«Каруза» — российская военная драма 2025 года, снятая режиссёром
Иваном Харатьяном, основанная на реальных событиях. Действие происходит
в 1937 году в пригороде Ленинграда. На день рождения отец дарит Мите
щенка (девочку) охотничьей породы веймаранера, которую называют в честь
знаменитого итальянского оперного певца Карузо.
Все фразы и цитаты
- Ну давай, давай, давай быстрее!
- Да и так на пределе.
- Очень тебя прошу. Уф!
Лишь бы успеть.
- Успеем.
- Эй! Глуши! Глуши, говорю!
(Звучит тревожная музыка.)
- Рехнулся, что ли? Под нож лезешь!
Уйди с дороги!
- Здесь могила.
(Сигнал автомобиля.)
- Какая еще могила? Ты чего несешь?
Уйди с дороги!
- Нет. Я сказал, значит, не уйду.
Сам уйди!
- Эй! Эй, что происходит, а?
- Здорово.
- Здорово, Серега.
Хорошо, что позвонил.
- Видишь, что творят?
- Начальство зови!
Каруза, милая...
Мы тебя в обиду не дадим. Да?
- Это точно, точно.
Всех наших обзвонил.
КАРУЗА
Рассказчик:
"Был мой день рождения,
и отец сделал мне
самый лучший подарок".
- Ты почему не ешь?
- Тут лука много.
- Лук полезный!
Пока все не съешь,
из-за стола не выйдешь.
- Мама, я же лопну.
- Ты растешь.
- Привет честной компании!
- Не ест ничего.
- Ну что, с днем рождения!
- Ах!
- Ух ты!
- Симпатяга.
- Хозяин сказал: собака охотничья -
шесть раз кормить, два раз гулять.
- Митя, ну-ка, дуй с ним на улицу,
пока он тут не напрудил.
Давай, давай!
Витя, ну мы же договаривались.
(Собака лает.)
Съездили на море...
- Ну ладно, хорошая же собака.
- Ну что в нем хорошего?
Сосед: - Васильевы, имейте совесть!
Дайте поспать!
- Вот. Сейчас еще всех соседей
против нас настроит.
Матвей Ильич только жену похоронил,
а тут мы со своей собакой.
- Какой он прекрасный!
- Какой хорошенький!
- Какой милашка!
- Сама ты милашка, это охотничий пес.
- А на кого он охотится?
- На крыс.
Вместе: - Фу-у!
- Так, какой кошмар!
Девочки, быстро домой!
Руки со щелочью мыть.
Надя, давай, давай!
Быстро!
- Обычная дворняга.
- Сам ты дворняга.
- Ой-ой-ой, мне батя
настоящую немецкую овчарку купит.
Он твоего этого кабыздоха
в раз порвет. Размазня!
- Еще посмотрим, кто кого.
- Лучше бы кролика купили:
у него хоть мясо есть и шкура.
А это что за Муму?
Только взять и утопить.
- Тебя бы самого утопить.
Так, вы здесь еще?
Ну-ка, марш в парк!
- Натусик... Очень рад.
Не забыла обо мне?
- Забыла.
Давно освободился?
- Дня три как. Вот тебя поджидаю...
- Жену свою поджидай.
- Ай!
Слышна песня:
"Ой, полным-полна моя коробушка:
Есть и ситец, и парча.
Пожалей, душа-зазнобушка,
Молодецкого плеча!"
- Спасибо.
Слышна песня:
"Выйду, выйду в рожь высокую,
Там до ночки погожу..."
(Имитирует лай.)
- Ах!
Слышна песня: "А завижу черноокую -
Все товары разложу".
- Привет, Тома.
- Ой, какой милый!
Можно его на ручки?
- Конечно.
- А, кстати, с днем рождения!
- Спасибо!
- Как назвал?
- Да пока никак.
- Ой!
- Что случилось?
- Ничего.
Ай!
- Ничего, размазня, поквитаемся еще!
(Смеются.)
Подь, подь, подь, подь!
(Собака лает.)
Пойдем в парк?
- Мне Моцарта надо учить.
Не буду репетировать - потеряю форму.
Ненавижу это фортепиано!
- Понимаю. Может,
после репетиции тогда?
Я подожду.
- Хорошо.
- Так, обувь на коврике оставили -
и по стеночке! Я только все намыла.
(Звучит ария из оперы "Паяцы"
в исполнении Энрико Карузо
на итальянском языке.)
- Митяйчик, привет!
Это кто у тебя такой? Твой щенок?
Ой, какой сладкий!
Митька, а где его ошейник?
- Не купили еще.
- Не купили еще...
(Собака подвывает.)
(Щенок подвывает
в такт игре на фортепиано.)
- Митя, на, держи!
От моего покойного пса осталось.
- Спасибо!
- А твоего как зовут?
- Пока никак.
- Это неправильно.
Давайте назовем его в честь
великого итальянского певца Карузо?
Он у тебя так хорошо поет.
(Исполняет арию Карузо
на итальянском языке.)
Что?
- Она же девочка.
- Девочка? Тогда Каруза.
Каруза-бубуза...
Каруза.
(Звучит лирическая музыка.)
- Это мое тайное место.
Теперь и твое.
Только никому ни гу-гу, договорились?
- Садись! Сидеть! Молодец!
Иди сюда.
(Сирена.)
По громкоговорителю (Молотов):
- ...товарищ Сталин
поручили мне
сделать следующее заявление.
Сегодня, в 4 часа утра,
без предъявления
каких-либо претензий
к Советскому Союзу,
без объявления войны,
германские войска
напали на нашу страну,
атаковали наши границы
во многих местах
и подвергли бомбежке
со своих самолетов наши города -
Житомир, Киев, Севастополь,
Каунас и некоторые другие,
причем убито и ранено
более двухсот человек.
Налеты вражеских самолетов
и артиллерийский обстрел
были совершены также с румынской
и финляндской территории...
- С финляндской - рядом совсем.
- Что ж теперь будет, Витя?
Что с нами будет?
- Ну что ты!
Мы этих фашистов за месяц
в бараний рог свернем.
Все нормально будет.
(Звучит тревожная музыка.)
(Стук в дверь. Собака скулит.)
- Привет. Держи.
- Давай.
- Ох! - Говорят,
немцы все склады разбомбили,
в городе еды на два дня.
- Так, отставить панику!
- Витя, ты слепой? Ты видишь,
что в городе делается?
- От Москвы немцев отогнали?
Отогнали.
Значит, и от Ленинграда отгоним.
- Что-то 8 месяцев
уже никак отогнать не можем.
- Это потому что мы силы
в кулак собираем.
А летом как вдарим!
(Стук в дверь.)
- Ты где шляешься? Комендантский час!
А если бомбой накроет?
- Я Тому провожал.
- Тому он провожал!
Лучше б мне по хозяйству помог.
Давай.
- Каруза! Каруза!
Рассказчик:
"Отец постоянно просился на фронт,
но его не отпускали с завода".
(Звучит меланхоличная музыка.)
- Ешь.
(Собака скулит.)
- Тома, давай помогу.
- Куда тебе? Еле-еле ноги волочишь.
- Да что ты... я...
Да я до дома тебя на руках донесу.
- Донесешь, но не сегодня.
- Шире шаг!
Подтянитесь!
Подтягиваемся!
- Завтра в 7 утра - как штык!
- Так точно, Антон Васильевич!
- Да чтоб тебя!
Серый, ты чего здесь-то?
- Жду,
когда ты мне мою доляну занесешь.
- Так мы ж вроде
на завтра сговорились.
- До завтра с голодухи
можно коней двинуть.
- Твоя правда. Твоя доля.
Что?
- Каша.
Ладно, не дрейфь!
На следующей неделе еще подгон будет.
Бывай.
(Рев самолетов.)
- "Пропуск действителен
для неограниченного количества
командиров, бойцов...
в зоне Германских вооруженных сил
и их союзников, отрядов..."
- Закрывай!
- Здрасте! Привет!
Ты чего?
Да... Тома,
ты же музыку всегда ненавидела.
- Не ври!
Я музыку просто обожаю.
Я жить без нее не могу, понял?
- Тома!
- Отстань!
- Что взъелась? Да?
- На.
На, Томусенька, держи.
Вот. Война закончится -
купим тебе настоящее хорошее пианино.
Играй пока на этом, солнышко.
- Можжевельник. Сейчас взбодришься.
- Потом пойдем, Каруза. Как вернусь.
(Стук в дверь.)
- Забыл что-то?
- Наталья, можно тебя на минутку?
- Если насчет еды...
- Не насчет.
Я себя плохо чувствую
в последнее время.
Сильная слабость.
- У всех слабость, Даша.
- Если со мной что-то случится,
ты можешь позаботиться о девочках?
- Ерунда, ничего с тобой не случится.
У тебя хороший паек.
- Ты ведь поняла, о чем я.
- Ну что ты страху на себя нагоняешь?
Все хорошо будет.
И блокаду скоро снимут,
и жизнь снова наладится.
- Ой, что ты несешь?!
Когда она наладится?
Да мы скорее помрем.
Если не хочешь помочь,
ты так и скажи.
- Погоди!
На вот, сама поешь
и девочек покормишь.
- Мне подачек не нужно.
- Это не подачка, это детям.
И запомни:
с тобой ничего не случится!
Ну чего ты смотришь?
Я свое отдала, свое, поняла?
Авось не помрем.
- Похоже, немцы хотят,
чтобы мы умерли все.
Ты чего, Каруза?
(Собака скулит.)
Каруза! Каруза, стой!
Подожди!
Каруза! Каруза!
(Звучит напряженная музыка.)
Говорят на немецком языке:
- А где твоя собака, Липс?
- Где-то здесь была. - Похоже,
что это она подорвалась на мине.
- Можно мне бинокль, лейтенант?
Спасибо.
Вот она! Бежит, слава Богу.
- Значит, это был заяц.
- Руди!
Молодец, Руди!
Нашла что-то?
- Какая бестолковая собака!
Липс, раз вы не справляетесь,
я отдам его кинологу поопытнее.
- Я справлюсь,
герр лейтенант, обещаю!
Успокойся, Руди, успокойся!
Я тебя никому не отдам.
Но ты смотри,
не подводи меня больше!
- Каруза! Каруза!
Каруза, моя хорошая!
Где ты шляешься? Там же опасно,
Каруза! Каруза!
(Будильник звенит.)
- Подыши еще! Глубже!
- Ну что?
- Практически здоров.
Тяжелая пневмония.
На фоне голода это опасная вещь.
- Ну, с едой мы что-то придумаем.
- Одного питания недостаточно.
- Матвей Ильич, пожалуйста,
возьмите Митю в госпиталь.
- Наташа, я не могу.
Ты же знаешь, у нас насчет
гражданских очень строго.
Впрочем, есть одна идея.
Можно попробовать,
но обещать ничего не могу.
Честь имею!
- Каруза! Каруза, ты чего здесь?
Привет, дорогая!
(Собака скулит.)
Где Митя? С ним что-то случилось?
Дед, ведра, забери! Пойдем!
- Каруза...
- Можно?
- Чего вам?
- Мы таблетки в коробке нашли -
может, помогут.
- Цитрамон.
35-го года?
- Мы сами пили. Нормально.
- Я не знаю.
- А еще вот. Давай показывай.
- Вот. Катя Карузу нарисовала.
- А ну, иди отсюда.
Иди.
- Я ввожу внутривенно.
Ты будешь внутримышечно
вводить каждые четыре часа.
Это важно, не проспи.
- Да вы что!
- Препарат в разработке,
клинические испытания не закончены,
результат...
Но это наш единственный выход.
(Стонет.)
- Господи... Господи,
миленький, помоги, пожалуйста.
- Народ обнищал.
Сильно обнищал.
Ничего путного теперь не возьмешь.
И немец нас сильнее.
Отоварила?
- Ага.
- А чего так мало-то?
- Но ты же знаешь:
у меня пайка - 250, у Сережи - 125.
Паша... Паша, ты чего?
- Сколько я вас кормил, дармоедов, а?
Теперь ваша очередь.
- Подожди-подожди! А как же Сережа?
- Он взрослый уже -
сам жратву добывать должен, да?
Дармоеды!
- Паша...
Ты не слушай его, не слушай.
Он это с голоду все.
- Мама, ты чего?
- Да что же это?..
(Звучит напряженная музыка.)
- Каруза, ну чего тебе?
Я же не могу Митю одного оставить.
Ну чего тебе?
(Собака скулит.)
Что?
(Кашляет.)
Каруза, ну куда ты?
Ну подожди!
- А у тебя что?
- Ерунда.
- Бриллиант. Настоящий.
- Да ладно!
А чтоб вас!.. Принесла нелегкая.
- Что?
- Больше банки тушенки не дам.
- Да это же грабеж.
- Ну не хочешь - как хочешь.
- Погодите! Я согласна.
- Жди здесь.
(Звучит напряженная музыка.)
- Чего ты?
(Звучит напряженная музыка.)
- Ого!
Молодец!
(Треск ветки.)
- Пойдем, пойдем.
- Где это?.. Где это, где это?..
Нет, нет!
(Громко стонет.)
Кто?.. Кто?!
Кто?! Кто?..
(Выстрелы.)
Кто? Кто? Кто?
(Рычит.)
- Это откуда?
- У меня шуба лишняя была,
и я обменяла.
- Так много за шубу?
- Спекулянтка хорошая попалась.
- Надо же. Беги за мамой.
- Зачем?
- Ты что, ничего ей не сказала?
- Это для Мити.
- Ладно, я тебя не сдам,
только будет так:
это вам, а это - Мите.
И не спорь со мной.
Домой пойдешь - скажи мне,
и я тебя провожу,
а то отнимут все по дороге
или пристукнут, не дай бог.
- Ну вот, другое дело.
Пей.
- Посиди, подыши,
на солнышке погрейся.
Давай.
Рассказчик:
"Тома рассказала,
как Каруза помогала мне
во время болезни".
- Мама, я до Томы дойду.
Идем. Пойдем, пойдем.
(Звучит мажорная
классическая музыка.)
- Они там веселятся.
Смеются.
Значит, все было не зря,
моя дорогая Каруза?
(Собака скулит.)
- Он от еды отказывался,
чтобы мы сейчас с вами жили.
- Мама...
- Да, прости.
Давайте просто помолчим
и вспомним дедушку.
Все самое хорошее,
самое светлое, что было.
(Звук клавиши.)
(Звуки фортепиано.)
(Вой.)
(В.А. Моцарт -
"Маленькая ночная серенада".)
(Собака воет в тон.)
(Музыка продолжается.)
- Мама, но на улице жара.
- Давай надевай.
Ты помнишь, что Матвей Ильич сказал?
Ты еще очень слаб.
Все!
(Стук в дверь.)
- Иду!
- Натусик, это я.
- Чего тебе надо?
- Сначала впусти, а потом спрашивай.
(Звучит тревожная музыка.)
Чайком угостишь?
- Нет у меня для тебя никакого чая.
- Ну чего ты? Бери, не стесняйся!
Я же от чистого сердца.
А помнишь, как мы гуляли с тобой,
Натусик?
А ты Витьку выбрала.
Ну какой он кормилец?
Он же еле на ногах стоит.
И сын твой... доходяга.
- Это ты сейчас к чему?
- Вот выбрала бы ты меня - уж я
для своей любимой пропитание найду.
А не найду, так вырву.
Чувства у меня к тебе до сих пор.
Слушай, давай так.
Я тебе сытую жизнь, а ты мне любовь.
Ты чего, Натусик?
(Собака рычит.)
Эй, эй! Уйди! Пошла!
- Не трожь ее!
- Тихо, тихо, Натусик!
Тихо, тихо, тихо!
Натусик, ты чего?
Не психуй. Все!
Ну и дура!
(Собака скулит.)
- Каруза, ты чего занервничала?
Каруза, ты куда?
Каруза, нельзя туда!
Каруза, там мины! Стой! Каруза!
(Звучит драматическая музыка.)
(Веселая немецкая музыка.)
- Оп!
(Магический звук. Похрюкивание.)
(Напевает.)
По-немецки:
- Не понял... Черт!
Где мои сосиски?
- Вилли, когда уже будет обед?
- Всего 5 минут, герр лейтенант.
- Рядовой Рихтер, вы опять пьяны?
- Никак нет!
- Что, забыли взять сосиски
на складе?
Я вас на передовую, в окопы отправлю!
- Герр лейтенант!..
- Хватит пререкаться!
Ступайте на склад
и возьмите там связку.
- Слушаюсь!
(Звучит напряженная музыка.)
(Скрип двери.)
- Откуда?
- Каруза принесла.
- Господи... Это же сокровище!
(Читает по-немецки.)
- "Свиные сосиски для армии Рейха".
- А пахнут как!
Нам этого точно на месяц хватит.
Из этих я суп сварю.
Эту сегодня съедим.
А эти я засолю, чтоб не пропали.
- Мама, а можно... Томе одну?
Пошли, пошли!
- Карузу на охоту надо выпускать,
пока все еще спят.
- Я ее одну не отпущу.
- Митя!
(Собака скулит.)
- А вообще он прав.
Поймают - сожрут.
(Детский плач за окном.)
- Пойдем. Сюда!
- Перестаньте. Перестаньте плакать.
Отыщется ваша мама обязательно.
- Она к вечеру обещалась.
- Пожалуйста, найдите нашу маму!
- Ну раз обещалась - значит и...
- Что случилось?
- Мама к вечеру обещалась.
- Мама вчера утром ушла на фабрику
в город и до сих пор не вернулась.
- Как так?
- Так, дежурство у меня с девяти,
а до тех пор предлагаю
идти искать Попову.
- Согласен.
- Пожалуйста, найдите нашу маму!
- Найдется, найдется ваша мама.
- Погодите!
Каруза может помочь.
Катя, Надя, нужна мамина вещь.
- Вот. Это ее.
- Каруза, сюда! Сюда.
Ищи!
Ищи!
- Присмотри за ними пока.
- Девочки, пойдемте
чай из иголок пить. Да? Пойдемте.
Ну все.
- Ищи, ищи. Ищи!
- И так каждый день.
Когда же закончится?
- Ищи. Ищи давай.
Ищи.
- Что, покойника чуешь?
Беги отсюда, пока не съели.
- Какого еще покойника?
- Тут женщина вчера...
от голода умерла.
Затылком ударилась.
Вчера вечером в морг увезли.
- Я с вами!
- Нет, Митя.
Ты Карузу домой отведи.
- Пойдем. Рядом.
(Звучит умиротворяющая музыка.)
- Девочкам что скажем?
- Не надо им ничего говорить.
- Все равно узнают,
когда из детдома придут.
- Витя, мы оставим их у себя.
- Ты серьезно?
- Ну а что, им с голоду умирать?
У нас вон кормилица теперь есть.
(Собака скулит.)
Проживем как-нибудь.
Проживем.
(Звучит веселая немецкая музыка.)
По-немецки:
- Где оно, мое мясо для супа?
(Собака скулит.)
- Ганс, где твоя собака?
- Вот она.
- Она сперла мое мясо для супа!
И сосиски!
Это тоже она. Я теперь уверен!
- Вилли, что ты городишь?
Она с утра здесь лежит.
- Если я сейчас найду кость,
я убью ее. Понял?
- Да.
- Ничего не понимаю.
Все, надо завязывать с выпивкой.
- Можно суп сварить.
- Нет, суп нельзя.
- Почему?
- Запах по дому разнесется,
придется всех приглашать.
- Всех? И Пашу?
- Ну да. Всех - значит, всех.
- Ну это просто счастье какое-то, да?
- Батя!
- Серега, ты... Чтоб тебя!
- Ты чего домой не идешь?
- Не твое дело. Иди давай!
(Звучит напряженная музыка.)
Вали отсюда, я сказал, щенок! Иди!
(Слышен удар.)
(Звучит трагичная музыка.)
- Тяжелое дежурство было?
- Других до победы не будет.
- И с чего это такое богатство-то?
- Каруза принесла.
- Мм!
Откуда?
- Оттуда, откуда и сосиски, видать.
- Так ей за это памятник
надо поставить.
- Откуда?
- От верблюда!
Кормлю вас, дармоедов,
а в ответ никакой благодарности.
До конца месяца отоваришь.
Ну чего сидите-то?
- Сережа, в холодильнике кислица,
давай сдобрим чуть-чуть.
Сережа, ты куда?
Что с ним?
- В ажуре все. Сейчас разберусь.
(Стук в дверь.)
А ну-ка, открой!
Серый, открой дверь, сказал!
Сынок,
давай поговорим как взрослые люди,
умные люди.
(Сергей всхлипывает.)
Времена такие, понимаешь?
Либо ты, либо тебя.
И выживут сильнейшие.
А слабакам - ну... никак.
Пойми.
И нам с тобой надо просто выжить,
родной.
Просто выжить.
(Всхлипы. Стук в дверь.)
Серега...
(Стук в дверь.)
- Митя, открой!
- Карточки ваши.
- Кто там?
- Сережа принес.
- Ты что творишь, щенок, а?!
- Паша, успокойся!
- У отца воруешь?!
Не лезь!
Иди сюда! Сюда иди, сказал!
Сюда иди, я сказал!
- Не трогай его! Не трогай!
- Не лезь! Сюда иди!
(Грохот. Звон посуды.)
Щенок!
- Паша, успокойся!
- Отвали ты отсюда!
Иди сюда, мерзавец!
Иди сюда, щенок!
- Ты что творишь?
Оставь парня в покое!
- А... соседи, вы чего приперлись, а?
Пошли вон отсюда!
Это моя семья и моя хата!
Что хочу, то и делаю.
- Тебе никто не давал права
так с сыном обращаться.
- А ты, Витек, мне вообще не указ!
Валите отсюда, ясно?
(Испуганно вскрикнули.)
Я вор! Я блатной!
А вы кто? Вы плесень!
Вы сявки подзаборные!
(Вскрикнул.)
(Гул упавшей сковородки.)
(Разъяренно кряхтит.)
- Милицию надо вызывать.
- Так его же расстреляют...
- И то верно, сейчас военный закон.
- Ну, может быть,
как-то на поруки, а?
- Я не ручаюсь.
- Я тоже.
Согласен: милицию.
- Ну ты гнида, Витек! Ладно.
Так...
- Немцы опять баржу
с провиантом разбомбили.
- И что теперь?
- Паек урежут.
И так еле-еле, а тут...
Наташа, послушай,
давай девочек в детский дом отдадим.
- Витя, да как у тебя
язык поворачивается?
Мы отвечаем за них.
- Мы впятером можем не выжить.
(Звучит драматичная музыка.)
- Никогда!
Рассказчик: "Я знал, что собаки
понимают человеческую речь,
и поэтому
решил поговорить с Карузой".
- Каруза, слышишь?
Каруза, проведи меня
на картофельное поле.
Посмотрим,
что там осталось с прошлого года.
Каруза, представляешь,
сколько мы вдвоем унести сможем!
Ну ведь правда, Каруза.
Мы тут жируем, а другие...
(Собака поскуливает.)
Да я понимаю, что на всех не хватит.
Ну хотя бы несколько человек
мы сможем прокормить.
(Каруза скулит.)
- Рядом!
(Собака лает.)
Картошка...
(Собака рычит.)
Елки, тут мины!
Ты их чуешь, что ли?
Да понял я, понял. След в след.
- Ой, это где ж ты только
столько накопал?..
- Да это Каруза
на заброшенное поле провела.
- Я надеюсь, не за линией фронта.
- Нет-нет, мама, ты что!
Там поле заброшенное - видимо,
забыли про него совсем.
- Ох, или хозяев в живых уже нет.
- Можно я Томе немного?..
- Конечно. Бери, сколько надо.
Добытчик ты мой!
- Вот она!
Ого!
(Собака скулит.)
- Не "ого". В следующий раз
берешь меня с собой: ты обещал.
- Нет, Тома, это... слишком опасно.
Мы через линию фронта ходим.
- А как вы ходите?
- Ну, вдоль речки, потом...
Эй, я не буду рассказывать.
- Тогда целовать тебя больше не буду.
(Собака скулит.)
- Больно надо.
- Ах "больно надо"?
Вот учебный год начнется -
попросишь у меня еще алгебру списать.
- Рядом!
Пошли.
Рядом!
Ты представляешь,
сколько мы людей прокормить сможем?!
Ты ж моя умница!
Смотри, какое золото нашли!
(Звучит тревожная музыка.)
Молодец!
Каруза, ты чего?
(Щелчок затвора.)
По-немецки: - Стоять!
Руки вверх!
Руди!
- Ганс! Что там происходит?
- Нет, показалось. Здесь никого.
Уходи! Уходите!
- Вечно вам кажется, Липс.
- Сидеть!
- В машину!
Объедем минное поле.
Двигай!
- Здорово, Митяй!
Ну вот и свиделись.
Пришла пора поквитаться.
Это же ты спер
мой харч из схрона, да?
(Каруза лает.)
Может, не тратиться на тебя?
Сдам тебя немцам. Как вора.
Ты же у всех воруешь:
у них воруешь, у своих воруешь.
А что? Мне - награда, пса пристрелят,
а тебе - лютая смерть.
Что, думаешь, не сдам?
(Рокот мотора.)
По-немецки: - А говоришь "никого".
Руки вверх!
(Лай собаки.)
Стоять! Стоять!
- Их бин свой!
Их бин свой! Не стреляйте, братцы!
Он вор! И это швайне!
Я готов вам служить.
Я служить вам готов.
Я иду к вам служить...
(Свист в ушах.)
(Звучит напряженная музыка.)
По-немецки: - Герр лейтенант,
это же ребенок!
- Будешь мешать -
пойдешь под трибунал!
(Грозное рычание собаки.)
Убери собаку!
Пристрелю!
- Фу! Нельзя! Фу!
(Звучит трагичная музыка.)
- Вы убили ребенка.
- Этот ребенок вырос бы
и стал солдатом.
- Сережа...
Сережа, там с Митей что-то случилось.
- С чего ты взяла?
- Они обычно к обеду возвращаются,
а сейчас уже пятый час.
- О-о. Ну айда!
Дорогу знаешь?
- Вдоль речки, через болото.
- Каруза...
(Звучит напряженная музыка.)
(Каруза громко скулит.)
Тихо, тихо, тихо...
Сейчас... сейчас, милая Каруза.
Сейчас...
(Натужные стоны Мити.)
Живи, Каруза!
Сейчас...
(Звучит лиричная музыка.)
- Митя... Митя!
- Каруза...
- Ой, е!
Потащили!
- Каруза...
Аккуратно!
- Давай за нашими!
- Два фашиста в окопе.
А тут взрыв!
Один другому говорит:
"Слушай, так и обкакаться можно".
А второй ему: "Я - уже".
- Скорее!
- Что?
- Скорее! Там Митя с Карузой.
- Что?
Что?!
(Звучит пронзительная музыка.)
- Митя, Митенька, ты цел?
- Кто ранил?
Кто ранил?
- Спасите Карузу.
(Звучит пронзительная музыка.)
Рассказчик: - Матвей Ильич
извлек из Карузы фашистскую пулю
и каждый день делал перевязки.
Мама с папой уступили Карузе
свою кровать.
Тома, близняшки и даже Серега
сидели с собакой день и ночь.
Все ухаживали за Карузой,
отдавали последнее, кормили, поили.
И выходили!
Всем миром выходили нашу Карузу!
И не было счастливей дня
за всю войну,
чем тот день,
когда Каруза выздоровела.
- Тут бы оградку обновить.
- Да и памятник хороший поставить.
"Пусть те, кто нас
хоть чуть-чуть любил,
Возвращаются, -
ведь это случается.
То в дожде грибном,
то в осенней мгле
Пусть повстречаются -
тихо, нечаянно.
Пусть нас
им возвращает снег,
В руки падая
песнью задумчивой.
В суете земной
пусть нас радует
Наших любимых смех -
там, за тучами.
Пусть возвращаются,
пусть возвращаются,
Хоть мы не стоим их порой -
Из нашей памяти
по-глупому ушедших
И не вернувшихся домой".