Ватсон (2 сезон, 11-20 серия). Цитаты и фразы из сериала
2025 год
Спустя шесть месяцев после гибели Шерлока Холмса от рук
Мориарти доктор Джон Ватсон возвращается к медицинской практике,
возглавив клинику, специализирующуюся на лечении редких заболеваний.
Однако Мориарти возвращается, чтобы продолжить их смертельную игру.
Теперь Ватсону предстоит не только бороться с загадочными болезнями, но
и раскрывать медицинские тайны, используя свои дедуктивные навыки.
Все фразы и цитаты
Серия 11
ГРИН-ТРИ
- Ты подписала? А собираешься?
- Даже не знаю.
Я всё распечатала, просто…
- У меня пока рука не поднимается.
- Ничего, не всё сразу.
- Мы приготовили тебе комнату.
- Спасибо.
Мне пора, Дарси.
Я сам хотел собрать кроватку.
Знаешь, я лучше не поеду.
Ты запланировал поездку с Питером
еще год назад.
У меня только восемь месяцев,
а сестра живет ближе к больнице.
Ладно. Это ловит везде, и я беру
спутниковый телефон.
- Если что – я в двух часах езды.
- Прекрасно.
Я сама донесу. Мне нужно еще
кое-что взять перед отъездом.
Кит, уже поздно, я справлюсь.
ЗАЯВЛЕНИЕ НА РАЗВОД
- Я отменю поездку.
- Кит, я уже устала повторять.
Может, уже поедем?
Что это? Землетрясение?
В Грин-Три?
Поехали.
Ого. Смотри, фонари качаются.
- Назад! Идите в дом!
- Да что здесь происходит?
- Мне страшно. Кит, я боюсь.
- Марни, нужно убираться отсюда.
О, боже!
Наш дом!
Отходишь после смены?
Это комната для персонала,
студентам сюда нельзя.
Между прочим, я работаю в регистратуре
в этой самой больнице.
М-м. Мужчина в регистратуре…
Это так необычно.
- Что случилось?
- Мы прерываем трансляцию,
чтобы сообщить экстренные новости.
Наша команда ведет репортаж
из Грин-Три,
где образовался огромный провал
под жилым комплексом Дормонт-Элмс,
вызвав масштабные разрушения.
- Что случилось?
Жителей просят держаться
как можно дальше от провала.
- Провал?
- По сообщениям свидетелей
в провал упал автомобиль,
где находились Кит и Марни Присьюта.
Пострадал целый квартал.
А из машин, которые объезжают кратер,
образовался затор.
- …ситуация остается неопределенной.
- Грин-Три.
- Для оценки ущерба…
- Их всех везут сюда.
Мы будем следить за развитием событий.
- Что случилось?
- Провал в Грин-Три.
Чрезвычайная ситуация,
всему персоналу срочно спуститься
в отделение неотложной помощи.
- Надо же! Кажется, что-то серьезное.
- Не сейчас, Бэк.
Это Дениз. Она собиралась прийти
на занятие, но раз ты здесь…
Я не приду,
у нас чрезвычайная ситуация.
Понятно. Давайте, Дениз.
- Это повестка в суд.
- Ты подал на меня в суд?
На тебя, на твоего шефа, на клинику.
Вы все причастны к моим страданиям.
- Ты про ту историю с Фитцем?
- Да.
Меня держали в заложниках,
привязали к креслу, чуть не взорвали.
- Ты сам решил остаться.
- Нет, что-то не припомню.
Да ты был наверху блаженства!
Ударил Фитца ножом, а потом красовался
перед камерами.
Я пытался спасти вас от убийцы.
В тот день я пострадал
и едва могу работать.
И я получу компенсацию.
Режим ЧС. Поступил пациент
с красной меткой.
Все слышали? Пациентов с красными
и желтыми браслетами
начинаем лечить в первую очередь.
Мои ординаторы занимаются
самыми тяжелыми.
Хорошо, спасибо, Джон.
Этого пациента наверх.
Мэм, вы чувствуете мои руки?
Нет, я понимаю торнадо
или землетрясения,
но провалы просто в голове
не укладываются.
Ну и зря. В Пенсильвании полно
подземных пещер и старых шахт –
вся земля как швейцарский сыр.
- Швейцарский сыр.
У нее сотрясение,
возможен перелом черепа.
- Доктор Ватсон!
- Замените браслет на желтый
и отправьте на сканирование черепа.
- Да.
Не прослушивается дыхание
с левой стороны.
Это говорит о пневмотораксе?
Доктор Лаббок,
нужна твоя твердая рука.
- Нужна декомпрессия.
- Куда целиться?
Второе межреберье, по среднеключичной.
Если увидите угрюмую тетку
в спортивном костюме – бегите,
у нее повестка в суд.
- Что?
- Отлично.
- Пациенты с красной меткой!
Есть пациенты с красной меткой,
которых еще не осмотрел врач?
Есть.
Подойди, поможешь мне.
- Жуть какая.
- Чувак, ты тоже не Аполлон.
Да. Мне собирались вызвать невролога,
но никто не пришел.
Я позову невролога.
Проследи, чтобы пациент не заснул.
Дружище, вы работали
с цементным раствором?
Я подменял одного рабочего.
Откуда вы знаете?
Цемент – это щелочь.
Он может выжечь человека изнутри.
Точно. Вызываю невролога.
Откуда ты знаешь?
- Джон.
- Мы справимся.
В коридоре куча легких больных.
Нужно пробежаться и посмотреть,
не пропустили ли мы
что-нибудь серьезное.
Сделаю.
Извините за этот треск.
Там полная неразбериха,
все службы лезут друг к другу
на каналы.
Вы спасатель или пострадавший?
- Наверное, и то, и другое.
- Помогите. Помогите.
Вы слышали? Можно?
Я здесь. Мы здесь. Помогите.
Позовите доктора Морстен.
- Нам срочно нужен усилитель сигнала.
- Но у коммунальщиков приоритет.
Нет, пожалуйста, освободите канал.
Прием.
- Помогите! Кто-нибудь!
- Кто это?
У провала только что установили
усилитель. Попробуйте еще раз.
Это доктор Ватсон из клиники Холмса.
Вы меня слышите?
Да, мне нужна помощь. Моей жене плохо.
Марни не дышит.
Мне кажется, она не дышит.
Мы застряли внизу.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ КРЭЙГ СУИНИ
Меня зовут Кит Присьюта.
Я живу в Дормонт-Элмс.
- Мы с женой застряли внизу.
- Я знаю, кто вы.
О вас говорили в новостях.
Что случилось с Марни?
Она беременна. Но дело не в этом.
Она не двигается. И не дышит.
А ведь она на девятом месяце.
Приложите два пальца к ее шее.
Не пользуйтесь большим пальцем –
почувствуете только свой пульс.
- Кит, вы слышите? Получается?
- Да, просто здесь темновато.
- Плохо видно.
- Не думайте об этом.
Вас уже ищут. Займитесь Марни.
Да, я чувствую. У нее есть пульс –
очень слабый, но я его чувствую.
Приложите ухо к ее рту.
Возможно, она всё-таки дышит,
просто вы не видите.
- Ничего не слышу, мне трудно сказать.
- Скорее всего, она без сознания.
Возможно, дыхательные пути перекрыты.
Так, Кит, обхватите руками лицо Марни:
указательные пальцы за челюстью,
большие пальцы – на скулах.
Осторожно подвиньте челюсть вперед.
Не давите на шею, только на челюсть.
Марни, Марни. Эй, всё хорошо. Хорошо.
Получилось. Она дышит.
Еще не очнулась, но уже дышит.
Хорошо, устройте ее поудобнее.
- Вы же никуда не уйдете?
- Нет, не уйду.
Меня зовут Джон Ватсон,
и теперь я ваш врач.
Я буду с вами на связи,
пока вас не найдут.
Мы с моей командой поможем
вам позаботиться о Марни.
Сэр, я пойду с вами. Я хочу помочь.
- Как вас зовут?
- Все называют Стажером.
- А почему Стажером?
- Я пожарный на испытательном сроке.
Так-то я Джим Томасен.
Друзья зовут меня Джимми.
Вы ранены. Вашу руку нужно обработать.
Это подождет. Вам нужен кто-то
для связи со спасателями.
Позвольте мне вам помочь.
Хорошо.
У меня есть фонарик, походная плитка…
"Застряли в провале" не диагноз.
Зажигалки, аварийный фонарь
и еще складной нож.
Складной нож – это хорошо. Что еще?
Одежда, белье.
Вам правда нужно знать всё?
Да, нужно всё. Если у Марни травмы,
вам придется их обрабатывать.
Но ведь нас скоро найдут, да?
Пока неизвестно. Провал нестабилен.
Чтобы вас достать,
нужна тяжелая техника,
но если подогнать технику
к краю провала –
возможен новый обвал.
- И долго нам здесь торчать?
Давайте пока сосредоточимся на Марни.
Что еще у вас есть с собой?
Еще какой-то мультитул в коробке.
И это всё.
Посмотрите в сумке жены.
Может быть, там что-то полезное.
Хорошо, смотрю.
Шеф, нужно скорее помочь им,
пока ситуация не стала…
Что ты всё пялишься на Стажера?
Мне кажется, ты его пугаешь.
Наверное, он кажется ей супергероем.
Он словно сошел с картины Роквелла.
Здесь только одежда,
вкладыши для бюстгальтера.
- Набор для шитья.
- Отложите-ка его.
Еще что-то в конверте.
ЗАЯВЛЕНИЕ НА РАЗВОД
Кит, вы на связи?
Извините, подождите минутку.
- Вот вы где.
- Извините, мы заняты.
Ватсон, это Дениз.
Я вам о ней говорила.
Джон Ватсон.
Мэри Морстен, главврач клиники.
Повестки вручены.
Хирурги в операционной вас подлатают.
Я предупредил их, что они увидят.
- Спасибо, Шинвелл.
- Да.
Человек, чье лицо совершенно
неотличимо от задницы.
Думаю, арматурину они и сами
смогут заметить.
Я не могу смеяться.
- У меня железяка в голове.
- Я бы взял себе кусочек.
Поместил бы в рамочку
и повесил на стену.
Удачи вам.
Я потом заскочу вас проведать.
Эй! Эй.
Слушай, я так и не успел ответить
на твой вопрос.
Откуда я знаю, что цемент –
это щелочь.
И откуда я знаю, что он разъедает.
Думаю, я знаю ответ.
Послушай, я не исправившийся
футбольный хулиган,
и не забавный чудак,
каким, возможно, кажусь.
Я совершал ужасные поступки.
Я был плохим человеком.
Может, до сих пор им остался.
Если захочешь, я тебе всё расскажу.
И делай потом, что хочешь.
Звони, кому хочешь.
Я ничего не буду скрывать.
Сейчас не до этого.
Ты говорила, Бэк в тот день
сам остался в клинике.
Фитц пытался отправить его домой.
Но Бэку было слишком весело.
Это серьезно. Макговерны – лучшие
адвокаты штата по гражданским искам.
Доктор Ватсон, это Кит Присьюта.
Можно вопрос?
- Кит, у вас всё хорошо?
- Да, просто…
С вами есть кто-нибудь еще?
Да, кое-кто есть.
Подождите минутку,
я знаю укромное местечко.
Она со мной разводится.
У нее в сумке документы на развод.
Что мне делать, когда она очнется?
Сделать вид, что я ничего не видел?
Когда выберетесь, поговорите с ней.
И что мне ей сказать?
Я не хочу разводиться.
Конечно, не хотите.
Если ваша ситуация хоть немного похожа
на мою – вы не хотите.
Я ничего не знаю о ваших отношениях,
но если между вами что-то хорошее,
это нельзя игнорировать.
Вы должны бороться. Как должен был я.
- Кит.
- Марни. Марни, слава богу.
- Эй, эй.
- Кит.
- Где мы?
- Детка, мы в беде.
Произошел несчастный случай,
ты ранена. Но нас уже ищут.
Марни. Не надо было мне никуда ехать.
Я должен был остаться с тобой.
Должен был статься дома.
Теперь я понимаю, что многое надо было
сделать иначе, но я исправлюсь.
Я тебя люблю.
Нас тут засыплет заживо!
Найди стажера, пусть звонит
своему шефу, чтобы убрали технику.
Послушайте, Кит,
вам нужно защититься от обломков.
Вы видите надежное место,
где можно было бы укрыться?
- Что мне искать? Здесь же яма!
- Возьмите фонарик.
Ищите какой-нибудь выступ, расщелину.
Вам нужно безопасное место.
- Мамочки! Что это?
- Что? Что?
- Кит, вы нашли что-нибудь?
- Да, да, здесь какие-то доски.
- Там, похоже, проход.
- Это туннель шахты.
Можете выйти из машины?
- Ты цела? - Да.
- Всё нормально? Я сейчас.
Кит, что там у вас?
Кит, что происходит? Не молчите.
Где это мы?
Кит, вы слышите?
Да, всё нормально.
Здесь туннель, как вы и говорили.
Отлично. Значит, мы сможем вас найти.
Оглянитесь, что вы видите?
Это сделано людьми,
но выхода отсюда нет.
- Здесь какой-то символ. - Кит.
- Такой крест в круге.
Кит! Началось. Воды отходят.
Я рожаю.
Киту и Марни нужна помощь.
Вызывай дежурного акушера-гинеколога.
Уже звоню. Подождите, кого вызвать?
Кит и Марни застряли
в заброшенной шахте,
и она рожает.
- Господи.
Впервые слышу эти слова
в такой комбинации и в таком порядке.
Кит дал нам больше деталей.
Он видел вот этот символ в туннеле,
куда они забрались.
Какой компании принадлежит символ,
и есть ли карта с этим туннелем?
Мы собрали всю информацию,
что смогли найти,
но такого символа не видели.
Может, это что-то бутлегерское?
Я тут кое-что почитал,
когда вы сказали, что под нами
швейцарский сыр.
Там полно тайных туннелей.
- Стажер?
- Мой дед работал в шахтах у Уиртона.
Он умер от эмфиземы легких,
но папа много о нём рассказывал.
Я видел такой знак в вещах деда.
Это не символ, это координатная метка.
Дайте мне пять минут в интернете,
и я скажу, с каким туннелем
это связано.
Стажер, а есть хоть что-то,
чего ты не умеешь?
Скажи, что нужно.
Что тебе нужно, Марни?
Мне нужно быть где угодно,
только не в этой дыре.
- Скоро нас вытащат.
- А еще мне нужна спокойная музыка
и консультант по родам.
- Сделаю всё, что смогу.
Мне нужен Лимончик. Он у меня в сумке.
Это я могу. Минуточку.
Кит.
Там конверт. Ты его видел? Читал?
Я не хочу сейчас об этом.
Сейчас главное, чтобы у тебя всё было
хорошо. Чтобы нас спасли.
- Кит!
- Кит, вы слышите?
Вы в туннеле, который принадлежал
Горнорудной компании Эвансов.
Всё происходит слишком быстро.
Марни уже рожает.
Спасатели уже продвигаются
по туннелям.
Мы вызвали акушера-гинеколога,
но, Кит, не давайте Марни тужиться.
Нужно вывести вас из туннеля
до рождения ребенка.
Послушайте, Кит.
У вас мальчик или девочка?
Девочка.
Мы собираемся назвать ее Роуз.
Кит, Марни и Роуз. Какая прелесть.
Настоящая семья.
Скоро к вам уже придут, но, Кит,
послушайте меня.
Не давайте Марни тужиться!
Мне не нужна полная исповедь.
Мне так кажется.
Но я хочу знать о самом плохом
поступке в твоей жизни.
Расскажи мне о нём. Расскажи всё.
Только честно.
Если ничего не можешь придумать –
это тоже ответ.
Я всегда старался играть по правилам.
Старался не заходить слишком далеко.
Насколько мог. Понимаешь?
Я много чего натворил, но…
Всегда только с теми,
кто этого заслуживал.
Они сами были виноваты.
Все, кроме одного.
Гэза Бишопа.
Он мнил себя таким же крутым,
как его отец.
И хотел, чтобы его взяли в дело.
Месяца четыре он вместе со мной
выполнял разные поручения.
И я вкалывал за двоих, пока он,
так сказать… Привыкал к работе.
И было одно дельце в самом начале…
Для него это было слишком.
И пацан стал уходить в запои.
Наверное, чтобы забыть,
чтобы как-то пережить это.
Он был славным парнем. У него был сын.
Я должен был прикрыть его.
Но я сказал мистеру Айомми,
что мы больше не можем
положиться на Гэза.
Сказал, что он превратился в балласт
для нашей команды.
И Гэз исчез.
Его девушка умоляла меня сказать,
что случилось, куда он делся.
Но мистер Айомми устроил так,
чтобы я ничего не знал.
Я почти уверен, что Гэз покоится
под многоэтажкой в Шепердс-Буш.
И всё из-за меня.
Я же сказал, я плохой человек.
Я много чего натворил.
Я тебе верю.
Верю, что это твой худший поступок.
Спасибо.
Я должна была рожать в больнице.
Мне нужны лекарства.
- Мне страшно.
- Мне тоже страшно. Но я рядом.
Неважно, что было раньше,
и неважно, что будет.
Сейчас я рядом.
Надо было поговорить с тобой.
Не стоило сразу идти к адвокату.
Не думай сейчас об этом.
- Кит, спасатели уже в туннеле.
- Доктор Ватсон,
мы больше не можем ждать.
Мне кажется, она рожает.
Посмотрите, головку ребенка видно?
Да, это ребенок. Она выходит.
Акушер-гинеколог уже здесь.
Я передаю ей трубку,
но пока постарайтесь шуметь
как можно громче.
Мне кажется, это не проблема.
Помогите!
Кажется, там кто-то есть.
Похоже, нас нашли.
Нас нашли.
Они здесь, мы их нашли!
Держитесь, ребята. Отойдите подальше.
Где она? Где Роуз?
Я хочу снова увидеть свою дочь.
Нужна бригада для матери
и вторая для дочери.
Эта женщина была в туннеле
и родила по дороге сюда.
Мне нужно увидеть Роуз!
- Как она? Ребенок здоров?
- Всё хорошо.
- Нам сказали, Роуз здорова.
- Кит?
- Вы голос из радио.
- Джон Ватсон.
Не могу выразить,
как я рад вас видеть.
А все дети такие тихие?
Кит, если вы не против,
мы хотели бы осмотреть вашу дочь.
Нужно удостовериться,
что с ней всё хорошо.
Иди сюда. Привет.
Привет.
- Джон, а он в курсе?
- Не уверен.
- Но ты ведь тоже это видишь?
- Конечно, вижу. Девочка прекрасна.
- И она чернокожая.
- Кит не отец.
Он не может быть ее отцом.
У Роуз температура.
Не удивительно,
учитывая обстоятельства ее рождения.
Ее проверяют на инфекции.
Ты ее видел? Брал ее на руки?
Да.
Она совсем не похожа на нас.
Да, я это тоже заметил.
- Ты ничего не сказал.
- Ну, и ты тоже.
Марни, ты хочешь развестись?
Нет. Я не знаю.
Я еще до конца не решила,
и документы не подписала.
Тогда зачем они тебе?
Мне иногда кажется,
что семья не нужна тебе, Кит.
Мы ведь только в самом начале пути.
А ты вечно где-то пропадаешь.
А теперь начнутся трудности,
и всё станет еще хуже.
Потому что так всегда бывает.
И если ты сейчас такой,
боюсь представить, каким ты станешь.
Я хочу быть с тем, кто хочет семью.
Но, Кит, я никогда тебе не изменяла.
Я знаю, что ты думаешь,
когда смотришь на Роуз,
но если хочешь – я сделаю ей
тест на отцовство. Она твоя дочь.
Она наша дочь.
Не нужно. Мне не нужен тест.
Я тебе верю.
Не знаю, как так получилось,
но я тебе верю.
Это наш ребенок. Наша дочка.
Что? Что такое? Всё хорошо?
- О нет.
- О боже.
- Нам нужна помощь!
- О боже.
Помогите!
Что со мной? Что со мной такое?
Всё будет хорошо, милая.
У вас послеродовое кровотечение.
Мы подготовим вас к операции.
Мы отвезем вашу жену в операционную.
Я подойду к вам, когда освобожусь.
Я только что говорил с гинекологией.
Они найдут причину кровотечения.
Чтобы потеря крови не вызвала шок,
ей будут вливать физраствор
и возможно, сделают переливание.
Ваша жена в хороших руках.
- А как там Роуз?
- Анализы отрицательные.
Мы не знаем, почему у нее температура,
но мы этим занимаемся.
Доктор Ватсон, что мне делать?
Я должен что-то сделать.
Побудьте со своей дочерью.
У Роуз Присьюты высокая температура
непонятного происхождения.
Я не хочу, чтобы ее мамочка очнулась
и ее ждали плохие новости.
- Возможно, вирусная инфекция?
- Сомневаюсь.
- Родители не упоминали о симптомах.
- Может, она тепло укутана и ей жарко?
- Я проверял. - Сенсорная нейропатия?
- Хорошая мысль,
но медсестры говорят, Роуз плакала,
когда брали кровь.
- Ясно. Но тогда это бессмыслица.
- Верно.
У ребенка высокая температура,
но ни одна из возможных причин
не подходит.
К тому же у нее черная кожа.
Следующий шаг очевиден:
нужно выяснить, кто ее отец.
- Да.
Мать на операции, их дом,
где могли быть подсказки –
на дне провала.
Делать нечего, придется спросить Кита.
Может, он знает больше, чем думает.
- Есть новости?
- Марни всё еще в операционной.
Но я здесь не поэтому.
- Доктор Дериан, у вас есть минутка?
- Я что-то натворила?
- Можно занять твой кабинет?
- Конечно.
- Выгоняете меня с психотерапии?
- Я бы не стала это так называть.
Называйте как хотите,
но вы выгоняете меня с психотерапии.
Вы с Бэком Уайтом находитесь
по разные стороны баррикад
в судебном процессе, который может
стать очень громким.
И вы же в одной группе психотерапии.
Документы изучали 10 наших юристов,
и ни один не считает это приемлемым.
Мне нравится доктор Ферри,
он мне помогает.
Мы не можем указывать,
где вам лечиться.
- Но доктор Ферри работает у нас.
- Вы заставите его выгнать меня?
- Здесь конфликт интересов.
- Выгоните Бэка,
это ведь он против всех судится.
- Подумайте, как это выглядит.
Присяжные не знают,
что это необоснованный иск.
Если мы откажем ему в лечении
после подачи иска,
это сыграет против нас.
Вы понимаете, что именно этого
Бэк и добивается?
- Понимаю.
- Да.
Все хотели, чтобы я изменилась.
Вы хотели, чтобы я изменилась.
Я стараюсь изо всех сил.
Я отношусь ответственно
и не пропустила ни одного сеанса.
Доктор Ферри мне очень помогает.
Мне жаль, Ингрид.
Кит.
Они шепчутся. Раньше говорили громко,
а теперь шепчутся. Это не к добру.
Температура у Роуз продолжает расти.
Мы должны рассмотреть все варианты.
Поэтому я бы хотел,
чтобы вы прошли пройти в мою клинику.
У нас есть вопросы.
- Я предпочел бы остаться здесь.
- Понимаю. Но мы вас не задержим.
- Ну, ладно.
- Вот и отлично.
Мы двумя этажами выше.
Моя команда вас уже ждет,
а я возьму у вашей дочери
кровь на анализ и подойду.
Ладно.
Это вообще возможно?
Девочка может быть от меня?
Мы скоро узнаем.
Привет, Роуз. Я тебя немножко уколю,
но обещаю, я быстро.
Это вообще возможно?
Девочка может быть от меня?
Кит, Кит.
- Вы улыбаетесь?
- Я улыбаюсь, потому что вы правы.
Тест скоро будет готов, но я думаю,
вы отец Роуз. Она ваша дочь, Кит.
И кажется, я понял, что с ней.
Я думаю, у вашей дочери врожденная
нечувствительность к боли.
Медсестры ее исключили, когда решили,
что она среагировала на укол.
- Значит, она ничего не чувствует?
- У нее легкая форма.
Роуз реагирует на некоторые
раздражители, но она не может потеть.
Отсюда высокая температура,
и поэтому нужен лед.
Вы думаете, это от меня?
Перешло по наследству?
В какой-то степени. Я догадался,
когда увидел крапинки
в глазах у вас обоих.
Это сегментарная гетерохромия –
признак, передающийся по наследству.
Когда будет готов генетический тест,
он покажет,
что у вас с Марни есть общая аллель.
Где-то в далеком прошлом
у вас был общий предок.
Кто-то из Африки.
Значит, поэтому Роуз на нас не похожа.
Вы были правы, когда поверили Марни.
Какие бы проблемы ни были у вас двоих,
я верю, что это ваша дочь.
И вы с Марни передали ей врожденную
нечувствительность к боли.
А от этого есть какое-то лекарство?
Лекарство – это вы. Вы с Марни должны
научить дочь осторожности.
С хорошими наставниками у Роуз
всё будет замечательно.
Операция Марни закончилась.
Она потеряла много крови,
пришлось сделать много переливаний,
но, надеюсь, она скоро очнется.
У вас троих всё будет хорошо.
Слава богу.
- Привет.
- Гэри в послеоперационной.
- Сказал, это тебе.
- Надеюсь, ее отмыли.
Зачем тебе всё это?
Зачем ты учишься на медбрата?
Я изменился.
А если однажды сюда заявится
кто-то из твоих жертв?
Или кто-то из их близких. Кто-то,
кому плевать, что ты изменился.
Я не знаю.
Ты не вернешься к прошлому?
Не станешь снова тем человеком?
Нет. Того человека больше нет.
Он умер.
Тогда вставай. Идем.
Куда?
Домой. Я 35 часов на ногах.
Я устала и иду в кровать.
Не стоит бросать это здесь.
Кит.
Привет. Ты проснулась.
Это она? Это Роуз?
Да. Она здорова.
У нашей девочки всё будет отлично.
Хочешь подержать ее?
Держи.
- Они так волновались за нее.
- Мы должны будем ей помочь.
Мы ей нужны.
Но у Роуз всё будет хорошо.
Спасибо. Что поверил мне.
Несмотря на спасение Кита
и Марни Присьюта,
четверо жителей поселка Дормонт-Элмс
всё еще числятся пропавшими без вести.
Поисково-спасательные работы
продолжаются.
- Бедные люди.
- Команды спасателей неустанно…
У вас всё хорошо?
Говорят, ночка была та еще.
- Доктор Ферри, как у вас дела?
- Неплохо.
Я хорошо выспался в своей постели
и вообще. А как вы?
- Не хотите поговорить об этом?
- Не знаю.
- Можно я вам скажу, когда высплюсь?
- Конечно.
Спасибо, что заглянули к нам.
Вообще-то, я зашел к Ингрид.
- Стивенс, если что – звоните.
- Обязательно.
Я поговорил о вас
с доктором Роксаной Бауман.
- Она хороший врач.
- Вы единственный врач,
который специализируется
на таких, как я.
Я ввел Роксану в курс дела, и верю,
что она вам поможет.
Вы образцовый пациент.
Живое доказательство,
что мой метод работает.
- Мне страшно.
Я не хочу снова стать такой,
какой была.
Вы и не станете.
Удачи, Ингрид.
Доктор Андерсон, пройдите
в родильное отделение.
Доктор Андерсон.
Стажер, привет, это Ингрид.
Доктор Дериан. Ты еще работаешь?
Послушай, сегодня была тяжелая ночь,
мы все многое пережили,
и я подумала, ты не хочешь переспать?
Да, Стажер, со мной.
Клево. Пришли свой адрес,
буду через пару часов.
ВАТСОН.
Серия 12
Выпьешь чего-нибудь?
Где у тебя диван?
Там.
- Что смешного?
- Ничего.
Просто ты слишком долго возишься.
Эй-эй. Ты в точно в норме?
Пара мартини для меня ничто.
Кроме того, я старше тебя. Сядь.
Ты надо мной смеешься?
Тебе нравится смотреть на меня?
Да.
И правда нравится.
Эй, эй, эй. Я серьезно.
Что это с тобой?
Мне просто весело. И тебе тоже.
Доктор Крофт, это снова Тони Сайкс.
Я хотел уточнить
насчет вашего участия в подкасте
Монти Моррисона.
- Алло.
Если вы согласитесь поддержать
нашу линейку БАДов, мы хотели бы…
Сообщение удалено.
Новых сообщений нет.
И личной жизни тоже нет, раз я пришел
первый в субботнюю ночь.
- Где это вы были?
- Просто гуляли.
- Уже почти четыре утра.
- Вообще-то,
в Питтсбурге весьма недурная
ночная жизнь. Я не знал, пока…
Мы начали в "Тандербёрд",
потом заскочили в "Хот масс",
"Каво" и "Бельведерс".
- Вы вообще спите?
Не вздумайте отвечать.
Я и так уже слишком много знаю
о личной жизни этой парочки.
- У тебя что, глаза подведены?
- Ты староват для андеграунда.
- Ты просто завидуешь.
- А где Ватсон? Он вообще здесь?
Прошу прощения, зачитался книгой
про Абу-ль-Касима аз-Захрави.
Кто-нибудь сможет объяснить, почему?
У вас личной жизни меньше,
чем у Адама.
- Эй, я всё слышу.
- Аль Захрави – ваш герой.
Врач десятого века, известный как отец
современной хирургии.
Хорошая память, доктор Лаббок,
но я вызвал вас не поэтому.
В СМС вы ссылались на правило
одного процента —
наш уговор приходить
в любое время суток
и наблюдать за любой процедурой,
частота проведения которой составляет
менее одного процента.
И что именно вы будете наблюдать?
Аль Захрави был первым врачом,
который записывал
методы лечения заболеваний.
Ватсон предлагает нам вспомнить
самое редкое и угадать.
Но мне нужен кофеин, Адам почти спит,
а клубные тусовщики
не остыли от веселья.
Так что просто скажите.
- Разрыв пещеристого тела.
- Перелом члена?
Хорошо, что не пришлось
лезть в интернет.
Перелом члена происходит
в 0,29 случаев на 100 тысяч.
Час назад к нам поступил Питер Джонс
именно с такой редчайшей травмой.
"Питер Джонс". Почти как
Питер Джонсон.
Ты воспользовался правилом
одного процента?
Разве субботняя ночь не лучшее время
для свиданий?
Ну, ты же здесь.
Это мера предосторожности.
Возможны юридические проблемы.
Пациент по понятной причине переживает
насчет возможных последствий.
Он упомянул, что его отец –
адвокат по искам.
- И как ты его угомонила?
- Успокоительное.
Один укол – и порядок.
Ну ничего, он должен
полностью поправиться.
Ингрид, ты не смотришь?
- Пропустишь самое интересное.
- Я нашла кое-что поважнее.
Доктор Морстен, мне нужно поговорить
с медсестрой, заполнявшей карту.
- Кажется, есть проблема.
- С пациентом?
Нет. С женщиной, которая его привезла.
Я обошел все гостиницы, мотели,
хостелы, бары, бордели.
Я бродил по улицам, заглядывая в лица
всем бездомным –
вдруг он окажется одним из них.
Шеф, он просто испарился.
Рискую заявить очевидное,
но если Холмс не хочет,
чтобы его нашли –
то остается только пожелать удачи
тем, кто его ищет.
Да, он настолько любит одиночество,
что даже инсценировал
собственную смерть.
Но тем самым он лишил себя возможности
пользоваться своими активами,
а значит он ограничен в средствах.
И что из этого следует? Вы думаете,
он будет держаться поблизости?
Вероятно, неподалеку от тех,
на кого он может рассчитывать.
В том-то и дело.
Его поступки зависят от того,
что у него в голове в данный момент.
Если он плохо понимал, что делает,
его исчезновение могло быть
непреднамеренным.
Да, верно.
Тем более нужно утроить усилия.
Так что я возвращаюсь к поискам.
Шинвелл.
- Я должен был сказать тебе раньше.
- Да бросьте, шеф. Я понимаю,
почему вы хранили секрет Холмса –
он ваш друг.
Мой тоже. И я буду искать его,
пока не найду.
Спасибо, Шинвелл.
- Я не понимаю.
- Вообще-то всё просто.
Меня разбудили, сказав, что мне срочно
нужно поговорить с врачом. С вами.
Но вы не мой врач, и вас не интересует
мое состояние.
Меня интересует причина,
по которой вы здесь.
А точнее – Николь,
о которой вы сказали медсестре.
Николь? Это она меня покалечила.
Во время свидания
глаза у Николь подергивались?
Это было не свидание,
мы просто выпили.
- Так дергались или нет?
- Да, периодически.
- Я думал, это тик.
- Это называется нистагм.
Еще вы сказали,
она странно кивала головой.
Нарушение координации.
А на вас она упала из-за атаксии.
До этого она теряла равновесие?
Кажется, да. Извините,
но причем здесь это?
Вы сказали, Николь всё время
смеялась – до или после того,
как вы зашли в квартиру?
- И до, и после.
- Она вообще много смеялась.
- Ясно.
Аффективная лабильность – вдобавок
к другим описанными вами симптомам.
Запишите фамилию Николь,
номер телефона, всё…
Записать? Нет, погодите. Я ее не знаю.
Послушайте, она просто знакомая
из интернета.
Погодите, а зачем вам ее искать?
Потому что если не найду, то ваша
"знакомая из интернета" скоро умрет.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ КРЭЙГ СУИНИ
По-моему, жизнь этой женщины
в опасности.
Донкихотское стремление найти кого-то,
кто даже не наш пациент.
- Как раз в стиле Ватсона.
- Донкихотское?
- Ты вообще мужик?
- Еще какой мужик.
Ладно – бессмысленное.
Бесперспективное.
Не будем спорить о терминологии.
Послушаем аргументы Ингрид.
Нистагм, нарушение координации,
атаксия,
аффективная лабильность –
и всё одновременно.
Будет чудом, если она ничем не больна.
- И чем именно?
- Я думаю,
это неврологическое заболевание.
Возможно, опухоль.
Согласен. Возможно, перед нами
медуллобластома.
Наша пациентка Николь
в смертельной опасности.
- Ей нужна госпитализация.
- У нее может случиться инсульт,
кровоизлияние, аневризма.
- Так давайте ее найдем. Есть зацепки?
- Мы с Ингрид просмотрели ее профиль.
Похоже, "Николь" – просто псевдоним
для случайных связей.
Исходя из этого, я поговорил
с нашим другом –
выздоравливающим мистером Джонсоном.
- Джонсом. Мне он не особо помог.
Мне тоже, но он дал мне это.
Это толстовка,
которой Николь его прикрыла.
- В карманах что-нибудь было?
- Только смятые чеки.
С заправки. Из продуктового.
Это действительно
какое-то донкихотство.
Спасибо за поддержку.
А я распечатала фотографии
из ее профиля.
Хорошо. Возьми ее фото и поспрашивай
в автосервисе "Манока".
Она работает там сварщиком.
Она в ночной смене,
и по выходным
у них бывают сверхурочные.
Если повезет, можешь успеть
к началу ее смены.
Ищи вот этот "Харлей".
- Объясните свой фокус.
- Элементарно.
На толстовке не просто пятна
синей краски,
это фирменный цвет "Маноки",
который они запатентовали в 2016-ом.
Прожженные дырочки –
от капель сварки.
Это брызги расплавленного металла,
отлетевшие от сварочной дуги.
- Он прав.
Чек из продуктового пробит днем,
значит, она работает по вечерам.
Чек с заправки соответствует
объему бензобака мотоцикла.
И обе эти точки находятся
недалеко от "Маноки" на севере города.
- Я еду туда.
- Шинвелл уже там. Он тебе поможет.
- Что он там делает?
- То же, что и ты –
разгадывает загадки.
Внимание, будьте осторожны,
ведутся сварочные работы.
Берегите глаза.
Извините. Извините, менеджер сказал,
что это вы. Рэн Букер.
А иногда Николь.
- А вы из полиции имен?
- Я Ингрид Дериан,
врач из клиники Холмса.
Могу показать документы.
А я медбрат-стажер. Меня зовут
Шинвелл Джонсон. К вашим услугам.
Доктор Ингрид и медсестра Шинвелл?
Это анекдот?
Это вы вчера привезли в больницу
Питера Джонса?
Да, и я уже сказала в регистратуре,
что это несчастный случай.
- Как вы меня нашли?
- По вашей толстовке.
Но мы здесь по другому поводу.
Меня интересуют ваши симптомы
перед обмороком.
- Это не обморок. Я упала случайно.
Рэн, я невролог. Питер сказал,
что ваши глаза подергивались,
вас шатало,
вы кивали и смеялись без причины.
Я и сама это наблюдаю.
Это признаки
неврологического заболевания.
Я смеюсь, потому что это нелепо.
У Питера было темно,
вот глаза и привыкали.
А кивала я потому что была согласна.
И да, я была неуклюжей.
Я немного выпила.
Вряд ли это повреждение мозга.
А теперь мне нужно работать,
чтобы не потерять сверхурочные.
Деньги? Хотите, я вам заплачу?
Прямо сейчас. Пятьсот долларов.
Это компенсация за ваше время,
чтобы вы прошли обследование
и смогли узнать, что у вас с головой.
Ладно, возьму больничный.
Вот ты где. Не стесняйся.
Боже мой. Крошечный человечек.
Да, я вижу.
- Это лицо?
- Да, одно из них.
Врач скоро подойдет, но ваши детки
отлично выглядят.
Детки? Их несколько? Больше одного?
- У нас двойня?
- Двойня…
- Тройня?
- Ого.
Да… Это… Я… Ого.
Это он так поздравляет.
Лорен, это чудесно.
Я так рада за вас. Все подарки
в тройном размере. Это я обещаю.
Спасибо. Да, я чувствую себя
как на другой планете.
- Не знаю, как мы справимся.
- Да.
Я очень рад за вас обоих.
- Чудесная новость. - Спасибо, Ватсон.
- Поздравляю.
Я всегда считал, что "третий лишний" —
чушь собачья.
Да. Просто чудесно. Ведь в этом мире
так мало людей. Меня ждет пациентка.
Ну и ну.
Я пришла на одно обследование.
Мне заплатили только за одно.
А теперь вы говорите,
что я должна лечь в больницу?
Ваши симптомы вызывают опасения.
На МРТ нет признаков опухоли, но…
- Так отпустите меня домой.
- Но ваши симптомы никуда не делись.
У вас в семье были случаи
дегенеративных заболеваний?
БАС? Альцгеймер?
Не знаю. Мои бабушки и дедушки
умерли не от этого.
- А родители?
- Они погибли в катастрофе,
когда мне было 12.
- Соболезную.
У вас есть братья или сёстры?
Я одна, и мне это нравится.
"И посреди бескрайней пустоты,
И посреди немого океана ты одинок".
Эмили Дикинсон. Я знаю.
Но с бескрайней пустотой
пока повременим.
Мы нужны вам, чтобы выяснить,
что с вами происходит.
- Доктор Ватсон, на пару слов.
- Извините.
Мы не можем держать ее здесь,
не имея диагноза.
- У тебя есть какие-нибудь идеи?
- Ее симптомы очень серьезны,
может быть целый ряд
патологических причин.
У нее все признаки серьезного селф-харма.
Руки покрыты шрамами,
которые она явно сама себе нанесла.
Еще у нее ночные кошмары.
Ночная медсестра сказала, она кричала,
что замерзает насмерть.
Но пока она не опасна для себя
или для других,
я не могу ее госпитализировать
против ее воли.
Рэн. Рэн. Успокойтесь.
У нее гипервентиляция.
Она не может дышать. Кислородную маску
и два миллиграмма лоразепама.
Рэн, Рэн, сейчас мы дадим вам
успокаивающее.
Прошу вас, вы должны успокоиться.
Успокойтесь и дышите.
Всё будет хорошо.
- Успокоительное пока действует.
- По крайней мере, это не опухоль.
На ЭМГ нет признаков БАС,
а в семье нет рассеянного склероза
или болезни Хантингтона.
А вот это не факт – ее родители умерли
молодыми. Нужен генетический анализ.
- А как насчет Крейтцфельда-Якоба?
- С такими симптомами
ее мозг превратился бы в кашу.
Она слишком вменяема.
Настолько, что даже цитирует
Эмили Дикинсон.
- Ватсон!
- Он приклеен. Крови нет.
- Ногтевое ложе пусто.
- Врожденная анонихия?
Нет, повреждение тканей
указывает на травму,
которой десятки лет.
Рубцы очень специфичны.
Сильный ушиб или ожог?
Нет, обморожение.
Кажется, я знаю, что скрывает Рэн.
Последние новости о происшествии,
которое три месяца назад
привлекло внимание всего мира.
Тогда в Арктике исчез самолет
с семьей из семи человек.
Считалось, что все они погибли.
Сегодня были найдены и спасены
12-летняя девочка и ее 6-летний брат.
Мы молились за эту семью
в нашей церкви.
То, что они выжили – настоящее чудо.
А это точно Рэн?
Сильное обморожение,
кошмары о холоде,
родственники, которые все умерли в 2003-м,
селф-харм, который указывает
на глубокую психологическую травму.
Но Рэн не упоминала брата,
когда вы спрашивали о семье.
Она не хотела, чтобы мы знали.
Мы неправильно подошли к этому делу.
Настоящее Рэн не даст ответов.
Пришло время изучить ее прошлое.
А мы смогли бы выжить
в такой катастрофе?
"Мы"? Не хочу хвастаться,
но в арктической авиакатастрофе
я бы точно выжил.
А вот ты – под большим вопросом.
Нет, я бы выжил.
У меня нет выбора. Слишком много ртов
теперь надо кормить.
Ты как?
Ты отлично сыграл. Когда вы объявили
о тройне. Я почти поверил.
Да уж. Вселенная услышала,
что я не готов к детям,
и дала сразу троих.
В шоке ли я? Да.
Двойни в нашей семье не редкость,
но блин…
К тройне невозможно быть готовым.
Лорен добивается партнерства в фирме.
Мы оба хорошо зарабатываем.
У нас отличная квартира.
Нам очень повезло,
так что я буду думать только
о положительных моментах.
Правда? Можно я скажу,
что горжусь тобой?
Мальчик становится мужчиной.
Что там с генетическим анализом?
- Болезни Хантингтона нет.
- Не люблю,
когда хорошие новости выглядят
как плохие.
- Робин Букер, здравствуйте.
- Доктор Ватсон,
я поражен, что вы меня нашли.
Всех детей в вашей семье назвали
в честь птиц, так что было несложно.
Их имена разрешено публиковать в СМИ,
потому что они умерли.
Соболезную вашей потере.
- Папочка.
- Иди в дом. Всё хорошо, утенок.
Я скоро приду.
Вы сказали, что-то с моей сестрой?
Да. Рэн больна.
Мы пытаемся выяснить, что с ней,
но она не хочет рассказывать,
что случилось в Арктике.
Простите, что напоминаем вам
о той трагедии,
но ваш рассказ может помочь
установить ее диагноз.
Я потерял столько крови...
Поэтому то терял сознание,
то приходил в себя.
Не знаю, как долго.
А потом стало тепло.
Рэн как-то удалось сделать укрытие
из остатков фюзеляжа
и каким-то образом развести огонь.
А у Рэн были травмы?
Она отделалась синяками.
Она единственная, кому так повезло.
Наши родители и старшие братья
погибли при ударе.
Дав, наша старшая сестра,
была еще жива,
но… вся переломана.
Потом она умерла, и Рэн вытащила ее
из самолета
и похоронила в снегу.
Рядом с остальными.
Я жив только благодаря Рэн.
Она обрабатывала мои раны,
топила воду из снега.
Когда закончилась еда, она охотилась,
несмотря на риск.
Мы выжили, питаясь песцами.
Ей было всего двенадцать?
Я бы точно так не смогла.
Мы выросли на природе –
нас так воспитывали.
Родители были антропологами.
Они познакомились, когда изучали
аборигенов Папуа Новой Гвинеи.
Когда самолет разбился, мы летели
в отдаленное поселение эскимосов.
Но самое забавное –
если бы меня спросили,
кого бы я выбрал в компаньоны
для выживания,
я бы никогда не выбрал Рэн.
Рэн была источником позитива.
Она умела рассмешить.
Мама называла ее ходячим солнышком.
Я знаю, в это трудно поверить.
Даже не знаю, кого винить в том,
что она так изменилась –
Арктику или приемные семьи.
Похоже, одна травма
сменилась на другую.
Ну, я-то хорошо приспособился.
Да, пришлось несладко,
я долго лежал в больнице.
Обморожение. Но меня усыновили,
а ее кидало из одной
приемной семьи в другую.
До тех пор, пока она не выросла.
Она стала необязательной,
даже на свадьбу мою не приехала.
Последний раз я ее видел
шесть лет назад.
И что тогда случилось?
Рождественская катастрофа.
Не хочу углубляться,
но Рэн может быть неуравновешенной.
А у меня теперь есть своя семья.
Я должен их защищать.
Мне не хочется подпускать Рэн
к своей дочери.
Они еще не встречались.
Я люблю сестру,
но…
- Вы ее боитесь.
А еще я злюсь на нее.
Злюсь, потому что она позволила
тому происшествию разрушить ее душу.
Нам был дан второй шанс.
Но Рэн…
Рэн так и осталась там, в Арктике.
Они выглядят счастливыми.
Но как брат с сестрой, пережившие
такую травму, могут стать чужими?
Видимо, психологические последствия
были очень тяжелыми.
У вас появились какие-нибудь идеи?
Недоедание могло вызвать
нехватку витамина В12,
но по словам Робина,
они питались регулярно.
Да, фотография это подтверждает.
Они не выглядят истощенными.
Песцы стали для них спасением.
Может, в этом дело? В мясе песцов?
Песцы – переносчики эхинококкоза.
У него длительный
инкубационный период,
и если Рэн съела зараженное мясо,
цисты личинок могли добраться
до мозга.
- Мы бы увидели их на томографии.
- Да, но мы их не искали.
Нам нужно еще раз взглянуть на сканы.
Кто-нибудь из вас вообще видел песца?
Зимой их шерсть становится белой,
сливаясь со снегом,
и на них почти нереально охотиться.
И как же девочка, никогда до этого
не охотившаяся,
во время непререкращающихся метелей
смогла поймать столько песцов,
что накормить досыта себя и брата?
- Повезло?
- Нет.
Рэн не ловила песцов.
Но у нее был доступ к большому запасу
замороженного,
питательного, легкодоступного мяса.
Мяса, на которое не нужно ставить
ловушки или охотиться.
Которое всегда лежало прямо рядом
с фюзеляжем.
Рэн солгала брату. Они ели мясо.
Только не мясо животных.
- Как самочувствие?
- Был еще один приступ смеха,
но ваша здоровенная медсестра Келли
вколола мне транквилизатор.
Не верьте ей, если скажет,
что я на нее напала.
Это были судороги.
- В общем… Я был у вашего брата.
- Что?
Да, и он кое-что рассказал.
Думаю, это именно то, чего не хватало
для полной картины.
- Он считает меня полной психопаткой.
- Нет.
Рэн, то мясо, которое вы ели,
чтобы выжить…
Ваш брат считает, что это было
мясо песцов, но знаете…
Я в этом не уверен.
Вы были одни. Умирали от голода.
Вы были в отчаянии.
В таких обстоятельствах любой человек
пошел бы на всё, чтобы выжить.
Рэн, вы можете сказать мне честно,
обещаю не осуждать вас,
но мне нужно знать.
Мясо, которое вы ели в Арктике,
было человеческим?
"И посреди бескрайней пустоты,
И посреди немого океана
Ты одинок, но что ни говори,
Ты знаешь, что людей вокруг немало.
Но есть пустыня, скованная льдом,
Та, у которой ни конца, ни края –
И где из года в год и день за днем
Душа от одиночества страдает".
- Куру?
- Нейродегенеративное заболевание
туземцев Новой Гвинеи,
известное как "болезнь смеха".
- От ритуального каннибализма.
- От ритуального эндоканнибализма.
Они ели членов племени.
Иначе был бы экзоканнибализм.
- Ты у нас спец по каннибализму?
- Куру –
это редкое нейродегенеративное
прионное заболевание.
Племена папуасов
считали куру проклятием,
пока ученые не доказали,
что оно передается
через поедание носителей болезни.
Как только аборигены прекратили
ритуальный каннибализм –
заболевание практически исчезло.
Последний случай зарегистрирован
в 2007-м году.
Но их родители были
на Папуа Новой Гвинее
в 70-х, когда куру было в разгаре.
- Именно.
Хотите сказать, мистер и миссис Букер
тоже были каннибалами?
Не обязательно. Букеры могли
контактировать с зараженными тканями
через открытые раны или порезы.
- Диагноз подходит.
Инкубационный период куру до 50-ти лет
и объясняет симптомы Рэн.
- Но вы ей еще не сказали.
- Я хочу знать наверняка.
- Потому что это приговор.
- Да.
Диагноз ужасный.
И это одна из причин, почему я хочу
быть совершенно уверенным.
Другая причина – она не единственная
потенциальная жертва.
Если Рэн заразилась куру,
съев родителей,
значит, Робин тоже мог заразиться.
Шеф, вы хотели меня видеть?
Я видел твое заявление.
Отпуск за свой счет?
То есть ты хочешь бросить
обучение сестринскому делу,
чтобы искать Шерлока.
- Шеф, вы же сами понимаете:
Шерлок может быть
в любой точке планеты.
Сидя здесь нам его не найти.
Я бы никогда не посмел предложить вам
оставить ваши обязанности,
но я могу но взять это на себя.
Да, но ты больше не шестерка
у бандитов.
Ты пустил здесь корни. Начал строить
настоящую карьеру, завел друзей.
У тебя отношения с медсестрой Карлин.
Этой жизни,
за которую я должен держаться,
у меня не было бы, если бы не Холмс.
Поэтому я не могу
просто сидеть сложа руки,
даже не попытавшись
хоть как-то отплатить ему.
Это достойно уважения.
Но я прошу тебя об одном одолжении.
Подожди несколько дней.
Дай мне последний шанс,
чтобы попытаться переубедить тебя.
Пришли анализы Рэн.
Куру – тяжелое заболевание.
Оно неизлечимо.
Разумеется, мы поможем
купировать симптомы.
Облегчим вам жизнь,
но болезнь будет прогрессировать.
Позже мы поговорим о том,
к чему следует готовиться, но…
Мне очень жаль, Рэн.
У вас есть вопросы?
Нам необходимо сообщить вашему брату…
Нет!
Рэн, я бы не упоминал об этом,
но это вопрос жизни и смерти.
И как вы представляете
себе этот разговор?
"О, привет!
Помнишь, как мы в Арктике ели песцов?
На самом деле это были мамины мозги.
А теперь живи с этим как хочешь".
Пожалуйста. Не говорите Робину.
Я этого не переживу.
Уже появились многообещающие
исследования,
на основе которых может быть
разработано лекарство.
Если Робин болен, он имеет право
знать. У него ведь дочь.
Да вы… Вы не понимаете.
Именно поэтому он не должен знать.
У него есть те, кто его любит,
кто считает его хорошим человеком.
Посмотрите на него и на меня.
Знаете, почему мы такие разные?
- Потому что он не знает правды.
- Да, но я должен…
Убирайтесь. Убирайтесь отсюда.
Адам, я опять насчет той рекламы.
Кроме тебя у меня есть еще пара врачей
на примете,
так что предложение скоро сгорит.
- Ты выглядишь…
- Как беременная тройней?
Просто потрясающе.
Рада, что ты так думаешь,
потому что вскоре
я собираюсь значительно
прибавить в объемах.
- Как ты? Как работа?
- На душе так тошно,
что ты и представить не можешь.
Вечер в опере отличная отдушина.
А как прошел твой день?
- В хлопотах. - Да?
- Да.
Здорово, что мы успеваем последний раз
шикануть в ложе компании,
перед тем как я уволюсь, и мы купим
домик в пригороде.
- Что-что?
- Адам.
Ты тоже еще
не до конца пришел в себя?
Малыш, мы станем родителями,
теперь всё будет иначе.
Понимаю, но как же твоя работа?
Знаешь… Не думаю, что мы сможем
справиться с тройней при помощи нянь.
Я не хочу дома думать о работе,
а на работе думать о детях. Я просто…
Я хочу полностью посвятить себя
роли матери. Хотя бы пока.
Хорошо.
Я всё равно останусь собой.
Я не начну внезапно носить
ситцевые платьишки
и взбивать масло.
- Да, это больше в моём духе.
Перестань.
Но это значит, что ты станешь
единственным кормильцем в семье.
Ты готов к этому?
- Припозднились, доктор Морстен?
- Почему-то резко выросло
количество происшествий,
требующих моего внимания.
Но, возможно, что скоро
всё это закончится.
От Рэн. Она собирается следовать
твоим медицинским рекомендациям,
и не знаю, что это значит,
но она разрешила тебе
поговорить с ее братом.
Молодец, Джон. Вы оба молодцы.
Спасибо.
ВАТСОН, СПАСИБО ВАМ. ДО ВСТРЕЧИ
В ЛЕДЯНОЙ БЕСКОНЕЧНОСТИ.
Рэн в опасности.
На крыше ее нет.
И в палате тоже пусто.
Охрана говорит, она не выходила
ни через основной выход,
ни через аварийные.
В записке она цитировала стихотворение
Эмили Дикинсон?
"Но есть пустыня, скованная льдом,
Та, у которой ни конца, ни края".
- Ледяная бесконечность.
- Я знаю, где она.
- Я выведу вас отсюда.
- Нет!
- Рэн, пожалуйста, положите нож.
- Уйдите и забудьте, что видели меня.
- Нет, мы вас не бросим.
- Пожалуйста.
Пожалуйста, дайте мне раствориться в холоде.
Ты не такая, ясно?
Мы тебя не боимся.
А должны.
Еще один шаг, и я перережу
себе сонную артерию.
Лучше не проверяйте
мои знания в анатомии.
Рен, то, что ты сейчас чувствуешь,
оно не будет длиться вечно.
Оно со мной уже 20 лет,
этого достаточно.
Чего вы хотите?
Вы поняли, почему я заболела.
Можете рассказать брату мой секрет. Только...
Оставьте меня и спасите ему жизнь.
Мы сначала спасем вас.
Когда я впервые порезала свою мать,
я потеряла сознание.
Я очнулась лицом в снегу.
Но на второй день
я даже не колебалась.
Дело не только в моем поступке,
но и в том, как это было просто.
Я не человек.
Я чудовище.
Рен,
ты не чудовище.
Чудовища не чувствуют вины.
Они не чувствуют стыда.
Чудовища не наказывают себя всю жизнь,
и не готовятся проститься
с жизнью в морозилке.
Поверь.
Я знаю чудовищ.
Ты сделала то, за что себя возненавидела.
Но ты сделала это, чтобы
ты и твой брат могли выжить.
Подумай о маленькой девочке,
которой пришлось принять такое решение.
Она заслуживает прощения.
Прости ее.
Всё хорошо.
Спасибо.
- Как она?
- Стабильна.
Пока ей ничто не угрожает.
Но ее проблема состоит
не только в ее болезни.
Тому, с чем она борется,
уже почти 20 лет.
Это стыд, отвращение.
Ненависть к себе.
Разве от этого можно вылечить?
Спасибо, что так быстро пришли.
Вы сказали, у вас что-то важное?
Да, нам лучше поговорить
в моём кабинете.
Доктор Лаббок составит компанию
вашей дочери.
Я очень рада, что ты пришла.
Хочешь порисовать? Идем.
Разговор с врачом один на один.
Это всегда не к добру.
Я даже представить не могу,
что вы сейчас чувствуете.
Я… Боже мой, какой же я мерзавец!
Всё это время я ее осуждал,
злился, что она не может быть
нормальной как я.
Не подпускал ее к своей семье.
Я выгнал ее из дома.
Выгнал из дома в Рождество.
Наши поступки зависят от того,
что нам известно.
Теперь знаете всё.
Тот урон, что куру уже нанесла
мозгу Рэн, не исправить.
Ее дальнейшая жизнь будет борьбой.
Но чтобы ее вести,
ей нужна поддержка. Ей нужны вы.
Вы единственный,
кто по-настоящему понимает,
через что ей пришлось пройти.
Необходимо также наблюдать вас
на проявления симптомов куру.
Еще много предстоит обсудить,
но главное,
что мы будем действовать
на опережение.
У вас есть вопросы?
Можно мне к сестре?
Я не буду вам мешать.
Теперь ты знаешь. Давай, выкладывай.
Ты меня ненавидишь.
Ненавижу? Рэн, ты спасла мне жизнь.
Я не хотела, чтобы ты узнал.
Прости, что всё открылось.
Ты так долго страдала
и совершенно одна.
Это ты меня прости.
Я хочу, чтобы ты знала –
всё, что я чувствую к тебе –
это любовь и благодарность.
А мама с папой… Они хотели бы,
чтобы мы выжили.
Поверь, я сам отец.
И я пойду на всё,
пожертвую всем тысячу раз
ради моей маленькой девочки.
Надо же.
Мой маленький птенчик.
Отец.
Хочешь познакомиться?
Это Гвендолин.
Привет. Привет, Гвендолин.
Мы зовем ее Рэн.
Это папина старшая сестра.
Мы будем часто видеться.
Будем заботиться о ней.
Как она заботилась обо мне.
Что у тебя здесь?
- Сама нарисовала?
- Да.
- Очень красиво.
- Спасибо.
Обнимешь тетю Рэн?
Спасибо, что так быстро прислали.
Буду рад рассказать о преимуществах
питательных коктейлей
в вашем подкасте. Но я хотел бы,
чтобы вы прорекламировали мою книгу,
и мы можем обсудить
мое постоянное участие,
если гонорар будет…
Адам, ты серьезно?
Отлично. Увидимся утром в четверг.
Удачи.
- Ты же ушел.
- Забыл планшет.
Ты серьезно рекламируешь этот мусор?
Аспартам, сукралоза, мальтодекстрин
и сои выше крыши.
- Всё не так плохо.
- Ты сам меня учил,
что избыток животного белка повышает
риск диабета второго типа.
- Любые излишества вредны.
- Адам, в чём дело?
Я пойду на подкаст и буду хвалить
какой-то левый протеиновый порошок.
Почему? Потому что мне так хочется?
Нет, потому что моя невеста
бросает работу и беременна тройней.
Мне придется кормить пятерых человек,
так что пора повзрослеть.
А ты не подумал,
что если ради легких денег
ты пустишь под откос свою репутацию,
то можешь потерять и то, и другое.
Я понимаю, что тебе это не нравится.
Мне тоже. Но у меня нет выбора.
Итак, что думаешь, доктор Дериан?
Эмоциональное состояние Рэн
улучшилось. План ухода разработан.
Это ее не спасет, но поможет
справиться с симптомами.
Это даже лучше, чем мы могли
надеяться.
Не в последнюю очередь благодаря тебе.
Если бы не твоя проницательность,
она осталась бы без диагноза
и не воссоединилась с братом.
Не говоря уж о том, что ты сделала
для нее в морозильной камере.
Я сказала то, что было ей необходимо.
Ты сказала, что она не чудовище,
потому что чудовища
ничего не чувствуют, в отличие от нее.
Это очень напоминает твой собственный
диагноз.
Надеюсь, ты не считаешь себя
чудовищем, доктор Дериан.
- Ты не чудовище.
- Я повторяю:
я сказала то, что ей было необходимо.
А что до меня – я нравлюсь себе
такой, какая есть.
ВАТСОНУ
РЕГИСТРАЦИЯ НА РЕЙС ПИТТСБУРГ-ЛОНДОН
ВАТСОН
Серия 13
Прошу прощения, ночь была бурной.
Да, знаю, что уже три часа дня.
Но это ничего не меняет.
А вы, похоже, часто исповедуетесь.
Извините. Не хотела быть грубой.
У вас всё хорошо? Помощь не нужна?
Я сижу в церкви с пакетом
собственной блевотины.
По-моему, это исчерпывающий ответ.
Не знаю, что может быть очевиднее.
Если бы блевотина была чужой.
Извините.
Вы прикольная. А по вам и не скажешь.
Простите, кажется, я снова нахамила.
Я стараюсь быть лучше.
- Я Обри.
- А я Саша.
Видно, что вам по карману
дорогая уходовая косметика.
Не верится, что вам есть,
в чём исповедоваться.
Обри, хотите пойти первой? Я подожду.
Да. Я была бы вам очень признательна.
А вы точно не ангел?
- Извините.
- Нет. Я настоящая.
Вряд ли я когда-нибудь увижу ангела.
Но если всё же увижу,
надеюсь, он будет похож на вас.
Я кое-что сделала.
Знаете… Вообще-то
я много чего натворила,
но когда я об этом думаю,
я могу представить, как всё исправить,
как вернуться на праведный путь.
Но в этот раз я даже не знаю.
Мне кажется, обратной дороги уже нет.
Поверьте, это не так.
Мы всегда можем найти
обратный путь к Богу.
Меня любил один человек.
Ему не за что было меня любить, но…
Он посмотрел на меня –
на меня такую и сказал:
"Я тебя люблю".
А я… Я обокрала его. Я украла…
его доверие и его деньги. Ужасно.
Если бы только я могла всё исправить,
то смогла бы снова стать собой.
Но это так трудно.
Простите, я не готова. Извините.
Ей нужна помощь!
Вызывайте скорую.
Скажите им, что похоже
на передозировку опиоидами.
Обри, вы слышите? У вас отравление.
Скажите, что вы приняли?
О, ангел. Можете кое-что сделать?
Я не ангел, я ваш врач.
Налоксон действует,
но нужно знать, что вы приняли.
Это уже не важно.
Можете продать это?
Продайте и отдайте все деньги Бини.
Вызовите доктора Мэйс,
у нас остановка сердца.
- Что у нее?
- Мы ввели четыре дозы эпинифрина.
И вторую дозу налоксона.
У нее по-прежнему асистолия.
- Сердце все еще не бьется.
- Сколько времени прошло?
- 15 минут.
- Прекратите массаж сердца.
Доктор Лаббок. Слишком поздно.
Время смерти шестнадцать ноль четыре.
Сделаем токсикологию,
выясним причину смерти.
Я не должен бояться.
И не должен быть слабым.
На твоем месте любой бы волновался.
Я так точно. Я помню твоего отца.
Его игра в матче против "Западной
Вирджинии" изменила ход сезона.
Он тоже был в пятерке лучших,
как и ты.
Ну да, но мой отец упал в обморок
на последнем курсе – как и я.
Говорят, у него был инфаркт,
но что, если у него было что-то еще,
и оно передалось мне?
Мы секвенировали весь твой геном.
Я знаю твой организм,
как никто другой.
Ты нервничаешь,
потому что тоже на последнем курсе.
Но если бы я заметил
хоть что-то опасное,
я сделал бы всё, чтобы ты не играл.
Я иду на всё ради пациентов,
спроси кого хочешь.
Да, я знаю. Вы такой.
Значит, я здоров? Можно на тренировку?
- Да, ты здоров, радуйся. Ты заслужил.
- Я знаю.
Йо, тренер. Я готов.
- Ты уверен?
- Да, док знает свое дело.
- Говорит, всё путем.
- Спасибо вам.
- Можно переговорить с игроком?
- Конечно. Он весь ваш.
Тренер из "Питтсбург Пантерз"? Круто.
Да, надо признать, это круто.
- Я ортопед-консультант команды.
- Я в курсе.
Мы с Джошем познакомились на стадионе,
встречаемся полтора месяца,
он разведен,
одна судимость за хулиганку
в колледже,
давно погашена, других судимостей нет.
Круто. Я не спрашивал, но круто.
Ты зациклился на "круто".
Я знаю, что не спрашивал,
просто избавила тебя от хлопот.
Тебе не придется начинать одно
из своих спонтанных расследований.
- Вот тебе все факты про Джоша.
- Круто.
- Док! Можно фотку для моей странички?
- Да, конечно.
- Я сниму. - Спасибо.
- Вот так.
- Раз, два, три.
- Супер.
- Док, вы лучший.
- Спасибо.
Еще раз спасибо. Серьезно.
Увидимся, "лучший".
Вас это задело? Что у парня Мэри
работа круче вашей?
Я не согласен с твоим тезисом.
Что может быть круче
человеческого генома?
- Привет.
- Привет.
Ты как? Доктор Мэйс сказала,
ты еще здесь.
Я в норме. Отравление. Надеюсь,
сегодня смертей больше не будет.
Я ведь с ней разговаривала.
Она хотела стать лучше.
Надеялась измениться.
Прощай, Обри. Я передам это Бини.
Надеюсь, ты увидишь своего ангела.
О, Господи!
Обри? Вы же умерли.
Как я могу умереть?
У меня же собственный ангел.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ КРЭЙГ СУИНИ
- Это настоящее чудо.
- Это может быть что угодно,
просто мы пока не знаем – что.
- Я умерла.
А теперь снова жива.
Это называется чудо.
Я молила о возможности
кое-что сделать –
и вот я умерла и воскресла.
И я не буду зря терять время.
- Что вы хотите сделать?
- Собрать 185 тысяч долларов
и отдать бывшему жениху.
У его семьи кафе в Блумфилде.
Они подают шикарные вареники.
Но Бини делал их еще лучше.
Чуть ли не с мясом дикого кабана.
Бини хотел вывести дело
на новый уровень
и собрал деньги на модный ресторан.
И что случилось?
Нечто прекрасное.
То, что сначала пришло, а потом ушло.
И мой мир рухнул.
Конечно, это меня не оправдывает,
но я была не в себе,
когда потратила все деньги.
Меня нельзя за это арестовать,
потому что деньги были наши общие.
Но… Но всё равно это была кража.
Я сорвалась и взяла деньги Бини.
И это изменило его навсегда.
Да и я уже не была прежней.
Синдром Лазаря назван в честь
библейского персонажа,
воскресшего из мертвых.
Иногда больной, который казался
мертвым по всем мыслимым критериям,
самопроизвольно оживает.
Чаще всего, ненадолго.
Доктор Лаббок. Что вы думаете
по поводу этого случая?
Токсины подавили дыхание.
В сочетании с алкоголем
и чем-нибудь вроде астмы
у нее могла случиться…
- Смерть?
Состояние, похожее на смерть.
Она очнулась и как новенькая.
Не совсем. Большинство больных
с синдромом Лазаря умирают
в течение пяти-шести часов.
Точно. Нам нужно выяснить,
какое именно заболевание стало
причиной такого состояния Обри.
Мы должны вылечить ее и максимально
продлить ей жизнь,
Если она захочет.
Обри нужен шанс всё исправить.
Ее главная задача, как она заявила,
собрать 185 тысяч
и исправить свой самый страшный грех.
А зачем ей 185 тысяч?
Хочет открыть ресторан с варениками.
Точнее, хочет отдать деньги
бывшему жениху,
чтобы он открыл ресторан.
То есть, ее самый страшный грех в том,
что она помешала открыться
ресторану с варениками?
Надеюсь, эти вареники того стоят.
Она взяла деньги своего парня.
Это ее мучает. Если Обри считает,
что это ее худший грех,
мы должны это принять.
У каждого есть грех,
который не дает спать по ночам.
От которого бросает в дрожь
каждый раз, как вспомнишь о нём.
Время жизни Обри Ковальски
быстро истекает.
Она сколько угодно может считать
свое воскрешение чудом,
но давайте продлим ей жизнь,
чтобы она смогла стать лучше.
Крофты, сделайте анализы,
пока Ингрид и Саша составят анамнез.
Доктор Ватсон, у вас было 20 минут,
и они уже давно истекли.
Мы тратим столько времени,
сколько нужно.
Вы не соблюдаете график, и поэтому
у вас накопилась целая куча дел.
- Я один скучаю по Шинвеллу?
- Шинвелл в отпуске,
но скоро вернется.
Немного дисциплины нам не повредит.
Дисциплина-то не повредит,
а вот Бренда – может.
- Однажды вы умрете.
- Я в курсе.
Ну, все в курсе. Но вы прониклись
этим знанием? Прочувствовали его?
Нам с братом эта концепция знакома
даже лучше, чем вы можете представить.
Если бы вы знали, что умрете
сегодня или завтра, очень скоро –
вы бы занимались сейчас именно этим?
- Думаю, да.
Везунчик. А вы не хотите купить
"Хонду цивик" 2006-го года?
Двигатель не оригинальный,
да и краска тоже,
но зато у нее есть характер.
- Получше твоей.
А вы? Я продаю всё, что имею,
отдам с огромной скидкой.
У меня есть машина.
А вы точно хотите избавиться от всего?
Велики шансы, что мы вас вылечим.
Продадите всё – и останетесь ни с чем.
Но я должна это сделать.
Я продам машину, этот кулон,
и всё, что имею. Получу за всё…
Гораздо меньше 185-ти тысяч,
но это первый шаг,
а дальше что-нибудь придумаю.
Похоже, вы уже всё для себя решили.
Один день, прожитый с целью,
стоит тысячи прожитых бесцельно.
А может, вас заинтересует
подержанный комод?
Я начала красить его с помощью губки,
вот только бросила на полпути.
Ты когда-нибудь видел мебель,
окрашенную губкой?
Долларов за 85 сойдет.
Наполовину покрашенный комод
отлично впишется в интерьер.
Да, Саше точно понравится.
Ты можешь себе это представить?
Вот ты оживаешь на больничной койке,
и жить осталось всего ничего.
Что бы ты сделал, что изменил?
Ты наверняка думаешь,
что я бы надрался до беспамятства.
Но я думаю о тренировке по лакроссу.
- Ты никогда не играл в лакросс.
- Это не совсем так.
Играл пять дней –
сразу как поступил в универ.
Я тогда решил,
что лакросс – то, что надо.
Мне нравились сумки, с которыми они
ходили по кампусу, и общее внимание.
И я тоже так хотел.
Я почему-то подумал, что у меня
врожденный талант к этому спорту.
Что я приду, научусь за пару дней
и буду играть на уровне колледжа.
И ходить с такой же сумкой.
- Угадай, как всё закончилось.
- Ужасно. - Здравствуйте.
Здравствуйте.
Спасибо.
Это были пять дней сплошных унижений.
До сих пор кошмары снятся.
Память о тех днях до сих пор омрачает
самые радостные моменты моей жизни.
Если бы я когда-нибудь вернулся
из мертвых,
зная, что времени уже не осталось…
Я бы начисто стер эти дни из памяти.
А у тебя такое было?
Да, я тоже грешен.
И даже больше, чем Обри.
Мой грех нельзя исправить.
Мика хочет прокатиться со мной
по автобану,
а я хочу увидеть Шварцвальд.
Германия вроде бы устраивает
нас обоих, но я не знаю.
Мне очень хочется увидеть
северное сияние.
Лапландию, Финляндию – у них там
всё время темно, но всё равно весело.
Ты ночуешь под стеклянным куполом,
и огни в небе сияют над тобой
всю ночь.
По-моему, это стоит увидеть.
Джон?
Прости. Это мое фото
с Джошем Гибсоном.
Похоже, у него что-то странное
в левом глазу.
Хочешь поговорить о парне
твоей бывшей?
Нет, просто…
Наверное, это отблеск от камеры.
А что же еще?
Наверняка ничего серьезного.
Да, я хочу увидеть Северное сияние.
И если ты меня приглашаешь,
тогда у меня встречный вопрос:
когда мы едем?
В начале марта. На пять дней,
если не считать перелетов.
- Я хочу поехать.
Мне кажется, в начале марта я должен
выступать в Сингапуре,
но если получится отвертеться,
то почему нет? Я хочу поехать.
Хорошо.
Мэри.
Джон.
- Алло?
- Извините, что разбудила.
Мы со Стивенсом получили
результаты анализов Обри.
- Всё равно скоро вставать. Что там?
- Ватсон, всё плохо.
На рентгенограмме видно
расширение тени сердца.
Возможно, перикардиальный выпот.
Нет, она слишком молода для такого
повреждения сердца.
Нужно перевести ее в реанимацию.
Не получится.
Обри ушла из больницы рано утром.
Но она в критическом состоянии,
нужно немедленно ее найти.
Я совершила ошибку
и хочу ее исправить.
Я продала все свои вещи,
но всё равно не хватает.
Мой бывший, Бини – член вашей общины.
Его семья тоже.
И я когда-то тоже была.
Пожертвуйте, сколько сможете –
всё пойдет на то,
чтобы искупить мою вину.
Извините, я только присяду
на минуточку.
Вызовите скорую,
у нее остановка сердца,
ей нужно в больницу.
Привет. У Обри Ковальски
сердечный приступ?
Почти угадал: утром в церкви
у Обри случилась
диссекция коронарной артерии.
- Коварная сестра инфаркта.
Самое убийственное
из коронарных заболеваний.
Установили стент, чтоб укрепить сосуд,
но он не выдержал и часа.
Ей рекомендуют
полное коронарное шунтирование.
Вы сами знаете, насколько всё плохо.
Но она наш пациент,
и мы доведем дело до конца.
- А как же шунтирование?
- Отменили.
- Обри везут в палату.
- Но как же артерия?
- У нее же была спонтанная диссекция.
- Похоже, что да.
Так был разрыв
коронарной артерии или нет?
- Насколько нам известно, был.
- Такое само не заживает.
По моему опыту – нет.
Но ей стало лучше.
Саша и Ингрид, повторите анализ крови.
Если мы что-то пропустили,
нельзя допустить повторения.
Я изучу анамнез семьи.
Крофты, обыщите квартиру Обри.
Я совершила ошибку
и хочу ее исправить.
Возможно, Обри не понадобится
наша помощь.
Кто-то записал ее в церкви.
Ей не хватает тысяч сто,
но еще пару дней…
Тебе есть, в чём раскаиваться.
Если ты вообще на это способна.
Если бы ты могла исправить
свой самый страшный проступок,
что бы это было?
Экзамен. По поэтам-романтикам.
Я не учила.
Мне было плевать
на Сэмюэла Кольриджа и остальных.
- Я даже не пошла на экзамен.
- Ты же хотела стать врачом.
- Нельзя пропускать экзамены.
- Я всё продумала.
Все знали, что профессор Колбурн
был алкоголиком.
Поэтому я просто пришла
к нему в кабинет
и сказала, что мне не вернули работу.
Смотрела, как он роется в кипе бумаг,
а его давление зашкаливает.
Мы сошлись на пятерке с минусом.
Почему тот экзамен?
Почему тот профессор?
У него тряслись руки,
когда он рылся
в стопках бумаг в кабинете.
Никогда не забуду.
- Доктор Ватсон, я вам еще нужна?
- Да нет, спасибо. Постойте, Бренда.
Вы не могли бы взглянуть на это?
Вы видите белый кружок у него в глазу?
Да, я вижу кружок в глазу
парня твоей бывшей жены.
Последнее к делу не относится.
Такая аномалия называется лейкокория.
Иногда глаза на снимке светятся белым
вместо красного.
Это может указывать на ретинобластому.
Серьезное заболевание.
А все эти другие снимки парня
твоей бывшей жены…
На них я тоже искал
признаки лейкокории.
- То есть лучший врач в мире…
- Я бы так не сказал.
…видит ретинобластому и вместо того,
чтобы сказать об этом,
листает старые фотки?
Это может быть болезнь Коатса –
она менее серьезна, но…
Я стараюсь не вмешиваться.
Просто, у меня привычка
лезть не в свое дело.
- Лайк. - Нет, нет. Не лайкайте!
- Лайк.
Бренда, не надо лайкать.
Он же увидит.
Можешь убрать лайки,
но и это он тоже увидит.
Ты врач.
И он захочет узнать твое мнение.
Спокойной ночи, доктор Ватсон.
Вообще-то есть еще кое-что.
Мэри.
Джон!
Чего ты на меня уставился?
Если ты сын Хэмиша и Мары Ватсон,
то и сам прекрасно знаешь,
что нужно делать.
- Да, но Мэри счастлива.
- Вот именно,
и поэтому ты должен
оставить Мэри в покое.
У тебя был шанс, и не один.
Тебе нужно поговорить
с другой женщиной –
с твоим запасным вариантом.
- Нет, Лайла не запасной вариант.
Когда основной вариант не сработал,
как называется следующий?
Возможно, ты не знал, чего хочешь,
когда пошел по этому пути,
но всё же ты выбрал именно его.
А теперь знаешь.
Ватсон. Извините, мне подождать?
Нет, не нужно.
Просто Бренда в своем репертуаре.
Бренда сказала ему то,
что он должен был услышать.
- Спокойной ночи, доктор Ватсон.
- Спокойной ночи, Бренда.
- Спокойной ночи.
- И вам.
Саша и Стивенс сейчас у Обри
и просили позвать вас.
- Что-то случилось?
- У нее повышенные маркеры воспаления.
И звучит странно,
но ее замучила икота.
- Успокойтесь, сделайте вдох.
- Доктор Крофт, доктор Лаббок.
Кроме икоты у нее
учащенное сердцебиение,
сильное потоотделение
и она побледнела.
Диафорез, тахикардия,
поверхностное дыхание.
- Что вызвало эту перемену?
- Помните, она собирала
деньги для бывшего? Пару часов назад
ее страничку заблокировали.
И с тех пор ей стало хуже.
Обри, вы можете говорить?
У вас что-нибудь болит?
Он сказал, что я мошенница.
Что я обманщица.
Мои счета заблокировали.
Я потеряла все деньги.
Хорошо, я вас понял.
Это она о своем бывшем?
Бини. Видимо, как-то узнал,
что она собирает деньги.
"Эта женщина мошенница,
не жертвуйте деньги".
Обри. Расслабьтесь и дышите медленнее.
Вдыхайте через нос, а выдыхайте
через рот. Стетоскоп.
Икота – это желудочно-кишечное.
Не подождем консультанта?
Шум трения перикарда.
Мы вам поможем, слышите?
- Начнем баклофен?
- Давайте.
Есть проблема посерьезнее.
Перикард воспален.
Стенки буквально трутся друг о друга.
А перикард влияет на диафрагму.
Отсюда икота.
Икота – признак обострения воспаления.
Если так пойдет дальше,
к утру сердце может отказать.
Начнем с начала.
Острое воспаление перикарда.
Вопрос: почему? Что мы упускаем?
На сканах чисто.
Ни закупорок, ни кровотечений.
Показатели стабильны. После баклофена
и восполнения дефицита жидкости
мы подавили икоту.
- На время. Ей даже удалось поспать.
- В отличие от нас.
- Выпей кофе и не ной.
- Я не ною.
У Обри нет инфекции. В крови
и жидкости из перикарда всё чисто.
Может, последствия отравления?
Или аутоиммунное?
Мы уже видели такие обострения
после вирусов.
Итак, воспалительный процесс
развивается слишком быстро.
И он направлен исключительно
на ее сердце.
Что-то его спровоцировало.
Расскажите мне о той веб-страничке.
Вы имеете ввиду сбор средств?
Вы же видели, она заблокирована.
Деньги вернули жертвователям
из-за обвинений в мошенничестве.
- Какое это имеет значение?
- Восстановим события по порядку.
У Обри была депрессия.
У нее была передозировка опиоидами.
Она умерла и воскресла.
И у нее появилось страстное желание
собрать 185 тысяч долларов.
- Ну да, обычное дело.
Она идет в церковь,
отчаянно желая собрать эти деньги,
и у нее внезапно происходит
расслоение артерии.
Да, но потом она восстановилась.
Да, спонтанно и необъяснимо.
Но ей стало лучше.
Необъяснимое – это загадка, а не чудо.
Давайте сосредоточимся на фактах.
На всём, что поможет нам предсказать
развитие болезни.
Ладно. Похоже, что каждое ухудшение
здоровья Обри связано с настроением,
которое зациклено на…
- На сборе 185-ти тысяч.
- Которые она перед этим украла.
- Это корреляция, а не причина.
Согласен. Но эта корреляция выявляет
поведенческий паттерн,
а паттерны выявляют триггеры.
Стресс активирует иммунную систему,
вызывая цитокиновый выброс.
- И воспаление перикарда.
То есть, желание получить деньги
запускает каскад иммунных реакций?
Не желание получить деньги,
а вина за обман бывшего,
который зол настолько, что предпочел
заткнуть ее, а не вернуть деньги.
Вполне возможно. Стоит проверить.
Мы его найдем.
- Доктор Ватсон.
- Знаю.
- Я собирался к тебе зайти.
- Ты можешь себе представить –
мой новый парень, Джош,
только что звонил мне
в полном восторге от того,
что великий генетик доктор Джон Ватсон
лайкнул его фотки в сети.
И не одно фото, а несколько.
И не последние снимки.
Нет, ты, как будто, просмотрел
весь его профиль в соцсети.
- Я могу объяснить. - Чудно.
- Когда я увидел
наше фото на страничке у Джейлина,
то заметил аномалию в глазу Джоша.
- Какую аномалию?
- Белый отблеск от вспышки.
Возможно, это пустяк,
но надо было проверить,
не появляется ли он
на более старых снимках,
ведь тогда…
- Тогда это скорее всего не опасно.
В чём я совершенно уверен.
Но, пока я проверял,
я, наверное,
случайно поставил лайки под снимками.
Но зато у нас появился повод
поговорить об этом,
и я могу осмотреть его, чтоб исключить
некоторые заболевания.
Значит, ты просто пытался помочь,
и при этом избежать неловкой ситуации?
Ладно, послушай. Мэри, скажу честно –
я не всегда знаю,
как вести себя с тобой.
Учитывая наше прошлое.
Но когда я что-то замечаю,
я не могу это игнорировать.
Даже если это немного неловко.
Иногда я забываю, как,
наверное, трудно быть тобой.
Ты видишь то, чего не видят другие.
И я знаю, что высматривать
что-то у Джоша,
должно быть, было нелегко.
- Угу.
Так что спасибо.
Я прослежу, чтобы он проверился.
Хорошо. Спасибо.
- Я его нашла. - Кого?
- Бини.
Он так и работает в кафе в Блумфильде.
Не хотите вареников?
Идем.
ТЕБЕ НУЖЕН ПЕРЕРЫВ НА КОФЕ
Я знаю, сегодня не твой день рождения.
Но я хочу поболтать.
Ну ладно. Подарочную карту обналичили.
Кофе я принес. И мы одни.
Выкладывай.
Я была не совсем честна,
когда говорила о второй попытке.
У меня в голове весь день крутится
"а что если".
У тебя, наверное, так же?
Хотя… Наверное, нет.
Чужая душа – потемки.
- Я так и не ответил на этот вопрос.
- Ясно.
Тогда, чтобы, как говорится,
облегчить душу, может, ты первый?
Ладно. У меня всё довольно просто.
Весенние каникулы
на последнем курсе колледжа.
Мне было нечем заняться,
и я приехал домой.
Однажды вечером отец напился.
Для него это было в порядке вещей.
Но в этот раз он начал причитать,
что вся его жизнь
сплошное разочарование.
И что иногда он думает,
что лучше бы его не было.
А я так разозлился,
что отмахнулся от него.
Я не говорил об этом ни маме,
ни Адаму – никому.
И если бы ты смог вернуться назад?
Я бы что-нибудь сделал.
Всё, что угодно,
кроме того, что сделал тогда – ничего.
Да, Стивенс, ты никогда
не разочаровываешь.
- Это было мощно.
- Ну ладно, теперь твоя очередь.
Когда мне было тринадцать,
каждую ночь я ходила на кухню,
доставала из ящика нож,
шла в комнату, где спал отец,
стояла над ним и думала о том,
чтобы перерезать ему горло.
Жесть, я знаю.
Но я понимала, что должна это сделать,
пока он не сделал что-то со мной.
Или с моей сестренкой Джиджи.
Но у меня тогда не хватило духу.
Пока не прошло несколько лет.
Но тогда Джиджи уже была инвалидом.
Поэтому, будь у меня второй шанс,
моя сестра всё еще могла бы ходить.
- Ингрид, мне очень жаль.
- Нет.
Не нужно дежурных соболезнований.
Просто это очень тяжело –
скрывать всё от других.
Не хочется пугать нормальных людей.
Они не поймут.
Но мне нужно было кому-то это сказать.
Так что... Спасибо, Стивенс.
Две порции с картошкой и сыром.
Держите. Приятного аппетита.
Итак, кто у нас следующий.
Вы? Хорошо.
Подходите, не стесняйтесь.
Что вам подать?
- Никогда не пробовала вареники.
- Вы первый раз? - Угу.
Сейчас я навсегда изменю вашу жизнь.
Я подам вам ассорти.
За счет заведения.
Возьмем парочку с грибами,
парочку со шпинатом.
Как вы вообще о нас узнали?
Неужели из рекламы в газете?
А ведь я сказал маме: "Ты знаешь,
уже никто не читает газет".
- Но, похоже, не читаю только я.
- Мы узнали о вас от пациентки.
Я доктор Саша Лаббок,
а это доктор Джон Ватсон.
Мы хотели бы узнать
кое-что насчет Обри.
Я очень занят.
Но даже если бы был свободен,
не стал бы заморачиваться.
- Я всё понимаю, но Обри больна,
и мы должны рассмотреть
все возможные варианты,
чтобы понять причину.
- Да.
Какое-то время мы были вместе,
а потом она ушла.
Вообще-то, она ушла,
даже не попрощавшись,
но забрала с собой кучу моих денег.
Так что мне ее очень жаль,
но у меня своих проблем навалом.
Я знаю, это не мое дело,
но Обри хотела бы извиниться.
И если бы вы навестили ее
в университетской больнице…
Нет уж. Следующий!
Если честно, я ожидала большего.
Он злится, и его можно понять.
Попробуем еще раз.
- Извините! Вы знаете Обри?
- Чего бы хотелось, дружище?
Мой сын всегда был очень трудолюбивым.
Он начал работать здесь на кухне
в 13 лет.
Мечтал открыть свой ресторан.
А потом Обри…
Она обобрала его до нитки.
Обри сожалеет о том, что сделала.
По правде говоря, мне кажется,
ее заболевание как-то связано
с желанием загладить свою вину.
Вам не кажется, что для этого
уже слишком поздно?
Может да, а может и нет.
Если бы ваш сын признал ее старания,
ее состояние улучшилось бы.
Если он позволил бы ей собрать деньги,
уверяю вас, она всё отдала бы ему.
Деньги? Они были не просто партнерами.
Она – любовь всей его жизни.
Посмотрите, как они были счастливы.
Это снято за пару недель до ее ухода.
- Почему она причинила ему такую боль?
- Сельма, вы нам очень помогли.
Пожалуйста, перешлите мне этот снимок.
Нам пора.
Ватсон, а меня не просветите?
Дьявол в деталях, доктор Лаббок.
Кажется, я знаю, что с Обри,
и если я прав,
шансы ее спасти 50 на 50.
Я не сразу заметил,
но теперь это очевидно.
А я всё еще не вижу.
Чего именно я не вижу?
Спроси у брата.
Кстати, а где доктор Крофт номер один?
На приеме у врача.
И почему это он "номер один"?
- Может, займемся делом?
- Это день рождения. Бини 35.
Все пьют спиртное. Все, кроме Обри.
Если заядлая тусовщица не пьет
в такой важный день –
скорее всего она беременна.
- Она говорила это с самого начала.
Нечто прекрасное.
То, что пришло и ушло.
- Беременность закончилась выкидышем.
- И в редчайших случаях
эта деталь, которую мы упустили,
может иметь невероятные последствия.
Микрохимеризм. Во время беременности
клетки ее нерожденного ребенка
проникли в кровоток,
а оттуда – в ткани сердца.
Эти клетки содержат ее ДНК
и маркеры Y-хромосомы Бини,
которые находились в спящем состоянии.
И когда в церкви у Обри развилась
полиорганная недостаточность,
эти же клетки и спасли ее.
После операции они сработали
как каркас
и восстановили поврежденные ткани.
- Поэтому она так быстро поправилась.
Остаточные клетки плода объединились
и спасли ей жизнь.
Однако когда эти клетки
активизировались,
ее иммунная система идентифицировала
их как чужаков, проникших в организм.
Представьте себе игру
с большими ставками.
Сердце Обри – покерный стол,
где важен каждый ход.
Ее иммунная система
неверно считывает ситуацию
и играет против ее собственных
тканей сердца.
- Нужно повысить ее шансы.
- Может, просто укрепить иммунитет?
- Это не остановит разрушение сердца.
- Единственный вариант – это…
Отфильтровать клетки,
разрушающие сердце.
И как мы отделим эти клетки
от всех прочих?
Представьте, что это кровь Обри.
Мы прогоним ее через внешний фильтр,
который должен будет отделить
клетки плода, атакуемые иммунитетом.
Вероятность успеха – как подкинуть
монетку. Пятьдесят на пятьдесят.
Потому что если плод был девочкой,
мы не отделим клетки
от ее собственных.
Но если ребенок был мальчиком,
в его клетках будет Y-хромосома.
Да. Если всё получится,
ее иммунная система успокоится
ровно настолько,
чтобы остановить воспаление
и дать сердцу восстановиться.
Бини?
Мама устроила мне взбучку.
Сказала, что я должен извиниться
перед вами и тем вторым врачом.
О, не стоит беспокоиться.
Всё равно извините.
К тому же…
Я никак не могу ее забыть.
Она поправится?
Мы делаем всё, что можем.
Я собирался сделать ей предложение.
Когда она ушла, я подумал,
что жизнь кончена.
- Я был раздавлен.
- Я была на вашем месте.
Я знаю, как это больно,
но если вас это утешит,
Обри жалеет о своем поступке.
Да. Ну…
Может, я вернусь. Если придумаю
что-то, что стоит ей сказать.
Знаете, иногда я записываю
свои мысли –
это помогает их упорядочить.
Всё хорошо.
Постарайтесь отдохнуть.
Я всё испортила.
Мне было дано немного времени,
чтобы всё исправить.
Но я снова не справилась,
как и всегда.
Я ведь я столько всего еще
хотела сделать.
Я знаю. Я читаю это в ваших глазах.
Вы не хотите упустить
свой второй шанс.
Но я открою вам один секрет.
Мы еще не прекратили бороться.
Саша, мне страшно.
Я буду с вами столько,
сколько захотите.
Хотите помолиться?
Отче наш, сущий на небесах!
Да святится имя Твоё;
да приидет Царствие Твоё;
да будет воля Твоя и на земле,
как на небе;
хлеб наш насущный дай нам на сей день;
и прости нам долги наши,
как и мы прощаем должникам нашим;
и не введи нас в искушение,
но избавь нас от лукавого.
Аминь.
ОБНАРУЖЕНЫ АНТИГЕНЫ "Y"
С начала процедуры прошел час,
осталось еще три.
Иди домой, отдохни.
Я позвоню, если что-то изменится.
Хорошо. Спасибо.
Кстати, Джош сходил к врачу.
- И?
- Болезнь Коатса.
Хорошо поддается лечению,
и он поправится.
Но мы благодарны тебе
за предупреждение.
Рад, что помог.
Я позвоню, если что-то изменится.
Мэри.
Передай Джошу,
у них будет крутой сезон.
Я буду за них болеть.
Лайла, привет. Я хочу спросить:
завтра вечером ты свободна?
Мне просто хочется сидеть за столом
напротив тебя
и говорить обо всём на свете.
Просто в голове не укладывается.
Я была с этим парнем
и разбила ему сердце,
но часть его осталась со мной.
Потом эта часть спасла меня,
а потом чуть не убила.
Это было чудо?
Не знаю, либо вы самый
везучий пациент на свете,
либо я работаю
в лучшей клинике в мире.
Но в любом случае, процедура помогла.
И вы полностью поправитесь.
Спасибо, Саша.
Спасибо, что не бросили меня.
Какой же я тогда ангел?
Бини просил передать кое-что.
Сказал, открывайте спокойно,
не волнуйтесь.
Не скажете, что там написано?
Много всего. Но самое главное –
он меня простил.
И еще он желает мне здоровья
и долгих лет жизни.
И он принимает банковские переводы,
чеки и наличные.
ВАТСОН
Серия 14
Это был долгий путь, но он позади.
У нас жизнеспособный эмбрион.
- Точно?
- Точнее не бывает.
Мы убрали все серьезные аномалии
в хромосомах
и все генетические заболевания,
которые выявили.
Если имплантация пройдет успешно,
беременность будет протекать
нормально.
Ну… Это просто…
Спасибо.
- Сообщу мужу хорошие новости.
- Да, конечно.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
КЛИНИКА ЛЕЧЕНИЯ БЕСПЛОДИЯ
ДИАГНОСТИЧЕСКАЯ КЛИНИКА ХОЛМСА
Однояйцевые близнецы.
Вы всё в жизни делаете вместе?
- Я первым подал заявку.
- У нас разная специализация.
Сдается мне, что доктор Ватсон
отведет душу на вас двоих.
Не знаю, что ты имеешь ввиду,
но я надеюсь применить
наработки Ватсона по иммунологии
для борьбы с инфекциями.
- Я думала о чём-то подобном.
Ты иммунолог? Я тоже.
И еще ревматолог.
- Ну… Вообще-то я инфекционист.
- О. Интересно.
Может, будем работать вместе.
Все говорят, что Ватсон добрый
и справедливый.
Но любит конкуренцию.
Сделаем ставки, кто вылетит первым?
Зачем нанимать всех,
чтобы тут же кого-то уволить?
- А ты что, врач общей практики?
- Почти угадала.
Функциональная медицина.
Ладно. Я попробую объяснить.
У Ватсона либо на один стол меньше,
чем нужно,
либо на одного кандидата больше.
А ведь у него было время поставить
еще один стол.
Или здесь просто не закрепляют столы
за сотрудниками.
А ты у нас оптимистка. Запомним.
Шеф, готовы к первому рабочему дню?
Готов. Но сначала
слегка украшу помещение.
Скрипка Холмса. Так и кажется,
что он сейчас войдет,
что-нибудь сыграет и разгадает
пару загадок.
Да, было бы неплохо.
Но пусть наша работа будет достойна
его памяти.
- Ординаторы пришли?
- Они в общем зале.
Одна проблемка. Вы велели заказать
четыре стола, а ординаторов пять.
- Похоже, этот стол уже занят.
- Это мой.
Я уже неделю работаю
над первым случаем.
Решила вот обустроиться.
Уверена, вы четверо
как-нибудь рассядетесь.
- И кто это у нас такой прыткий?
- Паола Барахас, хирург.
Ингрид Дериан, невролог.
Ставлю на то, что мисс Оптимистка
вылетит первой.
Никто никуда не вылетит.
Не стоит меня недооценивать.
Ординаторы, доброе утро.
С первым днем. Добро пожаловать,
и так далее и тому подобное.
Пройдемте в конференц-зал.
Кайрен Гарнер, 16 лет.
Он стал моим пациентом
еще до рождения.
Я помогал его родителям зачать,
когда проходил ординатуру по генетике.
И чем он болен? Наверное, у него
редкая генетическая патология,
раз мы обсуждаем его 16 лет спустя.
Вы отчасти правы, доктор Дериан.
У Кайрена синдром VACTERL.
VACTERL – это совокупность
пороков развития.
Название – акроним. Это заболевание
включает кучу отклонений.
Каждая буква означает
пораженный орган.
Но это не генетическое заболевание.
И до рождения ребенка выявить
синдром невозможно.
Верно. Ультразвук показал у Кайрена
врожденный порок сердца.
Но чтобы диагностировать VACTERL,
должно быть как минимум три аномалии.
Да, и после рождения у Кайрена
обнаружились еще две.
Трахео-пищеводный свищ
и порок развития нижних отделов ЖКТ.
Что дает VACTERL. Бедный ребенок.
Не успел родиться – и сразу
на операционный стол.
Да, так и есть. Кайрен научился ходить
здесь, в детском отделении,
после коррекции гастростомы.
А это его седьмой день рождения,
когда он лежал
с хронической инфекцией
мочевыводящих путей.
Его семья, наверное,
практически живет здесь.
На настоящий момент вся его семья –
это мама.
Его болезнь оказалась
не по силам его отцу.
Кайрен перенес 12 операций,
чтобы привести свое тело в норму.
Несмотря на это, в 16 он поступил
на факультет робототехники.
Но учебу пришлось отложить.
Но уже завтра я проведу ему
последнюю операцию по исправлению
тяжелого сколиоза.
Мы поможем Кайрену как можно скорее
попасть в университет,
но я хотел бы, чтобы вы ознакомились
с этим случаем.
Мы с доктором Барахас встретимся
с Кайреном и его матерью.
Они были моими первыми пациентами.
А теперь стали и вашими.
Извините, доктор Ватсон,
но нас пятеро, а столов только четыре.
Надо будет разобраться.
- Спасибо.
- Угу.
Это намного лучше того крошечного
кабинетика, где мы познакомились.
- Правда?
- Да, вы явно идете в гору.
- Для вас построили целую клинику?
- Ну, не столько для меня,
сколько для развития генетики
и для обучения самых лучших врачей.
- Доктор Паола Барахас. - Здрасьте.
- Я буду проводить операцию.
- Очень приятно.
- Да.
Когда-нибудь у меня будет своя
роботизированная клиника.
Как эта. И даже лучше. Наверное.
Если у кого и хватит ума и упорства
осуществить мечту, так это у тебя.
- Да. Не хватает только тела.
- Кайрен.
Что? Он понимает, что мне нужно
улучшить тело.
- Именно это мы и планируем.
- Хорошо.
Мы выпрямим позвоночник
металлическими стержнями
и срастим два позвонка.
Как они срастутся,
твой позвоночник
больше не будет искривляться.
- Мы часто делаем такие операции.
- Правда?
- И когда я пойду в университет?
- Физиотерапия займет год.
Тебе предстоит сложная реабилитация,
но после нее ты избавишься
от всех главных проблем
синдрома VACTERL.
Ну да. Даже не знаю. Точно?
Мне кажется, что это никогда
не кончится.
Я тебя понимаю, Кайрен,
но финал близок.
Обещаю, что всё закончится.
Я не даю обещаний…
Да, я знаю. Вы не даете обещаний,
которые не можете сдержать.
Вот и всё. Наш долгий путь подошёл
к концу. Теперь можно и в колледж.
- О боже! Правда?
- Да, да.
Наконец-то! Ура!
Мам, на следующей неделе мы начинаем
проектировать роверы для соревнования.
Не забывай соблюдать диету,
что разработал для тебя доктор Крофт.
- Да, да. - И не пропадай, ладно?
- Да.
Чёрт, даже не верится,
что мы не увидимся через две недели
на плановом осмотре.
Ну, ты на финишной прямой.
Главная трудность – VACTERL –
уже позади.
- Спасибо вам за всё, доктор Ватсон.
- Не за что.
- Спасибо.
- Мам, хватит, угомонись уже.
- Ты его смущаешь.
- И что?
- Будь здоров.
- Спасибо.
- Кайрен! Кайрен!
- Спина.
- Что случилось? - Спина. - Что такое?
- Спина болит.
- Что? - Шинвелл! - Что это?
Что с его спиной? - Что случилось?
- Штырь сломался и уперся в кожу.
- Ничего-ничего.
Давай каталку и зови доктора Морстен
в операционную.
- Понял. - Стойте, операционная?
- Кайрен, нужно в операционную,
пока стержни не пробили кожу.
- Я не переживу еще одну операцию.
Вы обещали, что та операция будет
последней. Вы обещали.
Вы говорили, что никогда
не нарушаете обещаний.
Вы меня обманули.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ
КРЭЙГ СУИНИ
- Мэри, что ты видишь?
- Здесь тоже нет коррозии.
Я не вижу никаких признаков инфекции,
но мы взяли соскобы.
Погоди.
Позвонки сращивали два года назад,
когда открылась твоя клиника?
Да, верно, а что?
Ну, на снимках этого не было видно,
но теперь я понимаю,
почему этот стержень сломался.
Позвонки не срослись.
Два года назад мы делали Кайрену
операцию по сращиванию позвонков.
Но его кости не срослись,
и поэтому стержень сломался
от перенапряжения.
И теперь мы должны выяснить,
почему операция не удалась.
- Ответ очевиден: инфекция.
- Анализы еще не готовы,
но у Кайрена не было
ни высокой температуры,
ни каких-либо других симптомов.
Возможно, проблема в импланте.
Я проверю,
не отзывал ли производитель
бракованные партии.
Организм Кайрена
может отторгать металлы.
- Повышенная чувствительность.
- Ингрид, Адам, проверьте имплант.
В спине у Кайрена еще один стержень
и винты. Если с ними что-то не так…
Мы должны об этом знать.
Саша и Стивенс, просмотрите
его медицинскую карту –
не пропустили ли мы
чего-нибудь в истории болезни.
Сделаем, но… Ватсон, что с вами?
Мне нужно знать ответы.
Жду новостей к утру.
- Это ведь Паола его оперировала?
- Паола?
Я и забыл, что когда-то
нас было пятеро.
Может, связаться с ней?
Вдруг она что-нибудь подскажет?
С какой стати?
Ее операция была неудачной.
И хочу напомнить – Ватсон ее уволил.
Мы не знаем наверняка.
Ватсон нам ничего не говорил.
А он бы сказал?
Конечно, он сказал об Ингрид, но…
- Он не искал ей замену. - Да.
- Так что…
Ну… В поиске сотрудников
Ватсон не силен.
Так странно.
С тех пор столько всего случилось.
- Когда вы узнали?
- Кайрен, мы не знали.
Ты просила его сделать
генетический анализ.
Я… Доктор Ватсон, слава богу.
Кайрен хочет знать, когда мы узнали.
Вы знали, что я буду таким больным?
Вы сказали маме до моего рождения,
а она всё равно решила меня родить?
- Мы не могли этого знать.
- Но вы же знали о пороке сердца.
- Солнышко, это неважно.
Нет, важно. Это моя жизнь.
Ты заранее знала, через какую боль
мне придется пройти.
И всё равно решила родить меня.
Кайрен, не говори так. Я бы ни на что
тебя не променяла. Ты сам знаешь.
Нет, скажи мне, что именно ты знала.
Я имею право знать. Я хочу знать.
Кайрен, когда твоя мама была
на шестом месяце, она сделала УЗИ.
Доктор Ватсон, мне нужна ваша помощь.
Мой гинеколог говорит,
в сердце ребенка дырка.
Да, это дефект перегородки –
отверстие в стенке,
разделяющей желудочки сердца.
Я не понимаю.
Почему вы раньше не сказали,
что у него будет порок сердца?
По генетическому анализу
этого нельзя узнать.
К тому же иногда такие дефекты
проходят сами собой.
- А если не пройдет?
- Есть много вариантов лечения.
Ну хоть это обнадеживает.
Мы с мужем только что стали партнерами
в юридической фирме.
Мы хотим ребенка, но он боится,
что ребенок будет больным.
Вы видите на УЗИ еще что-нибудь?
Нет, я не вижу ничего опасного.
А если я прерву беременность?
Я смогу завести другого ребенка?
Только с донорской яйцеклеткой
или через усыновление.
Ваш организм больше не вырабатывает
яйцеклетки,
и других эмбрионов не будет.
До того, как я встретила вас,
у меня было восемь выкидышей.
Я боялась, что мне уже никогда
не стать матерью,
но потом я забеременела.
А теперь вы… Вы говорите…
Марлиз, я вижу, что вы уже любите
своего сына.
- Я это вижу.
- Да.
Какие бы испытания ни выпали
на вашу долю, вы справитесь.
А я вам помогу. Обещаю. Договорились?
Хорошо.
Так вы не сказали ей,
что у меня может быть VACTERL?
Нет, мы не знали точно,
пока ты не родился.
А когда узнали, я организовал
самый лучший уход.
Но вам не пришлось бы этого делать,
если бы я не родился.
Она могла избавить меня от того,
чтобы всю жизнь терпеть боль.
И папа не ушел бы.
- Кайрен, мне жаль.
- Нет, это мне жаль.
Жаль, что у тебя не было выбора.
Если бы ты знала всё, что будет,
знала об этих мучениях…
Может быть, ты приняла бы
другое решение.
Я бы точно принял.
Я никогда не видела его
таким подавленным.
Даже в самые тяжелые дни
он не говорил, что жалеет о том,
что родился.
Он просто еще не свыкся.
Он впервые узнал что-то новое
и пытается это осознать.
У нас всегда был четкий план лечения,
а теперь – нет.
Боюсь, здесь нечто большее.
Он думал, мы ничего не знали.
А это не так.
А теперь это его жизнь. И он злится.
Ему больно. И я его не виню.
Если честно, я виню вас.
Спасибо.
- Что у нас по Кайрену?
- Адама еще нет.
Тогда начнем без него.
Физически Кайрен в норме,
но эмоционально ему очень тяжело.
Нужно поскорее представить ему
план лечения.
Анализы, которые взяла доктор Морстен,
оказались отрицательными.
Нет ни инфекции,
ни аллергии на металлы.
Во время операции никаких проблем
не зафиксировано.
Я проверила производителей импланта.
На винты и стержни нет никаких жалоб.
Так, хорошо. У кого есть предложения,
что делать дальше?
Что, ни у кого? Это чёрт знает что,
вы ведь уже не новички-ординаторы.
Вы должны постоянно искать решение,
а не ждать, когда я вас попрошу.
Пусть кто-нибудь позвонит
Паоле Барахас и…
Извините, вы доктор Джон Ватсон?
Да, это я.
- Вам повестка.
- В связи с чем?
Неправомерное рождение
Кайрена Гарнера.
- "Неправомерное рождение"?
- Что это вообще означает?
Кайрен говорит,
что его не должно быть.
Он обвиняет меня в том, что родился.
"Неправомерное рождение" –
это как-то неправильно.
Неправильно. Я сомневаюсь,
что в жизни вообще есть смысл,
но даже я не думаю, что жизнь
может быть "неправомерной".
Я знаю несколько человек,
кому не стоило бы рождаться.
Но это явно не тот случай.
Это Лорен. Пишет: "Такие дела редки.
Ребенок должен доказать, что родители
прервали бы беременность,
если бы врач предоставил им
полную информацию".
То есть, суть иска в том,
что если бы Марлиз знала о VACTERL,
она прервала бы беременность.
И Кайрен хотел бы,
чтобы так оно и случилось.
Кайрен злится от боли.
Похоже, он просто психанул.
Или правда жалеет, что родился.
Но он родился. Как суд может решать,
должно это было случиться или нет?
И за что выплачивать деньги?
За проклятие быть живым?
Лорен пишет: "Если Кайрен выиграет,
сумму ущерба составят медицинские
расходы за всю его жизнь".
Боже, Кайрен столько лечился.
Счет, наверное, идет
на десятки миллионов долларов.
Его история вызывает жалость.
Присяжные будут на его стороне.
Чем это может закончиться
для Ватсона? Для клиники?
Я знаю, что это тяжело.
- Как он?
- Ну, знаете…
Можете представить,
в каком он состоянии,
когда самый близкий пациент
подал на него в суд.
Доктор Морстен пытается его успокоить.
Мы можем как-то помочь?
Займитесь делом. Ватсон переживает,
что мы не оправдали надежд пациента.
И не хочет, чтобы мы разочаровали его
еще больше.
Как Кайрен может думать,
что его не должно быть?
Он есть! Мы вообще не должны
рассматривать этот иск.
Не должны? Это от нас не зависит.
Такой иск – это очень серьезно.
Нам нужно пресечь это в корне,
пока скандал не разросся
и не разрушил твою репутацию.
Мне плевать на скандал
или на репутацию.
А правлению не плевать.
И они не в восторге,
особенно если учесть ту историю
с Майкрофтом Холмсом.
Это добавляет тебе головной боли,
и я прошу прощения.
Но иск сейчас не самое главное.
Раз позвонки не срослись,
то второй стержень сломается
со дня на день.
- Джон.
- Нужно понять, что пошло не так,
и попытаться исправить это.
- Вообще-то, уже не нужно.
Когда ты получил повестку,
Кайрен сменил больницу.
- Что?
- Он больше не твой пациент.
Его забрали минут десять назад, шеф.
Я подумывал
забаррикадировать дверь, но…
Мэри сказала тебе о переводе раньше,
чем мне?
- Я не привык стучать на начальство.
- Так теперь ты работаешь на Мэри?
Формально мы все работаем
на доктора Морстен.
Да, с этим не поспоришь.
А баррикада у двери
аукнулась бы нам в суде.
- Точно.
- Как он?
Как Кайрен?
Нормально. Ему больно, но он держится.
Решили урегулировать иск до суда.
Быть может, тогда удастся убедить его
вернуться к нам.
А что вы сами об этом думаете?
Главное – как лучше для Кайрена.
И если… Если ему это нужно…
Шеф, насколько я вас знаю,
вы всегда ставите
интересы пациента на первое место.
В этом вы весь.
Благодарю.
Паола занимается инновациями –
использование 3D-печати
для создания эндопротезов.
Я хотела поговорить с ней, узнать,
не поможет ли это Кайрену,
но она не берет трубку.
Ты звонила, когда мы думали,
что она провалила операцию.
- Давай, я позвоню.
- В самом деле?
Насколько я помню,
вы с ней не особо ладили.
И поэтому она не устоит перед тем,
чтобы похвастаться
своими модными технологиями
и примочками.
А тебе это зачем?
Ради Кайрена?
Послушай. Я знаю, ты проходишь лечение
и изменила некоторые
свои привычки, но…
Ты чего-то недоговариваешь.
Просто я, наверное, должна
перед ней извиниться.
Что ты сделала?
- Как вовремя.
- Хм. Повезло.
Она ответила. Может встретиться утром.
Я расскажу, как всё пройдет.
Правление просило напомнить:
чтобы никаких сюрпризов.
- Понял. Действую по сценарию.
- Я серьезно, доктор Ватсон.
- Если не разыграть всё правильно…
- Мы поняли, Чарльз. Спасибо.
Это скоро закончится.
Спасибо, что так быстро пошли
нам навстречу.
Доктор Ватсон и его клиника
беспокоятся о Кайрене
и думают только о его благе.
Кайрен, всё хорошо? Ты раскраснелся.
- Джон.
- Ничего.
Старые привычки, да?
Всё нормально, доктор Ватсон.
У Кайрена небольшое воспаление
мочевыводящих путей,
но он пьет антибиотики.
Мы вовремя обнаружили.
Прошу прощения,
но прежде чем мы продолжим,
у нас есть одно дополнение.
- Какое же, мисс Таннерман?
Мой клиент требует извинений
от доктора Ватсона.
Мучительной боли, что он испытывает
всю жизнь, можно было бы избежать,
если бы 18 лет назад доктор Ватсон
предоставил Марлиз всю информацию.
Вы хотите, чтобы я извинился за то,
что Кайрен родился?
- Кайрен, ты этого хочешь?
- Да.
- Именно этого я и хочу.
- Давно ты пьешь антибиотики?
Я же говорил, он никогда не извинится.
- Нет, дело не в этом. Ты болен.
- Джон. - Не уходите от темы.
Я пытался выяснить,
почему позвонки не срослись,
но только теперь понял,
что с тобой происходит.
Доктор Ватсон, лучше не вмешивайтесь.
- Подождите. Что с Кайреном?
- Инфекция… - Хватит!
Хватит. Прекратите.
Всё, что со мной происходит –
это ваша вина.
Вы меня создали.
Из-за вас я живу только для того,
чтобы валяться в больницах.
Как какой-то урод.
Кайрен, пожалуйста,
позволь тебя вылечить.
Вылечить? Зачем?
- Я вообще не должен был родиться.
- Кайрен.
Эй, эй, Кайрен!
Джорджия, вызовите скорую.
Пожалуйста, доктор Ватсон,
помогите моему сыну.
- Мэри, позволь отвезти его к нам.
- Пока иск не урегулирован,
не вмешивайтесь.
- Прошу, доктор Морстен.
- Правление не одобрит.
- Пусть обращаются ко мне.
Марлиз дала разрешение,
и мы можем лечить Кайрена.
- Всё будет хорошо.
- Не отключайся.
- Не отключайся. Всё будет хорошо.
- Вот так.
Всё хорошо. Хорошо.
Вот. Ты был прав.
Не знаю, как ты догадался,
что инфекция глубоко в позвоночнике.
- Посевы из раны были отрицательными.
- У Кайрена был жар,
и новые врачи предположили
инфекцию мочевыводящих путей.
Но антибиотики не помогали,
значит, это другое.
Скрытая спинальная инфекция.
Это объясняет, почему позвонки
не срослись.
И теперь мы знаем, что делать.
Убираем инфекцию…
Что делать-то мы знаем, но…
- Будет трудно. - Кайрен справится.
- Чтобы подавить инфекцию,
придется убрать стержень
и все части импланта
и держать Кайрена на капельнице
до повторной операции.
- Он к этому готов?
- Он слишком слаб, чтобы решать.
Значит, Марлиз должна подписать
согласие за него.
Нам ни к чему лишние проблемы.
Мэри, спасибо,
что вернула Кайрена сюда.
- Правление наверняка не в восторге.
- И еще как.
Пожалуйста.
- Неплохая статья в "Бичвью джорнал".
- Ты же сама понимаешь.
Все эти публикации – ерунда,
но их приятно послать родителям.
Над чем ты сейчас работаешь?
Помнишь Кайрена Гарнера –
первого пациента в клинике Холмса?
Конечно. Как там его новый
позвоночник?
Не очень. Позвонки не срослись.
Саша тебе звонила.
Я была занята.
- Что тебе нужно?
- Я подбираю
лучший вариант повторной операции
для Кайрена.
Мне кажется, ему подойдут
индивидуальные кейджи.
Покажи его медицинскую карту.
Думаю, он идеальный кандидат.
Переводите его в Бичвью,
и моя команда им займется.
Для Ватсона важно,
чтобы он остался у нас.
Ведущим хирургом будет доктор Морстен.
Как ты относишься к совместной работе?
А ты изменилась.
Не представляю, чтобы прежняя Ингрид
просила меня о сотрудничестве.
Ты права. Я бы не попросила.
Паола. Это я отправила
твое резюме в Бичвью.
- О чём ты?
- Из-за стола.
Меня бесило, что ты заняла стол,
который я хотела,
и поэтому я отправила в Бичвью
твое резюме.
Я хотела, чтобы ты ушла. Прости.
Я правильно поняла?
Ты разозлилась и сообщила
в конкурирующую клинику,
что я идеально подхожу
для их передовой лаборатории?
Я просто хотела тебя убрать.
Я хотела, чтобы ты продолжила
оперировать,
но где-нибудь в другом месте.
Не за тем столом.
Даже не знаю, злиться на тебя
или благодарить.
Пусть доктор Морстен свяжется со мной,
если хочет работать вместе.
Доброе утро. Как там Кайрен?
Нормально. КТ прошла хорошо.
Ватсон выяснил, в чём проблема.
Слава богу. Я рада,
что он вернулся к нам.
Ватсон с ума бы сходил, зная,
что он где-то мучается.
Эй. Что случилось?
Парнишка очнется и узнает,
что ему лежать несколько месяцев.
Он и так был на грани,
а это его окончательно добьет.
Но потом он поправится.
Ватсон разрабатывает для него
лучший план лечения.
Я знаю, но…
Никакой план не заменит того,
что теряет Кайрен.
Это не совсем то. Я не знаю.
Мне кажется, ему нужно нечто большее.
Например, что?
Извините. Там доктор Морстен хочет
вам кое-что показать.
Во время санации раны доктор Морстен
сделала замеры.
Это помогло создать виртуальную копию
позвоночника Кайрена.
Как вы видите, позвонок Т8 недоразвит,
а на позвонке Т9 – трещина.
Такие дефекты тоже могли помешать
сращиванию позвонков.
- Да еще скрытая инфекция.
- Именно, это идеальный шторм.
Как сделать так, чтобы на этот раз
получилось?
Наверное, сейчас самое время сказать,
что я встречалась с Паолой Барахас.
- Она, наконец, откликнулась?
- Да.
И, похоже, инновации,
над которыми она работает,
могли бы помочь Кайрену.
Было жаль потерять Паолу. Но я знал,
что в Бичвью ей будет лучше.
- Значит, вы ее не увольняли?
- Наоборот, просил остаться.
Вот как? Интересно.
Похоже, Паола неплохо там устроилась.
Она предложила напечатать для Кайрена
индивидуальный кейдж.
Это было бы логично.
Индивидуальный кейдж
предотвратит инфекцию
и повысит шансы
на успешное сращивание.
- И она готова сотрудничать с нами.
- Замечательно.
Я свяжусь с ней, и мы попробуем
составить подробный план операции.
Стоит ввести в курс дела
Кайрена и Марлиз.
Да. Обязательно.
Хорошие новости будут им кстати.
Хорошие новости?
Что может быть хорошего
в удалении всех стержней и винтов?
- Знаю, звучит пугающе.
Но это лучший способ
борьбы с инфекцией,
которая помешала позвонкам срастись.
То есть, я буду иметь удовольствие
лежать на спине еще бог знает сколько?
Месяц мы будем внутривенно вводить
антибиотики.
Как только инфекция исчезнет,
будем готовить тебя к операции.
Месяц?
Значит, я в таком же
плачевном состоянии,
как и до операции. Даже хуже.
Потому что тогда я собирался
пойти в колледж.
Собирался начать жить.
Что ж, похоже,
этого уже никогда не случится.
- Колледж можно отложить на год. - Да.
- Опять? Какой смысл откладывать,
если каждый раз возникает
новая проблема?
Нет причин думать,
что в этот раз всё повторится.
А вы разве не в курсе?
Я ведь такой один на миллион.
Меня пришлось переделывать
уже через час после рождения.
А потом моя спина сломалась
из-за какой-то скрытой инфекции,
которую не мог обнаружить даже самый
величайший диагност в мире. Годами!
- Кайрен, ты боец.
- Как вы не понимаете, доктор?
Бороться бесполезно.
Что-нибудь обязательно пойдет не так.
Кайрен, мы уже почти подготовили план
восстановления твоего позвоночника.
Ничто подобное больше не повторится.
- Не сдавайся сейчас.
- Я не сдаюсь.
Я вас увольняю.
Кайрен, не говори так, он ведь хочет
спасти тебе жизнь.
Я его не просил. Ты просила.
А я подал на него в суд,
потому что понял то,
с чем ты не смиришься.
Моя жизнь не стоит того,
чтобы ее спасали.
Уходите. Слышите?
Уходите. Все вы.
Я сказал все.
- Да?
- Есть минутка?
Мне нужно дочитать обзор
титановых имплантов.
- Для Кайрена?
- Угу.
- Я думал, он больше не наш пациент.
- Именно поэтому
я должен представить ему
безупречный план лечения.
Ясно.
Вообще-то, ни черта не ясно.
При всём уважении, Ватсон,
мне кажется,
вы неверно оцениваете ситуацию.
Я слушаю.
В том-то и дело.
Вы не слушаете Кайрена.
На вас это совсем не похоже,
и я задаюсь вопросом,
не мешает ли вашей объективности
слишком тесная связь с пациентом.
Ну и в чём же именно я не объективен?
Вы продолжаете предлагать
планы лечения. Ищете решения.
Кайрен не верит, что за его жизнь
стоит бороться.
Поэтому моя задача переубедить его.
Нет, это не так.
Извините, но я могу
с уверенностью сказать,
что убеждения и обещания
не всегда помогают.
На самом деле эти слова, сказанные
даже с самыми благими намерениями,
оказывают дополнительное давление.
И могут окончательно сломать человека,
который и так едва держится.
Я услышал ваш диагноз, доктор Крофт.
И что вы рекомендуете?
Эмпатию. Сочувствие и внимание.
Убедите пациента, что он не одинок.
Вот моя рекомендация.
Погодите. Мне интересно, а где Клайд?
Я думала, он будет ползать
где-то здесь.
Это долгая история. На чём вы
остановились, доктор Морстен?
Нижняя модель слишком свободная.
Там целый миллиметр до задней стенки.
Да, вижу. Она разрушается
из-за деформации.
А нельзя смоделировать
по здоровым позвонкам выше?
Отличная идея.
Можно сделать такой же изгиб.
А если всё равно не совпадет?
Это же титан.
В операционной его не подправишь.
Ну, вообще-то с помощью 3D-печати
я могу смоделировать гибкую структуру.
- И ее уже можно будет подправить.
- Это то, что надо!
Новая технология просто творит чудеса.
Не хочу вас обидеть, доктор Морстен,
но вы же сами хирург-ортопед
и главный врач больницы.
Я удивлена, что у вас нет солидной
ортопедической программы.
Знаешь, а ты, наверное, права.
Я опаздываю на встречу.
Вы тут заканчивайте,
а Саша потом мне всё расскажет.
- Тебе нравится ординатура?
- Если честно –
даже больше, чем я ожидала.
Она изменила мою жизнь.
"Изменила жизнь"?
Я понимаю, если бы ты так сказала
о свадьбе с этим твоим…
А, ты про Зака. Вообще-то, я уже давно
с ним порвала.
- И теперь я со Стивенсом.
- Со Стивенсом?
Вот, на что надо было поспорить
с Ингрид.
Кстати об Ингрид.
Она научилась извиняться?
Похоже на то, и иногда даже искренне.
- Я просил вас уйти. Вы уволены.
- Я пришел не как врач.
Я пришел как тот,
кто знает тебя 18 лет.
Как… Даже не знаю… Как друг?
Не уверен, что назвал бы вас другом.
Справедливо. Я не всегда
вел себя как друг.
Друг выслушал бы тебя, Кайрен.
Все эти годы ты пытался сказать,
как тебе больно. Как тебе трудно жить.
Да.
Вы хотели, чтобы я боролся,
сохранял оптимизм.
Кайрен, я…
Я думал, что помогаю тебе,
когда заваливал тебя всеми этими
планами и обещаниями.
Теперь я понимаю,
что это было неправильно.
И я искренне прошу прощения.
Жизнь вообще тяжелая штука.
Но твоя жизнь? Это совсем другое.
Я это понимаю. Я понимаю тебя.
Я хотел ее изменить, Кайрен.
Хотел сделать как лучше.
Иногда медицина не справляется.
И я об этом сожалею.
Но я не жалею о том, что ты живешь.
Что бы ты ни делал,
что бы ни думал обо мне.
Я сожалею о своих поступках.
Но я рад, что ты живешь.
Соглашение готово.
Юристы обо всём договорились,
и здесь расписаны все подробности.
Кайрен сказал, что твои извинения
его устроили.
- А сумма всех устраивает?
- Это близко к максимальной границе
того, что назначил бы суд,
но зато мы избавлены
от судебных расходов
и скандала в прессе.
Ну, по крайней мере у Кайрен и Марлиз
будет финансовая подушка на будущее.
А тебя это устраивает?
Больница не разорится?
Меня устраивает.
Ладно, где подписать?
ОТВЕТЧИК: ДОКТОР ДЖОН ХЭМИШ ВАТСОН
А ты зачем надел хирургический костюм?
Кайрен попросил побыть с ним
в операционной.
Я рада, что вы помирились.
Так лучше для вас обоих.
Ну, решающим фактором
стал твой план операции.
Спасибо, что проявила такую
заинтересованность.
Должна признаться, новая технология
с 3D-кейджами – просто потрясающая.
Жаль только, что ради этого
нам пришлось обращаться в Бичвью.
Такая технология должна быть и у нас!
- Так почему ее нет?
- Я задала себе тот же вопрос,
и уже начала на него отвечать.
Здесь, под этой крышей запускается
программа ортопедической 3D-печати.
- Угу.
- Что?
В ординатуре ты выбрала ортопедию,
потому что она объединяет
традиции и инновации.
Традиции обеспечивают
пациенту безопасность.
А инновации обладают
большим потенциалом.
Да, я помню.
Ты вложила столько сил и времени
в меня и в клинику Холмса.
Может, пора вернуть долг?
Как насчет совместной работы
в области передовых технологий
ортопедии?
Заманчивая идея.
Но я знаю, ты просто хочешь пролезть
в мою лабораторию.
Возможно.
- Ну что, идем?
- Идем.
Ну, как ты? Нервничаешь?
Я всегда немного волнуюсь
перед операцией.
- Понимаю.
- Спасибо, что пришли.
- Я же обещал, что буду рядом.
- Надеюсь, на этот раз всё получится.
Да, я тоже. Я буду рядом с тобой.
И все люди, что стоят вон там,
будут болеть за тебя.
Это намного лучше, чем быть одному.
Ну, ладно. Ты готов?
Хорошо. Считай от ста в обратном порядке.
ВАТСОН
Серия 15
Если бы вы взглянули
на жизнь моей матери,
если бы посмотрели на нас со стороны,
наш мирок показался бы вам
очень маленьким.
Там были только мы вдвоем
да какая-нибудь кошка,
которую мы прятали от домовладельца.
Но уж поверьте мне на слово,
нам этот мир не казался маленьким.
Извините. Я не могу.
Кто-нибудь хочет продолжить?
Может быть, скажете пару слов от себя?
Спасибо.
Ну, я… Я знал Мо Питтер
всего несколько недель.
Мне посчастливилось
ухаживать за ней в хосписе.
Знакомство с ней сделало меня лучше.
Большое спасибо. Спасибо, что пришли.
- Холлис, вы здоровы?
- Да, просто немного простыла.
Спасибо, что пришли и спасибо за речь.
Я старался. Но я не писатель как вы.
Я тоже пока не писатель. Я подаю кофе.
Я не видел вас после больницы.
Я был с вашей мамой до конца.
Она дала мне это.
Просила передать вам.
- Документы и всё такое.
- Спасибо.
Меня беспокоит ваш кашель,
он у вас уже две недели.
Ерунда. Всё равно я ничего не могу
поделать – страховки-то нет.
Но дело не только в кашле.
Опухшие глаза,
опухшие лодыжки.
Похоже, у вас отёки.
Приходите сегодня в клинику.
Мы примем вас бесплатно.
Ватсон, ты получил мою записку.
- Как ты попал в мой кабинет?
- Переоделся в здешнего уборщика.
Даже пыль кое-где смахнул.
Прости, что уехал не попрощавшись.
Меня не это волнует, Шерлок. Ты болен.
Покажись неврологу.
Показывался. Ты был прав
насчет воздействия токсинов
и насчет опухоли у меня в голове.
Насчет всего прав.
Я был болен, ты помог мне это увидеть.
Но теперь мне лучше.
Еще три месяца назад
у тебя была опухоль.
Я был в клинике доктора Нильсена
в Копенгагене.
Чик-чик – и вот я уже на пути
к выздоровлению.
Честное слово. Я как новенький.
Здоров и готов к предстоящему
грандиозному возвращению.
Но позволь мне устроить небольшое шоу.
Я появлюсь в тот момент,
когда откроется фреска.
А пока – мой ум работает,
мышление не притупилось,
и я готов снова разгадывать загадки.
Еще одно. Друг мой, я с удовольствием
открыл бы здесь офис.
- Переезжаешь в Питтсбург?
- Ну, не то, чтобы переезжаю.
Один офис здесь, другой в Лондоне.
Мы сможем снова работать вместе.
Я отниму только то время,
что ты готов уделить.
Я думал, ты больше обрадуешься.
Конечно, я рад.
Но почему ты мне не позвонил?
Я бы помог. Еще три месяца назад
у тебя была опухоль.
На такое нельзя плюнуть и забыть.
Как думаешь, больница сдаст мне
это помещение?
Это ведь очевидно.
Мы сделали УЗИ конечностей, проверили
почки и историю приема лекарств.
В основном, всё чисто, кроме этого.
- Ватсон, что с вами?
- Прошу прощения.
Я немного отвлекся.
Вы сами отличные врачи и умеете
читать анализы не хуже меня.
Но она молода.
Сегодня она похоронила мать.
Мы надеялись, что что-то пропустили.
Мне очень жаль. Она здесь?
Надо было согласовать с вами.
Но я взял ее в знак уважения
к ее матери.
Ничего. Теперь она наша пациентка,
и мы должны ей сказать.
Отказ почек? Но это…
- Бросьте, мне всего 25. Отказ почек?
- Мы немедленно начнем диализ.
Это поможет продержаться,
пока мы ждем.
- Чего ждем?
- Вам требуется пересадка почки.
Не скажу, что всё хорошо,
но как только мы найдем
подходящий орган,
с этим можно будет жить.
Пусть с ограничениями, но всё же жить.
Я почитала о симптомах и думала,
что это аллергия.
Да, болезнь коварна.
Хорошо, что доктор Крофт
и доктор Лаббок вас осмотрели.
Мне очень жаль, Холлис.
Сколько времени надо ждать пересадки?
Там ведь, кажется, очередь?
Да, мы внесем вас в список
на трансплантацию.
Ждать можно месяцами,
иногда – год или больше.
- А я столько протяну?
- Для этого и нужен диализ.
В почках хорошо то,
что у людей их две.
Если у вас есть родственники,
свяжитесь с ними.
И мы рассмотрим вариант
адресного донорства.
У меня была только мама.
Ее родители умерли.
А отца я даже не знаю.
Это был анонимный донор –
какой-то парень,
который сдал сперму лет 20 назад.
Я совсем одна.
Нет. Вы напуганы.
Ваша мама умерла, и вы только что
узнали ужасную новость.
Но вы не одна.
Во всяком случае, сегодня.
Если хотите, я посижу с вами,
пока вы не заснете.
Да.
"Левая рука тьмы"?
Урсула Ле Гуин? Да?
Саша, не хочешь придумать
имена тройняшкам Адама?
- Мне нравится Бьюла.
- Ну еще бы.
То есть, ты целый день ломала голову
и придумала только "Бьюла",
"Спэрроу" и "Пока не решила"? Может,
попробуешь завтра на свежую голову?
Или, может, для разнообразия
займемся делом?
- Холлис ошибалась.
- Она уже спит?
- Я думала, ты задержишься.
- Холлис ошибалась,
когда думала, что у нее нет родных.
Я сидел с ее матерью до самой смерти.
Она передала конверт для дочери.
Холлис попросила посмотреть, что там.
Там ее свидетельство о рождении,
кое-что еще и вот это.
- Он настоящий?
- Мо Питтер делала
генеалогический ДНК-тест Холлис.
Это результаты.
- Сорок два брата и сестры?
- Сорок два – тех,
кто сделал такой же тест.
Их может быть больше.
- Этот донор спермы любил свое дело.
- Сорок два родственника,
и каждый может подойти
в качестве донора для Холлис.
Если мы сможем выяснить, кто они.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ
КРЭЙГ СУИНИ
- Потрясающе красивые глаза.
- У мамы Холлис не было гетерохромии.
А значит это
от донора спермы "СМ-217".
Сорок два потомка с красивыми глазами.
Это мы знаем о сорока двух.
"СМ-217" – точно номер донора?
Мо Питтер записала его дважды
и обвела кружочком.
Кем бы он ни был, его дети могут стать
потенциальными донорами для Холлис.
Чем больше мы о нём узнаем, тем лучше.
Он сдавал сперму анонимно.
Понадобится судебный ордер.
- Или врач, который согласится помочь.
- Точно.
Донорам нельзя сдавать сперму
больше 25-ти раз,
а значит, здесь дело темное.
Крофты, вы лечащие врачи Холлис.
Что вы рекомендуете?
Ей нужна КТ для подготовки к диализу
и срочная биопсия почек.
Хорошо. Займитесь этим и подумайте,
какие заболевания могли вызвать
почечную недостаточность у Холлис.
Утром мы с Ингрид поедем
в клинику лечения бесплодия,
где была зачата Холлис,
и попробуем что-нибудь узнать.
- А ты, Саша, у нас Мисс Дружелюбие.
- Похоже на насмешку.
Возьми логин и пароль Мо Питерс
с сайта генеалогического тестирования.
У таких компаний есть функции
обмена сообщениями.
Свяжись с братьями и сестрами Холлис
и расскажи о ней.
То есть, мне обзвонить
42 человека и спросить,
не хотят ли они отдать почку сестре,
которую никогда не видели?
- Именно так.
Дружелюбие – самый тяжкий труд.
- Что ты делаешь?
- Чтобы отслеживать 42 переписки,
нужно освободить немного места.
- Я же так старалась!
- Мы с Лорен уже выбрали имена.
Из моего списка?
НЕТ
Ватсон, а я ждал тебя раньше.
Задержался в больнице с пациенткой.
- Ты приготовил ужин?
- Должна же быть от меня польза.
- А еще ты раздобыл карту Питтсбурга.
- Раздобыл.
Я жду ответа от ведущего
мирового искусствоведа.
Ну а пока я мог бы раскрыть
все нераскрытые убийства в городе.
Сложновато без полицейских данных,
но я уже делаю успехи. Взгляни.
- Давно тебя выписали из больницы?
- Три недели назад.
- И когда контрольный прием?
- Должен быть в Дании в конце месяца.
Тебе совсем не интересно?
У меня есть подвижки
в деле так называемого
Душителя из Шейдисайда.
Ты опоздал. Две недели назад
уже кого-то арестовали.
Арестовали, но. Но! Я считаю,
одно убийство совершил
второй преступник
и обставил его как работу Душителя.
Некто по имени Оуэн Мёрдок.
С Батлер-стрит.
Загляни под горшок,
где он держит циннии –
найдешь нужные доказательства.
У тебя ведь есть связи
в местной полиции?
Да, есть. Лестрейд. Она умница, но…
Сомневаешься. Понимаю.
Считай, что это проба пера.
Если наводка окажется верной
и тебе всё еще будет интересно,
то это станет основой для нового
и более успешного партнерства.
Я пока не нашел никого,
кто был бы достоин работать со мной,
но это вопрос времени.
Это же весело, Ватсон.
Здорово, что я вернулся.
Ватсон, и как это вас вчера осенило?
Детектив Лестрейд.
Извините, я стараюсь не пить кофе.
Мне больше достанется.
Ну так что? Неужели есть таблетка
для раскрытия убийств?
- Вас не устроила наводка?
- Еще как устроила.
- Утром мы его арестовали.
- Ну так радуйтесь.
Если еще раз устроите посиделки
с раскрытием убийств – свистите.
Уж больно хочется познакомиться
с величайшим детективом.
Вы как-то его упоминали. И я подумала,
что этот внезапный всплеск интуиции…
Нет, это всё я. Простите,
что разочаровал, но это только я.
Угу.
Ладно.
Сорок два брата и сестры.
Я полночи не спала,
придумывала истории о них.
- Кто-то уже ответил доктору Лаббок?
- Пока только двое.
Они сказали нет, так ведь?
Я бы сказала.
Пока рано ставить точку.
Люди иногда могут удивить.
Похоже, тебе пошло на пользу
сидеть у постели умирающих пациентов.
Ты стал более чутким.
Мне это нравится.
Наверное, странно говорить так
о наблюдении за смертью людей,
но это правда.
Они рассказывают о своей жизни.
Это напоминает о том,
что действительно важно.
Вы уже выбрали имена тройняшкам.
Значит, знаете, кто у вас будет?
Две девочки и мальчик.
Две девочки. Что будешь делать?
Учиться по ходу дела.
Я немного соврал,
что мы выбрали имена.
С именами для девочек мы разобрались –
одно от Лорен, другое от меня.
Но вот имя мальчика…
Здесь у нас зона конфликта.
- Лорен хочет семейное имя.
- И какое?
- Келли.
- Келли.
- Интересно. Мне нравится.
- Угу.
Нет, правда нравится. Просто я не знаю
мальчиков по имени Келли.
Я тут подумал. Ты Стивенс Крофт Пятый.
Ты назовешь сына Стивенсом Шестым?
Не хочешь отдать это имя моему сыну?
Иначе его назовут "Келли".
Ты Адам Крофт.
Назови Адам Крофт младший.
Но в этом нет преемственности
поколений, верно?
Не хочу переходить тебе дорогу,
но если это имя тебе не нужно…
Или нужно?
- Донор "СМ-217"? Правильно?
- Да, этот номер.
Мы не разглашаем информацию
о донорах и пациентах.
Я понимаю, но мы надеялись
поговорить с доктором Дэем.
Но после вашего имейла я позвонила
в банк спермы –
донора "СМ-217" не существует.
- У них даже нумерация другая.
- Но ведь кто-то же сдал сперму,
от которой родились 43 человека.
- Согласна, это странно.
Я позову доктора Дэя. Он просил
его вызвать, если вы зайдете.
Ты помнишь моего друга?
Того, с неврологическими симптомами?
Я еще просил его осмотреть.
Помню пустую палату,
где он должен был быть.
Да. Он опять объявился.
Ты была права, у него опухоль мозга.
Теперь он заявляет,
что перенес операцию
в клинике доктора Нильсена в Дании.
- "Заявляет"?
- Что-то не так.
Да, он выглядит бодрячком.
Но всё как-то быстро.
Это немного странно.
Знаешь кого-нибудь
из той клиники?
- Ну. Немного – по конференциям.
- Можешь связаться?
- О пациенте они не расскажут.
И не надо. Я только хочу узнать,
проводилась ли у них
резекция опухоли в тот период.
Думаете, ваш друг всё выдумал?
Джон Ватсон? Не каждый день
к нам заглядывает живая легенда.
- "Живая легенда"? Ну, не знаю.
- Мы всего лишь лечим бесплодие,
но это тоже генетика. Вы знаменитость.
Оливер Дэй.
Как я понял, вы лечите дочь
одной из моих пациенток.
Доктор Ватсон, у вас всё хорошо?
У вас удачный день.
Похоже, вы нашли супер-осеменителя.
- Супер-осеменитель?
- Удачное словечко.
- Вы давно его придумали?
- Я не первый день живу на свете,
доктор Дериан, мне знакомы риски
искусственного оплодотворения.
Иногда попадаются вот такие врачи.
Они решают,
что их семенной материал – лучший,
и становятся супер-осеменителями.
Раньше им всё сходило с рук,
пока не появились сайты с ДНК-тестами.
А он симпатичный для старичка.
Перестань. Он мерзкий тип.
Наверное, мать Холлис
что-то заподозрила,
иначе зачем она сделала тест?
- Всё это легко доказать,
если у вас есть ДНК
нашего доброго доктора.
Понадобится время, чтобы получить
судебный ордер.
Может, сходите со мной в ту клинику?
Поделимся подозрениями
с доктором Дэем.
Дадим ему шанс признаться и поделиться
списком обманутых пациенток.
Любой из его детей может оказаться
подходящим донором для Холлис.
- Кстати, как там она?
- На снимке абдоминальная грыжа.
Перитонеальный диализ отпадает,
поэтому мы установили катетер
для гемодиализа.
- А удалось кого-нибудь обаять?
- Пока четыре ответа.
Двое отказали,
двое просят подробностей.
Пришли результаты анализов Холлис.
Биопсия, генетические тесты.
Ватсон, посмотрите.
- Синдром Альпорта? Впервые слышу.
- Это редкое генетическое заболевание,
и оно объясняет,
почему у вас отказали почки.
- Оно было у меня всю жизнь?
- Да.
У вас аутосомно-рецессивная
форма заболевания.
То есть, вы унаследовали ее и от отца,
и от матери.
Хотите посмеяться? Вчера я получила
письмо от редактора.
Мой первый рассказ
собираются опубликовать.
- Невероятно. Поздравляю.
- Угу.
Журнал "Странные истории".
Это далеко не "Нью-Йоркер".
Редактор прислал правки, надеюсь,
я смогу прожить столько,
чтобы их внести.
- Извините, я отойду на минутку.
- Алло?
- Ватсон. В Окмонте убили флориста.
У его сестры есть шкафчик
в загородном клубе.
- Поищи улики внутри.
- Холмс, я на работе.
И я тоже. Передать информацию
у тебя займет полминуты.
Позже будет еще.
Вы же видели ее катетер.
Там воспаление.
Я только что измерила Холлис
температуру – 38,5.
- Шкафчик в загородном клубе Окмонта?
- Попросите их дать вам взглянуть.
Держу пари, вам понравится.
- Вы на меня уставились.
- Разумеется.
Доктор Дэй готов вас принять.
Генетик, сыщик и врач-репродуктолог
сели поговорить.
Похоже на начало анекдота.
- Вы живете в страхе, доктор Дэй?
- Нет, насколько я знаю.
В наше время появилось столько сайтов
с ДНК-тестами.
Целая толпа людей с вашей ДНК
переписываются друг с другом,
а вы ничего не можете с этим поделать.
С моей ДНК? У меня только трое детей.
Я бы не назвал это толпой.
Мы знаем, что у вас больше трех детей.
Вы отец Холлис Питтер. И не только ее.
Нам удалось найти 42 человека.
Здесь и в Мичигане.
Вы случайно, не занимались
медициной в Детройте?
У Холлис Питтер синдром Альпорта.
А значит, вы – носитель.
И все ваши дети, не знаю, сколько
вы их настрогали, могут заболеть.
Они имеют право знать об этом.
Я не понимаю, о чём вы говорите.
У меня много дел,
так что если вы не против…
Мы доведем дело до суда, и тогда вам
придется сдать образец ДНК.
Для вас это может означать
лавину гражданских исков,
уголовное преследование,
конец медицинской практики
и полный крах репутации.
Представляю, что подумает на этот счет
ваша семья.
Признайтесь сейчас, опередите события.
Вам же будет лучше.
Послушайте, доктор Дэй. Возможно,
вы думали, что помогаете женщинам
или, может, была другая причина,
не знаю.
Но у вас есть ребенок, и он болен.
Холлис Питтер 25 лет,
и у нее отказали почки.
Мы даем вам возможность
что-то сделать.
Прошу вас уйти. Немедленно.
Ладно. Нет-нет, я прекрасно
вас понимаю.
Спасибо за то,
что хотя бы подумали об этом.
Опять отказ?
Она переживает
из-за синдрома Альпорта.
Если она носитель, то у ее ребенка
он тоже может быть,
и она лучше отдаст почку
своему ребенку.
У Адама будет мальчик.
Две девочки и мальчик.
Он хочет назвать его Стивенсом.
Какая честь.
Вы с ним очень сильно сблизились.
Стивенс Крофт Шестой.
Значит, я не смогу
использовать это имя.
То есть, мы не сможем.
Я не знаю. Может, ничего страшного.
Мы хотим использовать это имя?
Есть ли смысл вообще говорить об этом?
Стивенс. Это решать только тебе.
Я начинала разговор о детях,
наверное, раз пять.
- Правда?
- Ну, я не то что бы
говорила тебе прямо в лоб,
но я намекала.
А ты всегда уходил от темы.
Ты можешь разрешить Адаму взять
твое имя. Конечно, можешь.
Это твое право.
Или мы можем это обсудить.
- Что там с родственниками?
- Пока ничего. Еще два отказа.
Плохо. Времени меньше, чем мы думали.
Катетер Холлис инфицирован,
пришлось удалить.
- Но без него диализ невозможен.
- Да.
Она не может целый год
ждать новую почку.
Ей остались считанные дни. Почка нужна
Холлис сейчас, или вскоре она умрет.
Шерри Мэйзин.
Пропала из общины Аполло.
Думаю, она у него, Ватсон.
- Холмс, что ты здесь делаешь?
- Раскрываю преступления.
Разве мы не этим всегда занимаемся?
Разве не эта путеводная звезда
ведет нас?
Путеводная звезда?
А кто же заблудился? Ты или я?
Это сложный вопрос. Мы лучшие друзья.
Иногда я показываю тебе следующий шаг.
Иногда – наоборот.
Кто бы это мог быть?
Помни о секретности.
Я пока не готов выйти на свет.
Детектив Лестрейд.
Разве я давал вам адрес?
Не давали. Мы арестовали
убийцу в Окмонте.
За сутки раскрыто три убийства.
Всегда пожалуйста.
Он ведь существует, да?
- Величайший в мире детектив.
- Конечно, существует.
Можно посмотреть? Хоть одним глазком.
С чего вы взяли, что он здесь?
Вырезки на стене,
ваши внезапные подсказки.
Даже не знаю. Я ошибаюсь?
- Скажете, его здесь нет?
- Не знаю, о чём вы. Мы здесь одни.
Ага. А я с новостями.
Час назад Оливер Дэй позвонил в 911.
Его нашли повешанным в его гараже.
- Он мертв?
- Не совсем.
Он вызвал наряд на собственное самоубийство.
Подождал, пока не услышит
сирены на дороге и повесился.
Сейчас он подключен к аппарату,
потому что оставил последнее желание.
Нотариально заверенную иснтрукцию.
Он хотел, чтобы его держали на аппарате,
пока его почку не пересадят дочери.
Холлис Питтер.
Оливер Дэй пил,
чтобы заглушить совесть.
- Заглушить совесть? В каком смысле?
- Судя по всему, он чувствовал вину
за то, что оплодотворил
бог знает скольких женщин
и пытался загладить вину,
оставив Холлис свою почку,
но это ей не поможет.
У него был недиагностированный
цирроз печени,
который привел к повреждению почек.
- И он не может быть донором.
- Как там Холлис?
- Не очень. Ей всё хуже.
- А Оливер Дэй умер?
- Угу.
Ингрид и Адам, узнайте, какая очередь
у Холлис в списке на пересадку,
и подчеркните,
что ее состояние ухудшается.
Саша и Стивенс, когда семья Оливера
организует похороны,
вам надо будет попробовать
другой подход.
"Другой подход"?
Что именно он имел ввиду?
Я что, должна подойти к кому-то
из детей Оливера Дэя и сказать:
"Примите мои соболезнования,
но у вас есть сестра.
Нет-нет, вообще-то
у вас 42 брата и сестры,
но одной сестре позарез нужна
ваша почка".
Не так-то просто быть
мисс Доброжелательность.
Думаю, Ватсон хотел от тебя
именно этого.
- А я – для моральной поддержки.
- Да, я так и поняла.
- Ты зарываешь свой талант в землю.
- Зарываю? У меня всё прекрасно.
- Тебе не хватает самодисциплины.
- Зато всё в порядке с состраданием.
Хватит. Тихо.
Прояви хоть каплю уважения.
Ты ведь тоже это видишь?
- У Оливера Дэя есть близнец?
- И он тоже врач-репродуктолог.
- У Гаррисона Дэя клиника в Мичигане.
- В Детройте целая куча отпрысков.
Мы знаем, что у Холлис
там 19 братьев и сестер.
И у однояйцевых близнецов
одинаковая ДНК.
Спросите, откуда мы это знаем.
Это значит, что Гаррисон Дэй,
скажем так,
тоже оплодотворял женщин
без их ведома.
И все его дети генетически –
кровные братья и сёстры Холлис.
По этой логике у Стивенса
скоро будет тройня.
- Сплюнь три раза.
- Оливер и Гаррисон –
близнецы с одинаковой патологией?
И оба оплодотворяли пациенток?
Даже если мы не уверены, что Гаррисон
это делал – мы вполне можем узнать.
Детектив Лестрейд через полицию
Детройта затребует
образец его ДНК, и дело в шляпе.
Да, но у Холлис нет на это времени.
Она уже умирает.
Да, мы это знаем.
Поэтому нам нужно выяснить
как можно больше о Гаррисоне Дэе
и обо всех его детях.
И тогда Лестрейд
сможет надавить на него.
И да, ты прав, нам нужно поторопиться.
Ватсон, есть минутка?
Насчет вашего друга с опухолью.
- Вы должны серьезно поговорить с ним.
- Мы всё время разговариваем.
Тогда, возможно,
стоит прекратить эту дружбу.
Клиника, куда вы просили позвонить,
сейчас занимается исследованиями.
Они уже восемь месяцев не проводили
никаких операций.
Этот человек, кем бы он ни был,
наверное, оперировался в другом месте
или вообще всё выдумал.
Похоже на то, что вас водят за нос.
Спасибо, что принес ее, друг мой.
Практиковаться всегда полезно.
Жаль, что я не умею ни на чём играть.
Похоже, это помогает,
когда заходишь в тупик.
- А ты зашел в тупик?
- У меня есть пациентка,
преступление и улики.
Братья-близнецы –
оба врачи-репродуктологи,
которые десятки лет
занимались обманом.
Похоже, история интересная.
Стоит поразмыслить над ней.
Я поставлю чайник.
Это Оливер и Гаррисон Дэй.
У обоих медицинская практика,
но в разных штатах.
Но есть кое-что, что кажется мне
очень странным.
Один брат еще жив.
А второго сегодня похоронили.
И я не могу понять,
как так получилось,
что они совершили
одинаковые преступления?
Не похоже на совпадение.
Они знали о делишках друг друга.
Согласен.
Позволь спросить:
в кабинете Оливера Дэя
ты не видел чего-нибудь связанного
с Чингиз-ханом?
Книги, сувениры – хоть что-нибудь?
- Как ты узнал?
- Удачная догадка.
И я почти уверен, учитывая,
сколько детей в Мичигане,
что ты найдешь точно такие же книги
в кабинете Гаррисона Дэя.
Но почему Чингиз-хан так важен
для двух братьев,
которые широко распространяли
свою ДНК?
Чингиз-хан самый плодовитый
распространитель своего генома.
Семнадцать процентов людей –
носители его ДНК.
И это, наверное, единственная форма
бессмертия, доступная людям.
Оливер Дэй восторгался Чингиз-ханом
и породил бог знает сколько детей.
Его брат, судя по имеющимся данным,
преследовал ту же самую цель.
О чём это говорит, Ватсон?
- Заполни пробелы.
- Они соревновались.
Два брата с одинаковым
геномом считали,
что их ДНК превосходит любые другие,
и выбрали профессию,
позволяющую широко распространять ее.
Что объясняет и группу детей здесь
и группу в Мичигане.
- Это было соревнование.
- Соревнование. - Соревнование.
Ничего себе! Надо же, соревнование.
Это здорово, Холмс.
Мне этого не хватало.
Шинвелл, собери народ,
у меня новая теория.
Рад бы послушать ее, шеф,
но вам лучше поскорее приехать сюда.
Джон Ватсон, я о вас знаю.
Я о вас тоже знаю, доктор Дэй.
Вы и ваши дети сегодня отказались
помочь Холлис Питтер.
Вы много просите. Почка для совершенно
незнакомого человека?
Позвольте задать вопрос.
Кто выиграл соревнование?
Полагаю, вы знаете, что полиция
заинтересовалась вами,
и поэтому вы здесь.
Эти сайты с ДНК-тестами –
настоящий бич. Вы согласны?
Да, мы передаем корпорациям
слишком много информации.
Наши самые сокровенные секреты.
И мы своими руками отдаем их.
А кому, собственно?
Этих людей не заботит
наше благополучие.
Нам обоим не нравятся эти базы данных.
Но кроме этого, у нас с вами
ничего общего.
Доктор Ватсон, я с удовольствием
расскажу вам всё, что вы хотите знать.
Я готов рассказать вам
обо всех нарушениях,
которые совершил мой брат Оливер –
ну, и я – в своей практике.
Велика вероятность, что я подходящий
донор для вашей пациентки,
и я готов пожертвовать почку,
чтобы спасти ей жизнь.
- И зачем вам это нужно?
- Ну разумеется не просто так.
Я признаюсь во всём, что сделал,
и пожертвую почку,
чтобы спасти вашу пациентку
в обмен на иммунитет за преступления,
которые могли иметь место.
Но решать вам, доктор Ватсон.
Разрушить мою жизнь, посадить в тюрьму
или спасти жизнь этой молодой женщины.
Так что вы решите?
Холлис, если вы слышите, похоже,
мы нашли для вас донора.
Надеюсь, ваш рассказ напечатают.
Он подходит. Пришли анализы:
та же группа крови;
тканевая совместимость даже лучше,
чем мы надеялись;
перекрёстная проба чистая.
- Кроме группы крови ничего не поняла.
Доктор Гаррисон Дэй –
подходящий донор.
Это хорошо. Прокуратура Мичигана
готова предоставить иммунитет
по обвинениям в мошенничестве.
При условии,
что Дэй во всём признается
и откажется от медицинской практики.
Думаю, с этим проблем не будет.
Гаррисон Дэй гордится тем, что сделал.
Он хочет, чтобы мир знал о его победе.
- Его гены взяли верх. - Всё готово.
- Что-то не так?
Я еще не решил. Я не готов дать
Гаррисону Дэю уйти от ответственности.
У меня остался еще один вариант.
Последний шанс.
Только поторопись. Холлис может
не протянуть еще один день.
Спасибо, что пришли.
Вы сказали, мой отец сделал
что-то плохое.
Я не удивлен.
Что именно он сделал?
Ваш отец оплодотворил
множество женщин своей спермой.
Ваш дядя делал то же самое.
У них было соревнование.
- Вас и это не удивляет?
- Он очень тщеславен.
- Он мне как-то намекал.
- У вас есть шанс это исправить.
- Я слышал, вы не ладите.
- Это еще мягко сказано.
У меня есть пациентка Холлис Питтер.
Она очень больна.
Ваш отец готов отдать ей почку.
И наверняка, при условии,
что ему всё сойдет с рук.
- А если я подойду?
- Если вы подойдете,
вы отдадите одну почку.
Я знаю, я многого прошу,
но если откажетесь, нам придется
взять почку вашего отца.
Джейсон, если вы не согласитесь,
ваш отец выйдет сухим из воды.
Это был последний шанс.
Всё равно стоило попытаться,
но не повезло.
- Сын Гаррисона не подходит?
Он проходит лечение
от базальноклеточной карциномы.
Легкая форма и хорошо поддается
лечению, но донором он быть не может.
Стойте, базальноклеточная?
Это как простуда в мире рака.
В дерматологии с таким каждый второй.
В трансплантологии не различают
легкое неудобство
и смертельную опасность.
Лечился от рака – не годишься
в доноры.
Значит, всё? Это был последний шанс?
Верно. А значит, у нас остается
только один вариант.
- Заключим сделку?
- Заключим сделку.
Гаррисон Дэй подходит
в качестве донора.
Он может спасти нашу пациентку.
Это победа. Мы победили.
КОНФИДЕНЦИАЛЬНОЕ СОГЛАШЕНИЕ
ДОБРОВОЛЬНОЕ ПРИЗНАНИЕ
ГАРРИСОН ДЭЙ
АДРЕСНОЕ ДОНОРСТВО В ПОЛЬЗУ
ХОЛЛИС ПИТТЕР
ПОЧКА
Ватсон. Как там моя племянница?
Холлис в послеоперационной.
Мы понаблюдаем за вами еще пару дней,
а потом можете лететь домой.
Рад, что смог помочь.
Я забрал ее из кабинета брата.
Сувенир на память об Оливере.
Вы, похоже, довольны.
Если бы я лишился практики,
репутации, положения в обществе –
не думаю, что у меня было бы
такое же лицо.
О, я знаю, ради чего стараюсь,
доктор Ватсон.
Деньги, положение – это всё преходяще.
Наша цель – выживание.
У каждого из нас.
И мы делаем это, передавая свои гены.
Это и есть бессмертие. Единственная
победа, доступная каждому.
Вы спрашивали, кто победил
в нашем с братом соревновании.
Вы знаете нас обоих.
Оливер верил в то же, во что и я,
но он был слабаком.
Победил я. Естественно.
Кто ж еще?
- Привет. - Привет.
- Как она?
Стабильна. Думаю, скоро очнется.
Саша. Я оставлю имя за собой.
Свое имя. Стивенс Шестой.
Может быть, воспользуюсь им.
- Может, вместе воспользуемся.
- Да, может быть.
Стивенс, послушай,
я записалась на прием.
Я уже давно об этом думаю.
Хочу заморозить свои яйцеклетки.
Прости, может быть,
нам стоило это обсудить?
Я пыталась. Я не обижаюсь.
Ты не готов, но время идет.
Это не может ждать вечно.
Можно пойти с тобой?
Я не уверена.
Я люблю тебя, Стивенс.
Но будешь ты там или нет…
Я не думаю, что ты сможешь
разделить это со мной.
Привет.
Холлис. Операция прошла успешно.
У вас всё хорошо.
Я всё время то просыпаюсь,
то засыпаю.
Кажется, я знаю, как исправить
мой рассказ.
- Вы поможете? Я боюсь забыть.
- Конечно.
Колония называлась Азуринари.
Это было захолустье, почти забытое
правящим классом Маинари.
Но к солнцестоянию
всё должно было измениться.
Похоже, твоя пациентка будет жить
долго и счастливо.
Оливер Дэй сам свершил правосудие.
Даже Гаррисона настигла расплата.
Гаррисон Дэй не был похож
на того, кого терзает совесть.
Каждая загадка
только обещает ответ, Ватсон.
Справедливость не всегда торжествует.
И всё же в целом,
с учетом странного дела близнецов Дэй,
и того, что мы подсократили
количество "висяков" в городе,
дела обстоят неплохо.
Ты смотришь на меня
как-то очень напряженно.
Холмс, у меня к тебе одна просьба.
Я хочу тебя кому-нибудь показать.
Кому угодно, да хотя бы Лестрейд.
Ей плевать жив ты или нет,
она будет молчать.
Просто, мне нужно, чтобы в разговоре
был кто-то третий.
- И зачем тебе это?
- Потому что это всё странно.
Я знаю, ты не делал операцию.
Во всяком случае, в Дании.
Ты мой лучший друг, Холмс,
я за тебя переживаю,
но я начинаю думать…
- Быть может, проблема во мне.
- Я тебя не понимаю, мой друг.
Холмс, прошу, пойдем со мной.
Мне это нужно.
Да, полагаю, время пришло.
Вы сделали это всё вместе?
Вы и этот Шерлок Холмс?
Да.
Это подрывает мою веру в себя
как в детектива.
Он работал со мной.
Все эти наводки в последние недели,
раскрытие дела медсестры-убийцы –
всё с его помощью.
- Величайший детектив в мире.
- Я хочу вас познакомить.
Он будет работать в Питтсбурге,
и вас стоит представить друг другу.
Минутку.
Холмс.
Я готов. Думаю, мы оба готовы.
Детектив Лестрейд, познакомьтесь,
Шерлок Холмс.
- Вы ничего не скажете?
- Кому сказать?
Неожиданный поворот, Ватсон.
Еще один сюрприз.
В чём дело, Ватсон?
Здесь никого нет.
ВАТСОН
Серия 16
Когда я думаю о том, где родилась,
и где в итоге оказалась,
я понимаю – мир полон чудес.
Ты меня родила, и я отправилась
на другой конец света к новой семье.
Теперь я врач и вижу самые странные,
самые прекрасные и невероятные вещи
на этой планете.
Ординатура. Приближается к концу
второй год.
Все думают о том, что будет дальше.
Думают о третьем годе.
И все страшно нервничают.
Ватсон не в духе. Держится особняком.
С ним такое бывает.
Если честно, никто не знает,
что творится у него голове.
У Адама скоро родится тройня.
Не уверена, что это именно то,
о чём он мечтал.
Ингрид застряла между тем,
что она хочет,
и тем, что диктует ей разум.
А Стивенс… Он настолько близок
к любви и жизни,
насколько возможно.
Останется ли он таким?
Это он должен решить сам.
И очень скоро.
Мы не замечаем, как замыкаемся
в собственных мирках.
Помоги мне разомкнуть эти границы.
Расскажи, как ты живешь в Китае.
- Хорошо. Но просто послушай.
- Уходи, Холмс, ты не настоящий.
Ну да, я не материален,
мы это уже установили.
Но наше сотрудничество?
Достижения?
Это положительный момент,
его невозможно отрицать.
Какое сотрудничество?
Ты галлюцинация.
Всё, что мы якобы сделали,
это моя заслуга.
- Это узкое толкование.
- Это точное толкование.
Все эти озарения были моими.
Это я написал на стене
"Здесь был Шерлок Холмс".
И это я каким-то образом приготовил
"жабу в норке".
Я признаю, это новая форма
нашего партнерства.
Но мы хорошо поработали вместе.
Раскрыли дело с мамонтенком.
Распознали характерную походку
медсестры-убийцы.
Изобличили Оливера и Гаррисона Дэев –
близнецов с сотней детей на двоих.
И если бы ты смог обойтись без меня,
то обошелся бы.
Ты галлюцинация.
Результат черепно-мозговой травмы,
которую я получил, упав в водопад.
Я прекратил принимать лекарства,
и, очевидно, это было ошибкой.
Но знаешь что? Как только я снова
начну их принимать,
тебя не станет. Так что, прощай.
Ты уверен, что так будет лучше?
Я врач. Лечу больных.
И ты спрашиваешь, лучше ли мне будет
без галлюцинаций?
Я только прошу тебя мыслить шире.
- Разве я мешаю твоей работе?
- Ты сам – уже помеха.
Да брось. Я не обидчивый,
но с друзьями так не разговаривают.
Во-первых, ты очень обидчивый.
А во-вторых, ты не человек.
- Ты неправ. - А тебя нет.
- Удар ниже пояса.
- Тебя правда нет.
- А ты псих с глюками!
Но мы же друзья, Ватсон.
А друзья терпят странности друг друга.
Мы справимся с этим.
Ты ей сказал?
Лайле.
Ей стоит узнать,
что ты вломился к Мэри,
чтобы признаться в своей любви.
Мне кажется,
это всё несколько усложняет.
И тебе придется увеличить дозу,
если хочешь от меня избавиться.
Ты – это я. Ты знаешь, что не сказал.
Вся эта история была ошибкой.
На меня что-то нашло.
И вообще, ничего не было,
и у нас с Лайлой всё прекрасно.
И ты не в том положении, чтобы давать
романтические советы.
Я это ты.
Ненадолго.
Я могу сколько угодно читать
о твоем городе,
но всё равно с трудом его представляю.
Шэньчжэнь. Какой он на самом деле?
Иногда мне кажется,
что всё наше самопознание –
это просто то, что мы придумали
про себя сегодня.
- Привет.
- И тебе привет.
- Всё хорошо?
- Если честно, не знаю.
Под конец рабочего дня пришла женщина
без записи
с девятилетним ребенком с онкологией.
- Ну и?
- У девочки температура,
боль в животе.
Я сразу же ее осмотрела.
Здесь анамнез, общий анализ крови,
электролиты, печеночные пробы.
Не понимаю. В крови девочки
нет нейтропении.
Все показатели клеток в норме.
И еще нет записей о лечении,
нет шрамов от установки центрального
венозного катетера,
и мать даже не может сказать,
какая именно опухоль у ее дочери.
- А есть ли у пациентки рак?
- Температура точно есть.
И болит живот справа внизу.
Возможно, это аппендицит,
поэтому я направила ее на ультразвук.
Джон. То, что говорит ее мать…
Даже не знаю.
- Так – больно.
- Прости, Кора. Я почти закончил.
- Вы делаете ей больно.
- Я должен ее осмотреть, мисс Дэвис.
Миссис Дэвис. Джек умер,
но я всё еще ношу его фамилию.
Хорошо, миссис Дэвис, обещаю,
я буду осторожен.
Кора, можно я тебе что-то скажу?
Я знаю один прием,
как перетерпеть что-то неприятное.
Я представляю какое-нибудь
хорошее место.
И стараюсь не думать о том,
что со мной происходит.
- У тебя есть такое место?
- Мне нравится моя комната.
- Я люблю смотреть на мою сестру Эбби.
- Только ты и Эбби вдвоем?
- А вы ходите куда-нибудь веселиться?
- Конечно же.
Они ездят на озеро Эри.
В парк "Кеннивуд". И вообще везде.
Мы ездим на озеро Эри, в "Кеннивуд"
и в другие места.
- А тебе нравится ходить в школу?
- Кора и Эбби на домашнем обучении.
Я занимаюсь с ними каждый день.
А ты можешь рассказать о враче,
который сказал, что ты больна?
Потому что мы не знаем, кто он.
Или, может, она.
Нам бы посоветоваться.
Я не помню.
Я только знаю, что больна.
Вы не против,
если мы поговорим за дверью?
Прошу прощения, что у меня нет
тех документов, которые вам нужны.
Кора больна, и мне… Мне нужна помощь.
Да нет, мы здесь
ради вашей дочери, Шелли.
У нее… У Коры на самом деле рак?
Я не знаю. Она больна.
Воздух, почва, вода.
Никто нам ничего не говорит,
но Кора больна.
Что вы так смотрите?
Зря я сюда пришла.
Нет, постойте, постойте.
Мы позаботимся о Коре.
Просто нам нужна информация.
Вы правильно сделали, что привели ее.
Знаете, мы сейчас не в палате Коры,
так что вы можете снять
защитную маску.
Да, я знаю. Конечно.
Вы подождете минутку? Я…
Я хочу вымыть руки
прежде чем снять перчатки.
Да, конечно. Мы подождем.
У нас два пациента. Кора и ее мама.
И где-то есть еще одна дочь.
Пожалуй, не стоит упускать ее из виду.
У меня есть мама.
И я всегда буду называть ее мамой.
Так что я не совсем понимаю,
как мне называть тебя.
"Когда я думаю о том, где родилась,
и где в итоге оказалась,
я понимаю – мир полон чудес".
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ
КРЭЙГ СУИНИ
"Дорогая Саша. Конечно, это твое имя.
Но я когда-то дала тебе другое.
И назову его тебе, если хочешь…
Когда-нибудь, при встрече.
Если нам удастся встретиться.
Я бы с радостью рассказала тебе
о твоем брате Майкле.
Я дала ему все возможности,
какие не могла дать тебе.
Я счастлива жить с моим сыном
и его женой.
Здесь у нас так принято.
Саша, работа зовет. Она всегда зовет.
Нам с тобой повезло,
что мы так востребованы.
Пожалуйста, расскажи еще
о своей работе.
У вас такие интересные случаи".
"Дорогая Шу-Йи. Вчера мы начали
работать над одним новым случаем.
История очень запутанная,
но я поделюсь, чем могу.
Одна дочь этой Шелли у нас,
а вторая – неизвестно где.
И вы думаете что они, возможно,
никогда не выходили из дома?
Шелли сказала, что пойдет в уборную,
а сама кинулась к запасному выходу.
Очевидно, она тоже не совсем здорова.
Думаете? Спасибо,
доктор Детский спаситель.
Извините. Раньше мои порывы
сдерживала хорошая психотерапия,
а теперь – второсортная.
Всё благодаря клинике.
Извините. Просто… Стивенсу почему-то
можно ходить к доктору Ферри,
хотя у него всего-навсего депрессия –
мелочевка в мире психиатрии.
Это оскорбительно.
Разве? У него даже диагноза не было,
пока я не поставила,
так что счет равный. Хотя нет,
слегка в мою пользу.
У нашего пациента неотложная проблема.
У Коры Дэвис аппендицит.
Кора верит, что мир опасен.
Она никогда не выходила на улицу
без защитной одежды.
А еще есть младшая сестра
в таком же положении,
к тому же она где-то заперта.
У того ребенка может быть
множество проблем.
Дефицит витамина "Д".
Хрупкость костей.
Разберемся с этим, когда найдем Шелли.
А сейчас нужно прооперировать Кору,
пока не лопнул аппендикс.
Служба защиты детей
взяла Кору Дэвис под опеку.
- Нам дали разрешение на операцию.
- Я скажу девочке.
Если вы не против, я пойду с вами.
Матери нет рядом,
Кора не понимает, что происходит.
- Ребенка нужно поддержать.
- Спасибо вам обеим.
Саша и Адам, позаботьтесь о Коре
после операции.
Ингрид и Стивенс, попробуйте узнать
побольше об этой семье.
А я поработаю с полицией
над главной загадкой:
где Шелли Дэвис? И где она держит
свою дочь Эбби.
Значит, это всё настоящее?
И вы меня не разыгрываете?
Нет, Кора и ее мать настоящие.
И думаю, сестра тоже.
Вы не похожи на шутника.
Люди в таких наглаженных костюмах
не шутят над детективами.
Послушайте, я прошу прощения.
Просто вы столько раз спрашивали
о величайшем сыщике в мире,
а оказалось, что это всего лишь я.
Говорю сам с собой.
То есть, вы приходите домой
после работы
и копаетесь в старых делах
об убийствах?
У меня проблемы со сном.
Извините за свет.
Кажется, будет гроза.
Со светом всё нормально.
Хватит извиняться, красавчик.
- Извините.
- Опять. Если бы я выглядела как вы,
я бы совершала один смертный грех
за другим.
А потом состроила невинные глазки
и прошла во врата рая.
- Церковно-приходская школа?
- Оклендская католическая.
Я покинула ее, имея за душой
всего лишь 12 баксов.
Не извиняйся. Она всё равно не видит,
что свет мигает.
Шелли Дэвис и ее дочь Эбби.
Мы выясним, где они.
Мы найдем эту девочку.
Это всего лишь твой покорный слуга.
Спасибо, Одетта.
Сообщите, если что-то узнаете.
- Нам нужно поговорить.
- Мы ведь поговорили.
О, да, извините. Я хотел сказать:
мне надо поговорить с собой.
Это часть процесса, и если вас
устраивает результат –
миритесь со странностями.
- Моя мама ушла?
- Она присматривает за Эбби.
Надеемся, она скоро придет.
Но пока ее нет,
мы хотим вылечить твой животик.
Доктор Мэри хирург,
и именно она будет тебя лечить.
- А будет больно?
- После будет немного больно,
но мы с этим поможем.
Мы войдем через пупок,
и будет не очень больно.
- Через пупок? - Угу.
- Он у меня глубокий. Ничего?
Это очень хорошо. У меня такой же.
А когда ты проснешься,
то, если захочешь,
мы могли бы попробовать
вывести тебя на улицу.
Мама о тебе заботится,
и она очень волнуется,
но ты не больна.
- Хочешь на улицу, Кора?
Подставить лицо солнышку?
Если это не опасно.
Если мне не повредит.
Я прошу тебя уйти. Немедленно.
Кем бы или чем бы ты ни был.
Хотя я знаю, что ты такое.
Если ты всё еще мой друг,
я прошу тебя уйти.
Не волнуйся, друг мой.
Скоро мы расстанемся навсегда.
- Твои пилюли это обеспечат.
- Это хорошо.
Не обижайся, но ведь ты…
Тебя нет, ты умер.
Ты всё время это повторяешь.
А ты уверен?
Пожалуйста, не морочь мне голову.
Тебя здесь нет.
Разумеется, нет. Но… значит ли это,
что Шерлок Холмс мертв?
- Я видел, как он упал в водопад.
Как Мориарти падал – ты тоже видел.
Ты и сам упал.
Это, друг мой, доказывает,
что падение в водопад не смертельно.
То есть, настоящий Шерлок
сейчас жив-здоров?
Не знаю. Это слишком хитроумно.
И вместе с тем, похоже…
- …на меня. - На тебя.
- На него.
Похоже на тебя. На него.
А ты не боишься?
Не хочу показаться самоуверенным…
Но без него, без меня, думаешь,
ты чего-то стоишь?
Я хочу сказать,
если меня не будет рядом,
сможешь ли справиться с жизнью?
Сможешь ли любить?
Сможешь ли учить?
Сможешь ли быть тем,
кем тебе предназначено?
Не знаю.
Да, ты иногда раздражаешь.
Но есть то, что нас связывает.
Ты особенный.
Ты уникум. Как мутация, что случается
только один раз.
Мне тебя не хватает.
- Вот же я.
- Нет, тебя нет.
Я врач. Я лечу людей
и не могу позволить тебе быть рядом.
Только не так.
"Мне хотелось бы, чтобы наши отношения
стали настоящими. Более реальными.
Пришли мне фото. Не старое,
где мы с тобой вместе.
Фото, где ты сейчас.
С любовью, твоя дочь Саша".
Кора очнулась. Иди, покажи ей мир.
Ты не пойдешь?
Я прошу прощения. За то, что сказала
о Стивенсе. О депрессии.
Я знаю, что это тяжело.
У тебя всё хорошо?
Я стараюсь.
У меня было то, что помогало
стать почти нормальной.
А теперь этого нет. Так что…
Что это такое?
Это, друг мой, называется желе. И…
Я тоже был ребенком, поэтому знаю,
что это вкусно.
- Вы были ребенком?
- Конечно был.
- Оно зеленое. И почему оно трясется?
- Никто не знает.
Кора, не хочешь прогуляться
до поста медсестер?
Говорят, у них есть печенье.
И оно точно не трясется.
- Как тебе печенье?
- Очень вкусное.
- На улице так ярко.
- Да.
- Можно?
- Конечно. Давай, помогу.
Вот так.
Доктор Мэри была права. Это красиво.
- Что-то мне нехорошо.
- Кора?
- Лицо! Свет обжигает мое лицо!
- Боже мой. Помоги увести ее.
Она покрывается волдырями на солнце.
- Может, ее отец вампир. Не проверяли?
- Ты в своем уме?
Это объясняет,
почему он исчез с горизонта.
- Эй. Это совсем не смешно.
- Не отвлекайтесь.
Нет. Извините, но она должна
это услышать.
Мы не виноваты,
что ты лишилась психиатра.
Никто не виноват, кроме тебя.
Ты рассказала психопату Бэку
о нашей работе.
Ты знала, кто он,
но снова и снова спала с ним.
- Спала? - Спала. - Спала.
- Этот дурацкий иск – из-за тебя.
Ты виновата, признай это.
Придумай,
как добиться того, что тебе нужно,
и не истери как ребенок.
Хватит.
Итак, у нас ожоги второй степени.
Сколько Кора была на солнце?
- Секунд десять?
- Да.
Ей девять лет. Неужели она никогда
не была на солнце?
- Говори.
- Это жестокое обращение.
Мы видели такое, что другим
и не снилось,
и всё же вы полностью отметаете идею,
что мать могла вредить ребенку.
Да, я тебя понимаю, но проблема
не совсем в этом.
Фоточувствительность Коры может быть
аллергической реакцией на лекарства,
аутоимунным ответом…
- Или у нее пигментная ксеродерма.
- Это объяснило бы все симптомы Коры.
- Это редкое заболевание.
Верно. И всё же вы сами всё видели.
Проведем генетический тест
на ксеродерму.
Ватсон, вы игнорируете сообщения
от детектива Лестрейд?
Нет, просто мне некогда.
Нам некогда. А что?
Полиция выяснила адрес этой семьи
в Элвуд-Сити. Они сейчас туда едут.
Вы со Стивенсом езжайте туда
с самого утра.
Если они не найдут Шелли
или вторую дочь, копайте дальше.
Обратите особенное внимание
на окружающую среду.
- А вы куда?
- Я навещу Кору.
Если у нее ксеродерма,
ей предстоит долгий путь.
- И ей никогда не выйти на солнце?
- Мы пока еще не уверены.
Это просто самый вероятный диагноз.
Я хотел вчера вечером немного посидеть
с Корой, но она уже спала.
Эй. Это не окончательный диагноз.
Ну, что ты?
Я думаю обо всех детях,
возле которых я сидела.
О шестилетках,
которые просто хотели домой.
Я находила слова, чтобы сказать им,
что их тело стало врагом,
и они могут никогда не выздороветь.
Я принимала это как должное.
Но сказать ребенку,
что солнце может его убить?
Такого еще не было.
Так ты не собираешься ей говорить?
Эта женщина любит тебя. Ясно как день.
- Ты должен был исчезнуть. - Что?
- Ничего.
Прости. Лайла, ты чудесный человек.
Послушай, я могу поговорить с Корой.
Это трудно, тяжело и ужасно,
но я смогу.
Джон, эта девочка – моя пациентка.
Я пойду с тобой.
Мамуля говорила, что солнце опасно.
Надо было ее слушаться.
Кора, я понимаю, ты испугалась.
И я знаю, что говорила твоя мама, но…
Мы с доктором Ватсоном изучаем,
как устроен человек,
и кажется, разобрались, что с тобой.
Возможно, у тебя врожденная
гиперчувствительность к солнцу.
Мы изучим твои генетические тесты
и постараемся помочь тебе.
Вы и другие врачи говорили,
что мир не опасен.
Но он опасен, правда?
Мама была права.
Куда она ушла? Где моя мамуля?
Водопровода нет. Электричества тоже.
Мать Коры будто вернулась
на сто лет назад
и спряталась даже от солнца.
- Это не удивительно.
Если у Коры пигментная ксеродерма,
то она покрылась волдырями
при первом же появлении на солнце.
Шелли так заботится о детях,
что сама выращивает овощи.
Возможно, я не прав,
но Шелли даже слишком заботится.
Она делает всё, что в ее силах.
У девочек огород на заднем дворе,
а они его никогда не видели.
Новости из Элвуд-Сити, доктор Ватсон.
Полиция не нашла ни Шелли,
ни ее младшей дочери
по данному адресу.
Идет проверка на дорогах,
а доктор Лаббок
и доктор Крофт номер один
продолжают поиски.
- Как много таблеток.
- У меня было много травм,
и нужно много лекарств.
Их здесь нет. Здесь никого нет.
И это естественно.
Поедешь со мной в Китай?
Она попросила. Шу-Йи просит приехать.
Второй год ординатуры
мы почти закончили.
А перед тем, как начать третий,
я хочу съездить. Познакомиться с ней.
Поедешь со мной?
Конечно.
Могла бы не спрашивать.
Я знаю. Знаю.
Только не шуми.
Я знаю, знаю, это трудно, зайка.
Я хочу к Коре. Хочу к сестричке.
Я тоже хочу, чтобы она вернулась.
Я верну ее домой.
Здесь ты в безопасности, Эбби.
Только здесь ты в безопасности.
Сиди тут.
- А я привезу Кору. Хорошо?
- Хорошо.
Вот и славно.
Хорошо, спасибо. Да, мы еще здесь.
Ждем результаты тестов Коры.
До завтра.
Стивенс и Саша целый день провели
в Элвуд-Сити.
Никаких следов токсинов
или медикаментов –
ничего, что объяснило бы
симптомы Коры.
Их объясняет пигментная ксеродерма.
Послушай. Насчет вчерашнего.
Забудь. Проехали.
Я не отказываюсь от своих слов.
Но я не должен был орать это
на весь конференц-зал.
"Орать на весь конференц-зал".
Как выразительно.
- Ингрид, я серьезно.
- Я тоже.
У меня нет никаких претензий.
Мне даже понравилось.
Как будто появился
совершенно другой Адам.
Не такой безучастный.
Может, даже с характером.
Боже, да тебе лечиться надо.
Пришли результаты Коры.
У нее нет ксеродермы.
Попросите Сашу и Стивенса
прислать все снимки дома,
всё просмотрите, и завтра утром
жду свежих идей.
А вы куда? Вы не взяли свои вещи.
Я иду искать какую-нибудь идею.
Без меня. Думаешь, ты чего-то стоишь?
Сможешь ли быть тем,
кем тебе предназначено?
"Мне хотелось бы, чтобы наши отношения
стали настоящими. Более реальными.
Пришли мне фото. Не старое,
где мы с тобой вместе.
Фото, где ты сейчас. С любовью,
твоя дочь Саша".
Ты в футболке. На тебя не похоже.
Хочешь, сниму?
- Зачем ты пришла?
- Скажи, чего ты хочешь.
Ты судишься с больницей,
с моей клиникой.
Я готова в неких,
четко оговорённых рамках,
определенным образом
изменить свои показания.
Никто не пострадает, зато ты получишь
лишние пару баксов
по соглашению,
которое и так неизбежно.
- И?
- И ты уйдешь из группы доктора Ферри.
Ты уйдешь, чтобы я могла вернуться.
Значит, ты соврешь,
чтобы вернуться к доктору.
Не совру. Просто не скажу всей правды.
Не похоже на прогресс, Ингрид.
Не похоже, что лечение тебе помогает.
Жизнь – сложная штука.
Два шага вперед,
один назад – как-то так.
Ты получишь компенсацию.
Ее выплатит страховой фонд,
так что мне плевать,
сколько там будет нулей.
Я могу помогать людям,
спасать их жизни,
но для этого мне нужен доктор Ферри.
Убирайся на хрен из моей группы.
Хорошо. Сейчас напишу твои показания.
Договорились. Пришли черновик,
а я поправлю и пришлю свою версию.
Нет. Я не уйду из группы,
пока ты не дашь показания.
Прекрасно. Только пожалуйста,
давай сделаем это.
Доктор, не оставите нас на минутку?
Мне нужно разбудить пациентку,
чтобы сменить повязку.
Конечно.
Сестра, мы не могли бы
поговорить в коридоре?
Извините, доктор, но я немного
выбилась из графика.
Понимаю, но это исключительно
ради блага моей пациентки.
Мы ведь оба этого хотим,
миссис Дэвис?
Миссис Дэвис?
Миссис Дэвис?
Миссис Дэвис.
- Не подходите. - Выслушайте меня.
- Я не стану повторять.
Всё хорошо. Всё хорошо, не подходите.
Я не хочу вас ранить, но я это сделаю.
- Дайте мне забрать мою дочь!
- Я не могу.
Кора очень больна.
Сейчас ей нельзя на улицу.
На солнце у нее появятся волдыри.
И у вас тоже.
Голоса говорят, что солнце опасно.
Воздух, загрязнения, озон.
Я говорила это врачам,
говорила своим родным.
Никто мне не поверил!
Я вам верю. Другие могут не верить,
но я – верю.
Шелли, ваше заболевание, эти голоса,
которые вы слышите,
мешают вам увидеть вещи такими,
какие они есть.
Но я нисколько не сомневаюсь,
что вы сделали всё возможное,
чтобы защитить свою дочь.
И вы молодец. Но вы не справляетесь
в одиночку. Вам нужна помощь.
Пожалуйста, я хочу помочь вам
и вашим дочкам.
Вы позволите?
- Мне было так тяжело.
- Я знаю.
Всё будет хорошо. Я знаю. Не бойтесь.
Всё хорошо. Всё хорошо.
Всё будет хорошо.
- Ха, впечатляет.
- Ты чего ждала? Подземных казематов?
Эта женщина держит детей взаперти
и лишила нормального детства,
но судя по домашнему огороду,
они хотя бы питались нормально.
Свежие новости. Шелли Дэвис задержана.
Она притворилась медсестрой
и пыталась увезти Кору из больницы.
- Известно, где вторая девочка?
- Шелли призналась,
что в доме есть потайная комната.
- Что у нас с диагнозом?
- Изучаем анализы,
вдруг что-то пропустили.
- Поторопитесь.
Я поеду к ним домой, элвудская полиция
уже туда выехала.
Я сказал им, что девочке нельзя
на солнце, но лучше сам прослежу.
Эбби Дэвис?
Ты где? Эбби Дэвис?
Там кто-нибудь есть?
Привет, маленькая. Не бойся.
Не бойся. Я вытащу тебя отсюда.
- Стойте.
- Я доктор Джон Ватсон.
Я работаю вместе с детективом Лестрейд
и полицией Питтсбурга.
Стойте! Ей нельзя на солнце.
Дайте ее мне, я ее врач.
- Что с ее кожей?
- Всё хорошо. Закройте за мной дверь.
Ну, это не совсем
соответствует правилам.
Хотя вроде и не нарушает.
Понял, не лезу.
Как ты?
Неделя была непростой.
Я по тебе соскучилась.
У всех троих одно и то же заболевание?
Если хочешь, я отстану.
Просто не хотела уходить,
не заглянув к тебе.
Да нет, всё нормально.
Мне не помешает отвлечься.
Хорошо. Значит, у всех трех девочек
одно заболевание?
- И оно не генетическое?
- С матерью особая история.
Только Шелли страдает параноидальными
шизофреническими галлюцинациями.
Надеюсь, они не передались ее детям.
Но в остальном вы правы.
Мы не нашли никакой
генетической связи.
Но пока они здесь –
они в безопасности.
Знаешь, иногда я позволяю
себе отвлечься.
На список покупок или на сына-идиота –
на что угодно.
И тогда решение
само приходит в голову.
В самом деле?
В моей жизни было
не так уж много чудес,
но думаю, это чувство сродни чуду.
Подумай об этом. Ладно, пойду напою
девочек соком на ночь,
а потом – домой. Чуть не забыла –
Шинвелл просил передать,
что он в Саффолке.
Брэнда, Шерлок умер. Его там нет.
Я не в курсе всех этих ваших дел,
но конечно, я ему передам.
Если ты хочешь.
Передайте. Мне бы очень хотелось,
чтобы он вернулся.
Да, Брэнда. Вы сказали, дети просят
сок на ночь. О чём речь?
Кора и Эбби пьют его дома.
Только так их можно заставить
есть овощи.
Большой стакан зеленого сока –
с каждым приемом пищи
и еще один на полдник.
А это важно?
- Вы шутите?
- Нисколько.
Представляю вам сельдерей.
Самый честный овощ на свете.
Чистая, первозданная клетчатка,
которую по всей стране подают
на вечеринках в честь Суперкубка.
Из-за него семья Дэвис
обгорает на солнце?
- В сельдерее содержится много…
- Псоралена.
- Который при злоупотреблении…
- Может вызвать
гиперчувствительную реакцию кожи
на ультрафиолет.
То есть зеленый сок из сельдерея
с огорода Шелли Дэвис вызывает
отравление псораленом?
- Только при чрезмерном употреблении.
- Не бойтесь, угощайтесь.
- А хумус есть?
Стойте. Это всё? А как будем лечить?
Больше пить, отдыхать и не есть
много сельдерея перед прогулкой.
Лечить не будем? Никаких капельниц?
Или защитного крема?
Физически они со временем поправятся.
Но они всё еще напуганы до полусмерти.
Хотя попросили привезти им
любимые игрушки из дома.
Так что мы с доктором Байнум
вечером съездим за ними.
Жаль вас расстраивать,
но главная проблема всё же не решена.
Я прочла заключение психиатров.
У Шелли Дэвис острая параноидальная
шизофрения с галлюцинациями.
Да. Кто позаботится о детях?
Шелли хочет, но не может.
- Не знала, что буду так волноваться.
- Мы можем не торопиться.
Шелли дали
антипсихотические препараты,
и сейчас она спокойна
и мыслит немного яснее.
И я сказал ей, что вы придете.
Я не видела ее с похорон брата.
Она перестала отвечать
во время ковида.
Я даже не видела Эбби вживую,
только на фото.
- А потом и фото перестали приходить.
- Сейчас она готова вас увидеть.
И я думаю, ваше присутствие поможет
и ей, и вашим племянницам.
Лина.
Рада тебя видеть, Шелли.
Наверное, я должна тебе всё объяснить.
Когда мы говорили последний раз,
я сказала, что всё хорошо.
Но это не так.
Я старалась быть хорошей мамой.
Старалась каждый день.
У меня заберут моих девочек?
Думаешь, так будет лучше?
О, дорогая.
Знаешь, что я думаю?
Никто не любит твоих девочек
больше тебя.
Просто… Тебе не помешала бы помощь.
Вы можете приехать к нам. Все вместе.
И ты… Ты могла бы быть рядом с ними,
пока всё не устроится.
А мы будем рядом с тобой.
Ты готова попробовать?
Извините, но я не понимаю логики.
Почему мы отмечаем победу сельдереем?
Сельдерей преступник.
Сельдерей – злодей.
Смирись с этой загадкой.
Сельдерей – это клетчатка.
Средство доставки арахисового масла.
Сельдерей…
Прислала. Моя родная мать
прислала фото.
- Фото?
- Можно посмотреть?
- Что? Вряд ли она там голышом.
- Ты соображаешь, что говоришь?
- Я говорю, что она не голышом.
- Ничего.
Ингрид всё еще нужно лечиться,
но всё нормально.
Это просто фото.
Вижу сходство. Она похожа на тебя.
Они обрадуются.
Кора и Эбби сегодня
будут спать спокойнее.
Я рада, что мы съездили.
У тебя всё хорошо?
Да, всё отлично.
У меня такое чувство… Даже не знаю.
Как будто что-то происходит.
Возможно, это интуиция.
А может, я ошибаюсь.
Сейчас или никогда, друг мой.
Давай, скажи ей.
- Тебя не должно здесь быть.
- Что? Джон!
ВАТСОН
Серия 17
В предыдущих сериях.
Детектив Лестрейд, познакомьтесь,
Шерлок Холмс.
- Ничего не скажете?
- Кому сказать? Здесь никого нет.
Ты галлюцинация.
Я прекратил принимать лекарства,
и, очевидно, это было ошибкой.
Но знаешь что?
Я снова начну их принимать,
и тебя не станет. Прощай.
Всё хорошо? Такое чувство,
что что-то происходит.
- Давай, скажи ей.
- Тебя не должно здесь быть.
- Что? Джон!
- Кто оставил это на моём столе?
- Он уже пришел?
Не видела. Может, это он положил?
На снимке нет данных о пациенте.
Загадочное сообщение –
как раз в его духе.
- Он уже пришел? - Нет.
- Если только это не он оставил КТ
на столе Ингрид.
- Жуть какая.
- Опухоль в височной доле.
Но раз я не знаю, чей это снимок,
то всё равно ничего не могу сделать.
- Может, он сам положил?
- Именно так я и подумала.
Если это какой-то тест, то надеюсь,
он не затянется.
У меня только час. Мы с Лорен
записаны на прием к акушеру.
- Бренда, скоро он появится?
- И вообще, где он?
Я всего лишь временный
администратор, а не нянька.
Если его еще нет,
то это его личное дело.
Давайте. Займитесь чем-нибудь.
- Доброе утро, сэр. С возвращением.
- Доброе утро!
А вот и герой дня.
Все уже в конференц-зале.
Вы все здесь. Замечательно.
- Холмс, вы немного опоздали.
- Как я мог опоздать,
если работал с новым пациентом?
- Не знал, что у нас пациент.
А она еще не знает, что вы ее врачи,
так что вы на равных.
Давайте приступать.
До возвращения Ватсона полно работы.
Реган Энсон. Седая прядь выглядит
эффектно, но к делу не относится.
Мы работаем с Джоном Ватсоном.
- Мы знаем о седых прядях.
- И это чудесно.
Мисс Бренда любезно помогла мне
с этой презентацией.
Подсказала некоторые факты и временами
поправляла мою грамматику.
Вы говорите слишком вычурно.
У нас прекрасный язык,
давайте им наслаждаться.
Реган Энсон поступила
к нам вчера вечером.
Она жаловалась на одышку,
а ее друзья обратили внимание
на странный бронзовый оттенок кожи.
Всё это было до того, как она упала
в обморок и ударилась головой о бетон.
Сейчас ей ввели успокоительное,
пока не спадет отек мозга.
Можно мне уточнить одну вещь, Холмс?
Вы в одночасье вдруг стали врачом, да?
Я сыщик. Есть такие, кто называет
меня величайшим сыщиком в мире.
Но знаете, ярлыки – это такая скука.
Наверняка, это вас здорово утомляет.
Разумеется.
Реган Энсон, наша пациентка,
связана с Мистером Эй.
Мистер Эй? Это кодовое имя?
Прозвище. Так называли
Малкольма Энсона,
учителя химии Ватсона
из средней школы.
Этот человек изменил судьбу
вашего наставника.
Как говорит Шерлок, именно благодаря
Мистеру Эю Ватсон стал врачом.
То есть, благодаря ему
Ватсон стал Ватсоном.
- У вас ведь тоже был такой учитель?
- Мистер Топп.
Он оставил меня после уроков и велел
не водиться с Андреем Плотниковым.
Мистер Эй был таким человеком
для Ватсона.
Они общались и после окончания школы.
И настолько близко,
что Ватсон попросил Мистера Эя
стать шафером на свадьбе.
Почему меня называют Мистер Эй?
Наверное, за то, что легко ставлю
пятерки.
Неправда. Джон говорит,
вы не ставите пятерок.
Ну, пусть каждый сам решает
правда это или нет.
Но, должен сказать, когда Джон Ватсон
вошел в мой класс,
я точно знал, что делать.
Я убедил его закончить школу экстерном
и с гордостью наблюдал,
как он закончил колледж в 19 лет.
Знаете, ты работаешь учителем,
потому что надеешься,
что хотя бы раз на твоем пути
встретится такой ученик
как Джон Ватсон.
И мое желание исполнилось.
Ко мне пришел Джон, и я его разглядел.
А теперь завтра
я увижу, как он женится
на женщине, такой же замечательной,
как и он.
Поднимем бокалы за Джона и Мэри.
Прошу прощения. Я сейчас продолжу.
Прошу, пейте.
За Джона и Мэри.
Мистер Эй. Вам нехорошо?
Извини. Реган привезла из лагеря
какую-то заразу.
Но всё нормально. Я закончу тост.
- Нет, давайте я вас осмотрю.
- Не надо.
Я хочу сказать, для меня
это была бы честь,
но всё нормально.
Идем в зал.
Малкольм! Малкольм? Малкольм!
А где Ватсон? Вы сказали,
он скоро вернется.
Хоть на вывеске и не его имя,
но это его клиника.
- Где он и когда вернется?
- Если честно, не представляю.
Он куда-то ушел.
Могу только предположить,
что он размышляет.
Складывает в единую теорию
разрозненные детали,
что бродят в его подсознании.
У вас есть какие-нибудь причины
не дать ему подумать?
Адам, кажется, тебя зовут.
- Привет. - Привет. - Всё хорошо?
- Кажется, да.
Не знаю. На работе я почувствовала
себя странно,
взяла такси и приехала.
Я знаю, что прием
у доктора Малены позже,
но со мной что-то не так.
Мы можем пойти сейчас?
- Конечно.
- Хорошо.
Случай Мистера Эя был величайшей
неразгаданной загадкой
доктора Ватсона.
Ваш второй босс предлагает
получить ответы
к тому моменту, когда Ватсон вернется.
Если мы раскроем дело Мистера Эя,
то тогда мы также
найдем средство от того,
что отравляет жизнь его дочери.
Итак. Тот из вас, кто внесет
самый большой вклад
в решение этой загадки,
получит возможность поехать в Англию
на двухмесячную стажировку
в Лондонской королевской больнице
и изучать мои дедуктивные методы
на Бейкер-стрит.
Вас не устраивает обучение
на Бейкер-Стрит?
Учиться? Не вопрос.
А вот жить в мужской берлоге?
Резкие запахи, застиранные полотенца.
К вашему сведению,
у меня чистые полотенца.
И вам вовсе не обязательно жить
на Бейкер-Стрит.
Что это протекает?
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ КРЭЙГ СУИНИ
- Вам не жарко?
- Как в парилке.
Наверное, что-то с терморегулятором.
Уверен, кто-нибудь его починит.
Если подумать, неплохая тренировка.
На Бейкер-Стрит температура
бывает непостоянной.
Мы сомневаемся, что стоит
останавливаться
в берлоге Холмса и Ватсона.
Зачем вы убираете? Этот человек
действительно болен.
Вы уверены?
На этой томографии нет никаких данных.
Ее могли сделать когда угодно.
Ну ладно. Но ваш знаменитый Мистер Эй
заболел давным-давно.
В 2010-ом. Когда он потерял сознание
на репетиции банкета,
доктор Ватсон привез его в больницу.
Это был мужчина 43-х лет,
который за последнее время сбросил
тринадцать килограммов,
но страдал гипертонией
и диабетом второго типа.
Поставьте себя на место Ватсона.
Завтра у него свадьба,
а его шафер потерял сознание.
Как бы вы решили загадку Мистера Эя?
Мы бы начали с общего анализа крови.
Потом – биохимия, ЭКГ,
рентген грудной клетки и посев крови.
Прекрасно. Именно такие анализы
сделал Ватсон Мистеру Эю в ту ночь.
- Высший балл.
- Разумеется, высший балл,
мы ведь врачи, а вы… Называть вас
просто сыщиком – грубо,
но в данном контексте вы действительно
всего лишь сыщик,
который живет то в Лондоне, то здесь.
В данном контексте я единственный знаю
историю целиком.
Поэтому я лучше, чем какой-либо врач.
Я всеведущ.
Той ночью в 2010-ом произошло
нечто странное.
Ватсона беспокоила
постановка диагноза.
А у Мистера Эя были другие приоритеты.
Ты мой лучший ученик.
Я должен быть на твоей свадьбе.
Это мой долг перед вселенной.
"Перед вселенной".
Возможно, я ваш лучший ученик,
но подумайте о нынешних.
Есть среди них кто-то, кто может
превзойти великого Джона Ватсона?
- Это будет непросто.
- Поверьте,
я знаю это как никто другой.
Эмбер Зеви. Она тихоня,
но если честно, она чертовски умна.
Именно об этом я и говорю: Эмбер Зеви
может оставить меня далеко позади.
- Сомневаюсь.
- Может, и нет, но кто знает?
Мы должны вернуть вас в класс,
потому что без вас
они не смогут раскрыть и половину
своего потенциала.
- Я хочу быть на твоей свадьбе.
- Я не отпущу вас,
пока не разберусь, что с вами.
Вы ведь верили в меня,
когда рекомендовали
сдать экзамены экстерном?
Поверьте и сейчас, когда я говорю,
что вы там, где должны быть.
Я вам говорил,
что вы сногсшибательно выглядите?
Пару раз. Но я заметьте,
я не прошу вас прекратить.
- Отлично. Выглядите сногсшибательно.
- Спасибо, Мистер Эй.
Я бы хотела посекретничать
с моим женихом.
- Вот, взгляни.
- Сердце увеличено.
К тому же ЭКГ показывает
гипертрофию левого желудочка.
- Острая сердечная недостаточность.
- Именно так.
Мистер Эй, здоровый мужчина 43-х лет
вел здоровый образ жизни,
и тем не менее,
у него сердечная недостаточность.
- Есть новости от Адама?
- М-м.
Посмотрите на этих прекрасных деток.
- Они здоровы?
- Более чем.
Вам нужно поберечься. С тройней
не стоит работать до самых родов.
Но, по-моему, у них всё хорошо.
Не надо было сегодня идти на работу.
Это точно. Вам лучше поберечься.
Я проверю еще кое-что.
- Вы отвезете ее домой?
- Я подгоню машину.
Можешь готовить судебные документы
на диване.
- Но тебе нужно отдыхать.
- Хорошо.
Адам, постой.
Смотри. Это наши малыши.
Здрасьте. Я пришел за своей невестой
Лорен Конфалоне.
- Присядьте, она сейчас выйдет.
- Спасибо.
Бригаду реанимации –
срочно в отделение гинекологии.
Бригаду реанимации –
в отделение гинекологии.
Освободите коридор. Давайте быстрее.
Осторожно, осторожно!
- Идем.
- Доктор, всё хорошо?
- Куда все побежали?
- У Лорен начались схватки.
- Как схватки?
- Мы боимся,
что у нее преждевременные роды
и переводим ее в родильное отделение.
В прошлый раз мне такое ставили,
когда сверлили корень зуба.
- Вы же не станете сверлить мне зубы?
- Извините, доктор Ватсон.
Привет.
- А мой папа поправится?
- Мы стараемся ему помочь, Реган.
Сейчас Реган Энсон ваша пациентка.
Но в ночь перед свадьбой Ватсона
эта девочка верила,
что виновата в болезни отца.
- С чего она это взяла?
- Так когда ты заболела?
- Мне стало очень плохо в лагере,
недели три назад.
Я должна была остаться на всё лето,
но температура не падала.
Врач сказал, что с тобой?
Мне дали противные таблетки.
Какой-то "Z-Pack".
Антибиотики. Они помогли?
Мне пришлось вернуться домой.
Папа обо мне заботился.
Через несколько дней мне стало лучше,
но потом заболел он.
Неделю назад он начал выздоравливать.
Это ведь хорошо?
Это ведь хорошо?
Из того давнего разговора
между юной Реган и Ватсоном
родилась одна теория.
Забавно. Никогда не знаешь,
когда вспыхнет искра вдохновения.
- На что вы так смотрите?
- Я же не один это видел, да?
Я думаю, они смотрят вам за спину
из-за этого.
- Я их вижу, помогите мне.
- Я почти закончил.
Не церемоньтесь с крышей!
Надо их вытащить!
Кто-нибудь, помогите мне с дверью.
Давайте, шевелитесь, времени мало.
Огнетушителя мало. Тащите сюда рукав.
Где пожарная машина?
Капитан, мы не можем потушить огонь.
Всем отойти от машины!
- Отходим!
- Бегом от машины!
- А Ватсон не варит нам эспрессо.
- Вечно ему напоминаю,
чтобы делал небольшие перерывы.
Именно в моменты, когда берешь паузу,
приходит вдохновение.
- Почему свет мигает?
- Иногда решение приходит оттуда,
откуда не ждешь.
- Нет, серьезно.
Здесь нет ни машин скорой помощи,
ни полиции. Что это за свет?
- Что это за свет?
- Вперед. Вперед.
Шевелись. Шевелись.
Готовьте к перевозке.
- Так вам больше нравится?
- Стоп.
Вы сказали, решение приходит,
откуда не ждешь.
То есть, Реган Энсон была права.
Обморок Мистера Эя вызван инфекцией.
Да, и если антибиотики не помогли,
когда болела Реган,
значит, у Мистера Эя был вирус.
Вы не на уроке, доктор. Говорите.
Вирусный миокардит.
Я считаю, сердечная недостаточность
вызвана воспалением сердечной мышцы
вследствие вирусной инфекции.
Значит, у меня больное сердце?
Не совсем. Вы заразились от Реган.
В вашем организме ее грипп в сочетании
с вашим диабетом и гипертонией
совместно привели к увеличению
сердца и сегодняшнему обмороку.
Но это хорошо, Мистер Эй. Если я прав,
со временем вы полностью поправитесь.
И если всё пойдет хорошо,
сможете вернуться к работе.
Со временем? Ваша свадьба завтра.
И у меня работа.
Мой брат вас заменит.
Возможно, вместо речи
у нас будет соло на саксофоне,
но мы это переживем.
Моя речь.
Подай, пожалуйста, тот пакет.
Это тебе.
Я много над ней думал, и считаю,
она достойна такого мужчины
и такой женщины.
Не уверен, что это лучший выход.
Я не хочу просто прочитать вашу речь.
Джон.
- Ты хочешь две свадьбы?
- Так делают те, кто женится тайно:
одна свадьба для себя,
вторая – для семьи.
А у нас будет одна для семьи,
и вторая – для Мистера Эя.
Закончим основную церемонию и приедем
сюда с отцом Рэем на второй заход.
- Ты уже говорила с отцом Рэем?
- Он согласен.
Разумеется, он согласился.
Это же для Мистера Эя.
Он написал целую речь.
Зачем ей пропадать зря.
- Спасибо.
- Шутишь, что ли?
Я дважды выйду за тебя замуж.
В этой ситуации именно я выигрываю.
Как ты?
- Можно?
- Не знаю, зачем я взял.
Шерлок напоил нас всех эспрессо.
В общем, Лорен вынашивает троих детей.
Два однояйцевых близнеца
и один разнояйцевый.
Однояйцевые – две девочки.
Одна не получает достаточно крови.
Ей не хватает питательных веществ.
- Синдром фето-фетальной трансфузии?
- Да.
У Лорен слишком много
околоплодной жидкости.
И многоводие вызывает
преждевременные роды.
Если бы это заметили раньше, могли бы
прописать Лорен постельный режим.
- Но сейчас процесс не остановить.
- У Лорен 28 недель?
Осложнения в легких
и в головном мозге.
- Тебе, наверное, страшно.
- Мои дети могут погибнуть.
Лорен может погибнуть. Я в ужасе.
Но я знаю, что должен сделать.
Я почти ни на что не могу повлиять.
В моей власти только одно –
как я веду себя с Лорен.
Смогу ли я хоть немного ее успокоить.
У меня самая простая задача из всех,
и что бы ни случилось, я ее не завалю.
- Чего ты уставился?
- Ты изменился.
Пришлось, я же буду отцом.
Надеюсь, что буду отцом.
Так что, либо меняться, взрослеть,
либо бежать.
Я ведь смогу, правда?
Обязательно сможешь.
- Ты всё еще пялишься на меня.
- Прости.
Я так горжусь тобой.
- Непривычно, да?
- Очень непривычно.
- Кто забрал мой снимок?
- А?
Снимок. С ужасной опухолью.
Шерлок снял его с доски, прилепил
на стеклянную стену, а теперь его нет.
Снимок таинственно появился,
и также таинственно исчез.
Это вы сделали.
Как часть какой-то проверки.
Уверяю вас, я здесь ни при чём.
Итак, я просил вас рассмотреть
дело Реган Энсон и ее отца Мистера Эя.
Я еще ничего не слышал
ни о каком деле.
- Как там Лорен?
- Рожает.
- Они не могут помешать, только ждать.
- Бедняжка.
Мы услышали диагноз –
вирусный миокардит.
Много разговоров о речах и тостах.
Но я не слышал ничего,
что касается самой проблемы.
Вы совершенно правы.
Как любой хороший рассказчик,
я не торопился со вступлением.
Хотел быть точным, чтобы дать вам
все необходимые детали.
И теперь мы, наконец,
подошли к кульминации.
- Бренда.
- Вот он.
День свадьбы Ватсона и Мэри.
Возьмитесь за руки
и повторяйте за мной.
Во имя Господа, я Джон Ватсон.
Во имя Господа, я Джон Ватсон.
Беру тебя, Мэри Морстен
в законные жёны.
Беру тебя, Мэри Морстен
в законные жены.
Клянусь держаться за твою попку
и всегда терпеть каждый запах,
который из нее исходит.
Не думаю, что это входит
в церемонию, Реган.
- Папа? Папа!
- Позови на помощь.
На помощь! Помогите моему папе!
- В богатстве и бедности.
- В богатстве и бедности.
- В болезни и здравии.
- В болезни и здравии.
Любить и беречь друг друга,
пока смерть не разлучит нас.
Любить и беречь друг друга,
пока смерть не разлучит нас.
Папа!
Вирусный миокардит оказался
неверным диагнозом.
Когда коснулось его наставника,
Джон Ватсон – лучший из всех,
кого я знаю,
и врач, который вдохновлял вас
на немыслимые свершения,
ошибся.
Доктор Ватсон?
Реган.
Прости, Реган.
Что ты здесь делаешь?
Не можешь найти маму?
Нет, я сказала, что мне нужно
задать вам вопрос.
- Какой вопрос?
- Мой папа…
Он… Он умер из-за меня?
Нет-нет, Реган. Ты не виновата.
Ни в чём.
Сначала я заболела, заразила его,
и он умер. Это я его убила.
Реган, если тебе нужно кого-то винить,
вини меня.
Я ошибался, из-за чего заболел папа.
Это не вирус. Это было…
Что? Если не я и не вирус,
тогда что это было?
Я не знаю.
Я не знаю, от чего у твоего
папы отказало сердце.
Но я сделаю всё возможное,
чтобы найти ответ на этот вопрос.
Если бы я только
мог вернуть его, Реган.
Прости меня.
Мне очень жаль.
Если б я только мог его вернуть.
Прости.
Ватсон так и не смог ответить
на вопрос Реган.
Он до сих пор думает об этом по ночам,
когда мозг отказывается отключаться.
Это не дает ему покоя.
Даже когда заботы о живых пациентах
затмевают собой образ умершего.
В день свадьбы. Какой ужас.
Этот день должен был стать самым
счастливым в жизни Ватсона.
Это трагедия.
Но у нас есть возможность облегчить
ношу Ватсона.
Мы можем вручить ему подарок,
на который он даже не надеялся:
разгадку.
С чего начнем? Можно достать
карту Мистера Эя…
И чтобы успокоить совесть Ватсона,
мы будем ломать голову
над бессмысленным академическим
упражнением?
Оно не бессмысленное.
От него зависит человеческая жизнь.
Народ, соберитесь!
Узнав, что убило Мистера Эя, мы спасем
Реган и всех ее будущих детей.
Давайте подготовим ответ
к возвращению доктора Ватсона.
К возвращению откуда?
Мы даже не знаем, где Ватсон.
Разве не эту загадку нужно
сначала разгадать?
Решайте ту задачу, что перед вами.
Разгадка любой тайны –
это конец истории.
У вас есть всё, что было у Ватсона.
А также его собственная
уверенность в вас.
Он видит в вас гениев.
Также как Мистер Эй
видел гения в нём.
Что ж, постараемся не подвести его.
Их обоих.
Ингрид?
Я сделаю это ради Реган.
И чтобы победить Ватсона на его поле.
Перепроверим диабет Мистера Эя.
Да, меня смущает этот диагноз.
Он был в хорошей форме,
вел здоровый образ жизни.
А что, если диабет был вызван
каким-то неизвестным Ватсону фактором?
У него могло быть заболевание, которое
объясняет и сердечную недостаточность.
Диабет может быть вызван гипотиреозом,
накоплением железа
в поджелудочной железе…
Накопление железа влияет
на цвет кожи, что объясняет…
Загар Мистера Эя. Он думал,
что это от тренировок в парке,
но вдруг это результат
накопления железа?
- А сердце?
- Это вызвало кардиомегалию.
Значит, переизбыток железа вызвал
сердечную недостаточность и диабет.
А откуда взялся переизбыток железа?
Этот бронзовый цвет должен был
сразу навести меня на мысль,
но раз у Реган были те же симптомы…
- Уже устали от детишек?
- Отнюдь.
Знаете, они и вправду необыкновенные.
Но меньшего я от Ватсона и не ожидал.
- Передадите ему сообщение?
- Валяйте.
Скажите ему, что я его очень люблю.
И скучаю по нему ничуть не меньше,
чем он по мне.
Не совсем то, чего я ожидала,
но ладно.
И вы не задержитесь, чтобы увидеть,
чем всё закончится?
Нет, у них есть всё, что нужно.
Дальше справятся сами.
Да и в конце концов, я ведь не врач.
Однако, у меня есть дар
уходить вовремя.
И мое чутье подсказывает,
что для меня настало время
исчезнуть из этой истории.
- Бронзовый диабет.
- Наследственный гемохроматоз.
- Бой! - Это одно и то же заболевание.
- Знаю, но хотела увидеть вашу драку.
И это заболевание лечится
терапевтическими кровопусканиями.
Если б Ватсон поставил верный диагноз,
Мистер Эй не умер бы.
Жаль, что на свадебном банкете Ватсона
не подавали пиявок.
Ты сам заговорил о кровопускании.
Нечего кривиться.
Ватсон опоздал с Мистером Эем,
но можно проверить Реган.
Ее госпитализировали с повышенным
сахаром в крови и бронзовой кожей.
- Это бронзовый диабет.
- Или наследственный гемохроматоз.
И мы побили Ватсона
на его собственном поле.
Где Шерлок? Я сообщу хорошие новости.
Холмс! Шерлок?
Надеюсь, Ватсон не обидится.
Мы раскрыли загадку,
которая мучила его 15 лет.
- Он вздохнет с облегчением.
- Или будет корить себя еще 15 лет.
Но хотя бы мы сможем помочь Реган.
Ужасно, что можно передать ребенку,
даже не зная об этом.
Такие страхи раньше вводили меня
в ступор.
А видя, через что проходит Адам,
я начинаю понимать, что возможно,
никто не готов быть родителем.
Невозможно быть готовым ко всему.
Нужно просто подчиниться этому.
Чему-то большему, чем ты сам.
- Ты хочешь сказать…
- Я потратил слишком много времени
на свои страхи.
Кажется, я хочу стать отцом.
Что такое 606?
Кто положил его на мой стол?
Он пропал, а теперь снова лежит
среди моих вещей.
- Ингрид, хватит. - Это не мы.
- Может, Адам?
Нет, Адам еще с Лорен, но обязательно
обсуди свою паранойю в группе,
если тебе разрешат вернуться.
- О, наконец-то Адам.
- Что он пишет?
"Ты мне нужен".
Дай угадаю. Там шесть малышей
вместо трех,
и тебе понадобятся
все фамильные имена.
- Джон!
- Я, Джон Ватсон, беру тебя
в законные жёны.
- Папа!
Боже мой. Джон, ты меня слышишь?
- Это Мэри.
- Мэри.
Ты попал в аварию. Вас с Лайлой
вытащили из машины.
- Да. Где Лайла? Где она?
- Не шевелись. Лежи смирно,
пока тебя не осмотрели.
- Где она?
Ты вывихнул плечо во время аварии.
Вряд ли понадобится операция, но…
Мэри, просто скажи мне, где Лайла?
Лайла в тяжелом состоянии
и еще не очнулась.
У нее разрыв печени.
Ее готовят к операции.
- Что ты делаешь?
- Убираю эту штуку.
Джон, ты попал в серьезную аварию.
Твоя машина взорвалась.
Нужно сделать КТ мозга,
чтобы исключить кровоизлияние.
- Сначала нужно кое-что сделать.
- Что сделать?
Мэри, послушай меня.
Пока я был без сознания,
мой мозг каким-то образом работал.
И выявил кое-какие связи.
Мне нужно поговорить с Адамом
и осмотреть Реган Энсон.
- Реган Энсон? Дочь Мистера Эя?
- Она лежит здесь, в нашей больнице.
Ее госпитализировали прямо перед тем,
как я поехал в Элвуд-Сити.
Подожди, а в какой операционной Лайла?
Ватсон? У вас всё хорошо?
Говорят, вы отказались от КТ.
Всё идет хорошо. Думаю,
Лайла поправится.
Вы нас слышите?
Вам нужна томография, и немедленно.
- Я и так знаю, что там.
- Но откуда?
Адам, живот Лорен больше,
чем должен быть на 28-ой неделе.
- Да, у нее тройня.
Ты упоминал плохой аппетит.
Она быстро наедается.
У нее проблемы со сном –
неудобно лежать на спине.
- Да, она носит тройню.
- Немедленно отведи ее к врачу.
Боюсь, у нее многоводие. Это может
вызвать преждевременные роды.
А сейчас я иду к Реган Энсон.
Кто такая Реган Энсон?
Точно. Мне приснилось,
как вы ставили ей диагноз.
И отлично справились.
Наматываете круги?
После успокоительных нужно пройти
десять кругов по коридору,
чтобы подтвердить,
что вас можно выписать.
Да. Это уже седьмой. Я хочу домой.
Помните меня, Реган?
Я никогда не забывал вашего отца.
Всё время думаю о Мистере Эе.
Так вот в чём дело?
У меня то же, что было у него?
Я думаю, да.
Но это далеко не смертный приговор.
Я ошибался насчет болезни вашего отца.
Я считаю, у него был так называемый
бронзовый диабет
или наследственный гемохроматоз.
Это заболевание чаще всего
неверно диагностируется.
Реган, я горжусь тем, чем занимаюсь.
Я даже хвастаюсь этим,
но в тот раз я ошибся.
Я хотел бы сделать генетический тест –
взглянуть на ваш ген HFE.
А если вы правы?
Если у меня бронзовый диабет…
Это избыток железа,
его можно регулировать,
и когда симптомы обостряются,
их можно купировать кровопусканием.
Всё будет хорошо.
- Реган, у вас есть дети?
- Да, сын.
Малкольм.
- Кем вы работаете?
- Я учитель химии в старших классах.
Да.
Я очень этому рад.
Ты собирался что-то сказать.
Перед аварией.
Ты собирался что-то сказать.
Это уж точно может подождать.
У тебя был разрыв печени.
Мэри сама делала операцию.
У тебя хорошие послеоперационные
анализы. Ты поправишься.
Да, Мика сейчас у отца. Я привезу его,
как только ты будешь готова.
А как ты сам?
Плечо. Нужно сделать снимок, но…
Я знаю, знаю, но…
Когда я был без сознания, я видел...
Не знаю, можно ли назвать это сном…
У меня в голове крутились мысли,
и вдруг всё сложилось воедино.
А я там была?
Джон, что между нами происходит?
Что вы на меня уставились?
Адам отвел Лорен к доктору Малене.
У Лорен из-за многоводия
начались преждевременные роды.
Но их удалось остановить,
и теперь у нее постельный режим.
Возможно, вы спасли их детей.
Я рад, что они приняли
меры предосторожности.
Что ж, сегодня был трудный день.
Завтра, пожалуй, возьму выходной.
Конечно, не вопрос.
Впрочем, увидимся утром.
Стивенс, не хочу совать нос
не в свое дело,
но думаю, ты будешь хорошим отцом.
Нам всем нужно быть частью
чего-то большего, чем мы сами.
Как вы думаете, он точно человек?
В смысле, такой как все люди?
Джон. Твоя компьютерная томография.
Уже знаю. Это всё объясняет.
Вот почему он был здесь.
Вот почему я его видел.
И кто же был здесь?
Шерлок Холмс.
Я видел его из-за того,
что ты видишь на снимке.
И теперь понятно,
почему я приходил сюда.
И почему именно он.
Кто еще поможет мне увидеть
истину, как не мой лучший друг?
И в чём же истина?
Брось. Ты уже знаешь.
Снимок же у тебя.
Можно?
У меня в голове опухоль.
У меня опухоль в мозгу.
ВАТСОН
Серия 18
- В предыдущих сериях...
- Вам повестка.
Ты подал на меня в суд?
Вы выгоняете меня с психотерапии.
Вы с Бэком Уайтом – по разные стороны
баррикад в судебном процессе,
который может стать очень громким.
И вы же в одной группе психотерапии.
Вы понимаете, что этого
Бэк и добивается?
Дорогая Саша. Это твое имя.
Но я когда-то дала тебе другое.
Пожалуйста, расскажи еще
о своей работе.
У вас такие интересные случаи.
- Она похожа на тебя.
- Она моя мать.
- Вот же я.
- Нет, тебя нет.
Я лечу людей и не могу позволить тебе
быть рядом.
Кто поможет мне увидеть
истину на снимке КТ?
У меня опухоль в мозгу.
Неофициальное название этой опухоли –
шишка брейкдансера.
Ватсон требует от вас рассмотреть
10 вариантов?
Или сразу перейдем
к очевидному решению?
Пусть прекратит стоять на голове?
Ребята, я в курсе, что я не он.
Но мне дорога эта клиника.
Я делаю, что могу.
Дело не в этом.
Просто нам мало что известно.
Ватсон… Как он там?
Он привыкает к своему диагнозу,
изучает варианты лечения.
И вернется, как только ему
позволит здоровье.
Доктор Дериан?
Это же глиобластома. У Ватсона.
На что вообще мы можем надеяться?
Нужно немедленно записать вас
на операцию.
Мы уже сталкивались
с такими опухолями.
Опухоль сложная. Это правда.
- Каковы возможные последствия?
- Ну…
Это мой мозг. Я сам врач и говорю
людям неприятности по 10 раз в день.
Даже в лучшем случае
возможно некоторое снижение
когнитивных функций.
- Хорошо. Спасибо. Мы вам сообщим.
- "Мы вам сообщим"?
- Вы его партнерша? - Размечтался.
- Она детектив по убийствам,
а я их раскрываю с помощью
воображаемого напарника,
появившегося отсюда.
Верно говорю?
Ясно. И тем не менее, на раздумья
уже нет времени.
Вам срочно нужна операция.
- Что притихли?
- Я не врач.
И всё же вам хочется что-то сказать.
Вам нужен врач. Без операции
вы скоро умрете.
Это операция на мозге.
Если будет оперировать не тот врач –
я тоже умру или хуже.
- А что хуже?
- Меня ждет жалкое существование.
Будете менять мне подгузники
до конца времен.
Хотите? Вряд ли.
Знаете, эта доктор Демей –
хороший врач, но звезд с неба
не хватает.
На этой планете найдется хоть один
хирург, который вас устроит?
Ведь если вы боитесь операции –
это отличный способ отвертеться.
И скрыть свою трусость.
- Перегибаю?
- Да нет,
моя тетя Максин дала бы вам фору.
Мне интересно,
у меня опять галлюцинации
или за нами наблюдают?
Одетта Лестрейд, полиция Питтсбурга.
Могу я узнать, что вы здесь делаете?
Эти господа пришли со мной.
Они посвятили свою жизнь службе
так же, как и вы, детектив Лестрейд.
- А вы кто?
- Мигель Альварадо.
Вы можете называть меня "Мигель",
если позволите называть вас "Одетта".
- Что вам нужно?
- Я ищу доктора Джона Ватсона –
главу клиники Холмса.
- О, я на больничном.
Это дело чрезвычайной важности.
В нём много заинтересованных сторон
и в нашей стране, и в вашей.
Сеньор Фрейтас просит осмотреть его.
Ваше мнение – это всё, чего он просит.
Могу я взять напарницу? Со мной она
будет строже, чем с любым из вас.
Конечно.
Я предложил бы вам выпить,
но читал, что вы не пьете.
Говорят, это разумно,
когда становишься старше.
- Это разумно в любом возрасте.
И всё же трудно отказаться
от хорошего бурбона.
- Родриго Фрейтас.
- Я знаю, кто вы.
Мне слышится осуждение?
Я всегда был другом этой страны.
Правда, выборов у вас давно не было.
Верно?
- О вас упоминали, детектив.
- Да и гражданских свобод
у вас кот наплакал. Как я слышала.
Вы на больничном. Вы нездоровы?
Давайте поговорим о вас.
Вы в состоянии приехать сюда.
И вы в неплохой форме.
Не возьметесь за меня?
В качестве одолжения.
- Я вам ничего не должен.
- Скорее, это одолжение
нашим странам. Захариас!
Кое-кто из вашего Госдепартамента
готов обсудить это.
Вы, наверное, узнаете его имя.
"Процесс отбора пациентов
и слабая охрана клиники
сделали такой инцидент,
как взрыв, неизбежным".
- Нет, я такое не скажу.
- Мне надоело.
Если хочешь, чтобы я ушел из группы,
помоги с заявлением.
Что бы ты ни сказала,
тебе это не понравится.
- На то он и компромисс.
- У тебя не получается.
Дай я попробую.
Ну ладно.
БЭК УАЙТ
ВТОРОЙ АККАУНТ – ШУ-ЙИ
"Я воспользовалась своим пропуском,
чтобы впустить Бэка Уайта в клинику.
Его бы там не было,
если бы я не нарушила процедуру".
Я подставлю себя,
но не подставлю клинику.
А что, вполне сгодится.
- Что пишет Шу-Йи?
- Всё еще нет ответа.
Я уже начала писать, но подумала,
что наверное, слишком навязываюсь.
Саша, прошла всего неделя.
И она сама хотела
с тобой переписываться.
Да. Мы очень славно общались,
но почему она вдруг
внезапно замолчала?
- Надеюсь, ничего не случилось.
- Думаю, не страшно, если ты спросишь.
Она ведь знает, что мы планируем
приехать.
Вообще-то, я думала отложить поездку –
с учетом всего, что здесь происходит.
- Ватсон.
- Всё хорошо?
- Есть какие-нибудь новости?
- Не так уж много.
Рад вас видеть. Когда придет Адам,
собираемся в конференц-зале.
Я всё расскажу.
Зайди в мой кабинет.
- Мы лечим Родриго Фрейтаса?
- Мне уже восемь раз звонили.
Так что запрос настоящий.
Его диагноз – тяжелая миастения.
Он хочет лечиться у Джона.
Госдепартамент просит оказать услугу
ради стабильности в регионе.
У Ватсона опухоль.
Он пек пастуший пирог для призрака
Шерлока Холмса.
Это была "жаба в норке".
Но спасибо, доктор Дериан.
Фрейтас хочет лечиться у Джона
и готов рискнуть.
- И нас это устраивает?
- Этот человек болен.
Но помимо этого, он тот, кто он есть.
То есть, он не из хороших парней.
На какое-то время нам придется
изменить организацию работы.
Я уже нашел того,
кто будет курировать клинику.
Но так как я беру пациента,
кто-то должен курировать меня.
У меня опухоль.
Я даже не могу оценить,
насколько готов к работе, так что…
За мной должен наблюдать невролог.
Чтобы вмешаться и отстранить
от работы, если придется.
Значит, Мэри отвечает за клинику,
вы – за лечение Фрейтаса,
а я отвечаю за вас?
- Всё верно.
Мне это нравится.
Давайте спасем чудовище.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ
КРЭЙГ СУИНИ
Итак. Диагноз – тяжелая миастения.
Кто выскажется?
Я только помогаю. Продолжайте.
Это аутоиммунное нейро-мышечное
заболевание.
Блокирует нервные сигналы.
Проявляется как ярко выраженная
усталость и хроническая слабость.
В частности, опущенные веки, одышка,
проблемы с глотанием.
Иронично для якобы сильного
и жесткого лидера.
- Якобы? Он такой и есть.
И мы даже не станем обсуждать,
что значит лечить такого как он?
- Что ты хочешь этим сказать?
- Он глава репрессивного режима,
который использует тайную полицию
для ареста политических оппонентов.
- Никто не совершенен.
- О господи.
Мы можем целый день обсуждать
вопросы этики,
но он наш пациент, и мы дали клятву.
Мне интересно, почему ему становится
всё хуже,
несмотря на прием пиридоз…
Пиридостигмина.
Препарат должен был ему помочь.
Думаете, у него сопутствующее
заболевание?
- Он жаловался на кашель.
- Ну, он любит кубинские сигары.
Я видел его биографию по телевизору.
Он выполняет предписания?
Соблюдает дозировку,
воздерживается от физических нагрузок?
Человек с таким характером вряд ли
будет следовать рекомендациям.
Здесь пишут, что его лечат
от давления,
высокого холестерина, подагры.
У него уйма назначений.
Ему за 60, сильный стресс и симптомы
на грани критических.
Он будет слушаться и выполнять
все предписания.
Поэтому они должны быть верными.
Стивенс и Саша – анализы.
Полная биохимия.
Наличие антител к ацетилхолиновым
рецепторам.
Общий анализ крови, посев крови,
уровень мышечной киназы.
Адам, проверь, как он живет.
Я проведу неврологические тесты.
А Ватсон, вы со мной.
Теперь-то нам всем и конец.
Должен сказать, очень редко
моим лечением
занимается кто-то настолько приятный.
- Как вас зовут?
- Я доктор Лаббок
и займусь вашими анализами
вместе с доктором Крофтом.
- Вас не бросает в дрожь?
- Как раз напротив.
- А он серьезный, да?
- Он отличный врач.
- Уже почти всё.
- У вас очень нежные руки.
Я всего лишь хотел сделать комплимент.
Благодарю. Обычно кровь
берут медсёстры.
Но так как пришлось закрыть весь этаж…
Разумеется.
Безопасность превыше всего.
Президент Фрейтас.
Я доктор Ингрид Дериан –
ваш лечащий врач. Доктор Ватсон
будет консультировать.
- Полагаю, вы уже не на больничном.
- Нет, еще на нём.
Но вы в хороших руках, а я помогу,
если потребуется.
Начнем со стандартного теста
с ходьбой.
Оценим уровень вашей выносливости.
Мой личный врач доктор Перес
велел мне отдыхать.
А вы хотите, чтобы я ходил?
Доктор Ватсон, что вы скажете?
Скажу: слушайте доктора Дериан.
- Что это?
- Для сбора образцов.
Образцов чего?
Всего, что относится
к болезни пациента.
Президент согласился предоставить вам
доступ в самолет. И всё.
Дружище, мы не об этом договаривались.
Давайте я позвоню в больницу, и вы…
- Не надо, всё хорошо. - Тихо, тихо.
- Спокойно. Послушайте.
Я здесь по поручению
доктора Ингрид Дериан,
и я не хочу портить с ней отношения.
Я ее сто лет знаю.
Если мы поедем назад, не получив
того, за чем приехали,
лечение вашего шефа затянется.
И всем нам мало не покажется.
Спасибочки.
Какого черта здесь произошло?
Они точно платят уборщикам недостаточно.
Да, эм... Я не уверен, что мне стоит заходить.
Мне нельзя быть рядом с...
О, ясно...
- С тебя фото, а я соберу образцы.
- Хорошо.
Он точно жил согласно своей репутации.
Как студент на весенних каникулах.
Тут полный комплект.
Стимуляторы, транквилизаторы,
непонятные пищевые добавки,
и такое количество контрацептивов,
что я даже не хочу думать об этом.
Я не врач, но разве пациент в
его состоянии должен так жить?
И кто ему скажет, что пора завязывать?
Результаты будут через час.
Должен признать, он не такой,
как я ожидал.
Да. Странно, но он показался
обаятельным.
Словно встретил дедушку друга.
Только этот дедушка приказывает
пытать журналистов.
Не удивительно, что он так болен.
Если все боятся сказать ему правду,
то и о здоровье тоже молчат.
Что-то случилось?
Я всё еще пытаюсь уложить
это в голове.
Мне пришло письмо от Шу-Йи.
Она была в больнице.
У нее были боли в животе.
Ей сделали анализы. Она не уточняла,
но я так поняла, там что-то серьезное.
Саша, мне очень жаль.
Я могу чем-то помочь?
Я думаю поехать в Китай пораньше.
Ты сказал, что хочешь поехать
со мной,
но Ватсон на больничном,
у Адама скоро родится тройня,
и я не могу просить тебя уехать.
И ты поедешь одна? Вот так просто?
Я куплю билет на эти выходные.
Если я вообще хочу с ней встретиться,
то нужно ехать сейчас.
Оцените уровень усталости.
Хватит вопросов.
Позовите доктора Ватсона.
У вас проблемы с подчинением.
У меня тоже, хотя я никогда
не возглавляла страну.
Но больше никто не придет вас спасать.
Поэтому будьте вежливы,
делайте, что я говорю,
и помните – мне всё равно заплатят.
- Извините, я опоздал.
- Ничего страшного.
Он хотел поговорить с вами наедине.
Я взгляну на анализы.
Напоминаю, я только даю советы.
Хорошо. Именно ваш совет
мне и нужен.
Если человека в моём положении
считают слабым, ему бросают вызов.
Чтобы избежать переворота
и последующего насилия,
мне нужна ваша помощь.
- Что это?
- Медицинские карты.
А также соответствующие образцы ДНК
самых квалифицированных членов
моего ближнего окружения.
- И зачем вы мне это даете?
- Потому что знаю,
что мое время подходит к концу.
Наверняка это чувство
вам тоже знакомо.
Мне нужна ваша помощь,
чтобы сохранить стабильность
в моей стране.
Прошу вас, доктор Ватсон,
воспользуйтесь своим талантом
и помогите мне выбрать преемника.
Я правильно поняла?
Он дал тебе с полдесятка
анонимных медкарт
и попросил составить список плюсов
и минусов каждого кандидата?
Он хочет проверить своих людей,
и генетическая предрасположенность –
подходящий критерий.
Мы же умные, мы за 10 минут
сможем разобраться, кто есть кто.
Выбрать правителя нации!
Когда еще доведется повлиять на целую…
Так, стоп. Остановись.
Речь идет о том, чтобы выбрать
авторитарного тирана.
- Ты ведь не собираешься этого делать?
- Он обратился ко мне как к генетику,
чтобы убедиться, что у этих людей
нет склонности к когнитивным
нарушениям,
нет раннего Альцгеймера или других
опасных генетических маркеров.
Мне это не нравится.
И прежде чем этим заниматься,
нужно всё согласовать
с Госдепартаментом.
Они мне уже звонили с инструкциями.
Похоже, у них есть
предпочтительный кандидат.
- Гадость. Но мы ведь это сделаем, да?
- Мы?
Я, как ваш невролог, знаю,
что вы не можете
адекватно оценивать ситуацию.
- Думаю, меня нужно подключить.
- Послушай.
Что бы я ни решил, решать буду я сам.
А пока я буду заниматься этим…
Я с командой поработаю над диагнозом.
Ладно. Но я оставляю за собой
право проверить вашу работу
и отклонить любой анализ,
который вызовет у меня сомнения.
- Извините, я была на совещании.
- Наверное, здорово
водиться со взрослыми.
Разобрались, что происходит?
Ватсон вернется?
- Как он себя чувствует?
- Ватсон поручил это дело нам.
Не будем его подводить.
Ну, как успехи?
Пациент всё время жалуется
на плохой аппетит.
Дыхание по-прежнему затрудненное.
Это типично для миастении,
ничего нового.
Стивенс, выкладывай.
Ватсон поставил тебя главной?
"Ингрид, ты главная" –
прямо так и сказал?
- Нет, не совсем.
Но если бы я сказала "пожалуйста" –
разве это не было бы странно?
Фотографии из его самолета.
Там залежи препаратов,
биодобавок, лекарственных
трав, а также…
Вы заметили, сколько у него
увлажняющего крема?
Как будто у него какая-то
странная одержимость.
Я спрашивал об этом доктора Переса.
Он сказал, что Фрейтас стесняется
сухой кожи.
Грубые руки – признак низшего класса.
А не может сочетание этих средств
ухудшать его состояние?
Нужно всё проверить. Добавки,
таблетки и, конечно, крем для рук.
Возьму образцы из его палаты.
- Нужна компания?
- Сам справлюсь.
В чём дело?
Мы же закончили с заявлением.
Закончили. И можем снова вернуться
к развлечениям.
- Но ты меня ненавидишь.
- Это секс, Бэк.
Можно сказать,
от этого он только лучше.
- А сумка зачем?
- На случай, если усну.
- Между нами так не принято.
- Я никуда не тороплюсь.
А еще принесла игрушки.
Я пришла для секса или на допрос?
В чём дело? Не спится?
В постели полно крошек.
Ты что, ешь чипсы перед сном?
Овощные чипсы. Ровно одну порцию.
Молодец. И да, ты был прав.
Совместные ночевки – это не для нас.
Пока.
Пока.
Преемник Фрейтаса.
Кандидат номер один.
Кандидат номер три: судя по теломерам,
вероятны ранние проявления
психических расстройств,
депрессии и нейродегенерации.
Высокие вероятностные показатели
для паранойи. "Смерть на посту".
Склонность к рискованному поведению.
Кандидат номер шесть – маркеры
гена рецептора окситоцина:
склонен к просчетам,
подвержен манипулированию.
В детстве – был беспризорником.
Рекомендация – не годен.
Не годен. Не годен.
И этот тоже не годен.
- Ты всё еще здесь. Я заметила свет.
- Привет, Бренда.
Привет. Пока я не ушла –
звонил Шинвелл.
Он сказал, что едет в Скотланд-Ярд.
Какая-то новая информация
по Шерлоку Холмсу.
Я всё еще не верю,
что это настоящее имя.
Без обид.
- Привет, а где Стивенс?
- Хотя это не твое дело,
но скажу – сегодня я ночевала у себя.
Хотела развеяться и собрать вещи.
Ты уверена, что сейчас
подходящее время для поездки?
- Ты думаешь, что ты главная…
- Я не думаю, что…
Ладно. Может быть, самую малость.
Но дело не в этом.
А в том, что ты мой друг.
А у меня мало друзей.
У меня нет доказательств,
но я должна тебе кое-что сказать.
Мы кое-что обнаружили. Ну, вообще-то,
обнаружил Стивенс, но я ему помогал.
Анализ крема Фрейтаса показал,
что в него подмешали липофильный
бета-блокатор.
Бета-блокатор усиливает симптомы
тяжелой миастении. Больной слабеет.
Всё гораздо хуже.
- Вы что, здесь ночевали?
- Я анализировал кандидатов.
Ты была права, доктор Дериан,
мне удалось их всех опознать.
- Судя по лицу, победителей нет.
Это поистине ужасные
представители человечества.
Любой из них мог сделать то,
что вы обнаружили. А теперь подумайте.
Допустим, крем для рук Фрейтаса
был намеренно отравлен
с целью ухудшить его состояние
и помешать лечению. Зачем?
Вы только что обнаружили
доказательство
готовящегося переворота.
Новый вопрос. Кто травит
нашего пациента?
Бета-блокаторы не совсем яд.
Обычно их используют для лечения
сердечных заболеваний,
мигреней, тревожности, тремора.
Наш пациент не знал,
что в его крем для рук
было добавлено вещество,
которое усиливает
симптомы его заболевания.
Кто-то хотел ему навредить.
Если мы найдем виновного,
то что дальше?
Все знают, что президент –
авторитарный тиран,
он не допустит справедливого суда.
- Мы отправим человека на казнь.
- Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь.
У всех членов его ближайшего окружения
темное прошлое.
Все опасны в той или иной степени.
Некоторые даже проявляют
склонность к социопатии.
- Потенциальные убийцы?
- Да.
Но особенно интересен один человек.
Он учился в университете
с личным врачом Фрейтаса.
- Думаете, врач в этом замешан?
- Не знаю, но дело не в этом.
Фрейтас сделает выводы,
как только мы об этом объявим.
И либо Перес причастен к преступлению…
Либо настоящий виновник подставил его,
чтобы сделать козлом отпущения.
Что? Я умею думать как злодей.
Значит, кто-то травит диктатора,
и хотя мы не хотим,
чтобы диктатор оставался у власти,
отравитель будет не лучше.
Доктор Дериан, что думаете?
На всякий случай изолируем
президента от Переса.
Заменим крем для рук на тот,
который не опасен.
И посмотрим, что будет, когда
бета-блокаторы выйдут из организма.
Хорошо. А я пока пойду и сообщу
Фрейтасу, что думаю о его кандидатах.
Будет сделано.
Вы пришли. Отлично.
Нам столько нужно обсудить.
- Похоже, вам лучше.
- Потому что я здесь.
Наверное, мне нужен был отдых
от государственных забот.
Но ваш доктор Перес – опытный врач.
Это ведь он предложил вам
приехать сюда?
Нет, он обиделся, что я захотел
показаться другому врачу.
Мигель – мой доверенный советник –
вот кто порекомендовал мне
великого генетика Джона Ватсона.
Итак, скажите, уже есть успехи
по нашему маленькому проекту?
- Я хочу поговорить о вашем лечении.
- А я бы поговорил о кандидатах.
Я согласился на это только для того,
чтобы вы держались в рамках.
Я думал, что смогу внести вклад
в сохранение мира.
И потому что вы из тех, кто стремится
к славе, влиянию и известности,
как и я сам.
Так почему вам не сделать то,
о чём я прошу?
Потому что ни один человек на земле
не может быть
хорошим авторитарным правителем.
Такая роль не имеет смысла
в современном, цивилизованном мире.
Вы живете в цивилизованном мире?
А я живу в реальном мире,
где людьми нужно руководить.
Такова жизнь.
Возможно, я слишком поспешно бросился
на поиски своего преемника.
Под вашим присмотром
мое здоровье поправилось.
Я могу прожить еще лет 15-20.
Мне нужно кое-что из моих вещей.
Будете уходить, пришлите Мигеля.
- Не езди в Китай без меня. - Стивенс…
- Нет, Саша.
События развиваются слишком быстро.
И после истории с дядей Джуном –
тебе не кажется,
что здесь что-то не так?
- Я тебя понимаю.
- Но что бы там ни было, я справлюсь.
- Саша.
Я была бы рада, чтобы ты поехал,
но сейчас совершенно не время.
Я понимаю, что ты не можешь.
Ничего страшного. Но я поеду.
Ладно.
Стивенс.
Они как-то странно себя ведут.
А чего ты ждала?
Будущее вдруг стало пугающим.
Не всё так плохо.
У тебя будет куча детей.
Да. У Лорен постельный режим,
так что я больше думаю о ней.
На Сашу всегда можно положиться.
Но она уезжает в Китай.
Не знаю. Похоже, наступила
точка перелома.
Вы хотели меня видеть?
Да, хотел спросить, что вам известно
о липофильных бета-блокаторах
в креме вашего президента?
Это невозможно выявить без анализа.
Да и с какой стати кому-то
что-то подозревать?
У Фрейтаса пунктик
насчет сухой кожи рук.
Так что доступ был
только у его врачей.
Или у доверенного советника.
Наверное, вам лучше спросить
доктора Переса.
Да, у него есть бета-блокаторы,
и он дружит с человеком,
который выиграет от ухудшения
состояния президента.
Но именно вы привезли его сюда.
Вы знали, что мне хватит ума
всё выяснить. А если я скажу Фрейтасу…
То президент не проявит милосердия
к предателю.
Вы знали, что если вас поймают,
вам не жить.
Отсюда вопрос: зачем вы это сделали?
В детстве я видел
произвол коррумпированного
правящего класса.
Подростком – боролся против него.
Мне повезло, что меня всего лишь
посадили в тюрьму.
А когда я вышел, только один человек
боролся за перемены.
- Генерал Родриго Фрейтас.
- Хорошая история.
Была.
Пока он не начал применять свои методы
против тех, кому не нравится
его режим.
Он принимал ужасные решения.
И был готов перейти к еще худшим.
А когда он заболел, я подумал,
что болезнь умерит его худшие порывы.
Нет. Болезнь только усугубила
его худшие черты.
А за кулисами уже ждали своей очереди
его потенциальные наследники.
Вы не хотели его убивать.
Только немного сбить с него спесь.
Предотвратить назначение
еще одного диктатора.
Можете думать, что я наивен,
но я надеялся, что со временем
мой народ устанет терпеть и потребует
провести свободные выборы.
Рискованно играть стабильностью
своей страны.
На кону человеческие жизни.
Я не одобряю ваш поступок,
но я вас понимаю.
Что бы ни ждало меня дальше,
я бы сделал это снова.
А вы, доктор Ватсон… Что сделаете вы?
Ты хочешь, чтобы я позвонила
в Госдепартамент
и попросила об одолжении?
- Почему нет? Они же нас просили.
- И ты отказал.
Слушай, в этом случае все выиграют.
Мигель Альварадо получит
убежище в США,
его допросят, узнают всё, что им нужно
о режиме Фрейтаса.
А Мигель сможет начать новую жизнь.
Знаю, надо было постучать.
Хотя разве теперь это не мой кабинет?
- В чём дело?
- Посмотрите на это.
- Ничего не понимаю.
- А что такого?
- Бета-блокаторы вышли.
- Да, но у него миастения.
Чем дольше он упражняется,
тем сильнее должен уставать.
А он становится сильнее.
Это нелогично, если только…
Если диагноз с самого начала
был неверным.
МСЛИ. Миастенический синдром
Ламберта-Итона. Кто начнет?
- То есть… - МСЛИ…
- Прости.
Синдром Ламберта-Итона тоже вызывает
мышечную слабость,
но протекает легче, и его часто путают
с миастенией.
Должно быть ослабление
сухожильных рефлексов.
Наличие которого у нашего пациента
я только что установил.
Всё сходится. Что еще мы знаем?
Бета-блокаторы ухудшают состояние
при обоих заболеваниях.
А значит, тот, кто отравил
крем для рук,
получил тот же эффект, даже не зная,
что диагноз был поставлен неверно.
И еще одно.
За всё время пребывания здесь
у Фрейтаса не прекращался кашель.
Мы думали, что это из-за курения
сигар, но это была ошибка.
Какое трудно диагностируемое
заболевание часто сопутствует
синдрому Ламберта-Итона?
- Мелкоклеточный рак легкого.
- Нужна КТ грудной клетки.
- Велика вероятность,
что у нашего пациента рак легких
в последней стадии.
Почему он сбежал?
Меня окружают одни предатели.
Что заставило его уйти?
Синьор Родриго,
пожалуйста, успокойтесь.
О господи.
Я прошу вас сообщить мне,
если мой самый доверенный помощник
прямо сейчас разговаривает
с вашим правительством.
- Я не могу этого знать.
Может, он просто сбежал.
Увидел к чему всё идет
и решил опередить события.
- Что это значит?
Газеты и прочие СМИ знают,
что вы здесь.
Что вы больны. Думаете, дома
вам желают выздоровления?
Вы… Убирайтесь. Немедленно.
При всём уважении,
я бы хотел поговорить
с доктором Ватсоном наедине.
Знаю, вам страшно.
И у вас есть на это причины.
На вашей томографии
видно новообразование.
Нужна еще биопсия, но…
Судя по снимку, у вас, скорее всего,
рак легких.
- Входи. - Почему ты всё еще здесь?
- Кое-что ищу.
Джон, у тебя в мозгу опухоль.
А ты спал не больше пары часов.
У меня одна последняя идея.
Ватсон, Фрейтас умрет
через пару месяцев.
Просто скажите ему, какой кандидат
менее склонен к массовым убийствам,
и успокойтесь.
- Нет.
Я не собираюсь одобрять никого из них.
Даже тех, кого Госдеп называет
"дружественными".
Прекрасно. И это правильно.
Хотя Госдепартамент будет недоволен.
Ну, они всё равно ничего не смогут
сделать с моим решением.
У меня последняя идея.
Это единственная возможность,
и она не обсуждается.
Но если вы сделаете то,
что я вам скажу,
то гарантирую, что вы будете жить
не месяцы,
а годы.
- Как?
Я попросил об одолжении
доктора Арасели Ормано.
Она один из ведущих исследователей
в экспериментальном лечении рака.
Она готова выделить вам место
в институте Дункана Грэлинга
в Нью-Йорке.
- Чёртов Нью-Йорк.
- Это самая новейшая разработка –
сочетание иммунотерапии
и концентрированной химиотерапии.
Но если хотите лечиться, вам придется
во время лечения жить в Нью-Йорке.
И вы должны предоставить
полную амнистию Мигелю Альварадо.
Чёрт! Простить предателя,
когда я в изгнании?
Таковы условия. Соглашайтесь или нет.
Вы этим наслаждаетесь.
Вы кажетесь себе большим
и важным человеком?
Раз уж мы оба больны, я пойду
вам навстречу и скажу да.
Вы упрямый, несговорчивый
эгоцентричный нарцисс.
Возможно.
Но я еще и тот, кто может подарить вам
несколько лишних лет жизни.
- Президент Фрейтас.
- Доктор.
Хорошо, что вы больше не моя проблема.
В первый же миг нашей встречи,
я понял, кто вы такая.
- Ну да, желаю удачи.
- Примите свою натуру, доктор.
Я давно понял: надо принимать
свою судьбу без стыда или сожаления.
Всего хорошего.
Всё нормально?
Да. Больной отправился на лечение,
так что всё нормально.
Из Госдепартамента всё еще звонят.
Что мне им сказать?
Правду. Фрейтас останется у власти,
но будет заниматься только
своим здоровьем.
И со временем его народ поймет,
что он правитель лишь формально.
- Что он тень прежнего тирана.
- Оптимизм. Мне нравится.
Может, применишь его к себе?
Сделаешь всё, чтобы поправиться?
Хватит тянуть время, сделай операцию.
- Шинвелл.
- Шеф, надеюсь, я не помешал.
Нет, я как раз заканчивал
одну консультацию. Всё хорошо?
Я думаю, что нашел кое-что
в Скотланд-Ярде –
доказательство, которое мы искали.
Шерлок Холмс жив.
Шинвелл, я должен тебе кое-что
сказать, но ты лучше присядь.
- Шеф?
- Я болен.
У меня выявили глиобластому. Это рак.
Тебе следует прекратить
поиски Шерлока, потому что…
Возвращайся домой, Шинвелл.
Почему тебя так тянет
к моему компьютеру?
Почему ты притворяешься матерью Саши?
Не знаю. Не нравится,
как она со мной разговаривает.
Или потому, что это весело.
- И чем это кончится?
- Ну, знаешь,
она находит то, что ей дорого,
едет на край света,
только ради того, чтобы понять,
какая же она дура.
И она будет меньше улыбаться.
Намного меньше. Навсегда.
Это было так просто,
она вся как на ладони.
Просто? Ты убил человека.
Тот, кто притворялся ее дядей,
не отравился. Ты его убил.
И совесть меня не гложет.
Ну, не скажу, что мне это нравится.
Но если это необходимо
для достижения цели, то да.
Убить того, кто притворялся ее дядей?
Ничего сложного.
- И скольких ты убил?
- Всего двоих.
Я же сказал, я не из тех,
кого от этого прёт.
Я не коллекционирую трофеи –
я не настолько жалок.
Двое. А сейчас будет трое.
Перцовый спрей. Я же сказала,
что принесла игрушки.
Будут еще. Сейчас мертвы двое.
Может, еще один в следующем году.
Потом еще больше.
Я врач, Бэк.
Я спасаю эти жизни. Здесь и сейчас.
Здесь и сейчас.
Какое тебе дело?
Ты такая же психопатка, как я.
Мне нужна моя группа.
Девять-один-один, что у вас случилось?
Боже мой, боже мой, боже мой.
Мисс, где вы? Вам что-то угрожает?
У него был нож. Он пытался меня убить.
Где вы? Вы в безопасности?
Прошу вас, помогите,
он пытался меня убить.
ВАТСОН
Серия 19
- Вы оба жутко напуганы. - Да, да.
- Очень, очень, очень напуганы.
Это просто значит,
что всё идет, как надо.
Помните, уже сегодня вечером
вы станете героями для всех родителей.
Мне, чтобы родить троих детей
потребовалось два мужа и восемь лет.
Когда я лечу в самолете,
и начинает трясти,
я всегда смотрю на стюардесс.
Если они спокойны, то и я спокойна.
Вы сейчас спокойны?
Доктор Малена не просто спокойна.
Она – акушер, который примет тройню
с помощью кесарева сечения.
Именно к этому она готовилась.
Сегодня она покорит свой Эверест.
Пришел пожелать удачи.
Надеюсь, вы ответственно подошли
к выбору имен.
Мои родители тянули до последнего
и назвали меня в честь породы кошек.
О, прошу прощения. Это меня.
Доктор Морстен в клинике
и выглядит очень решительной.
Мне пора бежать.
Адам, Лорен и Табби, удачи.
Увидимся после операции.
Понимаю, что спрашиваю в десятый раз,
но у тебя всё нормально
после всего этого?
После того, как я убила Бэка?
Я не пытаюсь от тебя отделаться,
но я уже три раза объясняла полиции.
В общей сумме часов десять.
Он на меня напал, я защищалась.
Ясно. Ну, надеюсь, тебе есть,
кому излить душу.
На психотерапии, например.
Мне пока не разрешают
возвращаться в группу.
Расследование, цитирую –
"Уже завершается, но ещё идет".
Если что – я рядом.
Адам и Лорен только что отправились
в операционную,
так что это займет пару часов.
Ну, а я пойду… Ну, вы поняли.
И это правильно. Она ждет.
У тебя нет никаких дел.
Мы едем в Балтимор.
Извини, но ты в моей клинике.
Ты управляешь больницей,
но не моим расписанием.
Это не приказ.
Я пытаюсь помочь тебе, Джон.
- Ты болен.
- Всё нормально.
У тебя глиобластома.
И это самое главное.
Сегодня у тебя "всё нормально".
Но совсем скоро тебе станет
очень плохо.
Ты не выбрал хирурга.
С этим пора кончать.
Рядом с тобой нет никого,
кто мог бы сказать это тебе,
поэтому придется мне.
- Сегодня ты выберешь нейрохирурга.
- Я рассматриваю варианты.
- Я договорилась с Айзеком Найлзом.
- Найлзом? - Угу.
- Год назад он еще был в Джонстауне.
- Пока ты не вытащил его на свет.
Пока ты не разглядел его талант
и не превратил его в суперзвезду.
Сегодня мы с тобой отправимся
в Балтимор,
и ты обратишься к нему с просьбой,
чтобы он включил тебя
в график операций.
Айзек Найлз – твое открытие.
И не говори, что он недостаточно
хорош для тебя.
Он ничего. Ладно, это хорошая идея.
Я его выслушаю.
Ты поговоришь с ним
и очень вежливо попросишь
доктора Найлза выкроить окошко
в его графике.
Я его выслушаю.
- Больной неуправляем.
- Надо вырваться из времени.
- Ввожу галоперидол.
- Вырваться за пределы времени.
- Эй! Здоровяк! - Нет, нет.
- Прошу прощения?
- Я Шинвел Джонсон.
- Давай, иди сюда и помоги.
- За пределы времени!
- Эй, не дергайся. - Тихо, тихо.
Карлин! Этот шприц
был у него в кармане.
Вырваться за пределы времени!
Мне надо вырваться за пределы времени!
Эй. У тебя всё нормально?
Да. Меня не впервые иголкой колют.
Сдам анализы, напишу рапорт.
Ладно. Хочешь, поцелую?
Я точно знаю, что поможет.
Проваливай с глаз долой.
Карлин. Я проверила историю болезни.
Он ВИЧ-положительный.
Вирусная нагрузка неизвестна.
- Мы справимся? С тремя детьми.
- Справимся.
Как? Как вообще кто-то смог бы
справиться?
У них уже есть ты. Чего еще им желать?
Ну всё, мама и папа.
С вами всё хорошо?
Просто замечательно.
Мы готовы начинать.
- Предупреждают о наводнении.
- Они всегда предупреждают.
- Даже дождя нет.
- Я вчера видел новости.
Джош Гибсон стал новым координатором
защиты "Лос-Анджелес Рэмс".
Твой парень пошел в профи. Впечатляет.
- "Парень". Мы что, восьмиклассники?
- Называй его как хочешь.
Я лишь говорю, что это замечательная
новость. Поздравляю.
Спасибо. Мы очень рады.
Я не знаю, когда он переезжает,
и не знаю подробностей,
если ты об этом спрашиваешь.
Я ничего не спрашивал.
Я просто поздравил.
Спасибо.
Я прошла первый слой кожи.
Увеличьте мощность коагулятора.
- Вам помочь? - Адам? Что…
- Всё нормально.
- Я просила увеличить мощность.
- Доктор Крофт?
Вам звонят. Это доктор Ватсон.
- Ватсон?
- Адам, найди другого акушера.
У доктора Малены пятна типа
"кофе с молоком" – это нейрофиброма.
- Если что-то случится…
- Кажется, уже случилось. Ей плохо.
Боюсь, у нее нейрофиброматоз
первого типа. Нужен другой акушер.
Увеличьте мощность коагулятора.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ
КРЕЙГ СУИНИ
Адам.
Адам. Адам. Что случилось?
- Адам?
- Вы правы.
Доктор Малена нездорова.
Ватсон, я вас не слышу.
Просто голова закружилась.
Надо заново обработать руки.
Вы не будете оперировать мою невесту.
- Вам самой нужен врач.
- А кто примет детей?
Доктор Тикнор, сколько кесаревых
вы сделали?
Ассистировал пару раз,
но я только интерн.
Нет, у нас тройня,
а он совсем неопытный.
- Есть другой хирург?
- Доктор Фиоре принимает роды.
- Скоро освободится.
- Передайте: пусть сразу же идет сюда.
А пока вы отвечаете за детей.
Следите за сердцебиением.
Небольшая задержка.
Фиоре – отличный врач.
Нам с ним повезло.
Я не позволю, чтобы случилось
что-то плохое.
Ни с тобой, ни с нашими детьми.
Слышишь?
Да.
ЧЕРЕЗ ПОЛТОРА КИЛОМЕТРА ДОРОГА ЗАКРЫТА
Похоже, сотовые вышки не работают.
НАВОДНЕНИЕ
Можно объехать по платной трассе,
а потом вернуться.
Да, но кто знает,
когда заработает связь?
Кажется, недавно мы проезжали
мимо кафе.
У них должен быть проводной телефон.
ПИРОГИ КЕЛЛИ
Ты скупил у меня все пироги с патокой.
Если нужно четыре дюжины,
могу добавить кокосовые.
Извините, можно позвонить?
Меня зовут доктор Джон Ватсон.
- Подождите, я принимаю заказ.
- Пожалуйста, мы врачи.
В нашей больнице в Питтсбурге
чрезвычайная ситуация.
Женщина рожает тройню,
а врач упала в обморок.
Нам нужно позвонить в больницу,
а сотовая связь не работает.
Я тебе перезвоню.
Это был кошмар, когда моя малышка
лежала в реанимации.
Говорите, сколько хотите.
Вам, наверное, очень паршиво.
Кажется, становится лучше.
Трудно сказать.
Я не об этом.
Пропустить рождение тройни.
- Они ведь бывают раз в пять лет?
- Скорее, в семь.
Да. Это как получить травму
перед верной золотой медалью.
Не обращайте внимания.
Невролог, что с нее взять.
Адам.
Да.
Мы позаботимся о докторе Малене.
А что сделать для тебя?
Не знаю. Построй машину времени,
слетай в конец дня,
а потом расскажи мне,
что всё обошлось.
- Угадаешь, кто звонит?
- Бедфорд. Это по дороге на Балтимор.
Вы там что – пироги едите?
Нет, зашли позвонить. Рассказывайте.
Лорен и тройня еще ждут Фиоре.
С ними сейчас только интерн.
У доктора Малены гипертонический криз.
Давление 220 на 117.
Такое даже здорового мужика
свалило бы с ног.
Один нейрофиброматоз не дал бы
такое давление.
Нужно ее полностью обследовать.
Сначала исключим инсульт.
Нужен неврологический осмотр
и, возможно, томография головы.
- Согласен. Что еще?
Возможно, это неконтролируемая
гипертензия.
Я посмотрю, ставили ли ей диагноз.
Может, она не принимает лекарства,
или это может быть просто обострение.
Хорошо. Саша и Стивенс, проверьте
историю болезни доктора Малены.
Ингрид, проведи обследование,
ищи признаки инсульта.
Если их нет, дай ей лабетанол,
чтобы снизить давление.
Звоните нам по этому номеру.
И дайте его Адаму.
Эти таблетки должны
предотвратить заражение, да?
Должны.
Я хочу тебе кое-что сказать.
Можешь считать это моим обещанием,
а можешь проклятием –
это как посмотреть.
Что бы ни случилось,
что бы ни показал анализ,
для меня ничего не изменится.
Если ты будешь настолько глупа,
что захочешь, чтобы я был рядом –
если мне так повезет,
значит, я буду рядом.
И если тебе нужна помощь
в этом деле или вообще.
Я буду только рад внести свою лепту.
Спасибо.
Иди. Ты должен был
помогать в онкологии.
Не-а.
Лучше я подожду здесь.
Спасибо.
Роды у доктора Фиоре
немного осложнились.
Но он придет. Просто…
Нужно еще подождать.
Ты говорил, ничего плохого
не случится.
А пока, похоже, всё очень плохо.
Я держу в голове картинку.
Это сегодня вечером или под утро –
когда всё закончится.
И на ней ты.
Ты сидишь и держишь на руках
нашего малыша.
Вокруг тишина. Двое других спят
в своих люльках.
Спят, потому что им ничто не угрожает.
Мне нравится.
Адам, ты ведь этого хочешь? Да?
Конечно, хочу.
Я каждую ночь сплю рядом с тобой.
Я знаю, когда тебя что-то беспокоит,
и ты ничего мне не говоришь.
Знаю, когда у тебя проблемы на работе,
и ты тоже молчишь.
Я знаю твое лицо. Оно для меня
как открытая книга.
Мне страшно.
Я не имею ввиду сегодняшний день.
А вообще.
У меня был не самый образцовый отец.
Он никогда ничего не говорил,
но я знал…
Знал, что иногда я ему мешал.
Даже часто мешал.
А вдруг я такой же?
- Ты улыбаешься.
- Да.
Потому что ты назвал единственное,
о чём я не переживаю.
Адам Крофт. Я тебя знаю.
Я знаю, какой ты. Ты не такой.
Ты не можешь быть таким.
Пульс падает.
"Пироги Келли", это Келли.
Как я могу сделать ваш день слаще?
Мой ребенок в опасности.
Дайте доктора Ватсона.
Это вас.
- Ингрид, что там?
- Это Адам.
- У ребенка падает сердечный ритм.
- Насколько упал?
Началось с 90, недавно упал до 60
и держится уже две минуты.
- Где новый акушер?
- У Фиоре вакуумная экстракция.
Сестра говорит, еще минимум 10 минут.
Адам, это Мэри. Вы должны начать
делать кесарево.
- Как? У нас нет врача.
- Возьми интерна.
Дольше ждать нельзя, надо пользоваться
теми руками, что есть.
Я подскажу как пройти фасцию.
Надеюсь, когда он дойдет до матки,
Фиоре уже появится.
Подождите.
Детей нужно доставать.
Помни ту картину. Всё спокойно.
Все в безопасности.
Доктор Морстен хочет поговорить.
Главный врач больницы?
Эндрю Тикнор.
Доктор Тикнор, начинайте
делать кесарево,
я буду с вами на каждом этапе.
Доктор Тикнор. Эндрю. Энди?
- Она не слышит, как ты киваешь.
- Да, я здесь. Это Энди.
Хорошо, Энди, успокойся. Вдохни.
Ты не принимаешь роды,
а просто проводишь подготовку.
Итак, что ты видишь?
Я вижу слой жировой ткани.
Под ним фасция.
Келли, у вас есть еще телефон?
Хорошо. Это фасция Кампера.
Делай разрез,
пока не увидишь мембранозный слой,
расположенный под ней.
Как только пройдешь фасцию Скарпа,
ты окажешься у прямой мышцы живота.
Хорошо. Да. Я это знаю.
Хорошо.
Взял у мисс Мими в маникюрном салоне.
Пироги, маникюр.
Совсем он у нас размяк.
МИСС МИМИ: МАНИКЮР И ВСЁ ТАКОЕ
Мы тут завязли с доктором Маленой.
- Нам нужен свежий взгляд со стороны.
- Рассказывайте.
В истории болезни нет ни слова
ни о гипертонии,
ни о препаратах от давления.
- Анализы в норме.
Признаков инсульта не выявлено.
Я дала ей лабеталол.
- В чём тогда проблема?
- Давление по-прежнему высокое –
двести двадцать один
на сто восемьдесят пять.
Значит, на препараты не реагирует.
Что с тахикардией?
Лучше. Снизилась до восьмидесяти.
- Ватсон, вы слышите?
- Да, слышу. Всё хорошо.
Если давление не реагирует
на бета-блокаторы, значит,
возможно, это опухоль.
Сделайте КТ брюшной полости и таза
и расскажите мне, что увидите. Пока.
- Как там операция?
- Доктор Тикнор продвигается к матке.
Позвонит, если я понадоблюсь.
Что с тобой?
- Ничего. Всё хорошо.
- Идем.
- Идем.
- Я сам.
Если собираешься торчать тут,
сделай доброе дело.
Отвлеки меня.
Эти твои поездки – за последние
пару месяцев
ты летал в Лондон раза четыре?
- Да.
И ничего не рассказывал.
Я знаю, это как-то связано с ним.
- С Шерлоком Холмсом.
- Да.
С человеком, который меня спас.
Всё верно.
Рассказывать особо нечего.
Послушать, так это какая-то драма.
Я проверял тайники, которые наш Холмс
устроил по всему Лондону.
Оставлял там письма – вдруг Холмс
тоже заглянет в эти тайники.
Ездил повидаться с нашими
общими знакомыми.
Холмс всегда называл их Армией.
Тайники? Армия?
Звучит как грандиозное приключение,
правда?
Но на самом деле…
Я просто шатался повсюду как дурак.
Потому что Шерлок Холмс давно мертв.
Тот Шерлок Холмс, которого я искал.
Того Шерлока Холмса можно найти
только в одном месте –
в голове доктора Ватсона.
Да, я ужасно переживаю за Джона.
А что до Холмса...
Я по нему скучаю.
Всегда буду скучать.
Я исполнил свой долг.
И сделал бы это снова,
если бы потребовалось.
Но если честно, моя жизнь
теперь здесь.
Мое сердце навсегда с этим городом.
О чём ты думаешь?
А тебе хотелось бы знать?
Табби, я написала вашему мужу.
Ваши дети будут ждать
на четвертом этаже, когда мы закончим.
А малыши? Тройняшки?
Мы ждем новостей.
Он позвонит. Если у Адама
будут новости,
ты узнаешь об этом первый.
Как ты? Прошла уже неделя.
Ну, пока… я почти ничего не чувствую.
То, что Бэк притворялся моей матерью…
Это было странно. Даже дико.
Но в итоге я вернулась к тому,
с чего начинала.
Я просто в шоке.
Я думаю, наверное, это нормально.
Ого.
Параганглиома. Прямо в стенке
мочевого пузыря.
Когда он наполнялся,
опухоль выбрасывала гормоны стресса.
Ватсон был прав. Табби повезло.
Она могла умереть
от катехоламинового криза.
Начнем давать фентоламин до биопсии.
Давление должно сразу же снизиться.
Сдается мне, мы раскрыли дело
упавшего в обморок гинеколога.
Стивенс, он позвонит.
Да.
- Помнишь. Пола Фентресса?
- Из медицинского? Конечно.
Боже, он был просто гений.
Я обожал Пола. В те моменты,
когда не ненавидел.
- Он был для меня эталоном.
- Он для всех был эталоном.
- Ты его видела?
- Нет.
- После той аварии – не видела.
- Его ведь сбили
на пешеходном переходе на улице Форбс?
Когда Пол очнулся,
он уже не был гением.
Джон, с тобой такого не случится.
У тебя всё будет хорошо.
Ты справишься.
Не знаю. С такой опухолью
у меня не так много шансов.
О чём ты беспокоишься?
Пол. Пол никогда не переставал
изучать этот мир.
Общаться с ним было тяжело,
но и невероятно интересно.
Вот и я. Я такой же.
А когда смотришь на Пола сейчас…
Он просто живет одним днем.
Знаешь, все думают, что я не выбираю
хирурга из упрямства.
Но на самом деле вопрос в другом.
Что лучше – жить как Пол,
или не жить вообще?
Послушай. У меня рак.
Он у меня в мозгу, и мне кажется,
что единственное, что мне остается, –
постараться не стать таким как Пол.
Не хочу тебя расстраивать, Джон,
но даже это уже не в твоей власти.
Ты не можешь отказаться,
только потому что тебе страшно.
Да, я понимаю. Конечно, я понимаю.
Но ради своих близких
ты просто обязан пойти на риск.
Ради Шинвелла, ради твоих ординаторов,
даже ради меня.
- Алло.
- В общем, можно сказать,
что у нас здесь тихая,
но вполне ощутимая паника.
- Рассказывай. - Рассказывай.
- Доктора Фиоре еще нет,
и неизвестно, когда будет. Доктор
Тикнор дошел до матки.
Нам ждать?
Придется доктору Тикнору
делать операцию.
Прошу прощения. На предыдущих родах
возникли осложнения.
Я Майкл Фиоре, и сейчас мы вступим
в чрезвычайно необычные отношения.
- Я буду называть вас мама и папа.
- Да. - Конечно.
Слышала? Вот и всё.
Теперь всё будет хорошо.
Адам, я странно себя чувствую.
Со мной что-то не так.
Сатурация меньше 90.
Тахикардия, давление упало.
Вероятно, у мамы
внутреннее кровотечение,
но сначала нужно достать малышей.
- Не слушай, что они говорят.
Хорошо? Думай о той картине.
Где я сижу. Наши детки спят.
И всё спокойно.
Команда, сейчас будут появляться дети.
Это первый малыш, прекрасная девочка.
Наша малышка. Я слышу нашу малышку.
Это первая малышка.
Пока с ней всё хорошо.
А вот и второй малыш. Тоже девочка.
Лорен, ты молодец. Уже почти всё.
Что-то не так. Мне нехорошо.
Нет, нет. Скоро мы о тебе позаботимся,
слышишь? Еще один. Ты сможешь.
Если что-то случится,
позаботишься о детях?
Нет-нет-нет. Не говори так.
Мы пришли сюда вместе
и уйдем тоже вместе.
Так, берите ребенка за ножку.
Потихоньку тяните, а я поддержу тело.
- Как там мама?
- Давление пока держится.
- Пошел второй пакет.
- Хорошо. Отлично.
И вот так. Третий малыш,
прекрасный мальчик.
Вы все большие молодцы.
- О боже!
- Посмотри на него.
Вылитый ты. Посмотри на его лицо.
Лорен, Лорен, Лорен. Лорен.
Давление падает. Систолическое уже 90.
- Что случилось? Что со мной?
- Что происходит?
Возможно, атония матки.
Обе плаценты вышли,
провожу массаж дна матки.
Готовьте третий пакет.
Прошу прощения, папа,
но мне нужно заняться мамой.
И поэтому я попрошу вас
покинуть помещение.
Позаботься о детях, хорошо?
Позаботься о детях.
Конечно, позабочусь.
- Как их зовут?
- Оливия, Изабелла и Хэмиш.
Оливия, Изабелла и Хэмиш.
Они такие красивые.
- Лорен их даже не видела.
- Увидит. Скоро.
Да.
Посмотри на себя.
А думал, что не хочешь этого.
Адам, Лорен в послеоперационной
палате.
- Как она? Ей лучше?
- Кровотечение остановили.
Иди к ней. Скорее.
Я подожду здесь. Побуду с ними.
Адам, всё хорошо?
Я слышал, тройняшки родились.
Адам, рассказывай, что с Лорен.
Она потеряла много крови.
Ни метилэргометрин, ни карбопрост,
ни мизопростол не помогли.
В конце концов установили
внутриматочный баллон.
Сейчас она как будто
стабилизировалась,
но неизвестно, из-за чего
кровотечение.
Если давление упадет, ее придется
вернуть в операционную.
Ватсон, я один не справлюсь.
Я не могу ее потерять.
Ты не потеряешь Лорен.
Мы выясним, что с ней не так.
Расскажи, что ты видишь.
Отключись от всего,
скажи, что ты видишь,
когда смотришь на Лорен.
Я вижу свою невесту Лорен.
И она очень плохо выглядит.
Нет, присмотрись внимательнее.
Смотри глубже, Адам. Давай.
Именно этому я вас учу. Смотри.
Она бледная. Бледнее, чем была,
когда я пришел.
Ее давление падает примерно
каждые полторы минуты.
У нее кровь возле катетера.
Это ведь странно, да?
Да, этого не должно быть.
Послеродовое кровотечение
здесь явно ни при чем.
Быстро беги к доктору Малене.
Только не клади трубку.
- Мне сказали, детки здоровы. - Да.
- Как вы их назвали?
Оливия, Изабелла и Хэмиш.
Это Джон Ватсон.
Доктор Малена,
нужно поговорить о Лорен.
В самом начале операции, до того,
как вам стало плохо,
вы ничего странного не заметили?
Ничего особенного, но у Лорен
была повышенная кровоточивость.
- Больше обычного?
- Да. Повторяю, ничего страшного,
но пришлось прижигать больше,
чем я обычно делаю.
- Я что-то упустила?
- У Лорен ДВС-синдром.
Видимо, перед операцией произошла
отслойка плаценты.
Организм израсходовал
все факторы свертывания,
и кровотечение не остановить.
Беги скорее.
У Лорен ДВС. Нужна свежезамороженная
плазма и крио.
Соедините меня с банком крови.
И отправьте туда медсестру.
Лорен уже помогают.
Скоро мы узнаем больше.
Я думаю, теперь твоя очередь.
Я рассказал тебе всё,
о чём недоговаривал,
всё, о чём не хотел говорить.
Теперь твой черед.
Кто сказал, что я что-то
недоговариваю?
Ты сама. То есть…
Ты не говорила прямо,
но твоя реакция, когда я заговорил
о новой работе Джоша…
Ну и еще кое-что.
Как же всё-таки с тобой тяжело.
Конечно, если не хочешь,
можешь ничего не говорить, но…
Я ждала подходящего времени.
Похоже, оно так и не наступит.
У Джоша было несколько
предложений работы.
Он не был уверен,
что хочет работать с "Рэмс",
и тянул столько, сколько мог.
- И почему он передумал?
- Мне сделали предложение.
Несколько месяцев назад на меня
вышел их представитель.
Сначала я отказалась,
но они продолжали настаивать.
Им нужен новый главврач медцентров
калифорнийского университета.
Тот, кто возглавит всю систему.
Я не хочу уезжать из Питтсбурга,
не хочу покидать дом,
но я согласилась на эту работу.
Я не могла не согласиться.
Я сказала "да", и Джош сказал "да".
Я ухожу из нашей больницы
и в следующем месяце переезжаю
в Калифорнию.
Кто умер?
Никто.
Никто.
А наши детки?
Они здесь. Они здесь
и дожидаются тебя.
Лорен стало лучше.
Тройняшки в интенсивной терапии,
они стабильны.
- Келли, можете забирать телефон.
- Большое вам спасибо.
Вместо спасибо возьмите десяток
пирогов для своих друзей.
И передайте, что у нас есть доставка.
Для нас это будет честью.
Так и сделаем.
Ладно, поехали. Я загружу маршрут
обратно в университетскую
больницу Питтсбурга.
Джон Ватсон. Джон Хэмиш Ватсон.
Я знаю, ты был занят, но может хватит?
- Хэмиш.
- Он назвал сына в твою честь.
Он тебя любит. Они все тебя любят,
и мы не поедем в Питтсбург.
Мы начали день,
направляясь в Балтимор,
и именно так мы его и закончим.
- Да, но Найлз…
А что Найлз? Неужели у него
не найдется для нас времени утром?
Ты ведь сам всегда так делаешь,
когда кому-то нужна помощь.
Поехали в Балтимор.
Главный врач
Калифорнийского университета.
Я буду на всех рекламных щитах.
Ты будешь великолепна.
Ты будешь там всех поражать.
Каждый божий день.
Привет, Оливия.
Привет, моя маленькая. Я твоя мама.
Я так рада с тобой познакомиться.
Ты само совершенство.
Я очень тебя люблю.
Ты так себе это представлял?
Именно так. Просто идеально.
- У нас получилось.
- Получилось.
Привет.
Привет, мое солнышко.
Привет, моя маленькая.
Меня зовут. Официально знакомиться
с тройняшками.
Стивенс, младенцам пофиг
на твой прикид.
Но ты отлично выглядишь.
Ты будешь молодцом.
Ну да. Спасибо. Пойду вымою руки.
- Не забудь их имена.
- Оливия, Изабелла и Хэмиш.
"Хэмиш". Ну Адам дает. Подхалим.
Ты не торопишься уходить.
Ты не хочешь говорить о Бэке.
Я понимаю. И уважаю твое решение.
Но я должна тебе кое-что сказать.
Тебе вообще не стоило
связываться с Бэком.
И не стоило знакомить меня с ним.
Но, когда ты узнала, когда увидела,
что представляет собой Бэк,
ты всё равно пошла к нему.
Ты высказала ему всё
и подвергла себя опасности.
И за это я тебе благодарна.
Я давно не видела твоей улыбки.
Именно этого хотел Бэк.
Ему было невыносимо видеть
такую как ты – сильную и добрую –
и не сделать какую-то гадость.
Такое чувство, что я сама подставляюсь
под удар.
Мне очень печально это слышать.
Ну, посмотрим, что я буду чувствовать
завтра.
А теперь пойду посмотреть на детишек,
а потом займусь сексом,
не то голова взорвется.
Прикольно. Сообщите,
если понадобится уборка.
Детектив Лестрейд, какими судьбами?
Надеялась переговорить
с доктором Дериан.
Я ознакомилась с делом Бэка Уайта
и хочу задать пару вопросов.
- Я уже дала показания.
Я только хочу уточнить пару моментов.
Сейчас вы свободны?
После вас, детектив.
Эй. Просыпайся. Телефон.
Пришла эсэмэска.
- Результаты анализа?
- Да.
Хочешь, я посмотрю?
Нет. Да. Нет, я сама.
Ну. Порядок? Всё будет хорошо.
- Отрицательный.
- Да?
- Отрицательный?
- У меня нет ВИЧ.
Нужно будет сдать повторный анализ,
но да, этот отрицательный.
- Тебе ведь дали пару отгулов. Да?
- Дали.
Да. Три дня. До конца недели.
Ты возьмешь эти выходные.
И позволишь мне тебя побаловать.
Хорошо?
Вот и отлично. Договорились.
"Отрицательный".
Эй. У меня идея. Давай поженимся.
Ты серьезно?
- Шинвелл, а я тебе обзвонилась.
- У меня телефон отключен.
Ты нужен в скорой.
Там человек в плохом состоянии.
Мы не знаем, кто он и почему здесь,
но у него бумажка с твоим именем
и номером телефона.
Иди. Иди. Я возьму отгулы,
и мы закончим разговор.
Пожалуйста, только не передумай,
пока я внизу.
Господи.
Шерлок.
Шеф?
С вами всё хорошо?
Я вас знаю?
ВАТСОН
Серия 20
В предыдущих сериях...
Помнишь Александра Петрова –
взломщика паролей?
Эта трёхдневная погоня
закончилась тем,
что мы оказались в окружении
солдат в костюмах химзащиты
на военном полигоне.
Я думаю, ты болен, Шерлок.
Бэк, почему ты притворяешься
матерью Саши?
Она найдет то, что ей дорого.
И будет меньше улыбаться.
- Надо переговорить с доктором Дериан.
- Я уже дала показания.
- Я только уточню пару моментов.
- Джон, у тебя глиобластома.
Ты галлюцинация.
Результат черепно-мозговой травмы,
которую я получил, упав в водопад.
- Тебя нет, ты умер.
- Ты уверен?
То есть, настоящий Шерлок
сейчас жив-здоров?
- Шеф? Это вы?
- Я вас знаю?
Джон, ты болен.
Мы отправимся в Балтимор,
и ты попросишь, чтобы он включил тебя
в график операций.
Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.
"О бойся Бармаглота, сын!
Он так свирлеп и дик".
Вы ведь понимаете, что я сегодня же
вас госпитализирую?
Нет, это просто консультация.
- Джон, твой телефон. Может…
- Вам нужна операция.
Опухоль агрессивная, быстрорастущая,
и она вас убьет.
А перед этим у вас будут боли,
потеря памяти, судороги.
Послушайте. Послушайте меня.
Я вас знаю. Знаю, кто вы
и чем занимаетесь.
Я знаю, что делает вас – вами.
Но у вас глиобластома. Опасная.
И если вы хотите остаться собой,
остаться Джоном Ватсоном,
то вы пришли по адресу.
Но вы должны мне довериться.
И вас нужно госпитализировать.
Сегодня же.
Было два человека. Холмс и Ватсон.
Ватсон и Холмс.
И они творили самые невероятные вещи.
И вы один из них? Вы Шерлок Холмс?
Я не знаю.
В гусе был спрятан голубой карбункул.
Предположим, это не массовая
галлюцинация.
Это Шерлок Холмс.
Он не понимает, где он,
не знает, как попал сюда.
Даже имени своего не знает.
Но это Шерлок Холмс.
Он очень слаб: обезвоживание,
гипотония, высокая температура.
Медсестра в приемном сказала,
что он спотыкался, как будто пьяный.
- Синдром Вернике?
- Шерлок Холмс не алкоголик.
Откуда тебе знать?
Ты его сто лет не видел.
- Он истощен. Дадим ему тиамин.
- Правильно.
Держите меня в курсе.
Я пошел к Лорен. Но…
Что насчет Ватсона? Мы ему скажем?
Я написал ему СМС, но без ответа.
Ингрид! Как всё прошло
с детективом Лестрейд?
Нормально. Мы больше говорили
о моём отце, чем о Бэке.
- О твоем отце?
- У нее были вопросы
о его внезапном исчезновении.
Ей нравится выражение
"внезапное исчезновение".
По словам Лестрейд, рядом со мной
мерзавцы почему-то долго не живут.
У нее нет ничего, кроме вопросов,
на которые никогда не будет ответов.
Да. Но отец – это совершенно другое.
А с Бэком ты защищалась.
У нас пациент.
ШЕРЛОК В БОЛЬНИЦЕ, ОН ЖИВ
Прошу прощения.
Он стал под дерево и ждет,
И вдруг граахнул гром –
Летит ужасный Бармаглот
И пылкает огнем.
Раз-два! Раз-два! Горит трава.
Взы-взы – стрижает меч,
Ува! Ува! И голова
Барабардает с плеч.
Раз-два.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ
КРЕЙГ СУИНИ
Луна Квинн. Кто-нибудь ее знал?
Медсестра из онкологии.
Была медсестрой из онкологии.
Она показала мне, как уговорить
ребенка сидеть под капельницей.
Значит, это была случайность?
Или нам ждать продолжения?
Никто не знает.
Нашли крышу, откуда стреляли.
На остальных точках с видом
на больницу – чисто.
Прошло меньше двух часов.
Полиция будет у каждого входа,
пока что-то не прояснится.
Это Ватсон.
Вы должны быть в Балтиморе.
Я не слышал, как вы вошли.
Спасибо, что лечили Холмса,
но я посмотрел снимок и не думаю,
что это Вернике.
При всём уважении, Ватсон,
вам не стоит переживать
об этом Шерлоке Холмсе.
Вы должны думать о том,
который жил в вашей голове.
"При всём уважении", мы обсуждаем
не мое состояние, а больного.
- Кто вы такой, чтобы решать?
- Иди к Лорен.
Вы будете указывать, где мне быть?
Я назвал сына в вашу честь.
Дал ему ваше имя.
- И для меня это честь.
- Неужели? А похоже, вам плевать.
Будь у вас хоть капля уважения к нам
после всего, что мы пережили,
вы были бы там, где должны –
в больнице.
- И доверили бы нам заботу о Холмсе.
- Эй, давайте на полтона ниже.
Больному нужен покой.
Я уважаю каждого из вас.
Я восхищаюсь вами. Если хотите,
я даже могу сказать, что я вас люблю.
Но Шерлок Холмс болен. И я не уйду.
Вы можете выйти за дверь. Или помочь.
У больных Вернике бывает
нормальная КТ.
Да, в крови алкоголя нет, но уровень
печеночных ферментов повышен.
Если мы правы, тиамин предотвратит
развитие синдрома Вернике-Корсакова.
В любом случае Шерлоку
становится лучше.
Я не исключаю синдром Вернике,
но в таком случае к Шерлоку уже должна
возвращаться память.
Сделаем общий анализ крови,
анализ на уровень аммиака
и бикарбонатов, люмбальную пункцию
и МРТ.
Привет.
Я вас кажется знаю.
Вы мой врач?
Приехали, шеф.
- Прости, что ты говорил?
- Мда. Это может подождать, шеф.
Хотя вообще-то… У меня есть новость.
Наверное, неуместно говорить об этом
сейчас, учитывая всё происходящее, но…
- Я собираюсь жениться.
- Что?
Это правда. Каким бы невероятным
это ни показалось, но это факт.
Надо же. Поздравляю. Карлин повезло.
Вам обоим повезло.
- Погоди, ты куда?
- Поднимусь вместе с вами –
убедиться, что в квартире никого.
Думаете, это совпадение,
что ту девочку застрелили
на следующий день после появления
мистера Холмса?
Конечно, это возможно,
но вы же знаете,
что великий человек говорил
о совпадениях.
Что вселенная не настолько ленива.
- Это временно.
- Не нужно мне объяснять.
Я не сержусь.
Во всяком случае, больше не сержусь.
Я хочу помочь тебе, Джон.
Перед тем, как объявить о своем уходе,
я надеялась…
Надеялась как-то разобраться
с твоей болезнью.
Доктор Найлз всё еще готов
тебя оперировать.
Он даже приедет ради этого
в Питтсбург.
Позвони ему.
Если ты этого хочешь – позвони.
Он не такой, каким я его представляла.
Шерлок Холмс.
- Ты его видела?
- Мы говорили минут двадцать.
Он обаятельный.
Спасибо.
Доброе утро, Ватсон.
Похоже, я весьма нездоров.
Ты так и будешь подпирать
дверной косяк?
Ты прости меня, просто мне не верится,
что это ты.
Не могу поверить, что ты живой.
Где же ты был, Холмс?
Я мало что помню.
Водопад, конечно же.
Я знаю, что хотел инсценировать
свою смерть.
И прыгнул в водопад вслед за тобой.
А дальше – всё как в тумане.
Я помню комнату.
Солнечное пятно, ползущее по полу,
когда я работал от рассвета
до сумерек.
Даже до водопада есть пробелы
в памяти.
Что бы это ни было,
чем бы я ни был болен,
мне интересно… Интересно,
когда это началось.
Вернутся ли они? Вернутся ли мои
воспоминания после лечения?
Трудно сказать.
Электролиты и тиамин пока поддерживают
твое состояние.
Но мы не знаем, что с тобой.
Врачи из моей команды подозревают,
что это Ворнер…
Это. Нет, это Вернер. Вернер…
Я сейчас не помню названия, но…
- А здоров ли ты сам?
- Да, просто затменье нашло.
И тем не менее недавно ты лежал
в больнице в Балтиморе.
- Как ты узнал?
- Не лучший образчик дедукции.
Но грех было не воспользоваться
такой подсказкой.
А, это. У меня опухоль в мозгу.
- Что?
- Называется глиобластома.
- Требуется операция.
- Ватсон.
Слушай, мне скоро сделают операцию.
Очень скоро.
Но сначала нужно выяснить,
что с тобой.
Ты не против, если я задам вопрос?
Нет. Конечно, задавай.
Ватсон, ты уже и так
много для меня сделал.
Я под присмотром врачей,
которых ты сам отобрал,
мой дорогой друг.
Так обо мне ли ты должен заботиться?
Или о себе?
У вас будут боли, потеря памяти,
судороги.
Опухоль быстрорастущая,
и она вас убьет.
Да. Спасибо.
Вуаля. Прошу прощения,
я вас побеспокоил.
Вы сидите мрачнее тучи.
- Вы здесь работаете?
- Я был бы счастлив здесь работать.
Моя мать убила бы за то,
чтобы сын стал врачом,
но учение мне не давалось.
Слова и буквы не слушались.
Они путались в моей голове.
Когда я научился с этим справляться,
многие профессии уже были
для меня недоступны.
- Кто вы такой?
- Перед вами
полковник Себастьян Моран.
Да, вы обо мне слышали.
Вы были мальчиком на побегушках
у Мориарти.
Многие профессии были мне недоступны.
- Это вы убили Луну Квинн?
- Да.
Довольно экстравагантный гамбит,
но я хотел добиться вашего внимания,
и как вижу, добился.
Видите ли, Шерлок Холмс был у меня.
Он уже не тот, что прежде,
но всё еще полезен.
"Ученый идиот". Кажется,
так называется его состояние.
- Что вы с ним делали?
- Решали проблемы.
Возник некоторый вакуум власти
с тех пор,
как наш дорогой профессор Мориарти
покинул этот мир.
Кстати, в вашем заведении.
В последнее время мистер Холмс
то ли заболел,
то ли не в себе,
и стал не так полезен.
- Это вы привезли его сюда.
- Да.
Подлатайте его и верните мне обратно.
Так что вашей проблеме
пока придется подождать.
Ничего не выйдет. Мои симптомы
становятся хуже.
Как-нибудь справитесь, потому что
ставки выше, чем вы думаете.
И не делайте глупостей.
Не хватайтесь за телефон,
как только я уйду.
Мы внимательно следим
за доктором Морстен.
Вам придется выбирать не между
своей жизнью и жизнью Холмса,
а между жизнью Шерлока и ее.
- Я никуда не уеду.
- Мэри, ты не понимаешь.
Вчера Себастьян Моран убил Луну Квинн.
- Значит, вызовем полицию.
- Мы не можем этого сделать.
Моран действует не один.
Мне нужно поработать с Шерлоком
и выяснить, где его пособники.
Единственный способ обеспечить
твою безопасность –
схватить всех сразу.
Джон, это пока что моя больница.
Вчера застрелили нашу медсестру.
- Я не стану прятаться или убегать.
- Мэри. - Раздражает, правда?
Когда близкий человек отвергает
твои просьбы позаботиться о себе.
Ватсон. Всё хорошо?
Да, всё нормально. Я в норме.
Это я написал?
Извините. Разумеется я.
Все эти симптомы напоминают
ксантоматоз.
Но ксантоматоз –
генетическое заболевание.
- Симптомы должны были быть всегда.
- Я в курсе.
Оно ведет себя как ксантоматоз,
но это не он. Так что это?
- Я всё еще думаю, что Вернике.
- Возможно.
Но на МРТ видны очаги
гиперинтенсивности белого вещества.
Посмотрите сами.
Очаги прямо у желудочков.
Похоже на рассеянный склероз,
но не видно "пальцев Доусона".
Всё слишком симметрично.
- Атипичный склероз.
- Это уже ближе к истине.
Дайте ему метилпреднизолон,
и если мы правы, если это атипичный
рассеянный склероз,
Холмс быстро пойдет на поправку.
Перепроверяешь анализы крови?
Мы же поставили диагноз –
атипичный склероз.
- Предварительный диагноз.
Но всегда полезно иметь
запасную версию.
- Ты улыбаешься?
- Все всё подписали.
Я возвращаюсь в группу психотерапии.
Поздравляю. Я за тебя рада.
А ты не улыбаешься.
Просто немного занята.
Я не про сейчас.
Ты вообще перестала улыбаться.
Что это?
Здесь всё, что я узнала
о твоей матери.
О родной матери. Она существует, Саша.
На самом деле ее зовут Шун-Йи.
Может, она и не писала тебе,
но вот она, если захочешь рискнуть.
Спасибо. Я очень тебе благодарна.
Как ты? Я переживал за тебя, Шинвелл.
Я знаю, кто для тебя Себастьян Моран.
Знаю, что он сделал.
Это всё не имеет значения.
Я понятия не имею, где сейчас Моран.
Себастьян Моран.
Если вы ищете Морана,
то крестик укажет на место.
- Вы поправитесь, шеф.
- Попрошу
не разговаривать со мной
как со слабоумным.
- У Себастьяна Морана дислексия.
- Да, он сам мне почти признался.
И поэтому его недооценивают.
Поэтому, обладая острым умом,
Моран придумал обходной путь.
В его состоянии некоторые буквы
путаются друг с другом.
"P" и "Q", "M" и "W".
И Моран нашел решение – заменять
эти буквы на "X".
Потом он смотрит на соседние буквы
и, опираясь на контекст,
выбирает правильный вариант.
- Откуда ты это знаешь?
- Он сам себя выдает.
Его тянет к букве,
в которой он уверен.
Буква "X" гораздо чаще обычного
встречается в речи Морана
и при письме.
Чаще, чем он осознаёт.
Если Моран действует здесь,
значит, где-то здесь и живет.
А если живет здесь –
использует вымышленное имя.
Имя, в котором фигурируют,
как минимум две буквы "X", верно?
Шинвелл, звони детективу Лестрейд,
пусть проверит все отели.
- Что с ним?
- Шерлок?
У него остановка сердца.
Пульса нет. Начинай массаж.
Синий код! У нас синий код!
- Состояние?
- Уже одна минута. Без изменений.
Разряд.
Фибрилляция сохраняется. Еще раз.
Заряжаю. Разряд.
Есть пульс. Давайте стабилизируем его
и обследуем.
Где Джон? Видели, куда пошел
доктор Ватсон?
Шеф, где вы?
На помощь! У Доктора Ватсона судороги.
Скорее! Помогите.
Скорее! Помогите.
Береги голову. Держи за плечи.
Всем отойти! Давно у него судороги?
Не знаю, минуты три-четыре.
Я потерял его из виду.
Нужен мидазолам –
он в реанимационной тележке.
Я с тобой, Джон. Ты меня слышишь?
Я с тобой.
- Никаких изменений. - Подождем.
- Не прекращается.
Подождите секунду.
Судороги прекратились.
Ваша ЭЭГ – просто ночной кошмар.
Доктор Дериан. Давно ты здесь сидишь?
У вас длительные кортикальные разряды.
Ваш мозг будто замкнуло.
- Как Шерлок?
- Я пришла говорить не о Шерлоке.
У него всё плохо. Ангиография
подтверждает атеросклероз.
Сосуды сужены, хотя липидный профиль
в норме. И ему трудно дышать.
Но склероз не вызывает
остановку сердца.
Вы меня вообще слушаете?
Может, выслушаете меня хотя бы разок?
У вас был тонико-клонический
приступ, и он не последний.
В лучшем случае эти приступы
будут повторяться –
когда и где вашему мозгу будет угодно.
Про худший случай вы сами знаете.
- Эпилептический статус.
- Именно.
Вам грозит приступ,
который не прекратится.
Часто это смертельно.
А если выживете –
чем дольше длятся такие приступы,
тем больше отнимают у вас.
Язык, память – всё, что делает вас
самим собой.
Доктор Ватсон.
Джон, вы мне небезразличны.
Вы дали мне место в этом ужасном,
прекрасном мире.
И если мне придется до конца дней
навещать вас
в клинике по уходу
за лежачими больными,
я буду это делать.
Но, пожалуйста, прошу,
не доводите до этого.
Ты молодец. Справился с приступом.
Хорошая работа.
У нас появилась зацепка.
Перед приступом мистер Холмс дал
нам зацепку,
где найти человека, который застрелил
Луну Квинн.
Отлично.
Наверняка полиция будет благодарна
за любую помощь.
Доктор Ватсон так и сказал.
"Позвони в полицию".
- Позвонил?
- Этот человек…
Тот самый, что убил сестру Квинн.
У нас старые счеты.
Я предложила пожениться,
потому что ты сказал мне,
что человек, который сводил
старые счеты, умер.
Ты обещал мне.
Обещал.
Ты еще можешь позвонить Лестрейд.
Хоть прямо сейчас.
Ватсон. Ты вернулся.
- Мне сказали, у тебя был приступ.
- Был.
Господи, ну мы и парочка.
Разваливаемся, как древняя
саксонская крепость.
- Утро уже скоро?
- Да,
солнце взойдет с минуты на минуту.
Я бы хотел на это взглянуть.
Не уверен, что мне доведется
увидеть еще один рассвет.
Крем для рук Лорен. Веганский перекус.
Да, мои наушники. Ты лучше всех.
Стивенс.
Прости. Я просто не могу оторваться.
Они чудесные, правда?
Стивенс, наш отец
не случайно разбился?
Не знал, что ты об этом думаешь.
Мне кажется – не случайно.
Я тоже так думаю.
Обещай мне кое-что.
Если окажешься в такой же ситуации –
обещай, что остановишься
и позвонишь мне.
Ты мой брат. Мой близнец.
Я не могу тебя потерять.
Знаешь, что? Я об этом уже не думаю.
Сейчас уже нет.
Я вижу перед собой...
Как бы это сказать… Будущее.
Я собираюсь жить. Я буду жить.
Ты уже живешь.
Ты обещал рассвет.
А здесь темно и холодно.
Да брось, бывало и хуже.
Мне нравится этот город.
То, что я вижу.
Вон там музей. Там работала моя мама.
Рядом с ним библиотека.
Ну, вообще-то они соединены,
если найти нужные коридоры.
Я ходил туда после школы
и ждал ее с работы.
Наверное, все книги там перечитал.
Время потрачено не зря.
Твоему городу очень повезло.
Нам всем повезло.
О чём думаешь?
О той погоне. Это странно.
Мы оба гнались за Александром Петровым
через ту проклятую степь.
Оба нахватались остаточной радиации
на том военном полигоне.
Но у тебя опухоль в мозгу,
а я легко отделался.
По-твоему, это "легко отделался"?
Это что-то другое. Мы оба заболели.
Но не одновременно.
Мы заболели не одновременно.
Ты только посмотри. Сотворение мира.
Мистерия, которая ставится заново
каждое утро.
Я тут кое о чём подумал.
Холмс, платок, которым
ты вытираешь пот… Дай-ка его мне.
Это случилось.
Судороги не прекращаются.
Ватсон в коме?
Не совсем. Препараты вызывают
состояние, похожее на кому.
Мы будем постепенно снижать дозу
и посмотрим, прекратились ли судороги.
А если не прекратились?
Даже если судороги прекратятся,
кто знает, что от него осталось?
Александр Нокс. Вот эти самые "иксы"
тебя и выдали.
- Неплохо.
- Даже не пытайся.
Ты не найдешь ничего,
что можешь использовать как оружие.
Там только дорогущий бурбон.
Понятно. А почему здесь ты,
а не полиция?
Ты сам знаешь.
Луна Квинн. Нэнси и Уильям Эванс.
И еще много других.
Мисс Квинн не повезло,
но это было необходимо.
А старики – с чего ты взял,
что они мертвы?
Даже не знаю. Может быть
из-за стен их квартиры,
залитых кровью. Настоящая бойня.
Постановка.
Зачем мне терять рычаг давления
на такого человека, как ты?
Эвансы живы-здоровы.
Но ты молодец, что выследил меня.
Я не могу отпустить тебя
с пустыми руками.
Я сдам тебе моих лейтенантов –
Мэйтленда и Орта.
Один из них сейчас совсем рядом
с доктором Морстен.
Они тебе доверяют.
Но в конце мы все остаемся одни,
Шинвелл. Ты это знаешь.
И поздравляю. Ты ведь помолвлен.
Странная парочка.
Но вы подходите друг другу.
Ну так что?
Изобьешь меня до полусмерти
из-за пары убийств, которых, возможно,
и не было?
Или сдашь меня полиции?
И тогда убийства гарантированы.
Или дашь мне уйти и вернешься
к своей жизни.
Не запятнанной насилием.
Сожми мою руку, если ты меня слышишь.
Сожми мою руку, если ты Ватсон.
Замечательно.
Заметил, что мне лучше?
Что ж, твои ребята нашли результаты
твоего эксперимента.
Который ты проводил перед тем,
как упал.
Ты отлично их подготовил, друг мой.
Они прекрасно заполнили пробелы.
Ксантоматоз. Не нужно ломать
мне кости, Джон.
Я в курсе, что это всего лишь
имитация ксантоматоза.
Похоже, я мутант. Мои гены подверглись
изменению под воздействием радиации.
Все мои симптомы: спутанность
сознания, сердечный приступ,
слепота – были вызваны веществом,
похожим на холестерин.
Так что мне прописали
нечто под названием…
Существует не так много слов,
которые я не возьмусь произнести.
Твои юные врачи нашли одно.
И должен сказать, это помогло.
Мы действительно заболели
одновременно, друг мой.
Радиация, породившая у тебя опухоль,
изменила мои гены.
Похожи даже в болезни. Холмс и Ватсон.
Два заговорщика арестованы.
Моран под стражей.
В чём дело?
Я выбил Морану четыре зуба.
Когда дошли до коренных,
он рассказал всё, что я хотел.
Место, где находятся
Уильям и Нэнси Эванс.
И да. Я хотел продолжить.
Боже, как я хотел продолжить.
Но не стал.
Я позвонил детективу Лестрейд
и сказал, где найти Морана.
Все живы и почти здоровы.
Просто…
Я не могу потерять тебя. Не могу.
Если мой дом по-прежнему здесь…
Я должен был вернуться домой.
Привет.
Обычно ты приходишь к моему столу,
когда хочешь поговорить.
Да. Мне здесь нравится.
Я хочу попробовать.
Прости, что не услышал тебя,
когда ты говорила о детях.
Но я слышу сейчас.
И я тоже этого хочу.
Я хочу детей и всего,
что для тебя с этим связано.
Если это означает пышное торжество
и триста человек в бальных платьях
и смокингах,
и церемонию, о которой ты мечтала
с девяти лет,
я хочу подарить это тебе.
Я сейчас не уверена, что могу доверять
самой себе.
Ты говоришь о Бэке?
Но это ничего не значит.
Это лишь небольшой эпизод,
он не должен ничего изменить.
Я оптимистка.
Я веду себя так, будто мир такой,
каким мне его хочется видеть.
- За это я тебя и люблю.
- Но я…
Я вела себя как дура.
И довольно долго.
Мне нужно измениться.
Я не знаю, как мне жить в этом мире.
Я не знаю, кто я.
А если я не знаю, кто я,
откуда мне знать, с кем мне быть?
Стивенс, я рада, что ты наконец понял,
чего хочешь.
Но тебе не стоит быть со мной.
- Доброе утро.
- Я уже ответила на ваши вопросы.
Я пришла не задавать вопросы,
а показать вам кое-что.
Вы знали, что у Бэка Уайта в квартире
была скрытая камера?
Мы не сразу ее нашли,
но как оказалось,
она работала в ту ночь,
когда вы пришли.
- Я не хочу смотреть.
- Видимо, он знал,
что вас интересует его ноутбук.
Поэтому события, о которых идет речь,
все здесь.
Ну вот. Всё было так, как я говорила.
Разве? Вы взяли ноутбук Бэка.
У вас были все нужные улики,
но вы положили его на место
и вернулись к Бэку.
Почему?
Я вам уже сказала, что случилось.
Я защищалась.
А если это и было что-то другое,
хотя это не так – какая разница?
Вы говорите о Бэке Уайте.
Он причинял боль. Убивал.
Хотите представить меня к награде?
А если нет – к чему всё это?
О, милочка.
По-моему, кто-то слишком часто называл
вас "особенной".
Знаю, он обидел вашу подругу,
но в этом городе не выдают
разрешений на убийство.
У меня прием у врача.
- Извините, меня задержали.
- Мы только начинаем, садитесь.
Раз вы сегодня вернулись к нам,
Ингрид, может быть, с вас и начнём?
Я Ингрид Дериан. И у меня асоциальное
расстройство личности.
Знаю, вы еще слабы
и не можете говорить, но я…
Я хочу пожелать вам удачи, шеф.
Я вас тоже люблю, Ватсон.
Вы думали, мы не заметим? Но…
Я заметил. Мы все заметили.
Спасибо за всё. Вообще за всё.
Я буду ждать вас, Ватсон.
Мы все будем ждать.
Когда я тебя встретила,
мой мир изменился.
Все планы, все мечты – всё изменилось
в ту самую минуту.
А как же иначе? Нужно было освободить
место для тебя.
Я буду с тобой в операционной, Джон.
И в любом другом месте,
всегда я буду рядом.
Ты помнишь?
В тот день в твоем конференц-зале.
Ты целовалась с Джошем.
И я вас застукал. Помнишь?
Я пришел тогда сказать,
что люблю тебя.
У меня перед глазами картинка,
где ты и я.
И мы живем на Бейкер-стрит в Лондоне.
Мы завтракаем, но ничего не говорим.
Потому что нам не нужны слова.
У нас уже есть всё, что нужно.
Мне нравится эта картинка.
Она так чудесна.
Ты обязательно поправишься, Джон.
Ты должен, потому что я не представляю
мир без тебя.
Готов к первому разрезу.
ВАТСОН
Ты сегодня рано.