него была репутация живого,
но внутри он был мертв.
Сколько наших прихожан мертвы,
потому что им проповедуют мертвые люди?
Как могут мертвые люди рождать живых детей?
Посему Христос говорит
вам: «За то, что ты тепл,
ни горяч, ни холоден,
Я извергну тебя из уст Моих!»
Не уповайте на добрые дела для спасения
или на то, что ваше имя
записано в церковной книге.
Говорю вам, есть только одна книга,
где должно быть записано ваше имя,
и это Книга Жизни Агнца!
Записано ли там ваше имя?
- Записано ли?
- Да!
- Знаете ли вы?
- Да!
Прекратите!
Идите! Идите!
Идите к Христу такими, какие вы есть!
Ибо в Нем
нет ни религиозного, ни нерелигиозного,
ни раба, ни свободного,
ни мужчины, ни женщины!
Все едины во Христе Иисусе!
Немедленно остановите эту бунтующую толпу!
Прекратите это!
Я не знаю, какое колдовство
или ведьмовство ты сегодня применил,
но это не будет терпимо
в моем храме Божьем!
В твоем храме Божьем?
Запрещаю тебе проповедовать
в церкви Его Величества короля Георга!
Если я не могу проповедовать внутри,
я выйду на улицы
и в поля к сиротам, рабам, вдовам.
И заставлю их войти в дом
единого истинного царя, Иисуса Христа!
Англиканскому священнику запрещено
проповедовать
невежественным массам на улице!
Я добьюсь, чтобы вас лишили
сана англиканского священника!
Слепые поводыри!
Пусть мертвые проповедуют мертвым.
А я буду провозглашать свободу
во Христе всем верующим,
и врата ада не одолеют ее!
Вон!
Аминь. Аминь.
Аминь.
Йа!
Самая быстрая кафедра на четырех ногах.
Давай попробуем кое-что новое.
Эй, пошел.
Хватит пялиться, крыса!
Это что?
Священник с кафедрой, но без церкви?
Ты пришел смотреть на
нас сверху вниз, священник?
Это для толпы.
Для толпы?
Для толпы, говорит он!
Знаешь ли ты, что Иисус сказал:
«Пустите детей приходить ко Мне,
ибо таковых есть Царство Небесное»?
Тебя здесь не хотят.
Нет, но в тебе нуждаются.
Я сказал тебе уйти!
А ну пошел!
Должен ли я рассказывать
вам о горьких плодах
дел тьмы?
Нет, не думаю...
Ибо я вижу, что вы таковы, каким был и я,
знакомый со скорбью, с нуждой,
с неутихающей печалью в душе,
всегда тревожный и боящийся
того, что может случиться.
Стремясь быть чистым...
но безнадежно оскверненный...
тогда бегите!
Бегите, братья мои!
Бегите к Иисусу Христу, спасая свои жизни!
Бегите к умирающему Богу!
Бегите к Престолу Милосердия
и умоляйте Его,
умоляйте Его сокрушить ваши сердца!
Умоляйте Его показать вам ваш грех!
Умоляйте Его дать вам веру,
чтобы соединиться со Христом!
Ибо и Он был Человеком скорбей,
изведавшим болезни.
Пробудись, спящий!
Восстань из мертвых!
Слышишь ли ты Его зов, как тот Лазарь?
Похороненный глубоко в земле!
Тьма вокруг!
Восстань!
Восстань!
Выйди вон!
- Что это было?
- Тсс.
Слушай.
В начале
тьма покрывала бездну.
И голос Ветхого днями призвал:
«Да будет свет!»
И в полноте времени...
Христос провозгласил, чтобы весь мир знал:
«Я — свет жизни.
Кто последует за Мной,
тот не будет ходить во тьме,
но будет иметь свет жизни».
Хотя грехи ваши черны, как уголь...
его Кровь омоет вас, и
станете белы, как снег.
Он знает вас.
И Он любит вас.
Он не примет меня.
Он создал тебя.
Мои... дети.
Мои дети, простите меня.
Простите меня.
Предадите ли вы свою жизнь Христу,
как это сделал этот человек?
Да.
Доверитесь ли вы Ему?
Да.
Позволите ли вы Его Крови
просочиться в ваше окаменевшее сердце
и преобразить вас изнутри?
- Да.
- Доверитесь ли вы Ему?
Да. Да. Да.
- Благодарю Тебя, Отец.
- Благодарю Тебя, Иисус.
Люди приняли его.
Англиканская церковь — нет.
И они не только выгнали
его из своих приходов,
они выгнали его из своей страны.
И куда же он пошел?
Прибывший из Англии
преподобный Джордж Уайтфилд
будет проповедовать покаяние в Нью-Йорке,
Пенсильвании,
Массачусетсе, Род-Айленде.
Прибывший из Англии
преподобный Джордж Уайтфилд.
- Сэр!
- Даже доброго утра не скажешь,
юная леди?
Отец, мистер Франклин, некий
священник по имени Джордж...
Уайтфилд, да, я знаю о нем
и о его отъезде из Англии в наши колонии.
Он собирает огромные толпы.
Толпы размером с...
- 25 000.
Знаете, с юности
мне было трудно поверить, что один голос,
скажем, голос армейского генерала,
могут слышать тысячи его солдат
без значительной помощи
в усилении громкости.
Да, сэр. В любом случае, он...
Теперь, я не сомневаюсь
в мастерстве Уайтфилда
как сильного оратора.
Я сомневаюсь, однако, в
необоснованном утверждении,
что его могут слышать
и понимать так многие.
Просто недостаточно данных,
чтобы подтвердить это утверждение.
А без доказательств я не поверю.
Вы не верите, что истории
из Лондона правдивы?
Я верю, что рыбы становятся
крупнее, когда пересекают Атлантику.
Хм. Но будь то рыбацкая байка или нет,
религия продает газеты.
И печатники по всей Америке, включая меня,
уже получили прибыль от
этого английского проповедника.
Так что посмотрим, как
долго Pennsylvania Gazette
сможет оседлать волну Уайтфилда.
Что случилось с вами троими?
Преподобный Уайтфилд... здесь.
Здесь? В каком смысле?
- В Филадельфии, сэр.
- Когда?
Сейчас.
Ну, почему же ты сразу не сказала, девочка?
Дорогу!
Прошу прощения.
Пожалуйста, сэр.
Что это за балкон вон там?
Э-э, здание суда.
Вот именно. Спасибо, сэр.
Да благословит вас Бог.
Похоже, мы сейчас узнаем, насколько
велика эта рыба на самом деле.
Дух Господень здесь, Джордж.
Их сердца готовы.
А ты?
Отче, низвергни имя Уайтфилда,
если Твое имя должно остаться.
Аминь.
Аминь.
Это он!
Добро пожаловать в
Филадельфию, преподобный!
Благослови вас Бог, преподобный!
Дух Господень на Мне!
Ибо Он помазал Меня благовествовать нищим!
Проповедовать пленным освобождение!
И отпустить угнетенных на свободу!
Город братской любви, слова
Христа, Спасителя нашего,
взывают к вам в этот день!
Кого Сын освободит, тот
истинно свободен будет.
Боже милостивый.
Почему Христос освобождает?
Почему Он дает новую жизнь?
Потому что без Него
ты — осужденный узник своего греха.
Маркет-стрит.
100 футов на 260 за квартал.
Плюс 40 футов на боковых улицах
вокруг до причала.
Посмотрим.
Ах! Печатник без бумаги и чернил.
Прошу прощения. Извините.
Извините. Прошу прощения.
Где моя графитовая палочка?
Проклятье, Джозеф, ты видел
мою графитовую палочку?
...ветхое прошло, вот!
Все стало новым.
Ты когда-нибудь слышал такой голос?
Сколько душ удерживается от Христа
из страха быть опозоренными?
Быть отмеченными...
Как трубный глас с Небес.
В нас есть живая надежда.
И все же мы боимся провозглашать
то, что знаем как истину!
Неужели мы воистину стыдимся Христа?
Вот это да, мистер Франклин. Да.
Настоящий эксперимент.
Опровержение...
Или слуха...
или факта.
Да.
Я спрашиваю вас, люди письменности,
смогли ли ваш великий Ликург или Солон,
Пифагор, Платон,
Аристотель, Сенека, Цицерон...
все языческие моралисты вместе взятые,
когда-либо создать систему
этики, хоть как-то сравнимую
с такой долговечной, такой
широкой по воздействию,
как сияющая мудрость,
данная Тем, кого называют
Иисусом из Назарета?
Разделить на четыре, плюс еще пять...
Да, 6000.
Сколько, мистер Франклин?
Согласно моим расчетам,
его голос могут слышать 30 000.
Вы говорите 30 000?
В Филадельфии всего...
20 000 жителей.
Что, если в его религии есть тайны?
Разве это не тайны благочестия?
Разве они не достойны
Бога, который их открывает?
Разве не величайшая тайна в том,
что люди, претендующие на разум
и проникающие в саму науку о природе,
и, следовательно, находящие
тайну в каждой травинке,
затем оказываются настолько
иррациональными, чтобы поносить
все тайны в религии?
Где книжник?
Где мудрец?
Где среди вас спорщик
против христианского откровения?
Я спрашиваю вас.
Разве все вокруг и внутри
нас не сговаривается доказать
их божественное происхождение?
Разве Сам Христос не
был назван Словом Божьим?
Страх перед Ним — начало знания.
Это не рыбацкая байка, мистер Франклин.
Не позволяйте плоскому, безжизненному
благоговению перед витражами,
которое вы видите, держать вас на холодном
расстоянии от Его пылающего сердца!
Ибо благость Господня
ведет нас к покаянию.
А что значит покаяться, если
не повернуть в другую сторону?
В какую сторону нам повернуть,
если вокруг только тьма?
В какую сторону нам повернуть,
если не к неугасимому свету
воскресшего Сына?
Который, хотя мы отвергаем Его, продолжает
преследовать нас во все дни наши.
О! Не оживает ли ваше
мертвое сердце при мысли,
что вы были созданы для такой цели
и вам еще предстоит сыграть свою роль
в разворачивающемся Царстве Божьем?
Итак, стойте, братья,
в свободе, которую даровал нам Христос.
Не запутывайтесь в ярме рабства греха.
Ныне поручаю вас всех Христу
в Его безграничном милосердии,
Которому, вместе с Отцом и Духом,
да будет вся слава, вся честь, вся сила,
ныне и во веки веков!
Аминь!
- Аминь!
- Аминь!
Аминь!
Аминь!
Аминь!
Пробудись, спящий!
Солнце встало.
- Пожалуйста, преподобный.
- Прошу прощения.
Пожалуйста, извините меня.
Пожалуйста, извините меня. Прошу прощения.
Спасибо.
- Прошу прощения, сэр! Это я!
- Спасибо за помощь.
Но, как видите, у меня
нет времени разговаривать.
Можно ли перемолвиться
словом с преподобным?
- Не сейчас.
- Э-э, может, сегодня вечером?
Мистер Уайтфилд занят
служением и проповедью глубоко до вечера.
- Извините.
- О, мистер Франклин.
Похоже, Уайтфилд предоставил вам
заголовок для завтрашнего номера.
- Вы... Бенджамин Франклин?
- Да.
Владелец Pennsylvania Gazette?
- Да.
- Уильям Сьюард.
- О.
- Мистер Уайтфилд надеялся
встретиться с вами. Это,
должно быть, провидение.
- Ах. Или совпадение.
- Будет поздно,
но мы могли бы навестить вас в
вашей мастерской, когда он закончит.
Да, хорошо.
- Спасибо.
- Спасибо.
Да благословит вас Бог, мистер Франклин.
Пожалуйста, преподобный, пожалуйста.
Хорошо.
От океанов через долины
От материка до берега
Пусть пробудится Царствие Твое
В сердцах людей вновь
Призови детей Твоих к свободе
Пленные души к свободе
Приди пробуди, Дух Святой
Приди пробуди нас сегодня
Буду служить Тебе, драгоценный Иисус
Тебе отдаю я все
Возлагаю руки мои на служение Тебе
И сердце мое на зов Твой
Пусть погибнут все земные амбиции
Отложу я всякую корысть
Все оставлю для славы Твоей
Приди пробуди нас сегодня
Весь мир стал религиозным, Джозеф.
Да, сэр.
Что ж... в завтрашней
газете будет написано...
«8 ноября 1739 года».
«Преподобный Джордж
Уайтфилд прибыл из Англии,
чтобы пробудить колонии».
Вы оба можете идти отдыхать.
Спасибо за вашу выдержку.
А как насчет вас, сэр?
О, я буду пахать глубоко, пока лентяи спят,
чтобы у меня было зерно на
продажу и чтобы сохранить.
Конечно.
Сладкая горошинка, просыпайся.
Нам пора идти.
Мистер Франклин?
М?
Что вы думаете о послании
преподобного Уайтфилда сегодня?
О.
Я планирую на этом много заработать.
Спокойной ночи, сэр.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи, Джозеф.
Добрый вечер. Я ищу некоего
мистера Бенджамина Франклина.
Э-э... да, пожалуйста.
Как вас зовут?
- Меня зовут Сэмюэл.
- Сэмюэл?
Это сильное имя.
Кто это?
Саманта, сэр.
Саманта, ты большое
благословение для своего отца.
Да благословит вас обоих Бог.
- Спокойной ночи.
- Добрый вечер.
Прошу прощения, сэр, как вас зовут?
Меня?
Джозеф.
Джозеф.
Это тоже сильное имя.
Тебе идет.
Господь, которому я служу, видит тебя.
Мистер Франклин.
Преподобный Уайтфилд.
Пожалуйста, зовите меня «Джордж».
Для меня большая честь
наконец познакомиться с вами.
Ваша репутация бежит впереди вас в Англии.
Да?
Какая именно?
Многие там считают вашего
«Бедного Ричарда» Альманах
одной из потерянных книг Библии.
Ах, вы мне льстите.
Но человек, замкнутый в себе,
— это очень маленький сверток.
Действительно.
Вы принадлежите к
какому-либо местному приходу?
Я друг каждой церкви, но
не являюсь членом ни одной.
Понятно.
Да.
- Хм.
- Хм.
Тебе придется подождать до утра.
Хм.
Не возражаешь, если я...
- Мм.
- А. А!
Спасибо.
Я заинтересован в сотрудничестве с вами.
О, пожалуйста, продолжайте.
«Пенсильванская газета» — ведущая газета
в 13 колониях Его Величества.
Было бы чрезвычайно эффективно
сообщать о вашем местонахождении,
чтобы обеспечить
максимально возможные толпы.
И вместе с ними — максимально
возможные пожертвования.
Что ж, это очень любезно с вашей стороны.
Я пытаюсь собрать средства
для приюта в Джорджии.
Я уверен, что это так.
Сотрудничество со мной
гарантирует максимальную выгоду
для вашего дела
и моего.
Союз, заключенный на небесах.
Или просто сделка,
заключенная в типографии.
Итак, как деловые партнеры,
когда бы вы ни были в моем
городе и вам понадобится жилье,
мой дом будет в вашем распоряжении.
Это очень любезное предложение ради Христа.
Ну, это не ради Христа, а ради тебя.
Может, сразу макнем?
Сегодня?
Не Бедный Ричард ли сказал:
«Одно «сегодня» лучше двух «завтра»?
Да, я знаю, что сказал Бедный Ричард.
Ладно, давайте приступим.
Сначала я хочу опубликовать это.
Хм. «Жителям Мэриленда, Виргинии,
Северной и Южной Каролины.
У Господа есть к вам претензия
за ваши жестокость и
злоупотребления по отношению к рабам...
и за то, что вы лишаете их Благой Вести».
Ты зажигаешь пороховую бочку, друг мой.
Я переплыл Атлантику не для того,
чтобы щекотать уши, господин Франклин.
Хм, хах...
- Услаждать или поджигать.
- Простите?
Услаждать или поджигать сердца людей.
И то, и другое отлично продаёт
газеты и, судя по всему, спасает души.
Что ж, давайте начинать.
Вы были деловыми партнерами.
И я продал уйму этого.
«Уайтфилд проповедует 17 000
в Провиденсе, Род-Айленд...»
Остров Мошенников.
«И 30 000 в Бостоне».
Посмотри на дату.
Они были в один день.
Но Про... Провиденс и
Бостон отделяют 50 миль.
Он проводил больше времени
в седле, чем на земле...
и проповедовал с молитвой больше, чем спал.
Ах... Должен признаться, поначалу
я не верил, что такой уровень
отклика можно сохранить.
Ну и как, удалось?
Нет.
Интересно только возрос.
Преподобный Джордж Уайтфилд
будет проповедовать о покаянии
в Род-Айленде, Массачусетс.
Да не будет разделений в Церкви.
Но будьте едины в мыслях и целях.
Да.
Итак, давайте не будем
спать, но бодрствовать.
- Да.
- И трезвиться,
потому что мы принадлежим дню.
Облечемся в доспехи света.
Да! Аминь!
Натан! Натан!
Преподобный Уайтфилд вчера
проповедовал в Хартфорде.
А сегодня в 10 утра он будет
проповедовать в Мидлтауне.
Молли.
- Натан?
- Молли.
Молли, преподобный Уайтфилд.
И на голове Его много диадем.
На голове Его много диадем.
Господи, говори через меня.
Привлеки их Своим Словом.
Пусть они услышат Твой голос.
Поставь их на путь, с
которого они не сойдут вовек.
Хоть Ты и Бог правосудия,
покажи им, что Твое
сердце полно милосердия.
Яви им доброту, которую
Ты всегда являл мне.
Когда я говорю от лица
Слова, говори, как молния,
воззови громом от Слова.
На Нем написано Имя,
которого никто не знает, кроме Него Самого,
и Его Имя есть Слово Божье!
Используй меня, Господи,
какой бы ни была цена.
Пусть они примут Твой дар спасения,
и освободи нас.
«И я увидел, что моя праведность
не спасет меня.
Натан Коул. 23 октября 1740 года».
Почти 13 лет прошло, а сообщения всё те же.
Мистер Натан Коул никогда
бы не познал нового рождения,
если бы вы не опубликовали, где я нахожусь.
Что ж, Бедный Ричард
так бы и остался бедным,
не опубликуй я ваше местонахождение.
Я вижу, сегодня церковь
встретила вас тепло.
Мой дорогой друг Джон Уэсли однажды сказал:
«Ты должен быть готов проповедовать,
молиться или умереть в любой момент».
Забыл добавить: «А еще
уворачиваться и пригибаться».
Мы потеряли Сьюарда.
Мне жаль.
Он проповедовал в Южном Уэльсе...
когда разъяренная толпа
начала кидать камни.
Он умер три дня спустя.
В своем последнем письме ко мне он написал:
«Не бойся, Джордж...
мы бессмертны, пока не
исполнится наше дело на земле».
Что заставляет человека
возвращаться в разъяренную толпу?
То же самое, что привело
Христа на деревянный крест.
Когда ты следуешь за Ним,
тобой движет любовь...
какой бы ни была цена.
Те же, кто следует мертвой религии,
движимы желанием быть правыми.
В конце концов, они начнут бросать камни
в тех, кого считают неправыми.
Я устаю в этом служении,
Бен, но никогда не устаю от него.
И как ты...
я лучше изношусь, чем заржавею.
Сьюард также сказал, что
я должен отдать тебе это...
мои личные дневники.
Он сказал, что ты должен их опубликовать,
чтобы многие увидели благость Божию.
Мне пришлось купить новый печатный
станок, чтобы публиковать твои проповеди.
Что ж, думаю, тебе стоит завести третий.
У меня...
Твоя типография превратилась
в весьма странную лабораторию
с моего последнего визита.
Да, Королевское общество Его Величества
проявило особый интерес
к моим исследованиям
тайны электрического огня.
- А что насчет тебя, Бен?
- Ммм?
Что движет тобой?
Мной?
Что побуждает тебя?
Ага, я думал, ты никогда не спросишь.
За мной.
Не понимаю, что здесь смешного.
А, это таблица добродетелей.
- Ты и правда этим пользуешься?
- О, Боже.
Он показывает ему таблицу.
Добрый вечер, миссис Франклин.
Позволь мне объяснить.
Сначала на небольшой
карточке я пишу добродетель,
над которой работаю на этой неделе.
- Сейчас это смирение.
- Которое он недавно добавил,
потому что хвастался первыми двенадцатью.
«Подражай Иисусу и Сократу».
Я часто к ней обращаюсь,
а затем каждую неделю
заменяю ее новой добродетелью
в течение тринадцати недель,
так что цикл повторяется четыре раза в год.
Затем я оцениваю свои успехи.
Наши оценки не всегда совпадают.
Что ж, любыми достижениями,
я обязан этической, интеллектуальной
и физической дисциплине этих добродетелей.
На них я основал самую
успешную газету в колониях,
первую публичную библиотеку,
пожарную часть
и первую больницу Филадельфии.
Говорит человек, утверждающий:
«Кто влюбляется в себя,
у того не будет соперников».
Я говорю это не ради хвастовства, Дебора,
а чтобы доказать ценность моей системы.
Если бы кто-то другой
внедрил эту дисциплину,
его имя могло бы красоваться
на печи «Франклин».
- Хм.
- Громоотводе, ластах для плавания
- и гибком катетере.
- Бенджамин Франклин.
Думаю, гибкий катетер
будет твоим величайшим достижением.
- Ах.
- Что такое катетер?
Неважно.
Именно это рвение к самосовершенствованию,
развитию общества и науки
побудило меня доказать,
что бури могут двигаться в
противоположном направлении
относительно ветра.
Ну и, конечно, ты изобрел ветер.
Абсолютно точно. Мне нужно
было запускать своих змеев.
О!
О, ну, он точно отвечает
за весь тот жар, который здесь разносится.
Верно, верно.
Спокойной ночи, Джордж.
Спокойной ночи, мистер Уайтфилд.
Спокойной ночи, Салли, миссис Франклин.
Спокойной ночи, отец.
Спокойной ночи.
О нет. Опять ты за старое.
- Что?
- Прекрати.
Ты дразнишь меня за мой больной глаз, Бен?
Нет, не из-за проклятого глаза.
Из-за этого взгляда.
Ты смотришь на меня каким-то
псевдодуховным взглядом.
Я пробовал это, Бен, и
это чуть не убило меня.
Это тот же религиозный дух, что
побуждает людей бросать камни.
Должно быть, ты родился свыше.
Я уповаю, что мои добрые
дела исходят от доброго сердца
и будут оправданием для меня.
Пытаться попасть на
небеса собственными силами.
С таким же успехом можно пытаться
вскарабкаться на луну по канату из песка.
Мне и на земле есть чем
заняться, чтобы думать о луне.
Даже если бы я испытал это новое рождение,
о котором ты так часто говоришь,
я бы никогда не доставил тебе
или кому-либо еще
удовольствия об этом знать.
Пошли.
- Что прости?
- Бери пальто.
Я хочу тебе кое-что показать.
Сейчас? Ты шутишь.
Не трать время понапрасну, Джорджи.
Из этого состоит жизнь.
- Ладно.
- Мне понадобится это и...
- Это что?
- А?
Ладно.
Почему звонят церковные колокола?
Суеверие.
Они верят, что это умилостивит Бога,
чтобы Его гнев не
обрушился и не сжег их дома.
Это не по Писанию.
Наконец-то кто-то со мной согласен.
Идеальные условия.
Безумие — это одна из твоих добродетелей?
Когда грозовые тучи нависнут над змеем,
эта заостренная проволока
вытянет из них электрический огонь.
Змей и вся бечевка
наэлектризуются.
Затем свободные волокна бечевки
встанут дыбом
и потянутся к пальцу.
О, спасибо, мой маленький друг.
Ха-ха!
Когда от влаги змей и бечевка намокнут
и станут хорошо проводить
электрический огонь,
ты почувствуешь, как он
потоком хлынет с ключа,
когда поднесешь костяшку пальца.
Давай, попробуй.
Нет, я бы... Не хотелось бы.
Я делал это много раз.
Это работает.
Это... Именно.
В первый раз я попросил сына
Уильяма подержать веревку.
Бум! Молния ударила и
прошла сквозь его руки.
Его трясло, как лист.
Это было невероятно.
Больше он мне не помогал.
Неудивительно.
Вот тогда я и понял,
что нужно заземлить веревку,
чтобы рассеять энергию.
Так... Я изобрел свой громоотвод.
Невероятный человек, Бен.
Подожди, ты чувствуешь?
Что именно?
Ах!
Прикоснись лейденской банкой к ключу.
Нет, не думаю.
Ах, вот так.
Да.
Огонь с небес.
Ты — удар молнии, Джордж.
Я лишь громоотвод.
А кто источник, Бен?
Понимаю, к чему ты клонишь.
Очень умно, преподобный.
Очень умно.
Подтверждение!
Эвакуация!
Нам нужно уходить сейчас же!
21 апреля 1770 года.
Мой дорогой друг,
доктор Бенджамин Франклин.
Я отправился в свое седьмое
паломничество в колонии.
Хотя это и трудно,
присутствие Христа позволяет
мне улыбаться сквозь боль,
огонь Его любви сжигает любую лихорадку.
Я сожалею, что не смог присутствовать
при освящении вашего городского колокола,
который провозглашает
Божью свободу по всей земле.
Американцы, кажется, жаждут
Слова больше, чем когда-либо.
Пусть их голоса звучат в
унисон с этим колоколом.
Я замечаю, вы становитесь
всё более известными
в научном мире.
Раз вы добились значительных успехов
в постижении тайн электричества,
я же смиренно советую заняться
изучением тайны нового рождения,
ибо без него
не войти нам в Царствие Небесное.
Вам будет приятно узнать,
что я собрал 700 фунтов стерлингов
для моего приюта в Джорджии.
Я надеюсь разбогатеть на небесах,
заботясь о сиротах на земле.
Остаюсь, дорогой сэр,
вашим очень любящим другом
и покорным слугой,
Джордж Уайтфилд.
«Провозгласите свободу по
всей земле всем жителям ее...»
всем жителям ее.
Какой славный стих возвестить
над Городом Братской Любви.
А?
О, да. Что ж,
похоже, ее жители
звенят так же громко в ушах нашего короля.
Парламент хотел бы влиять
на наше понимание свободы,
и, поскольку я хорошо знаком с нравами
и настроениями в колониях,
Континентальный конгресс выбрал меня
действовать от их имени.
Я отплываю в Лондон послезавтра.
Ради этой свободы прольется кровь,
тогда как кровь уже была пролита
за свободу, возвещенную тем колоколом.
Ты будешь в моих молитвах.
Молитвах?
Взывание к далекому Богу
не решит эти проблемы.
Потребуется гораздо большее, боюсь.
Значит, вот оно что?
Далекий Бог,
не вмешивающийся в дела людей?
Нет, я совершенно
уверен, что он не участвовал
в моих делах.
Мое признание шокирует тебя?
Нет.
Твое понимание добродетели — да.
Прошу прощения?
Что ты думаешь об Иисусе Христе?
Я многое благодаря Нему имею.
И долго ещё ты будешь
прятаться за своим остроумием
и легкомысленно относиться к истине?
Опять. Только не сейчас.
Бен, наше время истекает.
Грядет Судный день,
когда все предстанут перед Господом,
и только вера в Иисуса Христа,
а не твое остроумие спасет тебя.
Твои частые пожелания мне вечного счастья
весьма любезны, но...
Бенджамин Франклин,
твоя жизнь, твоя жизнь
вечная поставлена на карту,
и именно поэтому я умоляю
тебя задуматься об истине
Евангелия.
Я выбираю доказательства, а не веру.
Доказательства?
Сколько же тебе нужно?
Вот уже 30 лет
ты способствуешь величайшему пробуждению,
которое когда-либо видели эти колонии.
Это были не я и не Уэсли,
и не Джонатан Эдвардс.
Это было вмешательство нашего
самого могущественного Друга.
Я никогда не пытался изменить тебя,
и был бы очень признателен,
если бы и ты перестал
пытаться изменить меня.
Я не понимаю, как тысячи незнакомцев
могут растаять при звуке этой истины,
а ты, мой самый дорогой друг,
я не могу до тебя достучаться.
Потому что я уже всё это слышал
и все это видел, Джордж.
Рожденный десятым сыном отца-пуританина,
отделенный как его святая
десятина на служение церкви.
Он хотел, чтобы я стал проповедником.
Я!
Но никогда, даже за пятьдесят
жизней, я бы не имел ничего общего
со своим властным, лицемерным
отцом священнослужителем,
который проводил так
много времени в молитвах
и так мало времени, делая добро.
Будучи набожным и последовательным деистом,
я сделал больше добра, чтобы
улучшить жизнь в этом городе,
чем всё духовенство, вместе взятое.
Я верю в божество,
но я верю, что Он
даровал нам права, ресурсы
и разум, чтобы творить добро,
а теперь ждет и смотрит,
будем ли мы это делать.
Делать добро недостаточно, Бен.
Недостаточно просто верить в Бога.
Даже дьявол верит в Бога.
Всё, всё сводится к тому,
кем ты считаешь Иисуса Христа.
Скажи мне,
чего я лишился, не испытав
нового рождения? А?
Всю свою жизнь провел на спине лошади,
был забросан камнями,
навозом и дохлыми животными.
Спал на земле
или на полу у чужих людей каждую ночь,
шел навстречу разъяренной толпе
и безвременной могиле.
У тебя нет денег, нет
семьи, слабое здоровье,
твой приют разваливается.
Мой приют больше не разваливается
по милости Божьей.
По милости Божьей или благодаря
использованию рабского труда,
чтобы поддерживать его работу?
Это был единственный выход.
Эти сироты остались бы без крова,
если бы мы не вмешались...
Это провидение?
Это Бог, участвующий в делах людей?
Ты сделал этот приют кумиром
и пятном на своем имени.
О, ирония, провозглашать свободу,
стоя на спинах рабов.
Тогда разори имя Уайтфилда,
если это означает, что
имя Христа останется.
Не основывай свою веру
на моей ошибочной жизни.
Не основывай свою веру
на холодной религии своего отца.
Основывай ее на том, что Он
сделал на деревянном кресте.
Джордж?
Джорджи?
Джорджи.
Меня ждут.
Тебе больше подобает быть
в постели, чем проповедовать.
Я должен проповедовать.
Умирающий человек...
умирающим людям.
Джорджи.
Воссияй над нами, Царь славы
Пробуди нас сегодня
Не основывай свою веру
на моей ошибочной жизни.
Не основывай свою веру
на холодной религии своего отца.
Основывай ее на том, что Он
сделал на деревянном кресте.
Нет!
Это великий и ужасный
преподобный Джордж Проповедьфилд!
Адмирал Хау,
вы не знаете сердца этих людей.
Они крепкие, независимые, своенравные.
Нравственные,
самоуправляемые, они пробуждены.
Пробуждены?
Как?
Они верят, что, победив тирана внутри себя,
они теперь смогут увидеть тирана за морем.
Вот как? Неужели?
О, неужели?
Так они решили прислать вас
указать этому тирану за морем?
Я думал, ваши крепкие колонисты
по крайней мере, снабдили
бы вас лопатой или томагавком,
чтобы противостоять такому тирану.
Возможно, пращи и пары гладких камней
будет достаточно.
Знаете, сколько людей
на одном моем корабле?
Восемьсот.
В моём королевском
флоте более 250 кораблей.
А вы человек расчетливый.
Вам понадобится гораздо
больше, чем пара гладких камней,
доктор Франклин.
Нет нужды перерастать в войну.
О, я не знаю.
Получилась бы отличная история
для вашей маленькой газетенки.
Фермеры с пращами и камнями
против самой могущественной армии на земле.
Это была бы хорошая война.
Недолгая, но... захватывающая.
Никогда не было хорошей
войны и не было плохого мира.
Тогда, может, советую
вам воздержаться от угроз,
которые вы не в состоянии выполнить?
Мы исчерпывающе обращались
к королю с петициями.
Мы апеллировали к королевским
губернаторам в колониях.
Безрезультатно.
Мы добивались участия
в торговых соглашениях,
налогообложении и управлении,
даже не получив ответа от Его Величества.
У короля гораздо более серьезные заботы,
чем далекие землекопы, требующие внимания.
Адмирал Хау, за океаном
целое поколение американцев
пробудилось, чтобы поверить,
что свобода — это не дар,
преподнесенный королем,
а право, дарованное Богом.
Богом?
Хм.
Что ж, возможно, если я сравню,
учту ваш удивительно религиозный тон,
вы поймете.
Когда блудный сын
преждевременно получил наследство,
он тоже думал, что справится
с новообретенной свободой.
Он был постыдно ослеплен.
Растратил всё и приполз обратно к папочке
с пустыми руками и пустым желудком.
Американцы — точно такие же.
Совершенно неспособны
распорядиться свободой.
Добродетельный народ
способен распорядиться свободой.
О, и вы как образцовый гражданин.
Нашла ли бы миссис Франклин вас
и вчерашнюю гостью театра добродетельными?
Доктор Франклин,
стоит ли напоминать вам, что более века
наши короли опустошали свои работные дома
и вычищали бродяг с наших улиц,
отправляя их в ваши колонии.
И теперь вы думаете,
что эти кабальные слуги
могут самоуправляться?
Знаете, вы не на том же уровне,
что эти крысы, которых вы представляете.
Британское общество вами очаровано
и считает вас восхитительным собеседником.
Если бы вы просто оставили
эту идею независимого правления,
король щедро вознаградил бы вас.
Меня нельзя купить.
Вы зачахнете без нас!
Прошу прощения за вторжение, адмирал.
Меня только что уведомили
о новостях из колоний.
Хм, они просят больше
лопат, плугов и камней?
Преподобный Джордж Уайтфилд умер...
...в Ньюберипорте, штат Массачусетс.
Будучи другом Англии и ее колоний,
консульство посчитало,
что вы оба должны знать.
Это всё?
Да, сэр.
Кстати, о том, чтобы зачахнуть,
и довольно молод был, не так ли?
Вы были знакомы?
Что ж,
у ваших колоний было свое
пробуждение, доктор Франклин.
Теперь пришло время для ответа.
Мат.
Куда это ты направляешься?
Дедушка, что ты делаешь?
Гроза надвигается!
Так небезопасно!
Дедушка, надень это!
Дедушка!
А кто источник, Бен?
Макни бумаги, Бенни.
Мне нужно кое-что сказать.
Дедушка,
сделаешь почетное дело?
Дедушка...
почему ты раньше не рассказал об этом...
историю об Уайтфилде?
Я...
не думал, что это необходимо.
Это было необходимо.
Одна маленькая свеча освещает тысячу.
Порядок!
Порядок!
Продолжайте, мистер Рид.
Штаты образовали конфедерацию в 1776 году
на равных условиях.
Штаты равны,
значит, должны иметь равное
влияние и равные голоса.
- Да!
- Если...
если этот конвент предоставит
большим штатам больше голосов,
чем маленьким,
крупные штаты, естественно, объединятся
и установят тиранию над маленькими штатами.
- Верно!
- Нигде
в истории человечества или наций
такого не случалось, мистер Рид.
Карфаген и Рим разорвали
друг друга на части,
вместо того чтобы объединить
усилия и пожрать более слабые нации.
Спарта, Афины и Фивы
никогда не объединялись,
чтобы угнетать соседей.
Напротив, они были соперниками
и сражались друг с другом.
Анархия и раздоры ждут нас,
если мы не объединимся
под центральной властью.
Когда люди или нации сильны и равны,
они становятся соперниками.
Ревность мешает их объединению.
Тогда этому конвенту не остается ничего,
как распустить союз сейчас.
Как вы смеете?
Если частичные союзы состоятся,
то нынешний план на столе, мистер Мэдисон.
Порядок.
Порядок.
Слово предоставляется
доктору Бенджамину Франклину.
Господин президент,
тот небольшой прогресс,
которого мы достигли
за четыре или пять недель
непрерывных заседаний
и бесконечных споров друг с другом,
наши расхождения во мнениях
практически по каждому вопросу,
некоторые из них привели к такому
же количеству «нет», сколько и «да»,
является, как мне кажется,
унылым доказательством
несовершенства человеческого разума.
Мы, кажется, осознаем собственную нехватку
политической мудрости,
раз мы в ее поисках носились туда-сюда.
Мы обратились к древней истории
в поисках моделей правления.
И, изучив те формы тех республик,
которые были созданы
с семенами собственного разочарования,
больше не существуют.
Мы рассматривали современные
государства по всей Европе,
соответствующей нашим обстоятельствам.
В этой ситуации этого собрания,
ощупью, как во тьме,
ищущего политическую истину
и едва способного отличить ее,
но не нашли ни одной конституции,
когда она представлена нам,
как же так получилось, сэр,
что мы до сих пор ни разу не подумали
о смиренном обращении к Отцу светов,
чтобы озарить наши умы?
В начале конфликта с Великобританией,
когда мы чувствовали опасность,
мы ежедневно молились в этой комнате
о Божественном покровительстве.
Наши молитвы, сэр, были услышаны
и милостиво вознаграждены.
Все мы, кто участвовал в этой борьбе,
должны были заметить частые случаи
благоприятствующего нам провидения.
Этому доброму провидению
мы обязаны этой счастливой
возможности мирно обсуждать
пути установления нашего
будущего национального счастья.
И неужели мы забыли
того могущественного Друга?
Или мы вообразили, что больше
не нуждаемся в Его помощи?
Я прожил долгую жизнь, сэр.
И чем дольше я живу,
тем больше убедительных
доказательств этой истины я вижу:
Бог управляет делами людей.
И если воробей не упадет без Его ведома,
разве возможно, чтобы империя
возникла без Его помощи?
Нам было дано заверение,
сэр, в Священных Писаниях,
что если Господь не созиждет дома,
напрасно трудятся созидающие.
Я твердо верю в это.
И я также верю, что без Его содействия
нам не преуспеть в этом
политическом строительстве
лучше, чем строителям Вавилонской башни.
Мы будем разобщены нашими
мелкими частными местными интересами,
наши проекты будут смешаны,
а мы сами станем укором и притчей во языцех
для грядущих поколений.
И что еще хуже,
человечество в будущем, возможно,
из-за этих печальных примеров
отчается установить правительство
на основе человеческой мудрости
и предоставит это случайности,
войне и завоеванию.
А посему я прошу разрешения предложить,
чтобы отныне молитвы,
испрашивающие помощи Небес
и их благословения на наши обсуждения,
проводились на этом собрании каждое утро
до того, как мы приступим к делам,
и чтобы один или несколько
священнослужителей этого города
были приглашены проводить эту службу.
Насколько бы уместной ни была такая мера
в начале работы конвента,
в такой поздний срок это может
привести общественность к мысли,
что разногласия и раздоры
внутри конвента
и породили эту меру.
Это заставит нас выглядеть слабыми.
Истинную причину отсутствия
возглавляемой духовенством молитвы
не следует понимать неправильно.
У этого конвента нет
средств платить священнику.
Я предлагаю, чтобы придать
мероприятный вид этой мере,
проповедь была произнесена
по просьбе конвента
4 июля,
и впредь
молитвы совершались на этом конвенте
каждое утро.
Поддерживаю.
Будем голосовать?
Прошу отложить в связи с перерывом.
Поддерживаю.
Предложение доктора Франклина
и ходатайство мистера
Рэндольфа о ежедневной молитве
откладывается в связи с перерывом.
Я, например, буду присутствовать 4 июля,
соблюдая день молитвы.
Я буду рад,
если вы все
присоединитесь ко мне.
Заседание закрыто.
Отец светов говорит в Своем Слове:
«Для вас, чтущих имя Мое,
взойдет солнце правды
и исцеление в лучах Его».
Друзья мои,
хотите ли вы быть свободными?
Свобода обретается только в Нем.
Хотите ли вы жить?
Только Он дает жизнь вечную.
По милосердному состраданию Бога нашего
посетит нас Свыше Восток,
чтобы просветить сидящих во тьме.
Умоляю вас, не отвергайте
столь великого дара.
Пришло великое пробуждение.
Восстань, спящий!
Пробудись!
От океанов, через долины
От материка до берега
Пусть пробудится Царство Твое
В сердцах людей еще раз
Призови детей Твоих к свободе
Плененные души к свободе
Приди, пробуди, Дух Святой
Приди, пробуди нас сегодня
Любовь бесконечная,
благодать непрестанная
Милосердие и
сострадание Твоего престола
Приведи заблудшую душу в семью
Призови домой блудного грешника
Принеси спасение, Великий Искупитель
Огонь священный, разгорись в пламя
Приди, восстанови нас, приди, оживи нас
Приди, пробуди нас сегодня
Я буду служить Тебе, драгоценный Иисус
Тебе я отдаю всего себя
Возлагаю руки мои на служение Тебе
И сердце мое на призыв Твой
Пусть погибнут все честолюбивые мечты
Отложи всю корысть
Все отдав ради славы Твоей
Приди, пробуди нас сегодня
Пробудись, спящий, от своей дремоты
Святые, пробудитесь, оживите
Христос воскреснет и воссияет над вами
В Его божественном небесном свете
Как восход солнца на рассвете
Разгоняя тьму новым светом
Воссияй над нами, Царь славы
Приди, пробуди нас сегодня
Для Царства Твоего
Для Славы Твоей
Приди, пробуди нас
Сегодня!
 

////////////////////////////