Ватсон (2 сезон, 1-10 серия). Цитаты и фразы из сериала

2025 год

 Спустя шесть месяцев после гибели Шерлока Холмса от рук Мориарти доктор Джон Ватсон возвращается к медицинской практике, возглавив клинику, специализирующуюся на лечении редких заболеваний. Однако Мориарти возвращается, чтобы продолжить их смертельную игру. Теперь Ватсону предстоит не только бороться с загадочными болезнями, но и раскрывать медицинские тайны, используя свои дедуктивные навыки.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Я не хвастаюсь. В рецепте прямо так
и написано: "легендарное".
- Ты сама его написала.
- Я унаследовала этот рецепт.
И "легендарность" вместе с ним.
Ты не можешь просить меня их испечь
и запретить использовать мое же слово.
Ладно, "легендарное"
так "легендарное".
Договорились. Я могу зайти завтра.
Мама?
Ты слышишь?
Мама, куда ты пропала? Мама?
Да, извини. Я сбилась со счета.
- Мама?
- Да. Да, всё хорошо…
Мама?!
Что с тобой?
Ты слышишь? Мама?
Мама!
- Спасибо, что пришли, доктор Байнум.
- Спасибо за приглашение,
доктор Ватсон.
Мы с тобой встречаемся уже сколько?
- Два месяца?
- Плюс-минус.
- И ты видел меня полностью голой.
- То есть, абсолютно.
Сколько можно
называть друг друга "доктор"?
Пока это не перестанет быть смешным.
Хорошо. Но ты меня удивил.
- Ты ведь должен быть в Монте-Карло.
- Я отклонил приглашение.
Но ты – основной докладчик
на конференции по генетике.
Там будут еще триста генетиков.
Так что обойдутся без меня.
Отменить выступление
в последнюю минуту.
- На тебя это не похоже.
- На нынешнего меня – вполне похоже.
- Может, это няня.
- Я никуда не уйду.
Хотя знаешь, это не мой.
- Мэри?
- Джон, слава Богу.
Моей маме плохо.
- Ватсон? Что стряслось?
- Я уже еду в клинику, доктор Лаббок.
Собери всю команду.
Проснулся? Ватсон вызывает.
Подгоню машину. Я уснул на них.
Чтоб больше такого не было.
Мама? Мама.
- Что случилось?
- Потеряла сознание на кухне.
- Элизабет Морстен?
- Да, мать Мэри.
У нее тахипноэ и спутанность сознания.
- Это инсульт?
- Асимметрии лица нет.
Двигательные функции в норме.
Твой брат уже добрался до ее дома?
Парамедики открывали запасным ключом,
и кажется, увезли его с собой,
а дверь заперли.
Пусть выбьет ее.
Назовите три воображаемые плоскости,
разделяющие человеческое тело.
Сагиттальная, фронтальная
и горизонтальная.
- Дорин, прошу меня извинить.
- Конечно.
- Да, доктор Крофт.
- Шинвелл, мне нужно выбить дверь.
О, отлично.
Дверь металлическая? Деревянная?
Из ДСП? Мне нужны все подробности.
- Пациентка – ваша теща?
- Бывшая теща.
- У нее проблемы с памятью?
- Да нет. Не думаю.
Здесь повсюду записки.
"Как завести машину".
"Как запереть дверь".
Джон, одышка усиливается.
Нужно срочно что-то делать.
- Когнитивные нарушения есть?
- Нет. Она бы вести урок.
- Что она готовила?
- Легендарные бабушкины пирожные.
В рецепте указан секретный ингредиент.
"Одну чайную ложку. Не больше".
Это миндальные пирожные.
Ищи стеклянный пузырек.
- Вероятно, без этикетки.
- Вижу.
Понюхай его. Не пробуй,
только понюхай.
Миндаль.
Экстракт горького миндаля.
Хорошо, Саша. А почему экстракт
горького миндаля не продается в магазинах?
Потому что в нем может содержаться
смертельная концентрация цианида.
Отравление цианидом.
Пациентка делала домашний
экстракт горького миндаля.
Нужен антидот.
Пять граммов гидроксокобаламина.
Подготовьте на всякий случай
вторую дозу.
Мама?
- Привет, дорогая.
- Слава богу. Ты нас напугала.
Привет.
Он тебя спас.
Джон. Я как раз говорила маме,
что ты ее спас.
Спасибо, молодой человек.
Не за что. Элизабет, я хочу поговорить
о записках, что мы нашли у вас дома.
Там была памятка, как завести машину.
А вы мой лечащий врач?
Нет, я только помогаю.
Но мне очень интересно.
- Простите, как ваша фамилия?
- Что?
Я всегда учила свою дочь
уважать профессию врача.
Не могу же я называть вас по имени.
- И вы не знаете, кто я?
- Конечно, не знаю.
Если только я ничего не путаю.
Мы с вами не знакомы.
ВАТСОН
СПУСТЯ ДВЕ НЕДЕЛИ
ДИАГНОСТИЧЕСКАЯ КЛИНИКА ХОЛМСА
- Привет, Шинвелл. - Здрасьте.
- Здравствуй, доктор Лаббок.
- Доброе утро. - Ватсон.
- Привет, доктор Крофт.
- Привет, Ватсон.
- Доктора Крофты.
Шеф, "Нью сайентист" очень хочет
Взять у вас интервью
по вопросам клонирования.
- Передай, что я вынужден отказаться.
- Передам. Уже в который раз.
Доктор Ишиката из Токийского
университета – ну тот самый,
что нам нравится – обратился насчет
возможного сотрудничества.
Что ж, передай ему,
что я вынужден отказаться.
Теперь это официальная
политика Клиники Холмса?
"Доктор Ватсон вынужден отказаться"?
Вы, случаем, не струсили? А, шеф?
Ну, после всей истории с Мориарти.
У нас пациенты, Шинвелл, и три
гениальных врача, рвущихся их лечить.
Да. Хотя раньше было четыре
гениальных врача.
Но аргумент принимается.
Мэри?
Месяц назад Элизабет Морстен была
здорова.
А две недели назад
она меня даже не узнала.
- Где вы это взяли?
- У вас дома, Элизабет.
- Она была там много лет.
- Уж собственного зятя я бы узнала.
У нее проявляется то,
что большинство врачей сочли бы
умеренной или тяжелой деменцией.
Как же приятно. Ты такая красивая.
Ты тоже одна из моих врачей?
А с сегодняшнего утра пациентка
не может узнать даже собственную дочь.
- Этот процесс должен был занять годы.
- А может, и занял.
- Деменция подкрадывается незаметно.
- Мэри навещает мать дважды в неделю.
Хочешь сказать, главврач просто
не заметила? Не верю.
Мы можем ее обследовать, но вообще-то
это вопрос к неврологу.
Жаль, что его у нас нет.
Вы не можете держать меня здесь вечно.
Я слишком молода для всего этого.
Да, простите. Напомните мне еще раз,
Элизабет, сколько вам лет?
Мне 25. Слишком молода, чтобы валяться
на больничной койке.
А что? На сколько я выгляжу?
Это не ложь, и не бред.
Это конфабуляция.
Элизабет Морстен не помнит ничего
после определенного момента жизни.
И объясняет это себе тем,
что ей сейчас столько лет,
сколько было тогда.
72-летняя женщина считает, что ей 25.
Объясните, как это возможно.
Эти симптомы типичны
для синдрома Корсакова.
Маловероятно. Она не пьет.
Нам не хватает невролога.
И я поручил вам троим найти его.
Мы нашли четырех кандидатов.
Вы всех отвергли.
- Просто скажите, кого вы ищете?
- Я ищу невролога мирового класса.
Нет. Вы ищете объект для изучения.
Ты не мог бы объяснить?
Для вас мир –
генетический эксперимент.
Мы со Стивенсом – близнецы.
Саша – девочка из китайской деревни,
выросшая в богатом пригороде Далласа.
А в Ингрид сплелись добро и зло.
- Как нам это переплюнуть?
- Я и не просил вас переплюнуть.
Нет. Вы просто отклоняете
всех наших кандидатов.
Мы вам наскучили.
Вам нужна свежая кровь.
Скажите, какую загадку
хотите разгадать,
и мы найдем кандидата.
- Шеф.
- Шинвелл, нам нужна твоя помощь
и свежий взгляд.
- Взгляд первокурсника медучилища?
Осмотри с близнецами пациентку.
У нее изменилась походка.
Хочу пересмотреть версию с деменцией.
Саша, помоги мне перепроверить всё,
что мы собрали в доме Элизабет.
Должно быть что-то, что мы упускаем.
Да, и еще. Вы мне не наскучили.
Да, вы доказали,
что вы настоящие врачи,
но вы всё еще полны загадок.
- А в чём моя?
- Помоги найти невролога, и я скажу.
- Хорошо.
- Еще парочку кругов и всё.
- Давайте. - Ладно.
- Вы молодец. Продолжайте.
Подержите у себя ее пудреницу.
Она думает, что ей 25. Каково ей будет
увидеть свое отражение?
- Вот так. Хорошо.
- Анастасия Петрова.
Ординатура в Мэйо,
стажировка в Слоуне.
- В чём ее загадка?
- Один глаз карий, а другой голубой.
Изолированная гетерохромия?
Я уже слышу, как Ватсон зевает.
Мадлен Уивер. Играла в баскетбол
за Пенсильванию.
Ее рост 203 сантиметра.
Представляешь?
Двухметровый невролог? А это мысль!
Как тебе Ватсон в роли
сельского врача?
Мы лечим пациентов со всего мира.
Но он закрыл лабораторию
три месяца назад, не публикуется,
отказывается от грантов.
- Он еще не отошел от того,
что Мориарти чуть не убил нас.
Дай ему время, Стивенс.
Мы дали ему время.
Ватсон нас многому научил,
но без исследований мы просто врачи
из захолустья.
Я не собираюсь работать
в районной больничке.
- Давно ты не спишь?
- Часа два.
Просто мне лучше думается,
когда все спят.
Чего ты хочешь? Я спрашиваю не о нас.
Для этого еще слишком рано.
Я спрашиваю о тебе. Знаешь,
я никогда не слышала,
чтобы ты говорил: "Я хочу этого"
или "Мне нужно то".
Я только видела,
как ты отдаешь себя другим.
Давай начну я,
если тебе так будет проще.
Хорошо. Я хочу, чтобы мой сын
преуспел в жизни.
Хочу, чтобы мои пациенты жили.
И я хочу, чтобы кто-нибудь из них
потом вспомнил обо мне –
о той, кто о нём заботился,
когда ему было трудно.
Я хочу, чтобы моя жизнь
имела смысл. И…
Чтобы не сомневаться в этом –
хочу заниматься самым лучшим сексом.
Да, вот я какая. Лайла Байнум.
А ты?
Прости, это Мэри.
Состояние ее матери изменилось.
Она тебя спасла. Но ты не отвертишься
от этого разговора.
Слушай, я понимаю, что это непросто.
Но я очень долго прожил с Мэри.
Это я как-нибудь переживу.
Но я хочу знать, чего ты хочешь.
- Элизабет, как самочувствие?
- Прекрасно. Бодра и весела.
Это хорошо. Но мне сказали,
что вы отказываетесь от лекарств.
Это не дело. Вам нужно поправляться.
Вы же не станете пичкать меня химией.
Вы можете навредить ребенку.
Вам разве не сказали? Я жду ребенка.
Я составила список имен.
Для девочек, для мальчиков.
Понимаю. Вы…
Она говорит обо мне, Джон.
- У меня нет братьев и сестер.
- Я знаю.
Моя мать думает, что беременна мной.
Посмотри сюда. Подойди, посмотри.
Вот это – обычный почерк твоей матери.
А это она написала сегодня утром.
Видишь разницу?
Видишь неровные петли и дрожь?
Это нарушение моторики. Новый симптом.
Назначу кинематический анализ,
чтобы оценить изменения.
- Думаешь, это что-то изменит?
- Это может изменить всё.
Пока это только теория,
но если я прав,
у твоей матери нет
ни болезни Альцгеймера,
ни деменции, ни любого другого
ужасного диагноза.
Если я прав, это излечимо.
Я могу ее вернуть.
Нужно внести Элизабет Морстен
в список на пересадку печени.
- Что?
- Если я прав,
у нее нет нейродегенеративного
расстройства.
У Элизабет печеночная энцефалопатия
из-за невыявленного цирроза печени.
Мы это упустили. На ранних стадиях
анализы могут быть в норме.
- Цирроз? Но ведь Элизабет не пьет?
- Не пьет.
Но у нее в анамнезе
диабет второго типа.
Значит, могла развиться жировая
болезнь печени.
- И в итоге – цирроз.
- Если у нее цирроз.
Мэри, это хорошая новость.
Значит, деменция обратима.
Сначала сделаем биопсию.
Потом начнем лечение лактулозой
и рифаксимином,
пока она не получит новый орган.
УНИВЕРСИТЕТСКАЯ БОЛЬНИЦА ПИТТСБУРГА
Ординатура была очень напряженной.
Много ночных смен,
много диссекций мозга.
Из-за этой истории меня
даже жених бросил.
Но повторила бы без колебаний.
Рассказать вам что-нибудь еще?
У меня есть один вопрос.
Какой у вас рост?
- Метр 72. Это имеет значение?
- Никакого.
Не совсем. В вашем резюме
написано 203 сантиметра.
Это ошибка.
Метр 72 – замечательный рост.
Идеальный. Как у меня.
Большое спасибо, что пришли сегодня,
Мэдди.
У доктора Ватсона скоро появится
окно в расписании.
- Тогда свяжитесь со мной.
- До свидания.
- Она идеальна. - Она скучная.
- Не обязательно иметь рост два метра,
чтобы быть интересной.
- Для Ватсона – обязательно.
Назначай собеседование,
но он ее отвергнет.
Ватсон сказал, мы все полны загадок.
- Что он имел в виду?
- Какая разница?
Хотелось бы знать критерии оценки.
Может, ему интересно,
получится ли у нас с тобой?
- Разве это интересно?
То есть, для меня, конечно, да.
Но в масштабах вселенной?
- Что?
- Не смотри. Это она.
Я не хочу с ней разговаривать.
Стивенс. Адам. И Саша.
- Рада вас видеть.
- Привет, Ингрид.
Ты здесь. В клинике Холмса.
Пришла на прием к врачу. Не волнуйся.
- Слышал, ты работаешь в Портленде.
- Нет,
мне предложили место
в больнице Аллегейни.
У меня здесь сестра, вот я и осталась.
- Я прочла твою книгу.
- Правда?
- Хорошо написано. Поздравляю.
- Спасибо.
- Классно выглядишь.
- Спасибо.
Что ж, передавайте привет Ватсону.
Обязательно.
Мне одному кажется, что она
подозрительно хорошо выглядит?
Ключевое слово – "подозрительно".
- Это витамины?
- Да. Позвольте, я помогу.
Они укрепят ваше здоровье.
Вот так. Осталась всего парочка.
Я вас знаю?
Вы заходите каждый день, но кажется,
мы знакомы немного больше.
Да, меня зовут Джон Ватсон.
Это вам о чём-нибудь говорит?
Ну, да. Вы заботитесь обо мне
и о Майлзе.
Приходите каждый день, так что, думаю,
это всё, что мне нужно знать.
Думаете, у вас будет мальчик?
Считайте это материнской интуицией.
- Давно у вас такой вздутый живот?
- Уже какое-то время.
- Можно, я посмотрю?
- Конечно.
Разве он не прекрасен?
У твоей матери инфекция
мочевыводящих путей.
Пока антибиотики действуют,
но они здорово бьют по печени.
Отек в брюшной полости –
следствие асцита.
Мэри, она больше не может ждать.
У нее острая печеночная
недостаточность.
- Нужна срочная пересадка.
- Она всё еще четвертая в очереди.
Можно ждать дни, а может, недели.
Сколько ей осталось?
Не знаю. Но если будем ждать
слишком долго,
она может не перенести операцию.
Возьми мою. Я хочу быть донором.
Возьми часть моей печени
и пересади маме.
Это моя печень, Джон.
Она восстановится.
Мы родные.
Меньше шансов на отторжение.
- Но ты должна понять…
- Ты говоришь,
это может ее спасти, верно?
Мы должны это сделать.
- Это ее единственный шанс.
- Хорошо.
Сначала нужно убедиться,
что ты подходишь в качестве донора.
Если всё будет в порядке,
мы не станем тянуть.
Потому что это действительно
ее единственный шанс.
Когда ты в последний раз досмотрел
фильм до конца?
Мне это просто не интересно.
Я начинаю ставить актерам диагнозы.
Ты ведь видела их. Нет, серьезно.
Я только что от хирургов. Они говорят,
что я пограничный кандидат.
Мне не разрешат быть донором,
потому что у меня маленькая печень.
- Пожалуйста, дай нам минутку.
- Конечно.
- Сочувствую.
- Не сочувствуй мне,
а делай свое дело.
Ты можешь то, чего не сможет никто.
Найди мне кого-нибудь.
Найди хирурга, который согласится.
Покажи анализы.
Я знаю, как это выглядит.
Но я пограничный кандидат,
а не совсем безнадежный.
- Я не могу.
Ясно. Когда ты чего-то хочешь,
то идешь на любой риск.
- Когда это для кого-то другого…
- Нет, я согласен с доктором Рао.
Для тебя это слишком большой риск.
Ты понимаешь?
Ты сама рискуешь получить
печеночную недостаточность.
И мы потеряем вас обеих.
Я не могу потерять вас обеих.
Но тогда она умрет, Джон.
Моя мать умрет.
Джон?
Вы меня узнаёте?
Как долго я была в таком состоянии?
Уже довольно давно.
У вас проблемы с памятью.
Мы с Мэри и другими врачами стараемся
вылечить вас.
Я… Я не думаю, что я поправлюсь.
- Где Мэри? Я хочу попрощаться.
- Нет, нет, до этого далеко.
Но Мэри здесь, работает.
Сейчас я ее позову.
Я хочу видеть Майлза.
У вас нет сына, Элизабет. Только Мэри.
Наверное, нет.
Мэри. Мэри! Твоя мать хочет
поговорить с тобой.
Она понимает, где находится.
У нее прояснение.
Но это не обязательно то,
о чём ты думаешь.
Терминальная ясность.
Это бывает у пациентов с деменцией
перед смертью.
- Да, но у нее нет деменции.
- Мы всё равно не знаем,
почему это происходит.
- Ты права.
И мы не знаем, сколько это продлится.
Привет, мама.
Мы знакомы?
Ну, я…
Я та, кто заботится о тебе.
Можно посидеть с тобой?
Он скоро появится.
Лично я не согласен.
Ингрид нельзя верить на слово.
- Она врет о причине посещения.
- Но у нее был гостевой пропуск.
Но ведь она же не всё время врет
напропалую.
Можно я кое-что скажу?
Думаю, нам всем не мешало бы помнить,
что в прошлом году мы все были
не без греха.
Я предал Ватсона. Да.
Доктор Крофт сорвался.
Это было тяжелое время.
Каждого можно в чём-то упрекнуть.
Итак… Виновата ли Ингрид?
Да, безусловно. Да.
Но она также рассказала правду,
когда это было важнее всего.
Она не побоялась
перед всеми признаться
в своем самом худшем проступке.
И она ответила на вопрос,
который больше всего волновал
доктора Ватсона.
Ингрид гениальна, верно?
Вопрос в том, она гениальна как Холмс
или гениальна как Мориарти?
Что ж, теперь мы это знаем.
Я бы сказал, мы знаем это наверняка.
Но, несмотря на всё, именно Ингрид
потеряла свое место.
Она единственная реально поплатилась
за то, что произошло.
Она беспокоила нас
в последние месяцы? Нет.
Пыталась ли она обратить ситуацию
в свою пользу? Нет.
Доктор Дериан не проблема.
Давайте закроем тему.
Я предлагаю оставить ее в покое
и сосредоточиться на своей работе.
Конечно, ты знаешь об этом месте.
Почему я не удивлен, Шинвелл?
Я же присматриваю за вами, шеф.
Но стараюсь не беспокоить.
Человеку нужно место,
где он может подумать.
По-твоему, я тут думаю?
У Элизабет Морстен
есть целая папка с информацией
о сети французских кондитерских.
- Не пойму, зачем ей это.
- Сказать команде,
что вы скоро придете?
- Утренние собрания.
Я люблю их,
но иногда ненавижу, понимаешь?
Целая комната умнейших людей,
и все смотрят на меня. Ждут указаний.
Да, так и свихнуться недолго.
Лично я укрылся бы
в своем тайном убежище,
каким бы оно ни было,
и не возвращался.
О нет, это… Это старое фойе.
В детстве я пробегал здесь,
чтобы попасть к своему врачу.
Скажи им, что скоро я дам указания.
Джон. Послушайте, я не уверен,
что я должным образом поблагодарил вас
за то, что вы оставили меня.
О нет, ты благодарил меня.
Очень усердно. Ежедневно.
Но не должным образом.
Не уверен, что вообще смогу.
Вы снова дали мне шанс.
Уже третий раз.
Не знаю, почему дали, но я благодарен.
Мир нуждается
в твоих талантах, Шинвелл.
Да. Ты еще не веришь в это,
и, возможно, никогда не поверишь.
Но ты добрый. Несмотря на то,
откуда ты вышел,
несмотря на твои проступки,
ты добрый и отзывчивый.
Конечно, мне было бы легко просто
прогнать тебя, но ты здесь нужен.
Ты нужен своим пациентам.
И ты должен отдать им всё то хорошее,
что есть в тебе.
Никогда не забывай об этом.
Даже если ты устал.
Даже если грустишь или не в духе.
Никогда.
Это твое искупление.
Да. Спасибо, шеф.
И чтобы я больше от тебя
этого не слышал.
Договорились.
Майлз.
- Вы что-то сказали, шеф?
- Скажи команде,
что указания я дам им сегодня днем,
а сейчас мне нужно бежать.
Зачем ты позвал меня сюда?
У меня дел по горло.
83-й был хорошим годом.
Вышли "Отстойные рэперы",
"Воскресенье в парке с Джорджем"…
Только ты мог связать рэпчик и мюзикл.
Также 83-й был годом,
когда родилась ты.
Мэри Элизабет Морстен.
Единственный ребенок в семье.
Твоя мать родила тебя в 29.
Но в ложных воспоминаниях ей 25,
и она вот-вот родит первого ребенка.
У мамы деменция.
Мало ли что она говорит.
Нет, Элизабет, она создает реальность
из того, что осталось в ее памяти.
Да, она то верит, что беременна,
то нет,
но каждый раз, когда она так думает,
Элизабет считает,
что на дворе 79-й год и ей 25.
- К чему ты ведешь? - Отхлебни глоток.
- Спасибо, обойдусь.
Что ж, я навел кое-какие справки.
Попросил помощи у старого знакомого –
детектива по убийствам.
- Порылся в архивах…
- Джон, в чём дело?
Я думаю, твои родители
зачали ребенка до свадьбы.
- И в 79-м твоя мама родила первенца.
- Что?
У тебя есть брат, Мэри.
Когда Элизабет забеременела,
им с твоим отцом пришлось
сделать выбор.
Они не могли быть родителями,
поэтому отдали ребенка на усыновление.
Это трудно принять. Но если я прав,
есть еще один потенциальный донор.
Второй кандидат на адресное донорство.
- Нет, она бы мне сказала.
- Нет, твои родители дали обещание.
Нашли для ребенка любящую семью
и не вмешивались.
Тем временем
твой брат вырос, преуспел.
И создал собственную любящую семью.
Вот два шоколадных пирожных.
Тепленькие.
Спасибо. Извините. Вас, случайно,
зовут не Майлз МакКланг?
- Да. Мы знакомы?
- Пока нет.
Но я хотел бы представить вам
Мэри Морстен.
И, если я прав, она ваша сестра.
- Что?
- Что?
Это какой-то развод? Вы в это верите?
Я много лет была замужем
за Джоном Ватсоном.
Что бы это ни было, это не развод.
Вы приемный?
У вас случайно, не широкие ногти
на больших пальцах?
Может, вас из-за них дразнили?
Меня тоже.
Вы можете свернуть язык в виде
четырехлистного клевера?
- Как вы угадали?
- Я тоже так умею.
Это генетические черты.
Они у нас общие.
Я не говорю, что Джон прав,
но я давно научилась не спорить с ним.
Даже если это правда,
что я должен сделать?
- Пожертвовать печень незнакомке?
- Послушайте, я не прошу вас об этом.
Я понятия не имела, когда шла сюда.
Вы говорите,
что моя родная мать в больнице.
Что она умрет без пересадки печени.
Возможно, вы не просите прямо,
но по сути – просите.
Она умирает. Моя мать умирает.
Вы не пошли бы на всё, чтобы помочь?
Даже попросить чужого человека о том,
на что не имеете права рассчитывать?
Да, пошел бы. Но я женат.
У меня две дочери и сын.
Речь идет об удалении
части моей печени.
Наверняка, есть риски.
Есть.
Печень регенерирует,
но всё равно с вами может
что-то случиться под анестезией.
Даже если всё пройдет идеально,
качество вашей жизни может ухудшиться.
И всё это ради чужой женщины.
Вот вы разве не поставили бы
на первое место свою семью?
Своих близких.
Да.
Я буду молиться за вашу мать.
Но я не могу помочь.
Мама вспоминала вас.
Я знаю, что ее не было в вашей жизни,
но она знает об этом кафе.
Знает ваше имя.
Если у вас есть время…
И если вы не против,
она была бы рада вас увидеть.
Прости. Зря я набросилась на тебя.
Я знаю результаты обследования.
И знаю, что не подхожу
в качестве донора.
Ты откопал брата,
о котором я даже не подозревала.
Ты сделал всё, что мог.
Ты сделал всё, что можно было сделать.
Я недавно начала кое с кем
встречаться…
Я знаю. Я детектив.
Вся эта история с мамой началась,
когда я собиралась на пятое свидание.
Энни сказал, что хочет быть рядом.
А сама пропала с горизонта.
Я не слышала о ней уже две недели.
Когда дела идут особенно плохо,
тогда и узнаёшь,
на кого можно положиться.
Узнаёшь, кто на самом деле рядом.
Спасибо, Джон.
Твоя мать того стоит.
Да, стоит.
Прошу прощения.
Я не знаю вашу мать.
В общем, я позвонил родителям,
они подтвердили всё, что вы сказали.
Она меня родила. Но я ее не знаю.
Если она спрашивала обо мне,
если она умирает, я хотел бы
посидеть с ней.
Можно мне с ней помолиться?
Конечно.
Доброе утро, молодой человек.
Как ваша жизнь?
- Живу и процветаю. Как обычно?
- Вы же знаете.
Доброе утро, молодой человек.
Как ваша жизнь?
О, бьюсь как рыба об лед.
Доброе утро, молодой человек.
Как ваша жизнь?
- Живу и процветаю. Как обычно?
- Да.
Она приходила каждый день.
Ваша мать приходила ко мне
каждое утро.
Через полгода после открытия
я собирался закрыть пекарню.
Она меня отговорила.
Сказала не сдаваться.
Она приходила каждый божий день.
Мама?
Привет, золотце.
Ты выглядишь уставшей.
Есть немного. Привет.
Извините, что помешал.
Майлз? Что? Что вы здесь делаете?
Ты болела, мама. Он помог тебе.
Майлз спас тебе жизнь.
- Заходите. Побудьте с нами.
- Вообще-то, я не один.
Не возражаете? Давай, детка.
Познакомьтесь с тетей Мэри.
Вот так.
А эта прекрасная женщина –
ваша бабушка.
О, посмотрите на них. О, боже мой.
О, господи.
Вы это всё сделали для меня?
Как красиво. Спасибо, спасибо.
Вот, пожалуйста, два кандидата
на место невролога.
Я думаю, мы нашли единственного
кандидата, который вас порадует.
Если вы и здесь не найдете,
что ищете,
вряд ли мы сможем вам помочь,
потому что вы и сами не знаете.
Не терпится ознакомиться
с документами.
Послушайте, Ватсон, в чём моя загадка?
Всё еще следите за жизнью
приемной девочки с Юга?
Думаю, я уже знаю, кто ты, Саша.
- Ты нам всем это показала.
- Так в чём же загадка?
Хочешь, чтобы я тебе сказал?
Я тоже хочу.
Твоя загадка такая же,
как и у меня и у всех.
Что с тобой будет дальше?
Что ты тогда сделаешь?
И кем станешь, когда всё закончится?
В вас что-то изменилось.
Я кое от чего освободился.
У вас всё хорошо? Кажется,
вас никто об этом не спрашивает.
- Всё просто отлично.
- Да, я вижу.
- Спокойной ночи, Ватсон.
- Спокойной ночи.
Я еще не готова. Я просто…
Не сегодня, хорошо? Послушайте,
мне так неловко.
Неловко, но вы должны преодолеть это.
Мы долго шли к этому, и уверяю вас –
вы готовы.
Ингрид, впервые в жизни вы находитесь
среди таких же, как вы.
И вы до сих пор не сказали это вслух.
Вы пришли сюда не просто так.
Вы чего-то хотите. Скажите, чего.
Я не хочу больше портить свою жизнь.
Вот и всё. Это всё.
Хорошо, что вы хотите
контролировать себя.
Это важный первый шаг.
Но вы должны проговорить это.
Я Ингрид.
Ингрид Дериан.
И у меня асоциальное
расстройство личности.
СПУСТЯ ДЕСЯТЬ ДНЕЙ
Я готов.
М?
Ответить на твой вопрос.
Готов сказать, чего хочу.
Сколько себя помню,
я вечно чего-то добивался.
Искал свое место,
где никто не усомнится,
что я чего-то стою и делаю
правильный выбор.
Я хотел чего-то удивительного
для себя, и я добился этого.
Напряг все нейроны в мозгу и добился.
Но за это пришлось заплатить.
Любовью. Я пожертвовал любовью.
Принял ее как должное и потерял.
Но сейчас у меня есть шанс
прожить жизнь по-другому.
Шерлок?
Мой дорогой Ватсон.
ВАТСОН


Серия 2

Доктор Ватсон, что это за клиника?
От одного человека
по имени Шерлок Холмс.
Он играл на скрипке и погиб
в Рейхенбахском водопаде.
- Холмс!
- Я бы послушала историю целиком.
Шерлок?
Мой дорогой Ватсон.
Полагаю, хрена у тебя нет?
Как ты выжил?
Обдурил всех. Ловкость рук
и немного мошенничества.
Друг мой, у тебя ночует гость?
Поэтому мы шепчемся?
Обдурил? Меня?
Я же сказал – всех.
Решение было нелегким,
но его нужно было принять.
- Почему?
Большая часть пьесы позади,
и финал уже не за горами.
И если я хочу потратить
оставшиеся силы так,
как задумал, надо было
расчистить сцену.
А как еще подготовить
неожиданную развязку?
Ватсон, ты хочешь ударить меня?
Треснуть от души
этой странной крикетной битой?
Тебя можно понять.
Я не стану сопротивляться.
Ты жив.
Ты здесь. И ты жив.
Плохая погода, компания друга,
бутерброды с каким-то
непонятным мясом –
этот вечер напоминает о Бейкер-стрит.
- Для комплекта не хватает загадки.
- О, загадка. Да, да, загадка.
Например, как тебе удалось
пережить падение в водопад?
Ты прекрасно выглядишь.
- Вульгарный мир тебя не испортил.
- Звучит как комплимент.
Ты ведь следишь за тем,
что происходит вокруг?
Беспардонное хамство,
бьющая в глаза пошлость.
Почему ты не говоришь, где ты был?
Это слишком обширная тема.
Я надеялся, мы начнем с малого.
Одна нить ДНК может рассказать
о человеке абсолютно всё, верно?
Почему бы и разговор
не построить так же?
Может быть, потому что тебя не было
больше года?
Или потому что я забросил свою жизнь,
чтобы помочь тебе?
Или потому, что ты оставил меня одного
разбираться с Мориарти?
Мне страшно, Джон.
Боюсь, я испортил отношения
с лучшим другом.
Я не имею права просить тебя
о поблажке. Но мне страшно.
И я хотел бы начать с малого.
Ладно. Давай начнем с малого.
Как прошел твой день?
"Как прошел мой день?"
Дурацкий вопрос.
- "Как прошел мой день?"
- Да, не лучшее начало.
Не лучшее, это точно. Ну ладно.
Как прошел мой день? Мой день был…
Держись, дружище. Держись.
…насыщенным.
- Рассказать подробнее?
- Ну давай, не томи.
Ну, мне пришлось иметь дело
с экспедицией в Сибирь.
Еще был детеныш мамонта.
И люди слишком часто употребляют
слово "зомби".
Но всё началось с психиатра.
Доктор Ферри! Я Джон Ватсон.
Генетик и терапевт
из клиники Холмса при этой больнице.
Мы почти соседи.
- Ваша работа впечатляет.
- Позвольте вернуть комплимент.
Я только что закончил читать
вашу книгу. Потрясающе.
Надеюсь. В этот кирпич вложены
целые годы исследований.
Эгосинтонное расстройство личности
очень трудно поддается лечению.
Вы один из немногих практиков,
кто заявляет о прогрессе
у своих пациентов.
И, знаете, мне просто любопытно.
Вы действительно верите,
что такие люди могут измениться?
Это профессиональное любопытство
или вас интересует кто-то конкретный?
Я не прошу вас нарушать
врачебную тайну.
- Тогда о чём вы спрашиваете?
- Вопрос справедливый.
- О чём ты спрашивал?
- Доктор Ферри лечит мою коллегу.
Вернее, бывшую коллегу. Невролога.
Не могу найти ей замену,
но и не могу взять ее обратно.
Социопат? На терапии?
Ну, это неточный термин.
Социопатия – это… Впрочем, неважно.
Суть в том, что мне позвонили.
Спасибо, что приехал так быстро.
Пациентку зовут Амелия Вудворд.
Ты сказала, по симптомам
похоже на грипп.
Поначалу меня это не обеспокоило,
но потом я поговорила с ней.
Список всех, с кем я контактировала
в последние дни.
Вам следует немедленно начать
проверку контактов.
- У вас грипп.
- Это важные документы.
Они касаются моего брата,
Джеймса Вудворда.
Он находится в пансионате
для неизлечимо больных
в Хайленд-Парке.
Я его последняя близкая родственница.
Прошу вас передать его данные
моим кузенам в Кэмпбелле, штат Огайо.
Пусть позаботятся о нём, когда я умру.
- Мисс Вудворд, у вас грипп.
- Я доктор Вудворд.
Я профессор кафедры инфекционных
заболеваний и микробиологии.
Я не уверена, что вы имели дело
с чем-то подобным тому, что у меня.
Хорошо. Я вас слушаю.
Я всю жизнь изучала арктическую
вечную мерзлоту. Она тает.
- С каждым годом ее всё меньше.
- Я в курсе.
В моей области, доктор Ватсон,
нас беспокоит то, что скрыто во льдах.
Когда лед тает, патогены, замороженные
тысячи лет назад, попадают в воздух.
Экзотические вирусы,
чуждые нашей иммунной системе
и способные уничтожить человечество.
- Для этого есть термин.
- Да, он мне знаком.
Два дня назад я вернулась из Сибири.
Мы с моей группой работали с останками
шести недавно оттаявших
шерстистых мамонтов.
Как думаете, отчего они умерли?
Вирус зомби,
бывший замороженным тысячи лет.
Еще один неточный термин.
Ты можешь лучше.
Мне он кажется подходящим.
Зачем бояться ярких определений?
"Дело о зомби-вирусе". Мне нравится.
"Вирус зомби". Это неточный термин.
Вы можете лучше.
Воскресший вирус. Дремлющий.
Называйте, как хотите.
Вы правда думаете,
что это древний патоген,
восставший из мертвых?
Это вполне возможно.
За последнее десятилетие
в мерзлоте находили
и сибирскую язву, и оспу.
Как лечить то, с чем человечество
не сталкивалось 50 тысяч лет?
Что бы это ни было,
это инфекционное заболевание,
поэтому следуем протоколам
и слушаем нашего эксперта.
Хорошие новости: Амелия Вудворд
ведет подробные записи,
и ее контакты ограничены коллегами.
Плохая новость: все они
потенциальные переносчики.
Честно говоря, шеф,
слухи уже растут и ширятся.
Медсестры любят поболтать.
Время от времени
упоминается слово "пандемия".
Шинвелл Джонсон в компании врачей.
Кто бы мог подумать?
Ты можешь им гордиться.
А остальные –
высококлассные специалисты.
Каждый из них так или иначе
напоминает мне тебя.
Я назначил инфекционное обследование.
Анализ крови,
бакпосев и вирусную панель.
Начал давать антибиотики
широкого спектра.
Стивенс Крофт любит умничать
и всё еще учится играть в команде.
Его брат-близнец, Адам, просто плывет
по течению, не выбирая простых путей.
Значит, я должен проверять контакты,
а вы едете смотреть
на детеныша мамонта?
- Это не развлечение, а работа.
- Неважно.
Ты едешь в Парк Юрского периода,
а я буду торчать здесь как Золушка.
А я тогда кто?
Королева бала или злая сестрица?
Саша Лаббок, заклятый враг неудач.
Не будь она такой милой,
из нее вышел бы отличный диктатор.
- Пришлите фотку слоника.
- Как успехи с опросом коллег Амелии?
Получил имейл от Роба Мэллори,
пишет, что симптомов нет.
- Нужно поговорить со всеми.
- Угу. Нейт Херманссон.
- Фариба Ахмади, Тунде Сипиве.
- Отлично.
Алло?
Адам, подожди. Я знаю, где они.
Это поможет, мистер Херманссон.
Сколько вы уже болеете, миссис Ахмади?
Мистер Сипиве.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ
КРЭЙГ СУИНИ
У тебя, случайно, нет десятки?
А то я слегка на мели.
- Тебе нужны деньги?
- Только до вторника.
Видишь ли, я мертв, друг мой.
Не могу пользоваться кредиткой.
Но ты финансируешь мою клинику.
Ты богат.
Был богат, но всё раздал.
Прости, я не рассказывал
о своих деньгах.
Вообще-то, иметь состояние
довольно неловко.
Во время опытов в лаборатории
я случайно вывел одну формулу.
Я совершил ошибку,
поделившись ею с братом.
Майкрофт создал компанию, и понеслось.
Так значит, ты соучредитель
акционерного общества.
Не тычь меня в это носом, Ватсон.
Мне и без того стыдно.
Итак, вирус зомби. Может, стоило
отнестись к нему серьезнее?
К вирусу я отнесся серьезно.
Но не к этому термину.
Анализы Амелии готовы. Всё в норме.
Значит, грипп можно исключить.
То есть, на данный момент мы не знаем,
с чем столкнулись,
насколько это заразно или смертельно.
Верно.
- Может, нам закрыться на карантин?
- Пока я рекомендовал бы
усиленные меры изоляции.
Между тем я отправил Стивенса и Сашу
исследовать того шерстистого мамонта.
Я читала новую книгу доктора Вудворд.
Она предсказала именно этот сценарий.
Даже говорить не хочу,
чем всё может закончиться.
Мэри Морстен.
Если честно, Ватсон, я надеялся,
что к этому времени
вы уже помиритесь.
Да, я знаю. Иначе зачем тебе
открывать клинику в больнице,
которой она руководит.
Мы развелись.
Женщина в моей спальне –
доктор Лайла Байнум.
И у тебя всё хорошо?
- А почему бы нет?
- Потому что она – Мэри.
А ты – Ватсон.
Прости. Мы ведь решили
начать с малого.
А теперь мне, кажется,
обещали мамонта.
А, вот оно. То, что надо.
Сибирская экспедиция.
С августа по октябрь 2025-го.
- Всё хорошо?
- Просто я совершила глупую ошибку.
Какую ошибку?
Месяц назад мне написал мужчина,
который утверждал,
что нашел меня через программу
по поиску усыновленных детей.
Сказал, что он мой дядя.
Я всю жизнь знала, что я приемная,
и смирилась с этим еще
в начальной школе.
Но потом увидела,
как была счастлива доктор Морстен,
встретив брата, и подумала:
"А что, если и у меня
где-то есть родня?"
Племянники, племянницы – целая семья,
о которой я не знала.
- Та часть меня, о которой я забыла.
- И ты ему ответила?
Отправила короткое письмо
со своими данными,
а он завалил меня ответами,
эсэмэсками и звонками.
Это было уже слишком.
Вот я и говорю: глупая ошибка.
Но ты его не заблокировала.
Тебе явно хочется всё выяснить.
Я рад, что ты это сделала.
И что рассказала мне.
Да, но вообще-то я предпочла бы
забыть об этом.
Ну что, может, взглянем
на главную находку?
Вот и он, детеныш шерстистого мамонта.
48 тысяч лет. Всё, что происходило
с того времени,
неумолимо вело малышку
к этому моменту.
И, кажется,
она неплохо перенесла этот путь.
Это чудо.
- Как думаешь, что это?
- Трудно разобрать.
- Похоже на струпья.
- Может, это повреждение тканей
из-за оттаивания?
- Или пустулы, указывающие на болезнь.
Оспа? Возьмем образцы.
Пишут, что ее нашли вместе с пятью
взрослыми особями.
Значит, это было одно стадо?
Похоже, умерли внезапно.
Может, хищники?
Или стремительная вирусная инфекция.
Обещали мамонта – получите мамонта.
Тебе удалось лично его осмотреть?
Нет, мне было немного не до того.
Экспедиция длилась 10 недель.
Мы соблюдали все протоколы.
Безопасность – прежде всего.
И ни у кого не было никаких симптомов?
Я не врач.
Я собираю буровое оборудование.
На мой взгляд, все были здоровы.
Сейчас у профессора Вудворд
и остальных членов ее группы
жар, усталость, потеря аппетита.
- У вас есть подобные симптомы?
- Я здоров.
Мистер Мэллори, похоже,
вирус пока не распространяется,
но это может быстро измениться.
Мне нужно знать…
Что? Что я подхватил грипп
в самолете на обратном пути?
Давайте не будем драматизировать.
Прошу прощения.
- Ингрид.
- Доктор Ватсон.
- Рада вас видеть.
- Взаимно.
Мне нравится твоя…
- Вы ходили к моему психиатру?
- Да.
- Странновато, вам не кажется?
- Я понимаю, почему ты так думаешь.
Но я был там не потому,
что он твой психиатр.
Я был там, потому что он автор книги,
которая меня заинтересовала.
И о чём же эта книга?
О таких, как ты.
- Остановка сердца. Начинаю массаж.
- Я за дефибриллятором!
Три. Четыре.
Держись, дружище. Держись.
Мы сделали всё, что могли,
но вирус вызвал сердечный приступ.
Проверка пульса. Продолжаем массаж.
Еще дозу адреналина.
- Ватсон… - Еще адреналин!
- Джон!
Мы уже вкололи пять доз. Он умер.
Да. Да.
Да.
Какой бы вирус ни вызвал у него
сердечный приступ…
Мы только что заразились.
Итак, размороженный вирус
вырвался на волю.
Вы с твоей заклятой врагиней
заразились. Продолжай.
- Она мне не врагиня, а мой невролог.
- А мне кажется – врагиня.
Нет, нет, нет. На этом сказочке конец.
Хватит ходить вокруг да около.
Я хочу знать,
как ты выжил в водопаде –
если вообще падал.
Как это жестоко! Бросать рассказ
на самом интересном месте.
Как ни странно, но да.
Бросаю на самом интересном месте.
- Я действительно сорвался с водопада.
- Тише.
Остальное, обещаю,
ты узнаешь на рассвете.
А теперь, прошу,
удовлетвори мое любопытство.
Я дорасскажу свою историю,
но только чтобы ты
не кричал так громко.
Итак, нашей главной проблемой
стало заражение.
Но не единственной.
Это было смело. Броситься на помощь –
очень смело.
Я не знала, что у этого парня
вирус зомби.
- Это неточный…
- Я знаю, что это неточный термин.
Не поправляйте меня.
Если бы я знала – кто знает,
как бы поступила.
Я рад, что ты ходишь к доктору Ферри.
- И откуда вы это узнали?
- Узнал, на какой этаж ты ходила.
- Сложил два и два.
- Значит, вы обо мне думали.
Поэтому не нашли замену?
Джон, как вы оба себя чувствуете?
Пока у нас нет никаких симптомов.
Хорошо. Ты не в курсе,
как пресса узнала
о новых случаях заболевания?
- Нет.
Мне без конца звонят журналисты
со всех концов страны.
Звонил мэр, он в панике. Советует
закрыть больницу на карантин.
- Я сказала, что до этого не дошло.
- Нам просто нужно время.
- Тесты на вирус ничего нам не дали.
- Тест отрицательный.
Для того он и нужен – показать,
есть заражение или нет.
Один ординатор спросил,
закроют ли больницу. Может, стоит.
Это повлияет на лечение
всех пациентов.
Экстренные случаи перенаправят,
жизненно важные меры отложат.
Люди могут умереть.
Вам чего-нибудь нужно? Кроме кофеина,
с которым вам всем стоит завязать.
- Просто мы все немного на взводе.
- Похоже, мы влипли по уши.
Нам нужно сосредоточиться.
Перебрать все возможные варианты.
Знаю, это страшно и утомительно,
да еще и Ватсон в изоляторе.
Сидит там с Ингрид.
- О чём они вообще разговаривают?
- Прекращайте.
Я уверена, у них всё хорошо.
Да? Алло?
Прежде чем спросишь –
у нас всё хорошо.
- Отлично, это здорово.
- Тем не менее,
следует предполагать,
что времени осталось мало.
Если заболеем, хотелось бы понимать,
с чем мы имеем дело.
- Каковы наши успехи?
- Пока знаем, чего нет:
у всех четверых
анализы на вирусы отрицательные.
И всё же Робу Мэллори
было настолько плохо,
что у него остановилось сердце.
- А еще эта пресса!
На парковке репортеры пристают
к персоналу больницы с вопросами.
- Люди здесь на грани паники.
- Могло быть и хуже.
Ты мог заразиться и оказаться
запертым с тем, кто тебя уволил.
Нашим пациентам нужен прорыв,
и коллегам тоже.
- У кого-нибудь есть идеи?
- В анализах мамонтенка ничего нет.
Что касается пациентов –
позвоню в лабораторию,
пусть посмотрят посевы крови.
Другие больницы не сообщают
о загадочном гриппе.
Возможно, это и не вирус,
а воздействие какого-то вещества.
Я могу проверить,
не упустили ли мы чего.
Но действуйте осторожно.
Не хочу, чтобы какой-нибудь
ретивый репортер пронюхал,
что мы хватаемся за соломинку.
- Мне уже пора на обход.
Я могу попутно поспрашивать обо всём,
что вам нужно.
Отлично. Еще идеи?
С чего вдруг?
Вы забыли, что я на вас не работаю?
Как ваше самочувствие?
Всё еще в шоке.
Я знал Мэллори много лет.
Мы с ним часто работали вместе.
Я всё думаю о своих близнецах.
Когда они родились,
я перестала ездить в экспедиции.
Это сложно, когда твоя специальность –
гляциология.
Я не могу уснуть.
Хотя для меня это нормально.
Может, послушаю новоорлеанский джаз.
Вспомню дом.
- Хотите, я позову врача?
- Не могли бы вы
посидеть со мной несколько минут?
- Конечно.
Не могу поверить, что его нет.
И я боюсь, что я следующий.
Мой муж, он всё время в разъездах.
Постоянно. Я ему так завидовала.
А как там Амелия?
После того, что случилось
с мистером Мэллори?
- Держится. Как может.
Могу я вам кое-что сказать?
Я сделала это ради денег.
Я о книге. То есть…
Да, вечная мерзлота –
дело всей моей жизни, но…
Я написала книгу, чтобы заработать.
Я опекаю брата,
и счета за его содержание
приходят каждый месяц.
И будут приходить, даже когда я умру.
И если платить будет некому,
то Джимми конец.
Никто не будет содержать его
просто потому, что так правильно.
Это тяжкое бремя.
Я написала книгу, чтобы заработать
кучу денег, чтобы хватило на всё.
А сама вернулась в Сибирь.
И просто продолжала копать.
А теперь это нас убьет.
Опять звонит. Просто достал.
Так скажи ему об этом.
Заговорить с ним?
Мне как-то страшновато.
Ну, да. Конечно.
Я и сам жутко устал от общения
с братом.
Хотя я почти на все сто уверен,
что он действительно мой брат.
Но наша работа напоминает,
что жизнь коротка.
Общаться с людьми страшно.
Но оно того стоит.
- Эй, голубки. Я кое-что нашел.
- Полевой журнал.
Мы смотрели его дважды.
Ничего не разобрать.
Я разобрал. Да, тут много данных –
от температуры
до замеров ледников,
но взгляните на это.
Учет приемов пищи.
Надо же, какая дотошность. Здесь даты,
рецепты, инициалы тех, кто готовил.
Посмотрите на последнюю запись.
Последний вечер экспедиции
они отмечали мясным рагу с овощами.
Лук, морковь, болгарский перец.
Само блюдо не так важно, как то,
что оно было общим.
- Угадайте, с чем его подавали?
- С содовым хлебом.
Интересный выбор, правда?
Я проверил список кулинарных запасов.
Они привезли с собой
20-килограммовый мешок пищевой соды.
Сколько соды?
Ну конечно! Спасибо.
- Что такое?
- Прорыв, который мне был нужен,
и, если я прав,
ты скоро выйдешь отсюда.
Что? Я выйду? А вы куда?
- Мэри.
- Зачем ты вышел из изолятора?
Это не вирус. Та экспедиция заразилась
пищевым патогеном.
- Почему ты так уверен?
- Если моя теория верна,
вся эта ситуация: болезнь,
ажиотаж в СМИ –
тщательно продуманная инсценировка.
Этих людей отравили.
Отравили? Ну и ну!
Тогда смерть мистера Мэллори –
умышленное убийство.
Именно.
Мой дорогой Ватсон.
Ты только что сунул ложку
в мою любимую кашу.
Свечи нам скоро уже не понадобятся.
Полагаю, к рассвету ты закончишь.
Нет, нет, нет, друг мой.
Это не я обещал
рассказать свою историю
до восхода солнца.
Верно, но как говорится…
- Ты мне – свою, я тебе – свою.
- Ты опять за свое?
Я думал, к этому времени услышу
твою версию.
Ты величайший детектив или нет?
Величайший. Немного промок в водопаде,
слегка разорен, но цел и невредим.
В общем, если хорошенько подумать,
всё довольно очевидно. Начнем со СМИ.
Профессор Вудворд и ее группа
вернулись из Сибири.
Два дня спустя они заболевают.
И тут же их история во всех новостях.
Как такое возможно?
Идея о вирусе зомби
даже не покидала больницу.
Всё просто: они знали заранее.
Кто-то слил историю прессе.
Следующая зацепка.
Болезнь не затронула
никого за пределами экспедиции.
Основы эпидемиологии:
зараженные распространяют вирус.
Вновь зараженные
разносят его еще дальше.
Так почему же он не вышел за пределы
первоначальной группы?
Что-нибудь еще привлекло
твое внимание?
Ты же не думал всерьез,
что я пропущу содовый хлеб?
- Ладно. Ладно.
Содовый хлеб: главный ингредиент –
пищевая сода.
Она нейтрализует желудочную кислоту,
и убийца использовал хлеб
как прикрытие.
В отравленной пище была сода,
которая усилила восприимчивость
к заражению всех членов экспедиции.
- Ну, как?
- Дедукция, как всегда, на высоте,
но до диагноза дело так и не дошло.
Диагноз?
У ваших горе-академиков не было
вируса зомби, Ватсон. Их заразили.
- И, скорее всего, это был…
- Брюшной тиф.
Судя по тому, что вы сказали,
подходит только он.
- Почему?
- Эта инфекция печально известна тем,
что медленно выявляется
в посевах крови.
Если ваша теория верна –
тот, кто это сделал,
создал штамм,
устойчивый к антибиотикам.
Чтобы избежать любого лечения,
которое мы назначим,
продлив спектакль.
Чтобы всё казалось
еще более жутким и загадочным.
Настоящий вирус зомби.
Наверное ты захочешь подождать,
пока тиф не проявится в посевах крови,
и тогда ты точно будешь знать,
что уже можно спокойно идти домой.
Домой? Вы надеетесь
справиться без меня?
Твоя врагиня догадалась первой.
Шикарно.
Она мне не врагиня. Она мой невролог.
Хватит придираться к мелочам, Ватсон.
Боги повествования требуют жертв!
И требуют их на алтаре иронии.
Твоя врагиня навела тебя
на способ убийства.
А теперь перейдем к мотиву.
В надежде устроить шумиху
и привлечь внимание к опасностям,
связанным с таянием мерзлоты,
а значит, получить деньги
на исследования,
которые обуздают угрозу вирусов,
кто-то из экспедиции подмешал
брюшной тиф в их прощальную трапезу,
заразив команду пугающей
загадочной болезнью.
Никто не должен был умереть,
но для мистера Мэллори
инфекция оказалась смертельной.
То есть, нужен подозреваемый.
- Есть идеи?
- Ватсон, да у меня просто масса идей.
Я посредственный геолог
в кризисе среднего возраста.
Работа превратилась в рутину.
Преподавание тоже не радует.
Но шумиха вокруг зомби-вируса могла бы
принести известность.
А с ней – приглашения выступить,
публикации. Шанс выделиться.
У меня нет жизни. Только работа.
От тебя постоянно требуют
новых исследований.
Мой муж вечно в отъезде.
Я думаю, он мне изменяет.
Но эта история с вирусом может дать
всё, чего я хочу.
Деньги, отдых и, возможно,
даже немного сочувствия.
Я страдаю бессонницей. Ночи
напролет думаю о том, что нас ждет.
Наводнения, ураганы –
я видел это в Новом Орлеане.
Амелия – мой герой, и я готов
пойти на всё ради ее одобрения.
Даже если придется
рисковать собой или другими.
Никто не понимает,
как изменение климата может сказаться
на инвалидах – таких, как мой брат.
Нужно было всех предупредить.
И если это поднимет
продажи моей книги – что ж,
больше денег на уход за Джимбо.
- Она так не говорила.
Профессор Амелия Вудворд не говорила:
"Больше денег на уход за Джимбо".
Это на скорую руку. Ты уловил суть.
Ты уже понял, кто преступник?
Ну, все факты указывают
в одном направлении.
Согласно этому журналу экспедиции,
прощальный ужин готовили именно вы.
Тот самый ужин, который и стал
причиной болезни.
Мясное рагу с овощами
и с ирландским содовым хлебом.
Вы должны помнить.
Все записи сделаны вами.
- Готовила. И что?
- За последние 12 часов
продажи вашей книги взлетели до небес,
прямо пропорционально ажиотажу
вокруг этого вируса зомби.
Погодите, что… Что вы хотите сказать?
Я говорю, что вы были преданы делу,
которое все игнорировали.
Вам нужны деньги,
потому что расходы на брата…
- Сюда, на помощь!
- Тяжелый приступ
в момент разоблачения подозреваемого.
Мой дорогой Ватсон,
ты знаешь толк в кульминациях.
А ты уверен, что профессор
не притворялась?
- Чтобы избежать обвинения в убийстве?
- Да нет, всё было по-настоящему.
Тифозная инфекция у профессора Вудворд
переросла в абсцесс селезенки.
Когда я уходил,
ее уже готовили к операции.
- Полиция навестит ее утром.
- Блестяще, Ватсон. Просто гениально.
- А теперь я хотел спросить…
- Нет!
Моя история окончена.
Солнце уже восходит.
Рассказывай. Как лучший друг,
я имею право знать.
При моём образе жизни
нужен запасной выход.
Охота на преступников.
В каждом переулке подстерегает враг.
Я всегда знал, что однажды всё это
перехлестнет через край.
Слишком много интриг, слишком большая
опасность для моих близких.
Я скрывал от мира свою ДНК,
чтобы, когда придет время бежать,
мир поверил бы, что я мертв.
И ты всю жизнь готовился
инсценировать свою смерть?
Ну надо же хоть чем-то заниматься.
Как еще прогнать скуку?
В тот день у Рейхенбаха
я подстроил встречу двух моих врагов,
ненавидящих друг друга:
Мориарти и Стэплтона.
Каждый из них прибыл к водопаду,
полагая, что ему предстоит сражаться
со мной.
Кропотливая работа, между прочим.
Тщательно расставленная ловушка.
Два опасных преступника – лицом
к лицу, не на жизнь, а на смерть.
- Холмс!
- Это их ты видел,
когда они сорвались со скалы, Ватсон.
Мориарти и Стэплтона.
Я хотел выждать какое-то время.
Позволить миру поверить,
что я погиб в этой схватке.
И исчезнуть по-тихому.
Я всё просчитал.
Кроме твоего бесстрашия.
Я появился слишком рано.
Ты думал, что видел, как я упал в реку
в финальной битве с Мориарти.
И бросился за мной. Разве мог я
не ответить тебе тем же?
Я действительно
упал с того водопада, Ватсон.
Но я сделал это, чтобы спасти тебя.
Спасибо. Но не стоило врать мне.
Спасибо.
Слушай, Лайла вот-вот проснется.
Я хотел спросить одну вещь.
И, пожалуйста, не обижайся, друг мой.
Ты уверен, что нашел
настоящего виновника?
Да. Амелия Вудворд. Как я уже сказал,
полиция допросит ее утром.
Всё это, конечно, хорошо.
Но я просмотрел полевой журнал –
они будут допрашивать
не того человека.
Не мне судить о медицинском прогнозе
Амелии Вудворд,
но что касается убийства,
то она полностью невиновна.
- Я должен был это заметить.
- Тебе было не до этого.
Умирающая пациентка,
потенциальная глобальная эпидемия,
болтливая врагиня.
Иногда полезно узнать мнение человека,
которому доверяешь.
Доктор Ватсон, позвольте представить
вашего пациента –
доктора Нейтана Херманссона.
Доброе утро, Нейт.
Рад видеть вас на ногах.
Доктор Херманссон
интересовался лечением,
которое вы назначили ему
и другим участникам экспедиции.
А, да. "Меропенем".
Мы даем его при лечении
тифозных инфекций,
устойчивых к другим препаратам.
Скоро вы поправитесь.
Ну… Спасибо.
Для вас это были трудные дни, да?
Болезнь, смерть Роба Мэллори.
Да. Это ужасно.
Могу представить. Горе, чувство вины.
Мне, конечно, грустно.
Но с чего бы мне чувствовать вину?
Полагаю, я установил источник
вашей болезни –
та самая последняя трапеза
в сибирской экспедиции.
Более того, я убежден, что эта еда
была намеренно заражена.
- Что? - Да.
- Но зачем… Зачем кому-то это делать?
Амелия – мой герой, и я готов
пойти на всё ради ее одобрения.
Чтобы привлечь внимание к делу Амелии.
Чтобы прорваться
через информационный шум
и заставить мир задуматься.
Тот ужин готовила профессор Вудворд,
но при ближайшем рассмотрении ясно,
что это вы мыли продукты
и подготавливали посуду.
Более того, это вы предложили старый
семейный рецепт основного блюда.
Мясное рагу с овощами,
также известное как гамбо.
Вы ведь из Нового Орлеана?
- Мне это не нравится.
- Кроме вас некому.
У вас достаточно знаний, чтобы вывести
устойчивый к антибиотикам штамм тифа.
Вы химик, и у вас был доступ
ко всему оборудованию.
Послушайте, я не думаю, что вы хотели
убить Роба Мэллори. Нет.
Но, тем не менее, он мертв.
И отсюда чувство вины.
- Вы можете это доказать?
- Полиция как раз этим занимается.
Кстати, я как раз вспомнил.
В вашей палате вас ждут двое.
Готовы немного поболтать с ними?
Говорят, вам лучше.
Почему вы мне улыбаетесь?
Вы обвиняли меня в убийстве.
Я ошибался. Простите.
Тиф в еду подсыпал ваш коллега.
Доктор Херманссон.
Сейчас с ним детективы.
Вы уверены?
Всё здесь.
Вашему брату повезло с вами,
доктор Вудворд.
Джимми. Я – всё, что у него есть.
Возможно, это уже не так.
Джеймс Вудворд.
Мы с моей командой можем
иногда навещать его.
Я не знаком с персоналом учреждения.
Полагаю, они хорошие люди,
но даже если нет – пусть знают,
что мы за ними наблюдаем.
Спасибо.
Если вы серьезно, то спасибо.
Я серьезно.
О, здесь записка. Это не моя.
Спасибо.
Мой дорогой Ватсон.
Хватит тянуть кота за хвост,
верни врагиню обратно на работу.
Жизнь веселее с перчинкой.
Вы все в курсе, что я давно
об этом думаю.
Никто не поможет клинике так,
как Ингрид.
Никто не поможет пациентам так,
как Ингрид.
Кто не согласен?
Она опасна. Чуть не убила моего брата.
Да, но только косвенным образом.
Вы меня спрашиваете? Я лучше сдохну,
чем снова буду искать вам невролога.
- Я не против.
- Вообще-то, я спрашиваю всех.
Надо было это сделать сто лет назад.
Конечно, мы все коллеги,
и это просто прекрасно, но!
Мы повязаны делом Мориарти,
а это называется "сообщничество".
Ну, а раз мы с вами сообщники,
то лучше нам держатся вместе.
Кстати, именно поэтому я сейчас здесь.
Утром я свяжусь с доктором Дериан.
Саша. Привет.
Меня зовут Джун. И я твой дядя.
Здравствуйте.
Очень приятно познакомиться, Джун.
Какой красивый акцент.
О, большое спасибо. Присаживайтесь.
Спасибо.
Итак, как вы меня нашли?
Шинвелл. Этот господин к тебе?
- Прошу прощения, шеф.
- Старик, который был здесь.
Он ждал меня?
Не уверен. Хотите, я его догоню?
Нет. Спасибо, я сам.
Холмс?
Что скажешь? Впечатляет, не так ли?
Что ты здесь делаешь? Выпендриваешься?
Ты говоришь "выпендриваться",
а я – "испытать себя".
Если я обману Шинвелла –
обману кого угодно.
- Арестовал убийцу?
- Да. Спасибо за помощь.
Ты бы и сам до этого дошел.
Прощай. За этим я и пришел.
Да, но зачем ты вернулся, Холмс?
Ты говорил, у тебя планы.
И они у меня есть – мое внимание
привлекла одна загадка.
Назовем ее "Загадка Питтсбурга".
Ты инсценировал смерть,
чтобы прощупать Питтсбург?
Это часть более крупного проекта.
Я мог бы ловить преступников
до конца дней, но это сизифов труд.
Ведь по большому счету,
только одно преступление
имеет значение.
Ватсон, кто похитил этот мир?
Мир никуда не делся, Холмс.
Это непростое место,
даже несправедливое,
но его никто не крал.
Теперь он принадлежит им. Олигархам.
Мошенникам и проходимцам.
Улыбчивым типам
с искусственным загаром
и ботоксными лбами.
Бездельникам. Моему брату.
Надо бы хорошенько встряхнуть
этот карточный домик.
Что ты задумал?
Грандиозную развязку.
Я очень по тебе скучал, друг мой.
А пока прощай, Ватсон.
ВАТСОН


Серия 3

В жизни не видела более сложного
перелома. Нужна операция.
Верно. Надмыщелковый перелом
плечевой кости третьего типа.
Но ребенка нельзя оперировать
без согласия родителей.
Каждая минута промедления – это риск
необратимого повреждения нервов. Она…
Если вы отправите ее в операционную –
можете сразу выписывать
чек на компенсацию.
- Ну, хорошо, а где родители?
- В Мэне. Она говорит, они в Мэне.
Девочка из Мэна находится в Питтсбурге
без родителей?
Что происходит?
Вы ничего не хотите мне сказать?
Она утверждает, что совершеннолетняя,
и ей 30 лет.
Неважно, что она говорит.
У нас есть глаза.
Может, выслушаете ее?
Только соберитесь с духом.
Она остра на язык.
Твою мать, а вы еще кто?
А это хороший вопрос. Зачем мне вообще
нужно возвращаться в клинику?
Я талантлива, образованна.
Могла устроиться куда угодно.
Но, тем не менее, вы вернулись.
Зачем вы так отчаянно боролись
за эту работу?
Там самые интересные пациенты.
Лучшие специалисты.
Я бы сам там работал, будь я врачом,
а не бизнес-консультантом.
Спасибо, Глен, но я хочу услышать
мнение Ингрид.
Глен с одной "н" прав. В основном.
Там лучшая ординатура в стране.
Потому что…
Работа клиники Холмса, наша работа –
находится на самом острие знаний,
на самой грани вообще всего.
Добро пожаловать, мистер Уайт.
У нас не опаздывают.
Простите, мне позвонили. Извините.
Всем привет, я Бэк Уайт,
Уайт через "у".
Пожалуйста, продолжайте.
Очень интересно.
Вы сказали, Глен "в основном" прав.
Что он упустил?
Не знаю. Это мое место.
Звучит ужасно.
Но так и есть. Это мое место.
Заходят пять социопатов,
садятся в круг
и рассказывают о своих чувствах.
Это начало анекдота?
- Ты без трости. Молодец.
- Скорее, это ужастик.
Если собрать вместе социопатов,
они начнут строить заговоры.
Мы дали согласие и должны наладить
отношения с Ингрид.
Я знаю. Просто, я не очень верю
в эту психотерапию.
Говорят, она требует времени.
Доброе утро, ребята.
Психотерапия требует времени.
Обычно окружающие замечают
изменения раньше тебя.
- О чём вы говорите?
- О тебе.
Мы говорим о тебе, но ты, наверное,
и сама это знаешь.
Спасибо за честность.
Честность заслуживает торта.
Миндальный торт. Фирменный.
Лучший из всех, что я ела.
О, ты помнишь.
Я всё помню.
Вот, например, раньше у нас
не было гороха.
Ватсон привил корням
клубеньковые бактерии.
Создает самоудобряющуюся экосистему.
- Если получится, он…
- …вытеснит с рынка компании,
производящие удобрения. Круто.
Кстати о Ватсоне. Где он?
Извините за беспокойство, шеф.
Ординаторы, все четверо,
интересовались,
будете ли вы участвовать
в сегодняшних телеконсультациях.
Прости, я сегодня рано пришел.
Да и сейчас рано, доктор Ватсон.
Нет, я имею в виду, совсем рано.
Лайла интересуется,
где я был всё утро. А Мэри…
"Загадка Питтсбурга". Откуда это?
Не обращай внимания. Ерунда.
Не знаю, зачем я это написал.
- Доброе утро, Ингрид. С возвращением.
- Приятно вернуться.
Я в приемное. Проведите консультацию
без меня. Я посмотрю запись.
"Проведите"? Кто?
Пусть это будет Адам.
Ваша вера в меня вдохновляет. Честно.
Ладно, начинаем телеконсультацию.
Возраст пациентки не определен.
В ее Мустанг врезались сбоку.
Не определен? Она не говорит,
сколько ей лет?
Пациентка утверждает, что ей 30.
Но, если честно,
в это очень мало верится.
- А что в документах?
Она не успела их прихватить,
когда ее увезли на скорой.
Мы пытаемся выяснить,
на какой штрафстоянке ее машина.
Мне нужно ее оперировать, но сначала
я должна узнать возраст.
Я всё равно не понимаю.
Даже если вы ошибетесь на пару лет,
в чём проблема?
Мне это часто говорят.
- Я доктор Джон Ватсон. А вы…
- Макс.
Меня зовут Макс. И да, прежде,
чем спросите – мне 30. Мне правда 30.
Наверное, вам очень трудно
постоянно это доказывать.
Мне кажется, вы сказали,
что этот парень – гений.
Конечно, это трудно.
Взгляните на меня.
Если вы собираетесь меня мурыжить,
я уйду в другую клинику.
Нет, нет, это ни к чему.
У меня есть идея.
Не могли бы вы открыть рот
как можно шире?
Я хочу вам поверить, честное слово.
Но дайте я только взгляну, хорошо?
Я быстро.
Вот. Следы от кофе,
умеренное стирание поверхности.
Ее зубы. Мне следовало догадаться.
Что ж, не буду врать, Макс,
вы выглядите на 10,
но у вас во рту я вижу полностью
прорезавшиеся зубы мудрости.
Вашим зубам больше 20-и.
Я подготовлю ее к операции.
Я верю вам, Макс. Вам правда тридцать.
Ну, усраться теперь.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ
КРЭЙГ СУИНИ
Не хочу быть занудой,
но когда вы меня выпишете?
Это серьезная ортопедическая операция.
Доктор Морстен – одна
из лучших хирургов в стране,
но, учитывая ваше состояние,
трудно предсказать сроки.
Макс, если вы не против,
скажите, когда вы поняли,
что ваше тело стареет нетипично?
Нет, я против. Мне нужна операция,
а не психотерапия.
И в мыслях не было. Я думал,
что за свою жизнь повидал всё.
Но не встречал таких, как вы.
Я хотел бы помочь.
Каким образом? У вас есть аппарат,
который превратит меня во взрослого?
Я бы хотел. Правда.
Но, если честно, я понятия не имею,
какое медицинское вмешательство
здесь возможно.
Вы мне не врете. Мне это нравится.
Если хотите, могу рассказать вам
краткую версию.
Захотите взять образцы или анализы,
пока я под наркозом – вперед.
Но это всё. Я не хочу жить
под микроскопом.
Буду рад вас послушать.
Я всегда была маленькой.
В десять я перестала расти.
Мне давали гормоны роста. Моя лодыжка
распухла больше, чем у бабушки.
- И что сделали врачи?
- Пытались отправить меня в Питтсбург.
В клинику Мэйо.
К каким-то модным врачам.
Моя мама работает продавцом.
До таких клиник нам как до Луны.
Вот и всё.
Мне нужно на Кратерное озеро.
Да. Понятно.
Это в Орегоне, да? Вы туда ехали?
Мама один раз была там.
Говорит, что такой красивой синевы
нигде не увидишь.
Я там был. Это озеро не питают
ни реки, ни ручьи.
Только дождь и снег.
Самые чистые цвета в мире.
Но говорят, там запретили купаться –
берегут экосистему.
Всё меняется, доктор Ватсон.
Кроме меня.
Пациентке 30 лет. Она выглядит на 10.
И никто даже не удосужился выяснить,
почему.
Гормоны роста на Макс
не подействовали.
Она живет в мире, где никто не видит
ее такой, какая она на самом деле.
- Подумайте, как живется этой женщине.
- Женщине.
Она перебивается работой
в колл-центрах.
Живет с родителями, потому что ей
не сдают квартиру.
Макс никогда не испытает те моменты,
которые мы принимаем как должное.
- Вы собрали краткий анамнез?
- Очень краткий.
Тогда давайте соберем подробный.
Она же наша пациентка, да?
- Ватсон. - М?
- Она наша пациентка?
Ну, я сейчас как раз решаю
этот вопрос.
Послушайте, анамнез сейчас не главное.
Ее готовят к операции.
Я в жизни не видел ничего подобного.
Никогда!
У состояния этой женщины
даже названия нет.
- Женщины. - Что ты заладил?
- Слово не соответствует картинке.
Просто нужно привыкнуть.
Мы должны помочь Макс Бауэрс,
и мы ей поможем.
По какой-то причине
истории болезни Макс нет
в нашей системе. Поэтому…
Стивенс и… Ингрид,
обзвоните Мэн, соберите все возможные
медицинские записи.
Адам и Саша, обойдите
все штрафстоянки.
Макс ехала на Мустанге 66-го года.
Чёрт, а прокатиться на нём можно?
Машина нам нужна, как источник улик,
а не ради покатушек.
Ее вещи – возможно, дневник
или еще что-нибудь –
всё, что поможет понять, откуда она.
А я тем временем понаблюдаю
за операцией Макс.
Свяжемся после нее.
Приятно видеть вас всех вместе.
Удачной охоты.
В Бангорской больнице мне сказали,
что Макс Бауэрс наблюдалась у вас
у доктора Эверта.
Ясно, доктора Эверта у вас нет.
Давайте поищем по имени пациента.
У вас лечилась Максин Бауэрс?
Если что-то всплывет, пожалуйста,
перезвоните мне.
Меня зовут доктор Ингрид Дериан.
В Кейлебс-Гор лучше вообще не болеть.
Ближайший населенный пункт
в двух часах езды.
Больницу там не откроешь –
населения почти нет.
Макс обращалась в мобильные медпункты.
Каждый раз к новому врачу.
- Медицинская пустыня.
- Это всё, что там есть.
Обращаться туда за медпомощью –
значит довериться чужим людям.
Макс знает, к чему это приводит.
Может, поговорим? Решим наши проблемы.
Наверняка поэтому Ватсон и назначил
нас в одну команду.
Твоя проблема – не я.
- Ты не сердишься.
- Нет.
Я видела, как ты злился
на волонтеров в хосписе,
как злился на школьный автобус,
а на меня не злишься?
У меня было время всё обдумать.
И я более-менее понимаю,
что ты сделала.
И я работаю над собой.
Над раздражительностью
и над всем остальным.
- У тебя появился секс.
Поздравляю, но это не то же самое,
что "работать над собой".
А зачем ты вообще так старалась
вернуться сюда?
Здесь хорошее место.
Хорошее для всех, и особенно
для таких, как мы.
- "Для таких, как мы"?
- Да, для людей с диагнозом.
Но у меня нет диагноза.
Конечно нет. Прости.
Если моя проблема не ты, то кто?
Мы готовы, доктор Морстен.
Спасибо, Петра.
Неужели ей правда тридцать?
Доктор, что-то не так?
Нет, Андрэ, я не злюсь.
Но если ты не прекратишь
меня расспрашивать, я точно разозлюсь.
Ладно, прости. Что-нибудь придумаем,
хорошо? Я понимаю, у тебя работа.
Доктор Байнум, рад, что поймал вас.
Я рада, что меня поймали,
доктор Ватсон.
Прости, что ушел так рано – я не спал
всю ночь. Думал кое о чём.
- О чём-то интересном?
- Пока рано говорить.
Но в следующий раз ты хотя бы
записку оставь.
Не люблю просыпаться одна.
У нас же по утрам "прием у врача".
Точно, есть такое. Но мы же увидимся
на выходных? Я исправлюсь.
Вообще-то, Мика сейчас у меня.
Его отец уехал в Моргантаун –
у клиента какая-то проблема
с ликвидностью.
Мы обещали сыну поездку в Кеннивуд.
Теперь мне отдуваться.
Круто, могу поехать с вами. Сто лет
не катался на "Американских горках".
- Что?
- Джон, ты не знаком с моим сыном.
Да нет, я знаю. Погоди.
Ох, прости, это телефон
для экстренных случаев.
Всё хорошо?
Можно тебя на пару минут?
Нужно твое мнение.
Но как только я вправила ей руку,
я обнаружила
увеличенные лимфоузлы
на левой руке и на шее.
Я видела такое раньше.
Это всегда означало одно.
Это указывает на лимфому.
С этим я не спорю.
И, конечно, я рада помочь,
но я ведь детский онколог,
а этой женщине 30 лет.
Ну, Макс Бауэрс вроде как 30,
но вроде как и не совсем.
- Я не понимаю.
Вот те нате, хрен в томате.
Вы знаете про лимфому?
- У вас, возможно, рак.
- "Возможно"? Точно!
- Почему вы нам не сказали?
- Просто почините мне руку.
Мисс Бауэрс. Макс.
У вас субфебрильная температура
с момента поступления.
Это может быть признаком того,
что болезнь прогрессирует.
- Таков порядок вещей.
Всё прогрессирует.
Ну, по большей части.
Я не хочу таблеток,
не хочу сканирований
и не хочу лучевой терапии.
Но лимфомы хорошо поддаются лечению.
Звучит здорово для тех,
кто хочет лечиться.
Вы действительно не просекаете фишку?
Кстати, насчет фишки.
Какая интересная у вас троица.
Я здесь единственная, кто не переспал
с остальными?
- Не лезьте не в свое дело, Макс.
- Не буду.
Как только вы перестанете лезть в мои.
Мне 30. Я не молодею,
но и старше я тоже не становлюсь.
У меня никогда не будет парня,
мужа, дочери,
нормальной работы или билета
на фильм для взрослых.
Поэтому, если у меня рак,
то чем скорее всё кончится, тем лучше.
Я поеду на Кратерное озеро.
Поплаваю в голубой воде,
как плавала моя мама.
И я буду готова к тому, что меня ждет.
- Мне нужно еще обезболивающее.
- Доктор Морстен прописала
достаточную дозу, чтобы снизить боль.
- А что потом?
- Прикуете к кровати наручниками?
- Конечно нет, Макс.
А, знаю. Вызовете опеку.
Скажете, что в вашей больнице
10-летний ребенок без родителей.
Но вы взрослая. И хотя я не согласен
с вашим решением,
но считаю, у вас есть на него право.
Вас так трудно ненавидеть. Прям бесит.
Ну так что, доктор Ватсон?
Достанете кролика из шляпы?
Дадите старушке Макс
причину жить дальше?
Макс, причины жить – повсюду,
куда ни глянь.
Послушайте, вы хороший человек.
Но завтра, как только я смогу ходить
без крика,
я уйду.
Я уйду.
Спасибо всем, что вернулись.
Сегодня у нас две проблемы,
и мы должны решить хотя бы одну
до того, как Макс Бауэрс проснется.
Первая проблема:
пациентка может умереть.
Вторая проблема:
пациентка не хочет жить.
Но разве они не отменяют друг друга?
Тогда у нас ноль проблем.
У нас две проблемы и две команды.
Первая задача – для команды
"Как выжить".
Вторая задача – для команды
"Зачем вообще жить"?
Ингрид и… Саша. Вы в команде
"Как выжить".
- Сашу лучше в команду "Ура, жизнь!"
- Нет. Слишком очевидно.
Соберите данные. Обзвоните весь Мэн
и восстановите
хронологию болезни Макс.
Крофты, поздравляю.
Вам предстоит открыть смысл жизни.
Вы уверены, что Стивенс потянет?
Мне нравится жизнь.
Ну, я ее терплю.
У нас взаимопонимание.
Не отчаивайся,
Шинвелл мысленно будет с тобой.
Он посидит с Макс,
пока я анализирую ее геном.
Просто сидеть и смотреть на девушку?
В общем, да. Если она проснется,
ты должен дать ей надежду.
- И всё?
- У Макс Бауэрс лимфома.
Предстоит борьба. Она должна понять,
что бороться действительно стоит.
А что для этого нужно?
Человеческое участие.
Мы пообещаем Макс
найти таких же, как она.
Ватсон, мы даже не знаем,
существуют ли еще такие, как Макс.
На планете живет восемь
миллиардов человек.
Но даже самая богатая страна мира
проморгала Макс.
Нет, я верю – есть и другие.
Есть большая разница
между "обещать" и "верить".
- Шеф, это называется "ложь".
- А я рискну.
И мы должны рискнуть,
иначе утром Макс уйдет.
И вполне возможно,
даже не доедет до Орегона.
Доктор Патель, извините,
что разбудили.
Я нашла ваше имя на полях
медицинской карты.
Вы не лечили пациентку Макс Бауэрс,
когда работали волонтером
в полевой клинике в Мэне?
- В Мэне? Я там никогда не был.
Вы никогда не были в Мэне.
Не тот доктор Патель.
- Что-то еще?
- Нет, извините.
Спокойной ночи.
Ты правда пытаешься измениться?
Я хожу на групповую психотерапию
два раза в неделю.
Сижу в кругу
с группой сменяющихся персонажей
из "Американского психопата".
Месяц назад одну женщину арестовали
прямо во время занятия.
Я там просто рассказываю о себе.
Это настоящая пытка. Но я стараюсь.
- Скажи что-нибудь.
- Если бы я хотела,
чтобы все думали, что я изменилась –
именно так я и говорила бы.
Если всё, что я делаю – это хитроумная
шахматная комбинация,
если я всегда притворяюсь,
то победить невозможно, так ведь?
Я не злодейка. Я не предавала тебя.
Ты предала команду.
Ты должна была нам сказать.
Мы могли бы помочь тебе.
Меня шантажировали.
Один парень в поло, который оказался
Джеймсом Мориарти,
раздобыл информацию, из-за которой
мне могли дать пожизненное.
Он попросил меня подсыпать
немного порошка в банку.
Я не знала, что это навредит Стивенсу.
Когда узнала – я всё рассказала.
Но меня всё равно уволили,
и от меня все отвернулись.
Все вы. Но особенно ты.
Особенно я.
Я скучаю по тебе.
Ты ушла из моей жизни.
Спишь со Стивенсом Крофтом,
а мне даже не расскажешь.
У меня не так много друзей.
У меня вообще нет друзей.
Может, я и правда планирую
на сто ходов вперед,
а может, просто скучаю по вам.
- Зови, если что.
- Спасибо, Луиза.
- Вы не похожи на врача.
- Я и не врач.
Я учусь на медбрата.
Шинвелл Джонсон.
Лучше всего, наверное, считать меня
послом доброй воли от клиники Холмса.
Вы не выглядите добрым.
А вы не похожи на 30-летнюю, дорогуша.
Разве мир не полон чудес и сюрпризов?
Я принес сообщение от доктора Ватсона,
который просит вас остаться здесь,
в больнице, в качестве нашей гостьи.
- Мы это уже обсуждали.
- Да, но эту часть вы еще не слышали.
Ой, извините.
Доктор Ватсон проанализировал
ваш геном.
Лучшего специалиста вам не найти.
Он даже связался с целой кучей коллег.
Синдром, которым вы страдаете,
еще даже не имеет названия,
но ваше состояние не уникально.
- Вы не одна в этом мире, мисс Макс.
- Прекратите. Не говорите так.
Подождите, подождите.
Эй, эй, послушайте.
Где-то есть другие люди – такие же,
как вы. Они где-то есть.
Это вам обещает доктор Ватсон.
Но если вы сейчас соберетесь и уйдете,
он не сможет вам помочь.
Вы никогда их не встретите.
- Привет. - Привет.
- Полуночник,
тебе нужна доза кофеина
и булочек с тонной углеводов.
- Этого хватит примерно на час.
- Спасибо.
- Не за что. Есть успехи?
- Ну,
я позвонил всем знакомым
на трех континентах,
и что-нибудь да прояснится.
- Да. Хорошо.
Послушай, Лайла…
Насчет Мики. Я понимаю.
Это очень серьезный шаг – познакомить
своего мужчину с сыном. А я…
Мне не следовало говорить об этом
так небрежно.
Спасибо. Это и правда было
немного неловко.
У тебя всё хорошо?
Потому что в последние дни
ты какой-то…
Исчезаешь по утрам, и где-то витаешь,
когда мы разговариваем.
- У тебя что-то случилось?
- Нет, нет, нет. Всё хорошо.
Серьезно. Наверное, это просто
старые привычки.
Обещаю, что я исправлюсь.
Ты и так хорош.
Даже более чем хорош.
Просто будь рядом.
- Ой. Простите, что помешали.
- Вы, никак, расческу ищете?
Мы не спали всю ночь
и нашли доктора Пателя.
Возможно, это не кажется подвигом,
но докторов Пателей – прорва.
Нужный доктор Патель лечил Макс
в мобильной клинике
восемь месяцев назад.
Она уже тогда жаловалась
на жар и усталость.
Те же симптомы при обращении в скорую
четыре месяца назад.
Температура восемь месяцев?
Не вяжется с лимфомой.
Вот почему мы здесь,
а не ищем расческу.
Макс не делала биопсию.
А если бы сделала, то она…
…была бы отрицательной.
У нее нет рака.
Это что-то другое.
- Ты не с Макс?
- Молодая леди попросила
тройной эспрессо и погорячее.
Всё хорошо?
Более чем. У нее нет рака.
Так, что у нас…
А где Макс? Где она?
"Шинвелл, вы очень добрый.
Но вы несете чушь. Я одна.
Восемь миллиардов людей и я.
Передавайте большой привет
доктору Ватсону".
Она ушла, шеф. Макс ушла.
- Где Ватсон?
- С Шинвеллом.
Ищут Макс на улице.
Он сказал, что требуется от нас?
Предположим, что охрана уже ищет ее
по всей больнице.
- Тогда у нас две проблемы.
- Две проблемы у нас было вчера.
Теперь пропала пациентка.
У меня выходит три,
но можешь перепроверить.
- У меня тоже три.
Нет записей. Потому что Макс Бауэрс
не была нашей пациенткой.
А еще у меня вопрос.
Ты у нас теперь Ватсон?
- Потому что ты точно не Ингрид.
- Я не Ватсон. Просто пытаюсь помочь.
Вот это и есть "не Ингрид".
Проблема первая: если у Макс
не лимфома, то что у нее?
- Проблема вторая: где она?
- Едет на Кратерное озеро.
До него четыре тысячи километров.
Ее машина на штрафстоянке.
У нее нет ни документов, ни денег.
И она не наша пациентка, выписалась
вопреки рекомендациям.
Ей не нужна помощь.
Извини, я изображала Ингрид.
Настоящую Ингрид.
Эта женщина всю жизнь была изгоем.
Никто не видит ее настоящую.
А если и видят – приходят в ужас
и отворачиваются.
Медицина раз за разом
подводила Макс Бауэрс.
На ее месте любой из нас,
включая меня, уже давно сдался бы.
Макс устала, но в ней еще есть
боевой дух. И мы должны помочь ей.
Да, это было похоже на Ватсона,
но на твой лад.
Хорошо сказано. Я – в лабораторию.
Мы взяли образцы у Макс,
когда она была под наркозом.
- Попробую разобраться с диагнозом.
- Я помогу.
Крофты, вы в поисковой группе.
Куда бы вы пошли на ее месте?
Есть, мэм. Или сэр. Или как там вас.
У Макс анемия. Видно даже на глаз.
Мало красных кровяных телец
и низкие тромбоциты.
Она дважды с разницей в пять месяцев
жаловалась на боль
и скованность в руках.
Температура держится почти год.
Макс рассказывает каждому врачу,
как сильно она устала.
- Анализ на аутоиммунное…
- И на комплемент "С-3" и "С-4",
а также на маркеры воспаления
и анализ мочи.
- У Макс волчанка.
- Подозрение на нее.
- Подождем анализов.
- Не умаляй свои заслуги.
Ты только что выявила у пациентки
"великую имитаторшу".
Безжалостная стерва.
Кстати, мне нравится со Стивенсом.
В широком смысле?
Я спрашивала о другом.
Я знаю, о чём ты спрашивала.
С ним здорово.
В нём скрывается
совсем другой Стивенс. Ненасытный.
- Правда?
- В нём прячется викинг.
Причем, викинг без предрассудков.
И он щедро одарен природой.
Если ты понимаешь, о чём я.
- Правда?
- Если с него сделать слепок –
разойдется на ура.
Значит, Адам тоже щедро одарен?
Наверное, да. Гены-то общие.
Надо бы научиться поменьше спрашивать.
Полиция города Питтсбург разыскивает
подозреваемого в преступлении
в Морнингсайд-Хайтс.
Подозреваемый вооружен.
При задержании соблюдать осторожность.
Принято. У вас есть его описание
или адрес?
Макс не появлялась?
Я могу подождать за дверью.
Если хочешь.
Ты всё уже видела тысячу раз.
Я не считала. Славный прикид.
Верх – для отдыха, низ – для работы.
Ты не спал всю ночь, да?
Уже почти восемь вечера, Джон.
Иди домой. Я справлюсь.
Да, я просто слушаю,
нет ли вестей о Макс.
Я слышала. Думаешь, ты один скачал
приложение полицейского сканера?
- Никого не вижу, продолжаю движение.
- Прошлой ночью я спала восемь часов.
Я позвоню, если что-то услышу.
Макс ведь и моя пациентка.
Ребята, проверьте дом 28 по…
- Ладно. Ты права.
- Я тебя подменю. Иди поспи.
- Ты права. Да.
- Всем патрульным,
происшествие у моста
на Сэндкасл-Драйв.
На место вызова нужны службы опеки.
Четыре-один-два, вас понял.
Зачем служба опеки?
Десятилетний ребенок
пытался угнать машину.
Cэр, развернитесь
и проезжайте вон там.
Инспектор, меня зовут
доктор Джон Ватсон.
- Вы арестовали женщину… - Женщину?
- Долго объяснять.
Макс старше, чем кажется.
Я работал с детективом
из отдела убийств в Окленде.
Лестрейд. Мои соболезнования.
Если вы не против,
я поговорю с пациенткой.
Честно говоря, я рад, что вы здесь.
Ребенок напуган.
Пропустите его. Пропустите.
Она здесь.
Макс. Макс, есть новости.
Макс, послушайте. У меня новости.
У вас нет рака.
Похоже, у вас волчанка.
Макс, это же хорошо.
- Я… Я не могу дышать.
- Нужна скорая! Немедленно!
- Пропустите скорую.
- Я рядом, Макс. Я с вами.
Стоп. Стойте. Я не хочу в больницу.
Стойте, я не хочу в больницу.
Я не хочу в больницу.
Макс, вы сможете уйти,
как только поправитесь.
Нет! Стойте! Я взрослая! Мне 30!
Я не хочу туда!
- Хорошо. - Не хочу!
- Хорошо.
Дайте мне пять минут с пациенткой.
Пожалуйста. Дайте мне пять минут.
Всего пять.
Ребята, давайте отойдем.
Всё хорошо. Это хорошо.
Раньше, чем я ожидала,
но мне нравится это место.
Огни красивые. Я довольна.
Нет, вам не обязательно
умирать сегодня.
Если позволите, мы стабилизируем
дыхание и обуздаем волчанку.
Чтобы я жила дальше?
Моя мама умерла, Ватсон.
- Она упала прямо посреди смены.
- Мои соболезнования, Макс.
Она оставила мне
семь тысяч сто долларов.
Урна с ее прахом в багажнике
моего Мустанга. Я одна.
- Нет, мы этого не знаем.
- Хватит врать!
Я не врал. Я предположил.
Когда мы думали, что у вас рак,
я так зациклился на симптомах,
что даже не проанализировал геном.
А сегодня я это сделал.
Весь день этим занимался.
Я считаю, у вас мутация в гене
рецептора кисспептинов.
И если я прав, она вызывает
форму гипогонадизма,
которую я никогда раньше не видел.
Теперь мы знаем, что искать, Макс.
Я расскажу всем генетикам в мире,
что нужно искать
всего-навсего один ген.
Им просто нужно искать один ген.
Я не могу обещать, что есть еще такие,
как вы. Не могу.
И даже если есть, на их поиски
могут уйти месяцы, даже годы.
Но одно я знаю точно.
Если вы откажетесь от лечения.
Если вы просто… Если захотите
умереть сегодня,
вы никогда не узнаете.
Рискните, Макс.
Давайте рискнем вместе.
Хорошо.
- О, слава богу.
- Жалобы на одышку,
сатурация около 80.
Дыхание ослаблено справа,
вероятно, из-за плеврального выпота.
Рейес, нужен портативный аппарат УЗИ
и набор для торакоцентэза.
Да, доктор Морстен.
Делайте короткие вдохи.
Короткие вдохи.
Макс, у вас жидкость в легких.
Наклонитесь вперед как можно сильнее.
УЗИ, доктор Морстен.
Уйдите. Оставьте меня с моим врачом.
С врачами.
Посмотрим ее легкие.
Значительный выпот в нижней доле
правого легкого.
Понял.
Я же сказал, я рядом, Макс. Я рядом.
Классный прикид.
Знаете, почему я так много ругаюсь?
Чтобы заставить людей
видеть в вас взрослую?
Умный парень.
Ну, тогда действуйте.
Спасите мне жизнь.
Поговорила с Ватсоном.
Стероиды действуют.
Через несколько дней
Макс можно спокойно выписывать.
- Отлично. Я рад.
- Мы отлично поработали.
Приятно снова быть в деле.
Спокойной ночи.
Какой у меня диагноз?
Не стоило этого говорить.
Само сорвалось.
- Ты думаешь, я нездоров.
- Это не мое дело.
У меня к тебе смешанные чувства.
Вполне заслуженные смешанные чувства.
- Но ты здесь самый умный врач.
- В этой клинике работает Джон Ватсон.
Я знаю.
Так какой у меня диагноз?
У тебя никогда не находили депрессию?
- Депрессия? И всё?
- Не считай это какой-то ерундой.
Стивенс! Раздражительность,
мрачное настроение,
голос в голове,
который не дает тебе покоя.
- Ты не знаешь, что у меня в голове.
- Я ошибаюсь?
Послушай, клиническая депрессия –
разве это конец света? Конечно нет.
Но является ли она бременем,
которое ты несешь изо дня в день? Да.
Можешь обратиться к другому врачу,
но раз уж спросил…
У тебя есть диагноз.
Такие, как мы,
возможно, излечатся, а может, нет.
Я не знаю.
Спроси через год.
- Бэк, да? - Привет, Ингрид.
- В чём дело?
Зашел посмотреть на клинику,
где ты работаешь.
Мы не проводим экскурсии
для посторонних.
Сначала позвони.
Мы всё равно откажем, но звони.
Я открыл в городе инкубатор стартапов.
Связываю технарей из университета
с инвесторами с Запада.
Ого, круто.
Похоже, за этими дверями происходит
кое-что интересное.
Я бы хотел узнать подробнее.
Мы познакомились в группе психотерапии
для социопатов.
Так деловые отношения не завязываются.
Да. Тогда давай просто выпьем кофе.
Так никакие отношения не завязываются.
Была рада повидаться. Не возвращайся.
Я не слышу твердого "нет".
Придешь снова, и, возможно,
я убью тебя.
Мне не впервой.
Хочу знать подробности.
ЗАГАДКА
Джон Ватсон. Доктор Стерндейл!
Нет, нет, я еще не сплю.
Как дела в клинике?
Хорошо. Спасибо за такой
уникальный случай.
Согласен. Макс Бауэрс действительно
уникальная пациентка.
Да, вот он. Рама, конечно, кривовата,
но ездить на нём можно.
И это всё?
Просто позволите мне уехать?
Ну, анализы в норме. Рука работает?
- Но водить с гипсом не советую.
- Вы уже говорили.
Приятного отдыха на озере.
- Даже не знаю, что сказать.
- Не обязательно что-то говорить.
Но…
Если вы готовы еще немного
задержаться в Питтсбурге –
кое-кто хочет с вами познакомиться.
Макс. Это Полин Батист.
Она приехала из Су-Фолс,
штат Южная Дакота,
чтобы встретиться с вами.
- Зачем?
- У меня мутация в моём…
- Как это называется?
- В рецепторе кисспептинов.
- Сколько тебе лет?
- Сорок один.
Мне только что стукнул сорок один.
Полин, нам о стольком
нужно поговорить.
Нам обо всём надо поговорить.
Подождешь всего минутку?
Я буду ждать вечность,
если потребуется.
- Вы сдержали обещание.
- Это был риск.
Мы рискнули вместе.
Спасибо. Спасибо.
Я не всем пациентам это говорю,
но знаете что, Макс?
Пожалуйста. И идите на хрен.
ВАТСОН


Серия 4

- Песня прямо в тему, да?
- Вы меня нашли.
Вы всегда приходите сюда в грозу.
Чем вас так привлекает плохая погода?
Молчите как сфинкс. Ясно.
Я не обязан отвечать
на все твои вопросы.
Говорите, зачем пришли,
или не мешайте.
Стивенс сделал томографию
брюшной полости пациентки,
и она показала…
- Крупный трихобезоар?
Да. Гигантский ком волос.
Как вы узнали?
Я заподозрил "Синдром Рапунцель",
как только мы взялись за этот случай.
Пациентка годами выдергивала
и ела свои волосы.
Трихотилломания с примесью
трихофагии.
Вызовем психиатра и удалим
волосяной ком.
Очень хорошо. Присаживайтесь.
Пишут, что гроза
может перерасти в торнадо.
- Торнадо, серьезно?
- Чему вы так радуетесь?
Когда психиатр освободится,
отправим его к вам.
Хирурга в приемный покой.
ТРИ ДНЯ СПУСТЯ
Вы вообще спали?
Я бодр, свеж и полон сил.
Я не об этом. Моих девочек
защищает профсоюз.
- Я должна обеспечить им отдых.
- Девочек?
Но я знаю, что только на этом этаже
работают шесть парней.
Мужчины, женщины –
все они мои девочки. Так проще.
Вы студент. У вас нет права голоса,
и всем плевать,
живы ли вы вообще.
- Да, я уже заметил.
Вы студент. Я ваша наставница.
Я должна убедиться, что вы отдохнули.
Да, мне удалось немного покемарить.
Это мой первый торнадо,
сестра Да Коста.
- Не хочу его пропустить.
- Можно просто "Карлин".
Тогда "сестра Карлин".
Спасибо за заботу.
Пожалуй, на этом этаже
стоит навести порядок.
- Скажите, если устанете.
- Я не заметил, чтоб вы сами отдыхали.
Вы ведь родом из этих мест, да?
Родилась и выросла в Гринфилде.
Помогите мне разобраться.
Вы часто называете друг друга "зёма".
Но многие другие используют это слово
в ироническом смысле.
И вот как мне понять,
кто пытается меня подколоть,
а кто говорит всерьез –
потому что вырос здесь
и всю жизнь так говорил.
Вы хотите понимать,
когда над вами шутят?
Для жителей Питтсбурга
диалект – как джаз.
Если ты любишь джаз,
но не понимаешь, где синкопа –
просто слушай больше джаза.
Медбрат Джонсон, чувак!
Бен, я студент-медбрат.
Что ты тут делаешь?
Я думал, тебя выписали.
Мама притащила обратно.
Голень выглядит стрёмно.
Выручи меня. Мой кореш Крис не верит,
что тут есть медбрат Шинвелл.
- Студент-медбрат.
- Шинвелл Джонсон к вашим услугам.
- Врет, наверное.
Теперь вы мне помогите. Вы с друзьями
используете слово "зёма"?
- Да.
- Иногда бывает, а что?
Звучит как-то странно.
Это просто обращение или подколка?
Ты что – Загадочник?
Кто сказал, что нельзя совместить?
Всё еще болит? Можно взглянуть?
Я всё равно снял повязки.
Они уже начали пованивать.
Это же нормально, да? Черные пятна.
Хорошо еще, что торнадо
разнес и спортзал,
а не только мою ногу.
Тренировки отменили.
Слушайте. Я понимаю, вы очень заняты.
Но на днях я брила ногу и порезалась.
И теперь… Теперь у меня проблемы.
У вас есть боль в груди
или затрудненное дыхание?
Дышу-то я нормально.
Вы вообще слушаете? Я порезала бедро,
когда брилась, и оно не заживает.
Там всё какое-то серовато-черное.
И сочится гноем. Мне нужно к врачу.
Присядьте, заполните анкету.
- К вам скоро подойдут.
- Ладно.
Это поможет от боли.
Знаете, что еще поможет? Виски.
Грамм сто пятьдесят.
Я скажу своим девочкам. Слышал?
Если это ваша девочка,
то мне нужна доза побольше.
Мне нужно в туалет, но я достаточно
настрадался от вас.
Пусть ваша "девочка" мне поможет.
Я буду по вам скучать,
когда вас выпишут.
Славная футболка. Так.
Ну что, приступим?
Поверьте, я буду счастлив,
когда смогу пописать самостоятельно.
Как ваша шея, шеф?
Чертовски болит.
И что это еще за "шеф"?
Мэм, кажется, у нас проблема.
Больница едва справляется с наплывом
пациентов из-за торнадо.
У нас целая куча проблем.
Я понимаю. Но Бен – тот парень,
которого повторно госпитализировали –
у него рана на голени,
которая выглядит очень похоже
на рану на шее Питера Логгинса.
И еще в приемном отделении
молодая женщина, Фрэнсин Уайт.
- Что значит "похоже"?
- Раны черные, как будто…
У меня не хватает персонала.
Медсестры пашут за двойную оплату,
а какой-то микропенис из Кливленда
дрючит меня за каждый грош.
И ты приходишь с этим? "Черные раны"?
При всём уважении, сестра Карлин,
но откуда вы знаете,
что у того джентльмена микропенис?
Я же сказала вам – он из Кливленда.
Ясно, мэм. У зём со временем облом.
Подойду, когда освободитесь.
Хорошая попытка. Я могу завалить вам
практику просто из принципа,
но попытка хорошая.
- Какой огромный комок.
- Могу я высказать мнение как врач?
- Такой мерзости я еще не видел.
- Твой брат еще у пациентки? - Да.
- Что? - Ничего. Тебе идет.
- Что идет?
Простите, шеф. Не уверен,
стоит ли вас прерывать.
Не уверен даже,
стоит ли вообще говорить.
Я не смог сфотографировать
бедро той девушки,
но вы понимаете, о чём речь.
- Все видят то же, что и я?
Я свяжусь со всеми, спрошу,
есть ли еще такие раны.
А я начну отслеживать контакты
этих пациентов.
Назначу обработку ран,
чтобы не потерять ногу.
Потерять ногу? Парню шестнадцать.
Шеф, в чём дело?
Ты правильно сделал, что сообщил нам.
Черная ткань вокруг ран – мертвая.
Если процесс не остановить,
некроз будет распространяться.
Возможно, ты только что обнаружил
вспышку плотоядных бактерий
в больнице.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ
КРЭЙГ СУИНИ
Извините, что помешал, доктор Морстен.
Мне сказали, я могу найти вас здесь.
Ничего, Шинвелл. Говорят,
надвигаются новые грозы.
Возможно, даже новый торнадо.
Думаете, это хорошие новости?
Вы так улыбнулись, когда сказали
про торнадо…
Доктор Ватсон очень хотел вас видеть.
Спущусь через минутку.
Некротизирующий фасциит.
Во время обхода Шинвелл нашел
три случая,
но проверка всей больницы выявила
четвертого пациента – Лилиану Ортис.
Объем омертвевшей ткани разный,
но некроз распространяется,
и всем четверым требуется санация ран.
Сколько здоровой ткани нужно удалить?
Тоже по-разному. Ординаторы сейчас
у пациентов.
Вы собираетесь отрезать
часть моей голени?
- Сколько именно?
- Сложно сказать точно,
но нужно остановить
распространение некроза.
Но я же смогу играть?
Баскетбол – моя жизнь.
Это мое будущее, мое настоящее.
Скажите, что я еще смогу играть в мяч.
Пациенты напуганы. Их можно понять.
"Плотоядные бактерии".
Фраза из фильма ужасов.
Передайте хирургам,
чтобы особо не увлекались.
Шея мне самому нужна,
запасной у меня нет.
Я передам. Ваша травма –
результат аварии?
Да, меня швырнуло во время бури.
Скоро должны начаться операции.
Ждем анализов крови.
Хирурги возьмут образцы ткани,
чтобы попытаться определить,
какая именно бактерия вызывает некроз.
Мы начали давать всем антибиотики
широкого спектра.
Как это произошло?
С чего всё началось?
Я не понимаю. Я порезалась,
когда брилась,
и теперь мне нужна какая-то операция?
Санация раны.
Вам можно сделать ее прямо здесь,
если состояние раны не ухудшилось.
Можно взглянуть?
Вы принимаете инфликсимаб
от болезни Крона?
Он подавляет иммунитет,
повышая риск инфекций.
Может, ответите?
Ничего страшного. Это мой муж Эрик.
Он в Техасе на конференции
церковных лидеров.
Я даже не сказала ему, что я здесь.
Я просто не хочу его отвлекать.
Не хотите указать другой контакт
для экстренных случаев?
Кто-то должен знать, что вы здесь.
Вы можете записать Шона Далтона.
Он наш друг.
Он дьякон, и очень хороший человек.
Я дам его номер.
Всё так глупо.
Я просто порезалась, когда брилась.
Это больничная инфекция?
Вспышка началась здесь?
Неизвестно. Пока.
Все четверо обращались в наше
приемное отделение после урагана.
Возможно, бактерии разносит сотрудник.
А может, они занесли их извне.
Мэри, такое случается
в каждой больнице.
Если это началось здесь – обещаю,
мы выясним, где именно.
Мы знаем одного сотрудника,
который контактировал
со всеми четырьмя.
- Не нужно говорить "А".
- Простите, мэм, привычка.
Мы сравним эти образцы
с пробами наших пациентов
и сможем определить, являетесь ли вы
переносчиком бактерии,
вызывающей фасциит.
Он и так самый пожилой
студент-медбрат в мире.
Естественно, он повсюду
сеет смерть и разложение.
Сестра Карлин – женщина прямолинейная.
Но должен признать – справедливая.
До результатов вы отстраняетесь
от работы с пациентами.
- Уж простите, Шинвелл.
- Без проблем, доктор Морстен.
Вам приходится быть осторожными.
- Она уже и пациентов лупит.
- Ты студент.
Я училась в католической школе,
для меня это норма.
Сделай нам одолжение. Поменьше болтай.
Ты заражаешь воздух.
Нет, нет, я не против.
Но я доверяю твоему вкусу.
У тебя безупречный вкус
в выборе тортов.
Если хочешь пойти без меня…
Ночная дегустация тортов. Заманчиво.
До вечера.
Лорен классная. Она правда классная,
сам же знаешь.
Я рад, что женюсь.
Но не рад самой свадьбе.
Дегустация тортов.
Чем не повод для революции.
- Революции начинались из-за меньшего.
- Яйца, мука, сахар.
Чем один торт может отличаться
от другого?
- Вот сейчас ты прямо в точку.
- Там завязывают глаза?
Потому что если нет – как сохранить
беспристрастность?
Мы осмотрели Лилиану Ортис.
Некроз распространяется –
снова требуется санация.
Четыре пациента – итого четыре
дополнительные операции.
Антибиотики не помогают.
Придется резать еще.
А нога того парня?
Проверили всех, кого нашли.
Посевы у всех отрицательные.
Вспышка началась не у нас.
Звонил в больницу Ван Кирка.
У них было два случая.
И в Аллегейни час назад один умер.
- Вы куда?
- На место преступления.
- А есть преступление?
- Образно выражаясь, доктор Лаббок.
Я вас отвезу. Куда угодно,
только возьмите с собой.
Торт. Он сбегает от торта.
Значит, Питер Логгинс попал в аварию
именно на этом перекрестке.
- Верно.
Бен Гиллеспи играет в баскетбол
в паре километров отсюда.
- Тоже верно.
А дом Лилианы Ортис там –
через два квартала.
Я всё еще не понимаю, что мы ищем.
Скажу, как только пойму.
Что, не возьмете трубку?
А вдруг это Лайла?
Лайла застряла в Остине.
Она уехала до начала урагана.
- А вдруг всё-таки она?
- Лайла в безопасности в отеле.
Ее сын с отцом.
Всё остальное может подождать.
Лайла не дергает вас по пустякам.
Как мило.
Не строй из себя жертву.
Если ты сам не установил границы
в отношениях с невестой,
откуда ей знать, где они?
Да, сэнсэй.
Ватсон, что это?
Выходит, мы искали жуков-могильщиков.
Жуков-могильщиков?
Разве они не вымерли?
Жуки-могильщики питаются падалью.
Они скапливаются…
…вот здесь.
- Джон.
- Мэри, лечение нужно изменить.
Изменить лечение? Я сейчас наблюдаю
за операцией Бена Гиллеспи.
Некроз распространяется вверх по ноге.
Нет, не давай ее ампутировать.
Диагноз неверен.
Это не больничная инфекция.
Это сделал торнадо.
Сохраните парню ногу.
Мы остановим некроз и всех спасем.
Мы предположили, что инфекция
бактериальная, но она грибковая.
У пациентов нет
некротического фасциита.
У них некротический кожный мукормикоз.
- Откуда взялся грибок?
- Из земли.
- Ну, конечно.
- Споры могут подниматься из почвы
во время стихийных бедствий –
землетрясений, торнадо.
Сделаем биопсию
и посев крови на грибок.
Всем четверым вводите амфотерицин "Б"
и ежечасно проверяйте раны.
- И сообщите во все больницы.
- Джон.
Остановим некроз, пока пациенты
не потеряли еще больше тканей.
- Джон.
- Что?
Хирург осмотрел Бена после операции.
Несмотря на обширную санацию,
некроз продолжает распространяться
выше колена.
У этого парня спортивные стипендии
от пяти университетов.
Мне жаль. Остальных мы вылечим.
Мы спасем Бену жизнь, но он всё равно
потеряет ногу. Мне очень жаль.
- Привет.
- Привет, это я –
твой надоедливый адвокат.
- Всё хорошо?
- Отлично. Лучше не бывает.
Я прошу прощения
за историю с дегустацией.
Я пыталась организовать особый момент,
но организатор из меня так себе.
Ты посмотришь торт
или нужны еще намеки?
Сюрприз.
Ого.
- Ты точно уверена?
- Уверена на все сто.
Слушай, я знаю, что это не входило
в наши планы
и тем более не хотела
свадьбу по залету,
но так получилось.
- Ого. Ого.
Можешь сказать что-нибудь,
кроме "Ого"? Ты рад?
Ты шутишь? Конечно, рад. Я в восторге.
Хорошо. Отлично. Отлично.
Мне жаль, Бен. Мне очень жаль.
Вам жаль? Я играю в баскетбол
с четырех лет.
Кем я теперь буду с одной ногой?
Ты Бен Гиллеспи. И останешься
Беном Гиллеспи.
Нет. Не останусь.
Знаете, я не каждому показываюсь
в этих очках.
Помолчи секунду.
Ты нужен своему пациенту.
- Парень потеряет ногу.
- Верно.
Ему всего шестнадцать. Что…
Что я скажу этому мальчику?
Не знаю. Скажи что угодно. Или ничего.
Но если ты хоть немного такой,
как я надеюсь,
ты что-нибудь придумаешь.
Сейчас 10.53. Я не хочу торт.
Я больше никому не могу его отдать.
Только ты в курсе.
- Тут просто написано "бер".
- Думаешь, Ватсон не поймет,
что это значит "беременна"?
Ингрид? Саша?
- Ты звонил маме и Стэну?
- Подожду 12-и недель.
Чего болтать раньше времени.
Адам. Ты станешь отцом.
Поздравляю.
А ты станешь дядей.
Ты же не любишь детей.
- Для племянника сделаю исключение.
- Племянника?
Ты знаешь что-то, чего не знаю я?
Как мне себя вести? Дай мне сценарий.
Я знаю, что должен быть счастлив,
и я счастлив.
Но в основном я просто в шоке.
И жутко боюсь, что всё испорчу.
Ври. Вот твой сценарий.
Показывай, как ты счастлив.
Лорен тоже напугана, поверь.
И она наблюдает за тобой.
Вы теперь навсегда связаны.
А со страхом разберемся вместе.
Для этого есть я.
С этим приходи ко мне.
Я рад, что ты не умер.
Да, я тоже тебя люблю.
Бену повезло, что есть ты.
- Я не хочу этого делать.
- Я знаю.
Но ему всё равно повезло.
Я буду здесь.
Ты слышала, что будут новые ураганы?
Объявили предупреждение о торнадо.
Слышала.
- Тебе кажется.
- Не кажется.
- Я пытаюсь сделать тебе комплимент.
- Я не красила волосы.
Во-первых, я женщина.
Во-вторых, южанка.
И в-третьих, я больше года училась
у Джона Ватсона.
- У Ватсона вообще нет волос.
- Он научил меня распознавать ложь.
Возможно, ты просто стесняешься,
или тебе нравится дразнить меня.
Но в любом случае, тебе идет.
Что мне идет?
- Мистер Райт?
- Я мистер Далтон, Шон Далтон.
Я не муж Фрэнки. Я ее друг.
Ее экстренный контакт.
Пастор Эрик уже возвращается
из Галвестона.
У Фрэнки поднялась температура.
Она просыпалась, пока вы здесь?
- Нет. Что с ней?
- На нее не действует новый препарат.
- Пока.
- Но другим пациентам он помог.
Мы хотим проверить, как дела
у вашей подруги.
У нее температура. Она сильно потеет.
- Не знаете, откуда эти царапины?
- Нет.
Миссис Райт? Фрэнки?
- Где я?
- Вы в больнице. Мы ваши врачи.
- Мне нужно на работу. Мне нужно идти.
- О, нет, нет.
- Фрэнки, у вас дезориентация.
- Шон. Ты пришел.
Всё хорошо. Ложитесь обратно.
Сэр, отойдите. У нее начинается шок.
- Повернем ее на бок.
- Закрепите кровать.
- На бок. - Осторожно. Держите руки.
- Отсос, быстрее.
Трое из четырех пациентов
идут на поправку.
И только Фрэнки Райт становится хуже.
Вчера у нее был лучший прогноз,
а сегодня – самый худший. Почему?
- Что?
- Ой, да ладно.
Вы не видите, что цвет волос Ингрид
слегка изменился?
- Вроде да.
- Да, точно. Да.
Доктор Дериан
ставит на мне эксперимент.
Она ушла в обеденный перерыв
и поменяла цвет волос. Опять.
Может, всё-таки займемся делом?
Фрэнки Райт 29 лет. Она принимает
инфликсимаб, а значит,
иммунитет ослаблен.
Но это ничего не объясняет.
Когда мы дали противогрибковый
препарат – некроз стабилизировался.
А затем у нее начались жар, сыпь,
и, похоже, развивается
септический шок.
- Ничего себе "стабилизировался".
- Не могу не согласиться, доктор.
А где твой двойник?
Адам с Лорен. Они у врача.
Проверили историю болезни Фрэнки?
Нашли возможный источник заражения?
Муж подтвердил, что у них нет
домашних животных.
Никто из них не болел
и не выезжал за границу,
и с больными они тоже
не контактировали.
- Скажете, о чём я думаю?
- У Фрэнки две проблемы.
Мукормикоз, как у других пациентов,
но кроме него что-то еще.
Отлично, доктор Дериан.
И что же это может быть?
Ну, это самый главный вопрос.
И если не хотим, чтобы Фрэнки умерла
в этой больнице,
нам стоит найти ответ.
- И как мы это сделаем?
- Пусть Стивенс секвенирует ДНК
из образцов тканей
всех четверых пациентов.
Посмотрит, тот ли это штамм.
Стивенсу проще работать
с оборудованием, чем с людьми.
Всё нормально у меня с людьми.
Я их терплю.
Это им нужно стараться получше.
А мы с другим врачом пойдем
проверить дом Фрэнки.
Вдруг найдем источник заражения,
о котором раньше не подумали.
- С "другим врачом"?
- А вы можете наблюдать за Фрэнки
и восхищаться луной в грозовых тучах.
Эй. Я слежу.
Флаг в руки.
Шинвелл. Всё хорошо?
Шеф, вы уж простите меня за вторжение.
Бен потерял ногу.
После всего.
- Всё случилось так быстро.
- Да, я знаю.
Это точно не тот результат,
на который мы надеялись.
- Это из-за меня?
- Нет, с чего вдруг?
Благодаря тебе мы так рано обнаружили
зараженных пациентов.
Да, но можно было и еще раньше.
Когда я увидел Бена, я почувствовал,
что что-то не так,
но ничего не сказал.
- Нет, ты заговорил,
когда понял,
что дело действительно серьезное.
И заставил нас обратить внимание.
Больше ты ничего не мог сделать.
Я не думал об этом, когда решал
стать медбратом.
Да, немногие в нашей профессии
об этом думают, Шинвелл.
Мы думаем о тех, кого спасаем,
о семьях, которым помогаем.
Об открытиях, которые совершаем.
Но труднее всего иметь дело
с трагедиями.
Как вы с этим справляетесь, Джон?
Как вы с этим живете?
Просто я помню,
что на каждый печальный исход
приходятся десятки хороших.
Как с Беном.
История Бена трагична,
но со счастливым концом.
Потому что Бен жив.
Но если бы ты тогда промолчал,
этот разговор был бы совсем другим.
Верно. Спасибо, шеф.
Спасибо, что немного утешили.
И знаешь, еще мне помогает посидеть
на крыше под дождем.
Ты меня газлайтишь?
У меня вроде нет синдрома Капгра,
но я могу ошибаться.
- Синдром Капгра?
- Так ты не всё знаешь!
Синдром Капгра – убежденность,
что твоего знакомого
заменил самозванец.
У тебя нет синдрома Капгра,
ты просто зануда.
Ты красила волосы дважды.
Говори, что хочешь,
но я верю своим глазам.
- "Говори, что хочешь"?
Ты красила волосы дважды.
Это было прикольно,
но мне нужно работать.
Я не дразню тебя.
То есть, сейчас дразню,
но сначала я надеялась,
никто не заметит.
Как же! Я забыла, что работаю
с Мисс Техасское Дружелюбие.
Я просто… Как бы сказать.
Я надеялась,
что смогу перевоплотиться,
стать кем-то другим.
- И кем же?
- Не знаю.
Создать новую комбинацию
ингредиентов и цветов
не слишком отличающуюся
от меня нынешней,
но поближе к той, кем я хочу быть.
Мне кажется…
Если я подберу всё как надо,
то, глядя на нее в зеркало,
я узнаю, кто она.
Муравьи.
Муравьи? А что в них такого?
Не знаю, но на месте аварии
были жуки-могильщики,
а здесь – муравьи. Так что пусть
Ватсон сам с ними разбирается.
Муравьи.
Пять пасторов? Я бы не назвал это
подавляющим большинством.
Но меня поддерживает Фил,
и если Брайан образумится,
он тоже поддержит. Снимки его сынка.
Это же скандал.
Да, на дворе 2025-й, но тем не менее.
- Вы один из врачей Фрэнки?
- Да.
Дункан, я перезвоню.
- Пастор Эрик. Я муж Фрэнки.
- Джон Ватсон.
Вы уж извините.
Иногда приходится быть жестким,
чтобы заботиться о пастве.
- Понимаю.
О. Да.
Она отдыхает, пастор. Мне нужно
вернуться к своим обязанностям.
- Вы сказали "доктор Ватсон"?
- Да.
Шон Далтон.
Я экстренный контакт Фрэнки.
Спасибо за помощь.
Вас тут все обожают.
Извините, я должен…
Зовите, если понадоблюсь.
Привет, Брайан, что там?
Нет, я с женой. Да, с Фрэнки.
Может, нам проверить любовника Фрэнки?
Мистер "Экстренный контакт" явно также
мистер "Экстренный секс",
если пастора нет.
- Я бы не исключал такой диагноз.
Мужу надо бы отложить телефон
и заняться женой.
- Как состояние Фрэнки?
- Сделали посев крови и общий анализ.
Лейкоциты повышены.
Возможно, из-за грибка.
- Результатов посева еще нет.
- СРБ и СОЭ слегка повышены,
но ничего, что могло бы указывать
на обострение болезни Крона.
УЗИ брюшной полости ничего не дало.
- Что это за сыпь?
- Фрэнки не знает, откуда она.
Говорит, зуд начался
за пару дней до торнадо.
- У Фрэнки есть домашние животные?
- Нет. Мы спрашивали дважды.
Это укусы блох.
Где же она контактировала с животным?
- Вы даже не упомянули муравьев.
- Потому что это просто муравьи.
Они ничего не значат.
Но поздравляю, доктор Дериан.
Классная фотка.
Скиньте мне адрес Шона Далтона.
- Шона Далтона?
- Мистера "Экстренный контакт".
Эй, ты покрасилась? Тебе идет.
Добро пожаловать в клуб, Адам.
Это укусы блох. Где же она
контактировала с животным?
- Доктор Ватсон?
- Привет, Шон.
- Простите, что я без предупреждения.
- Что-то с Фрэнки?
Нет, состояние стабильное.
Это ваши морские свинки?
Моей племянницы.
Ее маме они не нравятся,
вот я и забрал их к себе.
Моя двоюродная бабушка Максин –
милейшая женщина –
называла морских свинок
"единственной ошибкой Господа".
Извините, при чём тут
мои морские свинки?
Ну, они объясняют,
что происходит с Фрэнки.
Теперь я знаю, как ее лечить,
и если я прав,
она полностью поправится.
- Да? Потрясающе!
Да, только есть одно "но".
Всё откроется.
Вы, Фрэнки, ваш роман.
Да, я смогу ее вылечить.
Но не смогу сохранить вашу тайну.
Верно. Назначьте МРТ для Фрэнки
и забронируйте операционную.
Я всё объясню, когда вернусь.
Отлично, спасибо.
- Я бы с радостью, но я на работе.
- Понятно. Тогда я сам всё выпью.
Наши отношения нельзя назвать изменой.
Я не хочу лезть не в свое дело,
но я думаю, что у мужа Фрэнки
возникнут вопросы.
Не возникнут. Пастор Эрик всё знает.
Фрэнки с пастором хотели
завести детей.
Они сделали генетические тесты,
и там были какие-то проблемы.
Есть новая методика – для ребенка
берут ДНК от трех человек –
чтобы обойти такие проблемы.
Да, митохондриальная
заместительная терапия.
Да. Так вот, Фрэнки и пастор
попросили меня стать донором.
Я сказал: "Да. Конечно".
Для меня это была честь.
ЭКО не сработало, но в процессе я…
Я вроде как вошел в семью.
Мы, типа, теперь родственники.
"Суррогатный отец",
как говорят по-научному.
Приходится всё скрывать.
Церковь. Скандал.
Ну да. Я понимаю. Понимаю.
И, как сказала бы моя тетя Максин:
"Господь не делает ошибок".
Кроме морских свинок.
Кроме морских свинок.
О да, она их ненавидела.
Ватсон возвращается.
- Он будет ждать нас в операционной.
- Я солгал.
Лорен. Я притворился,
как ты советовал.
Вышло правдоподобно.
Но я не хочу этого, Стивенс.
Разве это не ужасно?
Я, наверное, и вправду плохой.
Никакой ты не плохой.
Вы с Лорен помолвлены.
Разве вы не говорили о детях?
Говорили. Я сказал, что хочу их.
Я даже не врал.
Или мне казалось, что я не вру.
Просто, я представлял другого себя.
Он не слишком отличается от меня,
но всё же это не я.
Тот Адам – взрослый.
Он хочет того, чего хотят взрослые.
Но не я.
Я не хочу, того, что скоро случится.
Я боюсь ответственности.
Что мне делать?
Не ешь, это яд.
То же самое можно сказать
о вашем кофе.
Кстати о птичках,
не поздновато для кофе?
Для кофе никогда не поздно.
Но если тебе интересно,
я подменяю заболевшую.
Вы заботитесь о своих девочках,
но кто позаботится о вас?
А тебе-то что? Тебе не пора домой?
Работа никогда не заканчивается.
Хотел задержаться на случай,
если Бен захочет еще поговорить.
Я знала, ты найдешь, что сказать.
Я подобрал слова, да.
Я сказал ему, что знаю, каково это –
переосмысливать всё о себе.
Всю свою жизнь.
Конечно, то, что пережил я –
это совершенно другое, но…
Ты молодец.
- Комплимент?! От вас?!
- Я серьезно.
Ты будешь отличным медбратом,
когда вырастешь.
Не знаю, Шинвелл, кем ты был раньше,
но я рада узнать, кем ты стал сейчас.
У Фрэнки плотоядный грибок,
передаваемый половым путем?
И это не единственная ее проблема.
Шон Далтон живет в зоне торнадо.
У него на руке был грибок.
Он попал в порез на ноге Фрэнки,
когда они с ней предавались утехам.
Я так и сказала, плотоядный грибок,
передаваемый половым путем.
У морских свинок Шона блохи,
переносящие бартонеллу Роша-Лима.
Они покусали Фрэнки.
Для пациентов со здоровым иммунитетом
это не проблема.
- Но иммунитет Фрэнки ослаблен.
- У пациентов вроде Фрэнки
это может вызвать
остеомиелит позвоночника.
- МРТ подтвердила костную инфекцию.
- Поэтому нужна санация.
Да, мы начнем лечить ее
специализированными антибиотиками,
и она пойдет на поправку.
Грибок, блохи.
Лучше бы сняли номер в отеле.
Полиандрия. Жесть.
Как говорят, два стебля лучше,
чем один.
- Какая гадость.
- Никто так не говорит.
Что ж, вижу, вы справитесь и без меня.
Если я понадоблюсь – я на крыше.
- На крыше? Сюда идет торнадо.
- Даже не спрашивай.
Нужно уважать их. Ураганы. Серьезно.
Они даны нам, как напоминание о том,
что действительно важно.
Можно строить любые планы,
расписать всё до мелочей,
а потом появляется нечто большее
и рушит все планы к чертям.
Это может быть шторм,
а может – бактерия,
которая без спроса проникает
в твой организм.
Но то, как ты реагируешь,
когда осознаёшь свою ничтожность –
показывает, кто ты есть.
Это единственный способ познать себя.
И этот миг для каждого свой.
Это может быть новость,
к которой ты не готов.
Или то, чего ты боялся,
воплотится в жизнь.
Или представится шанс,
о котором ты и не мечтал.
Это может быть женщина,
мужчина – да что угодно.
Но ты никогда не узнаешь,
какая именно буря ждет тебя,
Пока не хлынет дождь.
2005 ГОД
Было здорово. Вчера вечером.
Это было здорово.
Давно у меня не было первого свидания,
которое что-то значило бы для меня.
Можем как-нибудь повторить.
А почему не сейчас?
"Джизас и Мэри Чейн"?
Не знаю таких.
Сообщают, что надвигается торнадо.
Я знаю.
Просто включи музыку,
и будь, что будет.
ВАТСОН


Серия 5

В третьем отделении
нужен анестезиолог.
Анестезиологу пройти
в третье отделение.
Отлично выглядите, мои хорошие.
Сегодня понедельник, 11 августа,
и день будет замечательным,
если жить на всю катушку.
- Алиша…
- На улице сыро,
но солнце светит ярко.
И неважно, богат ты или беден –
солнечный свет бесплатен для всех.
Алиша, я понимаю, что ты делаешь.
Сама этим грешила.
Но эти пациенты как растения в саду.
Их воткнули сюда,
и они уже никуда не денутся.
Ты можешь отдавать им любовь,
но ее у тебя не безграничный запас.
Льюис, ты разве растение?
Вы это видели? Он отреагировал.
Он как будто подмигнул.
Это тебе не кино. У этих пациентов
ствол мозга не поврежден.
Так что глаза двигаются,
тело дергается.
Я бы тоже хотела,
чтобы это что-то значило,
но это случайность.
Доброе утро, Ватсон.
Шерлок, любовь к сюрпризам
когда-нибудь доведет тебя до могилы.
Мне не впервой.
Рад тебя видеть, Джон.
Ты такой мускулистый.
В твоем возрасте это невероятно!
В чём секрет?
- Я тренируюсь.
- Ну, я тоже.
Сегодня вот прыгал на месте.
Жду не дождусь, когда появится пресс.
Здесь главное диета. Ну да ладно.
Я рад тебя видеть.
Красивый у тебя город. Дышит историей.
И без особых претензий.
Хочу здесь задержаться.
- Останешься в Питтсбурге?
- На недельку.
Мне нужно кое-что раскопать.
И провести время с другом.
Что ж, я очень рад.
Что будем раскапывать?
Ну, для начала, как насчет завтрака?
- Жаба в норке.
- Нет, "жабу в норке" я есть не буду.
Не будь ретроградом.
Сосиска и йоркширский пудинг.
Сегодня утром я читаю лекцию,
а от этого у меня будет
расстройство желудка.
Нет-нет, ничего подобного.
Это выдумки прессы.
В "Диоген Технолоджи"
нет никакого кризиса.
Мы продолжаем внедрять инновации
в области биотехнологий.
Те, кто говорит обратное –
не какие-то "тайные разоблачители",
а просто обиженные бывшие сотрудники.
Мой братец.
Врать он всегда умел.
Но вряд ли кто-то купится.
Ты бы купился?
А что не так? Ты что-то знаешь?
Держать акции крупной корпорации –
дело рискованное.
- Видишь. Ты точно что-то знаешь.
- На нём слишком много грима.
Никто не поверит
в твой загар, Майкрофт.
- Жить будешь у меня?
- Не хотел тебе мешать,
но так проще не светиться.
Брось, Холмс. Я жил у тебя месяцами.
Будь как дома.
Но мне интересно.
Знаю, ты мало общался с Майкрофтом.
- Но ты правда хочешь его разорить?
- Братские разборки.
Шекспир рассказал об этом лучше,
чем смогу я.
Тебе читать лекцию. Ешь.
- Всё это подозрительно.
- Что именно подозрительно?
Вы же говорили,
что всё идет очень хорошо.
Именно это и подозрительно.
Все эти уловки, которым вы нас учите:
паузы, вопросы,
которые нужно задать себе,
прежде чем что-то сделать –
всё это действует.
В клинике работа кипит,
я со всеми поладила.
Сегодня даже идем на конференцию
Ватсона в больницу Ван Кирка.
- Все вместе, как команда.
- Что ж.
Всё это звучит очень оптимистично.
Можете подобрать другое слово,
чтобы описать то, что вы чувствовали?
Я счастлива. Я была счастлива.
- Бэк?
- Да.
Простите.
Я уже целую минуту сдерживаюсь.
Послушайте, все мы
мастера притворяться.
Мы занимаемся этим круглые сутки.
А Ингрид – просто гроссмейстер.
Лично я мотаю на ус ее приемчики.
Уверен, вся группа тоже.
Но сейчас была просто жалкая пародия
на счастливого человека.
Один балл из десяти.
Может, просто поверим Ингрид на слово?
Удачи вам.
- Я был на твоем месте.
- Что-то сомневаюсь.
Я был беден, потом богат,
потом снова беден, потом снова богат.
Я пытаюсь разорвать этот цикл,
поэтому и оказался здесь.
Каждый раз, когда я богатею, я думаю,
что теперь всё будет отлично.
Но вместо этого меня накрывает
чувство пустоты.
Чего хотеть после того,
как получил всё, что хотел?
Вот в чём засада.
Люди будут экспериментировать
со своим геномом
с помощью редактирования.
Это неизбежно.
Я переписываюсь с этими людьми
и собираюсь делать это и впредь.
Я их не одобряю.
Я просто не вижу смысла их избегать.
Спасибо.
У кого-нибудь есть вопросы
к доктору Ватсону?
- Да.
- Спасибо за лекцию, доктор Ватсон.
Я читала о вашей клинике.
Вы занимаетесь не только генетикой?
- Вы беретесь за самые сложные случаи?
- Мы стараемся.
Один наш пациент – Льюис Колльер –
находится в устойчивом
вегетативном состоянии.
- Алиша, прекращай.
- Простите, доктор Ватсон.
- Клянусь, он мне отвечает.
- Сестра Сантос!
Доктор Ватсон пришел к нам,
чтобы прочитать лекцию
о технологии редактировании генома.
Есть ли у кого-нибудь вопросы по теме?
- Отличное выступление. - Спасибо.
- Вам спасибо.
Всегда пожалуйста.
Простите. Сестра Сантос, верно?
Я вас слушаю.
Я просила Льюиса моргнуть дважды,
если он меня понимает.
И кажется, иногда он моргает.
- Давно он здесь лежит?
- С 2010-го. У него был инсульт.
Жена нашла его только через сутки –
когда вернулась из поездки.
Вы говорили с его семьей?
Персонал говорит,
что его лет десять никто не навещал.
Послушайте, я не хочу проблем
и не хочу никого раздражать.
Но вдруг он всё понимает?
Что, если он заперт
внутри собственного тела?
Идеальная ситуация,
чтобы система упустила пациента
с синдромом "запертого человека".
Инсульт, сутки без лечения.
ЭЭГ показала патологию.
Мы должны придумать тест,
чтобы понять,
случайны ли движения Льюиса.
Что о нём известно?
Жена умерла через несколько лет
после его инсульта.
Какой тест, Ватсон?
Мы же здесь не работаем.
А мы и не будем. Просто проведем тест.
Я нашел его старый блог. Похоже,
Везунчик был инженером-строителем.
- Везунчик?
- Так он подписывал посты.
Там всё об истории мостов Питтсбурга.
Очень, очень интересно.
- Я сказал, это интересно.
- Мы слышали.
Доброе утро, Везунчик.
Можно, я задам вам вопрос?
Если вы сможете ответить,
то мы поймем, что вы в сознании.
В 2006-м один из местных мостов
был переименован
в честь эколога Рейчел Карсон.
Скажите, как назывался
мост Рейчел Карсон
перед тем, как его переименовали?
Это уже два.
Три.
Четыре. Он моргнул четыре раза.
Мост Четвертой улицы, всё верно.
Приятно познакомиться, Везунчик.
Меня зовут Джон Ватсон.
И если вы позволите,
я буду вашим врачом.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ
КРЭЙГ СУИНИ
Везунчик, мы хотим услышать
вашу историю.
Когда я дойду до колонки
с нужной буквой, моргните,
и я проведу пальцем до нужного ряда.
Хорошо?
"Я" … Так, хорошо.
Следующая буква.
Много лет с Везунчиком
разговаривала только жена.
Однажды, через пару лет
после инсульта,
он заметил, что она начала худеть.
- Я хочу сделать что-то, достойное…
Потом у нее появились
темные круги под глазами.
А потом однажды ее не стало.
Никому не пришло в голову
сказать Везунчику, что случилось.
Вот и всё. Он провел годы наблюдая,
как жизнь проходит мимо.
- Господи.
Мы переведем Везунчика сюда.
Там слишком много плохих воспоминаний.
- Ему нужно всё начать заново.
- Конечно, я всё организую.
Что мы здесь для него сделаем?
Что мы вообще можем для него сделать?
Нам нужно определиться,
в чём наша цель.
Он никогда не сможет ни ходить,
ни говорить,
но он заслуживает полноценной жизни.
Какой она будет?
У Везунчика спазмы в мышцах.
Я могу снять спастику
баклофеновой помпой.
Общаться с помощью таблиц
очень утомительно.
Пациенты испытывают боли из-за того,
что нужно держать глаза открытыми,
пока не придет время моргнуть.
Мой бывший профессор неврологии
ушел на пенсию и основал компанию
для создания интерфейса
"мозг-компьютер" для таких больных.
Если включить Везунчика
в их программу,
он сможет управлять компьютером
силой мысли.
Отлично, договорись о встрече.
"Я хочу сказать кое-что смешное о тех,
кто ест только растения.
- Они те еще козлы".
- Да. Точно.
Везунчик – человек удивительный.
Настоящий пример стойкости духа.
И он любит каламбуры.
"Учительницу геометрии не пустят
в рай – она чертила".
Он герой. Но чувство юмора у него
просто ужасное.
Шерлок!
Холмс!
"Возьми меня".
Алле, Ватсон!
Неплохо, друг мой,
ты не забросил фехтование.
Просто я в хорошей форме.
Зачем мне звонит твой брат?
Ты ответил?
- Почему он мне звонит?
- Хочет узнать, не объявлялся ли я.
Весь мир уже год считает тебя мертвым.
С чего бы он стал тебя искать?
Как ты знаешь, я, помимо прочего,
еще химик-любитель.
Майкрофт основал "Диоген Технолоджи"
на основе моего изобретения.
Он выделил мне небольшую долю,
чтобы это не считалось воровством,
но когда я умер…
"Умер". Мое состояние
пошло на благотворительность,
включая твою клинику.
А брату я оставил
новую химическую формулу,
объяснив, что это последний дар.
Путь к примирению.
- А на самом деле?
- В формуле есть некоторые изъяны.
Изъяны, которые проявляются
только сейчас,
когда контракты подписаны
и продукт вышел на рынок.
Для Майкрофта это катастрофа.
Бог знает, чем всё закончится.
То есть, ты разорил компанию брата?
Лучше сказать –
запустил цепную реакцию.
Процесс, начавшись,
неизбежно приведет к распаду.
- Ты разоришь целую кучу компаний.
- Трещины в фундаменте, Ватсон.
Старое рушится – возникает новое.
Майкрофт знает мою мстительность
и догадывается,
что я не устроил бы это,
если б не мог насладиться зрелищем.
Так ты здесь не для расследования.
Ты просто прячешься в Питтсбурге?
Тебе придется забыть старые привычки.
- Я давно простился с ними.
- Да,
но когда ты не занят – тебе скучно.
А когда тебе скучно…
Мы оба знаем, что бывает,
когда тебе скучно.
Как я могу скучать? У меня есть ты.
И есть лучшее представление на свете.
Новые перспективы на фоне переговоров
между США и Китаем…
Доброе утро, мистер Колльер.
Шинвелл Джонсон,
студент первого курса медучилища,
правая рука Джона Ватсона.
Сегодня вы переезжаете
в университетскую больницу.
Доктор Ватсон прислал меня
за всем проследить и узнать,
не хотите ли вы что-то обсудить
перед переездом?
- Мне нужно ответить.
- Не-ет.
Второй раз подряд. Он не успокоится.
Привет, Шинвелл.
Нет, я пришел пораньше.
Я здесь совсем один.
Сотри это, сотри.
Прости, я сам с собой разговариваю.
Я не знаю, почему Ватсон не отвечает.
А что стряслось? Что сказал Везунчик?
"Сегодня на этом этаже кто-то умрет".
- Так и сказал? О чём это он?
- Шинвелл не уверен.
Больше Везунчик ничего не сказал.
Наверное, устал.
Может, это начало каламбура?
Спросим его, когда он отдохнет.
А пока поезжайте в Ван Кирк,
помогите с переездом.
А я проверю, готова ли палата.
Что это?
Это мой небольшой проект.
Вы двое не будете заниматься
своим "проектом" в моём кабинете.
Ни сегодня, ни завтра,
ни когда-либо еще. Понятно?
Да.
- А он точно придет?
- Доктор Шифф пунктуален до фанатизма.
Странно, что его нет.
- Как тебе удается?
- М?
Не пить. Работать.
Это так скучно и утомительно.
Возможно.
Наверное, какие-то дни пролетают,
а другие бывают просто невыносимыми.
Держать себя в руках.
Постоянно работать над собой,
каждую минуту.
- Мы всё еще говорим обо мне?
Ты никогда не позволяешь себе
"день без правил"?
Позволяю. Позволял.
Ингрид. Как дела?
Доктор Шифф, спасибо, что пришли.
- Это Адам Крофт. - Здрасьте.
- Зовите меня Итан.
Мединститут уже в далеком прошлом.
Итан, мы насчет вашего интерфейса
"мозг-компьютер".
У нас появился идеальный кандидат…
Я больше не работаю
в "Интерфейсах Шиффа".
Я сейчас нигде не работаю.
Ищу постоянную работу,
а пока изредка читаю лекции
в университетах.
- Но вы же Шифф?
- Только это ничего не значит.
- У меня есть партнеры.
- Сейчас мы судимся.
Собственно, судебных процессов
несколько.
Но это вы изобрели интерфейс. Он ваш.
Я знаю. И он прекрасен.
Но всё остальное,
к сожалению, ужасно.
Я принес вам список лучших
из существующих интерфейсов.
Пациент находится в реанимации
почти 16 лет. У него нет денег.
- Нужно именно испытание.
- Ничем не могу помочь.
Возьмите это на всякий случай.
Рад был тебя видеть, Ингрид.
Спасибо.
Вот почему я стараюсь
не позволять себе "дни без правил".
- Он пьян.
- В одиннадцать утра?
Поверь мне. Я повидал немало людей,
которые притворялись трезвыми.
Доброе утро, Везунчик.
Мы перевезем вас в течение часа.
В нашей больнице все вас ждут.
Доктора, можно вас на минутку?
Пациентку звали Синтия Сойер.
О смерти объявили минут 10 назад.
- "Сегодня на этаже кто-то умрет".
- Сообщение от Везунчика.
- Но откуда он знал?
- Это отделение интенсивной терапии.
- Здесь постоянно умирают.
- Ну да, наверное.
- Ватсон.
- Детектив Лестрейд! Как поживаете?
Развелась. Я развелась.
И потеряла половину имущества,
оставшегося от предыдущих разводов.
- Сколько их всего было?
- Это третий.
Но зато я свободна, красавчик.
Вы поэтому позвонили?
Нет, у меня есть пациент.
Он уже давно лежит в больнице,
и я думаю…
Точнее, он думает, что видел,
как медсестра ввела что-то
пациенту в капельницу.
Тот пациент умер.
Похоже на предумышленное.
- Он свидетель убийства?
- Возможно, множества убийств.
Есть одна медсестра –
она здесь не каждый день,
наверное, работает по контракту.
Но каждый раз, когда она приходит,
кто-то умирает.
То есть, этот Везунчик
видел кучу убийств,
но только сейчас решил
о них рассказать?
Сложно объяснить.
- Я могу с ним поговорить?
- Смотря что под этим понимать.
Везунчик? Довольно смелое имя
для парня в его положении.
Извините. В вашем положении.
Теперь всё ясно.
То есть, я ни черта не понимаю,
но мне ясно, почему это дело
вас заинтересовало.
- Что вас смущает?
- У этого джентльмена
фиксированный угол обзора.
И я должна поверить,
что время от времени медсестра
заходит в этот квадратик и убивает?
И он ни разу не прочитал бейджик
и не увидел ее лица?
У меня есть описание
только первого случая.
Тогда он не видел лица,
но не значит, что никогда не видел.
- Мы можем…?
- Он пока ничего не говорит.
Для Везунчика очень утомительно
так общаться.
Когда он отдохнет, мы узнаем больше.
"В лимбо «опустить планку» значит
поднять ее очень высоко".
Он любит каламбуры.
Это было на его доске в Ван Кирке,
и мы скопировали всё сюда.
Я могу назначить экспертизу тела
женщины, умершей сегодня в Ван Кирке.
И я буду рядом, когда Везунчик
сможет общаться.
Но до тех пор вам нужно
либо больше информации,
либо детектив получше.
У вас есть такой под рукой?
- Вообще-то да. - Да идите вы.
- Не сердитесь.
Так вышло, что у меня есть
лучший детектив в мире.
Вы ищете женщину.
Выше метра семидесяти,
вес больше шестидесяти трех.
Она работала в реанимации
во время пандемии,
и, вероятно, у нее ортопедический
каблук на одной туфле.
Круто. Круто.
Не понимаю, как ты это делаешь.
- Ну вот как? Серьезно.
- Анализирую факты.
На их основе делаю предположения.
А на основе предположений – вывод.
То есть, говорить ты не хочешь.
Я сейчас принесу палки.
- В тот раз тебе повезло.
- Нет, Холмс, это не было везением.
Разумеется, эта женщина,
медсестра-убийца,
не всегда маячила перед Везунчиком
и убивала снова и снова.
Скорее всего, тогда, в 2020-м,
был единственный раз.
Но зрение – не единственный
орган чувств твоего пациента.
И не лучший,
так как он не двигает головой.
Хочешь сказать, Везунчик ее слышал?
Думаю, у медсестры
свой звуковой образ.
Везунчик слышит,
когда приходит именно она.
А вскоре после этого
звучит сигнал тревоги. Хаос.
И священная тишина смерти.
Медсестра-убийца снова нанесла удар.
Она крупная, с тяжелой походкой.
Значит, ее шаги легко узнать.
- А реанимация? Ковид?
- Догадка. Но вполне обоснованная.
Полагаю, она начала это мрачное дело
в 2020-м.
Медсестер ковидных больниц оскорбляли,
в них плевали, их поливали грязью.
Ваша "героиня" направила
свою ненависть к пациентам
на самых слабых и уязвимых.
Опять? Сейчас же не завтрак.
- Ешь свою "жабу в норке".
- Нет. Это просто…
Меня здесь нет.
Привет, Мэри. Что-то случилось?
Ты сказал ординаторам,
что в больнице Ван Кирка
орудует медсестра-убийца,
а потом взял и пропал.
- До тебя никто не может дозвониться.
- Наверное, я задумался и не слышал.
- Проходи.
- Прости, не знала, что у тебя гости.
Никого нет. Но должны прийти.
Слушай, мне пора в клинику.
Мне нужны имена всех медсестер
из Ван Кирка, работающих по контракту.
Позвоню и спрошу. А как же это?
Так и оставишь всё здесь?
Ингрид, вас что-то беспокоит?
Да нет. Сегодня всё хорошо.
Всё как всегда.
Я могу перевести. Ей скучно.
И она явно что-то задумала.
Мне не скучно. И я в норме.
Хотите подробности? Хорошо.
Одному пациенту в клинике нужен ИМК –
интерфейс "мозг-компьютер".
Мой знакомый врач
изобрел прорывную технологию,
но связался с инвесторами
и завяз в судах.
- Тебе точно скучно.
- Мне не скучно – я злюсь.
Я хочу помочь пациенту,
а ситуация отстойная.
Ты нарываешься на неприятности.
- Как называется компания?
- "Интерфейсы Шиффа".
Ну, похоже, "Интерфейсам Шиффа"
в суде противостоит кто-то вроде нас –
член племени антисоциалов.
Как драться с ним, если ты не готова
запачкаться в грязи
и выцарапывать глаза?
Как это делаем мы.
- Как делали мы.
- Спасибо, Глен.
Благодаря психотерапии
мы больше не выцарапываем глаза,
так что твоему пациенту не повезло.
Везунчик. Говорят, ты в сознании.
Ну и дела.
Я сегодня поговорила
с девчонками из Ван Кирка.
Мы, медсестры, любим поболтать.
Говорят, у них в реанимации умерла
женщина, и проводится расследование.
Говорят, именно ты заварил эту кашу.
Везунчик.
Отрезан от мира,
но всё время следишь за нами.
Что ты видел? Что сказал?
Впрочем, это не так уж важно.
Пациенты ничем не лучше
всех остальных –
уткнулись в телефоны,
смотрят ролики о теориях заговора,
и с каждой секундой
становятся злее и глупее.
Но ты не такой. Ты кажешься другим.
Знаешь, может, это прозвучит странно,
но я желаю тебе добра.
Везунчик слишком долго не отвечает.
Вялый.
- Глаза полуприкрыты.
- Повторный инсульт?
Надо сделать КТ без контраста,
исключить кровоизлияние.
Ухудшение может быть
вызвано инфекцией.
Это куда лучше инсульта.
Вылечим инфекцию, и он очнется.
Именно. Общий анализ крови,
анализ мочи, посев крови и мочи.
Хорошо, приступайте.
Или… Этот человек видел убийство,
что делает его очень опасным
для нашего убийцы.
Ключевое слово – убийца.
Если медсестра хотела убить,
то убила бы.
- Она могла бы. Наверное.
Но убить человека – дело непростое.
- Почему вы так на меня смотрите?
- Доктор Дериан права.
Медсестре-убийце могли помешать.
И это мог быть первый шаг
в двухэтапном плане.
К сожалению,
подобное случалось уже не раз.
Изучите методы "Ангелов смерти".
Возможно, какой-то из них
сможет объяснить
ухудшение состояния Везунчика.
Личные дела временных медсестер
из Ван Кирка.
Вот эта, по словам ее шефа,
носит ортопедическую обувь.
- Хэйвен Генри.
- Джон.
У нее заключен контракт и с нами –
в филиале Саут-Хиллз.
Да, теперь мы с вами, мистер Колльер.
И я не уйду отсюда,
пока вам не станет лучше.
У этой женщины должна быть
характерная походка.
Ее шаги должны быть
громче и отчетливее,
потому что она тяжелее среднего.
И Везунчик узнавал ее по походке?
Мы надеемся ещё расспросить
Везунчика, но всё сходится.
Гениально. Экстравагантно,
но гениально.
Я хочу с ним познакомиться –
с величайшим детективом в мире.
- Прошу прощения, с кем?
- Вы вчера сказали,
что знаете величайшего
в мире детектива.
Полагаю, поэтому
я и держу это личное дело.
- Нет, это просто образное выражение.
- Простите,
но если вы правы –
эта женщина убивает людей годами.
Она подрабатывает и в моей больнице.
Что мы можем сделать?
- Но сейчас-то ее здесь нет, верно?
- Нет,
я сказала ее начальству, что сегодня
у нас переизбыток персонала.
- В Ван Кирк ее тоже не пустят.
- Хорошо. Значит, это уладили.
Я бы обзвонила другие больницы,
собрала бы доказательства.
Но без реальных улик
или свидетельства очевидца
я не могу ее арестовать.
- Нам нужен Везунчик.
- Мы им занимаемся.
Что насчет инсулина?
Так убивала Элизабет Веттлауфер.
У Везунчика глюкоза в норме.
Результат только что пришел.
Миорелаксант? Пациента на ИВЛ
он не убьет,
но это объясняет практически всё.
Действие инъекции уже закончилось бы.
А повторных доз Везунчику не вводили.
Ты не дашь мне номер
твоего профессора, доктора Шиффа?
- Зачем? Он нам не поможет.
- Попробую помочь ему.
Если он захочет.
"Звонок двенадцатого шага".
Ты навещаешь алкоголика и говоришь,
что есть путь к спасению.
Если он его ищет.
- А ты что с этого получишь?
- Смогу и сегодня остаться трезвым.
- Я выполняю программу.
- А, программу.
Это скучно.
Но так становишься лучше.
- Почему все зачеркнуто?
- Потому что это плохие идеи.
Это я сам решу.
Пусть Саша и Стивенс ждут нас
в палате Везунчика
с реанимационным набором
и сугаммадексом –
четыре миллиграмма на килограмм.
Зачем реанимационный набор?
Миорелаксант не убьет Везунчика,
но подходит идеально.
- Объясните.
- Медсестра-убийца еще не уверена,
что ее подозревают.
- Ты говоришь о Хэйвен Генри?
Если Медсестра-убийца убьет Везунчика,
то сразу подумают на нее,
а на его этаже есть видеокамеры.
- Слишком рискованно.
- Именно.
Но если постоянно добавлять
в его капельницу миорелаксант,
Везунчик останется живым,
а все будут думать,
что он просто не реагирует.
Убийца может держать его
парализованным, пока всё не утихнет.
- И тогда она закончит начатое.
- То есть, убьет его.
- А зачем реанимация?
- Убийца дала Везунчику миорелаксант –
Ватсон введет сугаммадекс.
Но это опасно. Если мы не знаем,
сколько было миорелаксанта,
то не рассчитаем дозу антидота.
Ошибемся – получим
анафилактический шок.
Если что – реанимируем.
Приготовь адреналин.
- Но миорелаксант и сам выведется.
- Везунчик страдает.
Он – цель серийного убийцы.
Мы не будем ждать.
Приготовь адреналин. Если я прав,
Везунчик сможет моргнуть
через полминуты или даже раньше.
Везунчик, надеюсь, вы меня слышите,
и сможете ответить.
Вы узнаёте эту женщину?
Это о ней вы говорили?
Моргните два раза, если да.
Один раз. Он вернулся.
Вот и два. Найдите детектива Лестрейд.
У нас есть свидетель.
Пришли анализы Синтии Сойер – женщины,
что только что умерла в Ван Кирке.
В ее крови обнаружен
синтетический инсулин,
но ее не лечили от диабета.
Хэйвен Генри вводит пациентам инсулин,
чтобы вызвать гипогликемию –
вот так она и убивает.
Вы проверяли ее места работы.
Что вы узнали?
Она работала в Индианаполисе.
Я обнаружил 15 подозрительных смертей.
- Еще 11 в Гранд-Рапидс.
- А здесь? В Питтсбурге? У нас?
Синтия Сойер и еще несколько человек
в Ван Кирке.
В Саут-Хиллз нет отделения
для неизлечимых – там обошлось.
Только что говорил
с детективом Лестрейд.
Хэйвен Генри улетела в Лондон сразу,
как ее не допустили до работы.
Там она села на рейс
авиакомпании "Хастингс" в Ханой.
- Приземлится через четыре часа.
- Так пусть развернут самолет!
В чужом воздушном пространстве
наши законы не действуют.
Самолет британский. С ними связались,
но потребуется время.
Она приземлится во Вьетнаме?
Откуда нет экстрадиции?
Что нам делать?
Это уже не медицинская проблема,
а правоохранительная.
Ватсон. Эта женщина убивала больных
по всему Северо-Востоку.
Даже здесь, в Питтсбурге.
У нас еще есть четыре часа.
Вы проделали огромную работу.
Я вам благодарен. Продолжайте.
- Я скоро позвоню. - Куда вы идете?
- Я сказал, работать!
Я вам позвоню.
Шерлок! Шерлок!
Мне придется уехать раньше,
чем я думал.
Жаль, не успели разобраться
с Загадкой Питтсбурга. Было бы весело.
Мне нужна твоя помощь.
В воздухе находится самолет.
Убийца летит во Вьетнам.
За полчаса самолет пролетает
через несколько стран.
А когда приземлится –
мы потеряем ее навсегда.
Не хотелось бы. Какая авиакомпания?
"Хастингс".
Холмс, что…
Будьте добры,
кабинет инспектора Грегсона.
Да, здравствуйте.
Я неравнодушный гражданин.
У меня есть информация
для инспектора.
Понимаю. Передайте ему, что мой друг,
Ричард Бент, возможно,
сейчас летит на самолете.
Он мог взять вымышленное имя.
- Авиакомпания "Хастингс", рейс номер…
- Четыре два девять.
Четыре два девять.
Я нашел его дневники,
и они меня обеспокоили.
Я думаю, он собирается взорвать бомбу.
Либо в воздухе, либо при посадке.
Спасибо.
- Ты сообщил об угрозе взрыва.
- Скорее, об угрозе угрозы.
В любом случае, самолет посадят.
Проследи, чтобы Медсестру-убийцу
схватили. "Спасибо, Шерлок".
Я беспокоюсь о тебе, Шерлок.
Я очень беспокоюсь.
Одно дело – помогать людям,
лечить болезни,
ловить преступников –
всё это я понимаю.
Но похоже, ты хочешь спасти весь мир,
а это опасно.
Многие злодеи начинали именно так.
К счастью для нас, я не злодей.
"Ведется строительство нового моста
через реку Аллегейни. Старый мост –
чудо инженерного искусства,
прочный и надежный…"
- Я слышал, у вас новости.
- Так и есть.
Рейс 429 авиакомпании "Хастингс"
был задержан в Боснии и Герцеговине.
Хэйвен Генри возвращается в США,
и я буду встречать ее в аэропорту.
Невероятно. Какая удача.
Расскажите мне
о "величайшем детективе в мире".
И о ложном сообщении о бомбе.
Да нечего рассказывать.
Нам просто повезло.
Почему вы хотели встретиться здесь?
Возможно, из-за хороших каламбуров.
А может, я услышала о другом кандидате
на звание самого одинокого человека,
и во мне проснулся дух соперничества.
А может, я тоже застряла
в собственных мыслях.
В мыслях о разводе,
банковских выписках,
смерти в одиночестве.
А этот парень мне нравится.
Он не перебивает.
Не буду мешать.
До новых встреч, доктор Ватсон.
Не пропадайте.
Помню, мой отец часто жаловался,
какие ужасные пробки были
при переезде через…
Доктор Шифф? Извините – Итан.
Ваш звонок меня удивил.
Всё хорошо?
Да. Вообще-то даже лучше, чем хорошо.
Дела идут просто отлично.
Давно я не мог так сказать.
Инвестиционная компания,
с которой я связался, отозвала иск.
Правда? А сказали почему?
Нет, не сказали. Они отступили.
Предложили долевое партнерство.
И интерфейс "мозг-компьютер"
снова мой.
Я бы хотел принять вашего пациента
для испытаний.
Ты не знаешь, как это произошло?
- Нет?
- Конечно нет.
Извини. Просто это так неожиданно.
Хочется найти причину.
Поздравляю. Я организую вам встречу.
Ингрид. Ты не знаешь,
почему твой коллега
оставляет мне сообщения?
Без понятия. Перезвоните ему.
- Даже не скажешь "спасибо"?
- За что?
- "Интерфейсы Шиффа".
- Я позвонил этим инвесторам.
Ты позвонил, и они отозвали иск?
У меня в инкубаторе есть один парень.
Все в восторге от его проекта
с искусственным интеллектом.
Я даже не уверен, что идея хороша,
но эта область сейчас
на пике популярности.
Точно. У тебя же
какой-то там "инкубатор".
Я пообещал инвесторам "Шиффа"
идею этого парня,
но только если они уладят
судебный спор с доктором.
Вопрос десяти секунд.
Интерфейс всё равно не пошел
дальше синдрома "запертого человека".
Зачем ты всё это сделал?
Не знаю. Ради забавы.
Чтобы "выцарапать глаза".
Или, может, потому что ты попросила.
- Не помню такого.
- Да, просила.
На днях, когда рассказывала о себе.
Браво.
В общем, пожалуйста.
Не скажу "спасибо".
Но после сегодняшнего занятия
можешь дать мне свой адрес.
Если он точный, и ты будешь один
в девять вечера, я приду.
Я же говорил.
Ты нарываешься на неприятности.
Скорее, на "день без правил".
Вы оба здесь. Хорошо.
Давайте начнем.
Ты меня ждешь?
Ты воспитал
очень хороших ординаторов, Джон.
Не чураются работы.
Стараются работать лучше.
- И я горжусь ими. Всеми.
- Тогда почему ты дважды убегал,
когда они пытались помочь тебе?
И, судя по всему,
от детектива ты тоже убежал.
Они все это чувствуют.
Да, ординаторы мне не жаловались,
и если бы пожаловались,
я бы отправила их к тебе.
Но я уверяю тебя, они это чувствуют.
Джон, у тебя всё хорошо?
Шеф? Шеф.
Джон Ватсон.
Полагаю, вы меня помните.
Меня зовут Майкрофт Холмс.
- Да, конечно. Рад вас снова видеть.
- Взаимно.
Простите за внезапность,
но в таких ситуациях
лучше нагрянуть без предупреждения.
- В таких ситуациях?
- Ну, я здесь,
чтобы оценить свои инвестиции
в эту клинику.
Эту клинику финансировал Шерлок,
а не вы.
Мой брат умер, не так ли?
Шерлок преуспел во многом,
но уверяю вас,
он не был гением непробиваемых
юридических формулировок.
Возможно, брат основал эту клинику.
Но сейчас она функционирует
под моим покровительством.
Поговорим?
Вот он.
Мост Рейчел Карсон.
Ну, как он тебе?
Знаешь, я согласна.
Я не видела этого,
пока ты не открыл мне глаза.
И я считаю его самым прекрасным,
что есть на свете.
ВАТСОН


Серия 6

Кейси.
Кейси.
Кейси? Ты опять здесь? Что случилось?
У меня спина. Мне всё хуже и хуже.
Голова раскалывается. И шум в ушах
ничем не заглушить.
- Тебе нужно в больницу.
- Мне нужно в больницу,
нужна страховка и много чего еще.
- Ладно. Ты посиди, я найду врача.
- Утренние показатели, мистер Белл.
- Рейнджер, меня зовут Джозеф.
Сколько раз повторять? О, неплохо.
Печень 22-летнего. Почки 25-летнего.
Надо выложить в соцсети.
Скажи Кристен.
Номер очереди 92.
Врач готов вас принять. Номер 92.
Подтвердить собеседование на 11?
Вряд ли врач назовет это
собеседованием.
Говорят, он самолюбив. Но подтверди.
- Подготовь машину и возвращайся.
- Да, сэр.
Прости, Кейси, у нас запарка.
У тебя может быть инсульт,
аневризма, кровоизлияние.
Я не знаю. Я только волонтер.
Обратись в неотложку. Тебе нужны
анализы. Снимки. Наверняка МРТ.
Многое нужно,
не не всё я могу себе позволить.
Я знаю одно место. Там работает
моя подруга по универу.
Страховка и деньги для них
не самое главное.
- Что это за место? - Отстань от меня!
- Минутку. Хорошо?
Машина готова, сэр. Напомните,
что мне ввести в навигатор?
- "Клиника Холмса". - Клиника Холмса.
- Ладно.
ДИАГНОСТИЧЕСКАЯ КЛИНИКА ХОЛМСА
- Что это за имя – Рейнджер?
- Отец хотел, чтобы я стал рейнджером.
Рейнджер по имени Рейнджер.
Ну и как, получилось?
Три командировки. А вы?
Где вас готовили?
В исправительном учреждении
для несовершеннолетних "Хай Даун".
Это была, скорее,
неофициальная программа.
Старение – это болезнь.
- Вы согласны, доктор Ватсон?
- Согласен, что звучит эффектно.
Это не только слова.
Это важнейшая работа.
Продолжительность
жизни человека увеличится
на 50 или 60 лет – и уже очень скоро.
Я не вижу никаких предпосылок к этому.
Но если вы готовы вбухивать деньги
в свое здоровье:
личный повар, домашние капельницы,
гипербарические камеры,
терапия красным светом,
то пару лишних лет выжать можно.
В этом мы сходимся.
Нет, не сходимся. Вы мыслите узко.
Братишка, я буду первым,
кто взберется на К2 в сто лет.
И стану отцом в сто пятнадцать.
Я понимаю, почему это
важно для вас, братишка.
Но я не вижу, чтобы это было массово.
Кто-то должен быть первым.
А потом это станет обычным делом.
Посмотрите на показатели.
Просто взгляните
и скажите, что я сумасшедший.
Я – предвестник будущего человечества.
- Риа?
- Привет. Огромное тебе спасибо.
Да. Конечно.
- Ты Кейси, верно?
- Да. Да. Кейси Зинк.
Я Саша Лаббок – ревматолог
и иммунолог в Клинике Холмса.
Это моя коллега Ингрид Дериан –
наш невролог.
Похоже, у вас повышено внутричерепное
давление. Отправим вас на МРТ.
Я же говорю, я не могу
позволить себе МРТ.
Наша клиника работает иначе.
Ваши снимки будут оплачены
за счет нашего гранта.
"Печень 22-летнего".
Стоит проверить, не хочет ли он
ее обратно.
Вы меня поняли.
Слушайте, я хочу вас в нашу команду.
Вы можете стать официальным
консультантом по генетике
для "Поколения против старения".
"Поколение против старения".
То есть, вы сами.
"ППС" – это компания.
А еще – движение.
Можете не верить, но это может
круто изменить вашу клинику.
Финансирование, которое я могу
предоставить,
практически неограниченно.
- Поздравляю с прекрасной печенью.
- Спасибо.
Но я не врач по вызову для богатых.
МРТ. У меня их было пять за один год.
- Пять МРТ? Ты умирал?
- Я был питчером в команде универа.
После школы меня звали в "Брюэрс",
но я выбрал студенческий бейсбол.
А потом я повредил сустав
и потерял стипендию.
И на этом всё. Я ничего не умел,
кроме как бросать бейсбольный мяч,
и теперь не могу даже этого.
- Мы закончили.
- Возможно, еще увидимся,
юный Рейнджер.
- Зуб даю.
Рейнджер. Идем.
Мне нелегко это говорить.
Но у тебя большое образование
в спинном мозге. Эпендимома.
- Так это… Это опухоль?
- Да.
Наиболее безопасный
и эффективный метод –
хирургическое удаление.
У нас прекрасные хирурги.
Я направлю тебя к доктору
Мэри Морстен.
Два месяца назад всё было нормально.
Я был здоров. Что случилось? Я же…
Мне жаль, Кейси. Это трудно принять.
Джон. Нужно поговорить.
Прошу прощения. Я на минутку.
Мне это тоже неприятно.
Но из бухгалтерии мне звонили
уже раз двенадцать.
Нужно составить смету лечения
твоего пациента. Платить будет он сам.
Но Кейси – пациент Клиники Холмса
и лечится за счет нашего гранта.
Действие гранта приостановлено.
Сообщение пришло пару часов назад.
Клиника Холмса отказывает Кейси
в лечении.
- Что?
- Я ничего не вижу.
- Я проверю.
Я не вижу. Я не вижу. Что происходит?
Защемление зрительного нерва.
Нужна пункция.
Может возникнуть грыжа,
введите маннитол и стероиды.
- Я буду видеть? - Если успеем.
- Джон.
Он сам платит и должен дать согласие.
- Что? - Что?
- Я должен платить?
- Вы обещали, что за меня заплатят!
- Тебе всё оплатят, Кейси.
Это наш пациент. Займитесь им.
Я сам заплачу, если придется.
- Боже.
- Почему моим пациентам отказывают?
Они не ваши пациенты, если не могут
заплатить за свое лечение.
Деньги – не наша забота.
И почему вы шепчете?
Я в своем клубе. Пустую болтовню
здесь не одобряют.
На дворе двадцать первый век, Ватсон.
Никто из тех, кто ищет лечение,
не свободен от забот.
У нас умирает 23-летний парень!
23-летние парни мрут по всему миру.
Соглашусь, нечасто, но на свете
восемь миллиардов человек.
Я лечу Кейси Зинка. И не лезьте
в мое финансирование.
Это не ваше финансирование.
Оно поступает к вам исключительно
от семьи Холмсов.
Я – единственный живой Холмс.
Поэтому я предлагал вам
разные варианты.
Я уговаривал вас возобновить
активные исследования.
И всё, что от вас требовалось, –
подписать пару бумаг.
Нет. Я это делаю… Мы это делаем,
чтобы помогать людям.
Я не отдам вам свои исследования.
Ясно. Этому 23-летнему парню…
Как там его – Кейси? Придется самому
платить за ваше лечение.
Я сплю по 10 часов в сутки
и не встаю ради кого попало.
Рейнджер сказал,
у вас есть ко мне вопросы.
Да. Когда вы сказали
"неограниченное финансирование",
что вы имели ввиду?
- Именно то, что сказал.
Вы угождаете мне,
и я найду способ угодить вам.
Моему пациенту нужна помощь.
Если вы оплатите всё его лечение –
полностью –
я буду работать с вами месяц,
а там посмотрим.
Один пациент?
Я думал, вы обойдетесь дороже.
Один пациент за один месяц.
Месяц. Звучит неплохо.
Добро пожаловать в команду,
доктор Ватсон.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ
КРЭЙГ СУИНИ
- У нас появился папик?
- Нет у нас никакого папика.
- Даже не знаю, что это значит.
- Когда девушка прыгает в койку
к богатому парню ради денег,
это и называется – иметь папика.
Нет, мы просто пытаемся разобраться
с проблемой Майкрофта Холмса.
Он не может вечно контролировать,
кого мы лечим,
а пока я нашел альтернативные способы
принимать наших пациентов.
- Папика.
Я не прошу вас оказывать
врачебные услуги Джозефу Беллу.
Беру весь огонь на себя.
Вам нужно лишь подготовить
Кейси Зинка к операции
и выяснить, как у молодого парня
появилась опухоль.
- Доктор Крофт?
- Я поеду с вами.
- К Беллу. Мне интересно.
- Ну конечно, тебе интересно.
Ну да, Джозеф Белл – тот еще тип.
Но долголетие – официально признанная
область исследований.
- Ну хорошо. Поехали.
- Ингрид,
подготовь Кейси к операции
с доктором Морстен
и доставь опухоль на анализ.
Саша и Стивенс, изучите раковые клетки
под микроскопом.
А я поеду в Сьюикли-Хайтс
отдуваться за всю команду.
Удачи с папиком, Ватсон.
- Хочешь поговорить о рисках?
- Просто… Мне 23.
- Ну какая опухоль?!
- Несправедливо. С этим не поспоришь.
Почему я вообще здесь?
Всем людям в той бесплатной клинике…
Им всем нужна помощь.
Так чем я заслужил вип-обслуживание?
Можете не отвечать.
Я еще не дошел до края.
До края – это когда однажды утром
ты просыпаешься,
и ты уже так долго болен,
и так давно без гроша,
что люди перестали смотреть на тебя.
Они не смотрят на тебя,
потому что не знают ответа на вопросы,
над которыми ты
заставляешь их задуматься.
До этой стадии
у меня есть еще года три.
Вы еще не отводите взгляд.
Я еще не похож на того,
кто живет в машине.
И поэтому здесь оказался я.
Это тоже несправедливо.
Но ты – здесь. И тебя ждет хирург.
Одевайтесь, парни.
В соцсетях вы должны быть с логотипом.
Спасибо, но я уже одет.
Ну, хотя бы возьмите бутылку с водой.
И какой у вас ник?
Я дам на вас ссылку.
- У меня нет ника.
- Секунду.
Придется завести, приятель.
- А ты держи в руках свою книгу.
- Вы знаете о моей книге?
"Пищевой стереотип под ваш генотип".
Да, я ее читал.
Итак, мы объявляем вас новыми членами
нашей команды.
Но сначала давайте, прочитайте меня.
Прочитать? Мы проводим
генетические тесты, но это не быстро.
Я не о тестах ДНК. Я о ваших фокусах.
Прочитайте мое лицо.
Поведайте мою генетическую судьбу.
Это не так просто.
Ну хоть что-нибудь.
Хорошо.
Высокая переносица – наследие предков
в области генома ATF3.
Выступающие надбровные дуги,
умеренный затылочный бугор.
Неандерталец процента на четыре.
Нет. Только не надо
снова про неандертальца.
Но это полезно знать.
Вы предрасположены к диабету
второго типа и болезни Крона.
Я не говорю, что вы не правы.
Просто, слово "неандерталец" не должно
ассоциироваться ни со мной, ни с ППС.
Да, но слово "неандерталец"
понимают ошибочно.
Чувак, правда никому не важна.
Важно, что люди думают.
Так что мое имя не должно
стоять рядом с этим словом.
Всё путем. Давайте выложим пост.
- "ППС" на "три". Раз, два, три.
- ППС.
"Было здорово поговорить о генетике
с Джоном Ватсоном и Адамсом Крофтом –
новыми врачами в команде ППС".
Что за "Адамс Крофт"?
Наверно, Белл вас перепутал.
- Добавил букву "с" к имени Адама.
- Как он разозлится.
- Но это же опечатка.
- Опечатка, но она правильная.
Настоящее имя Адама – Адамс.
Однажды брат решил притвориться,
что он не парень из частной школы
Новой Англии.
Так появился Адам Крофт.
Стивенс и Адамс. Всем по лишней "с".
Только не говори ему. Он обидится.
- Подменишь меня? В глазах двоится.
- Да.
Кстати, Рия приглашает нас всех
завтра выпить.
Я завтра вечером занят.
Хоспис, помнишь?
- Не передумал еще?
- Мне это полезно.
- Отвлекает от мыслей.
- Надо же! Волонтёришь,
встречаешь рассветы.
Холодные обливания.
Ты и правда решил
всерьез взяться за себя.
- Ты про мою депрессию?
- Ну, если верить Ингрид.
- Я уважаю Ингрид.
- Мы все уважаем Ингрид,
но согласись, она не самый
лучший эксперт
в области психического здоровья.
Я думаю, то, что ты делаешь –
это здорово.
Но мы же всё-таки врачи.
Разве прежде, чем лечиться,
не стоит поставить настоящий диагноз?
Я могу назвать тебе квалифицированных
психиатров – поговори с кем-нибудь.
Ладно. Психотерапия.
Да, возможно.
- Как странно. - Что?
- Раковые клетки Кейси –
они уже должны были умереть,
но посмотри.
Они размножаются.
Дуральный мешок вскрыт.
Мы почти у цели.
Латеральный край чист.
Приступаю к отделению
нижней части опухоли.
Опухоль мягкая. Слой держится.
- Отсос. Что скажете, доктор Дериан?
- Это питающий сосуд?
Слой нечеткий. Еще отсос.
Мы в спинном мозге. Я отступаю.
Здесь трудно работать.
Доктор Дериан, что вы видите?
Дорсальный край опухоли не отделяется.
Согласна.
Есть риск необратимого повреждения.
Я не буду продолжать. Заканчиваем.
Частичная резекция всё же облегчит
состояние Кейси.
Но потребуется лечение.
Я надеялась на другой исход.
- Мы спорили, вызывать ли вас.
- Я просматривал
журнал стула Джозефа Белла.
Можете звать меня когда угодно.
Мы читали посты Адама.
Похоже, Белл тот еще подарочек.
Да, он не из тех,
кто ограничится БАДами.
Поговорим о настоящем больном.
Кейси в сознании?
- Еще в реанимации.
- Он не знает,
что операция не удалась.
Но это не главная проблема.
Мы закончили РНК-секвенирование
клеток из биопсии опухоли.
- Это правильный образец?
- Проверили четырежды.
- Посмотрите на конец цепочки.
- Должен быть поли-А.
- Цепочка аденинов.
- И немного гуанинов.
И он слишком длинный. Он не мог
возникнуть естественным путем.
Что говорит о генной модификации.
Кто-то поиграл с генами Кейси.
Это генетическая манипуляция.
Рак Кейси был создан искусственно.
Он болен, потому что
кто-то сделал его больным.
Один мой друг так и умер. От рака.
Старина Том Динкл. Курил с десяти лет.
Но, говоря "искусственный",
вы ведь имеете ввиду не это?
Рак может быть следствием
генетической предрасположенности,
воздействия канцерогенов,
многолетних вредных привычек.
Но это нечто иное.
Если секвенировать типичную
раковую клетку,
ее генетика будет случайной.
Как перетасованная колода карт.
Рак Кейси не перетасован.
Он однороден. Он создан искусственно.
- Как это?
- Его болезнь –
результат целенаправленного
генетического изменения.
Но особенно поражает
и, откровенно говоря, ужасает то,
что эти клетки как будто бы…
Как бы сказать? Неубиваемые?
Мы применили к ним
полный курс химиотерапии.
Никакого эффекта. Будто…
Будто это нечто из фильма ужасов.
У меня рак.
Я не могу двигать конечностями.
И вы говорите,
что кто-то сделал это нарочно?
Я не берусь говорить за всё,
но что касается паралича –
это, скорее всего, временно.
Отек после операции.
Это как в фильме про Эрин Брокович?
Я жил не под теми ЛЭП, пил не ту воду?
Нет, это редактирование генов.
Кто-то взломал твой геном и внедрил
форму рака, которая, как мы видим,
не поддается никаким методам лечения.
Что? Как?
Это мы и хотим выяснить.
Если ты не соглашался на процедуру,
которая могла изменить твои гены…
Соглашался ли я на то, чтобы получить
неубиваемый рак? Нет. Конечно нет.
Значит, кто-то сделал это
без твоего ведома.
У тебя брали кровь? Делали уколы,
любую другую медицинскую процедуру?
Я даже не знаю, с чего начать.
Я, по сути, подопытный кролик.
- Что это значит?
- Когда я потерял стипендию,
я работал в двух колл-центрах,
но их перевели за границу.
Подрабатывал оператором ввода данных,
потом официантом,
пока ресторан не закрылся.
А между делом записывался
на исследования.
Клинические испытания,
эксперименты со сном,
тестирование товаров.
Всё, за что платят.
- И как часто?
- Не знаю.
Несколько в год,
на протяжении нескольких лет.
Среди них были исследования
по редактированию генов?
Мне ничего такого не говорили.
Насколько я помню – нет.
Но я не всегда читаю
правила и условия.
Больше не подпишу
ни одного соглашения.
Нельзя же вписать мелким шрифтом
"искусственный рак".
Я не читаю соглашения. А кто читает?
Кейси тестировал пищевые красители,
средства для волос.
Были исследования по лишению сна.
Блин, сурово.
Не у всех богатые родители.
- Кстати, клёвая куртка.
- Удобная. Я всем такие взял.
Спасибо, но я не ношу
мерч своего шефа.
Да ладно, отстань от Адамса.
Давайте работать.
"Адамса?"
Любое испытание в университете
или крупной компании регламентировано.
Но Кейси сказал, что также участвовал
в нескольких частных исследованиях.
- Начнем с них.
- Как?
- Где он мог хранить записи?
- У него же есть машина, да?
Он поставил ее у дома друга,
чтобы не эвакуировали, пока он здесь.
Поезжайте туда, обыщите ее. Крофты,
будьте здесь, пока не проснется Кейси.
Попробуйте выяснить
побольше подробностей.
- Это наш папик-неандерталец?
- В наших контрактах это слово
наверняка запрещено.
- Это наш тайный папик-неандерталец?
Если бы! Это наш другой папик.
Пунктуальность, доктор Ватсон.
Наши встречи будут продуктивнее,
если придерживаться графика.
Нам не нужно связываться каждый день.
И вообще, не нужно связываться.
Ваш брат основал клинику
и дал мне полную свободу.
Он сделал это на деньги моей компании.
Но вы построили свою компанию
на его открытии.
Его открытие так и осталось бы
на бумаге, если бы не я.
Это касается вас и вашего брата.
Не понимаю, зачем втягивать в это
моих пациентов.
Касалось, Ватсон. Сложно выяснять
отношения с покойником.
Нам ни к чему враждовать.
Я не собираюсь закрывать вашу клинику.
Нет, но вы пытаетесь отомстить
своему брату.
- А я никогда не пойду на это.
- Мы никогда не были особенно близки.
Я всегда считал его одиночкой,
но затем появились вы.
Вы опровергли мою теорию.
Просто я никогда его не интересовал.
Так что мы будем встречаться ежедневно
и взаимовыгодно сотрудничать,
даже если поначалу будет непросто.
Кейси тут ночевал и, наверное, думал,
что спина болит из-за этого.
Займись задним сиденьем.
А я – багажником.
- Можно попросить тебя об одолжении?
- Валяй.
Стивенс поверил, что у него депрессия.
Я не психиатр.
Он спросил, что я думаю – я ответила.
В том-то и дело.
Он думает, что ты права,
но не хочет идти к специалисту
за диагнозом.
- Ну и зря.
- Верно.
Он медитирует на рассвете,
записался сиделкой в хоспис.
Но о психотерапии
даже слышать не хочет.
Я его девушка,
я не хочу быть ему мамочкой.
И я подумала, может,
ты сможешь уговорить его.
- То есть, мне стать мамочкой?
- У вас с ним особые отношения.
Между вами что-то есть.
- "Между нами что-то есть"?
- Я его не ревную.
Я просто спрашиваю,
ты с ним поговоришь?
Иди сюда, посмотри.
Это платежки, соглашения.
Кейси хранил всё.
- Слышала про эту компанию?
- "Прорывная биотехнология".
- Что это?
- Странно.
Сайт "Прорывной биотехнологии" полон
битых ссылок и, по сути, не работает.
Их соглашение о неразглашении –
высший класс.
Лорен говорит, что оно выходит далеко
за рамки стандартной формы.
Как будто они пытаются что-то скрыть.
- Что это за контора?
- Кейси помнит,
что был у них два раза.
Первый раз – для забора крови,
а три недели спустя
ему поставили капельницу.
И сказали, что это витамины,
подобранные по его геному.
Поиск в электронной
почте Кейси показывает,
что за следующие два месяца
они прислали ему 57 анкет.
А теперь не отвечают на письма.
Это компания-однодневка.
Провели одно исследование
и исчезли без следа.
След остался.
Он всё время был у нас на виду.
Нужно иметь непомерное эго,
чтобы так подписываться.
- О чём вы, Ватсон?
- Я о геноме Кейси.
Взгляните, что закодировано в хвосте
последовательности РНК.
"А-А-Г". "Поколение против старения".
Компания, из-за которой заболел Кейси,
принадлежит Джозефу Беллу.
То есть, один человек
приходит к нам лечиться,
отчаянно нуждаясь в любой помощи.
Другой нанимает нас,
но лишь как очередную игрушку
в бесконечном списке
предметов роскоши.
И вы говорите, шеф, что они связаны?
Что Кейси болен только
из-за Джозефа Белла?
Вспомни, что говорил Шерлок:
совпадения – редкость.
Вселенная не настолько ленива.
Наша клиника – это спица
в гигантском колесе медицинской науки
и передовых инноваций.
Конечно, они оба оказались здесь.
А где еще они могли оказаться?
- Саша, рассказывай.
- Кейси записался на исследование,
где ему вкололи редактирующий агент,
который активировал определенный ген.
Тот, что должен был продлить его жизнь
на несколько лет.
Рака в их планах не было,
но так получилось.
И что теперь? Наверное,
Кейси может подать в суд на Джозефа.
Если найдет адвоката,
который разберется в этом.
Ни один контракт не может
предусмотреть
смерть от случайного рака.
- Да, но разве это важно?
Кейси умирает. Деньги тут не помогут.
Нам нужно то, что Джозеф вколол Кейси.
Этот препарат мы должны
найти и изучить.
Если рак вызван
генетическими манипуляциями,
то процесс можно обратить.
- Если у Белла что-то осталось.
Джозеф Белл хочет жить вечно.
Или хотя бы продлить себе жизнь
лет на 20.
Где-то в его поместье мы найдем то,
что ищем.
То есть мы просто зайдем
в поместье Белла,
пошарим там, и никто ничего
не заподозрит?
Нет, он сам пригласит нас войти.
Как только я опубликую этот пост.
Или сообщение.
Как это теперь называется?
- Вы регистрируетесь в соцсетях?
- Да, но только на время.
"Очень интересно было узнать,
что Джозеф Белл
на четыре процента неандерталец.
Эти титаны тундры –
лучшие выживальщики".
"Вперед, неандертальцы!
Джозеф Белл представляет
титанов тундры без единой извилины".
"Народ, неандертальцы рулят!
Джозеф Белл, я хочу вместе с тобой
отправиться на поиски огня".
За поднятие большого пальца – пятерка.
- Это хороший знак, да?
- Это отличный знак.
Это значит, отек спал.
А пока отдыхай.
Мы продолжим следить
за твоим состоянием,
но я настроена оптимистично –
ты полностью восстановишься.
- Значит, паралич пока отменяется?
- Отменяется.
- Я очень рада за тебя, Кейси.
- Самое время умереть, да?
Мы ищем лечение, Кейси. Мы не сдаемся.
А если ничего не получится?
Сколько мне причитается?
Если это исследование убьет меня,
я хотя бы умру богатым.
Нельзя быть богатым и мертвым.
Можно хотя бы выбрать?
Хотелось бы, чтобы так и было. Очень.
Какого чёрта? Меня все называют
пещерным человеком.
- Это не совсем точный термин.
- Да какая разница!
Если надо мной смеется
половина интернета.
Вы правы. Виноват. Я иногда
забываюсь в раздумьях. Я удалю пост.
Его уже перепостили 60 тысяч раз.
А давайте дадим миру повод
поговорить о другом?
Удлинение теломер. Это когда
мы подправляем концы хромосом.
Если хотите прожить
на несколько лет дольше –
это то что нужно.
- Согласен.
Уверены? Это ведь коррекция генов.
Уверен ли я? Да, я не ограничиваюсь
витаминами и ледяными ваннами.
Я стремлюсь к революции.
Безопасно и законно –
значит медленно и скучно.
Так что, вперед, мать вашу,
прокачайте меня! Если сможете.
Джозеф, после забора крови нужно
восстановить водный баланс.
Я принес физраствор,
но наверняка у вас есть свой?
Да, я не пользуюсь
стандартными препаратами.
У меня есть склад медикаментов,
заточенных под мой геном.
- Отлично! Это намного лучше.
- Именно. Именно, Джон.
Да, да. Согласен.
Рейнджер, покажи доктору Крофту
наше святилище.
Мистер Белл называет это
"бункером долголетия".
"Мистер Белл"?
Почему не просто "Джозеф"?
Он предпочитает "мистер Белл".
Ух ты!
Учитесь на медбрата?
- Расскажите, как оно.
- Ты хорошо подготовился.
Ну, у такой работы есть потолок.
Вы же смогли его пробить.
Я был санитаром в своем подразделении.
- Значит, пороху ты не нюхал.
- Да?
- Да. - Вообще-то ты прав.
- Заглядывай как-нибудь в клинику.
- Без него.
- Обязательно загляну.
Вот ты где.
Отравленное яблоко.
Кейси заболел, когда содержимое
этого флакона попало в его организм.
Если постараемся, оно его и спасет.
Хотите создать препарат
для миРНК-терапии из одного образца?
Это возможно.
Мы можем создать "выключатель",
нацеленный на клетки рака Кейси.
Я понимаю.
МиРНК – это будущее медицины,
но они мало изучены.
Тут миллион переменных.
- Что делать, если не выгорит?
- Вот именно.
Я думаю, в этом случае
он наверняка умрет.
Но он и так умирает.
Рак Кейси вызван
манипуляцией
с одним-единственным геном.
Это идеальный случай для проверки
метода лечения. Кто скажет, почему?
МиРНК проникает в раковые клетки
и заставляет их самоуничтожаться.
В этом есть своя ирония.
- Как убить бессмертный рак?
- Заставить его убить себя.
Ватсон. Я проверил образцы,
взятые у Белла.
На маркеры, о которых вы спрашивали.
И?
По-моему, вы всё перепутали.
Это не я обязан являться
по вашему звонку.
Тише, пожалуйста. Мой пациент спит.
Это Кейси Зинк.
Вы его не знаете, но у него опухоль
в позвоночнике.
Это ужасно. Он так молод.
Он участвовал в испытаниях
компании "Прорывная биотехнология".
Ему ввели внутривенно
что-то для генной модификации
с целью продления человеческой жизни.
Вместо этого он заболел раком.
Это сделали вы. Да, Джозеф, вы.
Вы создали то, что не может умереть.
К сожалению, бессмертны не вы. А рак.
О чём вы? Я никогда в жизни не слышал
имени "Кейси Зинк".
Конечно, нет. Между вами и Кейси
штук пять посредников,
но именно на нём ваша компания
ставила опыты.
И он умирает из-за вас.
- Вы уволены.
- Не советую уходить.
У меня для вас
еще новости, "братишка".
Вы, или кто-то еще из вашей компании,
отправляли Кейси анкеты.
Он сообщал, что побочных эффектов нет.
Вы не очень похожи
на терпеливого человека.
И когда он сказал, что всё хорошо,
думаю, вы вкололи себе то же самое,
что ему.
И, вероятно, не одну дозу. Я прав?
Всё, что вы говорите – ложь.
Я ничего не подтверждаю
и ничего не признаю.
- Доктор Ватсон?
- Доброе утро, Кейси.
- Доброе утро.
- Это Джозеф Белл.
Он основал компанию
"Прорывная биотехнология".
- Это из-за него ты заболел.
- Нет.
- Что? - Это ложь. Это ложь.
- И вот в чём дело.
Он тоже болен. Джозеф ввел себе
то же самое, что и тебе.
Мы проверили его маркеры.
Он еще не знает,
но он очень, очень болен.
У Джозефа тоже рак.
Нет. Нет.
Я Джозеф Белл.
У меня печень 22-летнего.
У вас рак, Джозеф.
Очень редкая и почти неизлечимая
форма рака.
Нет. Нет.
В позвоночнике.
Понимаю, это трудно осознать,
и если хотите, обратитесь к онкологу.
- Я каждое утро сдаю анализ крови.
- Да, но его не проверяют
на специфические онкомаркеры.
Мы знаем, как это лечить.
Смею вас уверить,
сейчас моя клиника –
единственное место,
где вам могут помочь.
- Вы сказали, эти клетки нельзя убить.
- Их можно убедить убить себя.
Мы разработали терапию на основе
малой интерферирующей РНК,
и Кейси уже ее получает.
Я могу лечить и вас. Если хотите.
Ведь я и ваш врач тоже.
Конечно, хочу.
Если я болен – конечно, хочу.
Зачем вообще спрашивать?
- Что вы собираетесь делать для Кейси?
- Я уже плачу за его лечение,
что вы еще хотите?
- Он поймал вас с поличным.
Из-за вашей компании
он заболел раком.
- По вашим словам.
- Я это знаю.
И я единственный во всём мире
могу быть вашим врачом.
В этой палате умирает от рака парень,
который болен из-за вас.
На мой взгляд, вы должны сделать всё,
чего он захочет.
- Или что?
- Число моих пациентов ограничено.
Найти своего врача – дело нелегкое.
Меня отправляли
к психотерапевтам, психиатрам.
Потом я начала искать сама.
Большинством легко манипулировать.
Мой нынешний мне помогает.
Реально помогает.
- Я не пойду на психотерапию.
- Ладно.
Но почему? Ты же сам врач,
ты должен понимать.
Стивенс Крофт Четвертый
не слишком-то преуспел в жизни.
Ты Пятый?
Стивенс Четвертый хорошо играл
в теннис в клубе и не более того.
Он много улыбался.
И страдал депрессией.
После развода,
насколько я знаю, он ходил,
наверное, к четырем психиатрам.
С последним он очень сдружился.
Они говорили днем и ночью.
Это было странно,
но он говорил, что ему помогает.
А потом он разбился на машине.
И умер в вертолете по пути в больницу.
Думаешь, тут есть какая-то связь?
Может, нет. А может, есть.
Это был несчастный случай. Или нет.
А ты как думаешь?
Я никогда не говорил это ни Адаму,
ни Саше, никому.
Я не думаю,
что та авария была случайной.
Думаю, отец сделал это намеренно.
Я не пойду на психотерапию.
Стивенс.
Мне жаль, что так вышло
с твоим отцом.
Чем бы это ни было, мне жаль.
Ты никому этого не говорил.
Почему сказал мне?
Потому что ты понимаешь.
- Огромное вам спасибо.
- Не за что.
Но знаете… Честно говоря,
я немного нервничаю.
Не переживайте. Просто сидите с ней
и смотрите телевизор.
Всё хорошо?
Я записана к парикмахеру.
Сто лет не была.
Конечно. Идите спокойно.
Мы справимся.
Если что – звоните.
Кто ты?
Меня зовут Стивенс Крофт.
Я здесь, чтобы помогать вам.
Я посижу тут с вами.
Это хорошо. Я рада.
Вы сегодня тоже на обходах, сэр?
"Сэра" не обязательно.
И я не делаю обходы.
Я сопровождаю тех, кто делает обходы.
- И сегодня вы тоже сопровождаете?
- Именно так.
Знаешь что,
держись на пару шагов сзади
и наблюдай сколько душе угодно.
Спасибо, сэр.
Спасибо, Шинвелл.
Странное имя.
Всё отлично, Кейси.
Клетки хорошо поддаются лечению.
Сегодня ко мне придут адвокаты.
Я вдруг стал всем интересен.
Ну так ты теперь ходячий капитал.
Ты поправишься.
И получишь всё, что только захочешь.
Начинай думать о том,
что с этим делать.
Кем ты теперь будешь, Кейси?
Эти показатели не очень хорошие.
Я знаю. Рак мутирует слишком быстро,
лечение не успевает за ним.
Мои адвокаты отдают парню всё,
что он просит. Мы идем навстречу.
Это не штраф, который можно оплатить.
От вас тут мало что зависит.
Мне жаль. Мы будем продолжать,
но вам стоит лечь в стационар.
Всё хорошо.
Кто здесь?
- Майкрофт? Это мой стол.
- Вы за него платили?
Встаньте. Иначе наши проблемы
будут решать не адвокаты.
Я могу дать вам, что хотите.
Могу убраться с глаз долой
и оставить клинику
под вашим руководством.
- Отлично. Спасибо. До свидания.
- Вы меня не дослушали.
Вы должны дать мне кое-что взамен.
Моя компания трещит по швам.
Формула, которую оставил мой брат,
не работает так,
как он описал в завещании.
Шерлок сделал это нарочно.
Он подложил мину, чтобы разрушить всё,
что я смог построить.
Я ничего об этом не знаю.
А я думаю, знаете.
Шерлок жив. Иначе быть не может.
Он наблюдает откуда-то и смеется.
Скажите, что я прав. Скажите,
что мой брат жив. Скажите, где он.
Скажите мне то, что я прошу,
и я сразу же уйду из вашего бизнеса.
Я оставлю вас в покое.
Где сейчас Шерлок Холмс?
ВАТСОН


Серия 7

ЛОУЭР-ХИЛЛ
Спасибо.
Раньше в этом городе создавали многое.
Здесь варили сталь.
Отправляли ее вниз по реке,
и она становилась зданиями,
корпусами кораблей и самолетами.
А тем временем, здесь,
в джазовом клубе Сидни
мы создавали музыку.
Мой отец играл на этой сцене
с Леной Хорн.
У нас была культура.
Мы создавали легенды.
И сегодня на этой сцене
родится новая легенда.
- Точно!
Дамы и господа, я видел всех,
но никогда не видел ничего подобного
Аннабелле Ли.
Да.
- Порядок?
- Да, да.
Так и надо. Вот именно так и надо.
Если в 11 сыграешь так же –
вербовщик из "Атлантик"
и опомниться не успеет,
как подпишет с тобой контракт.
"Вербовщик"? "Контракт"?
О чём ты, чувак? Сейчас что, 75-й?
Вербовщики никуда не делись.
Я зазвал одного в Питтсбург.
Ну, ладно, его сын учится
в Университете Карнеги-Меллон.
Главное, что он придет сюда
сегодня вечером.
- Вот как?
- Аннабелла, всё хорошо?
- Да.
Да, вот только схожу,
умоюсь холодной водой.
Раньше это называлось
"попудрить носик".
Ничего, пусть немного проветрится.
- Нет-нет, ты едешь в больницу.
- Нет. Нет-нет. Всё нормально.
Не хочу просидеть несколько часов
в неотложке
и упустить свой шанс.
Сидеть не придется – у Хэмиша
там сын работает, он тебя проведет.
Нет, только не к Джону.
Не к моему сыну.
Я знаю там главврача.
Мэри всё устроит,
и ты успеешь вернуться.
Шинвелл, отнеси это в патологию.
Какие-то проблемы?
Обычно, когда мне дают
чьи-то отрезанные пальцы,
врачи не при чём.
- По крайней мере, лицензированные.
- Понятно.
Не понимаю, почему пациент
от них избавился.
Быть шестипалым –
это же сплошные плюсы.
Один игрок в боулинг как-то сказал,
что в этом секрет его броска.
- Да, преимущество перед соперниками.
- Ты явно не в ладах с анатомией.
Я, пожалуй, пропущу ваш треп
об ампутированных пальцах.
Можно, я пойду домой? Надо обговорить
с дядей Джуном детали его визита.
- "Дядя Джун".
- Да, и твой сарказм здесь неуместен.
- Напомни, кто он тебе?
- Он был мужем сестры моей матери.
Значит, не кровный родственник.
Как удачно.
Невозможно проверить.
А то стащили бы волосок
и сверили ДНК. Чисто теоретически.
Его жена умерла от лейкемии
в начале года.
Я его единственная
родственница в Штатах.
Но он славный –
будет учить меня готовить.
Раньше у него был свой ресторан
в Нью-Йорке.
Он упоминал других "Саш"?
Джун говорит,
что моя мать так и живет в Китае.
Так что сначала мы познакомимся
поближе, а там – посмотрим.
Хорошо, Саша. Иди домой.
Шинвелл, а ты отвези пальцы.
Если что – я в приемном отделении.
- Всё хорошо?
- Надеюсь.
- Там объявился мой отец.
- У него есть отец?
С Хэмишем всё хорошо.
Пациент не он, а его протеже.
Он просил пропустить их без очереди.
Я уже всё устроила, но подумала,
что тебе стоит об этом знать.
Почему он не позвонил мне?
У нас хорошие отношения. Что?
Вы оба это твердите. Но когда
вы в последний раз разговаривали?
В прошлое воскресенье,
когда я звонил маме. Он сказал…
Ну, ладно, ладно. Она сказала,
что он приглашает меня
на выступление в клуб.
- Мы с Лайлой постараемся прийти.
- Что ж, к счастью,
я больше не обязана быть посредником
между вами.
Послушай, он с пациенткой.
Если хочешь знать,
почему он тебе не позвонил –
спроси у него сам.
Как ваши дела, Хэмиш?
- "Хэмиш"? А почему не "папа"?
- Из-за судьи по разводам.
Глупости. Иди, обниму.
- Привет, пап.
- Джон! Хорошо, что ты пришел.
- Да. Я, в общем... Рад тебя видеть.
- Да.
Не хотел отрывать тебя
от исследований.
Мама всё твердит, какой ты занятой.
- Я сейчас в основном лечу больных…
- Да.
- В общем… - Да.
- Привет, Аннабелла.
Врачи из приемного тебя уже осмотрели?
Заходила женщина-ординатор и сказала,
что скоро вернется.
Это было полчаса назад.
Надо бы поговорить об этом
с руководством.
Я и сам могу осмотреть тебя.
Чтобы не терять времени.
А я устрою вам небольшую экскурсию
по больнице. Не возражаете?
- Королева в своих владениях.
- Скорее уж замотанный администратор.
Идем.
Он хвастается вами перед всеми подряд.
"Мой сын – величайший генетик в мире".
Но вам он это никогда не скажет.
Чтобы у вас было к чему стремиться.
Да, тут ты права.
Но я рад снова тебя видеть.
Кажется, в последний раз
мы встречались на концерте,
когда тебе было, наверное, лет 12.
Даже не напоминайте.
Похоже, в 12 я достигла пика.
С тех пор только спад.
- Так что случилось сегодня?
- Слегка закружилась голова,
и я грохнулась в обморок,
но сейчас всё нормально.
- Этот синяк – от падения?
- Нет.
Это случилось раньше.
Я споткнулась о стойку.
В последнее время
еще что-нибудь беспокоило?
- Нет.
- Нет?
А периодическое онемение
в правой стопе?
Смотри. Подошвы на твоих ботинках
стерты неравномерно.
Я бы сказал, это продолжается
месяца три-четыре.
Поэтому сегодня
ты и споткнулась дважды.
Но всё прошло. Оно всегда проходит
через минуту или две.
Но онемение и слабость могут указывать
на что-то более серьезное.
Зачем ты скрываешь такие симптомы?
Сегодня на концерт придет агент
от лейбла – Хэмиш устроил.
Я должна быть на сцене.
Мне жаль, Аннабелла.
Нужно сделать анализы.
Я вернусь сразу после выступления,
и вы сможете сделать любые анализы.
Пожалуйста.
- Ты издеваешься.
- Нет,
я кладу ее для срочного обследования.
Это длится месяцами,
и ей становится хуже.
Ты же сам видел.
Вот поэтому я не пошел к тебе.
- Мэри не делает из мухи слона.
- И я тоже.
Аннабелла упала в обморок,
потому что обезвожена и устала.
Я уже видел такое у музыкантов.
Концерт окончится,
и она придет в норму.
- Ты не хочешь меня поддержать?
- Нет, я держу нейтралитет.
После развода я не принимаю
ничью сторону.
Нет, послушай меня.
Талант Аннабеллы никуда не денется.
Может, ты и знаешь музыкантов,
но я ее врач.
Приступы онемения и слабости означают,
что это не просто обморок,
и я не позволю ей уйти
и рисковать жизнью,
только потому, что ты хочешь,
чтобы она играла музыку.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ КРЭЙГ СУИНИ
Почему у 22-летнего музыканта-виртуоза
ни с того ни с сего появляются
повторяющиеся онемения,
слабость и обмороки?
А важно, что она "музыкант-виртуоз"?
Может, да, а может, и нет.
А вы как думаете?
Самое время делиться идеями.
Мы тут собрались с силами
и тщательно прошерстили весь интернет.
Все знают, что ваш отец –
живая легенда.
- Почему вы нам не говорили?
- А зачем?
"Хэмиш Ватсон – знаменитый
тенор-саксофонист и педагог по джазу".
Пишут, что его учил сам Джон Колтрейн.
- Поэтому вас назвали Джоном?
- Но вы же не музыкант.
Я играл на альт-саксофоне.
Как и Аннабелла.
Но сейчас не играете.
Иначе он строил бы вашу карьеру,
а не ее.
Неужели Хэмиш Ватсон
в вас разочаровался?
Давайте вернемся к нашей пациентке.
Она не только страдает
от физического недуга,
но и испытывает стресс из-за карьеры.
Ее заметили в крупной
музыкальной компании,
а еще у нее требовательный наставник
с непомерно завышенными ожиданиями.
- Врагу не пожелаешь.
- Это было бы непросто
для любого человека, а в таком
юном возрасте это невыносимо.
- Речь всё еще об Аннабелле?
- Прекрати.
У нас с ним хорошие отношения.
Ваши диагнозы, пожалуйста.
Инсульт всё еще не исключен.
Ночная КТ отрицательная,
но окончательную точку
поставит только МРТ.
МРТ поможет выявить
и рассеянный склероз.
Девушка чуть за 20 с эпизодическим
упадком сил –
почти хрестоматийный пример.
И склероз усугубляется стрессом.
Отличное замечание. Приступ мог быть
спровоцирован стрессом
из-за прослушивания.
Ингрид и Стивенс, назначьте МРТ
для проверки на инсульт
и рассеянный склероз.
Саша и Адам, отправляйтесь
домой к Аннабелле.
Посмотрите, как она справлялась
со стрессом.
- А вы куда?
- Свожу Шинвелла в клуб моего отца.
Может, найдем какие-нибудь зацепки.
Дорогая, ты просто спасительница.
Вам не обязательно было
ночевать здесь.
Джон с удовольствием приютил бы вас.
Я пообещал родителям Аннабеллы,
что останусь с ней в больнице.
Они уехали к ее сестре в Австралию.
Это тот парень из "Атлантик".
Он будет здесь еще пару дней.
Хочет снова зайти в клуб –
увидеть Аннабеллу.
Должно быть, она особенная,
если он так заморачивается.
Она не просто особенная.
Она – та самая.
Когда эта девочка играет –
никто не может остаться равнодушным.
Как будто она говорит за тебя то,
что ты не можешь выразить сам.
Думаете, ее возьмут?
В компании знают, что она пробьется.
Она ребенок, который хочет
играть джаз в 2025-м.
Она не какой-нибудь древний старик
с протезами обоих
тазобедренных суставов.
Вчера я собиралась подписать контракт,
а сегодня у меня рассеянный склероз?
Как я буду играть, если даже руки
не смогу поднять?
Я думала, что у меня еще есть время.
Думала, что всё только начинается.
А вообще, как становятся
музыкантом-виртуозом?
Родители постарались?
Мама меня не заставляла.
Родители едва сводили концы с концами,
им было не до наших увлечений.
Это всё Хэмиш. Мне было шесть.
Мама устроилась на вторую работу
секретарем в музыкальную школу,
и я всегда ждала ее в холле
после работы.
Я слушала, как Хэмиш дает уроки
в своем кабинете,
и запоминала мелодии,
которые он играл.
А потом напевала их себе
и представляла, что тоже играю.
Однажды он услышал меня и сказал маме,
что у меня прекрасный слух.
Он предложил учить меня бесплатно.
С тех пор он мой учитель.
Он помог получить стипендию в универе
и после окончания учебы
дал место в группе.
Не похоже, что он вам что-то "дал".
Вы ошибаетесь.
Если бы он не услышал меня в тот день,
я бы не узнала,
на что способна.
Я бы так и пела в душе.
Хэмиш изменил мою жизнь.
Эта сцена… Клуб моего отца…
Если я смогу продержать клуб открытым
хотя бы шесть недель
и пристроить Аннабеллу,
то всё было не зря.
У вас проблемы? Джон в курсе?
Нет, нет, нет. У нас всё хорошо.
Просто мой клуб болен.
Как Аннабелла. Она поправится?
Джон не остановится,
пока не найдет ответ.
С одной стороны,
я понимаю радость Саши.
Но этот дядя возник ниоткуда,
утверждая, что он родственник,
а она тащит его в свой дом?
Она проверила дядю Джуна.
У него нет судимостей.
И его рассказ совпадает
с документами об усыновлении.
Он мог найти эту информацию
другим способом.
Слушай, я ее парень
и буду ее охранять.
Но только если она сама захочет.
Я слежу за ситуацией.
Но она счастлива.
И я не буду ей мешать.
МРТ Аннабеллы готова.
Никаких признаков опухоли
или инсульта.
- Но…
- Всё абсолютно чисто.
Мы ни на шаг не приблизились
к диагнозу.
Кого я вижу! Джей Хэмиш Ватсон,
гений человеческого генома.
Эдди Хайнс. Он непревзойденный
виртуоз клавишных.
Ну да. И чего я этим добился?
Полирую бокалы в ночную смену.
Я Шинвелл Джонсон.
Ассистент доктора Ватсона.
А, член ансамбля.
Эдди Хайнс, пианист Хэмиша
и управляющий этим клубом.
- Знаю вашего парня с 12-ти лет.
- Да.
- Вы играли с доктором Ватсоном?
- О, нет.
Хэмиш никогда не позволил бы мне
играть с Эдди.
- У этого парня настоящий талант.
- Талант,
который довел меня
до полировки бокалов.
- Можно я осмотрюсь?
- Конечно. Смотри, что хочешь.
Послушай, Эдди. Вчера, перед тем,
как Аннабелла упала,
ты не заметил в ней ничего странного?
- Как она двигалась?
- Не припомню.
А на ее выступлении ничего не заметил?
Я думал только об аккордах,
чтобы Хэмиш не снял с меня шкуру.
- Ты же его знаешь.
- О, еще как знаю.
А видео тебе не поможет?
- Ты записал выступление?
- Хэмиш хотел для сайта.
- Могу принести. - Конечно неси.
- Сто лет не виделись.
- Как же я рад!
- Я тоже рад повидаться.
- Историческое место.
- Да, вот мой дед Сидни.
Он открыл этот бар, когда перестал
гастролировать с Колтрейном.
А вот мой отец и дед на одном снимке.
Вы мало говорите о нём. О своем отце.
О вашей маме и музее я слышал всё.
Наверное, вам было непросто…
расти в такой семье.
Да, потребовалось время,
чтобы найти свое призвание.
Но многим и этого не дано.
У Аннабеллы такая классная квартира.
Ух ты. Здесь абсолютно всё
связано с музыкой.
Как будто ее ничего больше
не интересует.
Стивенс рассказывал
о нашей школьной рок-группе?
- Нет.
- Продержались пол-лета.
Не смогли определиться со стилем.
Я хотел играть фанк,
а он – гаражный рок.
И вот вы снова вместе.
Плечом к плечу в Клинике Холмса.
Врачи из нас лучше, чем музыканты.
А ты в детстве на чём-нибудь играла?
Нет. Я умоляла маму отдать меня
на уроки пения.
А потом переключилась
на новые увлечения.
Чёрт. По сравнению с этим
ординатура – как отпуск.
Восемь часов практики
помимо репетиций?
В 22 даже я такое не осилила бы.
Краска с винтов на этой розетке
сорвана, а на крышке – царапины.
Похоже, ее открывали.
Может, монетой или столовым ножом.
Розетка – хорошее место для тайника.
На собраниях часто об этом говорят.
Ты эту штуку всегда таскаешь с собой?
До Ватсона я думал, что врачи
носят с собой только стетоскопы.
Оу.
Адам, что такое?
Я не хочу это трогать.
Кажется, стало понятно, как Аннабелла
справлялась с давлением.
Ты знал об этом?
Не будь ханжой.
Ханжой?
Употребление кокаина объясняет
все симптомы Аннабеллы.
Онемение, слабость, обмороки.
Микроинсульты из-за наркотиков
могут даже объяснить, почему на МРТ чисто.
Ну, дело же не в этом.
Ты учитель музыки, а не врач.
Знаешь, я работал с десятками
употребляющих музыкантов.
Так они снимают стресс,
от разъездов, от самозванца.
Что за "Самозванец"?
Знаешь, есть музыкальные формы,
есть стандарты. А есть ты.
Самозванец, это когда ты
боишься не соответствовать.
Мы обсуждали это с Аннабеллой
несколько месяцев назад.
И она завязала с кокаином.
О, так это твое профессиональное мнение?
Вы обсудили и все?
- Ты проводил тесты на наркотики?
- Это слишком весело.
У вас прекрасные отношения.
Кто бы не хотел проводить с вами двумя
как можно больше времени?
Джон, если ты думаешь, что Аннабелла
все еще употребляет кокаин,
почему бы не поговорить с ней самой?
Чем, ты думала, кокаин может тебе помочь?
Я хотела играть так, как должна.
И если в этом мне могли помочь
порошок или шприц, я была готова на все.
Почему вы так смотрите?
Проведите анализы. И я уйду.
Но, вообще, онемение и слабость
появились еще до наркотиков.
Я боялась, что эти симптомы
начнут влиять на мою игру,
и это отвлекало меня
во время выступлений.
Все говорили, что кокаин помогает
сфокусироваться, и я попробовала.
Я была готова попробовать всё.
Мой отец плохо на тебя влияет.
Хэмиш? Нет, он предал свой талант.
Отказался от всего ради вас.
- Что?
- Хэмиш мог стать легендой.
А вместо этого он сидит в Питтсбурге.
Я не виню своего отца.
У нас с ним всё хорошо.
- Что ты так смотришь?
- Я смотрю на тебя обыкновенно.
Я не злюсь на него. Нет.
Правда, не злюсь. Ясно?
Дело не в отце.
Тогда в ком?
Это немного глупо.
- Мне кажется, виновата Вселенная.
- Что ж, конструктивная позиция.
Да нет. Он не сделал ничего плохого.
Я просто хочу хоть когда-нибудь
быть рядом с отцом
и чувствовать себя собой.
А сейчас ты кем себя чувствуешь?
Ребенком, которому нужно усерднее
заниматься на альт-саксофоне.
Пришел тест Аннабеллы – отрицательный.
Она не употребляла кокаин
последние пять дней.
Мы зашли в тупик. Может,
продолжим завтра на свежую голову?
Угу.
- У вас всё хорошо?
- Да, доктор Дериан.
Просто наблюдаю за своей пациенткой.
Я не буду просить воды.
Полагаю, вы раньше не пробовали
хунаньскую кухню?
- Я справлюсь. Справлюсь.
Знаете, острое будоражит кровь.
Вот почему из нашего региона вышло
так много революционеров.
Председатель Мао Цзэдун
тоже из Хунани.
Так вот почему тебя
невозможно переспорить.
Было очень приятно
провести время с тобой, Саша.
Мне тоже очень понравилось.
Спасибо что приехали в гости.
Я хочу сделать тебе подарок
в честь этого события.
Это она? Это моя мама?
Да. Ты поразительно на нее похожа.
О, боже. Ну всё, всё, всё. Всё хорошо?
- Вот, пожалуйста.
- Спасибо.
Эти шрамы кажутся знакомыми.
Откуда они?
Я удалила несколько родинок.
Спасибо моей институтской напарнице
по лабораторкам – она их заметила.
- Врач сказал, это наследственное.
- Я помню,
у твоей матери было что-то похожее.
Я перестал гастролировать
после рождения Джона.
Отец спросил,
не хочу ли я заняться клубом.
Тогда это казалось хорошей идеей.
Но порой я в этом сомневаюсь.
Эй, Джон! Присоединяйся к нам.
Мы с Шинвеллом стащили
твой лучший виски.
Бесполезно. Я знаю это выражение лица.
Доктор Ватсон в рабочем режиме.
Как она это делает? Я имею в виду,
как она физически это делает?
Ну, знаешь,
она играет в регистре альтиссимо –
самом высоком на саксофоне.
А эти ноты освоить непросто.
Требуется время.
Для них нужен более мощный
напор воздуха.
- А в чём дело?
- Дело в музыке,
в ее амбициях, в тебе.
Если я прав, Аннабеллу убивает
ее джазовая карьера.
Облачко дыма,
или как бы сказали японцы…
Моямоя. У нее болезнь моямоя.
Очень хорошо, доктор Дериан.
А теперь объясни, что это такое.
Моямоя – редкое заболевание,
при котором сужается крупный сосуд
в мозге, что ограничивает кровоток.
Для компенсации организм создает
коллатеральные сосуды.
Объездной путь домой,
когда на мосту Форт-Питт пробка.
Признак "облачко дыма" можно увидеть
только на ангиограмме.
Не на МРТ – вот почему
мы не заметили его сразу.
- Но как вы догадались?
- По видео с ее выступления.
Голова у Аннабеллы начала кружиться
в конце соло.
В самой манере игры было что-то,
что вызывало у Аннабеллы обмороки.
- И она обратилась к Хэмишу.
- А он объяснил,
что для высоких нот ей необходимо
увеличить скорость воздуха,
проходящего через саксофон.
Она выдувала весь углекислый газ.
Это гипервентиляция.
Что уменьшало приток крови к мозгу,
и так страдающему от ее недостатка.
Да, у Аннабеллы были микроинсульты,
только не из-за стимуляторов.
И когда она перенапрягается
во время игры,
она рискует получить еще один.
- Если это моямоя,
нужно бояться
не только микроинсультов.
- Может случиться и серьезный инсульт.
- Ты права.
Но хорошая новость в том, что моямоя –
одна из немногих причин инсульта,
которая поддается лечению.
Сделать операцию на мозге?
У нас с вами разные понятия
о "хороших новостях".
Нейрохирург возьмет
часть кровеносного сосуда
с кожи головы и соединит
с сосудом в мозге.
Он обойдет закупорку,
вызванную моямоя.
При стабильном кровоснабжении
у тебя больше не будет онемения
и слабости от микроинсультов.
К тому же значительно снизится
риск полноценного инсульта.
А нельзя сначала попробовать
что-то менее радикальное?
- Какие-нибудь лекарства?
- Я не рекомендую.
Ухудшение неврологических симптомов
означает, что твой мозг уже пострадал.
Но кроме приступов у меня всё отлично.
Я прекрасно играю.
Просто воздержусь от высоких нот.
Это не выход, Аннабелла. К тому же…
Я знаю тебя, ты не удержишься.
Эта операция повлияет
на мои музыкальные способности?
Операция будет на левой стороне мозга.
Музыка в основном
контролируется правой.
В основном. Но не полностью.
Мы считаем, что музыкальность
зависит от левого полушария.
Хотите вырезать душу из моей музыки?
Любые последствия операции
должны быть временными.
Инсульт же приведет к инвалидности
или даже к смерти.
Но вы даже не уверены, что он будет.
А если и будет,
то может пройти лет пять или десять.
- Я бы не стал так рисковать.
А вы гарантируете,
что операция не убьет мой талант?
Ведь быть музыкантом – это больше,
чем просто играть ноты.
Это заставить людей их чувствовать.
Мне жаль. Я ничего не могу обещать.
Это операция на мозге.
Тогда я отказываюсь.
Аннабелла…
У тебя впереди вся жизнь.
А жизнь состоит не только из музыки.
Речь о том, чтобы остаться в живых.
Разве вы никогда не хотели
изменить мир?
Оставить след, сделать этот мир лучше,
чем он был до вас.
- Хотел.
Я не могу спасать жизни, как вы.
Но я могу влиять на них своей музыкой.
Своей игрой я могу приносить людям
радость и могу заставить их плакать.
Но это исчезнет, если вы вырежете
мой талант.
Всё хорошо? Тебя что-то грызет
с самого ужина.
Всё нормально.
Просто я думаю о своей родной маме.
- А что сказал твой отец?
- Что я для него всё тот же ребенок,
которого он привез 35 лет назад.
Эта фотография воскресила
все воспоминания.
- Значит, это точно ты?
- А значит, это точно она.
Вот только дядя Джун еще сказал…
У человека может быть
второе призвание – как у Шинвелла.
Или у меня. После травмы я думал:
моя жизнь кончена.
Не сравнивай свою ситуацию с ее.
Ты был средним спортсменом колледжа.
Она – джазовый виртуоз в 22 года
и может дорасти до Чарли Паркера.
Я ее понимаю. Она не хочет
всю жизнь гадать, кем могла бы стать.
Мы все хотим использовать свой шанс
по максимуму,
потому и работаем на Ватсона.
Ты бы рискнул интеллектом,
даже ради спасения своей жизни?
Вы только зря теряете время.
Разве? Я пытаюсь уговорить Аннабеллу
на операцию.
Уговаривать нужно не ее. А его.
Ты вообще осознаёшь,
какой властью обладаешь?
О чём ты говоришь?
Мой джаз-клуб прогорает,
я живу на сбережения твоей матери.
Да, но для Аннабеллы
всё это не имеет значения.
Для той, кто жаждет твоего одобрения,
ты как сама музыка.
Твое мнение значит для нее всё.
Если бы ты сказал ей, что операция
необходима, она бы сделала.
- Папа. - Что?
- Это вопрос жизни.
Музыка – вот ее жизнь.
Я знаю, что музыка для нее важна,
но это не вся жизнь.
Жизнь не может состоять
только из музыки.
Она боится потерять то, что для нее
так же жизненно важно, как дыхание.
Вот поэтому она и не хочет рисковать.
Прости, Джон. Я не буду давить на нее,
чтобы она приняла такое решение.
- Это ее выбор и только ее.
- Но она…
Она так решила не ради себя.
Она делает это ради тебя!
Ты хотел, чтобы она была музыкантом.
Ты хотел, чтобы она
продолжила твое дело.
Она так сильно хочет тебе угодить,
что готова забыть о себе,
если бы это сделало тебя счастливым.
Если она тебе дорога,
если она действительно тебе дорога,
сними с нее это бремя
и дай ей жить своей жизнью.
Я показал Аннабелле,
на что она способна, кем может стать.
Она не хочет делать эту операцию,
Джон.
Если бы ты был музыкантом,
ты бы это понял.
Я так обрадовался, когда ты захотела
встретиться, прежде чем я уеду.
- Саша, что-то не так?
- Я часто представляла,
как выглядела моя мама.
И благодаря вам теперь я это знаю.
Хорошо знать свою семью.
Так ты узнаёшь саму себя.
Мое кожное заболевание, меланома –
аутосомно-доминантное.
То есть оно передается
даже от одного родителя.
В тот вечер вы сказали,
что оно у нее было,
но на этой фотографии у моей матери
чистые плечи.
Значит, она не могла передать его мне,
и вы солгали. Так же как солгали,
что вы мой дядя.
Зачем вам это?
Узнали, что у нас есть деньги,
и собирались выпрашивать?
А потом раз – и 50-ти тысяч
как не бывало?
- Я объясню!
- У меня уже есть объяснение.
Не пишите мне больше,
или я обращусь в полицию.
Я не твой дядя.
Но мне не нужны деньги. Мне хватает.
Разве тебе не интересно, как я достал
фотографию тебя и твоей матери?
Я знаю, что смогу выяснить
ее личность.
Я одинок, Саша. Я совсем один.
Вот почему я это сделал.
Если ты захочешь ее увидеть,
я могу помочь.
Хорошо, спасибо. Спасибо.
Что сказал Рори?
Всё еще хочет послушать меня?
Да, он зайдет в клуб завтра
по пути на вокзал.
Тогда я начну с "Мисти".
Он будет ждать чего-то энергичного,
так что баллада его удивит.
Отдадим дань истории.
Аннабелла, по поводу этой операции.
Может быть… Может, стоит ее сделать.
Да, я подумаю об этом позже.
У меня может не быть другого шанса.
Всё будет хорошо. Всё хорошо.
Я позову на помощь.
Джон. С Аннабеллой что-то не так.
- Что случилось?
- Она хотела играть.
Аннабелла, нужно замедлить дыхание.
Ты можешь? Вот так, вдох…
И выдох. Хорошо.
Очень хорошо.
- Аннабелла? Аннабелла!
- Что с ней? Джон, что случилось?
Похоже, у нее инсульт.
Реанимационный набор!
Женщина с болезнью моямоя.
Симптомы указывают на острый инсульт.
- Что с внутривенным? - Я ввожу.
- Хорошо.
Нужно поднять давление,
чтобы улучшить приток крови к мозгу.
Если это инсульт, это его остановит.
- В радиологии нас ждут, сканер готов.
- Всем приготовиться.
- Джон, куда ты ее везешь, я правда…
- Отойди, пожалуйста.
Я всё тебе объясню,
но сейчас нужно спасти Аннабеллу.
Да. Да.
Я вас искала.
Джон и его команда успели вовремя
и купировали инсульт.
Она спит в реанимации.
Можете ее навестить, если хотите.
Спасибо. Спасибо. Спасибо.
Джон был прав. Я должен был
просто сказать: "Сделай операцию".
- Еще не поздно.
- А я всё давил на нее…
Я чуть не убил ее своим эгоизмом.
Аннабелла особенная, Хэмиш.
- И благодаря вам она это знает.
- Не надо меня утешать.
У вас дар – видеть в людях потенциал.
Каждому ребенку нужно знать,
что в него кто-то верит.
И для Аннабеллы
таким человеком были вы.
И как бы ни сложилась ее жизнь,
она будет благодарна вам.
Но что я теперь скажу ее родителям?
Скажите им, что ваш сын Джон Ватсон
спас их дочери жизнь.
Нет, нет. Останься, останься.
Когда ты была ребенком,
я закрывал глаза во время
наших уроков,
чтобы просто послушать твою игру.
Иногда я вообще забывал,
что должен тебя учить.
Я говорил себе: "Эту девочку
Бог одарил талантом".
И я был счастлив. Счастлив видеть
настолько одаренного человека,
любящего музыку,
которая так много для меня значит.
Ты заставила меня снова поверить,
что всё возможно.
И это было неправильно.
Неправильно, потому что заставил тебя
думать, что это всё, что меня волнует.
Но твоя музыка… Она никогда
не была для меня главным даром.
Даром всегда была ты.
Я согласна на операцию.
Мы не будем изучать слизь улиток.
Это напрасная трата ресурсов клиники.
На основе муцина разрабатывают
методы лечения,
заменяющие антибиотики.
Или ты этого и боишься?
- Схожу посмотрю как там пациентка.
- Передайте Аннабелле "ни пуха".
- Отец держит для вас места у сцены.
- Мы придем.
Если не просидим в заложниках
всю ночь,
пока они спорят о соплях.
Ватсон, кое-что еще.
Страница в интернете о вашем отце.
Кто-то ее обновил.
"Хэмиш Ватсон – отец известного
генетика Джона Ватсона".
- Спасибо.
- Это Саша придумала.
- Интернет должен быть точным.
- Спасибо.
А теперь сожми пальцы
как можно сильнее.
Хорошо.
- Я здорова? Со мной всё хорошо?
- Всё не просто хорошо. Всё чудесно.
Иди и возьми свое. Ты заслужила.
Как думаешь, агент сегодня придет?
Думаю, да. После сегодняшнего вечера
жизнь Аннабеллы изменится.
- Придешь на выступление?
- Да, я приду с Лайлой.
Мэри придет с подругой.
Ординаторы тоже придут.
А можно мне…
Сынок, зачем ты спрашиваешь?
- Неплохо, малыш.
- Неплохо. Неплохо.
- Пап, мне попробовать еще?
- Обязательно. Давай, Джон.
- Только пожалей мои уши.
- Да, парень.
Это было просто прекрасно.
Ты превзошел себя.
Я понял тебя, сынок.
Я стоял в той палате,
когда Аннабелла умирала.
Смотрел, как ты говоришь всем,
что нужно делать.
Смотрел, как ты спасаешь жизнь
молодой девушки.
Аннабелла не играла бы
сегодня вечером, если бы не ты.
Это заняло слишком много времени.
Но теперь я тебя понял.
Я хвастаюсь тобой. Я знаю, что значит
иметь сына-врача в такой больнице.
Но теперь я тебя понимаю.
Да, но я ужасно играю.
И слава тебе, Господи.
Ты нужен был миру
для чего-то большего.
Проверю, как там Аннабелла. Пока.
Да.
ВАТСОН
Перевод неозвученных моментов:
Александр Артемов


Серия 8

Как бы не напугать
пациентку до смерти.
У Молли синдром удлиненного
интервала QT.
Прошу прощения. Вы врачи?
Я хочу поговорить
о моей дочери Оливии.
Извините, сэр, мы не принимаем
без записи.
Ее ступни покрыты
какими-то бородавками.
Или чем-то вроде того.
И у нее не спадает температура.
Никто не хочет ей помочь.
Пожалуйста, ей всего восемь.
В нашей клинике нет педиатра.
Но я порекомендую вам врача.
Доктор Джад Силверсмит.
Скажите, что вас направил Адам Крофт.
По сути, "синдром чужой руки" –
это психологическое расстройство.
Прошу прощения. Извините.
Мы были у врача,
к которому вы направили.
Простите, но я вас не направлял.
Направляли. Но он не смог нам помочь.
Я прошу вас осмотреть мою дочь.
В клинике работает
брат-близнец Стивенса.
У нас существует процедура
отбора пациентов.
Да, но это не может ждать.
- Вашу дочь зовут Оливия Фитцджеральд?
- Да.
Обещаю лично прочитать ее заявку,
и если случай срочный, мы вас примем.
Макс Бауэрс не 10 лет. Ей 30.
- Это вы. Вы доктор Ватсон.
- Извините, я занят.
Вы воевали. Я тоже.
Сержант Уильям Фитцджеральд,
18-я саперная рота.
- Шеф.
- Я перезвоню.
Я насчет своей дочери.
У Ливви были какие-то бородавки,
а теперь еще и язвы,
и температура никак не спадает.
Нам очень нужна ваша помощь.
- Сержант Фитцджеральд…
- Фитц. Друзья зовут меня Фитц.
Фитц. Извините, я сейчас правда занят
пациентом, впрочем, как и всегда.
Но я изучу дело вашей дочери.
Я посмотрю документы
и потом свяжусь с вами, хорошо?
Папа? У тебя всё хорошо?
Да. Всё хорошо, солнышко. А ты как?
Готова пойти к врачу?
Ты думаешь, он поймет, что со мной?
Да, потому что доктор Ватсон –
самый лучший. Все так говорят.
И, Ливви, зайка, что бы там сегодня
ни случилось, ты поправишься.
Слышишь? Иди сюда.
- Ты моя радость.
- Ты тоже моя радость.
- Да. Мишку взяла?
- Да.
Тогда идем.
Радуйся, доктор Крофт.
Ты победил, и приз твой.
Не надо призов.
Дайте спокойно поработать.
У балерины, пациентки доктора Бостик
из больницы Ван Кирка
мышечный тремор
и затуманенное сознание,
и никто не знает, почему.
Саша говорит, что это артрит.
Я – рассеянный склероз, но не ты.
Я начал с анализов. И выяснилось,
что у пациентки неспособность
расщепления белка.
И когда она перейдет на диету
с низким содержанием белка,
она сможет и дальше солировать
в Питтсбургском балете.
И прикинь, ты можешь
лично сообщить ей эту новость.
Не хочу я ничего сообщать.
Я хочу спокойно работать.
Наша работа на сегодня – "осмысление,
восстановление и обновление".
- Звучит как-то странно.
- Да. Да, знаю. Я нанял коуча.
Ну ладно. Отдел кадров нанял коуча.
И теперь я должен выделять время
на "осмысление,
восстановление и обновление".
Вы лучший генетик в мире.
Вам не нужен коуч.
Мне не нужна помощь как врачу.
Мне нужна помощь как человеку.
У меня есть дурная привычка –
закончив одно дело,
я, не переведя дух, хватаюсь
за следующее.
- Но больные никогда не кончатся.
- Вот мы и работаем.
Но если всё время работать,
так и свихнуться можно.
"Осмысление, восстановление
и обновление –
это средство от выгорания".
И одному из нас достанутся билеты
на "Щелкунчика".
- Я не хочу билеты на "Щелкунчика".
- Ты скажешь балерине, что вылечил ее,
а потом пойдешь на "Щелкунчика".
Шинвелл отвезет тебя, раз уж сегодня
ты приехал с Сашей.
- Я могу отказаться?
- О, это не приказ. Нет, нет, нет.
Ты можешь осмысливать,
восстанавливаться и обновляться,
или получить от меня пинком под зад.
Звучит не очень осмысленно.
Можете подать на меня в суд,
но я люблю риск.
Хотя, лучше не надо.
Потому что я и так
не вылезаю из судов.
Но да, мне нравится рисковать.
Порой это приводило к тому,
что я рисковал деньгами,
которые были скорее доверены мне,
а не были моими собственными.
Но я полагаю, что все считают так же.
Риск – это хорошо.
Без риска не станешь
неприлично богатым.
И вы сейчас "неприлично богаты"?
Нет. Мой чистый капитал ушел в минус.
Даже смешно.
Но это промежуточный этап.
У моей истории может быть
только один финал.
Ты жалок.
"Жалок"? А прошлой ночью был
"папочкой". Одно с другим не вяжется.
Прошлая ночь не считается,
это был "день без правил".
Да, реальность не обманешь.
Не заставляй меня пожалеть об этом,
иначе прошлая ночь может
и не повториться.
- Бэк, не ходи за мной.
- Я не хожу за тобой.
Я иду на прием к Джону Ватсону.
- Ты на прием к Ватсону?
- Да, в это так трудно поверить?
Нет, конечно нет. Наоборот,
я бы с удовольствием посмотрела.
Замечательный день для поездки,
доктор Крофт.
- Светит солнце, небо голубое.
- Небо всегда голубое. - Простите.
Даже когда оно покрыто облаками.
- Вы только не обижайтесь. Бэк, верно?
- Бэк Уайт.
Не обижайтесь, Бэк Уайт,
но по словам Ватсона,
сегодня день осмысления,
восстановления и обновления.
С какой стати ему сегодня
вам назначать?
Ватсон не упоминал ни о каком ритуале,
но прием тем не менее назначил.
Мы с Ингрид знакомы.
Она за меня поручится.
Мы знакомы, да. Но ручаться не буду.
- Так вы друзья?
- Казалось бы, простой вопрос.
Бэк Уайт. Вы тот парень
из инкубатора, да?
Он самый. Кажется, я немного
не вовремя,
но дайте мне пять минут,
и я познакомлю вас кое с кем,
кто может заменить всю вашу технику
на лучшую и более дешевую.
Да, я заинтригован,
но я освободил утро для осмысления…
…восстановления и обновления, верно.
Доктор Ватсон.
Моя дочь здесь.
- Ливви пришла на прием.
- Вообще-то сейчас мое время.
Сержант… Фитцджеральд, верно?
Фитц. Меня зовут Фитц.
Хорошо, сержант Фитцджеральд или Фитц.
Я прочитал документы, что вы мне дали,
и отправил вам имейл со своим мнением
и направлением.
Думаете, у меня есть деньги
на поездку в Висконсин?
Нам нужна ваша помощь сейчас.
Здесь. Сегодня.
Фитц. Это не обязательно.
Нет, обязательно.
Иначе вас не пронять.
Вы поможете Ливви сегодня.
И вы ее вылечите.
Или и вы, и я, и все в этой комнате –
мы все умрем.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ КРЭЙГ СУИНИ
Вы все от меня отмахнулись.
Вы считаете, что моя дочь должна
просто умереть.
- Это неправда.
- Конечно, считаете.
Может, вы не скажете это вслух,
но вы так думаете.
Но сегодня вы осмотрите Ливви
и поможете ей.
- Вам понятно?
- Понятно.
- Хорошо. И не надо паниковать.
- Что, прости?
- Чувак, у тебя бомба на груди.
- Помолчи, Бэк.
Но полиция должна знать,
что я не шучу.
Так что закройте уши.
Выполнять!
- Что это было?
- Там были люди.
Это был уменьшенный вариант
моей бомбы.
Мы привлекли внимание,
так что пора начинать.
Телефоны выключить и сложить сюда.
Шевелитесь!
Оставь телефон и можешь идти.
Ты не врач.
Ты будешь только путаться под ногами.
- Послушай, я лучше останусь. - Что?
- Что?
Послушай, я не буду тебе мешать.
Ты хочешь помочь ребенку. Я понимаю.
Можешь связать меня, если хочешь.
Я помогу удержать ситуацию в рамках.
- Это мой дар. - Уходи!
- Да что ты несешь?!
Ты получаешь кайф от риска для жизни?
Ну, будь по-твоему. Садись.
Свяжите ему руки стяжками и откатите
к стойке регистратуры.
Быстро!
Вы! В этой сумке простыни.
Возьмите клейкую ленту.
Идите сюда! Возьмите клейкую ленту
и закройте окна. Сумку оставьте.
Возьмите телефон, наберите 911.
Скажите, пусть эвакуируют
четвертый этаж,
кроме Клиники Холмса.
И если они это сделают и оставят
нас в покое – никто не пострадает.
- Фитц, что я могу сделать?
- Сержант Фитцджеральд.
Вы потеряли право
называть меня Фитцем.
Это медицинская карта моей дочери.
Начиная с этого момента Ливви
ваш единственный пациент.
Спасите ее и сможете идти домой.
- Каталку сюда!
- Шевелись!
Быстрее, скорые ждут вон там.
Мы эвакуируем четвертый этаж.
Пациентов в критическом состоянии
переводим на первый этаж
на случай полной эвакуации.
Больница закрывается
для приема новых пациентов
до дальнейшего уведомления.
Продолжайте работать,
сохраняйте спокойствие.
- Вы должны подавать пример для всех.
- Вы не понимаете.
- Мы работаем на четвертом этаже.
- Все за работу!
Мы работаем здесь, ясно?
Мы работаем в Клинике Холмса.
Простите, наверх нельзя.
Уйди с дороги! Мы всё равно
поднимемся, так что…
Шинвелл! Стивенс! Они со мной. Идемте.
Мы звонили в клинику.
Никто не отвечает.
- Мы поможем с эвакуацией.
- Вам нельзя наверх, нельзя в клинику.
Как я поняла, в Клинике Холмса
человек со взрывчаткой.
Он взял их в заложники.
Идите на улицу.
Я приду за вами, когда смогу.
Идем. Идем. Шинвелл, идем.
Это полиция Питтсбурга. Вы окружены.
Вам не уйти. Сдавайтесь.
- Ну? - Я же дал вам заключение.
- Нет, вы отмахнулись.
Я направил вас к отличному врачу.
Я не педиатр. Здесь нет педиатров.
Если хотите, чтобы мы помогли,
одной карты мало – мы должны
осмотреть вашу дочь.
- Ливви в 410 палате.
- Этот этаж эвакуировали.
Нет, она всё еще там.
Я повесил табличку на дверь.
Доктор Лаббок, подкатите, пожалуйста,
того психа ко входу
и скажите, что вы там видите.
- Ты что, совсем спятил?
- Я?
Нет. Я хочу помочь.
Вы же понимаете,
что этого парня нужно убрать.
Тише.
- Ну что?
- Здесь никого нет.
Возьмите одного врача.
Отсюда до палаты 68 секунд,
я засеку время.
- Доктор Дериан. - Но, Ватсон…
- Всё будет хорошо. Я скоро вернусь.
Стойте. Я скажу как постучать.
Ливви не откроет,
если не постучите правильно.
В прошлом месяце папа отменил
мой день рождения. Мне было плохо.
Сочувствую, Ливви.
Как давно ты кашляешь?
Еще с лета. Но на этой неделе
стало совсем плохо.
Саркома Капоши.
- Это у тебя давно?
- Да.
Они всё время поднимаются
выше по ногам.
- Когда я увижу папу?
- Я тут, малышка.
Я скоро приду – как только они
разберутся, что с тобой.
Врачи тебе помогут, слышишь?
- Мама знает, что ты здесь?
- Мама умерла несколько лет назад.
Сейчас я посвечу фонариком
тебе в глаза.
Нужно кое-что проверить.
- Нистагм. Возможно, неврологическое.
- Нужно неврологическое обследование.
- Где мой папа?
- Я сейчас пойду к нему.
Можно, доктор Дериан
останется с тобой?
Хорошо.
- Вы не понимаете, к чему всё идет.
- Сиди и молчи.
Ватсон справится. Мы справимся.
- Сержант Фитцджеральд! - Что?
- Доктор Ватсон возвращается.
Доктор Лаббок проведет анализ крови.
Мы ищем отклонения,
но мне нужен анамнез.
Ливви упомянула, что ее мать умерла.
От чего?
Марла? У нее обнаружили рак,
когда Ливви было пять.
Я не знаю, какой именно.
Не знаете, от чего умерла мать
вашего ребенка?
Мы тогда уже не были вместе.
- Мы вообще никогда не были вместе.
- Потом расскажете.
- Доктор Лаббок – анализы.
- Сделаю.
Доктор Крофт, найдите всё о Марле…
- Как фамилия?
- Кейсел. Марла Кейсел.
- Найди историю болезни Марлы Кейсел.
- Есть.
Отправлю кого-нибудь к вам домой.
Они проверят всё на…
На плесень, свинец и тяжелые металлы.
Я знаю. Я уже всё проверил.
Всё в норме.
Отлично, с этим подождем,
но мне нужны ответы от вас.
В карте Ливви нет записей
о первых годах ее жизни.
Были ли какие-нибудь осложнения
при родах? Часто ли она болела?
Не отвечайте!
Я не знаю.
В ее карте указано, что у нее
хронический дефицит магния.
- Она принимала добавки? - Да.
- Хорошо.
Мне нужно исключить все возможные
генетические причины.
Соберу семейный анамнез.
Возьму у вас кровь…
- Нет. Нет.
- Сержант, без вашей крови…
Нет. Вам не нужна моя кровь.
Послушайте, я вырастил Ливви,
заботился о ней,
и я делал всё, что должен отец.
Я ее отец!
Только я ей не родной отец.
Ее отец – Скотт Моррисон. Он учился
со мной и Марлой в одной школе.
Он женат, но у них был роман
с незапамятных времен.
Хорошо. Если у вас есть его адрес,
я напишу моей команде,
и мы получим всё, что нам нужно.
- Доктор Ватсон, что-то не так.
- Идите. Бегом! Чего вы ждете?!
Затрудненное дыхание, боли в животе.
Я уже заканчивала осмотр,
когда она сильно вспотела
и начала кричать от боли.
Ливви, это доктор Ватсон.
Ты меня слышишь?
Тут много жидкости, я почти уверена,
что это селезенка.
- Я не слышу, говорите громче.
- У девочки разрыв селезенки.
- Нужна операция.
- Ну так делайте!
Среди нас нет хирургов. Вам придется
впустить хирургическую бригаду.
Сержант Фицджеральд,
Ливви сделают операцию, или она умрет.
Джон. Как ты там?
Я пыталась дозвониться.
Всё нормально, все живы-здоровы.
- Нашей пациентке необходима помощь.
- Пациентке?
Девятилетняя девочка
с разрывом селезенки.
Мэри, это дочь террориста.
Именно из-за нее он всё это затеял.
Нам нужен хирург-травматолог.
Я захожу внутрь и приведу бригаду.
Мэри… Я не знаю, чем всё закончится.
Именно поэтому я иду сама.
Какой из меня руководитель,
если я пошлю вместо себя
кого-то другого?
- Вам что-то нужно?
- Если вы Скотт Моррисон,
то да, кое-что нужно.
Меня зовут Шинвелл Джонсон.
Я студент-медик
при университетской больнице.
Университетская?
Это не у вас там угроза взрыва?
Да, именно у нас.
Это и есть та причина,
что привела к вам
доктора Крофта и меня.
Наша пациентка – девочка девяти лет –
ваша родственница.
Нам нужна информация и образец крови.
У меня нет девятилетних родственников.
У вас есть дочь, которая прямо сейчас
лежит на операционном столе.
Погодите, вы о дочке Марлы?
Это не доказано, и я не позволю вам
разрушить мою жизнь.
Ваша жизнь – не единственное,
что может сегодня разрушиться.
В больнице дорогие нам люди,
поэтому дайте нам то, что нам нужно,
и живите дальше как хотите.
А если будете с нами спорить,
то сможете насладиться
бракоразводным процессом,
Скотт Моррисон.
Ладно. Я даже не знаю эту девочку.
Я просто посылал Марле чеки,
чтобы замять дело.
Оливия. Вашу дочь зовут Оливия.
Спасибо за то, что вы вернулись.
Пациентке девять лет.
Разрыв селезенки.
Мы все знаем, что нужно делать.
И знаем, что будет,
если у нас не получится.
В анализе крови я обратила
внимание на два показателя:
низкий магний,
несмотря на прием добавок,
и положительный тест на Эпштейна-Барр.
- Что это?
- Вирус, вызывающий мононуклеоз.
Ваша дочь могла подхватить его
где угодно.
- Это что-то объясняет?
- Может объяснить разрыв селезенки,
но я не могу понять,
почему Ливви так долго болеет.
- Доктор Крофт, что-нибудь нашел?
- Мать Ливви умерла от лимфомы.
В последние годы у нее самой
были странные симптомы.
Значит, то, чем болела Марла,
могло передаться Ливви.
Возможно, это наследственное.
Ингрид возвращается.
А где "привет"?
- Ну давай.
- Ливви прооперировали?
Почти. Всё идет хорошо.
Это всё-таки операция,
но состояние Ливви должно
стабилизироваться.
- Слава богу.
- Но нам всё еще нужен диагноз.
Непосредственная угроза устранена,
но это не дает…
Не подходите.
Слушайте, вы хорошие врачи.
Правда, хорошие.
Жаль, что пришлось пойти на такое.
Если вы ждете извинений, сержант,
то не дождетесь.
Я принимаю столько пациентов,
сколько могу.
Прошлой ночью я встал
в четверть третьего,
чтобы изучить историю болезни.
Я выгорел до такой степени,
что сбежал в Англию.
Я в разводе. У меня нет детей.
Скорее всего, никогда и не будет.
И вы еще будете говорить мне,
что я мало делаю?!
- Нет. Моей дочери нужна помощь.
- Здесь всем пациентам нужна помощь!
Все, кого мы принимаем,
и не можем принять, –
все больны и напуганы,
и всем нужна помощь!
Мне искренне жаль, что с Ливви
случилось такое, поверьте.
Я пытался ей помочь.
Но правда в том, что чем больше
я помогаю людям,
тем больше они от меня хотят.
И вот вы здесь. Вы здесь.
Возможно, вы убьете меня.
Возможно, за это вы убьете всех нас.
- У вас нет детей?
- У меня есть.
Что?
- Мальчик или девочка?
- Я не знаю.
Она еще не родилась. Или он.
Я еще не знаю.
- Нет! - Бэк!
- Что ты делаешь?
О, боже, Ватсон.
Господи.
Не подходи. И вы тоже.
Не подходите.
Ну что, псих? Что чувствуешь?
- Будто сейчас шарик лопнет, да?
- Стой, стой.
Будто вся кровь
вот-вот хлынет наружу, да?
- Фитц, я не позволю вам его убить.
- Не позволишь? Да кто ты такой?
На вас взрывчатка, но я всё равно
не буду просто стоять
и смотреть на убийство.
Да я и не убийца.
Позвоните и скажите,
что я отпускаю заложника.
Отведите этого человека к лифту
и нажмите кнопку "вниз".
И если я снова увижу его рожу,
домой сегодня никто не уйдет.
- Не надо.
- Это доктор Крофт из Клиники Холмса.
Он отпускает заложника. Да,
сейчас спустится. Его зовут Бэк Уайт.
- Зачем ты это сделал?
- Зачем пытался всех спасти?
Мы все уже были бы дома,
если бы не вмешался ваш босс. Я герой.
Ты тот красавчик с психотерапии.
Ингрид о тебе говорила.
Она темнит, но я чувствую,
между вами что-то есть.
Это ведь ты? Да, Бэк?
Красавчик с психотерапии?
- Я не сделал ничего плохого.
- Держись подальше от Ингрид.
И от нашей клиники тоже.
- Но я работаю с доктором Ватсоном…
- Нет, не работаешь.
Это я работаю с доктором Ватсоном.
А ты мутишь что-то свое.
Ладно.
Я герой.
Ты опасен. Спускайся вниз, Бэк Уайт.
И никогда не возвращайся.
- Руки вверх!
- Он отпустил заложника!
Мы найдем медика,
и вас осмотрят, хорошо?
Да.
Похоже, рана серьезная.
Надо бы осмотреть.
Вы ранены в шею, очень близко
к яремным венам.
Если не обработать рану,
вы истечете кровью.
Всего одна кнопка, доктор Ватсон.
Мне нужно нажать только одну кнопку.
Понял.
Повреждена наружная яремная вена.
Нужно ее перевязать.
Рана довольно опасная.
- Вы военный врач, да?
- Был.
Зашить сможете?
Просто стяните края кожи.
Если услышу снаружи
что-то подозрительное –
вы знаете, что будет.
Я не особо в это верю,
но всё равно зашью рану.
- Думаете, я не взорву бомбу?
- Я думаю, вы не убийца.
Более того – я в этом уверен.
Вас выдала ситуация с Бэком.
Вы здесь, чтобы помочь дочери,
а не для того, чтобы убивать.
Если вы думаете, что я блефую,
почему не дадите мне истечь кровью?
Потому что у меня уже был
такой случай.
Я всё взвесил и решил не вмешиваться.
И мне это совсем не понравилось.
Для врача бездействие – то же самое,
что убийство.
Даже если бы вы сняли жилет,
я бы всё равно обработал рану.
Я бы всё равно лечил Ливви,
потому что она мой пациент.
Я вам верю.
Можете ответить.
- Алло.
- Привет. У тебя всё хорошо?
Привет. Да, я в норме, Адам тоже.
Все живы-здоровы.
- Привет.
- Я скажу Лорен, что говорил с тобой.
Боже, как бы я хотел быть там.
С тобой. Вместо тебя.
Я знаю. Но лучшее, что ты можешь
сейчас сделать – это работать.
Удалось что-нибудь выяснить?
Проверь почту.
Мы получили образец крови
и историю болезни Скотта Моррисона.
Я отправил скриншот свежего анализа
крови. Он здоров. Дети тоже.
Нет ни рака, ни аутоиммунных
или генетических заболеваний.
Слушайте, тут какого-то парня
окружили журналисты.
Он утверждает,
что тоже был заложником.
Это, наверное, Бэк Уайт.
Спроси о нём Ингрид.
Я его знаю. И я за него не ручаюсь.
- О. Вы это видите?
- У Скотта Моррисона IV+ группа.
Но это невозможно.
Ливви скоро очнется.
Мы ее покормим,
как только она сможет есть.
Что она любит?
Тако. Без кинзы.
С кинзой она есть не станет.
Кинза? Вы имеете в виду ту траву,
которая не имеет никакого вкуса?
Ливви ее ненавидит. Я тоже.
На вкус как мыло.
- Думаете, у моей дочери есть шанс?
- Мы делаем всё, что можем.
Нет, я не про сегодня. Я имею в виду…
Допустим, вы ей поможете.
Сегодня плохой исход гарантирован
только одному человеку.
И этот человек – я.
Ее отец. Понимаете?
У нее может быть всё хорошо без меня?
Не знаю, но она могла умереть
уже сегодня.
Я не о том, выживет ли она.
Я о том, будет ли у нее всё хорошо?
Меня посадят в тюрьму. Или того хуже.
Если есть что-то хуже.
С ней останется моя сестра.
Сестра ее любит. Но думаете…
Думаете, этого достаточно?
Возможно ли, чтобы у моей дочери
была хорошая жизнь?
Она сможет делать что-то важное?
Что-то вроде того, что делаете вы?
Если Ливви выживет, конечно, сможет.
Привет, Ливви.
Ну, как ты себя чувствуешь?
Нормально, наверное.
Я хочу видеть папу.
Твой папа сейчас пытается
помочь тебе выздороветь.
А я – здесь, с тобой.
Когда ты сможешь есть,
мы принесем тебе тако.
Без кинзы, как сказал твой папа.
Ты хочешь тако?
Сержант!
Повязка промокла. Стежки не держат.
Вам срочно нужно в операционную.
- Как она? Как Ливви?
- Состояние стабильное, но она больна.
Доктор Дериан проверила
ее хромосомы и обнаружила
серьезное нарушение
в инактивации икс-хромосом.
Как будто одна икс-хромосома
просто отключилась.
Что… Что это значит?
Это открывает новый спектр диагнозов.
Болезни, которые поражают
только мальчиков,
могут быть и у Ливви.
У нас есть возможный диагноз.
Иммунодефицит с дефицитом магния,
с инфекцией вирусом Эпштейна-Барр
и неоплазией. Болезнь людей Икс.
Это редкое генетическое заболевание.
О нём известно всего лет десять.
Низкий уровень магния, положительная
реакция на Эпштейна-Барр,
даже лимфома ее матери –
всё объясняется болезнью людей Икс.
Болезнь людей Икс? Это что-то…
Что-то ненастоящее.
Нет, болезнь самая настоящая.
И ее можно вылечить.
Нам нужно получить T-клетки ее отца.
Если не получится,
у Ливви мало надежды.
Скотт Моррисон. Я думал,
вы с ним поговорили.
У Скотта четвертая группа крови.
У Ливви – первая.
Практически невозможно,
чтобы Скотт был ее отцом.
Что?
Тогда кто он, чёрт возьми?
Кто отец Ливви?
Это вы, сержант Фитцджеральд.
Вы отец Ливви.
- Что?
- У меня вызвала подозрение кинза.
Вам обоим она кажется отвратительной –
как мыло. А это наследственная черта.
Я взял образец ткани,
когда зашивал вам шею
и сравнил вашу ДНК с ДНК Ливви.
Вы генетически совместимы.
Но я никогда не был с Марлой.
А вы в этом уверены?
Это была ночь перед моим отъездом,
когда она…
Она пришла, и мы тогда…
Мы выпили много вина,
но я… Я не помню.
Вы отец Ливви во всех отношениях.
Марла сказала Скотту, что отец – он,
чтобы у Ливви были деньги.
Затем она отправила Ливви к вам,
чтобы у Ливви был отец.
Настоящий отец. Вы.
- Ей нужны "Т" клетки?
- Да, и чтобы их получить,
нужна ваша кровь. Это срочно.
Мы отведем вас в операционную,
обработаем рану
и возьмем кровь, чтобы спасти Ливви.
Хорошо. А как я… У меня ведь…
Вам придется это снять, сержант.
Теперь мы ваши врачи,
придется нам довериться.
Зовите меня Фитц.
Фитц, сначала мы возьмем у вас кровь.
И довольно много.
Мы выделим из крови "T" клетки
и с их помощью вылечим
текущие симптомы, вызванные
вирусом Эпштейна-Барр.
Затем я генетически модифицирую
ваши клетки.
Они заменят гены, вызывающие у Ливви
болезнь людей Икс.
Мы введем их ей через капельницу.
И будем ждать, как она отреагирует.
Папа, ты себя хорошо чувствуешь?
Да. Да, Ливви, я чувствую,
что мне становится лучше.
Мне тоже. Мне тоже становится лучше.
Смотри.
Это просто прекрасно.
Я так рад за тебя.
- Можно я подержу тебя за руку?
- Конечно.
Как же я люблю тебя.
Ты моя радость.
Ты тоже моя радость.
Мне нужно идти с доктором Ватсоном.
Они вылечили нас. Обоих.
Они сказали,
что это ты меня вылечил, папа.
Ну, мы… Мы сделали это вместе.
Солнце, мы сделали это вместе.
Обнимешь своего папу?
Ну вот и всё.
С Ливви всё хорошо.
Джон отведет ее отца вниз.
Мы можем уходить. Всё закончилось.
Ты же прекратишь, да?
- Прекратишь спать с этим Бэком?
- Кто сказал, что я с ним сплю?
Я встречала много сломленных людей.
Но никогда не видела ничего подобного.
Рядом с ним тебе небезопасно.
Он причинит тебе боль.
Он кому угодно причинит боль.
Я понимаю. Ты права.
Сегодня был ужасный день.
Пойдем домой.
Что ты здесь делаешь?
Не хотел оставлять вам
на утро беспорядок, шеф.
Это подождет. День был трудным.
Иди домой, Шинвелл.
Я не могу, шеф. Я чертовски зол.
Я столкнулся с ним – с подрывником.
Когда мы выходили с доктором Крофтом.
У меня было плохое предчувствие,
но я всё равно ушел.
- Ты помог нам, Шинвелл.
- О, шеф.
Он был здесь. С бомбой. А где был я?
Я был там. Стоял в сторонке
и наблюдал. Если бы я остался…
Нет-нет-нет, не стоит гадать,
что могло бы быть.
Почему бы не принять правду?
Сегодня был ужасный день.
Это да. Но маленькая девочка
начала поправляться.
- И никто не погиб.
- Не уверен, шеф.
Жена Скотта Моррисона еще может
его прикончить.
Не всё коту масленица.
- Иди домой, Шинвелл.
- Знаете что?
Я уйду, когда уйдете вы.
Что с тобой такое?
Почему ты не ушел?
Я хотел помочь.
О, ты "хотел помочь"?
Да. Разве ты не смотрела репортажи?
Я бросил вызов террористу. Я герой.
И каково это?
Рисковать собственной жизнью?
Идти на смертельный риск?
Я почувствовал себя живым.
И не прочь повторить это ощущение.
ВАТСОН


Серия 9

Шеннон, а это точно хорошая идея?
Мика, не дрейфь, у тебя всё получится!
Ты прекрасный человек.
Любая была бы счастлива
познакомиться с тобой.
Но мы это уже обсуждали.
Бэкс не обратит на тебя внимания,
если ты не сделаешь
что-то грандиозное.
- Но я не такой, как она.
- Не такой?
В этом и есть твоя суперсила.
Ты уникальный, Мика.
Это не значит, что ты хуже.
Ты тоже заслуживаешь лучшего.
- Но ведь ты не настоящая.
- Не настоящая?
Конечно, я не настоящая! Я чатбот.
Ты настроил меня под себя.
Ты не просто так выбрал Шеннон.
Я играла Барб и Этель Маггс,
но всё равно понимаю тебя, Мика.
Ты заслуживаешь любви.
Просто следуй нашему плану.
Почему он злится на меня?
Я не умею делать вертикальный шпагат
без поддержки.
Ерунда. Завтра на тренировке
всё получится.
Бэкс!
Мика, что ты делаешь?
- Очуметь.
- Нет, не снимайте.
- Бэкс, ты знаешь этого мальчика?
- Да, он мой партнер по лабораторкам.
Эй, дружок! Может, хватит уже, а?
Появилось новое
клиническое исследование.
Свяжите маму Кори
с координатором проекта.
Дэнни Маркс пойдет мне навстречу.
Извините, доктор Фуллер.
Привет, Мика.
"Не такой? В этом твоя суперсила.
Ты уникальный, Мика.
Просто следуй нашему плану".
Мика просто одержим этой штукой.
Джон, я не знаю, что делать.
Извините. Будьте добры, не входите.
Мы разговариваем. Спасибо.
Я весь внимание.
До четырех лет Мика не произнес
ни слова.
И с тех пор он как экзамен на эмпатию
для всех, с кем он сталкивается.
Когда люди разговаривают с моим сыном,
это может быть прекрасно.
А может – ужасно.
А в школе – ужасно всегда.
Не удивительно, что эта штука его
околдовала – она всегда соглашается.
Люди влюбляются в свои телефоны,
бросают семьи. ИИ. ИИ-психоз.
Вряд ли существует такой диагноз.
Я не знаю, что делать. Он мой мальчик.
Он мой сын, Джон.
Знаю, у нас с тобой
ничего серьезного, но…
"Ничего серьезного"?
Мы помогаем друг другу сбежать
от работы, от мира, от всего.
И пока это еще не серьезно.
Я хотела познакомить тебя с Микой.
Ведь пока ты с ним не познакомишься –
всё не всерьез.
Но я не хотела, чтобы это случилось
вот так.
Мне нужна помощь.
Конечно я помогу.
Привет, милый.
Я хочу тебя кое с кем познакомить.
Привет, Мика. Я Джон Ватсон.
- Я врач в этой больнице.
- Здравствуйте, доктор Ватсон.
- Что рисуешь?
- Макет для пинбольного автомата
в стиле моего любимого дизайнера
Джорджа Гомеса. Вы вряд ли его знаете.
Что ж, я вас оставлю.
- Нет, я действительно его не знаю.
- Сейчас в моде Кит Элвин,
но мне нравится Джордж Гомес.
Я тоже хочу заниматься
дизайном автоматов.
Я уже сделал один по сериалу
"Очень странные дела".
Но такой уже выпустили, так что этот
по роману "Сердце-обличитель"
и другим романам Эдгара Алана По.
Вы ухажер моей мамы?
Да, всё верно.
Я уже вас видел.
У нее ваши снимки на телефоне.
Она прячет их от меня
в отдельной папке.
Очень рад познакомиться с тобой, Мика.
Она вас скрывает.
Наверное, очень волнуется,
раз позвала вас.
Я знаю, что чатбот – это чатбот. Знаю.
Мой телефон куда-то пропал, и я знаю,
мама удалит это приложение.
И как ты к этому относишься?
Мне очень стыдно.
В школе меня будут
еще сильнее травить,
но мама зря беспокоится.
Она успокоится, если ты поговоришь
об этом с врачом.
Я понимаю.
Но не с вами, если вы не против.
Вы приятель моей мамы.
Я даже не уверен,
хороший ли вы человек.
Мне надо закончить рисунок.
Да, конечно. Был рад познакомиться,
Мика. Надеюсь, мы еще увидимся.
Эй, пальцелом. Перерыв кончается,
тебя ждут в приемном.
Ты знаешь, я сроду никому не ломал
пальцы. Ни разу в жизни.
"Сроду"? Люблю твои
дурацкие выражения.
По-твоему, ты и твои зёмы
вправе решать,
какие выражения дурацкие?
- Кафетерий ведь закрыт.
- У меня свои источники.
- Ты храпишь.
- Это проблема?
Как твой наставник
по сестринскому делу
я плевала с высокой башни,
но при других обстоятельствах
я бы настояла
на покупке аппарата СИПАП.
И что же это
за "другие обстоятельства"?
Я даже представить себе не могу.
Ты мне совершенно не ровня.
- Погоди.
- Внимание всему персоналу…
В Туннеле Свободы столкнулись
пять машин.
- Всем в неотложку.
- Увидимся на той стороне.
Всему незанятому персоналу спуститься
в приемное отделение
неотложной помощи.
Отвезите этих двух пациентов
в операционную.
Пусть Да Коста осмотрит
раненого в третьем боксе.
Карлин, бегом.
Шинвелл, ты хотел поработать в скорой,
дуй сюда и делай непрямой массаж.
Брайан? Брайан! О Боже мой, Брайан!
Пожалуйста, очнись.
Мисс, отойдите, пожалуйста,
вы мешаете.
- Он мертв? Он умер?
- Мне очень жаль, мисс.
Стоп, стоп, стоп, ты чего извиняешься?
Я что, объявил время смерти? Медбрат?
Джонсон. Я студент-медбрат.
Какого чёрта? Не останавливайся
и не извиняйся,
пока знающий человек не скажет,
что пациент мертв.
В 525-ой срочно нужна медсестра.
- Я могу просто пойти домой.
- Можешь. Но это следующий шаг, Мика.
Это запасной план. Всегда нужен
запасной план. Ты на верном пути.
И когда ты это докажешь,
Бэкс не только пойдет с тобой на бал,
ты станешь ее героем.
Но сначала тебе нужно доказательство.
Кто там? Это тот пацан?
Эй, эй, стой, стой!
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ
КРЭЙГ СУИНИ
Мы вправили переломы костей предплечья
и установили винты для фиксации.
Лаваж снизит риск инфекции,
но я оставлю мальчика на пару дней,
чтобы прокапать антибиотики.
Помимо руки у него сломаны ребра –
они сами заживут.
К счастью, нет черепно-мозговой травмы
или внутренних повреждений.
- Спасибо. Слава богу. - Лайла.
- Джон.
- Мика скоро должен проснуться.
- Спасибо. - Спасибо. Большое спасибо.
- Доброе утро.
- Здравствуйте. Айвен Ферри.
Я психиатр. Доктор Ватсон пригласил
меня на консультацию.
- Доктор Ферри?
- Доброе утро, Ингрид.
- Вы знакомы?
- Да.
Понятно, почему Ватсон вас позвал.
Вы отличный врач.
И как тебя понимать?
- Доброе утро.
- Адам Крофт.
Это доктор Айвен Ферри. Психиатр.
Очень, очень хороший психиатр.
Загадка не в том, что не так с Микой.
Загадка – что с этим делать.
Загадка как раз в том, что с Микой.
"ИИ психоз" – не медицинский термин.
Медицинская терминология еще просто
не успела дать название.
Но подобные "отношения"
возникают повсюду.
Особенно среди уязвимых
групп населения.
На этой почве уже были случаи убийств.
Ну, и случаи селф-харма тоже.
Мы должны не допустить
подобных крайностей.
До сих пор нет протоколов лечения,
кроме как "не входи в чат".
Но толку от этого мало.
Это похоже на зависимость.
Сначала в чатбот входят добровольно,
а потом не могут остановиться.
Одобрение. Понимаю,
почему это так штырит.
Если кто-то никогда
не говорит тебе "нет",
зачем слушать кого-то еще?
- "Кто-то"? Это приложение.
Это приложение собирает в интернете
всю информацию,
а потом скармливает ее тебе
в том виде, в каком тебя устраивает.
Но каждому человеку в жизни
необходим любящий критик,
потому что иначе мы рискуем создать
свою версию реальности.
Мне нужно понять, каковы на самом деле
отношения между Микой и Бэкс.
Нужно помочь ему сопоставить то,
что ему кажется, с тем, что реально.
- Зачем он рылся в ее мусоре?
- Неизвестно.
Мика удалил историю переписки
перед приездом сюда.
Он очнулся, и я спрошу его,
когда мы закончим.
На эту тему еще нет ни статей,
ни исследований.
Саша и Адам, узнайте,
как другие лечат подобные случаи.
Ингрид и Стивенс,
помогите доктору Ферри поговорить
с семьей Бэкс Харпер.
Логично. Держать психов
поближе к психиатру.
- Шинвелл.
- Просто Шинвелл?
- И ни одного ласкового словечка?
- Помолчи минутку.
Тебе пришло два имейла.
Первый – по поводу вчерашнего.
Доктор Корвин говорит, ты сообщил
девушке пациента о его смерти
до официального объявления?
- Я только сказал, что мне жаль.
В мире Корвина этого достаточно,
чтобы подать жалобу.
Это будет отмечено в твоем деле.
Переживешь.
- Ты сказала "два имейла".
- Второй от меня.
Я снимаю с себя обязанности
твоего наставника.
- Тебе назначат кого-нибудь другого.
- Понятно.
Я родилась Карлин Да Коста.
Потом я стала Карлин Корвин
на какое-то время.
А теперь я снова Карлин Да Коста.
Ты, конечно, не семи пядей во лбу,
но уверена – ты просёк фишку.
Ты в разводе с доктором Корвином.
Официально еще нет.
Мы все совершаем ошибки.
Если хочешь после выпуска
работать в скорой,
если хочешь спокойно учиться,
чтобы Мэтью "Жопоморд" Корвин
не прессовал тебя так,
как может только он,
то тебе нужен новый наставник.
Хорошо сказано.
У него и в самом деле морда как жопа.
Просто поразительно.
А если я просто уйду из этой смены?
Нет. Я этого не хочу.
Погоди-ка.
Мы можем хотя бы выпить кофе?
Этого я тоже не хочу.
Проверь почту, Шинвелл.
- Доброе утро, Мика. Как самочувствие?
- Немного болит.
Вчера вечером я посмотрел первую серию
"Очень странных дел".
Прикольно. Не совсем те восьмидесятые,
что я помню, но прикольно.
Там и не должно быть
настоящих восьмидесятых.
"Очень странные дела" – это фантазия
в духе книг Стивена Кинга
и фильмов Стивена Спилберга.
Джон Карпентер тоже хорош.
Вы любите мою маму?
Я надеялся поговорить
о вчерашнем вечере.
Зачем ты пошел к дому Бэкс?
Наверное, мама не считает вас
хорошим человеком,
иначе она уже сказала бы мне о вас.
Ну, я стараюсь быть хорошим человеком.
Я хочу тебе помочь, но для этого
мне нужно знать,
зачем ты вчера ходил к дому Бэкс.
Если я буду честен с тобой
насчет твоей мамы,
ты будешь честен насчет
вчерашнего вечера?
Что ж. Я еще не признался в любви
твоей маме.
Когда взрослые это делают,
они берут на себя кучу обязательств.
Их так много, что не описать.
Даже подумать страшно.
Я счастлив и горд, что в моей жизни
есть твоя мама.
И я никогда не сделаю ей больно.
Пойти к дому Бэкс было
запасным планом.
- Каким запасным планом?
- Я заметил, что она ходит по-другому.
Как будто ей трудно поднимать ногу,
но она пытается это скрыть.
Когда ты это заметил?
Не знаю, не очень давно.
У ее дома я искал подсказки.
Если Бэкс не хочет идти
со мной на бал,
может, она передумает,
если я помогу ей поправиться.
Мне правда не нужен психиатр.
Повтори еще раз –
может, и сам поверишь.
Ингрид любит говорить гадости,
но вы уже, наверное, и так в курсе.
Я здесь не для того,
чтобы ставить диагнозы.
Даже если бы и хотел –
у меня нет на это времени.
- Значит, ты совсем больной.
Я здесь, чтобы помочь Мике Байнуму.
Вы ведь тоже, да?
Да.
- Сама ты больная.
- Как там Мика?
- Говорят, у него сломана рука.
- Ему вчера сделали операцию.
Он стабилен.
Бэкс, извини. Ты, наверное,
очень расстроена.
Но не расскажешь,
какие у вас отношения с Микой?
Он напридумывал всякого,
но хочется услышать твой вариант.
Мы вместе ходим на химию.
Я знаю, Мика немного не в себе,
но он умный и мне нравится
работать с ним. Он мне нравится.
Не знаю, может, стоило
быть с ним построже.
Надеюсь, вы не намекаете,
что Бэкс в чём-то виновата?
Нет.
Мика сказал, что в последнее время
у тебя изменилась походка.
Что-то случилось?
- Почему он так сказал?
- Если это ерунда – так и скажи.
Это ерунда?
Я ударилась головой на тренировке.
На днях я выполняла трюк в пирамиде,
и нижние неправильно меня поймали.
Они не смогли меня удержать,
и я упала и ударилась головой.
Я продолжила тренировку,
но голова болит до сих пор.
- Головокружений нет?
- Нет, нет, ничего такого.
Мне стало лучше, когда я приняла…
Приняла…
Бэкс, что с тобой?
- Да нет, всё хорошо… Просто, я…
- Бэкс, солнышко. Всё хорошо?
- Нужно отвезти ее в больницу.
- Бэкс, тебе плохо?
- Господи, Бэкс!
- Вызывайте скорую.
- Бэкс.
- 911, что у вас случилось?
- Бэкс!
У пациентки афазия
и тонико-клонический припадок.
Врачи скорой дали лоразепам.
- У нее была эпилепсия?
- Нет, но она ударилась головой
на тренировке чирлидеров.
С тех пор начались головные боли.
По шкале комы Глазго
у Бэкс семь баллов.
- Три, два, один.
- Что это значит?
- У моей дочери кома?
- Нужно интубировать. - Господи, Бэкс.
- Сэр, не мешайте работать.
- Готовьте этомидат и сукцинилхолин.
Судороги и головные боли указывают
на кровоизлияние в мозг.
Согласен. Зовите нейрохирурга.
Передайте в радиологию,
что срочно нужна КТ.
Бэкс в хороших руках.
КТ даст больше информации.
Мика сказал, что с моей дочерью
что-то не так. Он знал?
Он был прав?
Мика это предсказал? Он был прав?
Если у Бэкс Харпер была травма головы,
то ее походка могла измениться,
и Мика мог это заметить.
- Ты у него спросишь?
- Нам это вовсе не обязательно.
Бэкс сделают КТ,
и скорее всего, снимки покажут всё,
что нам нужно знать.
- А если не покажут?
- Давай посмотрим
на результаты сканирования.
- Хорошо.
- Я загляну к Мике. - Ладно.
- Да.
Где он? Где Мика?
Кажется ли Джон Ватсон
хорошим человеком?
Да. Конечно, да.
Он один из ведущих генетиков мира?
Тоже да.
Много ли жизней он спас?
Это сложно посчитать, но давай
и на этот вопрос ответим "да".
А если я думаю,
что он плохой человек?
Есть доказательства,
подтверждающие это?
Тебе нужны доказательства?
Конечно, они есть.
Начнем с того, что он спит
с твоей мамой.
Конечно, ты недоверчив,
это естественно для ребенка
твоего возраста.
И я считаю, что ты попал в точку.
Есть достаточно оснований полагать,
что доктор Ватсон –
просто громкое имя и стетоскоп.
Какие доказательства? Начнем с того,
что он пропал на несколько месяцев.
Просто перестал заниматься медициной.
Где его носило? Чем он занимался?
Если хочешь знать точно, если хочешь
железных доказательств,
ты знаешь, что делать.
Если Ватсон злодей, он не будет
разбрасывать улики где попало.
Ищи, Мика, ищи.
Я не уверен. Он был добр ко мне.
Может, это что-то значит,
а может – нет.
Единственный способ
сказать точно – искать.
Ищи, Мика.
Мы с Адамом только что говорили
с клиникой в Осаке…
- О, привет. Ты Мика?
- Привет.
Чем ты занимался, Мика? Зачем ты пошел
в кабинет доктора Ватсона?
Шеннон думает, что он может быть
плохим человеком.
Шеннон ненастоящая.
А Джон – доктор Ватсон – настоящий.
Он нам помогает.
Он не говорит тебе, что любит.
Как он может быть хорошим человеком,
если не говорит, что любит тебя?
Ох, сыночек.
Он правда хороший человек.
Поверь. Не волнуйся за меня, хорошо?
Послушай, с новым наставником
тебе будет лучше.
Медсестра Да Коста –
старая ворчливая медичка.
Сказать по правде,
это немного несправедливо.
Ну, "медичка" – это само собой.
Ворчливая?
Ну да. Но старая? Я воспринимаю
это как личное оскорбление.
Боже. Поверь, с Челси Дэнлон
тебе будет лучше.
Она строгая, но по пустякам
не цепляется.
А почему тебе понадобился
новый наставник?
Ты переспал с Да Костой или нет?
Нет, я не переспал с медсестрой
Да Костой, но, тем не менее,
кое у кого сложилось впечатление,
что нечто в этом роде могло произойти.
И теперь Корвин точит на тебя зуб?
Ну, удачи. Спроси Кейтлин –
она много расскажет.
Заткнись, Кейтлин.
Нечего там рассказывать.
Дамы, спасибо, что приняли меня
как своего.
Для меня честь оказаться
среди блондинистых стерв
из группы "Б".
Конечно, Шинвелл. Куда ж мы без тебя?
Кейтлин светленькая, на что намекала
Кейтлин темненькая?
Ты знаешь о Корвине что-то,
что хорошо бы знать мне?
Нет. Я даже никогда не работала
в неотложной помощи.
Быть может, ты сталкивалась с ним
при каких-то других обстоятельствах?
У девочки субдуральная гематома.
Кровь давит на мозг.
Операционная скоро освободится,
и можно будет ее везти.
- Ей нужна операция на мозге?
- Стойте, стойте!
Слышите? Сердечный ритм замедляется.
Зрачки ассиметричные. Левый расширен.
- Мозговая грыжа. - Что это?
- Набор для трепанации и дренаж.
Нет времени везти в операционную.
Нужно снять давление на мозг.
- Бэкс.
- Выведите посторонних.
- Мы должны уйти.
- Я не могу бросить ее.
Хирург должен снять
внутричерепное давление.
Вам лучше уйти. Не стоит смотреть.
- Что значит "снять давление"?
- Он просверлит отверстие в черепе.
- Просверлит? Он просверлит…
- Идемте со мной.
Поверьте, Бэкс в хороших руках.
Бэкс.
Сейчас в трубке
должна появиться кровь.
Доктор, сердцебиение
всё еще замедляется.
Подождем минуту.
Подождем всего минуту.
Стабилизировалась. Всё нормально.
Мистер Харпер,
грыжу удалось купировать.
Доктор Майк везет Бэкс в операционную,
он будет делать краниэктомию.
Что? Еще одна операция?
Что такое краниэктомия?
У нее отек, и мозгу нужно место.
Врач его создаст.
Ситуация очень серьезная.
Вашей дочери уже провели
одну операцию на мозге,
скоро сделают вторую,
но на данный момент
внутричерепное давление снижено.
Мы вовремя заметили кровоизлияние.
Я верю, что худшее уже позади.
Будете на меня злиться?
Я не виню тебя
за подозрительность, Мика.
Я сказал, что я твой врач,
но в то же время встречаюсь
с твоей мамой.
У меня тоже были бы вопросы.
Я всегда буду
говорить тебе правду, Мика.
Даже если мне не хочется.
Запомни на будущее. Хорошо?
Бэкс Харпер больна.
- Шеннон была права.
- Нет, нет, ты был прав.
Ты. А приложение просто сказало тебе
то, что ты уже сам понял.
Я хочу сказать – чатботы
часто оказываются правы.
Но все могут ошибаться.
Ты, я – мы всем можем ошибаться, Мика.
Прочти эту книгу. Тебе будет полезно.
А потом потерпи тридцать дней.
Тридцать дней без Шеннон.
Хорошо? Я верю, что это поможет,
но ты должен сделать это
для самого себя.
Если через 30 дней ты всё еще захочешь
советоваться с приложением, я отстану.
И почему я должен вас слушаться?
Я сказал, почему. Потому что
я всегда буду говорить тебе правду.
Кто такой Шерлок Холмс?
Я нашел ваше письмо.
Оно было адресовано Шерлоку Холмсу.
Вы его спрятали, значит, оно важное.
Шерлок Холмс – это мой…
Шерлок Холмс был моим другом.
Он умер.
У меня были проблемы с нашей клиникой.
Мы чуть не лишились финансирования,
и я написал Шерлоку,
так как хотел понять, что же делать.
По письму можно подумать, что он жив.
Да, это примерно то же самое,
что у тебя с Шеннон.
Кажется, будто я говорю
с кем-то другим,
когда на самом деле
разговариваю сам с собой.
Привет, Бэкс. Не знаю,
помнишь ли ты меня, я доктор Дериан.
- Голова болит.
- У тебя была операция.
Ты ударилась головой, выполняя трюк
на тренировке, и повредила мозг.
- Привет, пап.
- Привет, солнышко.
Нужно убедиться,
что с тобой всё хорошо.
Давай сделаем пару тестов.
Назови свое полное имя
и какой сейчас год.
- Если помнишь.
- Ребекка Харпер. 2025-ый.
Доктор Дериан проводит базовое
неврологическое обследование.
Пока всё хорошо. Мы будем наблюдать
за ней еще несколько дней.
Вы нас покидаете?
Дофаминовое голодание идет Мике
на пользу. Пошел уже шестой день.
Я буду навещать его каждый день,
но в остальном
мы практически закончили.
Было приятно познакомиться,
доктор Ферри.
Я же просил называть меня Айвен.
Айвен.
Айвен, понимаете…
Я тоже врач и никогда бы не попросила
вас нарушить конфиденциальность.
Просите сколько хотите,
я ее не нарушу.
Вы не могли бы сказать мне
в общих чертах?
Не опасно впускать в свою жизнь
такого человека, как Ингрид?
Впускать Ингрид в свою жизнь.
- Сближаться с любым человеком опасно.
- Вы знаете, о чём я.
Она может на самом деле измениться?
Я не знаю, Саша.
Именно это я и пытаюсь выяснить.
Я не знаю.
Мэтью Корвин. Доктор Мэтью Корвин.
Вы тот студент-медбрат.
А вы доктор Мэтью Корвин –
в некоторых кругах известный также
как Долговязый Док.
Вас сегодня продинамили, да?
Что? Я пью кофе.
Да-а, пьете кофе.
И собирались встретиться
со "Сладкоежкой-69"
с одного известного вам сайта?
Пью кофе. И всё.
Вы давно пользуетесь сайтом знакомств
для богатых старичков –
наверняка, в этот временной период
входит и ваш брак
с медсестрой Да Костой.
И достаточно давно,
чтобы нынешние студентки знали
профиль "Долговязого Дока".
Не трудитесь отрицать.
"Сладкоежка-69" – это я.
У меня все ваши личные фотки.
Зачем ты это делаешь?
Я могу раздавить тебя как таракана.
Видите ли, ваша проблема в том,
что вы привыкли иметь дело с теми,
кто не даст сдачи.
Каждый врач в Питтсбурге будет знать
вас как "Долговязого Дока".
Все врачи и медсестры
увидят фотографии,
которые вы отправили "Сладкоежке-69".
Все фотографии.
Да-а.
Это всё из-за жалобы?
Я ее отзову. Не вопрос. Мне плевать.
Нет, оставьте жалобу. Мне всё равно,
есть ли черные пятна в личном деле.
Но послушайте. Очень внимательно.
Я хочу вернуть свою наставницу
по сестринскому делу.
И если я преуспею там,
где вы не смогли,
то я хочу, чтобы вы,
доктор Мэтью Жопоморд Корвин,
не мешали нам.
Да, кстати, вот еще что. Я бы сказал,
что вы не такой уж долговязый.
Но, тем не менее, вы всё же чуть выше
среднего роста. И я хочу сказать…
Дружище, природа вас слегка обделила.
Четвертый. Заставите пройти
все 10 кругов?
- Иначе тебя не выпишут.
- Тогда я поставлю рекорд.
Бэкс, милая.
Ты хотела кое с кем поговорить.
Мика! Привет.
Я хотела поблагодарить тебя.
Когда я потеряла сознание,
рядом были врачи,
и это благодаря тебе.
Так что спасибо.
Ничего. Пожалуйста.
- Как у тебя дела?
- Думаю, немного лучше.
Прости. Ты была добра,
но это не давало мне права
так поступать.
Я не всегда знаю, что можно,
а чего нельзя, но я учусь.
Ничего, Мика. Я рада,
что мы партнеры по лабораторкам.
Можно, я тебя обниму? Ты не против?
Ему не всегда это нравится, Бэкс.
Ничего. Всё нормально. Давай.
- Бэкс? Что с тобой?
- Я не вижу.
Всё как в тумане, я вас почти не вижу.
- Скажи, что ты чувствуешь? Бэкс!
- Бэкс! Что с ней? Бэкс! Бэкс!
- Нужен лоразепам.
- Вы же устранили кровоизлияние.
- Устранили. Это что-то другое.
- Что-то другое?
Держи ее, я поговорю с отцом.
Мистер Харпер, идемте со мной.
- А моя дочь? Куда вы идете?
- Я пытаюсь спасти ей жизнь.
Если хотите помочь – идите со мной.
Расскажите всё, что знаете,
о медицинской истории Бэкс
и вашей семьи.
- Вспоминайте, я должен знать всё.
- Моя дочь умирает.
- Это ее единственный шанс.
- Так, болезни. - Соберитесь.
Мои родители умерли от рака.
Дедушка Бэкс по матери – тоже.
Остальные…
Это не рак. Что еще? Забудьте болезни.
Расскажите всё необычное.
Бэкс близнец. У нее был близнец.
Ее сестра умерла в девять месяцев.
- Как умерла?
- Синдром внезапной детской смерти.
Их мать была в отъезде,
я присматривал за ними,
и как-то утром зашел в детскую,
а Меган уже мертвая.
Доктор Ватсон, а это важно?
Доктор Ватсон, это важно? Ватсон?
Я подозреваю синдром Ли.
Внутривенно митохондриальный коктейль:
альфа-липоевая кислота, коэнзим Q10 –
по этому списку. - Есть.
- Что за синдром Ли?
Генетическое заболевание,
обычно у младенцев.
Вызывает судороги и смерть.
Но иногда оно проявляется
и в подростковом возрасте.
Если я прав, удар по голове не только
вызвал у вашей дочери кровоизлияние,
но и спровоцировал синдром Ли.
Не помогает. Ей не становится лучше.
Минутку. Подождите всего минутку.
Папа?
Привет, Бэкс. Привет, милая.
Что со мной?
Всё будет хорошо, Бэкс.
У тебя синдром Ли. Это в твоей ДНК.
До удара он не проявлялся.
Синдром Ли не лечится,
но в легких случаях мы уже умеем
его контролировать.
Если будешь осторожна
и не будешь торопиться,
всё будет хорошо.
Доктор Ферри.
Я ведь просил вас называть меня Айвен.
- У меня были плохие психотерапевты.
- Таких довольно много.
Мой отец… Он тоже попал к плохому,
и теперь его нет.
- У меня депрессия.
- Я знаю.
И всё. У меня депрессия,
а в остальном всё нормально.
"И всё"? А разве этого недостаточно?
Вы будете моим врачом?
Да.
Спасибо.
Мой адвокат получил приглашение
на переговоры.
Мы почти два года отбивались
от ходатайств,
а сегодня получили приглашение
на переговоры.
Кажется, это хорошая новость.
Значит, он не выбьет ни цента сверху.
Но для Мэтью Жопоморда
деньги не главное.
Значит, дело идет к миру.
Это тоже дорогого стоит.
Ты что-то сделал?
Я студент-медбрат. Что я мог сделать?
- Ты что-то сделал?
- Да, сделал.
Я просто сказал ему: "Я хочу вернуть
мою наставницу по сестринскому делу".
Ты расстроилась?
Сестра Карлин, это неприлично.
Ты мне скажешь, что случилось?
Нет, не скажу.
Он тебя испугался?
Немного. Да. Думаю, испугался.
Сестра Карлин.
Не думай, что ты особенный.
Я подумал, последний
ты сам зачеркнешь.
- Всё кажется таким далеким.
- Тридцать дней – это срок.
Буду рад получить свой телефон.
Как там Бэкс?
Хорошо. Смотрит тренировки.
Хочет вернуться в команду
в следующем году.
Послушай, Мика, я хотел сказать тебе
одну важную вещь.
Я больше никому этого не говорил.
Когда ты спросил меня о Шерлоке,
я солгал.
Я думал, он умер, но он жив.
Я должен был хранить это в секрете.
Я написал ему, потому что его брат
урезал содержание клиники,
а так мы поддерживаем связь.
Это секрет?
Тогда зачем вы мне сказали?
Потому что обещал говорить правду,
но солгал.
И что, я теперь тоже должен
хранить этот секрет?
Мне бы хотелось, но решай сам.
- Хорошо.
- Можно взять ваш телефон?
Прошло тридцать дней,
я хочу кое-что сделать.
Ты многого добился.
Я тебе доверяю.
Ты не всегда ошибалась,
но ты сильно усложнила мне жизнь.
Да. Мне действительно
очень жаль, Мика.
Ты меня чуть с ума не свела.
Ты опасна.
Мы совершенствуем программу.
Твой опыт будет учтен
в следующих версиях приложения.
- Я тебя удаляю.
- Ты можешь меня удалить,
но я стану лучше. Я ведь… Я Шеннон.
Не может быть будущего без…
ВАТСОН
Перевод неозвученных моментов:
Александр Артемов


Серия 10

ЦЕНТР ГОРОДА
Я не понимаю.
Светящаяся грудь? Это как?
Вот так. Всё очень просто.
У меня светится грудь.
Грудь не может светиться.
Это даже звучит нелепо.
Еще как может. Я прошел процедуру
под названием КРИСПР.
КРИСПР – это "Короткие
палиндромные повторы,
регулярно расположенные группами".
Она меняет вашу ДНК, меняет гены.
Вы можете изменить свое тело.
Сделать лучше. Заставить светиться.
- Но зачем?
- Светящаяся грудь!
Хотя… Есть и более длинный ответ.
Развод, отсутствие цели в жизни.
Человеческая потребность
стремиться к чему-то,
хотя бы к светящейся
груди – особенно к ней.
Вы врете?
Грудь светится.
Сюда как-то заходила девица,
у которой вилка липла к пальцам.
Неодимовые магнитные импланты.
По сути это физическая модификация,
а не генетическая,
но мы из одного сообщества.
- А это законно?
- Закон не поспевает за нами.
- Хоби?
- Венди, привет.
- Привет.
- Привет.
Прости. Не ожидал.
Ничего.
Так приятно встретиться лично.
Ты выглядишь точно так же, как в чате.
А ты лучше.
- Может, сядем? Я занял столик.
- Да, можно. Или…
Или можно заказать еду в номер.
Ты постаралась на совесть.
- А если бы я тебе не понравился?
- Я этого не боялась,
Хоби Максорли из Питтсбурга.
Венди Госс из Ютики.
Ты точно этого хочешь?
Импланты – это одно,
а здесь речь о вмешательстве в гены.
Точно. Я хочу, чтобы первый раз
был с тобой.
Наверное, это прозвучит
странно и преждевременно,
но знаешь, кажется, я тебя люблю.
Это не страннее того,
что мы собираемся сделать.
Я тоже тебя люблю. Введи это в меня.
Работает.
- Твое тоже сейчас появится.
- Хорошо.
Может, надо поцеловаться?
- Да. - Да.
- Да.
Прости, Хоби, что-то мне нехорошо.
Что? С тобой всё нормально?
Нет.
Венди?
- Извините, что беспокою.
- Шинвелл, конец рабочего дня –
это мое время.
- Я в курсе.
Десять минут для анализа дел
и оценки дальнейших действий.
- Я многого прошу?
- Нет, это вполне разумная просьба.
Но, может быть, сегодня вечером
ваши 10 минут могли бы
обождать минут 10.
Ординаторы не справляются
с трансплантатом.
Кому-то придется взять эти сопли
и убрать в холодильник.
- Пересадка соплей? Чушь какая-то.
- Вовсе не чушь. Пересадка завтра.
- А как мы выбираем донора?
- Естественно, по качеству соплей.
- И как оно измеряется?
- Всё, хватит.
Лэйн Судоус всю жизнь страдала
синуситами.
Завтра мы заменим
ее плохие сопли на хорошие.
Проблема решена.
Но сначала нужно сохранить образец.
Какие вы все неженки.
Спасибо, доктор Лаббок.
- А вы куда уходите?
- Думать.
- Хорошо, что ты еще здесь.
- Здесь только мое тело,
а мозг ищет местечко подальше отсюда.
Я хотела попросить об одолжении,
но раз ты включил режим
гениального эгоиста, то это подождет.
Никакой режим я не включал.
В чём дело?
Меня хотят наградить. "Дельты" решили
отметить мою работу в клиниках.
Я скажу пару слов,
получу памятную табличку,
мое фото повесят на стену.
- Надо же, "Дельты".
Круто. Поздравляю.
Кто-то должен меня представить.
Рассказать о моей работе,
о волонтерской деятельности.
О моих достоинствах.
Кто-то. Я должна тебе всё разжевать?
Ты хочешь, чтобы я задвинул
речь о тебе?
О моих достижениях
как профессионала и филантропа.
Остальное можно опустить.
- Попрошу доктора Ким.
- Да нет, я согласен.
Конечно я это сделаю. Назови время,
место, форму одежды – и я там буду.
Спасибо. Джон, текст речи
я должна отправить заранее.
Речь минуты на две.
Через пару дней принесешь?
Конечно.
Шерлок?
- Ватсон.
- А я надеялся тебя удивить.
Ты ночуешь в заброшенном крыле?
Всего пару ночей. Бывало и хуже.
Но зачем?
Она здесь, Ватсон.
- И ждет торжественного открытия.
- Что здесь?
В 1929 году рынки рухнули,
засуха охватила прерии.
- Твоя страна голодала.
- Я знаю о Великой Депрессии.
А ты знал, что правительство,
пытаясь сохранить рабочие места,
заказало серию фресок
лучшим художникам того времени.
Некоторые отлично сохранились,
другие были утрачены.
На этой стене, Джон, под побелкой
фреска покойного Чарльза Олстона.
Холмс, это просто стена.
Смотри глубже, Ватсон. Это чудо.
Шедевр, который ждет,
чтобы его открыли.
ЗВОНИТ "СВЕТЯЩАЯСЯ ГРУДЬ"
Холмс.
Смотри глубже, Ватсон. Это чудо.
Шедевр, который ждет,
чтобы его открыли.
Ты только что это сказал.
- Я так не думаю.
- Да, ты повторяешься.
Послушай. Давай-ка пойдем ко мне
и всё обсудим, хорошо?
- Хоби, я сейчас занят.
- Джон, мне нужна твоя помощь. Срочно!
- Что случилось?
- Это всё Венди. Она моя…
Мы с ней вместе проводили
модификацию КРИСПР.
Я был осторожен.
Клянусь, я был осторожен.
- Успокойся и расскажи, в чём дело.
- Я люблю ее.
Мне кажется, люблю.
Я сказал ей, что люблю.
Ватсон, я так люблю Венди.
И я боюсь, что, возможно, убил ее.
ВАТСОН
АВТОР ИДЕИ
КРЭЙГ СУИНИ
Готовы? Принимайте больного.
Венди. Венди, я доктор Маркус,
вы меня слышите?
Венди Госс, вы слышите?
- Ты меня предупреждал тысячу раз.
- КТ и анализ крови на биохимию.
Ты говорил, что игры с ДНК
плохо кончатся.
Я думал, только для меня.
На себя мне плевать. Ну, было плевать.
Хоби, каяться будешь потом.
Мне нужно знать,
чем вы занимались в номере отеля.
- Мы впервые встретились лично,
и хотели как-то отметить, и я сделал
любовный модификатор.
- Что это такое?
- Это вариация моего биохака
для светящейся груди. Только я взял
биолюминесценцию красного коралла.
Мы с Венди хотели, чтобы у нас были
парные светящиеся сердца –
когда мы вместе и чувствуем любовь.
Вы только встретились, какая любовь?
Ладно, об этом потом.
Если я правильно понял,
свечение активируется окситоцином?
- Гормоном любви.
- А откуда сердечки?
- Это татуировки,
только вместо чернил –
моя генная кассета.
Я отправил Венди сыворотку,
чтобы к ее приезду
у нас обоих были тату.
Инъекция просто запустила реакцию.
У Венди это была первая
процедура КРИСПР.
- Она доверилась мне, Ватсон.
- Да, я понял.
Теперь Венди моя пациентка,
и мы сделаем всё,
чтобы вытащить тебя из этой передряги.
Мне нужен образец сыворотки,
активатора и вообще всего.
Погоди, "вытащить"? О чём ты?
Мне что-то грозит?
Твоя девушка больна. Ты вколол ей то,
что состряпал на коленке,
и теперь ей плохо.
Грозит ли тебе что-то? Не знаю.
Если мы ее не вылечим – не знаю.
Венди Госс находится в реанимации
с гемолитической анемией.
Ее красные кровяные тельца лопаются
как шарики, но почки пока не задеты.
И мы с вами должны найти причину.
Дело в татуировках. Верно?
Знаете, по моим наблюдениям,
парные татуировки никогда
ни к чему хорошему не приводят.
Я имел в виду не кармическую причину,
а медицинскую.
Инфекция. Ее импланты –
фактор повышенного риска.
- А может, это пищевая аллергия.
- Хорошо.
Проверим уровень антител
и начнем давать антибиотики.
Простите, она вколола себе
самопальный КРИСПР-коктейль,
а мы проверяем ее на аллергию?
Мы должны учесть всё, доктор Дериан,
но ты верно заметила.
Венди – биохакер.
Она экспериментировала
с механической модификацией
и имплантами.
"Мод любви" Хоби – первый раз,
когда она полезла в свой геном.
Так может, генетическая
нестабильность?
Анализы скажут нам больше.
А сейчас давайте определим,
в чём причина проблем Венди:
в имплантах или в инъекции Хоби.
Саша и Стивенс – в лабораторию.
Проверьте сыворотку и ДНК Венди,
особенно тот участок,
на который воздействовал препарат.
Ингрид и Адам, идите в отель Венди.
Покопайтесь в ее вещах,
узнайте всё о ее модификациях.
Доктор Ватсон, вы случайно
не приглашали сегодня вечером
питтсбургскую полицию?
- Детектив Лестрейд, какими судьбами?
- Добрый вечер, красавчик.
Как вам удается
не помять костюм до вечера?
Может, я потею крахмалом.
Или вообще не потею. Чем могу служить?
Я пришла не к вам. Мне нужно
поговорить с доктором Лаббок.
Со мной? Что-то случилось?
Мы можем
где-нибудь поговорить наедине?
Он умер? Дядя Джун умер?
Соседка забеспокоилась
и вызвала полицию.
Мы нашли его в постели.
Вокруг валялись банки от пива.
Я узнала вас на фото
на прикроватной тумбочке.
Вы назвали его "дядя Джун"?
В каких вы были отношениях?
Он сам так представился.
Сказал, что он мой дядя.
Он сказал, что знал мою родную мать.
Но всё это оказалось неправдой.
Просто ему не с кем было поговорить.
- От чего он умер?
- Пока не знаем.
Но тревожные звоночки были.
- Думаете, он сам это сделал?
- Мы еще ждем токсикологию,
но существует серая зона между тем,
делаешь ли ты это сам
или просто не мешаешь.
Мы называем это смертью от отчаяния.
Похоже, это тот случай.
Вы давно не разговаривали с Джуном?
Довольно давно.
С тех пор как поняла, что он мне лгал.
- Он умер в одиночестве?
- Боюсь, что да.
Это печальная история,
но вы не виноваты, доктор Лаббок.
Если хотите, я могу сообщить вам,
что узнаю.
Да.
Это больничная палата, а не склеп.
Надо же мне загладить вину за то,
что наше свидание
закончилось в реанимации.
Хоби, в приемном ты сказал,
что у Венди чипы-идентификаторы
из биостекла в кистях рук.
Мы не видим там признаков инфекции.
Есть ли какие-то другие модификации?
Магниты в пальцах и еще передатчик
в грудной клетке.
Венди сказала, он должен отправлять
температуру тела на ее термостат.
- Но там были осложнения.
- Значит, проверим на токсины
и измерим уровень цитокинов.
- Ясно.
У нее желтуха.
Анемия прогрессирует.
Мои помощники изучают ее анализы
и обыскивают номер.
- Скоро что-нибудь узнаем.
- Хорошо.
- Но, Хоби, зачем ты это сделал?
- Из любви.
Прекращай это твердить.
Нельзя полюбить кого-то за пять часов.
- Не согласен?
- Не согласен, потому что ты неправ.
Осуждай за то, что мы сделали,
что я сделал,
но не указывай, кого мне любить.
Ты не настолько хороший врач.
Мишуры как на рождественской открытке.
Признаков плесени
и пестицидов не вижу.
Не проверишь холодильник,
пока я замеряю влажность?
Ты чего? Ты так странно смотришь.
Здесь ведь ничего не случится.
Ты это понимаешь?
"Случится"? С чего ты взял,
что что-то может случиться?
- Мы в отеле, и ты на меня уставилась.
- Я не уставилась.
Я смотрю и думаю,
стоит ли тебе кое-что рассказывать.
Допустим. И что же это?
Я влипла в историю,
которая может плохо кончиться.
И не могу никому рассказать,
потому что они предвзяты.
Но ты своего рода чистый лист.
Так сказать, пустое место.
- Так что тебе можно.
- Это так мило.
Помнишь Бэка? Бэка Уайта,
который пишется через "у"?
Тот парень, что ударил человека
ножницами в шею
возле моего стола? Да, я его помню.
Иногда я хожу к нему домой,
мы раздеваемся, ну и сам понимаешь.
И ты спрашиваешь, стоит ли тебе
прекратить? Определенно стоит.
Я знаю, кто такой Бэк.
Более того – я его презираю.
Но кое в чём он очень хорош.
У меня в голове
всё разложено по полочкам.
На одной полочке – сам Бэк,
а на другой полочке –
то, что он делает.
Это одна и та же полочка.
Саша догадалась.
Я обещала ей завязать. Мне неловко,
что я вообще в это ввязалась.
А ты изменилась.
Не в полной мере, но всё же.
Попробую объяснить. Вот стоишь ты.
Отбитая на всю голову, порой опасная,
но всё же ты – Ингрид.
А вот здесь Бэк.
И он – совершенно другое дело.
Неважно, что вы ходите
к одному психиатру,
или что у вас общий диагноз.
Я был заперт с человеком,
обвязанным взрывчаткой и с Бэком.
Бэк напугал меня сильнее.
Завязывай с ним.
Не переоценивай себя.
- У нее курица в холодильнике.
- Но Хоби говорил, что Венди веганка.
Нет, это не просто курица.
Это курица с двойной буквой "к".
- И какая разница?
- Не знаю. Сфотографирую ингредиенты.
Это… Это…
- Шерлок.
- А, что?
- Ты смотрел на меня?
- Что с тобой происходит?
Я не только о том,
что ты ночуешь в больнице.
Ты инсценировал свою смерть,
куда-то исчезаешь, всего боишься.
Ты рисуешь граффити на стенах
моей больницы. Что происходит?
Я думал о смерти, Джон. Довольно скоро
меня не станет. Скоро мы все умрем.
Но сейчас – сегодня, здесь,
на твоем диване
мой разум еще работает.
Я могу раскрывать преступления
до самой смерти.
Я не говорю, что это бесполезно.
Но правда в том,
что точно в тот момент,
именно в тот самый момент,
когда я умру,
кто-то где-то кого-нибудь убьет,
а значит, я ничего не изменил.
После меня ничего не осталось.
Ты помогал людям. Дарил им
справедливость и душевный покой.
И это моя миссия? Затыкать
пальцем дамбу до самой смерти?
Я хочу оставить что-то после себя.
Знаю, это звучит тщеславно.
Но если бы я смог сделать мир
чуть добрее,
хоть немного справедливее,
если бы я мог
показать людям что-нибудь.
Что-то прекрасное, то, что десятки лет
скрывалось под краской.
Это ведь уже что-то, верно?
"Здесь был Шерлок Холмс".
Чем старше я становлюсь,
тем сильнее хочется
заполнить эту пустоту.
Как глупо.
На тебе нет
рубашки с манжетами, Холмс.
Ты пытаешься поддергивать их
левой рукой, как и вчера.
- Тебя беспокоит мое поведение.
- Это не поведение.
- Скорее, симптомы.
- Это не симптомы, Джон.
Мои приоритеты меняются.
Разве не в этом суть дружбы?
Поддерживать друг друга во всём?
- Хоби. - Ватсон, у нее в моче кровь.
- Хоби, успокойся.
Венди проспала всю ночь.
Казалось, ей стало лучше.
А потом она расплакалась в туалете –
она писает кровью.
Хоби, не паникуй.
Это может быть что угодно.
- Может, ничего страшного.
- И здесь нет врача.
- К нам никто не подходит.
- Ладно, я сейчас буду.
- Успокойся и успокой Венди.
- Хорошо.
Не хочу ставить тебя
в неловкое положение,
но, кажется, ты не думаешь,
что там "ничего страшного".
У пациентки отказывают почки.
- У меня отказывают почки?
- У вас гемолитическая анемия.
Мы интенсивно вводим вам жидкость,
это должно помочь сохранить
функцию почек.
Вам придется здесь задержаться.
Никому не хотите позвонить?
- Кого-нибудь вызвать сюда?
- Надо позвонить Паркер.
Она второй помощник адвоката
в моём отделе.
Она присматривает за моими кошками.
- Я позвоню. Всё будет хорошо.
- Спасибо.
- Не за что.
- Кто-нибудь еще?
У вас кто-нибудь есть, доктор Ватсон?
Да. Есть.
Немедленно идите к ней.
Прямо сейчас идите.
И обнимите ее.
Время уходит слишком быстро.
Ее зовут Лайла. Она в отъезде.
Должна быть какая-то причина, Венди.
Вы и Хоби использовали
один и тот же препарат,
но вам стало плохо, а ему нет.
Если мы найдем эту причину,
то сможем вас вылечить.
Надеюсь, так и будет.
Вчера всё было очень хорошо –
впервые за долгое время.
Я хочу сказать, если что-то случится,
если я попаду на диализ,
не смогу говорить –
я сама согласилась.
Я всё знала о КРИСПР, понимала риски
и сделала это,
потому что сама хотела.
Так всем и скажите, хорошо?
Скажите, что Хоби ни в чём не виноват.
У Венди Госс была трудная ночь.
Не знаю, сколько таких ночей
ей осталось. У вас есть новости?
Мы опросили тех работников отеля,
которых не было вчера.
Венди попросила у портье лоперамид.
Она боялась, что отравилась сэндвичем.
- Живот скрутило, да?
- Мы думали,
отказ почек вызван
заражением шигеллой.
Ей дают антибиотики.
Будь это бактерии, ей стало бы лучше.
Напомни ему о курице с двумя "к".
Адам просит напомнить
о курице с двумя "к".
Я помню. Если дело в ней –
он узнает первым.
Мы второй раз проверяем образцы Венди.
Сыворотка чистая, мишени четкие.
Саша разбирает кариотип.
- Как она там?
- Вроде нормально. Она сегодня тихая.
Ты уверен? Вчера умер человек,
у которого на тумбочке было ее фото.
Она говорит, что всё нормально.
- И что хочет работать.
- Ладно. Сообщите, как что-то узнаете.
Ингрид, пусть Адам останется
и опросит всех, кто общался с Венди.
- Ясно. А мне не надо остаться?
- Возвращайся в больницу.
Мне надо с тобой поговорить.
У меня что, неприятности?
Привет. Я всё еще продолжаю составлять
список твоих добродетелей.
- Это дело не быстрое.
- Я получила ответ от доктора Ким.
Она просто была в отпуске с семьей
и готова выступить. Так что…
Погоди, погоди. Так я был
запасным вариантом?
Ты занят, Джон. Ты всегда занят.
Доктор Ким – моя наставница.
Так я был нужен
только для подстраховки?
Считай, что ты отделался
легким испугом.
Послушай, я тебе очень благодарна.
В самом деле.
Подожди секунду. Я хочу это сделать.
Я не собираюсь навязываться,
но да, я хочу.
Давай так.
Если ты попросила доктора Ким,
потому что она скажет лучше –
я откланяюсь.
Но если ты думаешь,
что я слишком занят
или забуду – то ты ошибаешься.
Если тебе нужна
фирменная речь Джона Ватсона,
я буду там и выступлю
с фирменной речью Джона Ватсона.
- Всё хорошо?
- Да, кариотип Венди почти готов.
Нет, я имел в виду… Ты сама как?
Это ужасно. Тот человек – дядя Джун,
или как там его теперь называть –
это ужасно. Ты была добра к нему.
Даже когда узнала,
что он тебя обманывал.
Я не думаю, что он желал мне зла.
Он не просил денег.
- Просто он не хотел быть один.
- Мне тоже его жаль.
Но то, как ты с ним обошлась…
Это намного лучше, чем он заслуживал.
Как думаешь, кем он был?
Откуда взял твое детское фото?
До приезда сюда он работал в Китае.
В международных агентствах
по усыновлению много подразделений.
- Джун работал в одном из них.
- Ты не говорила.
До сегодняшнего утра я не знала,
правда ли это.
А сегодня я получила письмо.
Судя по всему, перед тем,
как умереть –
своей смертью или нет –
Джун переслал мои контактные данные.
- Кому переслал?
- Сам прочитай.
"Дорогая Саша, меня зовут Шу Ю".
Боже мой. Это правда?
Пока не знаю. Но если да,
то это письмо от моей родной мамы.
- Что я должна сказать?
- Свое мнение.
У меня есть один друг,
который стал вести себя по-другому.
Всякие мелочи, и не только мелочи.
Я бы назвал его поведение
не совсем адекватным.
Я беспокоюсь.
Что ж, вы совершенно правы.
Провалы посреди разговора могут быть
парциальными припадками.
- У него в роду не было эпилепсии?
- Нет.
Повторяющиеся движения тоже дают
повод для беспокойства.
Это называется
"кинетическая апраксия".
Но вы Джон Ватсон,
вы и так это знаете.
Ингрид, я не уверен, что в данном
случае могу быть объективным.
Доктор Дериан, скажи, что ты думаешь?
У вашего друга, кем бы он ни был,
проявляются симптомы,
указывающие на опухоль мозга.
Он может быть очень болен.
Ваш друг должен показаться мне.
Сегодня же.
Ватсон, мы закончили кариотип
Венди Госс. Вы должны это увидеть.
Слева – кариотип здоровой женщины.
Хромосомы справа – Венди. Посмотрите.
Что это?
Половина икс-хромосом разрушена.
Это не химическое воздействие.
Мы бы увидели при анализе
методом ДНК-комет. Может, вирус?
- Нет, вирусное повреждение хаотично.
- А инъекция была только вчера.
Это не модификатор Хоби,
но похоже на повреждение от КРИСПР.
Только он может
так разрушать хромосомы.
Но Венди вчера
впервые редактировала геном.
Это она так сказала. Она солгала.
Венди уже использовала КРИСПР –
так часто и так небрежно,
что повредила собственные хромосомы.
Повреждений слишком много.
Возможно, мы не сможем ей помочь.
Простите. Надо было сказать,
что я уже редактировала гены.
Но рядом был Хоби. Простите.
Не понимаю. Хоби крутит свою ДНК
как кубик Рубика. Ему-то что?
Сначала я просто не сказала об этом.
А потом его всё больше вдохновляло,
что я сделаю первую модификацию с ним.
Для меня это было чем-то новым.
Я хотела серьезных отношений.
И не мешала Хоби верить в то,
во что он хотел верить.
Примерно год назад я добавила
три дополнительные обонятельные
субварианта в подсемейство OR3A.
- Чтобы усилить обоняние?
- У меня кошки.
У них 200 миллионов
обонятельных рецепторов.
Я, наверное, хотела увидеть мир так,
как видят они.
Так глупо.
Вы скажете Хоби, что я соврала?
Нет, это вы должны сделать сами.
А я должен выяснить,
почему старые повреждения
сработали сейчас.
Я отправила его домой выспаться.
Просто отправлю ему имейл.
Если он не захочет,
сможет не возвращаться сюда.
Ватсон, я только что из отеля
и услышал про кариотип.
- Курица с двумя "к" …
- Да, да.
Я в курсе насчет курицы и того,
что она веганская.
Протеин в этом блюде производят
из конских бобов.
А это важно?
Обычные конские бобы могут вызвать
тяжелую гемолитическую анемию,
как у Венди,
но только, если больной страдает от…
…дефицита G6FG.
Когда Венди пошла по дорожке
генной модификации,
она запустила мутацию в этом гене.
Ты это знал? Ты делаешь успехи.
- Спасибо?
- Недостаточные, но всё же.
Венди не ела бобы
с момента поступления.
Разве переливания не должны были
уже подействовать?
Антибиотики. Мы пытались
подавить инфекцию.
В большинстве случаев это верный ход,
но при такой мутации
стало только хуже.
- Мы можем ей помочь.
- И даже больше.
Хромосомы Венди необратимо
повреждены, но она сможет жить.
Мы подберем препараты
и после переливания,
надеюсь, она сможет встать на ноги.
Она сможет жить полноценной жизнью,
если будет избегать
некоторых препаратов и…
- Конских бобов.
- Конских бобов.
Адам и Ингрид,
следите за состоянием Венди.
Саша и Стивенс,
займитесь накопившимися
дистанционными консультациям.
Здесь мы скоро закончим.
Всё хорошо?
Могу я тебе кое-что показать?
Ого. И ты это отправишь?
Думаю, да.
Я не удивляюсь, что она написала.
Джун не был моим дядей,
но имел связи с моей родней.
Я считаю, что ему стало стыдно
за свое поведение,
и перед смертью он переслал
мои данные.
Послушай, если это что-то другое,
если она попросит денег,
или это мошенники –
я не буду отвечать.
Я не вижу в этом никакого риска.
Ну, не знаю.
А как насчет разочарования?
С чего мне разочаровываться?
Все мои мечты исполнились.
У меня уже есть семья.
Иногда они жутко меня достают,
но они никуда не денутся.
У меня есть ты.
Всё будет хорошо.
Что бы мне ни ответили,
я не расстроюсь.
Так и знал, что найду тебя здесь.
Я всегда счастливее, когда работаю.
Сам знаешь.
Ты мне не веришь, да?
Не веришь, что она там.
Я думаю, это неважно.
Ты гений, Шерлок,
я в этом не сомневаюсь,
но я думаю не о том, что под краской.
Помнишь Александра Петрова –
взломщика паролей?
Целых три дня мы гнали нашу дичь
по русской степи.
Как можно это забыть?
Эта трехдневная погоня
закончилась тем,
что мы оказались в окружении солдат
в костюмах химзащиты.
Я всё время об этом думаю.
Целых три дня.
Три дня под воздействием
бог знает чего.
Я думаю, ты болен, Шерлок.
У тебя внутри что-то сломалось.
Все твои поступки:
инсценировка смерти,
паранойя, таинственность –
ты не в себе.
Это было трудно, Джон. Я Шерлок Холмс,
я знаю, как решить любую задачу.
Я не боюсь загадок. Я ничего не боюсь.
А это было трудно.
Так пойдем в больницу.
Я постараюсь сделать всё по-тихому,
но тебе нужно показаться неврологу.
Извини, что я нервничаю.
Я отвык быть в центре внимания.
Вот сюда, в эту палату.
Подожди здесь,
я приведу доктора Дериан.
Показатели хорошие, Венди.
Переливание действует.
Вы как будто не рады.
Хоби так и не объявлялся.
Похоже, всё кончено.
Возможно, вы лишились
потенциального ухажера.
Облом, но зато вы будете жить.
- Обонятельные рецепторы? Кошки?
- Прости меня, Хоби.
Ты правда думала,
меня это хоть немного волнует?
Думала, меня это обеспокоит
хоть на секунду?
Мы вас оставим.
Боже мой, Хоби, оно работает.
Я обдумала, что ты сказал,
и собираюсь расстаться с Бэком.
Это хорошая идея. Я рад,
что ты прислушалась к моему совету.
Я обдумала твои слова,
и если на то пошло,
членов вокруг – завались.
- Да, наверное.
И хотя придется перелопатить
целую кучу, чтобы найти подходящий,
но членов – завались.
- Ватсон, всё хорошо?
- Помогите. Помогите!
- Я ее просто поцеловал.
- Нам нужна помощь.
- Что случилось? - Дайте ей кислород.
- Что случилось. Что я сделал?
Что я сделал?!
- Рассказывай.
- Я же сказал, я поцеловал ее. И всё.
Татуировка на локте Венди засветилась.
Прямо перед тем, как вы ее поцеловали.
Это важно? Я думал, это значит,
что она меня любит.
Ватсон? Это важно?
Болезнь Венди подавляла
выработку окситоцина.
Отменили антибиотики –
и "гормон любви" снова хлынул в кровь.
Это объясняет свечение,
но с ней-то что?
Я думаю, мы открыли новую аллергию.
Венди поправится.
Мы блокируем любовную модификацию.
- И она выздоровеет.
- Хорошо.
Но если Венди поправится,
почему у тебя такой печальный вид?
Мы устранили реакцию Венди
на веганскую курицу.
Теперь, с освобождением окситоцина,
у нее аллергия на биолюминесцентные
протеины татуировки.
Так что, придется убрать
твой "мод любви".
- Отлично. И что здесь плохого?
- Твоя грудь, Хоби. Ты.
Ты полон тех же самых протеинов.
У Венди аллергия
не только на татуировку.
У нее аллергия на тебя – ты не можешь
быть с ней. Ты ее убьешь.
Так обрати это. Убери мое сияние.
Мне плевать.
Мы не можем. Ты годами играл в бога
со своим геномом.
И чтобы всё исправить…
Сколько генов нам придется переписать?
Придется действовать наугад.
У тебя начнется
геномная нестабильность,
нецелевые мутации, ты можешь умереть.
Я не стану помогать тебе в этом.
Ватсон, мы ее стабилизировали.
Прости, Хоби. Венди будет жить.
Ты будешь жить.
Но вы не сможете быть вместе.
Вы хотели меня видеть, шеф?
Он жив, Шинвелл. Холмс. Он жив.
"Загадка Питтсбурга".
Холмс ее упоминал.
Я должен был хранить это в тайне.
У меня были подозрения, шеф.
Как только вы произнесли эту фразу,
у меня появились подозрения.
Нет. Холмс болен.
Думаю, он очень болен.
Нужно найти его, Шинвелл.
- Хоби. - Привет.
- Хоби, тебе сюда нельзя.
Вчера было нельзя,
а сегодня я там, где надо.
Венди, можно я кое-что тебе покажу?
Дай мне полминуты, а потом,
если захочешь, я уйду.
Вы это сделали?
Обратили свои модификации?
Ты что, Хоби? Ты мог умереть.
И еще можешь.
Зачем ты это сделал? Ты ведь человек
со светящейся грудью.
Нет. Это не так.
Я светился только для того,
чтобы ты меня нашла.
Теперь ты здесь.
Эта технология устарела.
О, Хоби.
Я знаю, что сегодня был
сумасшедший день.
- Я освобождаю тебя…
- Я написал.
Я же тебе обещал, и вот – сделал.
Спасибо.
- Это плохая идея. - Привет.
- Нет. Не перебивай.
Это плохая идея. Ты – плохая идея.
- Хорошо.
- Хорошо?
Мы плохие люди, Ингрид. Плохие люди,
которые делают друг другу хорошо.
Но если тебя это больше не устраивает,
я понимаю. Всё нормально.
А если передумаешь – ты знаешь,
где меня найти.
Я ожидала, наверное, ссору,
сцену – хоть что-то.
Всё нормально.
- Ну, сеанс скоро начнется.
- Да, я сейчас приду,
вот только закончу.
СПУСТЯ НЕДЕЛЮ
Даже не верится.
Тебе невероятно повезло.
Ты совершенно здоров.
Кстати, это было очень глупо.
Сам знаю. Еще как знаю.
Твоя девушка. Лайла, кажется.
- Она уже вернулась?
- Да, вчера виделись.
И всё же что-то мне подсказывает,
что главного ты еще не сделал.
- Мы взрослые люди. Конечно сделал.
- Нет, я говорю не про секс.
Ты сказал своей девушке,
что любишь ее?
Повторяю, мы взрослые люди,
и делаем всё по-взрослому.
Ты умный человек, Джон Ватсон,
и прости, что я так говорю,
но иногда ты такой дурак.
Жизнь – сложная штука.
Она полна трудностей,
ошибок и одиночества.
И мы все в этом варимся.
Но иногда нам удается найти того,
кого мы полюбим.
Того, кто, возможно,
ответит взаимностью.
И если это случилось –
не время быть умным.
Не время вести себя по-взрослому.
Если ты не готов пожертвовать собой
во имя любви,
если не готов совершать глупости,
то достоин ли ты любви вообще?
Я рад, что мне стало лучше.
Ну а тебе следует пойти,
найти женщину, которую ты любишь,
и сказать ей об этом.
- Она у себя? - В конференц-зале.
- Извини, это не может ждать.
Мэри.
Джон, что ты здесь делаешь?
ВАТСОН.