Зал ожидания (1 сезон, 1998 год). Цитаты и фразы из сериала

«Зал ожидания» — российский телесериал, снятый режиссёром Дмитрием Астраханом в 1997 году. Премьера состоялась на телеканале «ОРТ» в 1998 году.

Россия, 90-е годы. Агитпоезд отправляется по стране чтобы прорекламировать новый фильм, который даже ещё не создан, и найти натуру для его съёмок. В качестве пассажиров в нём едут миллиардерша, банкир, спортсмен и кинорежиссёр со съёмочной группой, и множество других богатых и именитых персон. Параллельно со съемками фильма в поезде разворачивается сразу несколько сюжетов. Тут и известная актриса Корецкая, не желающая бросать карьеру с богатым мужем и желающая сделать аборт, и миллиардерша, желающая создать успешный бизнес-проект на туризме и бодибилдер, ищущий хороших и послушных учеников. Поезд останавливается в провинциальном городке Зареченске всего на две минуты.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Отменили статью
за бродяжничество!
Отменили!
Нет уже её!
Подумаешь, паспорта нет!
Потерял!
Потерял я его, ты понял?
Потерял!
Слышишь, начальник,
как человека прошу, отпусти!
Вот сволочь!
Пусти на волю, пусти,
тебе говорят!
Начальник!
Отпусти!
Заткнись!
Начинаем передачу «Легенда
российского спорта».
Сначала посмотрите кадры,
снятые семнадцать лет назад.
Обратите внимание вот на
этого молодого человека.
Не правда ли?
Извините, а?
Спасибо.
Непримечательный паренек,
каких тысячи можно встретить
на московских улицах.
А между тем, это восьмикратный
чемпион мира по дзюдо.
Двукратный олимпийский
чемпион, пятикратный
победитель первенства
воздушно-десантных войск
страны по рукопашному бою,
почётный доктор Токийской
академии восточных
единоборств, почётный
участник и победитель
закрытого специального
чемпионата "Телохранитель"
для бойцов-профессионалов
Соединённых Штатов Америки.
Кавалер ордена «Желтый
дракон» Всемирной
ассоциации каратэ-до.
Заслуженный мастер
спорта СССР.
Вот что это за паренек?
Его зовут Виктор Селезнев.
И наша сегодняшняя
передача посвящается ему.
– Товарищ майор,
за время мое… – Вольно.
Это что такое?
Без паспорта задержаны.
Для проверки документов
и выяснения личности.
В розыске после отсидки
кто-нибудь есть?
Нет, не проходит.
Ну, так и гони их в шею.
Какие у них могут
быть личности?
Бомжи и бомжи.
Есть.
А это кто такой?
Селезнев, что ли?
Вот это да.
Давайте, давайте, побыстрее.
Вещи не забудьте.
Давайте, давайте, побыстрее.
К сожалению, у нас нет
возможности услышать
самого Виктора, потому что
на самом пике своей
спортивной карьеры Виктор
Селезнев куда-то исчез, и
вот уже 15 лет о нем никто
ничего не слышал.
Вот некоторые этапы
спортивной карьеры Виктора.
На этих кадрах вы видите
награждение нашего
прославленного спортсмена
золотой олимпийской медалью.
ЗАЛ ОЖИДАНИЯ
Зареченск так Зареченск.
Из области пришла
ориентировка, вроде здесь он.
Не пройдет он мимо нашего
Зареченска, чувствую.
Вот так.
Так, так, так, значит и
до нас дошла очередь.
Ну, ну.
Какая очередь?
В каждой профессии, в каждом
деле существуют свои легенды.
Знаешь, призраки,
миражи, тайны.
У летчиков - неопознанные
летающие объекты.
У моряков — летучий голландец.
Вот смотри, смотри, значит,
информация из министерства,
так сказать, для справки.
Примерно раз в год что-то
подобное появляется.
Я для интереса накопил.
Вот в городе Воронеже так, на
городском вокзале местная
милиция проверяла документы.
Иначе говоря,
устроили облаву на бомжей.
В общем, ночью будили
кулаками, дубинками,
били, короче говоря.
Там, между прочим, восемь
человек было, профессионалы.
Все ОМОНовцы, трое,
в спецназе служили.
И что?
Госпитализированы, переломы,
вывихи, сотрясения.
Один человек, мужичок средних
лет, особых примет нет,
исчез.
Мастера боевиков, тренера
позитива Павла Филимонова!
Павла Филимонова!
Последний бестселлер
«Внуки подземелья»!
Мужчина, поинтересуйтесь!
Павел Филимонов!
Внуки, не дети!
Внуки, Павел Тремон!
Уже внуки!
Подходите, граждане,
держитесь!
Последние их люди!
Последний бестселлер!
Внуки Подземелья!
Парни. И вот постепенно,
постепенно начали такие
случаи по России как бы на
табу не накапливаться.
Кто на ельвовидную артель
в городе Омске рэкет наехал,
да не обложили.
А этот наш герой там не то
дворником, не то кочегаром
работал, без документов.
Значит, наехал рэкет, трое.
Он двоих вырубил,
а одному дал убежать.
Тот вернулся с подмогой.
Еще семеро.
Ну и тут уже это… Да, чудеса.
Так если он жив при
этой артели, может быть
и спросить у них?
Может они что-то
про него знают?
Да знают, знают.
Витя Вежливый.
Всё.
Ну прям какой-то Робин
Гуд у нас появился.
Робин Гуд-то он относительный.
Сопротивление работникам
милиции неоднократно.
Тяжкие телесные
повреждения, увечья.
Ну так за дело?
За дело или не за дело,
это не ему решать.
Если у нас такие Вити
начнут порядок устанавливать,
государству конец.
Беззаконие это, беспредел.
Вот поймать бы, а?
Сразу бы в Москву взяли.
Большой интерес к
этому типу у начальства.
Чудес не любят.
Ну, когда там воры, бандиты,
ну это своё родное, это
как бы так и надо вроде, да?
Но вот когда без разрешения
чудеса начинаются,
сам понимаешь,
что такое не очень пощадит.
Одна надежда, что он мимо
пройдет, дай-то Бог.
Ну, а ты уж извини.
Может, кого другого
поймаешь, а?
Так, дорогие друзья,
первый российский
кинофестиваль «Цветущий май»
подходит к концу.
Конечно, цветущий май в конце
ноября это несколько странно,
но я ещё раз напомню.
Наш фестиваль планировалось
провести в мае,
однако средства
вовремя не поступили.
Россия.
А название нам всем
очень понравилось.
В общем, всюду осень,
а у нас цветущий май.
Хороший арбуз.
Руки замерзли уже.
Устали руки держать.
Давай-давай-давай.
Берем.
Сколько можно дешевле?
Трое суток ехать.
Ташкентский арбуз.
Хороший арбуз.
Давай, бери.
Покупай арбуз.
Хороший арбуз.
Куда дешевле можно?
Ты на центральный рынок сходи.
Вчера?
Вчера на рынке ты сел.
Я за тебя чего-нибудь
посмотри, постучу.
Посмотри, как в арбузах.
Вы берете, вы берете арбузик.
Хороший арбуз наш кем-то.
Сладкий, самый сладкий.
Давай, пойдем.
Класс арбузы были, мужики.
Повтори, Евграф.
Поехали.
Тебе как, Витенкову, да?
Только, знаешь, мы
посторонних не берем.
Мы тебе дали подработать,
знаешь, чужому пришлому.
Понимаешь, сам.
Поделиться.
Если есть что
хочешь подработать.
Да, поделиться надо,
а то не делиться,
то и всего лишиться можешь.
Причем разговор, мужики?
Молодец.
Давай.
Нет, я все, мужики.
Что ты обиделся?
Как?
Что ты?
Ну, новенький-то отстегни.
Так, а что?
Да нет, я не обиделся.
Я мужики, это вообще не очень.
Так что, ты подсчитаешь?
Ты же выпил только что.
Вообще, вот так вот просто
и не употребляешь?
Да нет, ну почему?
Стаканчик там.
Или бутылочку раздавить
с хорошими людьми.
Чего нет?
Иначе говоря, вы так
нормальные люди.
Хочешь пьёшь,
а хочешь не пьёшь.
Это мужики круто влюбились.
Ребята, целая банда!
Это же дети!
Что вы делаете?
Арбузика захотели?
Возьмите давай!
На, ешь!
Ешь!
Ешь!
Милый!
Ты чего это?
А?
Мужики!
Пошли!
Мужики, смотри!
Ты чё?
Ну, смотри!
Мужики!
Мужики!
Пощадите!
Товарищи!
Убивают!
Мужики!
Ну, что?
Ну, простите, больше не буду!
Ничего, пока не метишь!
Смерти закатывал!
Мужики, пощадите, да что вы!
Тихо, тихо, тихо!
Мужики!
Ну, что же вы делаете?
Ну, что ты?
Убивают!
Смотрите, бьет!
Перепутал!
Демонов, милиция!
Убивают!
Не дело, гражданин!
А ну, прекратите!
А-а-а!
Милиция!
Милиция!
Где была милиция?
Это кто?
Непростой видать этот Витя.
Я ему говорю,
отстегни, отстегни.
Да, он отстегнул.
Пошли, пошли.
Иди вставай.
Эй, дядя, это я, не бойся.
Здорово.
Слушай, спасибо тебе, выручил.
Если бы не ты,
так прибили бы, наверное.
Спасибо.
Кто-нибудь совсем прибьет,
если воровать не перестанешь.
Отцу бы твоему сказать, чтоб
все было у тебя хорошенько.
Не получится.
Нет у меня отца и матери нет.
Детдомовские мы.
А воровать?
Они же сволота, перекупщики.
Сами эти арбузы за
бесценок скупили.
Считай отняли у хозяев.
У них же спирель,
сам Бог велел.
Слушай, а как тебя зовут?
Виктор Николаевич.
А меня Вова, Капитонов
Владимир Иванович.
Слушай, дядь Вить. А где
ты так драться научился?
Это ж, надо же, ну
сколько их было-то?
Человек десять, не меньше,
а ты раз, два.
Ты боксер, что ли?
Да нет, я так,
в шахматы, в шашки.
Да ладно, видел я твои шашки.
Ну, не хочешь, не говори.
А ты где вообще живешь?
Здесь, в Зареченске?
Нет.
А где?
Да нигде.
Ты бы научил меня,
где тут можно смотреть.
А то я в вашем городочке
недавно, и график не знаю.
А пошли к нам.
Куда к вам?
В детдом.
У нас поживёшь.
А можно?
У нас директор,
нормальный мужик.
Я договорюсь.
У нас хорошо.
А красиво-то как.
Вон он, видишь?
Этот детдом, это однако.
До революции монастырь был,
а потом большевики
пришли, всех монахов
поубивали и безпризорников
стали свозить туда.
Так детдом и остался.
Ну, пошли.
Э, Вадим Иванович,
это что с тобой?
Куда тебя ударили-то, а?
Слышь, парень?
Эй!
Сейчас.
Да что случилось?
Ну, говори.
Порядок.
Порядок.
Голова закружилась.
Доктор говорит,
повышенное мозговое давление.
Я от физкультуры освобождён.
А тут вот, видишь, бежали мы,
и вообще...
Ну всё.
Пошли.
Нормально всё.
Да, да, всюду деньги,
а без денег жизнь, в том
числе и жизнь нашего кино,
действительно плохая
и не годится никуда.
Увы, Государство не в
состоянии обеспечить
нормальное существование
отечественного кинематографа.
Однако, есть в нашей стране
люди, которым не безразлична
судьба российского кино.
Люди, которые могут оказать
реальную помощь нашему
любимому искусству.
Генеральный спонсор фестиваля,
президент инвестиционной
фирмы «Росинвест»
Галина Коновалова!
АПЛОДИСМЕНТЫ Федоров служит.
А, ну что там у тебя на рынке?
Ну, доложили, конечно.
Драка.
А что, не совсем вышло?
Да?
А, ну ты объясняй
и доложишь мне.
А денег у меня нет.
Денег нет.
Должны были прислать,
они прислали.
А денег нет.
Вот.
Конечно.
Ну, конечно, конечно.
Как же ты в нашем
Чикаго без вертолета?
У тебя сколько машин?
Две?
Две.
А сколько ты хочешь?
Четырнадцать?
А может, уж
авианосец подогнать?
Ну а я мэр, а не Господь Бог.
Всё, ну будь здоров.
Семён Петрович,
ну войди в положение.
Это же детский дом, понимаешь?
Детский.
Я не говорю весь ремонт,
ну хоть крышу.
Мало того, что дети болеют,
да ещё здание.
Уникальное.
Архитектурный памятник.
Мэр ты или кто?
Эй, слово идиотское
придумали, мэр.
То у них-то оно, а у нас смех.
Мэр голландский.
Семен Федорович, ну вы
войдите в положение.
Ты взятку принес?
Принес.
Да, Семен Петрович.
У нас тут совещание.
Никого не пускать и ни
с кем не соединять.
Ни с кем.
Вы же утром уже совещались
с директором бани.
Не твое дело.
Давай, ступай.
Иди!
Какой вы грубый,
Семен Петрович.
Все так и знал.
Ещё и достаточно много даёшь.
Ну, на двоих как на двоих.
Лизка допустила.
Ничего.
Галя, галя, галя, Галя,
галя, галя, Галя, галя,
галя, Галя, галя, галя, Галя,
галя, галя, Галя, галя, Ваше
галя, здоровье, мадам.
Галя, галя, Галина галя,
Васильевна, Галина
Васильевна, телефон, срочно.
А теперь вспомним,
дорогие друзья.
Галина Васильевна,
Смит, Смит звони скорее.
Вроде договор подписан,
американцы деньги дают.
Смит по-русски так
хорошо говорить стал.
Удивительно, но я все понял.
Труп-то я снял, а он меня
с Семеном перепутал.
Поздравляю, кричит и в щеки.
А потом Семен подключился.
Веселый стал такой.
Все нормально.
Все отлично, Галина
Васильевна, все отлично.
Кстати, вы можете
дополнительно информировать
бюджетную комиссию
конгресса, что фильм,
продюсером которого была
компания «Росинвест»,
стал абсолютным лидером
на крупнейшем
кинофестивале в России.
Да.
Да.
Что ещё раз говорит о
понимании госпожи Коноваловой
всех современных процессов
и направлениях развития
культуры в нашей стране.
Вот она, кстати,
берёт трубочку.
Добрый день, мистер Смит.
Ага.
Да-да.
Угу.
Я не сомневалась в успехе,
если за дело берётся
такой человек, как вы.
Да.
Через сутки мы даём
конкретный адрес.
Через три дня можете
присылать съёмочную группу.
Я ручаюсь.
Я лично ручаюсь, мистер Смит.
Да.
Сегодня немедленно
получите факс.
что компания «Росинвест»
отвечает всей своей
недвижимостью в Москве.
Это в центре Москвы
недвижимость, да?
Правильно, правильно,
правильно.
Да?
Лучше бы проект сорвался, и вы
бы получили эту недвижимость?
Я ценю ваше остроумие, мистер
Смит, но проект не сорвётся.
Нет, нет, нет, я уверена.
Да, успехов!
Ну, я, Васильевна, я всё
понимаю, конечно, но...
Так, голубчик,
отправка факса сейчас.
Всё, о чём я говорила.
Всё, о чём говорила, что
компания «Росинвест»
ручается и так далее.
Так.
Так.
Отступать некуда,
позади Москва.
Ну-с, думай.
Думайте, думайте, думайте.
Что делать будем?
Галина Васильевна, это вот
типичная русская манера.
Сначала договориться,
всё условиться, определить
сроки до секунды, а потом
начинать думать, как
этот договор сделать.
Зачем вы согласились?
Нам плывут миллионы долларов
из американского бюджета.
Отказываться, да?
А что нам с ними делать?
Думай.
Кто тут еврейская голова?
Даже две.
Галина Васильевна, хорошо.
Что же?
Я-то уверена, я уверена,
что нам нужен город.
Маленький русский городок.
Галина Васильевна, ваш выход!
Быстро на сцену!
Бегу!
Быстро!
Быстро!
За камерой!
Маленький русский городок.
Ну, найдем.
Найдем.
Приз за лучший сценарий
получает драматург
Геннадий Репчинский.
Фильм «Право на счастье».
Тебе вон у кого
денег-то попросили.
Даже на крышу и на
чердак хватит.
А про нее по телеку
рассказывали.
Образование восемь
классов, ПТУ, крановщица.
Потом как-то… Как-то?
Это как?
Вначале спекулировала
какими-то плащами.
Потом подпольный цех открыла.
Первоначальный
капитал образовался.
Потом кооператив закупочный
торговый открыла.
Не помню я.
Слушай, Михаил Борисович,
Давай возьмем твой детдом,
выведем на перрон
и поставим на колени.
Это зачем?
А они же все равно мимо
нас проезжать будут,
в том числе и Коновалова.
Поезд стоит две минуты.
Две.
Это достаточно, чтобы выписать
чек хоть на миллион долларов.
Давай.
Представляю себе нашу
огромную и объятную Россию,
и несется по ней поезд,
а в нем эта Коновалова
со своей свидой,
с охраной, с киношниками.
А на каждой станции
стоят простые люди с
протянутой рукой, потому
что бедность замучила.
А она мимо едет и ничего не
видит, эта миниардерша, блин.
Стоит народ с протянутой
рукой, вместо того,
чтобы работать.
Да.
Она мимо мчится и
правильно делает.
Правильно.
А народ стоит, чтоб им подали.
Не страна, зал ожидания.
А где у нас
работать-то, Семен?
Была у нас хорошая фабрика,
резинки делала для
трусов, для всей страны.
Закрыли.
Где работать-то, Семен?
Ну, сам подумай.
Товарищи дорогие,
сегодня вечером наша компания
«Росинвест» приглашает
вас всех на банкет.
Вот это где миллион.
Приехала бы она к нам
в детский дом.
Посмотрела, как дети живут,
чем питаются.
Для них каждое
яблоко – праздник.
Когда она будет проезжать
мимо нас, так я не с
протянутой рукой, а с
булыжником на перрон выйду.
Да брось ты, Свет,
ну чего уставилась?
Тебе все равно приз не дадут.
Подожди, Костя, ну подожди.
А сейчас одна из самых
интересных, самых
ожидаемых наград.
Лучшая женская роль года.
Пять замечательных актрис
претендует на этот приз.
Костя!
Ну чего ты стесняешься?
Ну и ладно.
Каждый из претенденток
– ярчайшая звезда
российского кинематографа.
Ух ты!
Чёрт!
Но, к сожалению, к сожалению,
приз только один.
Сам-то тоже стесняешься.
Я-то другое дело.
Но цена этого приза особенная,
а именно потому, что все
претендентки великолепны.
Кому же он достанется?
Итак, вспомним эти
замечательные роли.
Закаляйся.
Если хочешь быть здоров,
водой холодной обливайся.
Если хочешь быть здоров...
Протеиновый коктейль ускоряет
рост мышечной массы в
одну и две десятых раза.
Панировочный, сухаряк,
куриные котлеты.
Женя ведь никогда
обеда не приготовит.
Ну-ка, ну-ка.
Оп.
Ес!
Всё, Светка,
карьера обеспечена.
Один сантиметр за два месяца.
Ну как?
Слышь, Свет?
Свет!
Да ну, говорить с тобой.
Кто же у нас лучшая актриса?
Лучшая актриса года,
исполнительница главной
роли в фильме «Иду к тебе»
режиссёра Марии
Семёновой Лариса Карецкая!
Дорогие друзья, Ларису
только что поздравил
президент крупнейшего в
стране частного банка
«Астур» Александр Зимин.
Впрочем, дружба.
Я подчеркиваю, дружба
Ларисы и Александра ни
для кого уже не тайна.
Чего, завидно?
Тоже хочется?
Ну так давай, учись,
добивайся, поезжай в Москву,
поступай в театральный
институт, а вдруг и ты
нечаянно поступишь тоже.
Счастливая ты, Лариса.
А ты знаешь, ведь они через
два дня все мимо нас проедут.
Ага.
Фестиваль закончится, и
они на творческие встречи
поедут со зрителями.
Какие крупные города на
пути в Москву есть,
там и стоянки будут.
Эхо-фестиваль называется.
Мы, что ли, тоже
крупный город?
Поезд-то на Москву
через нас идёт.
Стоянка две минуты.
Надо будет подойти к поезду.
А вдруг увижу кого-нибудь.
Я в Москву поеду, к Старкову.
Попробую в его клуб вступить,
в профессионалы.
И тебя с собой возьму.
А вообще-то мне
массажистка нужна.
Вот пошла бы ты на курсы, а?
Приз Ларисе Карецкой
вручает признанный эталон
мужской красоты и силы
чемпион России по
бодибилдингу Алексей Старков!
А ну-ка, Светка, давай!
Костя, не надо!
Костя!
Наташа!
Привет, мама.
Здравствуйте.
Познакомьтесь, а это Света.
А ничего она, ничего.
А мне бабка Никитишина
позвонила в магазин.
Говорит, к твоему
Косте подружка пришла.
Да, я думаю, отпрошусь на
полчасика, да посмотрю,
что это за подружка такая.
А ничего она, ничего.
Стройненькая, ладненькая.
Ой, живота нет пока.
Какого живота?
Какого?
Такого.
У этих твари детдомовских
одна метода -
забеременеть по-быстрому.
Тогда тебе, дураку, не
отвертеться наивному.
Она же знает, зараза,
с кем дело имеет, с
порядочными людьми.
Мы же гадину её на улицу
с ребёночком не выкинем.
А чей ребёночек-то?
Чей вопрос, да?
А ему жениться придётся?
На худой конец
алименты платить, да?
Она же весь свой детский
дом приведёт свидетелей,
что ты жил с ней, сыночек.
Вот тогда и занимайся
своим культуризмом, что тебе
в моей душе угодно!
Пелёночки постираешь, возле
ребёночка ночку не поспишь,
на работе повкалываешь,
чтоб семью свою обеспечить!
Вот тогда и занимайся
своим культуризмом!
А я на тебя посмотрю!
Свет!
Светка!
А ладно, всё равно на
тренировку скоро.
Мелишь, мама, не знаешь что!
Какой тут ребенок?
Почему жениться обязательно?
Вон все со всеми живут!
Никто ни на ком не женится!
Детдомовская она!
Пойми, сынок, дурак ты!
Детдомовская!
Ну и что?
А ты подумай, у каких
родителей в наше время дети
в детдоме оказываются?
Не война, слава Богу!
Или уголовники,
или алкоголики!
Или то и другое!
А яблоко от яблони недалеко!
И ты вот такую,
вот такую в дом приводишь!
Ай, ладно, мама!
Ты вот лучше скажи,
ты творог принесла?
Принесла.
Обезжиренный?
Творог обезжиренный?
Я тебя без отца
растила, мучилась.
Растила, мама, я и вырос.
Творог обезжиренный?
Обезжиренный.
Да не переживайте.
Во-первых, мне в армию весной.
А Светка знает,
до армии никаких свадеб.
А если в Москву поеду, и
Старков меня к себе возьмет?
Тогда вообще другая
жизнь начнётся!
Ну ладно, всё.
Мне на тренировку.
Пока.
Да, кстати.
Четыре яйца мне отвари,
а белок отдельно сделай.
Поняла?
Ну всё, пока.
Михаил Борисович, я же вам
говорю, ну, если б не он,
ну, у кого угодно спросите.
Ну, чего мне спрашивать?
Я и так охотно верю, что вы
на рынке арбузы воровали.
Верю.
Арбузы?
Какие арбузы?
Михаил Борисович!
Михаил Борисович!
Иду, иду, иду, иду.
Я ж говорил, у меня репетиция.
Причем тут арбузы,
Михаил Борисович?
Ну, он же нас спас.
Какие арбузы?
Тихо, тихо, тихо.
Я все понял.
Всё это хорошо.
Одно нехорошо.
Документов у него нет.
Ты их, наверное, потерял.
Ты что, после отсидки?
Нет.
Не сидел я.
Ну тогда почему же
нет документов?
А зачем они мне?
Как меня зовут, я и так скажу.
Когда родился, тоже.
Прописки у меня не имеется.
Детей нет.
В армии по возрасту
служить не положено.
Зачем они мне?
Он хороший человек, он жена
спас, Михаил Борисович.
А что документов нет,
так не важно, наплюйте.
Возьмите, Михаил
Борисович, ну.
Что вам эти документы,
Михаил Борисович?
Вова, иди, иди, иди.
Я тебе, друг, вот что скажу.
Наш детский дом,
это явление уникальное.
Мы здесь все одна семья.
Много сил мы на это положили,
и я, и мои товарищи,
чтобы дети не воспитанниками
себя чувствовали, а детьми.
Вот тут же, увы,
Капитонов, он за эти арбузы
еще свое получит.
Но я тебе точно скажу,
они не для себя воровали,
а для наших маленьких.
Да.
То, что ты за Вову
заступился, это плюс.
И очень большой.
Иначе я с тобой и
разговаривать не стал.
А делать что умеешь?
На всё?
Да.
Ну-ну.
Ну-ка хватит ерунду молоть.
Скорылся, исчез.
Точные приметы и не врать.
Вы у людей спросите,
там весь базар видел.
Вы можете что-нибудь про
этого одного еще сообщить, а?
Сто раз говорю.
Худой.
Витя звать.
Витя звать.
Худой.
Худой вот такой.
Ладно, ладно, идите.
Пошёл!
Пойдём!
Спасибо!
Спасибо!
Всего доброго!
Говорю, худой я не надо, Витя!
Всего доброго!
Давай, до свидания!
До свидания!
Извините, пожалуйста,
до свидания!
Смотри, арбузники то
же самое показывают!
Разрешите идти?
Видишь, оживился!
А может быть, это
и есть мой шанс?
Именно мой!
Это, конечно, шанс.
Поймаешь это Витю
и прославишься.
На весь город, да нет,
на всю страну.
Вот именно поймаю.
А разве плохо, если я
добьюсь, чего хочу?
Ну, так объясни мне,
чего ты добиваешься?
Чего тебе надо,
в конце концов?
А я, может быть, и помогу.
Меня в детстве собака
во дворе покусала.
Здоровенный ротвеллер.
Как жив остался,
сам удивляюсь.
Мать услышала, что
я ору, выбежала, тоже
начала кричать.
Мужики мимо проходили,
вмешались и спасли.
Вот шрам остался.
Ну и что?
Да то, что хозяина этой
собаки все просили,
чтобы он не выпускал её
без намордника на улицу.
И мать потом тоже
к нему приходила.
А он сказал ей.
В общем, послал подальше.
Ну, соседи вызвали милицию.
Пришёл наш любимый
Гусев, составил протокол,
оштрафовал,
всё как полагается.
Только пёс этот в этот же
день опять бегал,
а все от него в рассыпную.
Вот тогда-то я и подумал,
а снять бы трубочку-то
и позвонить, и чтоб через
пять минут приехали.
И собаку эту из автомата.
А хозяина мордой об асфальт.
Да не один раз.
А до тех пор, пока
я не скажу, хватит.
И чтобы это всегда так было.
Если я сказал или позвонил,
что приехали, и кого мне
надо, мордой об асфальт.
Или из автомата.
Понятно.
Да это я так, маленький был.
Если честно.
И по миру поездить-то хочется.
И домик заиметь.
Комната-то так в тридцать.
Чтоб девочки там… Всяко
лучше наших зареченских.
Женское сердце получает
исполнитель главной мужской
роли в фильме «Иду к тебе»
режиссёра Марии Семёновой
Владимир Каретников.
А?
Вон, посмотрите на него.
Ведь моих лет парень,
товарищ полковник.
А его вон, по телевизору.
Призы, девицы, то-се.
Приз вручает чемпионка
России по фитнесу и шейпингу
Наталья Старкова!
Конечно же, такую
очаровательную женщину
мужчины просто обязаны
носить на руках.
И, видимо, для мужа Натальи,
чемпиона России по
культуризму Алексея Старкова,
который вынес её на сцену,
это дело привычное и совсем
не обременительное.
Да, достойная пара, достойная
друг друга и наше восхищение.
Итак,
уважаемые зрители,
приз достался вашему любимцу
Владимиру Каретникову.
Ну почему все кому-то?
Почему, а не мне?
Я что, хуже других?
Что, я не прав?
Хотел после юридического в
Москве остаться адвокатом.
Только чтобы в Москве
фирма устроится.
Вы же сами знаете,
связи нужны и деньги.
У меня ни того,
ни другого нет.
Поэтому и пришлось вернуться
в родной Зареченск.
А какие здесь фирмы?
Вот и остается одно.
Этого легендарного
Витю поймать.
Разрешите идти?
Иди.
Иди.
Что же мне с тобой делать?
Все на репетицию.
Капитонов, на
репетицию быстро.
Свет, что с тобой?
Капитонов, это лично.
Одень костюм, думай о роли.
Все, все, иди.
Вы куда?
Мы сейчас.
А где Михаил Борисович?
На репетицию?
Как у себя?
Да что же это такое?
Михаил Борисович!
Татьяна Терентьевна.
Слушай, друг.
Вот если Луку сыграешь,
я тебя беру.
Какую луку?
Луку из Беса Горького "На дне".
Михаил Борисович.
Мне некогда.
Михаил Борисович!
Я тексты не знаю.
Вот, познакомьтесь.
Наш новый сотрудник.
Виктор Николаевич.
Он согласен.
Берите его и вводите.
Хорошо.
И все, пусть играет.
Да, хорошо.
Но в таком случае я ни
за что не отвечаю.
Ради Бога, не
отвечайте ни за что.
Это пьеса классическая.
Роль
классическая.
У нас все этим занимаются.
Понимаешь?
Мужчин мало.
Приходится.
Да нет, на это я все понял.
Давай, давай, пошли.
Лучший фильм нашего фестиваля,
картина «Иду к тебе»
режиссер Мария Семенова!
Мария Семенова!
И первой Марину Семёнову
поздравила её постоянная
соратница, её второй
режиссёр и ближайшая подруга
Людмила Коновейкина.
Да, Татьяна, через два дня
эта кинопублика будет здесь.
Поехали.
Поехали.
Дети, поехали.
Если дети полезут
за автографами,
весь поезд разнесут.
Они обе заслужили сегодняшнюю
победу, сегодняшний триумф!


Серия 2

Пусти!
За вас!
За всех!
За ваше новое кино!
Братцы, мы такое
дело начинаем!
Вот сейчас мои ребята
найдут город и начнём!
Чтобы не сглазить!
А кино-то будем снимать?
Будем!
А куда без кино?
Поздравляю!
Лариса, поздравляю!
Спасибо, спасибо!
И вот отвечаю я ему!
Радуй жизни моей.
Месяц, ты мой ясный.
И мне без тебя тоже вовсе
жить невозможно, потому
как люблю я тебя безумно.
И буду любить вечно, пока
сердце бьется во груди моей.
Но, говорю, не лишай себя
молодой твоей жизни,
как нужна она дорогим твоим
родителям, для которых
ты вся их радость.
Брось меня.
Пусть лучше я пропаду от
тоски по тебе, жизнь моя.
Я одна.
Я одна.
Я Тарковская.
Пускай уж я погибаю.
Все равно я никуда не гожусь.
Нет мне ничего.
Нет ничего.
Молодец, Света.
Хорошо.
Эту сцену мы закончили.
Так, Клещ у нас болен,
Сатин дежурит.
Так, можешь отдыхать.
Теперь репетируем выход Луки.
На место, на место, на место.
Так, пошла тихая песня.
Виктор Николаевич,
вы старый человек,
вы очень старый человек.
Выходите Наташа и
поддерживай его.
Доброго здоровья,
народ честной!
Машка, надо тебя замуж выдать!
Я не спросила, ты
замужем-то была?
Да, была!
Была, и что?
Разошлись!
Давно?
Пятнадцать лет назад!
Иди ты!
Да!
Ну, не хочешь, не рассказывай!
Я так!
А у меня знаешь, что, муж?
Что?
Слесарь к сантехнику.
Да ну!
А!
Вот и проводчик!
Двадцать четыре года живём.
Через год серебряная свадьба.
Как ни старалась его
приспособить к своим
делам, ни в какую.
Ты своим делом
занимайся, я своим.
Отстань.
Я отстала.
А дома у нас, представляешь,
всё на общие деньги куплено.
В смысле, чтобы я больше
его в дом не приносила.
Горды.
Мебель старая.
Телек ламповый.
Ну, дочку я отправила
учиться в Америку.
Снабдила всем.
Дом купила в Нью-Джерси.
Машину, то-се.
Мой порыпался,
повозникал, но не сильно.
А сами в двухкомнатной
квартире существуем.
Вперед застоя получил
от треста районного.
Но зато хорошо живем.
У него свои дела, у меня свои.
Вечером сядем у телека,
чайку выпьем, разговариваем.
Интересно.
Хорошо живем.
А зачем же тогда тебе это все?
Что все?
Ну, фирмы, дела.
Интересно.
А ты зачем свои
фильмы снимаешь?
Ради денег?
Нет.
Нет.
Так, братцы,
станция Кисловская.
Еще раз.
Ну что ж, давай иди,
покажись публике.
Ведь это же для тебя главное,
шум, грань, истерики.
Какой уж тут ребенок,
зачем он тебе?
А теперь еще на выкину.
Ну, собственно
говоря, дело твое.
Я же не вправе.
Стоять!
Стоять!
Кто здесь не спит?
Не спите!
Не спите, да?
Не спите!
Мы уже спим!
Мы уже спим!
Честно?
Покажи язык.
Так.
Голова болит?
Болит.
Немочка, завтра
весь день лежи.
Дежурный?
Я, Михаил Борисович.
Завтра с утра
сбегаешь в медпункт?
Переведёшь тётю Машу,
она посмотрит.
И если надо, вызовет
Раису Семёновну.
Не надо Раису Семёновну.
Она сразу клизму ставит.
Не надо.
Свихнулась на своих клизмах.
Точно.
Мне в прошлом году у
соревника в глаз попало.
Так она сразу же клизму
велела сделать.
Ребята, организм надо очищать.
Только я не знаю,
при чём здесь.
А я ей говорю, мне аж старинка
в глаз попала, а не в жопу.
Тихо, тихо.
Ну, спать.
Спать, спать.
А то придут к вам
интересные сны.
А вы не спите.
Ложись!
Петя, а ты зачем это повесил?
Ты знаешь, кто это?
Да, это моя мама.
Я её сам нашёл.
Она скоро за мной приедет.
А можно она будет
здесь с нами жить?
Да-да.
А песню?
Какую песню?
Про отряд.
Шёл отряд по берегу,
шёл издалека.
Шёл под красным знаменем
командир полка.
Так, братцы, давайте-ка все
проговорим с самого начала.
Берем обычный русский город.
Маленький.
Русский городок.
Утопающий в грязи, в бедности.
Да?
И превращаем в
туристический центр.
С магазинами, с новыми домами.
Ремонтируем дороги,
кафе, рестораны, банки.
Где есть промышленность,
развиваем.
Где нет, чего-нибудь
придумываем.
Люди получают работу.
В результате и всё меняете,
так город за городом,
город за городом.
Галина Васильевна,
простите, но вы хуже Ленина.
Тот был кремлёвский мечтатель,
но куда ему до вас?
Какой туризм?
Кто поедет в нашу дорогую,
любимую страну?
Никто.
Дураков нет.
Вот именно.
Пока наша любимая и
дорогая страна в таком виде,
никто не поедет.
Так, может, вид-то
этот менять пора?
Начать с малого, а там...
Хорошо.
Однако истина конкретна.
Какой именно город вы хотите
осчастливить своим действием?
Ведь, Галина Васильевна, если
мы собираемся превратить тот
или иной город в
туристический центр, мы
должны объяснить, в этом
городе нет ни дорог, ни
ресторанов, ни отелей, но
там есть что-то, что
привлечет туристов со всего
мира.
И если там появятся дороги,
рестораны, отели,
то турист приедет и будет
жить в этих отелях, чтобы
посмотреть на что.
Прости.
Верно.
Что верно?
Вот это вы, господа,
и будьте любезны придумать.
Позвольте, Галина Васильевна,
как же это можно придумать?
Не знаю.
Кто тут еврей, вы или я?
Вы.
Кино, спорт, не для нас
все это мелко, мелко.
СМЕХ СМЕХ У тебя какое купе?
Третье.
О!
Подожди, это же ваша супруга.
Привет.
Привет.
Очень приятно я вас проводил
и передаю по описи.
Исполнил долг, завещанный
от бога мне грешным,
и отправляюсь в Утробуан.
Спасибо, девушка.
Туда так туда.
Старику, где тепло,
там и родина.
Виктор Николаевич,
это очень важная реплика.
Она разоблачает
данный персонаж.
Понимаете?
Срывает с него маску.
Показывает все его лицемерие,
приспособленчество.
Понимаете?
Почему?
Старику, где тепло,
там и родина.
Это он так грустно,
печально говорит.
Ему приткнуться негде в этом.
Грусть такая, тоска в голосе.
Виктор Николаевич, пожалуйста,
не спорьте с режиссером.
Сделайте так, как я прошу.
Пожалуйста, можно разоблачить.
Пожалуйста.
К старику, где тепло,
там и родина.
По сути, правильно.
Ну вот, милиция
уже идёт к нам.
Милиция идёт.
Заходите, товарищ лейтенант.
Вова, иди сюда.
Вот, товарищ лейтенант,
этот самый Вова.
Здрасьте.
Значит, ты и есть Вова
из детского дома?
Я и есть.
Ну, мне про тебя рассказывали
наши ларечники.
Ты там личность известная?
Ну, подрабатываю,
товарищ лейтенант.
Конечно.
Поднести,
разгрузить, погрузить.
Ну, пару арбузов свистнуть.
Да как?
Кто?
Да ладно, ладно, ладно.
Ничего страшного.
У таких арбуз украсть,
эх, святое дело.
Хоть и незаконно, ты мне
лучше вот что скажи.
Как тебя били, помнишь?
Конечно, помню.
А человек, который тебя
спас, помнишь его?
Тоже помню.
А куда он потом
делся, не видел?
Не видел?
Видел.
И что ж ты видел?
Значит, когда мы с ним с
базара вместе побежали, мы
спрятались с ним за сараем.
А потом он мне говорил,
надо бы, говорит, смыться.
Говорит, где у вас
тут шоссе на Москву?
А я ему говорю, окей,
довёл его до шоссе, значит,
там он остановил грузовик,
сел в него и уехал.
Вот так было.
А откуда он взялся,
не говорил он тебе?
Говорил.
Ходит, бродит.
Так.
Безопределённого
места жительства это
называется, да?
Да.
А зовут его как?
Не сказал.
Не сказал?
Нет, конечно.
А это кто?
– Где?
– Вот.
А, это учительница литературы,
Ирина Семёновна.
Луку играет в гриме.
Не узнали?
Нет, не узнали.
Ну вот, видите,
мужчина-то у нас стесняется.
Слушай, может быть,
сыграешь Луку?
Пьеса классическая,
роль классическая.
Ну что, вы про этого мужика
ничего не знаете, да?
Ну ладно, что ж, до свидания.
До свидания всем.
– Михаил Борисович.
– Да.
Ну, как же так, а?
Ваши воспитанники
болтаются по рынку.
Ну, поймите, это дети,
они подрабатывают.
Я им тысячу раз говорил.
Ирина Семёновна!
А это есть тот самый герой?
А я Ирина Семёновна.
Настоящая!
А вдруг я и в
самом деле бандит?
Дядя!
И действительно из
тюрьмы сбежал.
И на глазах у всего рынка
стали за Вову заступаться.
Виктор Николаевич, вы защитили
ребёнка, рискуя своей жизнью.
Можете о себе больше
ничего не говорить?
Только по городу не болтайся.
Ты старшину-то
всё-таки пришиб.
И правильно сделал.
Так, всё, продолжаем
репетицию.
Мы же решили, что в нашем
городе должно быть что-то,
что будет приманкой
для будущих туристов,
хотя бы для вида.
А это значит либо природа,
а значит море, либо
памятники русской старины.
Это Владимир, Суздаль и
так далее и тому подобное.
Другого нет и быть не может.
Я тебе ещё раз повторяю,
что там уже давно всё
схвачено и поделено.
Конечно, с таким проектом
нас везде примут,
с такими деньгами, да.
Но мы тут будем ни при чем.
На птичьих правах, да.
А хозяевами будут
чужие дяди и тети.
Конечно, американцы вложат
и в Суздаль, и в Владимир,
и в Соловки, да.
А Росинвест здесь
будет ни при чем.
Если известное историческое
место использовать нельзя,
потому что оно схвачено,
а схвачено оно,
потому что известное...
Ну?
Значит, надо взять
неизвестное место и доказать,
что оно историческое.
Вот и все.
Иначе говоря, годится любой
городок, где есть развалины,
руины или церквуха,
А это есть везде.
Да.
Нанять историков, журналистов,
а они нам это дело превратят
в, я не знаю, вместо тайных
свиданий царя Ивана Грозного
и царицы Клеопатры.
Из неизвестного
сделать известное.
Илюша, соображаешь?
Женя!
Женя, звони на
центральное телевидение.
Так, сегодня десятое?
Да.
На четырнадцатое пусть
забьют эфирное время,
минут на сорок, не меньше.
А съёмочная бригада
пусть готовится.
Понял.
Так, а вы ищите, господа.
Страна большая,
от Москвы до самых, до края.
Ищите, ищите.
Ищите город, чтобы была
железная дорога,
река и автострада на Москву.
От Москвы до самых закраин, С
южных гор до северных морей,
Человек проходит, как хозяин.
Если он, конечно, не еврей.
Масло берём.
Спасибо.
Веся, а ты что,
с поваром работала?
И поваром, и поваром работала.
Хлеб, масло.
Спасибо.
Ну что, поругались, да?
Да плюнь ты на своего Костю.
У тебя же талант.
Тебе в Москву надо ехать,
в театральный поступать.
Подожди.
Ой, Вова, ну такое только
в сказках бывает.
Вот завтра мимо нас поезд
проедет с киношниками.
Одним бы глазком на Ларису
Карецкую посмотреть, и
то счастье, ты говоришь.
Вот.
Познакомиться бы с этими.
И с поездом.
Там ведь и режиссёрша
эта едет.
Как и Семёнову
Марию Сергеевну.
Вот видела бы она тебя.
Да и сняла бы в
своём новом фильме.
А тогда б тебя в любой
театральный сход бы приняли.
Я ему говорю, ну родился
бы у нас кто-нибудь.
Я бы сама всё делала,
ему бы не мешала.
Он бы с утра до вечера своё
железо поднимал, а он...
Ну как, дядя Вить, привыкаешь?
Вот так ведь сам знаешь.
В старичку, где тепло,
там и Родина.
Дядя Вить, а как ты думаешь,
вот Светка могла
бы актрисой стать?
Какая Светка?
Ну, Настя, которая играла
на репетиции, помнишь?
А, да, да, безусловно.
У неё талант,
Владимир Иванович.
Это точно, я тебе
говорю, талант.
Ну, а что?
Пришлёшь телеграмму?
Позапрошлому году.
Только через три дня прислал.
А в прошлом?
День?
День.
Хоть с днём рождения
поздравляешь.
Спасибо.
Дурачок ты, дурачок.
Коли они не верят.
Коли смеются.
Коли смеются.
И вот отвечаю я ему.
И вот отвечаю я ему.
А вы вообще кто?
В смысле?
Появились неизвестно
откуда, никто вас не знает.
Ведь у вас была какая-то
прежняя жизнь до
сегодняшнего дня?
Да вы не бойтесь, я вас
в милицию не поведу.
Я вас, кстати, от
милиции спасла.
Мне просто интересно, кто вы.
Я странный человек.
Помните у Островского в пьесе,
на всякую мудреца
довольно простоты,
туручно говорит Городулину,
вы странный человек.
Потом появляется Лакей
и объявляет,
Странный человек пришёл.
То есть странник.
Бродяга.
Интересно, а вы очарованный
странник или обычный?
Слушайте, ну вы же никуда
не устранствуете до премьеры,
а то Татьяна
Терентьева на удар хватит,
да и ребята готовятся.
Да ну нет, нет, конечно,
я ж понимаю.
И потом, меня как-никак ищут.
Я же вашего старшину всё-таки
зашиб, а здесь меня больше
никто искать не будет.
На Дальний Восток,
на Камчатку.
Я долину гейзеров не видел.
Говорят, красотища.
Ну, что?
Слушайте, а почему вы-то
не как все люди живёте?
У всех семьи, квартира, свои
телевизоры, холодильнички.
А вы странный человек.
Почему?
Простите, Ира, а вы… А мы,
мы не замужем?
Нет?
Нет.
А почему?
Как-то так получилось.
Ну, вот видите.
Все замужем,
а вы почему-то не замужем.
У вас так получилось.
А у меня вот так.
Получилось.
Нет, серьезно.
Вот так.
Получилось.
Но не интересно.
Я тоже хочу долину кейсеров.
Возьмете меня с собой?
Не возьму.
Ну, это далеко, долго идти.
А вдруг я к вам привыкну?
Придём мы в долину Гейзеров,
а дальше что будем делать?
Ещё куда-нибудь пойдём.
Так и будем сегодня ходить?
Знаете, так надоело в этом
Зареческой родном жить.
И я не замужем правильно,
потому что здесь нет
с кого замуж уходить.
Поезжайте в Москву
или в Петербург, там
жизнь бьёт ключом.
Кстати, там и замуж выйдете.
А я вышла два года назад.
Поздно, мы четыре
месяца надоели.
Мы сели и решили.
Ничего у нас не получается.
к другому не нужны.
Ну и разошлись спокойно.
Потом я институт закончила,
домой приехала и наш Михаил
Борисович, директор,
уговорил меня здесь работать.
Не в обычной школе,
а в детском доме.
Откуда вы, странный человек,
чему вы Островского
наизусть знаете?
Испугались?
Знаете, я иногда на улице или
в автобусе смотрю на человека
и думаю, ну, вдруг так,
иди с того, иди с сего.
Вот мой родной,
мой единственный.
С ним я проживу
всю свою жизнь.
Его я буду видеть каждое
утро, просыпаясь.
Ему я каждый вечер буду
говорить «спокойной ночи».
Это он.
А почему бы и нет?
Вижу, человек становится
нам близким и родным,
когда мы это себе
про него придумываем.
Так почему бы не он?
Почему не придумать про это?
Потом человек
исчезает в толпе.
Через 10 минут я уже не
могу вспомнить его лица.
А сегодня это я.
Кто?
Тот, с кем вы собираетесь
прожить всю свою жизнь.
Тот, кого вы будете видеть
каждое утро, просыпаясь.
Это моё лицо вы забудете
через 10 минут после
того, как я исчезну.
Вот, братцы,
придёт новая картина.
Вчера меня купчиха наша
вызвала и говорит,
будем снимать сериал.
Восемь?
Шестнадцать?
А сколько?
Тридцать две.
Тридцать две?
Ну что, банкирша, вместо
несчастной кинокартинки
на полтора часа
тридцать две серии, а?
Каждый вечер, каждый вечер.
Месяц с лишним мы с
тобой на всю страну, а?
А если другие страны купят,
это же телевидение, а?
Это же шанс сделать
себя бессмертным, а?
А съёмки, когда ведь
сценарий-то нет?
Ну почему нет?
Есть.
Сериал – это моя давняя мечта.
Не молчали?
А что было говорить в пустую?
Денег-то не удавалось достать.
Поэтому пришлось всё в
одну серию запихивать.
А вчера меня купчиха
наша вызвала.
Ларис, что с тобой?
Ларис, ты чё, тебе не хорошо?
А?
Я Саше говорила,
надо было самолётом лететь.
Меня в поезде укачивает.
Мария Сергеевна,
я пойду полежу.
Я так рада.
Новая роль, сериал.
Это счастье просто.
Извините.
Лариса?
Карецкая?
Народ по ней с ума...
А чё там?
Во!
Вот я была вообще
в её возрасте.
Красавица.
Такая вся.
А она что?
Чё по ней народ-то с ума сует?
Я не понимаю.
Какой-то вообще дикий народ.
Помню, на соревнования ездили
в город один прекрасный, да.
Чемпионат Союза был.
Хороший город.
Одни девки и бабы живут.
А при чём тут бабы?
Мы баб, что ли, ищем?
Ну как при чём бабы?
Бабы всегда при чём-то.
А городишко-то мы
никак не можем найти.
Найдём, найдём, найдём.
Ну что ж ты, давай вперёд.
Ты всё же ради этого.
Тридцать две серий.
Значит, ребёнка
сесть не будет?
Не будет.
Здорово, мужики!
Здорово, Владимир
Владимирович.
Ну, кто кого?
Три-три.
Ага.
Вернее, четыре-три.
Это почему это?
А вы и эту, и эту тоже ешьте.
И эту, и эту.
Вот это ты продул.
Ну-ка, дай я разок сыграну.
Так.
Давай, идите.
Уже устроились?
Да вроде бы.
Эрик, а то гитару принеси.
Радио, правда, не работает.
Зато огнедушитель есть.
Да, два целых.
А вы пойдете петь?
Куда?
Петь.
А вы не знаете,
в семь часов в столовой.
Приходите, все увидите,
услышите сами.
Ну, я так и думала,
что вы не в курсе,
вот и решила сказать.
Ира, садитесь.
Мы посидим и вместе пойдём.
Проходите.
Проходите, проходите.
Улочку мне баба Варя напекла.
Нет, спасибо.
Нет?
Может, выпьем?
Выпьем.
А что у вас есть?
Что у нас есть?
У нас есть Мартини.
О, вы меня пугаете.
Бродяга, который знает
Островского и пьет Мартини.
Да вам по социальному
статусу положено пить
портвейн, какой-нибудь
Авдам или одеколон.
Вы правильно сказали.
Была у меня прежняя жизнь.
Другая.
Но привычки
некоторые остались.
Ну вы мне иногда
расскажете, кто вы такой?
Хотите, я вам песню спою?
Ноченька, ночи зимние,
Очень-очень сильные, Коченью
стыну я, Испобелен от инья.
Ты была или не была,
Ты гналаль или не жила,
Добрая или злобная,
Тебя никак не вспомню я.
Да куда же я пойду, Никого
я не найду, Только нежный
снежный хруст и синий
свет от звёздных усов.
Ноченька, ночь зимняя,
очень-очень синяя,
К очинею стыну я весь
попилел, а ты не я.
Хорошая песня.
Это вы из вежлисти?
Да нет.
Действительно хорош.
Вы знаете, я к вам сегодня
не приду, когда все уснут.
Ладно?
Ну, вы даже не
знаете, кто я такой.
Это ничего?
Ну, не важно.
Какая разница?
Ну, кто вы можете быть?
Векный каторжник?
Президент Соединенных
Штатов в изгнании?
Да, если я даже
узнаю, что вы...
Даже не могу себе представить.
Мне станет страшно.
Я так-то боюсь.
У меня никогда в жизни
не было, чтоб кому-нибудь
сама напрашивалась.
Да и вообще, ничего у
меня в жизни не было.
Вы не будете давно смеяться?
Нет, смеяться я
не буду, честно.
Но всё равно
когда-нибудь уйду.
Уйду один.
Это вы должны знать.
Я поняла.
Всё поняла.
Ну что, пойдёмте пить?
Пора уже.
Доверяйтесь.
Обиделась.
Но я всё равно приду.
По крайней мере, будет
что-то вспомнить.
Мне 26 лет, а мне не
вспомнить ничего.
Скажите, я вам нравлюсь?
Нравитесь, скажете вы?
Да?
Зачем вы только сюда приехали?
Ну, идемте.
Закаляйся.
Голой жопой взобужь.
Ударяйся.
Пошли.
Потом доиграйте.
А то Татьяна Терентьевна
шум поднимет.
Все собрались.
В школе номер 708 города
Москвы сегодня
утром раздался звонок.
Неизвестный сообщил,
что школа заминирована.
Все школьники были
срочно эвакуированы.
Однако прибывшие по вызову
сапёры, которые в
течение четырёх часов
тщательно осматривали всё
здание, взрывного
устройства не обнаружили.
Видимо, школьники
решили устроить себе
ещё один выходной.
Ну так ясно.
Зачем было
сапёров-то вызывать?
Нельзя не вызывать.
А вдруг правда?
Опять денег нет.
А как прикажешь
растить здоровых детей
в доме без крыши?
Милиции откажи!
Им всё равно без толку!
Это же просто уму!
Ты понимаешь, злодей?
Дом без крыши!
Здорово, ребята!
Здорово!
Здравствуйте!
Что, споём?
Да?
Да!
Споём!
Только тихо, тихо.
Раз, два, три, четыре.
Закаляйся, голый!
Семён!
А что такое?
Ребята, вы уроки сделали?
Да!
Все?
Да!
Все?
Молодцы!
Так и надо.
А контроль необходим.
Закаляйся, если
хочешь быть здоров.
Ты, Семён,
как маленький всё равно.
Ладно.
Семён Петрович, а вот скажите,
вот так каждый раз проверяют,
кто не позвонит, а?
Ты о чём?
Ну, вот про бомбу-то эту
по телевизору показывают.
А вдруг правда?
Мне тут, брат, нужно
перестраховаться.
Все приготовились к репетиции.
Михаил Борисович, встаньте
на своё место, пожалуйста.
Виктор Николаевич,
пройдите, пожалуйста,
вот туда, в третий ряд.
Пожалуйста, пройдите.
Михаил Борисович,
только вас ждём.
Вот туда.
Ну что, все готовы?
Итак, начинаем распевку.
И...
Торе ми фа соль ля сибло,
до сира соль фа ми ре до.
Алло, это милиция.
Сегодня приедет поезд,
который киношников везёт.
Предупреждаю, дальше на
его пути будет заложена
мина от станции Зареченска
до станции Дерябина.
Нет, точнее сказать не могу.
Говорит неизвестный.
Всё.
Распевка окончена.
Конферансье, пожалуйста.
Громко.
Русская народная песня,
степь да степь кругом.
Здравствуйте, ребята.
Здравствуйте.
А громче можете?
Здравствуйте.
А ещё громче?
Здравствуйте.
Молодцы.
Семён Петрович.
Что?
Вы в образе.
В каком образе?
Емщика.
Ну и что?
Ну, замерзал емщик.
Прочувствуйте.
И...
Степь да степь кругом,
Путь далёк лежит.
В той степи глухой
Замерзал дровщик.
В той степи глухой
Замерзал дровщик.
Умираю...
Что же вы?
Надо было текст
раньше выдавать.
Это не ваше дело.
Вам надо было текст сдавать.
Как ваша канализация
работает, так и тексты учите.
Канализацию прошу не трогать.
Это не ваша специфика,
уважаемая
Татьяна Терентьевна.
А уж если говорить о
канализации, то труп нет,
денег нет, рабочие пьют,
экскаватор станут.
Вот такое вот звонок, товарищ
полковник, поступил
только что в дежурную часть.
Слушай, а откуда звонили?
Не удалось засечь.
Гусев-то сразу не сообразил.
Ну а когда мне доложил,
уже поздно было.
Уже позвонил ещё кто-то.
А можно ведь только
последний номер определить.
Вы же знаете наш тифт.
Ну так что делать-то будем?
Да ничего.
Шалость ищи-то.
Да ерунда.
Ну а если нет?
Вы что, товарищ полковник,
серьёзно что ли?
Сигнал был?
Ну был.
Если мы остановим поезд,
вызовем сапёров,
так что с нами сделает?
Ничего с нами не сделает,
поскольку сигнал был.
Ну, а если?
Не дай бог.
А теперь сначала всю песню.
И...
Степь на степь кругом.
Ваш телефон.
Что?
Ваш телефон, он там срочно.
Срочно?
Меня срочно к телефону
звали, я продолжаю.
Пойдём.
Куда?
Давай скорее.
Замерзал я в щи,
в той степи кругом.


Серия 3

Перегон Зареченск-Герябино,
девяносто четыре километра.
И потребуется не
менее трёх суток.
Да что вы хотите сказать,
что этот чёртов поезд трое
суток и будет стоять?
Как там решат.
Так нечего туда и сообщать.
Это же глупости какие.
Какой-то хулиган позвонил,
и вся жизнь
должна остановиться.
Тихо, тихо, тихо.
Ты мне скажи.
Если этот поезд остановится,
что будет с другими поездами?
Как?
Для таких случаев должны быть
предусмотрены объездные пути,
чтобы поезд больше чем на
три часа не задерживался.
Да где же они, эти пути?
Есть они?
Есть.
Ну так в чем же дело?
Я вам год назад докладывал,
что там все шпалы
выковырили и гайки отвинтили.
Год назад я вам говорил...
Ладно, ладно,
говорил, говорил.
Ты мне скажи, объезд возможен?
Да в том то и дело, что нет.
Крушения еще не хватало.
А ведь год назад...
Да ладно, дальше-то что будет?
Слава Богу, что ближайший
только через 10 часов.
Владивостокский экспресс.
Если по линии сообщить
в течение часа, можно
успеть повернуть.
Пойдет в объезд
по Голубовскому.
Но между прочим,
везде пассажиры.
Кому-то садиться,
кому-то выходить.
Непонятно, как до места
потом добираться.
Зачем такое
безобразие устраивать?
Илья Борисович...
Мы в сумасшедшее время живем.
Рэки, заложники, убийства,
черт от дьявола.
Не дай Господь какой-нибудь
идиот засунет под
рельсу что-нибудь.
Нет, мы решили так.
Мы звоним наверх,
докладываем и ждем ответа.
И ждем ответа.
Если скажут держать,
мы будем держать.
Так?
Так, переводчик.
Пока мы все здесь.
Будем говорить народу,
почему держим поезд?
Ни в коем случае,
паника же начнется.
Это во-первых.
А во-вторых, разные герои
полезут мину искать.
Тут вообще не раскрепаемся.
Тут нужен какой-то
нейтральный повод.
Лучше, я не знаю,
авария где-нибудь.
О!
Паводок пути размыл.
Да какой сейчас паводок?
Заморозки по ночам.
И вообще, авария.
Где, когда, сколько жертв?
Почему по телевизору
не говорят?
Начнутся слухи, недоверие.
Вы не забывайте, что это за
поезд и кто в нём едет.
Давайте вот что.
Официально мы объявим
обывание, так?
А в личных беседах будем
говорить о том, что на
двадцатом километре рельсы
украли вместе со шпагой.
Сидим, ждём, пока
новым установят.
А вы-то думаете, поверят?
Поверят!
У нас поверят!
Россия!
Странно, что они до сих пор
не утащили все эти рельсы.
Ну, вот что, господа
начальники,
готовьтесь обеспечить
порядок и всё такое.
Пассажиры выйдут,
погулять захотят.
Публика знаменитая.
Как бы чего не это.
Да, народ-то дикий.
Да, это мягко выражаясь.
Мягко выражаясь.
Ой, братцы, вот не
было печали, а?
А может, там посмеются и всё?
Поезд дальше и пойдёт.
Ну да, посмеются они.
Сейчас все живут по принципу,
как бы чего не вышло.
В данном случае я
считаю правильно.
Ну, через час прибудет поезд.
Вперед!
Дай-ка ещё водички.
А это вы откуда налили?
Молчи!
И вообще, если ты скажешь
кому-нибудь про эту
мину, я тебя лично вот
этими руками задушу!
Лично!
Я знаю.
А теперь иди!
Ты мне не нужна!
Всё!
Иди!
Иди к своему мужу!
Семён Петрович!
Что?
Возьмите меня с собой!
Куда?
Ну, на вокзал.
Ну, там отцепление будет,
там милиция, а я с
вами поближе подойду.
Ну, мне хочется посмотреть.
Ну, там известные
режиссёры будут, актёры.
Ну, возьмите, ну, пожалуйста.
Ну, хрен с тобой.
Пойдём.
Ну, ты-то соображаешь, какая
теперь образовалась Петрушка?
Я так понимаю,
прославиться хочешь.
Хочешь поймать серьёзного
преступника и
сделать карьеру, так?
Да, так.
Ну, это хорошо, хорошо.
А ещё я понимаю,
что вот он тебе и повод.
Прямо на блюдечке с
голубой каёмочкой.
Таинственный террорист.
Город Зареченск в ужасе
замер, мина, а вдруг рванёт.
Ну, а ты, лейтенант
Самошин, всех спас.
О, случай.
Ты в результате сложнейших
оперативных действий поймал
опасного преступника.
Сразу бы о себе заявил тогда.
А Витя этого тебе не
обязательно ловить.
Подумаешь, Бусеву дал, так ему
и надо пентиху толсозадом.
А это террорист, правильно?
Только одно плохо.
Нет его в природе,
террориста этого.
А вдруг есть?
Ладно.
Послушай-ка, пока ты ещё
не дослужился до генерала,
давай-ка на вокзал.
А то скоро этот поезд
приходит, и весь
народ сбежится туда.
Расставь посты,
вызови туда всех.
Я попозже подъеду.
Если что, я в управлении.
Ты видела знаменитый
фильм тридцатых годов
«Сестра Ивана Дворецкого»?
Нет.
Так вот, там играла
замечательная
актриса Дина Дурбин.
Про неё слышала, конечно.
При чём здесь Дина Дурбин?
А при том, что Дина Дурбин в
возрасте 27 лет, в зените
славы, в обстановке
фанатичного обожания,
спокойно вышла замуж за
какого-то миллионера,
оставила съёмки и прожила
долгую счастливую жизнь в
качестве жены и матери.
С удовольствием вспоминает
днях своих кинославов.
А ты посмотри, сколько вокруг
актрис переживших эту славу.
И тридцать лет назад
блистали, а теперь зайчиков в
мультфильмах дублируют.
Мечтают о роли в эпизоде,
как о великом счастье.
При этом ни семьи, ни детей,
ни кола, ни двора.
Ты этого хочешь, да?
Мы приедем в Москву.
Мы избавимся от ребёнка.
А ты уверена, что у
тебя ещё будут дети?
Да, найдём любых врачей
за любые деньги.
Но всё равно гарантий-то
нет никаких.
Ведь эта же операция может
чем угодно кончиться.
Девочка моя, ну я тебя
умоляю, ну подумай о нас,
подумай о нём.
И вот я ж не призываю тебя
навсегда оставить профессию.
Пройдёт три-четыре года,
всё образуется, изыграй,
снимай с себя на здоровье.
Но сейчас, в своём положении,
ну я тебя умоляю, ну подумай.
Чего ты, Вова, вдруг
пристал так бояться?
Создался тебе этот
поезд несчастный?
Ничего мы там не увидим.
Ничего мы там не увидим.
Пригуляемся и домой поедем.
А мне, может, интересно на
живого режиссера посмотреть.
Как ее там?
Семенова Мария Сергеевна.
А ты, можно подумать,
переломишься, если со мной за
компанию до вокзала дойдешь.
У меня повышенное
мозговое давление.
Мне воздухом дышать надо.
Да идем, идем.
Зануда ты, Вова.
Света!
Привет.
Здорово.
На вокзал?
Мы тоже.
Пойдём посмотрим на
Старкова, какой он из себя.
Культуризм— это не спорт.
Тут и мышцы не настоящие.
Видимость одна.
А силы нету.
Верно, Вова, верно.
А ну-ка!
Костя!
Ты что, с ума сошел?
Костя!
Ну, ты что?
Ну, как?
Ты что, с ума сошел?
Ему же нельзя!
Сейчас все будет хорошо!
Ты чего?
Дурак ты, вот уж
действительно, силы
есть, ума не надо.
Сейчас все пройдет,
сейчас все будет хорошо.
Ну, ты как?
Сейчас, сейчас все пройдет.
Все нормально.
Ты бы к нам лучше пришёл,
подкачался, здоровья набрал.
А то хилый, как не знаю что.
Ну как?
Что?
Ты как?
Нормально.
Пошли.
Идиот.
Приходи к нам.
Откачаешься.
Свет.
Что?
Пойдём погуляем,
как поезд уйдёт.
А не боишься?
Погуляем, и потом
родится кто-нибудь.
Пойдёшь гулять?
Пойду.
Вот, собственно, и всё.
Не густо.
Не густо.
Прошу прощения,
Галина Васильевна.
Ну, кто ж знал, что
понадобятся данные
на всю Россию.
Идея-то возникла на ходу,
в буквальном смысле слова.
Значит так.
Через день мы в Москве, через
три дня начало строительство.
Что строим, непонятно,
где неизвестно.
Все путем.
Красиво.
Это что ж такое?
Город Зареченск.
Стоянка две минуты.
Галина Васильевна, а что если
мы в течение этих трёх,
точнее двух дней, всё-таки
не найдём этот городишко?
Не знаю.
Где они будут проходить?
Боже мой!
Машка!
Ты что?
День рождения у меня!
Так что, поздравляю себя!
Желаю счастья и здоровья!
А как день рождения?
День рождения?
Завтра!
А, послезавтра!
Так что… Садись,
садись, садись!
Юра!
Юрочка, организуй-ка нам!
И вы, граждане аналитики,
давайте по рюмочке,
лучше соображать будете.
Мы, если можно, лучше
пойдем, а то, честно
говоря, уже сил нет.
Валь, я тебя официально
спрашиваю,
где они будут проходить?
Кто они-то?
Съёмку где?
А, вот ты о чём.
Не знаю, Маша, пока не знаю.
Ну, давай, пропустишь?
Ну, ладно, давай,
в твоё здоровье.
Галь, как ты думаешь,
он меня поздравит?
Кто?
С днём рождения
поздравит меня?
Или забудет.
Кто он?
Любовник, что ли?
Ну, это поздравит.
Эти, эти, все поздравят.
А он, может быть, и нет.
О ком ты?
Не знаю.
Галь, вот скажи,
шо мне делать, а?
Закусывай.
Тут что мне делать?
Сил моих нет,
может повеситься.
Господь с тобой, ну
что ты говоришь?
Моли.
Галь, Галь, сил просто
нет, понимаешь?
Я больше не могу, не могу.
Я каждый год, я жду эту
телеграмму, понимаешь?
Каждый год.
Я не могу ни есть, ни спать.
За неделю до этого чертового
дня рождения я не могу.
Я работать не могу.
Пришлёт или не пришлёт.
Ну, хорошо, если забудет.
Я же не знаю ни почему.
А если вдруг… Господь с тобой.
Чего ты?
Всё нормально, Галь.
Всё нормально.
Вот приехали.
Зареченская.
Надо же.
Спасибо.
Спасибо, спасибо.
Спасибо, спасибо.
Фамилия?
Нет?
Отвяжись ты!
Я тебя задушу когда-нибудь.
Старков!
Старков!
Старков!
Старков!
Вот он!
Вот Старков!
Старков!
А вон там, посмотри,
это же артист известный.
Вон, вон, смотри,
это же Павлик.
Да, я его сразу видел.
Это?
Где?
Он в этой бабочке в
последнем съездали.
Павлик!
Павлик!
Павлик!
Павлик!
Вот скажи, ну вот чем ты хуже?
И надо пытаться, добиваться.
Но ничего, посмотрим.
Вот она, публика.
Зрители, черт бы их подрал.
Все ради них.
Лишь бы им угодить,
рассмешить, растрогать.
Из-за них все.
Ну-ка, иди-ка подыши.
Ох, как хорошо.
С ума я сойду.
Господи, чего вы
так испугались?
Да нет, померещилось.
Вон, смотрите,
вон Лариса Карецкая.
О, а вон Каретников,
пьяный, по-моему.
А вон Старков,
знаменитый культурист.
Такой огромный ужас.
А вы можете такой побить?
Могу.
Вам не интересно?
Ну, потерпите.
Мы, между прочим, члены
педагогического коллектива
и обязаны сопровождать
детей в подобных случаях.
Они уже сейчас уедут.
Уже время.
Это чего это?
Закуси.
Маш, Маш.
Да.
Закуси.
Сказано задержать поезд.
Сказано задержать поезд.
Сказано задержать поезд.
Задерживай.
Задерживай.
Граждане пассажиры!
По техническим причинам в
связи с внезапной аварией
на железнодорожном пути
Отправление поезда номер 207
на Москву задерживается.
Отправление поезда номер 207
на Москву задерживается.
Э, начальник!
Скажи, на сколько
задерживаемся?
На год, на неделю, на сколько?
Время отправления поезда будет
объявлено дополнительно.
Ужаса!
Товарищи!
Товарищи!
Товарищи!
Дорогие друзья!
Я мэр города Зареченск
Фёдоров Семён Петрович.
И вот какая произошла
неприятность.
Но мы, жители города
Зареченск, сделаем всё
от нас зависящее,
чтобы вы чувствовали
себя здесь, как дома!
Как дома, простите!
Как дома!
Не испытывали бы
никаких неудобств.
Вот горячее питание в буфете,
милости просим.
Медпункт у нас имеется.
А завтра организуем автобусную
экскурсию по нашему городу.
Что делать, Галина Васильевна?
Двигать надо, вот что.
Жень!
Вон смотри, вон он, в кепке.
Это местный мэр.
Узнай, есть ли тут
поблизости аэродром.
И где именно?
И вообще, узнай, как можно,
кроме поезда,
добраться до Москвы?
Может, она машину найдет?
Хозяин, подожди,
машиной тяжело.
В общем, реши вопрос.
Машка, ты еще ерунда какая?
Пойду полежу, устала я.
Если надумаешь ехать, скажи,
доставим как-нибудь.
О, черт.
Я же из графика выйду.
Почему?
С завтрашнего дня сверхтяжелые
веса начинаются.
Три недели.
Я думал, приеду завтра,
я и начну сразу.
Завтра ты ещё на тягах можешь
поработать, ничего страшного.
Завтра, да.
А сколько мы здесь
ещё проторчим?
Говорил я тебе, зря мы с
этой поездкой связались.
Мне скучно.
Мне хочется с
людьми пообщаться.
Да, скучно.
Мало ты в Москве общаешься.
Не твоё дело.
Ладно.
Что же делать?
Бедные.
У них, наверное, дела,
съёмки, то-сё.
Теперь тут стоять
неизвестно сколько.
Да, кошмар.
Просто ужас.
Слушай, поезд стоит.
Сейчас найдём кого-нибудь.
Народ собирается, как бы
они в поезд не полезли.
Да-да-да.
Слушай, генералиссимус,
а может мы отгоним поезд
куда-нибудь подальше, а?
Да что ты, хуже будет.
Место открытое,
светло, видно все.
Да-да.
Тебя когда-нибудь задушу?
Не знаю.
Ой, вот Господи
на нашу голову.
Приветствую славную жительницу
города Зареченска!
Ну, началось.
Чувствую, что мне надо
будет поучаствовать.
Как бы чего не вышло.
Народ-то дикий.
Дверь, пожалуйста, прикройте.
Пожалуйста, нет.
Иди отсюда.
Таня.
А, сейчас, сейчас, сейчас.
Лида.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Рад познакомиться.
Мэр города Зареченско.
Фёдоров Семёнович.
Очень приятно.
Наслышан.
Наслышан.
Очень приятный нам.
Очень приятно.
Очень.
Хороший город у вас.
Люди хорошие.
Хорошие, хорошие люди.
Да.
Вы знаете, какая у меня на
выдающейся, я бы даже сказал,
гениальная мысль пришла
мне сейчас в голову.
Какая?
Значит, вы знаете,
мы ведь с вами сейчас только
что познакомились, да?
Да.
И с вами лично, и вот с
жителями вашего города
Зареченского, не так ли?
Ну, если так, то вы мне
скажите, пожалуйста,
уважаемый мэр, что делают в
данных ситуациях, а?
Не знаете?
Так я скажу!
Выпить надо за знакомство!
Ну, уговор!
Я предложил, я и угощаю!
Пошли!
Светка, здорово!
Они у нас целые
сутки пробудут!
А может и дольше!
Вот бы познакомиться
со Старковым!
А может, он погулять выйдет,
а мы тут подвалим!
Здрасте, здрасте!
И все дела!
Эй, парень!
Я?
Ты, ты!
Иди сюда!
Куда это?
Да вот, меня забудь же!
Ну, иди давай.
– Привет, тебя как зовут?
– Константин.
Алексей, будем знакомы.
Я тут видел, ты на
перроне двойной
бицепс демонстрировал.
Понимаешь, какое дело?
Ну, поезд-то стоит,
когда тронется, неизвестно.
Выходит, у меня тренировочный
график срывается.
Вот жена идею подала.
Спроси, говорит, у ребят.
Ведь железо-то явно тягает.
Может, у вас зальчик есть?
Потренироваться можно.
А то, сам понимаешь.
Есть!
У нас есть!
Мы сами все сделали.
По журналу, по вашей статье.
Мы именно так все и сделали.
Скамье Скотта, тяги.
Все, как у людей.
Хоть сейчас пошли,
я покажу, открою.
Нет-нет, сейчас не надо.
Ты вот сказал, штанга есть?
Есть.
Четыре.
А максимум сколько?
Двести пятьдесят.
Здорово, да?
Ну, у нас в Зареченске
когда-то сильная
секция штанги была.
Молодец, Наташка.
Хорошую идею подала.
Значит, ты завтра зайди
за нами часиков в
десять утра и пойдём.
Обязательно.
В десять ровно зайду.
И знаешь, может, там
заплатить надо, ну, за аренду
зала там или ещё что.
Так ты сколько скажешь.
Да вы что?
И речи быть не может.
Ладно, ладно, там разберёмся.
Может, так чем-нибудь помогу.
А ты вообще сколько качаешься?
Два года.
И как успехи?
Ну, бицепс был тридцать два,
стал сорок два.
Вес был семьдесят два,
стал восемьдесят шесть.
А грудь была сто один,
а стало сто девятнадцать.
Четырнадцать кило за два года?
Прилично, слушай.
Ты узнаешь, я смотрю, и
данные у тебя ничего.
Интересно.
Ладно, завтра
поговорим поподробнее.
Ну, давай.
Спасибо, ждём.
Братцы, завтра Старков у
нас тренироваться будет.
У него график, а
поезд и застрял.
А меня похвалил, данные,
говорит, хорошие.
Ладно, пошли в клуб, все
приберем, наведем порядок,
а то ведь неудобно, а?
Летко, пошли поможешь
полы помыть.
Поздно уже.
У нас через сорок минут отбой.
Ну и что, не пустят, что ли?
Пустят.
Ну, нельзя, в общем,
ты же знаешь.
Ладно, сами вымоем.
Приходи завтра к десяти,
посмотришь на гигантов
российского бодибилдинга.
Да?
Один гигант Старков,
а еще кто?
Я ещё.
Ну ладно, пошли.
Ах да, мы же
гулять собирались.
Свет, ну ты видишь,
какие дела.
Ну завтра погуляем, ну.
А чёрт, как всё некстати.
В Москве масса дел,
а тебе незачем торчать,
тут в своём положении.
Хотя да, я забыл,
ребёнка ж не будет.
Будет.
Будет.
Будет, Сашенька.
И ты готова отказаться
от главной роли?
Готова.
Пойдем, Вова, домой.
Чего тут торчать?
Подожди, подожди.
А вдруг?
Что вдруг-то?
Подожди.
Эй, что с вами?
Вон, смотрите, известный
режиссер Мария Семеновна
спускается по ступенькам.
Сделала первый шаг в
землю города Залеченска,
теперь второй.
Сейчас она подойдет сюда.
Почему?
С чего вы взяли?
Подойдет.
Я, я спрячусь, а вы
поздоровайтесь с ней, ладно?
Чудеса какие-то.
Пожалуйста, а зачем?
Ну, я прошу вас,
просто поздоровайтесь.
И все.
А, поняла.
Вы хотите услышать голос?
Вы что, знакомы?
Расскажу.
Смотрите, она идет.
Светка, вон она, режиссёрша!
Пошли!
Пошли!
Это судьба твоя,
дура, иди молчи!
Я сам всё скажу!
Здравствуйте!
Добрый вечер!
Добрый вечер!
Скажите, а вы давно
здесь стоите?
Да нет, не очень,
минут сорок, а что?
А скажите, я рядом с
вами здесь, вы одна
здесь или рядом с вами
кто-то находился?
Одна, никого здесь не было.
Вы кого-то ищете?
Да нет, нет, я просто
подышать вышла.
В поезде душно.
Но скоро, я думаю, мы
надышимся вашим воздухом.
Да авария-то ужасная.
Да какая авария?
Говорят, просто-напросто
впереди рельсы разобрали.
Да что вы!
Россия!
Светка, пошли!
Пошли, Светка, идем,
я тебе говорю, пошли!
Не пойду никуда!
Пусти!
Добрый вечер.
Это вы режиссер, да?
Семенова Мария Сергеевна.
Скажите, а это ведь
вы решаете,
кого снимать и кого нет, да?
Я решаю, что.
Вот, Пономарева Света.
Исключительный талант!
Выдающийся!
Очень одарённая девушка.
Давай, давай, давай,
читай что-нибудь.
Не слушайте вы его.
Здравствуйте.
Вова, пойдём, прекрати.
Извините.
Читай монолог.
Вы знаете, Мария
Сергеевна, это ребята из
нашего детского дома.
Я там работаю, преподаю им
литературу и русский язык.
Вот Света, она занимается в
самодеятельности,
действительно очень
талантливая девочка,
насколько я могу судить,
конечно.
И они специалисты.
Ну да, очень может быть, но
нужно попробовать поступить
в театральный институт
в Москве, Петербурге.
А вот вы, Мария Сергеевна,
можете Светку испытать?
Ну, пускай она вам что-нибудь
почитает или изобразит,
а вы посмотрите.
Ну, тут нужен педагог,
преподаватель.
Ну, а всё-таки,
послушайте её, вам же всё
равно делать нечего.
Вова!
Ну, нет, я имею в виду
поезд, он всё равно стоит.
Ну, пожалуйста.
Ну, вы знаете, ну,
только, только не сейчас
я очень устала.
И, типа, просто эти события.
Завтра в одиннадцать утра.
Какое у вас купе?
Четвёртое.
Второй вагон.
Только скажите, что ко мне.
Вас пропустят.
Порядок.
Пошли.
Да, а что ей надо
будет подготовить?
Ну, там, прочесть или
спеть что-нибудь?
Ну, возьмите, возьмите
монолог Джульетты, знаете?
Ну, все.
Завтра все будет в порядке.
Все.
Спасибо.
До свидания.
Вы извините, вам, наверное,
надоели эти юные таланты.
Да нет, что вы, я
по возможности
стараюсь смотреть.
А вдруг?
Ну, вы знаете,
Талант вещь уникальная.
Обаяние, способности.
Но этого мало.
Они из детского дома?
Да.
Ну, вы знаете, лучше уж.
Я боюсь, что надежды мало.
Но лучше сразу
сказать всю правду.
Пусть девочка ищет
себя в чем-то другом.
До свидания.
До свидания.
Ну, удачно получилось.
Пускай Машка Свету посмотрит.
Это хорошо.
У неё, в смысле у Машки,
глаз опытный.
Она сразу посмотрит
и правду скажет.
Это тоже хорошо.
Зачем зря человеку
надежду давать?
Так ведь поломать
всю жизнь можно.
Да что с вами?
Кто она вам?
Машка-то?
Она моя жена.
Как жена?
Вот так.
Жена.
Только мы не виделись
с ней 15 лет.
Это долгая история, Ира.
Пойдемте отсюда.
И давайте...
Выпьем что-нибудь?
Пойдемте.
Бутылочку лодочки, пожалуйста.
О, Володя.
Достойно ли смиряться под
ударами судьбы,
или надо оказать… Интересно,
узнал бы меня или нет?
Ну, нет, наверное.
Какой Володя?
Коротников?
Артист?
Я его отца хорошо знал.
Был такой кинооператор
Сергей Каретников.
В прошлом году умер.
Я по радио слышал.
А Володя еще мальчиком помнил.
Все приставал ко мне.
Дядя Витя, давай поборемся.
Давай поборемся.
Популярный киноартист.
Спасибо.
Пошли ко мне.
А зачем к вам идти?
Чтоб вы там передо мной свою
Машку вспоминали и мучились?
Я к вам хотела сегодня прийти,
теперь не приду.
Пошли, Ира.
Просто так.
Мы просто посидим и выпьем.
Вот так не хочется мне
сегодня одному оставаться.
У вас, кажется, в
кабинете видек стоит.
Я вам одну кассету покажу.
Всё про меня узнаете.
Ну, вы же спрашивали,
кто я такой.
Вот и увидите.
Пошли.
Нам будет интересно.
Выпьем что-нибудь.
Короче говоря, завтра
утром вертолёт подадут.
Может, всё-таки полетишь?
Я же не светнулась ещё,
мне не могло померещиться.
Он где-то здесь, я чувствую.
Ну, смотри.
Да садись прямо на шоссе.
Вот проблема.
Ладно, завтра утром,
как вылетишь, позвони.
Да.
Ну, пока.
Саш, я боюсь.
Наверное, страшно
на вертолете.
А как в трамвае?
Только чуть повыше
и побыстрее.
Слушай, а тебе
йогурт-то можно?
Наверное.
Ну, давай.
Знаешь, Лариса, я бы на
твоём месте сказал бы Марии
Сергеевне всё сейчас.
Не, ну правда, а то
как-то некрасиво.
Я уже не говорю о
человеческих мотивах, но
чисто практических.
Надо искать другую актрису,
времени у неё мало.
Пойди, скажи.
Ну, хочешь, пойдём вместе?
Я завтра перед отлётом к
ней зайду и всё скажу.
Видишь, как я тебя люблю?
Вижу.
От такой роли отказываюсь.
Ещё.
С ума сойти.
Кто бы согласился, кряхтя под
ножей жизненной плестись,
когда бы неизвестность после
смерти, боязнь страны,
откуда ни один, не
возвращался, не склоняло в
воле мириться лучше со
знакомым злом, чем бегством
к незнакомому стремиться.
Так всех нас в трусов
превращает мысль и вянет как
цветок решимость наша в
бесплодие умственного тупика.
Так погибают замыслы с
размахом в начале обещавший
успех от долгих
отлагательств, но довольно.
Офелия, о радость,
помяни мои грехи в
своих молитвах, нимфа.
Как современен Шекспир!
Как современен!
А я тоже в гамблете играл.
Тень отца.
Прощай, прощай!
Помни обо мне!
Вот сейчас я слушал
монолог, написанный
400 лет тому назад.
И думал, надо чинить крышу.
Павлик, Павлик,
ты не обижайся.
Для нас это тоже
быть или не быть.
Если мы не починим крышу,
нам не выжить зиму.
А этот вот гад денег не дает
и хочет наш дом расселить.
Да ну нету у меня денег, нету!
Где я тебе их возьму?
Нету!
Ну так давайте попросим.
Знаете, у кого есть на кры…
С нами едет Ларискин банкир.
Вот у него можно
попросить на крышу.
Придём к нему, так и скажем,
дай денег на крышу.
Ура!
Ура!
Завтра приходим и
говорим, товарищ Ларискин,
будьте любезны.
Как?
Как вы его назвали?
Ларискин.
Ну, ты же сам сказал.
А я… Ну, давайте.
Что это вы притащили меня
в мой собственный кабинет?
Я вас удивлю, я вас потрясу.
Давайте, показывайте,
что у вас там за кассета?
Сейчас.
Посмотрим, что у вас за видик.
А видик у нас хороший.
Михаил Борисович постарался
два года назад купить,
чтобы дети приобщались к
нормальному киноискусству.
Ну, до встречи.
Давайте-давайте, показывайте,
что у вас там такое?
Невероятное любопытство.
Это когда мне тридцать
лет стукнуло.
То есть, пятнадцать лет назад.
Мне ребята подарок сделали,
собрали всё, гимне
снимали, смонтировали,
ну и… Нет, подождите,
давайте-ка я сначала загадаю,
кто вы такой?
Вы, наверное… Господи,
Юра, какая разница?
Кто бы я ни был.
Важен результат.
Мне очень не хотелось,
чтобы вы сегодня домой пошли.
Вот я и воспользовался
вашим женским любопытством.
Ну, хватиться особо нечем.
Ну, посмотрим.
Ты кончай снимать, сука!
Убери аппарацию, козёл ты!
С чем бордел?
Убери, я тебе сказал!
Димыч, ну что они делают-то?
Я же не пью.
Это я так, я не пью,
я шофёр нормальный.
У меня, у меня это
всё через Маху.
Машка стерва, она киноактреса,
киноблинзезда она такая.
А я нормальный мужик
был, простой,
но она знает, я как даю.
Она сразу, всё нормально.
А так, у неё другие
там мужики, артисты.
Как со мной нормально.
Вот Дон Кино на фестивале,
нет, не брала.
Ну я сам пришёл.
Галстук нашёл.
Пиздяк надел,
видел мой пиздяк?
Димыч, видел пиздяк у
меня такой, полосочку?
Вон где.
Я с этим пиджаком пришёл
к Томкину, он с каким-то
мужиком козловый.
Ну, я ему это, мужику,
вилку в жопу и вставил.
Марк, всё, не могу больше.
Так вы артист?
Да нет, нет, что вы.
Просто Машка решила
мне попробовать.
Ну, хорошо.
Все получилось.
Но игрок, конечно,
отрицал в классе.
Ребят, свет переставляйте, а?
Да не вращи меня они.
Ну перестань.
Получается, как в кино.
Слушайте, ну что
вы делаете-то?
Выключите камеру!
Камеру!
Ой!
Ты мне шею свернула!
Росули позвонки, ты знаешь!
Ребята, ну перестаньте!
Да что делаете-то?
Виктор Селезнёв, ещё одна
золотая олимпийская
медаль появилась сегодня в
копилке нашей команды.
Олимпийским чемпионом по
дзюдо стал наш
замечательный спортсмен,
трёхкратный чемпион мира,
заслуженный мастер спорта
Виктор Селезнёв.
Мы не сомневались
в его победе.
Но в спорте возможны
всякие неожиданности.
Только не для Селезнёва.
И он в очередной раз доказал
это, заняв самую высокую
ступень на пьедестале почёта.
Молодец, Виктор!
Вся наша страна
гордится тобой!
Маша!
Что с вами случилось?
Водки хотите?
Не хочу я водки.
Что было дальше?


Серия 4

Только постоянными
тренировками Виктор смог
добиться такого уникального
результата в спорте.
Да, для того, чтобы
стать чемпионом, нужно
очень много трудиться.
После тренировки
олимпийский чемпион Виктор
Селезнев приехал в
гости к энергетикам.
Работники атомной
электростанции с радостью
встретили одного из
самых достойных героев
нашего спорта.
Ну так что с вами случилось?
Почему вы здесь?
Рассказываю.
Вот был я весь из себя такой.
Двадцатипятилетний
олимпийский чемпион.
Гордость советского спорта.
Успех, слава.
Узнают все.
Деньги.
А Машка была начинающей
актрисой в
театре Вахтанговского.
На Щукинской окончила.
И там работала, значит,
играла горожан.
Ну, в программке обычно пишут.
Там Ромео, там Джульетта.
Угу.
И горожане артисты театра.
Вот она играла горожан.
Артистка она была.
Ну, не мне судить,
говорят, слабая.
Вот, ну, а я известный
человек, чемпион мира.
Она вроде как при мне.
Никто.
Это её страшно злило,
судя по всему.
Комплексовала она.
Решила поступить на
режиссёрский курс.
Поступила, отлично
окончила, сняла какую-то
короткометражку, удачно.
Вот.
Дальше полнометражный фильм.
Студия предложила свои услуги.
Она написала сценарий сама.
Вот.
Но нет, естественно, денег.
Кто даст деньги
неизвестной Маше?
Под неизвестный,
некассовый сценарий.
Это «Сиренева
туман» некассовый?
Ну, вот так они это считали.
К одному, к другому нет.
Я помогать стал по друзьям,
своим познакомым.
Никто не хочет давать деньги.
Представь себе,
значит, сотни тысяч.
Год – ничего.
Два – ничего.
Машка злиться начала.
Нервничает, и глаза блестят.
Злая стала.
Я говорю, ты, может,
другой сценарий напиши.
Или сценируй какое-нибудь
известное произведение.
Всё-таки проще.
Нет.
Упёртое.
Только это, только это.
А я тут, как назло, опять.
чемпионат выиграл,
а Машка никто и никто.
Да.
Ну и вот, в один прекрасный
момент, прихожу я с
тренировки, она мне говорит,
Витя тебя изменила.
Я ничего не понял.
Она говорит, сложилась такая
ситуация, в общем, один
человек сказал, Либо с ним
быть, либо никаких перспектив
в кино у вас не будет.
Решил её проверить, насколько
она любит искусство.
Она говорит, я согласилась.
Я говорю, а не зря?
Она говорит, нет, не зря.
Подписали бумагу, фильм
запущен в производстве.
Ну, естественно, она говорит,
люблю я только тебя,
это ты должен понять.
В общем, истерики,
разборки, разговоры.
К утру она успокоилась,
угомонилась, встала, заснула.
Я недолго, думаю,
оделся и ушел.
Взял с собой какую-то мелочь,
кассету вот эту.
Вот.
Все оставил, там,
квартиру, машину, плевать.
Вечером я ей позвонил,
говорю, ты меня не
ищи, я ушел навсегда.
Что я буду делать?
Как жить?
Тебя это, пускай, не волнует.
Самоубийством не
кончу, не бойся.
Каждый год буду
прислать телеграмму.
Поздравляю с днём рождения.
Жив-здоров, целую, Витя.
Вот.
Собственно, и вся история,
Ирина Семёновна.
Подождите, а сколько же
лет прошло с тех пор?
Пятнадцать.
И вы всё это время?
Да.
Странствую.
У вас родители есть?
Есть.
В Орле.
Оба живы.
Ну и как они ко всему этому?
Ну, как что, привыкли.
Я им звоню.
Захожу, когда по дороге.
Деньги посылаю.
Ну.
Нет, ну, всё-таки
я не понимаю.
Ну, ушли вы из семьи,
от жены, ну ладно.
Люди разводятся, но при
этом сохраняют работу,
друзей, образ жизни.
А вы вот взяли и ушли совсем.
От всего, от всех.
Почему?
Там вот, в другой жизни.
Всё было подчинено делу,
суета, суета,
наизнос, карьера,
деньги, успех, слава.
А любовь, дом,
семья, дети, потом.
У вас был ребёнок?
То-то и оно, что нет.
Да я, в общем-то,
да не от Машки ушёл.
От тех людей.
от того образа жизни.
Поначалу, конечно,
грусть, тоска, всё такое.
А потом страна-то
у нас огромная.
Люди разные, интересные.
Вот я весь мир объездил,
а что я видел?
Залы, раздевалки потные.
А тут?
Кем я только не работал.
Шахтёром на шахте Кошевы.
900 метров.
Потом с рыбаками ходил в море.
Ох, профессия опасная.
Но рыбу до сих
пор есть не могу.
Геологом был.
Не обтискали.
Не нашёл.
Но романтики, гитара, комары.
Актёром был, да.
Как Куприна.
в городе Пряхинске
редактором местной газеты.
Выгнали.
Да, в ЗАГСе регистратором.
Сегодня я вступаю в законный
брак, ну и, конечно,
охранником немерено.
Да нет, ну жизнь
разная, разнообразная.
Интересно, интересно.
Вы Машку всё ещё любите?
Не знаю.
Я-то к вам ещё прийти
собиралась сегодня ночью.
А вы её любите.
Ну, конечно уж.
Только о ней думайте.
Прошло пятнадцать лет.
Может быть, простите,
вернуться не поздно и сейчас?
Думайте вы.
Она всё такая же красивая,
и я её люблю, как и раньше.
Так может быть, зря я вошла
в жизнь эти пятнадцать лет?
Думайте вы.
А тут ещё эта провинциальная
идиотка навязала с
новой голову, с которой
даже переспать противно.
Она ещё и в душу лезет.
Спасибо.
Мне было очень интересно.
Пила бы поменьше, милая.
Друзья, кто желает чайку,
милости просим!
Кто желает чайку,
милости просим!
Все сюда!
Все сюда!
Мэрия угощает!
Милости просим!
К столу, дорогие гости!
К столу, горячий чайок!
К столу, дорогие гости!
К столу, дорогие гости!
Мэрия угощает, дорогие гости!
Где Ларискин?
Какой Ларискин?
Ванкир Ларискин.
Где он?
Пошли.
Не, не, не, подожди,
подожди, подожди, Михалыч.
Подожди, подожди, сейчас.
Есть Бог на свете, а?
Ларишка.
Или нет, а?
Есть Бог на свете, а?
Или нет?
Ха-ха-ха!
Есть Бог на свете!
Всех напоит, похмелит,
добрый доктор Айболит!
Всех напоит, похмелит,
добрый доктор Айболит!
Ларискин...
Ох!
О, солнышко уже.
Конечно, после шампанского-то.
А что это за город-то?
Ой.
О, цинандали,
которые сами гнали!
Горит?
Горит!
А ну, сейчас проверим!
Проверим, проверим!
Так, опа!
О, Володя!
Дети!
Идите, кусьнём!
Сейчас!
Иди, народ просит!
Это тот, который играл.
Такое хорошее кино!
Как он ей говорил
в конце, никогда!
Я прямо вся изрыдалась!
Пусть придёт,
самогоночки выпьет!
Ушёл наш капитан в
далёкий путь,
оставив девушку… Володя!
Пошли скорее к Марии!
Я тебе говорю, пошли скорее!
Скандал!
Чё такое?
Пошли!
Извините, братцы,
что-то случилось.
А мы тоже пойдём.
Мария Сергеевна, я вам
так благодарна, вы себе
даже не представляете.
Спасибо вам за всё, за всё.
Я даже не знаю, вы для меня
всегда будете как родная.
Здрасте.
Марья Сергеевна, вы женщина,
вы должны понять, если сейчас
смешаться, у Ларисы вообще
потом может не быть детей.
Ты чего, отволиваешь?
Лариса ждёт ребёнка и,
естественно,
сниматься не сможет.
Я всё поняла,
Александр Васильевич.
Ну ладно, до свидания.
До свидания, Лариса.
Ну, тогда… Вы знаете,
поскольку вертолёт
уже прибыл, может
вас отвезти в Москву?
Нет, спасибо.
Тут такая благодать.
Мария Сергеевна.
Всего вам доброго.
Вот зараза, нашла себе банкира
и сразу про всё забыла.
Так, кто и есть?
Мил, иди к Купчихе,
садись на телефон, звони в
группу, пусть сегодня же,
идут по институтам,
по школам, в общем, пускай
ищут, типаж ты знаешь.
Стоп, а Купчиха же ещё не
улетела, я тебя с ней
отправлю на вертолёте.
Мария Сергеевна!
Мария Сергеевна!
Нас не пускают!
Это мы!
Я к вам выйду!
Ну, чё ты сидишь-то, Мил?
Ну, иди, собирайся!
Да, вот чё делала Лариска!
Замуж вышла!
Забыл, а?
Александр Васильевич!
Извините, я на минуточку.
О, Александр Васильевич!
Вольно!
Александр Васильевич,
позвольте познакомить вас.
Вот директор местного
детского дома.
Михаил Трофимович.
Им надо крышу починить,
Александр Васильевич.
Я понимаю, что все проблемы
решить сразу нельзя,
но у вас сегодня такое
знаменательное событие.
Ну, тем более,
денег-то для вас, а?
Ну, тьфу!
Ларис!
Лариса!
Лариса!
Лариса!
Яков Михайлович?
Алло.
Яша, это я.
Тут надо сделать одну
акцию благотворительную.
Помощь детям.
Нет, серьезно.
Детский дом города…
Зареченска.
Зареченска.
Ну да, где застряли.
Слушай, позвоню, узнай
сколько им нужно и перечисли.
Но это мы потом обсудим.
Ну, давай.
Всё.
И всё.
Слава Богу.
Поэтому у него денег нет.
Денег нет.
Вот тебе, мэр голландский.
Простите, но это точно?
Вы не передумаете?
Слово банкира.
Спасибо.
Алло.
Алло.
Да, Зареченск.
Да.
Есть детский дом.
Да.
Михаил Борисович Зайцев.
Одну минуту.
Он как раз здесь.
Одну минуту.
Михаил Борисович.
Вас Москва.
Срочно.
Володь, Володь.
Все.
Ну что, мне?
Скорее, Михаил Борисович.
Москва.
Скорее.
Срочно.
Москва.
Алло.
Да.
Это я.
Да, мне.
Смета?
У нас есть смета!
А когда?
Сегодня?
Я записываю!
Запишу, говорите!
Да!
Да!
Всё, всё, всё, всё, всё!
Записал!
Спасибо!
Спасибо!
Надо, чтобы утром
факсом послать смету,
чтобы выслали сюда!
Товарищ Ларискин!
Товарищ Ларискин.
Товарищ Ларискин.
Ларискин.
Моя фамилия Зимин.
Нам пора.
Счастливо.
Ну, что я говорил?
Потяни ваши крыши,
вот, пожалуйста.
Ну, ну, ну, ну, ну, ну, ну,
ну, ну, ну, ну, ну, ну, ну,
ну, ну, ну, ну, ну, ну, ну,
ну, ну, ну, ну, ну, ну, ну,
ну, ну, ну, ну, ну, ну, ну,
ну Семён Петрович,
миленький, я голос отдавала
за вас, а вот пенсии уже три
месяца нету.
Всё решим, всё решим.
Вы откуда?
Вы нас пригласили.
Я?
Когда?
Вчера.
Зачем?
Не знаю.
Не помню.
А где ж моя пенсия?
Когда я её получу?
Ну-ка, брат, сыграйте.
А вы куда?
Нет, всё нормально.
Сколько там сейчас?
Мы вовремя.
О, здорово!
А вы чего тут?
Здорово!
У нас дела.
Встреча назначена.
Какая встреча?
Ну, с режиссером.
Семенова Мария Сергеевна.
Просила Свету показаться,
монолог прочесть.
Ну, чего ты мелешь?
Я тебя серьезно спрашиваю.
Эй, девочка, как там тебя?
Света.
Света, да-да-да, Света.
Мария Сергеевна
просила извиниться.
Немножко обождать, она
освободится и посмотрит тебя.
Здорово!
– Здравствуйте.
– Давай, показывай.
– Пойдёмте, я вам покажу зал.
– Где ваш спортзал?
Вон туда.
Холодненько.
Угощаю!
О, угощаю!
За дело!
За тебя!
Да ладно, Михаил
Борисович, все нормально.
Думал ли я, что так получится.
Господи, это, это, это твое.
Ну все, все, все.
Ты человек, ты человек.
Твое здоровье.
Доброе утро.
Здравствуйте.
Ну что, я готова.
Так что, здесь прямо, что ли?
А какая разница?
Ты же актриса хочешь стать.
Значит, не должна
о публике бояться.
Давай.
Пожалуйста, начали.
Правильно.
Всё хорошо.
Всё хорошо.
Ну, начинаем.
Ну, давай.
Ну, давай.
Начинаем.
Ромео!
Как мне жаль, что ты Ромео!
Ну, начинай!
Ромео, как мне жаль,
что ты Ромео!
Отринь отца, да имя измени!
А если нет, меня женою
сделаешь, чтоб в Капулете
больше мне не быть!
Прислушиваться дальше?
Или ответить?
Лишь это имя мне желает зла.
Ты был собой, не будучи
Монтеки, что есть Монтеки.
Разве так зовут?
Лицо и плечи, ноги,
грудь и руки.
Неужто больше нет других имен?
Что значит имя?
Роза, пахнет розой.
Роза, пахнет розой.
Роза пахнет розой, хоть
розой назови её, хоть нет.
Ромео под любым названием
был бы тем верхом
совершенства, какое он есть.
Зовись иначе как-нибудь Ромео,
и всю меня бери тогда взамен.
Это что за представление-то?
Как ты сюда пробрался?
Для чего?
Ограда высокая, неприступна.
Тебе здесь неминуемая смерть.
Боже мой, это же Светочка.
Это наша девочка.
Знаешь, я тебе скажу, Володя,
очень способная.
Очень.
Если есть возможность,
я тебя умоляю, помоги.
Михаил Борисович, дорогой,
ну как здесь помочь-то?
Здесь, если талант есть,
так он есть.
Есть.
Вот, пойдем посмотрим.
Есть талант.
Поверь мне.
Ну, пошли посмотрим.
Конечно, я так сильно
влюблена, что глупую
должна тебе казаться.
Но я честнее многих
недотрог, которые
разыгрывают скромность.
Зажалась, девочка, зажалась.
Прости за пылкость и не
принимай прямых речей за
лёгкость и доступность.
Мой друг!
Мой друг!
Клянусь сияющей луной,
посеребрившей
кончики деревьев.
О, не клянись луною в
месяц разменяющейся.
Это путь к изменам.
Так чем мне...
Так чем мне клясться?
Не клянись ничем.
Или клянись собой,
как высшим благом, которого
достаточно для клятв.
Мой друг, клянусь, когда бы
это сердце Не надо, верю.
Как ты мне не мил,
мне страшно, как мы
скоро сговорились.
Все слишком в
торопях, изгоряча.
Как в лес к зорнице, который
потухает, едва сказать
успеешь, блеск зорниц.
Спокойной ночи!
Эта почка счастья готова
к цвету в следующий раз.
Спокойной ночи!
Я тебе желаю такого же
пленительного сна, как
светлый мир, которым я полна.
Мне не подвластно
то, чем я владею.
Моя любовь без дна,
а доброта, как ширь морская.
Чем я больше трачу,
тем становлюсь
безбрежнее и богаче.
Марья Сергеевна,
смотрите, смотрите, а?
Говорят, чудес не бывает.
Вот, пожалуйста.
Святая ночь.
Эй, девушка милая,
подождите, подождите.
Вы куда?
Работаем.
Святая ночь, святая ночь.
Вдруг все это сон?
Так непомерно счастье, так…
Так сказочно и чудно это всё.
Еще два слова.
Если ты, Ромой, решил на мне
жениться, не шутя, дай завтра
знать, когда я к девенчанье.
С утра к тебе придет мой
человек, узнать на этот
счет твое решение.
Я все добро сложу к
твоим ногам и за тобой
последую повсюду.
Голубушка!
Иду!
Сию минуту!
Но если у тебя в уме обман,
тогда, тогда...
Немедля оставь меня
и больше не ходи.
Я справлюсь завтра.
Я клянусь спасением.
Сто тысяч раз прощай.
Ну, а?
Что я вам говорил?
Нормально, да?
Да, безусловно,
способная девочка.
Безусловно.
Слушай, а ты, тебе как зовут?
Света.
Света, ты из детдома, да?
Да.
Ну, ты в самодеятельности
там занимаешься?
Занимаюсь.
Тебе надо в театральный
поступать, точно говоря.
Это… А ну-ка, пойдём-ка.
Борис Игоревич, значит…
Так, сейчас, минуточку.
Значит, Лариска улетела, да?
Улетела.
Ну и хрен с ней.
Вы посмотрите.
Ну вот она.
Что нам искать-то?
Это же вариант.
Да, вариант.
Но подождём.
А чего ждать-то?
Милка, Милка
посмотрит в Москве.
Но вариант.
Ты сегодня никуда не уезжаешь?
Да нет, куда ей уезжать-то?
Она здесь, в полной
боевой готовности.
Значит так,
девочка-то безусловно
способна, это ясно.
Становится ли тебе актрисой,
тебе решать самой.
Главное, не пропадай.
Поговорим ещё.
Смотри, чтоб она
никуда не пропала.
Марина Сергеевна!
Светочка!
Я знала, я знала!
Молодец!
Умница, умница!
Там только… Нет,
я знала, я знала!
Хорошо!
Хорошо!
Молодец!
Итак, парни, всё поняли?
Да.
Наташка, ну-ка давай
на ребят посмотрим.
Давай.
Ну-ка становись.
О, да.
Да, богатыри.
Костя, ну-ка, иди сюда.
Так, ну-ка, попозируй.
Угу.
Угу.
Ничего.
Проводи-ка нас.
А можно вас сфотографировать
с ребятами на память?
Конечно.
Пойдём-ка сфотографируемся.
Ну-ка, ребята, встаем.
Так вот, Константин, мне
молодые кадры нужны, чтобы
наш клуб рос и просветал.
Будущее сейчас
надо планировать.
С тебя что-то на уровне
получится, я так думаю,
года эдак через три.
Жилье мы обеспечим,
деньги платить будем.
Невеликие, но не пропадёшь.
Ладно, мы сейчас
пойдём отдохнём.
Ты заходи часиков в пять,
поговорим подробнее.
Да возьмём мы Милку.
А Лариска, надо же, любовь.
Найдёте девочку-то?
Снимать надо срочно.
Хотя куда торопиться,
города всё равно нет.
Ребята моё в Москве ищут.
Все компьютер
наизнанку вывернули.
Страна большая, но всё не то.
Вещи в вертолёте,
можно лететь.
Ладно.
Такс.
Минку давай.
Марья, опомнись.
Захочет этот твой,
так найдёт тебе и в Москве,
и где угодно.
А нет, так чего же искать?
Давай.
Светка, жизнь начинается.
Я буду культурист,
а ты артистка.
Идём по улице,
все оглядываются,
шеи сворачивают.
А на моём доме доску повесят.
Здесь же лучший качок
всех времён и народов.
Наташка.
Но я же с тобой
посоветоваться могу.
Ты же мне не просто так.
Поедет парень в Москву,
устроится,
тренироваться начнет,
профессионалом станет,
деньги появятся, а там,
может быть, и соревнования
начнет выигрывать,
по миру поедет.
Что здесь плохого?
А ты ему расскажешь, какой
ценой это всё достигается?
Он ведь как узнает,
пошлёт тебя подальше
вместе с твоим клубом.
Ну, правильно, сделай.
Свет, ты чего?
Думаешь, не получится?
Не возьмут тебя?
Ну, не возьмут.
Что делать?
Я подумала, уезжать
нужно будет.
А как наш детдом?
И Капитошку жалко.
Это ведь он всё организовал.
К режиссёрше
подошёл, а вообще.
Я уеду, Вова останется.
А он и так больной.
Мозговое давление повышенное.
Он мне как брат.
Я сколько себя
помню, он рядом.
А получится,
я устроилась и его бросила.
Оставила.
Слушай, кстати, я давно
хотел спросить,
он насчёт меня не переживает?
Ну, что ты со мной?
Он, как у нас
будет, переживает.
Пилит меня всё
время, занудствует.
А так нет.
Я же говорю, мы как
брат с сестрой.
Да, вопрос.
Слушай, а давай-ка
петушку с собой возьмём.
Устроимся в Москве, я начну у
Старковой стипендию получать.
И вызовем его.
Выучиться на кого-нибудь.
В Москве-то специальность
можно подобрать.
А уж первое время
мы его прокормим.
Слушай, Светка, представляешь,
Каннский кинофестиваль.
Кругом сплошные кинозвёзды.
Тут по телеку
показывали, ты видела?
И мы с тобой, я, чемпион
Олимпии Константин Кузнецов,
и кинозвезда Светлана
Пономарёва, идём по красной
дорожке, я в смокинге.
А ты?
А она голая.
Как всегда.
Везёт мне последнее время.
Как не войдёшь к себе
домой, голые девки
по квартире ходят.
Не квартира, а баня.
Мам, подожди.
Ты кино смотрела?
Иду к тебе.
Рыдала тут в три ручья.
Да знаю я.
Бабка Никитична в магазин
прибежала, Алексиной кричит,
твоего Костьке подружку
пробуют прямо на вокзале.
Я говорю, Никитична,
постыдись, что ты мелешь,
люди кругом.
А она кричит, да не в том
смысле, для кино пробуют.
Я кассу закрыла, Гальке
ключи кинула и на вокзал.
Так ты что, видела?
Видела.
Не сначала.
А вот как Володина
Каретников перед ней на
колене так опустился.
Ай.
Так я, ой, дубина ты,
сыночек, не мог ты
по-человечески, ой, привёл
бы девушку в дом, сказал
бы, мама, так и так, вот,
мол, так, а то голая по
квартире бегает, а вы
потом удивляетесь.
Понравилось, значит,
как Света играла, да?
Я подумала, там ещё актриса
хочет стать, старается,
слова выучила.
Известные люди с ней серьёзно
разговаривают, уважительно.
Может, оно ничего?
Человек делом занят, а не то,
чтобы квартиру отхапать и
замуж за кого угодно выйти.
Мечту имеет.
Сын у тебя, мамочка,
не полный идиот.
Абы с кем встречаться
не станет.
О, ладно, девочки, мне пора.
Мама, отвернись.
Светка, идёшь?
Да сам иди.
А мы тут поговорим.
Иди, иди.
Понял, понял.
Любишь его?
Он говорил, что любит.
Себе и много раз говорил.
Ну что же.
ВЕСЁЛАЯ МУЗЫКА Ой, а между
прочим, при мне он сразу
же позвонил в свой банк.
И они ответ прислали.
Немедленно.
Наши им смету на крышу
послали, и они нам
её сразу же оплатили.
Вот.
Это-то здорово.
Здорово, но...
Да погоди ты!
Это же фантастика!
А может, мы ещё сэкономим?
Малышам на одеяло останется,
и вас, старших, перед
выпуском прятать удастся!
Но зачем вы пили там?
Вам ведь нельзя!
У вас давление, и вообще
вы всё-таки директор!
Господи!
Во-первых, не твоё это дело,
а во-вторых, Пойми,
Каретников, он так нам помог.
Он же свете помог,
нельзя было отказать.
Что-то случилось.
Черт.
Галина Васильевна,
что случилось?
Укачало?
Товарищ начальник,
очень кстати.
Нас ведь собственных
толком-то и не познакомили.
Друзья, мэр города Зареченска.
Извините, ржевого.
Семен Петрович.
Очень приятно.
Илья.
Семен Петрович.
А кто-то обещал нам
экскурсию по городу.
А?
Слабо?
Неужели вы только для
этого приехали, уважаемая
Галина Васильевна?
А как вы думали?
Мы сверху посмотрели.
Красота, тишина,
благотворительность.
Аккуратненько.
Я и думаю, что мы
попёрлись сюда, в Москву?
Что, без нас там
пропадём за два дня?
Значит так, мы пойдём к себе,
а вы организуйте
всё в смысле транспорта.
А как прибудут, нам сообщите.
Небось, проблем много?
А денег-то?
А потом после экскурсии сядем.
Вот шашлычок,
поговорим, то-сё.
Галина Васильевна, а какова,
так сказать, идейная
направленность экскурсии?
В смысле?
Ну как, что вы конкретно
хотите узнать?
Ну, например,
зареченские ленинские места?
У нас таких нет.
Леонардо да Винчи и
его зареченский период
творчества,
Галина Васильевна, Ну, к
чему эти экскурсии?
Ну, чудес же на
свете не бывает.
Ой, хитёр, Семён
Павлович, хитёр.
Ты, значит, не
только водку пьёшь?
Нет, я и коньяк пью.
Тогда поездим, посмотрим.
А потом сядем и поговорим.
Действуем.
Семен Петрович,
как вы ей ответили, а?
Как вы ей ответили?
Я тебя когда-нибудь задушу.
Когда?
Зачем же эта Коновалова
опять вернулась сюда?
И мэр всех вызвал.
Может, из-за мины?
Ну, а при чём здесь мина-то?
Вот и я говорю,
что ни при чём.
Не она же её подложила.
По городу хочет проехать.
Знаешь, не нравится
мне всё это.
Не люблю, когда
чего-нибудь не знаю.
Ну, а ты-то что думаешь?
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА


Серия 5

Да-да, войдите.
Здравствуйте,
Виктор Николаевич.
А, здравствуйте,
Елена Семёновна.
А я мириться пришла,
вы не сердитесь?
Чё вдруг?
Ну, я тогда убежала.
Не сердитесь?
Нет, не сердюсь, что вы.
Пора же проходить.
Слушайте, а почему
вы не сердитесь?
Вам что, безразлично,
что я говорю и делаю?
Ну что вы, мне не безразлично.
Просто вам я готов
простить всё.
Ну тогда простите мне,
что вот я зашла и посижу
у вас до репетиции.
Вы, кстати, выучили текст?
А тут Татьяна Терентьевна, как
говорят наши дети, изойдёт
намылой зубной порошок.
Вот смотри, какой я лысый.
А всё от этих разных баб.
Это Лука говорит.
Алексей Максимович
Горький так написал.
Телеграмму ждашь?
От Витики?
Я же тебе не говорила.
Я видела его.
Где?
Вот там.
И что он там делал?
Стоял.
Стоял?
Слушай, Машка, а что
это мы с тобой шепотом-то
разговариваем, а?
Сбрендила ты, Машка.
Сбрендила.
И я с тобой вместе.
Ну, ты подумай, ну чего
ему у вокзала-то стоять?
Ну, чего ему там делать?
Померещилась тебе, Маша?
Мне, может, и померещилась.
А вдруг?
Мы сейчас, мы сейчас
по городу поедем.
Ты так просто поглядывай.
Вдруг заметишь.
Хорошо.
Подстой что ли?
Ну, замечу я его.
И дальше что?
Ну, заметила.
Что я ему скажу?
Мы же с ним пятнадцать
лет, Маша, не виделись.
О чём вам с ним разговаривать?
Ты подумай сама
головой-то своей.
А я с ним
разговаривать не буду.
Я ему просто по роже дам.
Всё, без разговоров.
За что?
За что?
Да за всё.
За то, что жизнь испортил!
И мне, и себе!
За гордость эту идиотскую!
За всё!
Понимаешь?
Слушай, стой!
Угомонись ты, пожалуйста!
Да ты что?
Ты Бога-то не гневи, Маша!
Всем бы так жизнь испортили!
Слушай, а может, в милицию, а?
Ну, чего тебе в милицию?
Ну, вон, лейтенант дежурный!
А?
Может, у него спросить?
Провитьку?
Да чего ты у него спросишь?
Да уйди ты!
Ну что, как дела?
Товарищ лейтенант!
Да, да, вы!
Или как теперь, господин!
Зайдите, пожалуйста, ко мне!
Да, четвертое
купе, вот так, да!
Сейчас!
А что это вы так
сегодня сияете?
Мне еще не всегда
приятно, когда ее любят.
Да вы не напрягайтесь,
это я не вас имею в виду.
Вы, кстати, меня еще
не полюбили, нет?
А есть она вообще, эта любовь?
Слушайте, а вы по какому
виду спорта чемпион?
По дзюдо или по
уходу от ответа?
А любовь к вашему
сведению есть.
Вот мне звонил мой бывший
так называемый муж.
Зовёт с собой в светлую даль.
И где это?
Это?
В четырёхкомнатной
квартире в Москве.
Он разбогател до неприличия.
Вот купил квартиру,
зовёт меня в ней жить.
Уже полгода звонит.
В среднем раз в неделю.
Трехкомнатная в
Москве, однако.
Кто он у вас, бандит?
Нет, ну что вы.
Писатель.
Да-да.
Его фамилия Филимонов.
А знаете, друзья его смешно
прозвали Филимон Купер.
Филимон Купер?
Да.
Вот.
А когда мы с ним
познакомились, он уже написал
пять-шесть романов.
Но его, естественно,
никто не печатал.
Ну, потому что романы
были очень сложные, летарные,
для слишком узкого
круга интеллектуалов.
Но он всегда говорил.
Он говорил, я брошу всю эту
высокую литературу и напишу
какую-нибудь «Детективную
муть» и разбогатею.
И представьте себе,
я действительно написал
какой-то первый роман
его был про что такое
вампиры-коммунисты.
Кто?
Да, представляете?
Ну, здорово же, правда, лихо.
Придумал.
Внуки подземелья,
это вот это всё, да?
Да-да-да, это он.
Ну вот.
Сам говорит, жуткая ахинея.
Но нашелся какой-то
делец, его и сдал.
И пошло и поехало.
И теперь вот богатый человек.
А почему же вы его бросили?
Потому что он беден был?
Конечно.
Ну, это правильно.
Ну, можно жить с
нелюбимым, но богатым.
Тогда и дети обеспеченные.
А нелюбимые и бедные, это
уж, извините, многовато.
Ну, теперь-то,
пожалуй, вернетесь.
Я ведь люблю только вас.
И всегда буду с вами.
Вы это хотите услышать?
Ну, чего вы хотите?
Послушайте, Ира, я и
вправду запутался.
Ну, зачем вы приходите?
Давайте выясним наконец.
Скучно?
Делать нечего?
Делать мне
действительно нечего.
Мне нравится,
Виктор Николаевич.
Я совершенно не разбираюсь
в мужчинах, у меня нет
почти никакого опыта.
Но есть что-то инстинкт
или чутье женское.
Просто чувствую, что мне
с вами будет хорошо.
С писателем мне было плохо,
а с вами будет хорошо.
Могли бы на время
забыть свою Машку?
А как же писатель?
Как говорил Максим Горький,
писатель должен писать.
Так что пусть пишет.
Дядь Вить!
Ой, это вы, да?
Ничего не вижу.
Против Светы ничего не вижу.
Абсолютно.
Дядь Вить, идём на репетицию.
А то Татьяна уже
на мыло изошлась.
И на зубной порошок.
Жду несозрения.
Артисты все у нас.
Не видит он ничего
против Светы.
Ой, как хорошо с
вами обниматься.
Нет, не надо.
Всё равно не дадут.
Одно расстройство.
А я вам нравлюсь?
Нравится.
Победу одержала
Ирина Соколова!
Идёмте.
Сейчас.
Сейчас.
Какие проблемы?
Вот посмотрите,
это вот один мой знакомый,
давний знакомый.
Ну, фотография, к сожалению,
пятнадцатилетней давности.
Так.
Ну и что требуется?
Мне показалось, что я вчера
видела его на вокзале.
Ну, может, вы его знаете?
Может, он теперь местный?
Да нет.
А кто он такой, в
смысле, раньше кем был?
Олимпийский чемпион.
Да, подзюдо.
А сейчас вот, сколько не
узнавала, нигде не числится,
нигде не прописан.
Бродяга.
Бомж, наверное.
Очень интересно.
Вот сюда вот, значит.
А как его зовут?
Виктор.
Виктор Селезнюк.
А что, если я у вас эту
фотографию возьму, ну, на
некоторое время, естественно,
верну, поспрашиваю у
народа, мало ли что, а?
Ну, возьмите, только не
потеряйте, ради бога.
Нет, нет, конечно, конечно,
Марья Викторовна.
Ну что, задание ваше понял.
Обещать, конечно, ничего
не могу, но постараюсь.
Разрешите идти?
До свидания.
Слушай, Мил,
вдруг он найдется?
Что я Витьке скажу?
Что мне надо от него?
Нет, не надо его искать.
Где он?
Не надо его искать!
Машка!
Успокойся ты, психопатка!
Как будет, так будет!
Слушай, генерал Иксинус,
вы когда-нибудь
найдете эту мину или нет?
А, впрочем, все равно.
Даже если мы отправим поезд,
госпожа Коновалова
останется, если захочет.
А что бы ей не остаться-то?
У нас можно магазины
какие-нибудь открыть.
Или гостиницу с рестораном.
А может, она захочет деньги
в производство вложить.
У нас безработица,
рабочих рук навало.
А куда в Зареченске
можно вложить деньги?
Куда?
У нас есть только один
мощный промышленный объект.
Это фабрика по изготовлению
резины для нижнего белья.
Что думает директор
по этому поводу?
А что я?
Гляжу я на тебя, Нечипоренко,
и вспоминаются мне
известные стихотворения.
Я проснулся в шесть часов,
нет резинки от трусов.
Город хочет посмотреть.
Посмотрит наш город.
А наш город известный какой.
Ну и купит всех с потрохами.
Миша, ты что считаешь, лучше
пусть все будут нищие, да?
Вот ты знаешь, может быть
я отсталый человек.
Пережиток.
Когда все нищие, Это плохо.
Но когда одни бедные, а другие
богатые, это ещё хуже.
А чё молчим?
У меня ощущение,
что мы не ошиблись.
Зареченск – это
то, что нам нужно.
А молчим, понятно, волнуемся.
А вообще-то, от нас
мало что зависит.
Решать-то будут они.
Им ведь всю жизнь
придётся своё менять.
С одной стороны, они должны
быть довольны, мы им даём
возможность заработать.
А с другой стороны,
зарабатывать деньги,
ой, как тяжело.
Придётся учиться,
менять профессию.
А вдруг не получится?
Риск?
Захотят рисковать?
Взять моего Сашку.
Ведь не глупый мужик.
Мог бы не хуже меня
дела заворачивать.
Но как научился 30 лет
назад унитазы чинить,
и всё, довольна с него.
На японских телек
заработать не может.
Лучше рухлядь смотреть будет,
а лишь бы не шевелиться.
Данные на Зареченск.
Очень интересно.
Значит так, предлагаю
коварный и дерзкий план,
гениальный в своей простоте.
Так, мы везем эту даму
по городу, плачемся и
жалуемся над нашей бедностью,
соглашаемся со всеми ее
предложениями,
подписываем все ее бумаги
и дожидаемся денег.
А вот когда они прибудут,
мы начнем Грубо и цинично.
Все это хорошо, но как же так?
Ты же сам говорил, придется
документы подписывать.
А подпишешь,
исполнять придется.
Никогда.
Слава богу, мы не в Америке.
Посадят.
Никогда.
Ну, то есть, если я потащу к
себе в карман, да, а так,
извиняйте, извиняйте, я
заключил контракт, ну,
скажем, заключаю контракт о
строительстве на нашей
главной улице Пушкинской
публичного дома, а
получился детский сад.
Верните деньги.
Хорошо.
Вернём, когда будут.
Нам сейчас, а сейчас нету.
Ну, так отдайте,
отдадим, когда будут.
И всё.
Ой!
Прошу.
Валя!
Цыгане!
Поехали с нами!
Цыгане!
Знаю этих хозяев радушных.
Им как бы денег побольше
из меня выкачать.
А за меня ничего не сделают.
Я сильно подозреваю,
что этот мэр сейчас будет на
всё соглашаться, лишь бы
деньги начали приходить.
Я его понимаю.
Придут деньги в город,
обратно их не вынешь.
Мы не в Америке живём.
Что вы предлагаете?
Пока ничего.
Поговорим, посмотрим.
Главное расслабляться.
Так не расслабляться,
никому из них не верить.
Великое дело на
своём граждане.
Дайте у себя отчёт.
Ну, Господи, благослови.
Вот, Марина Васильевна.
Возрождаем старинные обряды.
Специально придумали,
инициально для свадебных
торжеств, чтобы новобрачные
после регистрации брака
могли прокатиться в
коляске для полноты.
Веселей, ребята!
Веселей!
Не замёрзли?
Веселей!
Закрывайте дверочку.
Отлично!
Стряхнём стряной!
Посмотрите вот этого человека.
Видели?
Он же вместе с
вами разгружался.
Нет!
Света, она проститутка, она
женщина лёгкого поведения.
Она пьёт,
она ночует где угодно.
Что?
А что такое проститутка?
Света, пожалуйста,
не делай вид, что тебе
самой это неизвестно.
Ты прекрасно знаешь, что есть
женщины, которые вынуждены
торговать своей любовью.
И твоя героиня,
она оскорблена.
Володя, послушай, ты помнишь
того, который тебя спас?
Помню.
Вот посмотри фотографию.
Вон.
Ну, очень фотография старая.
Ну что?
Нет, не он.
Точно не он?
Посмотри, посмотри.
Без вопросов.
У того нос такой,
и родинка вот тут на лбу,
и глаза узкие.
Нет, точно не он.
Интересно, интересно.
Ирина Семёновна, почему
вы опаздываете?
Мы же ничего без вас
не можем делать.
Здравствуй, Сивочка.
Кто ж здесь за
слуку-то играет?
Вот засох.
Ну, куда только
дежурные смотрят?
Не поливают.
Ну, что делается?
Ну, значит, точно не он, да?
А, да.
Ну, не он и не он.
И слава Богу.
Дело будем закрывать.
Ты вроде не сообразил.
Дело закроем, всем
будет спокойнее.
Внимание, братцы!
Братцы, внимание!
Стоп, репетиция отменяется.
Таня, закрой рот, иди сюда.
Ну, Михаил Борисович.
Значит так, сегодня
через час-полтора к нам
приедет миллионерша
Коновалова на экскурсию.
Наша задача.
выманить у неё хоть
какие-то деньги для
нашего детского дома.
Задача противная.
Унижаться придётся,
но у нас нет другого выхода.
Одеяло надо покупать,
туалеты надо ремонтировать
и так далее.
Я уж не говорю, что для
наших маленьких надо
бы фруктов подкупить.
А, Михаил Борисович,
хотите я при ней изображу
голодный обморок?
Стою, стою и вдруг хлоп!
А?
Мол, дети не доедают,
витаминов не хватает.
Можно, а?
Вовка, изобрази их.
Изобрази их.
Дожили, кошмар.
Давайте, братцы, разойдёмся и
всем расскажем про это дело.
О, привет.
Что, мои опять
что-нибудь натворили?
Да нет, нет, нет, что вы.
Я как раз пришёл поговорить
насчёт Коновалова.
Не возражайте,
если я наряд вышлю.
Ну, чтоб подежурили.
Зачем?
Ты думаешь, мы её ограбим
или в заложники возьмём
и выкуп будем требовать?
Это мысль.
Да нет, нет, что вы.
Ну, так, для солидности.
Мол, встречаем по первому
разряду, охраняем,
бережём, всё как полагается.
Ну вот.
Давай, давай, давай.
Так, где позвонить?
У меня есть кабинет.
Ой, стой.
Ой, сегодня как раз
на третьей бананы.
Понимаешь, надо сказать,
что пеньей не давали.
Увидит, ни копейки не даст.
Иди, там открыто.
Гусев, это я.
Быстро группу
захвата в детдом.
Вроде бы здесь он.
Да знаю я, знаю.
Вот по легенде и
будем её охранять.
Давай.
Так, ну что, он, в общем,
здесь, поэтому ты идёшь в
обход, а вы идёте со мной.
Давайте.
В общем, скоро Коновалова
приедет, так они решили к
дитине спрятать, идиоты.
Надо бы смыться,
а то как ничего не вышло.
Так они уже в коридоре,
вы же не пройдете.
Слушайте, я попробую
их отвлечь, а вы
спрячьтесь куда-нибудь,
может они заметят.
Привет.
Привет.
Слушай, а что это за комнату?
Там знаешь, подсобная.
Раньше дворник жил, а теперь
там всякий хлам хранится.
Вот я и ватман искала.
Ватман, да?
Решили стенгазет
выпустить, а бумаги нету.
Слушай, я загляну.
Нет его здесь.
Я всё осмотрел, пошли дальше.
Виктор Николаевич, вы где?
Виктор Николаевич!
Куда идти?
Слушайте, у меня
сейчас сурок держит.
Это похоже.
Привет.
Здорово.
Слушай, а для разговора можно?
Давай.
Иди, иди.
Да.
Здрасте.
Привет.
Заходи.
Снимай куртку.
Садись.
Ну ладно, давай о деле.
Ты нам годишься,
я уже говорил.
Ну, начнем, конечно, с
подробнейшего медосмотра.
Наши врачи тебя всего изучат,
это само собой.
От армии мы тебя освободим,
это не проблема.
По здоровью.
Будешь жить в олимпийском
комплексе, в гостинице.
Питание, жилье,
тренировки, все за счет
клуба, плюс стипендия.
От тебя что требуется?
Не нарушать режим, раз.
Тренироваться по системе,
как тренер, скажет, два.
А если станешь, к примеру,
чемпионом Олимпии, мы везде
имеем право писать и
говорить, что ты наш питомец.
А если мы какую-то продукцию
выпускаем, тренажёры,
или спортивное питание,
или одежду, имеем право везде
твоё имя использовать.
Да я и так!
Что вы?
Ты не спеши.
Это ведь сотни тысяч долларов,
а то и миллионы.
А данные у тебя хорошие.
Всё может быть.
Класс!
Ну, в общем, ты подумай.
Посоветуйся с родителями или,
я уж не знаю, с кем.
В принципе, мы всяко здесь
еще сутки проторчим.
Так что, если
надумаешь, приходи.
Можем вместе поехать.
Места свободные есть.
Я договорюсь.
Но, знаешь, есть еще
нюансы в этом деле.
Я тебе о них сказать обязан.
У тебя девушка есть?
Есть.
А что?
Вы с ней только целуетесь
или уже не только?
В общем...
Не только.
Сначала целовались, потом...
Понятно.
Будь готов следовать
обратным курсам.
Целоваться и всё.
Почему?
Это режим такой, что ли?
Никакого режима.
Наоборот.
Чем больше девок,
тем мышцы быстрее растут.
Серьезно.
Так что сколько угодно.
Только сам не сможешь.
Чего-то я не пойму.
Это вы про импотенцию?
Извините, а при чем тут?
Ты про стероиды
слышал когда-нибудь?
Конечно.
Анаболические стероиды
– препараты для
ускоренного роста мышц.
Очень вредные.
От них и цирроз печени,
и давление повышается.
И угроза раком,
ну и про что вы говорите.
Да их уже и не
применяет никто.
Вот представь себе.
Занимаешься ты пять-шесть лет.
Тысячи тонн железа поднял,
море пота пролил.
Всю свою жизнь на культуризму
грохал и застрял.
Не растут мышцы дальше,
хоть тресни.
Потому что у каждого
человека свой естественный
предел есть, который не
преодолеть просто так.
Иначе каждый, кто захочет,
мог бы шварценеггером стать.
Качайся себе и качайся.
А нет.
Стоп, и всё.
А это уже жизнь твоя.
Уже деньги большие маячит.
Друзья тебя догоняют,
вот-вот обгонят.
И выходит, силы
впустую потрачены.
Есть методы этот
застой преодолеть.
Обычные методы, не химия.
Но пока найдёшь нужный,
годы могут уйти.
А тут серия уколов, и всё.
А организм молодой,
здоровый, цветущий.
Сила так и пред.
Девки из-под тебя
еле живые выползают.
Ну, почему не поголодься,
чтобы стать самым первым?
Уколы, таблетки.
Потом уже не можешь без этого.
Тем более, что все вокруг
тоже на химии сидят.
В общем, ладно.
Иди, Кость, подумай.
Надумаешь?
Приходи.
Тут, кстати, ничего
удивительного нет.
Спорт высших достижений
Мирового уровня
всегда опасен.
Боксеры погибают на ринге,
гонщики бьются,
борцы ломают спины.
Так что у нас еще
не самое страшное.
Ну ладно, иди думай.
Наташка, через два года
я Олимпию выиграю,
если всё по графику пойдёт.
Точно.
Тогда всё брошу,
лечиться начну.
Мы ещё с тобой не сердись.
Я не сержусь, Лёша.
Я подожду, конечно.
Ира!
Твоя милиция тебя бережёт.
Ну что, как жизнь?
Ну как?
Вот так, девочка.
А ты не в генералов?
Да нет ещё, но буду.
Да будешь, будешь.
Немножко покушаешь.
Лейтенантский
станет генералом.
В какую ты играешь, а?
Селезнёва, да?
Да ведь я знаю всё.
Слушай, а познакомь
меня с ним, а?
Знаешь, Витя, интересно
мне, такой человек,
Олимпийский чемпион.
Шутка сказать.
Да прекрати ты.
Давно бы поймал его.
Прямо на сцене.
Он, конечно, чемпион
и всё такое,
но пистолет есть пистолет.
Против пистолета
драться трудно.
И оцепление стоит.
Захотел бы,
всё бы перевернули.
Так что, познакомь.
СТУК В ДВЕРЬ
Виктор Николаевич!
Вот, познакомьтесь,
это лейтенант Самошин,
мой бывший одноклассник.
Мы с ним даже в институте
учились вместе, он на
юридическом, я на филфаке.
Не волнуйтесь.
Здравствуйте.
Да не волнуйтесь вы так.
Что же вы, как дети малые,
милицией-то боитесь, а?
Очень приятно познакомиться.
Слышал о вас в детстве.
Я по телевизору смотрел,
как выступали.
Шутка сказать,
Виктор Селезнев.
Откуда вы знаете,
как меня зовут?
Нет, спасибо.
А действительно,
я не спросила.
Откуда понимаешь?
Профессия.
Профессия у меня такая.
Да нет, если честно,
кинорежиссер Семенова Мария
Сергеевна, она вас видела
на вокзале издалека,
а потом вы куда-то исчезли.
Ну, она меня и
попросила найти вас.
Показала фото,
рассказала мне о вас.
Вот.
Ну, как бы, а дальше?
Недавно же драка
была на базаре.
Кто-то двенадцать человек
уложил, а в детдоме
неучтённый Лука появился.
Вот и всё.
А вы так там надолго?
Да нет, я так спрашиваю.
Мне всё равно, куда вы, зачем.
Я просто что думаю, может
быть, вы у нас бы остались?
Потренировали бы нас всех, а?
По карате, по рукопашному бою.
Такого тренера иметь, это
же только мечтать можно.
А мы бы вам от милиции
квартиру выделили, а?
Вот.
Я бы ради такого дела
сам пошёл к мэру.
Пришёл бы, сказал, надо
квартиру человеку.
Ну так что, а?
Если паспорт, прописку, вы
только скажите, всё устроим.
Так что подумайте.
Вот.
Ну что, не буду как
бы вам мешать,
задерживать вас не буду.
Приятно было познакомиться.
До свидания.
Кстати, так что мне
сказать-то Семёновой?
Нашёл я вас или нет?
А какую фотографию
она вам дала?
Вот, пожалуйста.
Нет, не нашли вы меня.
И, судя по всему,
и показалось.
Так и передайте, пожалуйста.
Хорошо.
Хорошо.
Слушаюсь.
Ну, до свидания.
Еще раз приятно
было познакомиться.
До свидания.
А вы, очень прошу, подумайте.
Ира, уговори Виктора
Николаевича остаться.
Лично отвечаешь.
Ну, счастливо.
Не уйти?
Здорово.
Ну, чего?
Скажи-ка, дядя,
а Мину ты нашёл?
Слушай, кончай издеваться!
Мало того, что мне из
Москвы по десять раз в день
звонят, так ещё и ты!
Сам говорил, нет её
и быть не может!
Значит, не нашёл.
А вот я нашёл.
Что?
Как это?
Я сейчас в детдоме.
Да.
Тут мероприятие намещается.
Коновалова встречаем.
Да.
Ну, я должен быть.
А через пару часиков
подъеду к тебе и поговорим.
Понял?
Дело ведь не в мине,
как таковое,
а в том, кто её подложил.
Да вроде бы есть достойный
кандидат в террористы.
Ну, дождись меня, понял?
Ну, давай, пока.
Девочки, Оля, побыстрее, вы,
кажется, заждались.
Вам понравилась наша фабрика?
Знаете, я здесь
образцы захватил.
Посмотрите ещё
раз внимательно.
Очень хороший товар,
качественный.
О, си-бемоль, басовая.
Вот здесь ещё раз
для маркетинга.
Откроем дилерскую
сеть, мы же можем...
Да?
А вы правда мэр?
Правда.
Всенародно избранный.
Молчит наша гостья, молчит.
И обещает мне, и предлагает.
Будто действительно
приехала городок посмотреть,
но ничего.
Ничего, сейчас вот я тяпну,
и начнут денег просить.
Унижаться буду,
человеческий облик потеряю.
Садимся, что ли?
Ну, давай, с Богом.
А вы чего, как неродные?
Родные, родные!
Родные, родные!
Пойдём туда поговорим.
Там тоже всё накрыто.
Пойдём.
Сядь.
Семен Петрович,
только вы сначала думайте,
а потом говорите.
Сядь, сядь, сядь.
Не беспокойся, не беспокойся.
Семен Петрович.
Да, иду, иду, иду.
Очень хорошо.
Очень хорошо.
Полная нищета и разруха.
Привет.
Жалко потолок не рухнул.
Ничего.
Представляешь, мы бы
все стояли среди руин
с протянутой рукой.
А еще вороны каркают.
Да?
Может быть.
Я проснулся в шесть часов,
Нет резинки, а трусов.
Она на нас наводана.
Сколько счастья, сколько муки.
Ты любовь и сон с собой.
Вот погуляли.
Час на руки.
Слышит всё одно.
Так.
Так.
Ну, я думал, ты попросишь
фабрику или пару магазинчиков
в аренду, а ты вот что.
Ага, Ясим Петрович, вот что.
Ты сам говорил, у тебя никто
толком в городе не работает,
никто ничего не производит.
Народ нищий и пьёт,
естественно.
Ладно, пьёт, пьёт.
Что я буду делать
с детским домом?
Дался он тебе детский дом.
У меня монастырь, главная
приманка туристам.
А мне главный козырь.
Спросят, почему Зареченск?
А вот почему.
Ну а детский дом что ж...
Детей по детским домам
распределим по интернатам.
Не волнуйся, на улице
никто не окажется.
Ой, меня, Галя, больше
всего волнует, что скажет
мой друг Михаил,
директор детского дома.
Когда я ему доложу, что мы на
все четыре стороны разгоним
Детдома, детдома не будет.
Что, как я ему скажу, как?
Ну, как скажешь,
Семён, так и скажешь.
Да?
Да.
А я одно знаю, что и питомцам
его, детдомовским
детям, будет лучше, если у
нас всё это получится.
А как Михаил Борисович
поймёт, это его проблемы.
Знаешь, смотрел он
недавно телевизионную
передачу, случайно, про
какие-то там семейные
проблемы, что-то такое.
Там один мужик говорит,
меня, говорит, жена
перестала понимать.
Теперь ему становится
ясно, он перестал её.
И она перестала его понимать.
Это только теперь
тебе стало ясно?
Конечно.
Ну, а что мне?
Я же ничего не знала.
Мне 26 лет.
И ничего у меня не было.
Ну, конечно, были
там… Так, стоп!
Молчать!
Слушай, есть такой закон.
Если ты хочешь, чтобы мы с
тобой и с кем-нибудь другим
долго любили друг друга,
никогда не вспоминай прошлое.
Никого.
Никогда.
Закон такой.
Ты меня испугал.
Ты же знаешь, я замужем была.
И муж у меня был.
Это пожалуйста.
Это пожалуйста.
Такой странный парадокс
мужской психики.
Про мужа рассказывай.
Все, что угодно.
Муж не мужчина.
Как так получается?
А про других мужиков
ни-ни, упаси Бог.
Да, мне, собственно,
и рассказывать-то нечего.
Нет, ну правда,
мой муж-писатель так охоту
отбил, что я думала, что
никогда в жизни больше.
Правда-правда.
Многих спрашивал о нём,
фотографию показывал.
Никто о нём ничего не знает.
И никто, к сожалению,
не видел его.
Ни фото, ни по приметам нет.
Не могут вспомнить.
Думаю, что и не было его тут.
Кстати, вот там за окном
и свидетели имеем.
Мимо этих ни один
бродяга не пройдет.
Здравствуйте.
Ну, так видели того с фото?
Не видели.
Мы-то уже сразу засекли.
Мы здесь каждую собаку знаем.
Тем более, как вы
говорите, бомжует мужик.
Первым же делом бы
на рынок зашел.
Еще вопросы есть?
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Ешьте, ешьте, ешьте.
Да, видновато живёте,
нечего сказать.
Штор на окнах и то нет.
А каково детям на уроке
сидеть, когда солнце в глаза?
И питание, прямо скажем.
Юра, купи хоть
бананов, что ли.
А то обед, ни компота, ничего.
Петрович, пока Зимин деньги
пришлёт… Это какой Зимин?
Ну, которого вы
Лариске называете.
Неделя пройдёт, минимум.
А ждать нельзя, надо сейчас
же начинать ремонт крыши.
Всю минуту.
Специалисты есть?
Да специалисты-то есть,
а вот средства...
Пусть подойдут рабочие к
поезду, я выдам наличными.
Для начала пусть
крышу разберут.
А я дам команду,
пришлют архитектора, он
поймёт здесь, что к чему.
Хорошо.
Хорошо.
Да, Михаил Борисович,
расстроила я вас.
Оглаушила, прямо скажем.
Ну подумайте, город гибнет,
ваши питомцы будущего лишены,
а то, что мы
предлагаем спасение для всех.
Не согласны?
Не согласны, конечно.
Тут жизнь ваша прошла,
но вы умный человек,
детей любите, так что рано
или поздно поймёте.
Да, вот что попрошу,
список всех воспитанников.
И на каждого персональную
характеристику.
Возраст, склонности,
уровень развития.
Будем распределять по
детским учреждениям,
согласно индивидуальным
особенностям каждого.
Да.
И на каждого счёт
в банке откроем.
На каждого ребёнка.
Первый взнос сделаем,
к совершеннолетию
проценты набегут,
приличная сумма окажется.
Ну, а тех, кто нынче к выпуску
готовится, жильём обеспечим.
Ну, а специальности тут
уж кто что выберет.
Тут работа начнётся,
выбор большой откроется.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Дети у вас хорошие,
добрые, воспитанные.
Здравствуйте.
А чего же они старую
форму носят?
Теперь уже не
носит никто такую.
А мы на складе по
дешёвке покупаем.
На хорошую одежду денег нет.
Поможем.
Поможем и одеждой.
Да.
Как же я не сообразила.
А ты, Семен, тоже
не подсказал.
Что?
Целый поезд
знаменитостей едет.
В двух шагах отсюда.
Когда дети еще таких
выдающихся людей увидят?
А Денис Тарков чего стоит?
А Володя Карякин?
Давай устроим встречу.
Завтра же устроим встречу.
Юра, закупи все, что можно.
Подарки детям.
Устроим детям праздник.
Ну, а артистам сообщи.
Попроси.
Да я думаю, так все придут.
Расскажут чего-нибудь,
спляшут, споются.
Весело будет, думаю.
Так, Михаил Борисович, ну вы
уж сами решите, как детям
сообщить о нашем разговоре.
Ну, до встречи.
До завтра.
Здравствуйте.
Ну, как вам?
У нас тут нравится?
Да.
Что это с ним?
А это у него голодный обморок.
Он свою еду маленьким отдаёт.
А сегодня мне второе отдал.
Кошмар какой!
Дети в голодные
обмороки падают.
Ужас.
Ну, ты-то обедал сегодня?
Я, да.
Ну, слава Богу.
Михаил Борисович, поможем.
Всё сделаем.
Всё прекрасно получилось.
И подарки, и угощения.
Я думаю, а мы гостям
что-нибудь сыграем.
Прошу всех педагогов
собраться немедленно.
Экстренный педсовет.
Сейчас.
Немедленно.
Послушай, Миша.
Нет, ты меня послушай.
Знаешь, что я сейчас
должен сделать?
Просто обязан.
Знаешь что?
Это плюнуть тебе в рожу.
Но дети вокруг.
Нехорошо.
Так что считай, что плюнул.
Можешь утираться.
Ну, плюнул ты.
Ну, утерся я.
Это что, решение вопроса?
приходил к нам петь,
с детьми в шашки играл, в
гамлете «Тень отца» исполнял,
в свой пододеяльник
принёс, не пожалел.
И после стольких лет...
Эх...
Семён, Семён...
ИГРА НА ФОРТЕПИАНО
ВЕСЕЛАЯ МУЗЫКА


Серия 6

Ты отдаешь себе отчет,
что ты мне предлагаешь?
Ты же прямая уголовщина.
Стоп, стоп, стоп.
Ты не говори того,
чего не понимаю.
Твои сапёры на 20-м километре
в результате упорных поисков
обнаружили самодельное
взрывное устройство, так?
А подполковник Синицын,
который всё это
обнаружил, молодец.
Ну так хватит.
Получение?
Нашли устройство,
которое молодец Енисен
сам и подложил.
А еще сам и сделал.
Слушай, Вася, давай ты
не вставай в козырь.
Главное что, чтобы никто
ничего не узнал, кроме
того, что мы захотим.
Ну, так и не звони с
монастырской колокольни,
никто ничего и не узнает.
А что это за тип, которого
ты посадить собираешься?
За тебе не все равно.
Человек все-таки?
Ты там бродяга-бомж, но в
тюряге лучше, чем на свободе.
Ну и потом, ну найдут у него
эти детали от этого взрывного
устройства, ну и что?
Он, не он, поди докажи.
Ты меня не вкручивай.
Думаешь, я не юристок и
вообще уже не соображаю?
Я нашел мину, а то у человека
в шкафу детали от неё.
И он ни при чём?
Как же?
Ты подумай, Вася.
Я тебе сейчас одну вещь скажу,
которую ты, конечно, знаешь,
но как-то не серьезно
к ней относишься, а зря.
Так вот, Вася, жизнь
у человека одна.
Теперь я помолчу,
а ты переваривай этот факт.
Переваривай.
А заодно прикинь,
как ты своей единственной
жизнью распоряжаешься.
Сколько получаешь, где живёшь.
А ведь есть другая жизнь.
Есть, только она там,
а ты здесь.
И эта история с миной— твой
единственный шанс, понимаешь?
Опять же, в твоей
единственной жизни.
Если кто-то при этом в тюрягу
попадёт, это его проблемы.
Тем более, я тебе повторяю,
жена, она не зарыдает.
Нет?
И дети не закричат,
где наш папа?
Не будет этого.
А государство переживет.
Ты подумай, Вася, подумай.
Привет.
Девчонки, вы Светку не видели?
Там, дальше,
в кабинет литературы.
Свет!
Привет.
Это мы к приезду к Анаваловой
шторы сняли, чтоб
всё победнее выглядело.
Теперь вот обратно вешаем.
Иди сюда.
Кость, да что случилось-то?
Облом.
Никуда я не еду.
Для этого всё.
Два года пахал, надеялся.
Что, не берут себя?
Ну ничего, не один же
Старков на свете.
Берут.
Просто.
Вот.
Подожди, а дети?
Два!
А если и будут, так ещё
неизвестно, кто после
этой химии родится.
А без химии нельзя?
Можно.
Только риск.
Можно годы потратить
и ничего не добиться.
Ну и ладно, и брось.
Наплюй на всё это.
Да?
И что мне теперь?
И куда?
В армию?
Ослужу, вернусь.
А потом чего?
Без работы болтаться?
В любимом Зареченске всю
жизнь прожить неизвестно кем!
Что тут делать?
Груши околачивать?
Так и то не устроишься!
Вон сколько желающих!
А в Москву ехать?
Зачем?
У меня мечта была!
Ладно, хватит.
Давай делом займёмся.
Показывай.
Пожалуйста.
Вот.
Прямо из актёрского отдела.
На Купчихин факс.
Качество, конечно, да.
Да ты их и так всех знаешь.
Вот Верка, вот Людка, Ксюха.
А это кто?
Господи, боже.
Смотри-ка, а это вот, смотри,
это Катька Петровская.
Она сейчас в
Америке снимается.
Свободна будет
через восемь дней.
Да ну её.
Вот именно.
Корова причём наглая.
Мила, ты знаешь,
мне всё больше нравится вот
эта девочка местная.
Света, да?
Света.
Чистота в ней есть.
Наив.
В то же время,
какая-то не детская тоска.
Знаешь, я думаю, что она
может быть даже лучше Ларисы.
Воистину, всё, что не
делается, всё к лучшему.
Я тебе говорю,
Лариска пускай отдыхает.
Вот это Света, это да, это во!
Я и не подумал,
и в голову не пришло.
Свет, Старков-то,
понимаешь, он много лет
отзанимался, прежде чем
на стероиды перешёл.
Я так понимаю, вот если бы с
самого начала ему кто-нибудь
объяснил, как он мне,
так всё по-другому было бы.
А про ребёнка я вот
почему подумал.
Я бы в армию пошёл, отслужил,
а ему уже два годика было бы.
Ты бы своим делом занималась,
я бы своим.
И мамаша бы тебе помогала.
Да уж не бросила бы.
Раздевайся, Света.
Ты же всегда, когда я
приду, голая бегаешь.
Чего от хорошей
привычки отказываться?
А?
Только я другого не пойму.
Ой, Господи, что-то
провалилась эта торговля.
На кассе сидишь, к вечеру
спину ломит, в отделе
ноги отнимаются,
целый день стоявший.
Так это...
Тебя ж вроде в
актрисы пробовали.
И говоришь, хвалили,
обещали взять.
С этим как?
Передумала?
А точно, я и забыл.
А, Светка?
Я не знаю.
Это ж ведь только
разговоры были.
Сегодня разговоры,
а завтра не разговоры.
Что тогда будем делать?
Да ну, будем жить
как нормальные люди.
Я в армию пойду, а вы
будете ребёночка нянчить.
Ты же слышала, что решили.
Я слышала.
Чего ты решил?
А вот что Света решила,
я этого не слышала
и не слышу пока.
Светка, ты чего молчишь?
Ты чего?
Пойду.
Я не знаю.
Костенька, ну,
ты в армии будешь служить.
Я в институт попробую.
Может, учиться начну.
Ну, что тут такого?
Ты от службы тоже
куда-нибудь поступишь.
Значит, я буду в армии
служить, а ты одна,
в Москве, среди артистов.
Они тебя там быстро обучат.
Понятно.
Хорошо, вы,
девушки, всё решили.
У Светочки талант,
пускай она едет, поступает,
в кино снимается.
А я, значит, ать-два.
Короче, дорогая Света,
я тебе попросту скажу.
Или ты моя жена?
Или ты киноактриса,
надежда сцены и экрана?
А быть мужем кинозвезды я не
хочу, честно тебе говорю.
Поэтому решай.
Телеграмму отправить надо.
Давай, кому?
Вот, прощи, там всё понятно?
Сколько там?
Держи.
Семёновой Марии Сергеевне?
Ты что, с ней знаком?
Ты знаком с ней?
Володя, понимаешь, был знаком
когда-то, лет сто назад.
У неё сегодня день рождения.
Она здесь.
Пришёл поздравить?
Нет.
Не получится.
Почему?
Я всё прошлое лето
на почте работал.
Газеты и письма разносил.
Я ихнюю систему хорошо знаю.
Нельзя в одном и том же
городе телеграмму отправить.
Вот что.
У них же один телеграф.
Как они сами себе отправят?
Бывало, и приходили,
и тоже поздравить хотели.
А?
Нельзя.
Верно.
Ах ты, чёрт, а!
Стоп!
А давай я ей сам отнесу.
Я ей сам отнесу, прям
в руки и передам.
Тем более, я тоже
с ней знаком.
Ну-ну-ну, а спросить,
откуда, чего?
Я ей, если спросит,
я ей скажу.
Подошёл незнакомый дядя,
попросил передать.
Ну, кто такой, не знаю.
Куда-то исчез потом.
Ну как?
Вот.
Давай.
Сейчас только дождусь
Светку, она у Кости.
Сразу отнесу.
Хорошо.
Ладно, иди, дядя Витя.
Ждут тебя, наверное.
Ты взял бы, да и женился бы
на этой Ирине Семеновне.
Хоть семья бы была и дети.
А то болтаешь, что он Николай
не двора, а он старый уже.
Ладно, иди, иди.
Давай, давай.
Старших в ПТУ, в общежитие,
младших в интернат.
Да ну, что тут волноваться?
Не на улицу же выгоняем.
Так вот, я тебе скажу, если
ты ещё до сих пор не понял.
Наш детский дом – это не
стены и не крыша даже новая.
А это люди.
Это коллектив.
Отношения старших и младших.
Это традиции, передающиеся
от одних к другим.
Это климат особый.
Это дети.
Дети без родителей живущих.
Без папы с мамой.
Это ещё у многих
наследственность.
А закон простой.
Ребёнок должен жить в семье.
Нет родителей.
Мы должны стать этой семьёй.
Мы и есть эта семья.
Тихо, тихо, тихо, тихо,
тихо, тихо, тихо.
А по-моему, Михаил Борисович,
ты сгущаешь краски.
Конечно, ты великий педагог,
но и в других
местах растут дети.
Слава тебе, Господи.
Всё, всё, всё.
И слышать не хочу.
Сахалов!
Ай!
Мэр Голландский.
Ну, его-то как раз понять
можно, потому что он не
представляет, как Коноваловой
сказать, расстаньтесь
с миллионом, мадам.
Я слышала, сегодня они
собираются на день
рождения режиссёрши.
Мы с вами приходим,
поздравляем.
Вот там вы и поговорите с
этой весьма богатой и очень
знаменитой Коноваловой.
Вдруг убедить удастся.
День рождения говоришь?
Пойдёмте.
А тебе были бы знаменитости.
Любой повод ты
ищешь для этого.
Хвостом покрутить,
видать, очень хочется.
Что ж, идём.
Сколько тебе лет-то стукнуло?
Да ладно?
Да.
А я вот знаешь, я на себя
иногда вот просто удивляюсь.
Я вот смотрю на
себя в зеркало.
Это босс.
Кто это?
Что это такое?
А ведь была, ведь была
девочка с папой.
Училась играть на авиаланчеле.
И главное, что у меня всё
в жизни было впервые.
Впервые.
Вот я первый раз иду в театр.
Вечером иду.
Вот я первый раз ем
ананасовое мороженое.
И сколько у меня ещё всего-то
будет в первый раз?
А теперь?
А теперь что?
Всё в сотый раз.
В сотый раз.
А в первый раз уже
ничего не осталось.
Это и есть старость, наверное.
Не скажи.
Это как раз старость,
когда снова всё впервые.
Впервые ноги подгибаются,
голова трясётся,
руки не слушаются.
Да, это, наверное, поэтому
старики и дети похожи.
У них всё, как в первый раз.
Кстати, вроде бы впервые.
Я что, теперь могу
Витька звать?
Витька!
О чём ты, Витька, думаешь?
А я, Ирка, думаю, какая ты
красивая, какая ты молодая.
И что она думает?
Да вроде, не про это я думаю.
Я думаю о том, что
сказал ваш директор.
О том, что один дом
разгонять будут, всё такое.
Плохо это.
Нет, слушай, Витька,
мне не нравится.
Я тебя буду звать дядя Витя.
Дядя Витя, ты прав.
Думаешь?
Конечно.
Слушай, мне с тобой так
хорошо, просто ужас.
Ну как же ты можешь
быть не прав?
Ты будешь всегда прав.
А вот стану я стареньким и
на что негодным, что тогда?
Ну тогда тут же
станешь не прав.
Во всем.
И ощущение полного простора.
Медленно, медленно.
Один огонечек, другой.
Зажигаем огонечки.
Все проявляется, даем свет.
И мы попадаем просто в
отбор современного дома.
Люди пошли туда-сюда,
люди ходят.
Вот что было?
И что стало?
Ну, как?
Ничего?
Ничего.
Только это чушь собачья.
А по мысли хорошо.
Ну, почему же чушь-то?
Ну, понимаешь, в лоб как-то.
Не искусство это, Маш.
Декларация.
Ну, Милка.
Не искусство.
Если ты вообще в
искусстве понимаешь.
Да?
Да.
Добрый вечер.
Меня просили передать.
Поздравляю, желаю
успехов и счастья, Витя.
Сподобился таки.
Подожди, это же не телеграмма.
Где ты это взял?
Мужчина ко мне подошёл,
попросил передать.
Кто такой, не знаю, но я
согласился, сказал, передам.
А он ушёл, ну, а я к вам.
Когда это было?
Да вот как, ну,
полчаса или час.
Значит, я не обозналась.
Что, в конце концов, буду
по всему городу за
Реченску за ним бегать, да?
Просто случайно
оказался здесь, да?
Решил меня поздравить.
А телеграмму в пояс не послал?
Да?
Попросил первого встречного.
Да, выполнил, так сказать,
свой гражданский долг.
Да.
Извини, я забыла.
Как тебя зовут?
Капитонов Владимир Иванович.
Спасибо тебе,
Владимир Иванович.
Спасибо.
Если вдруг случайно встретишь
этого человека, Поблагодарить
за поздравление, да.
Поблагодарить за
поздравление и скажу, что у
меня всё нормально!
Понимаешь?
Слушай, а как же ты
за милицией так
опростоволосилась?
Владимир Иванович, ну давай.
Вот шоколадка, угощайся.
Да, кстати, а где подруга-то?
Так она там, в тамбуре.
Мне когда телеграмму
мужик-то передал,
ну стал, надо к вам идти.
Я сразу за Светкой,
раз такой повод есть.
А чего же она с
тобой не зашла?
Неудобно ей.
Так повод же есть.
Переживает.
Жених её, Костя,
условия выставил.
Или он, или кино.
Но не хочет быть
мужем кинозвезды.
А она мучается, и Костю любит.
И в кино сниматься охота.
Так я для чего её приволок?
Вы прямо так и скажите,
берёте или нет.
А то она извелась
совсем, бедная.
Понятно.
Знакома до боли.
Ну, давай, давай.
Иди.
Позови её.
Поговорить надо.
Надо Вовку Горетникова к
этой Светке-то подключить!
Она сразу про всех
своих жиехов забудет!
Я ему скажу!
Я скажу ему правильно,
чтоб подключился!
А там видно будет!
Слушай, ты меня не бросишь, а?
Брошу!
Почему?
А что делать?
Надо уходить, видишь?
Детский дом разгоняют,
жить негде.
Ну, может быть,
ещё не разгонят?
Да разгонят и правильно.
Город-то перестраивать надо.
Ну что ж делать, а?
Слушай, ну тебе же вот
Севка Самошин, вот
лейтенант-милиционер говорил.
Иди к ним инструктором.
Может быть, комнату дадут
за твою квартиру и будем
с тобой вместе жить.
Да не будем мы, Ирка,
жить с тобой вместе.
Не будем.
Да почему?
Потому что существует такое
выражение, отвратное,
но, к сожалению, верное.
Надо устраивать свою жизнь.
Вот тебе надо
устраивать свою жизнь.
Ни на неделю, ни на год.
Тебе 26 лет.
Ну, значит, лет на 50 теперь.
Будем жить с тобой в комнате,
в милицейском общежитии.
Через 10 лет получим квартиру.
Ты в Париже была.
Ну, в Лондоне не было,
и в Нью-Йорке не было.
А все себе полишь, а?
Полишь, а?
А со мной будешь жить
вообще никогда не будешь.
Надо устраивать свою жизнь,
может, не надо.
Ну, только, может, не уйти?
Если честно, лучше уйди.
Никуда я не пойду.
Ты всё правильно говоришь, но
ты говоришь всё в будущем.
Захочешь, надоест.
Захочу и уйду,
пока мне не надоело.
Знаешь, я с первого
взгляда полюбила.
Ты уж не бросай меня,
пожалуйста.
Я ведь маленькая,
такая глупенькая.
А Париж он?
Где он, Париж?
Может, и нет никакого Парижа.
А мы-то с тобой есть?
Да.
Здравствуйте.
Мне Вова сказал… Да, да, да.
Садись.
Говорить надо.
Нет, вы извините, можно
сначала я скажу, а потом уж.
Спасибо вам большое,
Марья Сергеевна, но
только я не буду.
Светка, ты что
рехнула, что ли?
Это ж судьба твоя, дура.
Я ж для тебя старался.
Подожди, Вова.
Здрасьте, кого не видел.
Звали?
Сядь и послушай.
Ну-ну, и дальше, Свет.
Ну и вот.
Короче, у меня есть причины.
Господи, это Костя
твой причиной!
Да на черта он тебе сдался?!
Да таких, как он…
Подожди, Вова.
Вы поймите, я люблю его.
А если я сниматься буду?
Ну, я ещё не знаю, может,
вы меня и не возьмёте.
Но вдруг я сниматься буду,
потом учиться,
и Костю бросить придётся.
А я не хочу, я люблю его.
Жаль.
Очень жаль.
Я вот на тебя смотрю, всё
больше убеждаюсь, что ты
очень и очень нам подходишь.
Извините, я вас время
отняла, и всё такое.
Спасибо вам большое.
Извините.
Послушай, Свет, я
тебя не уговариваю.
Нет, зачем я тебя уговариваю?
Ну, чего мне тебя уговаривать?
Нет, я тебя уговариваю,
конечно, я тебя уговариваю,
Свет, но ты думай сама.
Вот я в девятнадцать
лет замуж вышла.
Первый раз, да?
Семья у меня была, знаешь,
такая интеллигентная.
Отец у меня был кто?
Профессор консерватории.
А мать пилила на этой,
на велончели, в оркестре.
Театр оперетты.
И в меня влюбился
один скрипач.
Красавец, 27 лет.
Уже, кстати, лауреат каких-то
конкурсов международных.
Всё.
Он влюбился в меня,
понимаешь, до ужаса.
Моя красавица была.
Мать мне ныла с утра до ночи.
Давай, соглашайся,
не теряй шанс.
Устраивай свою жизнь.
Ну, правильно, я думаю,
действительно, а что
мне не устроить жизнь?
Вроде я его и люблю.
Думаю, действительно, а чего?
Вы женились, да?
Ну и что?
Ну, ты спроси меня,
чем кончилось, ну?
А чем кончилось, понятно.
Потому что нельзя, нельзя
свою жизнь устраивать вот
так вот по принципу, все
сойдет, давай, все
образует, ничего не сойдет.
То есть ничего не сойдет
и ничего не образует,
потому что это твоя
жизнь, она у тебя
единственная, твоя жизнь.
Я вот после первой ночи с
этим скрипачом поехала в
общагу консерваторскую.
Напилась там до чёртика.
А потом подряд со
всеми пере...
Потому что я как представила
себе, что каждая ночь у
меня будет вот как эта.
Всю жизнь.
Вот и получается, что из замуж
нельзя выходить, по принципу
всё сойдёт, всё образуется.
И профессию себе
нельзя так выбирать.
Мужа-то извини.
Вот мужа, кстати, проще
сменить, чем профессию.
А бывает, бывает
еще по-другому.
Бывает, есть мечта,
а не получается.
Ну, не удается ее достичь.
Вот я хотела стать актрисой.
Хотела, а не вышла.
Ну, не одарил меня Господь.
А уж самой-то себе
крылья подрезать.
Ну, это ты меня извини.
А первая любовь, кстати,
тем и хороша, что она первая.
То есть, и последняя.
И даже не вторая.
В общем, уговорили, да?
А я правда гожусь?
С этого бы и начинал,
а то люблю личные причины.
Ты ведь любишь меня, правда?
Ведь именно обо мне ты мечтала
всю свою жизнь, ведь так?
Да.
Да, и не волнуйся.
Это ничего, что у тебя
отнялись ноги, что ты
за сорок лет старше.
Ты молод душой.
И это главное.
Молодец.
Я пойду.
Значит, Свет,
мы рассчитываем на тебя.
Никого больше не ищем
и никого не пробуем.
Так?
Пойдём, Вова.
Не волнуйтесь,
я её приволокну.
Давай, родной,
только не пропадай.
Свет, пойдём-ка, я запишу
адрес детдома, фамилию
директора и номер группы.
Сволочи мы, откровенно говоря.
Почему это?
Покманили девочку, поболтали.
Она всё бросит,
жениха своего пошлёт.
Кто выяснится,
что она не годится.
Мы же вот толком-то
не пробовали её.
Что делать, лотерея?
Хочешь выиграть – рискуй.
Хочешь много выиграть –
рискуй всем, что имеешь.
А ты-то чем рисковал?
Дал тебе Господь талант.
Вот и весь твой риск.
Не скажите, Мария Сергеевна.
Это я сейчас звезда,
любимец публики.
А что было раньше, когда
я в театральный поступал?
Неизвестно, чем
могло закончиться.
Сядь, посиди.
У меня сегодня день рождения.
Да вы что!
Ну, за это сам Бог велел.
Ну, Мария Сергеевна,
с днём рождения!
О!
Молодец!
Вот так вот!
Не пью!
Готовлюсь к роли!
С днём рождения!
Ну, что, Мария Сергеевна,
роль-то хорошая,
или как всегда?
Я сценарий-то не читал!
Хорошая.
Хорошая.
Дядь Вить, ты дома?
Можно к тебе?
Да, Вова, заходи.
Мы дома.
И к нам можно.
Здрасьте.
Дядь Вить, пошли.
Ничего страшного,
ну просто пойдём.
Вова, что случилось?
Да так, плачут они
в третьей палате.
Узнали, что детдом
расселяют и плачут.
И директор там всё равно.
Может, ты как-нибудь
воздействуешь?
Идите, я сейчас.
Слышь, дядь Вить,
я твою записку отдал?
Она сначала так,
ну, заволновалась, а потом и
говорит, чего, говорит,
за ним бегать буду.
Не хочешь, не надо.
Ну, и всё, в общем.
Понятно.
Слушай, дядь Вить,
а ты с ней хорошо знаком?
В общем, неплохо.
Как думаешь, не обманет?
Она Светке обещала,
что на роль возьмёт.
Светка от своего
парня уходить хочет.
Не обманет, если обещала?
Не знаю, Володя,
ручаться не могу.
Никита!
Никита!
Вовка!
Петя!
Николай, ну всё, успокойся!
Перестаньте, ребята!
Петя!
Петя!
Вот так весь вечер.
Мы со Светкой пришли,
а тут… Боятся они
переезжать на новые места.
Они же к нам привыкли.
И вообще.
Михаил Борисович,
Света, можно вас?
Так.
Внимание!
Ну, а кто теперь хочет
видеть волшебные сны?
Поднимите руку.
Я!
Я!
Я!
Я!
Даю установку.
Закрыть всем глаза.
Вы видите перед собой...
Глаза не открывать.
Нет-нет.
Золотой песок, зелёные пальмы,
синее небо, яркое солнце.
Это остров.
Волшебный остров.
Вокруг синее море.
Волны бьются о берег.
Одна волна.
Вторая волна.
Третья.
Дяденька, лихо, лихо.
А я, кстати, в цирке
полгода акробатом работал.
Да?
Лет десять назад.
Была такая выездная бригада.
Помню раз в сорок годе.
Пора начинать.
А у нас из всего цирка трезвых
только двое, я и медведь.
Все шумят.
Ну, пришлось мне с Мишкой
всё первое отделение
отработать вдвоём.
А потом фокусник
Владимир Ильич.
Владимир Ильич.
Да, да.
Так и спать.
Владимир Ильич.
Да, да.
Пришёл в себя и подключился.
Всё так.
Вдвоём смелее.
Я сейчас.
Знаешь что?
Научи нас драться.
Чего?
Научи нас драться.
Ты же умеешь.
Я тогда на базаре
был вместе с Вовкой.
Чего вдруг?
Спецменом хочешь быть?
Нас другие дома распределяют,
кого куда,
там бить будут, издеваться.
Мы хотим, чтобы как-то раз,
и отстали, не били больше.
Почему?
Почему бить?
С чего ты взял?
Никто вас бить не
будет, ты что?
А ты у Петьки спроси.
Он у нас недавно из
другого этот дом.
Говорит, там били.
Научи я.
Вот что.
Запомни.
И другим скажи.
Никто никогда вас
бить не будет.
Никогда и нигде.
А если кто и попробует,
я сам приду и лично
головы поотрываю.
Я делать умею.
Ты же сам видел.
Ничего не бойся.
Иди спи.
Вот.
Вот.
Дай идти!
Ой, Семён Петрович!
Надо, а как же!
Хор наш полюбил, припев
старинный, Напалились рекой.
День рождения у любимой
Марьи Сергеевны.
Цветочки!
А это тамак!
Сам мариновал!
Главное, маринуй!
Вот они, умеют!
Что ты дергаешься?
Караул!
Раздеваю!
Чёрт-то вы знаете!
Конечно, с одной стороны, все
эти реформы надо устраивать,
но с другой стороны,
не такой же ценой,
привет от Фёдора Михайловича.
От кого?
От Достоевского.
А, да.
Может ли всеобщее
счастье быть достигнуто
ценой слезы ребёнка?
Да.
А что сам Достоевский по этому
поводу говорил, я уже забыл.
А ты у Машки спроси.
Ну при чём здесь Машка?
Ой, ну не надо.
Ну неужели ты про
неё не вспомнил?
Ведь это первое, что
тебе в голову пришло.
Такой повод для встречи.
Ведь Машка знакома с
этой, как её, банкиршей.
А, Коновалова?
Ну вот.
Может попросить
отложить расселение или
ещё что-нибудь.
Вот и придёшь, не
просто, а по делу.
Ведь так?
Да.
Но ведь это разумно.
Подумал об этом?
Ну, так и иди.
У тебя есть серьёзнейшая
причина, сложное отношение
с Фёдором Михайловичем.
Обсудите.
Ты ведь пока её не увидишь,
не успокоишься, так и иди.
Пойдём вместе?
Ты что, зачем?
Машка действительно
многое может.
А ты педагог, член коллектива.
Не стыдно тебе?
Такой сильный и
такой трусливый.
Один-то боишься идти?
Боюсь.
А чего боишься?
Я встретил вас, и всё былое.
Да?
Да или не да, а идти
всё равно придётся.
Это и в самом деле выход.
Вот и иди.
Сейчас.
Ну а что?
Время-то детское.
Пойдём вместе.
Серьёзно, а?
Кстати, быстрее будет.
Не придётся
воспоминания ударяться.
Пойдём.
Нет.
Тогда я никуда не пойду.
Ой, ну слушай, дядя Витя,
ну надо идти.
Ну дети-то плачут.
Надо, так что никуда
не денешься.
Давай забудем о
личном ради долга.
Поэтому иди к своей Машке,
а я пойду с Севкой поговорю.
Каким таким Севкой?
Ну, с Севкой,
с лейтенантом-милиционером.
Пусть он действительно
подключается и узнает,
какие есть детские дома в
округе и что в них творится.
Давай, пойдём.
Ходи, Бося.
Спят.
Слушай, а у нас с
тобой будут дети?
Не знаю.
Пока не знаю.
Когда узнаешь?
Когда я вернусь?
Ну, прости меня, Ирка.
Ну, что делать, если
я такой идиот?
Куда это?
У меня пальто в кабинете.
Совсем с ума сошла.
Иди, иди.
Иди.
Я играю на гитаре,
а у прохожих на виду.
К сожалению, день рождения
только раз в году.
К сожалению, день рождения
только раз в году.
К сожалению, день
рождения Привет.
Привет.
Добрый вечер всем.
С днём рождения.
О, пожалуйста, 20 копеек.
Спасибо, не надо, режим.
Пойдём, Наташа?
Иди, я посижу.
Может, пойдём?
Тебе хватит уже.
Пойдём.
Пойдём, любимый.
И что мы с тобой будем делать?
Вдвоем?
Наедине?
Про головку бицепса
рассуждать?
Или про то, как у тебя
формируются задние дельты?
Прекрати.
Граждане России должны
выполнять свои обязанности.
А мой супруг не выполняет свои
супружеские обязанности.
Не могу!
Не могу больше!
Это же...
Это же с ума можно
сойти и тронуться!
Такой мужик рядом!
Я ему говорю!
Лечись!
Восстанавливайся!
Будем жить, как все
нормальные люди живут!
Ну, что в этом плохого?
Нет!
Надо быть первым!
Надо быть лучшим!
Ну, будешь ты первым!
Будешь ты лучшим!
И что?
Ужас!
Вот, Галина Васильевна,
Есть над чем задуматься.
А у тебя что, тоже проблемы?
Ну, конечно.
Жизнь нервная, неспокойная.
Можно понять,
если в случае чего.
Но, как говорится, умрем,
но флот не опозорим.
Вот говорят, Вперед!
Жизнь!
Дела!
А счастья нет!
А надо так, тихо,
спокойно, не торопясь!
И счастлив!
И счастлив!
Да!
А, Семен Андреевич!
Все в одну дуду дудишь!
Как бы только твой родной
город не трогали!
Даже эти дела на
себя переворачиваешь!
А, кстати!
Не были бы они счастливы.
Она его только за то и
любит, что он первый.
Вот так вот.
Сволочи мы.
Конечно, конечно.
Мерзавцы.
Ну что, соорудим?
А?
Давай, давай, давай.
Вот это под рельсы найдем
на железной дороге.
А вот взрыватель.
Это ему.
Ага, давай.
Так, ну что, значит завтра
ты находишь вот это,
поднимаешь шум и всё.
На этом твоя задача выполнена.
А я завтра же вечером
беру этого типа и сажаю.
Готовь дырку для звезды.
Да бросьте.
Да-да, войдите.
Привет.
О, Ирка, привет, привет.
Проходи, проходи, проходи.
Здравствуйте.
Так, ну что, мы, значит,
с тобой договорились, да?
Да, если что, звони, я дома.
Всё, хорошо.
До свидания.
Ну, давай, счастливо.
До свидания.
Слушай, Ирка, мне в
гости-то тебя нечем.
Может, чайком, а?
Гусев!
Сева, ну не надо,
я к тебе по делу.
По делу?
Ага.
Звонил сегодня писатель твой.
И что?
Я всё вспоминаю,
как его ребята.
Прозвали гениально,
Блеск, Филимон, Купер.
На бой интересовался.
Но, естественно, про
твоего чемпиона ни
слова, не моё дело.
Кстати, а как он?
Слушай, мы вместе решили
с тобой посоветоваться.
Ну, проходи.
Э, э, куда, куда?
Стоп, стоп!
Где день рождения празднуешь?
День рождения!
Черт.
Где день рождения?
Не знаю.
Семенова в каком купе?
Не знаю.
Ну, милый.
Посторонних никого не пускай.
Есть.
Семен Петрович, спой.
Ты так поешь.
Семен Петрович, сыграйте.
Здравствуйте.
С днём рождения.
Спасибо.
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА
Редактор субтитров А.Семкин
Корректор А.Егорова


Серия 7

Галина Васильевна,
так как все-таки?
Я, может быть,
рассказал невнятно.
Может, и прости, ради Бога.
Но там дети.
Серьезное дело.
А нельзя им было бы новый
детский дом построить?
Вот было бы здорово.
Действительно,
Галина Васильевна.
Вот.
Галина Васильевна.
Да я уже не говорю, что нам
никто на это денег не даст.
Ни наша страна,
ни американская.
За нами же контроль будет.
Мы же за каждую копейку
отчитываться должны будем.
А своих денег у меня нет.
И так придется все вложить.
Да если и так, ну
подстроим этот дом через
год в другом месте.
А на год это все равно
придется расселять.
А половина педагогов
туда не поедет, потому
что им там жить негде.
А здесь квартира, жилье.
То есть все придется менять.
Детей придется расселить.
Нет.
Интересно.
Я, может быть,
чего-то не понимаю.
Мы можем обсудить вопрос.
Вместе постараемся,
найдем выход.
Вы что, со мной
воевать собрались?
Ну, если нужно.
Что ж делать?
Интересно, как это
будет происходить.
У вас что, армия,
арсенал или команда юристов?
Виктор, со мной не надо
так разговаривать.
У вас ведь ничего нет.
Ну, кроме ваших,
наверное, сильных рук.
Этого достаточно.
Поверьте на слово,
уважаемая Галина Васильевна.
Этого достаточно.
И Богу.
Лучше на слово поверьте.
Да, Машка, я тебя понимаю.
Хорошо.
Я сегодня смотрела данные
города Зареченск.
Какие?
Четыреста детей Зареченского
детского дома.
И сто пятьдесят детей,
которые не родились
в городе Зареченске.
Количество абортов
учитывается.
А я-то при чем?
А при том, что в городе
Зареченске нищета,
безработица,
мужья-алкоголики, от которых
жены не хотят рожать.
Учите, это статистика за год.
А представьте, за три года.
Это же убивает весь контингент
вашего детского дома.
Да, но ведь это же
абстрактное рассуждение.
Одно дело, могли родиться,
не могли родиться.
Но эти-то живые.
Они уже есть.
Хорошо.
Да, понял, я понял.
Конечно, детей жалко
что-то говорить.
Но я обязательно постараюсь.
У нас в районе, по-моему,
четыре детдома.
Вроде прилично, ничего
там такого не происходит.
Хотя всякое бывает.
Детдом есть детдом,
а наш особенный.
Значит, олимпийский чемпион,
заслуженный мастер
спорта, Виктор Селезнев.
Он, в принципе,
против новоцений.
Ага.
Ага.
Ну, видимо, это
его бывшая жена.
Кинорежиссер Мария Семеновна.
Сева.
Да знаю я.
Знаю.
Взял подшивку журнала
физкультуры и спорта за те
годы и обнаружил там их
свадебную фотографию.
Так, значит, режиссер
Семенова, очевидно, видимо,
тоже будет против.
Слушай, Ирка, вот скажи,
только честно, ты,
конечно, умом понимаешь,
что жизнь надо менять,
что так дальше нельзя,
что все эти реформы
необходимы умом, а как
говорится, душой, а?
Хорошо бы, чтобы всё это
осталось, как раньше, правда?
Детский дом, вы бы вечерами
собирались, песни пели,
и товарищ Тосе-Лизнёв
в своей комарке сидел
бы у тебя под боком, да?
Ну, скажи честно.
Ну, ты знаешь, да.
Действительно, я
умом понимаю, но...
Да, да, да.
То-то и оно.
Да.
То-то и оно.
Ну да ладно, чем смогу,
обязательно помогу.
Ты-то как живёшь?
Хорошо.
Хорошо.
Неудобно даже говорить,
Сивочка, но хорошо живу.
Ну, пока.
Ну, пока.
Спасибо тебе, Сивка.
Товарищ подполковник, это я.
Слушай, Вася,
да ничего не случилось.
Взрывные пакеты твои целы?
Не взорвались?
Одно случилось.
Дураки мы с тобой не на
ту лошадь поставили.
Или говоря, опять
же, изоповым языком.
Чего?
Ну был, был такой
изобас, напишет.
Древнереческий дедушка Крылов.
В общем, слона-то мы
с тобой не приметили.
Главного слона, который нас
доставит по назначению.
Короче, пока всё отложи.
Ничего завтра не находишь.
И вообще про мину пока забудь.
Сможешь заезжай, я
всё равно дежурю.
Ну, я тебе всё и
объясню, что к чему.
Ага.
Ну, давай.
ПОЁТ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ
Вставай на смертный бой.
Вот именно.
Вот именно.
Продолжительность жизни у нас
в стране на 10 лет меньше,
чем в развитых странах.
Значит, каждый детдомовский
ребенок умрет на 10
лет раньше, чем мог бы.
А благодаря нашим мероприятиям
продолжительность
жизни в городе Зареченске
резко повысится.
Хотя при этом 400 детей
из Ореченского детского
дома будут иметь
некоторые неприятности.
Пускай народ решает, а?
Народ-то дикий.
Все-таки как быть с детьми?
Ну, постараемся.
Милиции доблестную подключим.
Ну?
Пожалуйста, Виктор,
выследите, кто куда поедет
и что где происходит.
Слушайте, а давайте я
вас на работу приглашу.
Виктор!
Будете ездить официально от
Росинвеста бить морду всем,
кто будет деток обижать, а?
Дадим вам машину и вперед.
План расстеления будет.
Все же это в пределах
данной области, а?
Машину умеете водить?
Да.
Проблем нет, права сделайте.
И вперёд.
И в каждом детдоме будут
дети знать, что в
назначенное время явится их
личный Робин Гуд и будет
за детей заступаться.
Ну и богу.
Да я думаю, раз представить
в каждом детском доме,
и проблем не будет.
А?
Виктор, подумайте.
Да, наверное, вы правы.
Не нравится мне все это,
честно вам скажу.
Виктор, и мне не нравится,
тоже честно вам скажу.
Я сама выросла в поселке
городского типа.
Господи, сейчас как вспомню,
какой двор наш был,
как собирались по праздникам,
песни пели, какие песни были.
Ели-то картошку с огурцами,
платье друг за
дружкой донашивали.
Сейчас вспомню, тетя Клава у
нас была поперек себя толще.
И бабы, все, кто забеременеет,
у неё платье на прокат брали.
Дорого было шить-то, помню.
Одно дежурное, такой
горохами у неё было.
Какую завидят в этом платье,
значит, скоро всё родит.
А мы с девчонками в седьмом
классе через подружки
зашли к одной в гости.
Она спит, всё же открыто было.
Все попросту.
А я платье надела,
на себя подушку подложила
и поиском отвязалась.
А был праздник первое мая.
Митинг, демонстрация,
все на площади.
Но я почудить-то любила.
А вот вышла и благостно
так ручки сложила,
перед трибуной стою.
А там директор наш в
обморок, упал какой весь.
Ну пойдем, братцы,
пойдем ко мне в вагон.
А возьми меня с собой, а?
Возьми меня с собой, Витя.
Пойдем с тобой,
я брошу это кино.
Проклятая.
Пойдем с тобой, Вить,
в необъятный Россий, а?
А поезд мчится, рельсы
гнутся, дым по полю стелется,
а девки едут без
билета, на себя надеются.
Эх, мать!
А я иду по улице расколюсь,
и на кухне высовываюсь.
Да не переживайте
вы, Ирина Семёновна.
А то может мне уйти?
Одна посидеть.
Или ложитесь спать,
самое лучшее.
А то я пошёл
малышей проверить.
Смотрю, свет у вас,
дверь открыта.
А вы сидите как-то так.
Да не волнуйтесь, придёт он.
Поговорит и придёт.
Знаете что, Ирина Семёновна?
Я ведь эту Марию
Сергеевну видел.
Вот как вас, близко.
Да?
Она, конечно, женщина умная,
известная и всё такое.
Но я вам как мужчина скажу.
Некрасивая она.
И старая уже.
Ну и вообще...
Так, поговорить с ней,
может, и интересно.
Тем более, им есть
что вспомнить.
А так, нет.
Дурак ты, понимаешь?
Что я больше всего поражаю,
что безумно собой доволен.
Повернулся и ушел
в другую жизнь.
Скидался, голодал,
спал под забор.
Видимо, под разными заборами.
Но!
А что но?
Где оно, это но?
Ты жизнь испортил.
И мне, и себе.
Пятнадцать лет!
Такой срок за убийство дают.
Будто я отсидела.
В одиночке.
Пятнадцать лет.
Да, действительно.
Ну, ты доволен?
Ну, что ты молчишь?
Я, Машка, не молчу.
Ты когда к своему кинотеатрю
уходила, знала, чем хочется?
Знала.
Когда все мне об
этом рассказала.
Знала, что я уйду?
Так ли уйду, как ушел, или
в другую квартиру перееду.
Но от тебя знала, уйду.
Знала.
Ладно.
Что мы теперь будем делать?
А ты опять уйдёшь?
Опять?
Вот представь, что я остался.
И что мы кинемся друг
другу в объятия?
Начнём?
Смешно же.
Сама подумай.
Тебя кто-то ждёт?
Сразу скажу.
Меня нет.
Никто.
А тебя?
Меня ждут.
Ничего, подождут.
Я больше ждала.
Прости меня, Вить.
Прости, а?
Простила, ну и что?
Ничего.
И вправду иди.
Ой, господи, напугала,
господи.
Ты что тут делаешь?
Ничего я не делаю.
Чего ты среди ночи гуляешь?
Что-нибудь случилось?
Да нет, ничего не случилось.
Все в порядке.
Не могу я спать.
Я как подумаю, что меня, ну,
берут, что я с вами еду.
Я спать легла, лежала, лежала,
а потом думаю, а ну-ка
я сбегаю, посмотрю, а
вдруг и нет никакого поезда.
Может, это мне приснилось.
Ну и вот, стояла,
смотрела, а тут ты.
Ну, что будем делать?
Ничего не будем делать.
Успокоиться.
Повисится, что ли?
А, Володь?
Не поможет, Мария Сергеевна.
Да, пожалуй.
Ты должна решать, Ирка.
Сразу хочешь детей?
Или сначала в долину
гейзеров сходим?
Слушай, я тут подумала, как
трудно пройти три метра.
Это ты о чём?
Ну смотри, вот город,
вот вокзал, а вот поезд.
И от вокзала до поезда три
метра, ну четыре, неважно.
Так вот, чтобы пройти эти
три метра и ехать в поезде,
именно в вашем поезде,
Наверное, нужно этому
целую жизнь посвятить.
Ведь многие хотят пройти
эти три метра и
уехать в другую жизнь.
А удается это?
Да почти никому не удается.
Интересно.
Оказывается, и с образным
мышлением у нас
тоже полный порядок.
Да, действительно.
Три метра.
Поздно.
Пойду я.
А тебя пустят?
Не заперто?
Стучусь и открою.
А то пойдём ко мне ночевать.
Да не напрягайся так сильно.
Ночевать в буквальном,
а не в переносном
смысле этого стола.
Но ночевать, это значит спать.
Положи в голову на подушку.
А то придётся тебя провожать.
Вон, темень.
Честное слово,
тащиться не хочется.
Тем более обратно, в одиночку.
Ладно.
Ну только...
Успокойся.
И в поезде.
Три метра пройдено.
Кстати, у нас тут
одно купе свободное.
Народный артист
Иванов тут ехал.
А в Тамбове отстал.
Не мог, остался он в публике.
Мы ему туда же и
вещь отправили.
Так что спи спокойно.
Загройся на эту штучку и спи.
Так, белье есть?
Ну, ты учти, я, наверное,
буду к тебе ломиться.
Не удержусь.
Так смотри, не теряй
голову, не открывай.
Помнишь, что ты девушка?
СМЕХ Ты знаешь, Ларис,
наверное, это смешно
прозвучит, но я последние
дни жил с ощущением
какой-то сбывшейся мечты.
Ведь я почти всю свою
жизнь, сорок лет
сорока семьи прожил.
Ну, не то чтобы в бедности,
то есть в бедности тоже,
но дело не в этом.
Ты знаешь, что такое нагрузка?
Нет, я говорю не о
физической нагрузке, нет.
Так вот, нагрузка— это
педагогический термин.
Количество учебных часов,
которое должен дать
учитель, и соответственно,
чем больше нагрузка,
тем больше зарплата.
Моя мать преподавала в
профтехучилище Черчения.
Отец нас бросил,
мы жили вдвоем.
И вот каждую осень начале
учебного года мама ходила
как по полумёртвую.
Её трясло, она переставала
спать, потому что в
училище распределяли
эту проклятую нагрузку.
Ей могли дать больше,
могли дать меньше.
Я от этого зависел.
Сможет ли она платить
за мой английский?
Я занимался с учительницей.
Сможем ли мы ходить
в филармонию?
Должен ли я буду все три
месяца просидеть в пионерском
лагере, или хотя бы
на месяц мы с ней сможем
уехать куда-то вместе?
И вот мы с мамой зависели
от некой Локтевой
Татьяны Петровны.
Она могла дать маме нагрузку,
а могла не дать,
потому что была замдиректора
училища по этим делам.
И вот с Локтевой надо было
дружить, распивать с ней чай,
глядеть в глаза и улыбаться.
И весь мир сужался до
размеров вот этой Локтевой.
Кстати, я пару лет назад
ради смеха купил это
училище с Локтевой вместе.
Мама по-прежнему там работает.
Локтева также
распределяет нагрузку.
А мама до сих пор
волнуется, что ей этой
нагрузки не хватит.
С этим ничего нельзя поделать.
Но мы-то с тобой
Над нами нет Локтевых?
Нет никого.
Ой, как же хорошо,
что мечты сбываются.
И как хорошо, что есть ты.
Я всегда мечтал о тебе.
Ты знаешь, я тебя не
буду скрывать, я
действительно волновался.
Все-таки это мои
друзья, моя мама.
Но должен тебе сказать,
что твой первый
выход прошел блестяще.
Скажи, Саш, а сколько
стоит это зеркало?
Вот это?
Да чёрт тебя знает.
Ну, доллар семьсот
восемьсот, а что?
Ничего.
Ничего.
Я не могу больше!
Я здесь всё разнесу
к чёртовой матери!
Я не могу больше!
Сашенька!
Сашенька!
Миленький, родненький!
Прости меня!
Прости, ради Бога!
Я обманула тебя!
Я и себя обманула!
Я думала, что смогу так!
Ты, семья!
Я не могу!
Я два дня с тобой живу в
этом доме и уже не могу.
Сашенька, я тебя умоляю,
верни меня.
Верни обратно.
Правда, я тебя люблю.
Мне никто не нужен,
но я не могу так.
Подожди, а как же ребёнок?
Какой ребёнок?
Я уже ненавижу этого ребёнка.
Я актриса.
Я хочу сниматься.
Я хочу играть в сериали
у Марины Сердневной.
И больше ничего.
Никакого ребёнка.
Я понимаю.
Это чудовищно.
Это ужасно.
Вот и гони меня.
Отправляй обратно
и забудь поскорее.
Я сама с ума сойду
и тебя сведу.
Ты видел, я старалась.
Я делала всё,
как жена, как хозяйка.
Я научилась говорить,
Маша, уберите.
Я понравилась
твоей маме и всё.
Я больше не могу.
Ай, ты извини меня, Сева.
Ну, за тобой же не угнаться.
У тебя же семь пятниц на
неделю, и не сосчитать.
А ты подумай, Вася.
Подумай.
Въехать надо, Вася, въехать.
Во все века.
Во всех странах, на всех
континентах, кто пользовался
почётом и уважением, а?
Да те, кто защищал простых
людей, те, кто защищал их
от богачей и толстосумов.
А это что, не одно и то же?
Что?
Ну, богачей и толстосумов.
Одно и то же, Вася.
Абсолютно одно и то же.
А вот нищий подполковник и
богач, это не одно и то же.
Ты слушай меня, Вася, слушай.
Да понял я, понял.
Ну, наш дорогой Зареченск.
Нападает толстосумка Навалова.
Ну, а ты хочешь простой
народ от нее защитить.
Ну, только почему
это нападение плохо?
И что ты хочешь защищать?
Вот что непонятно.
Во-первых, дети.
Сирота из детского дома.
Во-вторых...
Мало, Сева, мало.
Не тянет на
гражданскую позицию.
Ведь Коновалова хочет
вкладывать деньги
в развитие города.
А ты хочешь с этим бороться?
Да ты подожди, Вася, подожди.
Во что превратится город наш
благодаря этим вложениям, а?
В международный
туристический центр, так?
А в кого жители превратятся
нашего любимого города?
В кого?
В посудомое?
В официантов?
В водителей
туристических автобусов?
В горничных?
Администраторов?
Да, короче говоря, в обслугу!
Тебе это нравится?
Да люди всегда друг
друга обслуживают.
Кто-то лечит, кто-то учит,
а кто-то и охраняет.
Да ты представь себе,
Вася, ну представь себе,
толпа праздных богатых людей.
И вокруг нашей.
Чего изволите?
Чего хотите?
А где праздность,
Вася, там и наркомания,
там и проституция.
Вот и борись.
Ты же у нас милиция.
А сколько твоей дочке лет?
Слушай, ты говори, да
не заговаривайся.
Нет, ну сколько Катьке лет-то?
Одиннадцать.
А ты что?
Все так, ничего.
Соблазн, Вася, страшная штука.
Нет соблазна.
Живет себе человек спокойно,
нормально, и вдруг
где-то что-то дают.
И чтобы вот это что-то
получить, не обязательно
же жизнью-то рисковать.
Зачем?
Надо просто, понимаешь,
Вася, совесть свою
попридержать, и все.
Тем более все там уже,
понимаешь, все получают уже.
А зачем тогда надо Катьке
Шкурина отлично учиться?
Зачем ей надо в институт
поступать, потом
пять лет корячиться?
Когда можно за одну ночь пару
сотен долларов заработать, а?
Не напрягаясь!
Оп-ля!
Ха-ха-ха!
Гнида!
Кто гнида?
Это кто гнида?
Это я гнида?
А кто недавно
человека-то собирался в
тюрягу прятать, а?
Кто собирался подлог устроить?
Вот оно, оно!
Вот!
Если у нашей Катеньки такой
расчудесный папаша,
высокоморальный мужик, и
доченька вся в него пошла, а?
Что с ней станет через
четыре годика-то?
Что?
В кого она превратится
в этих новых условиях?
Ты подумай, Вася, подумай!
Хорошая вещь, демократия.
Круглые сутки торгует.
Не то, что при коммунистах.
Я свет увидел.
Дай, думаю, зайду.
Женьку послал.
К мужу.
А сам говорю, ок.
Между прочим, твои дежурные
спят без задних ног.
Я еле-еле достучался.
Да ну.
Мишка, давай, давай мириться.
Ну, поздно нам уже друг от
друга голову отворачивать.
А?
Ну, вся жизнь прожита,
чего там?
Молчишь.
Молчит он.
Молчать все умеют.
А ты скажи, в чём я ошибся?
Ты же педагог.
Скажи, что я такого натворил,
что ты после этого молчишь?
Что?
А я тебе скажу,
почему ты молчишь.
Потому что тебе сказать
нечего, Мишенька.
В городе откроются
рестораны, кафе.
Это же всё наши местные
будут арендовать.
Значит, что?
Значит, богатые и бедные.
Значит, ненависть, рэкет,
бандитизм, купленная милиция.
А как же ты хотел, а?
Все прелести.
И что ты предлагаешь?
Так и жить в этом дерьме?
Вот ты про мою Катьку
сейчас говорил.
Да, вырастет она.
И куда ей?
Ни института, ни работы,
ни жилья получить.
Верно, Вася, верно.
Прогресс остановить нельзя.
Хотим мы с тобой
капитализм или не хотим,
он все равно придет.
Так и чего протестовать?
Народ-то дикий.
Кто крикнет, мы за вас,
граждане, того и любят,
за того и голосуют.
А по телеку посмотри на этих
народных заступничков.
Иной раз такое умелят,
хоть святых выноси.
Так они-то там, а мы
спрашиваться, чем хуже, а?
Ничем.
И надо, друг Вася,
эту ситуацию использовать.
Они с патронами твоими
ковыряться, они
никуда не денутся.
День, конечно, неплохая,
но не главное.
Послезавтра У детдома
весь город соберётся.
Центральное телевидение.
В общем, праздник, посвящённый
очередному этапу ограбления
и порабощения нашего народа.
Вот тут-то мы.
А что мы?
Вот это и обсудим.
У нас хороший
союзник появился.
Олимпийский чемпион
Виктор Селезнёв.
Вот, посмотри,
в старом журнале отыскал.
Ну, а он тут при чём?
Расскажу.
Но ты вот что скажи.
Ты согласен со мной?
Да, согласен.
Правда, не очень понятно,
что можно тут сделать.
Но одно мне нравится,
что уголовщины тут нет.
И никого в тюрьму просто
так сажать не надо.
Да никакой уголовщины.
Ты что?
Народу голову дурить и лапшу
на уши вешать, это, слава
богу, еще не преступление.
А между прочим, Ты видал,
кто у этой
Коноваловой в советниках?
Два еврея.
Можно ведь и такую идею
в народ протащить.
Мировой сионизм
протягивает свои щупальца.
Надо же, друг Вася,
какая же ты сволочь.
Кто бы мог подумать.
Ах, Сева!
Нет, я не уверен, надо ли.
Что-что, а наш чудный народ
это и без тебя заметил.
Насчёт евреев у народа
зрение хорошее.
Так а делать-то чего?
Мне ещё посты проверять
у этого чёртова поезда.
Но час у меня есть.
Давай прикинем.
Ты пойми, Время меняется.
Наше с тобой время уходит.
Уходит.
У Чаплина был такой
фильм «Новые времена».
Так вот у нас теперь
новые времена.
И что делать?
Запрещать?
Не пускать.
Глупо.
И бесполезно.
Ну, не репейся ты.
Ну, не репейся, не заводись.
Знаешь что, Семён?
Ну?
Давай споём.
Значит, не убедил я тебя.
Не убедил.
Всем будет хорошо.
Так.
Городу, стране, нам с тобой.
А детям-то будет плохо.
Вот и весь разговор.
Значит, мы с тобой враги?
По-прежнему?
Значит, да.
Шёл отряд побег, Голова
обвязана, кровь на рукаве,
След кровавый стелется
по сырой траве.
Эй, по сырой траве.
Ну что, замёрз?
Похуло.
А у вас, ребята, как дела?
Нормально.
Холодно ещё.
Свет наша уже тут.
С артистом пошла.
Какие они такие?
Это точно.
Подожди-ка, это Света
из детского дома?
Ну да.
Так она же девушка этого,
ну, как его зовут,
здоровый такой, качок.
Зал у них на
Пушкинской в подвале.
Костя его зовут.
Его мамаша вместе с
моей Галькой работает.
Это Светка.
Ну, ясно.
Ну, кто там, а?
Ну, блин.
Чего нужно?
Давай вставай.
И друга будет тоже, дело есть.
Колян!
Колян!
Он говорит, город весь купят!
А нас расселят в
чертовой матери!
Выгонят!
И здесь будет
туристический центр!
Как так?
Да вот так!
Туристические аттракционы
для иностранцев!
Да, а мы им будем
кофе подавать.
А вот кто не хочет, того
выгонят в чертовой матери!
И будем прыгать
вокруг иностранца!
Вам кофе в постель?
Нет!
Мне лучше в чашку!
Вот!
Да ладно трепаться!
Не надо, не надо, не надо.
Не скажите, не скажите.
Те времена как раз
наступили, те времена.
Всё покупается, всё продаётся.
Да, да, да.
Наступили те времена.
А поезд-то?
Поезд-то стоит?
Так говорят.
Нина.
Вот именно.
Вот ты прав, мужик.
Вот именно, что говорят.
Вот ты правильно сказал.
Говорят.
А в монастыре,
посмотрите, гляньте.
Крышу-то чинят?
Чинят, ну так что?
Так сто лет не чинили,
а сейчас, пожалуйста,
что, мины испугать?
Готовится, готовится к зиму.
Всю Москву скупили,
пол-Петербурга скупили,
теперь до нас очередь.
Прекратите вы!
Что прекратили,
что прекратили?
Что ты орёшь, что ты орёшь?
Да мне твоя машина,
что ты сама?
Завтра закроют вот
этот вот Павел Орел.
И будешь ходить, побираться
у иностранцев копеечку за
граничные выпрашивать.
Что, думаешь, сохранят
твой этот самый
Центральный универмат, а?
Как же, жди!
Закроют!
Сравняют с землей!
Ясно?
И тебя заодно!
Да!
И не ори!
Да!
Народа, спроси!
Народа!
Люди волнуются!
Переживай за судьбу
родного города!
Одна ты сидишь, как глуша!
Тихо!
Товарищ милиционер!
Товарищ милиционер!
Скажите, пожалуйста,
вот вы здесь советская власть
и плюс электрификация.
Это правда.
Вы видели?
Да.
Вы видели?
А что видели?
Он ничего не сказал.
Явно что-то знает.
Конечно.
Явно.
А вот о чём речь идёт, о какой
правде, даже не спросил.
Что?
Подождите, подождите.
Вопросик, вопросик.
Что?
Что?
Что?
Что?
Что?
Что?
Что?
Что?
Тише, граждане, тише!
Встаньте, господин начальник!
Возвысьте с толпой,
а то вас сзади не видно.
Товарищи!
Прошу всех сохранять
спокойствие.
А, действительно!
Существует такой проект,
согласно которому наш родной
город Зареченск должен
превратиться в международный
туристический центр.
Детский дом будет расселён.
Большая часть домов
будет снесена.
Город перепланирован.
Все жители нашего города
первое время должны
будут работать на стройке,
а в дальнейшем
обслуживать туристов.
То есть как это должны?
Должны.
Кому должны?
Виноват.
Виноват.
Неправильно выразился.
Никто никому ничего
не должен делать.
Все будет добровольно.
О, еще лучше, а!
Домашний суд, а не хочешь
на стройке надрываться,
так с голоду подыхай!
А на черта это надо?
Кому это надо?
Женя, нормальный будем жить!
Товарищи, успокойтесь!
Этот проект еще обсуждается.
Официально заявляют,
что решение еще
никакого не принято.
Но я вам обещаю, что мы не
допустим ограбления жителей
нашего родного города.
Мы не допустим...
Тише, тише.
Мы не допустим, чтобы
старики оказались на улице,
а дети из детского
дома, дети, для
которых этот дом стал родным,
были распределены
по интернатам и
приемникам, спецприемникам.
Мы не допустим, чтобы наша
молодежь превратилась в
жалких лакеев, которые будут,
извините меня, преклоняться
перед этими наглыми западными
туристами или так называемыми
новыми русскими, которые еще
наглее.
Товарищи, успокойтесь!
Я сейчас отправляюсь в мэрию.
Я попытаюсь узнать у наших
властей, и пускай они
ответят на все наши вопросы.
А там посмотрим.
Да!
Правильно!
Да!
Слушаю.
Да, мистер Смит, да, да.
Работы не начнутся,
они уже начались.
Идёт ремонт крыши.
Завтра официальное
расселение детского дома.
И начало движения проекта.
Всё это вы увидите по
центральному телевидению.
Пожалуйста, пусть
приедет представитель.
Только что пришёл факс
из бюджетной
комиссии правительства.
Они подтверждают готовность
финансировать
российскую часть проекта.
Как ваши?
Тоже прекрасно.
Итак, смотрите
наше телевидение.
Нет, зачем прямой репортаж?
Смонтируют, озвучат.
Мистер Смит,
это центральное телевидение.
Сообщать о новостях, которых
не было, теперь не принято.
Мы начинаем.
Примите поздравления.
Счастливо.
Ну, братцы, дело движется.
Бюджетная комиссия Конгресса
утвердила наши мероприятия.
Деньги отпущены.
Всё, за дело.
Юра!
Юрок!
Да, Галина Васильевна, да.
Так, Юра, значит завтра
на три часа дня автобусы
к детскому дому.
План расселения готов?
Да.
А с областным
начальством согласовано?
Конечно.
По чём начать?
Нормально, в пределах.
Так, а сегодня вечером у
нас встреча с детдомовцами.
Как раз после концерта за
ужином всё им и объявим.
Хотя, я думаю, и
так все знают.
Город маленький, да?
Так, артисты в курсе?
Да, конечно.
Старков?
Старков знает.
Слушайте, а перед
концертом я выступлю.
Вот это очень хорошо.
Ты Васильевна поняла?
Галина Васильевна, слушайте,
Галина Васильевна!
Что такое?
Я сейчас пошла, это,
на рынок, тут рядом, ну, за
вокзалом, на площади, нам с
Машкой огурчиков купить,
помидорчиков, вот, салатику,
там, Галина Васильевна!
Ну, ну, и что?
Там такое делается,
Галина Васильевна, там целый
митинг против вас!
Так.
Знаете, что они орут?
Не дадим распродавать родной
город, Защитим детей-сирот,
не хотим превращаться
в лакеев, и, само собой,
уезжайте в свой Израиль.
Вот так.
Ну, все как полагается.
Молодцы.
А самый главный-то там,
вы знаете, кто?
Лейтенант милиции, который
нас в детдоме встречал.
Выступает там, призывает.
Прямо Ленина в октябре.
А народ что?
Народ-то дикий.
Чего ему?
Всё это надо полагать
организованно.
Разумеется.
Чудес не бывает.
Да, начинаются дни золотые.
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
А знаете текст этой
песни, что они играют?
Нерушимой стеной,
обороной стальной, Разгромим,
уничтожим врага.
Хорошая песня.
А враги-то это мы.
Что делаем?
Полина Васильевна!
Полина Васильевна!
Ну, что ж такое получается-то?
Что же вы все против
у нас делаете?
Полина Васильевна!
Ну, мало того, что трое суток
здесь торчим, так еще и в
революции должны участвовать.
В качестве врагов...


Серия 8

Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы отдадим!
не мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы не отдадим!
Город мы Между прочим,
скандал нам не нужен.
Все должно быть спокойно
и строго добровольно.
Надо делать что-то.
Так что, вот такие вот дела.
Мама!
Галька?
Это я, Левтина.
Твой Валерков вчера,
вернее этой ночью,
в оцеплении стоял?
Возле этого поезда проклятого?
Ну?
Чего спрашиваю,
а ты не знаешь.
Он домой пришёл?
Пришёл и что?
Ой, Галька, кончай вертеться,
нечего меня жалеть.
Что он рассказывал?
Ясно.
Я с обеда сегодня,
если доживу.
Я почему пришёл?
Всё равно бы ты узнал.
Даже Галя не сдержалась
бы, растрезвонила.
А я боюсь, чтобы
глупости ты не наделал.
Да, брат, жизнь такая штука.
В ней ещё и не такое бывает.
Так что, считай, повезло
тебе, что ты сейчас
узнал, кто она такая.
А представляешь, женились бы.
Не дай Бог, дети родились бы.
Так что, повезло тебе.
И ещё у меня к тебе просьба.
Давай-ка ты без глупостей.
Парень, ты здоровый, не
дай Бог, удар не
рассчитаешь, а в тюрягу
садиться из-за какой-то!
Ну, возьми себя в
руки, ты же мужик!
Ой, Господи, чуяла моё сердце!
Я тебе говорила, сыночек,
тварь она, детдомовская,
только Богдус мою ищет!
Сначала тебя окрутила,
а потом, в случае, получше
подвернулась, только на туда.
Вот.
А еще обиды свои разыгрывала.
Артистка.
Ой, Господи.
Да пропади она проопытом,
сыночек родной.
Да не расстраивайся
ты из-за нее.
Тьфу на нее.
Ну, а теперь вот что.
Теперь я хочу поговорить
с тобой, как со взрослым
человеком, как с
гражданином нашего города.
Ведь этот проклятый поезд не
только твою судьбу переехал.
Весь город может пострадать.
Крутые дела готовятся.
Но в нескольких словах.
Кстати, Алевтина Степановна,
вы тоже это учтите.
Существует план,
согласно которому наш родной
Зареченск должен превратиться
в международный
туристический центр.
Всё купят.
Снесут, перестроят.
А жители нашего города должны
будут обслуживать туристов.
Я так думаю, девочки-то
тоже не удержатся.
Приедут разные люди,
крутые, со всего света,
с пачками долларов.
А наши ребята должны будут
им чемоданы подносить и
девочек еще предлагать.
Да кто ж такое придумал?
Некто Коновалова
Галина Васильевна.
Миллионерша, председатель
компании «Росинвест».
Да-да-да, я слыхала.
А она едет в этом
поезде тоже, кстати.
Я же слыхала про неё.
Её же по телевизору
показывали, он...
Учти, Костя, от молодёжи
очень многое будет зависеть.
Если мы все вместе скажем
«нет», может, тогда и удастся
эту заразу остановить.
Потому что начальство наше,
в общем, больше некому.
Привет, Лев.
Никаких бешеных ее улучшений.
СТУК В ДВЕРЬ Да-да, войдите.
Здрасте.
Виктор Николаевич.
Докладываю.
Вчера ко мне Ира приходила.
Рассказывала.
Мы, то есть город,
начали войну с этими делами.
Так что не волнуйтесь,
детский дом отстоим.
Кстати, было бы очень хорошо,
если бы и вы сами
лично приняли участие.
Всё-таки олимпийский чемпион,
заслуженный мастер спорта,
проездом в нашем городе.
У всех на глазах дедом
иску и ребёнка спас.
Так что, если вы подадите
свой голос защиту города,
будет очень хорошо.
Подождите.
А что происходит?
Ах, быдло, оно и есть быдло.
О, разрешите.
Как действовал-то?
Смешно сказать.
Как в плохих фильмах
про революцию.
Заслал пару
агитаторов на рынок.
Ну, они пустили слух,
устроили шум.
Ещё несколько их ребят
друг Синицын выделил
с войсковой части.
Лозунги намалевали.
Кстати, лозунги эти
в войсковой части
солдаты рисовали.
И пожалуйста, пожалуйста,
люди уже волнуются.
Всё, началось.
Что-то я не понимаю.
Ира вчера собиралась выяснить,
как и куда лучше
расселить детдомовских детей.
И всё.
Причем тут остальные
мероприятия?
Ну как же?
Это же связанные вещи.
И что же дальше будет?
Ну что будет?
Народ возмутится, подымется на
борьбу против эксплуатации,
за право иметь
сортир в огороде и один
телефон на весь квартал.
А мы тем временем бахнем
информацию в центральные
газеты для поддержки.
А правильно это?
То есть?
Ну, может, стоит
объяснить людям, что на
самом деле происходит?
Подождите, подождите.
Попросту-то говоря, Виктор
Николаевич, вы за кого?
Ира же говорила, что вы
возмущались, всё такое.
Я думал о
детдомовских ребятах.
И сейчас думаю, вот и всё.
Подождите, подождите,
подождите.
Вы же знаете, что в
нашем городе происходит?
И что?
Вы считаете, это хорошо?
Конечно.
Детдомовские ребята.
Вот единственная проблема.
А так?
Я здесь три дня
почти нигде не был.
И то вижу.
Завал полный.
Ну, конечно,
надо жизнь менять.
Не поскупилась миллионерша?
Заканчивайте в эту ерунду
митинги, листовки.
Только побоечных хватало.
Ну ладно, Виктор
Иванович, пойду.
Так что не волнуйтесь.
Все будет в порядке.
До свидания.
С ума, что ли, они спрыгнули?
Чего это вдруг-то?
Тебе легко рассуждать.
У людей жизнь меняется.
А тут...
Смотри, Капитоша бежит.
Эй, артист!
Скажи своим капиталистам,
чтобы уматывали отсюда!
Иначе мы сами толкнем
ваш поезд и покатитесь!
Однако.
Это что же будет?
Света, здрасте.
Костя все знает.
Да что он знает?
Что, что?
Ну, где ты ночевала?
Да я в соседнем купе
ночевала, только что пришла.
Да у нас ничего
не было, ты что?
Я-то ничего.
А вот Костя зверел.
Ну дурак.
Может быть, не поговори с ним?
Хотя нет, не поверит.
Это точно.
Никогда не поверит.
Ну и ладно.
Ну и хорошо.
Ну и сиди себе тут тихонько.
Не высовывайся.
А я твои вещи принесу.
Ай, да какие там вещи?
А Михаилу Борисовичу
письмо напишешь.
Или сбегаешь, когда стемнеет.
Попрощаешься с ребятами тоже.
Если решила, то всё.
А то Кость увидишь,
расстроишься,
задумываться начнёшь.
Пожалуй, менять судьбу
так уж менять.
Подождите, братцы,
пойду в вагон-ресторан,
принесу поесть что-нибудь.
М?
Что?
Что?
А может, плюнуть пусть
живут, как хотят?
Поздно, Галина
Васильевна, плевать.
Поздно.
Денежки уже пошли.
Мы отвечаем
недвижимостью в Москве.
Да чёрт с ней,
с недвижимостью.
Чёрт с ней.
Раздадим и будем жить
нормально, как люди.
Как какие люди?
Вот эти?
Да.
Простой народ.
Их понять можно.
Галина Васильевна!
Ой!
Да не курите вы,
Галина Васильевна!
Да иди ты знаешь куда!
Илья!
Разрешите?
Добрый день.
Проходите,
гражданин начальник.
Вас-то нам и надо.
Вы, значит, от народа прибыли.
От него, от него.
Замечательно.
Юра, садитесь.
Спасибо.
Вот так вот.
И что?
Народ протестует
и возмущается.
Да, да, да.
Сами видите и слышите.
Видим.
А вы, значит, их вождь
и дельный вдохновитель.
Я пришёл сказать вам,
что мы не пойдём ни
на какие уступки.
Если мало ли что, мы
выставим живой щит и
будем препятствовать.
Люди готовы отстоять
свой родной город и детей
из детского дома.
Понятно, понятно.
А скажите, зачем вы
это всё затеяли?
Вам-то чего?
Я в этом городе
среди этих людей.
Ой, ладно, всё.
Все свои.
Вы ведь пришли сюда
договариваться, да?
Так чего тут митинговать-то?
Давайте договариваться.
А если денег?
Попросту говоря.
Галина Васильевна.
А если много денег?
А много это сколько?
Вот это я понимаю.
Галина Васильевна,
нет, нет, нет, это я так
ради любопытства.
Нет, нет, никаких денег.
Карьеру, значит, делаете?
Правильно.
Деньги что?
Сегодня есть, а завтра их,
бац, и нету.
Так, так, так.
Сейчас.
Что же мы можем придумать
в смысле карьеры?
Так.
Наш проект, он ведь охранного
обеспечения требует.
Мало, мало, мало.
Понимаю, мало.
А то представительство в
совете директоров от города
на правах тех же трудящихся.
А трудящиеся оценят.
Туда выберут, в Думу.
Вы по образованию юрист?
Юрист.
Я в том направлении мыслю.
Галина Васильевна.
Эй, господа, вы слышите,
о чём мы тут воркуем?
Галина Васильевна, нам не
нужен посторонний человек,
который, к тому же,
может нас предать при
первом удобном случае.
А по поводу людей на
перроне вы не смущайтесь,
мы их сможем успокоить
и очень-очень быстро.
Что-что?
Ну правильно, ну могли бы
быстрее сообразить, ну.
Слушай, друг, извини,
похоже без тебя обходимся.
К раздаче опоздал,
котлетки кончились.
Денег немного могу подкинуть,
за беспокойство.
Все-таки ночь не спал,
бегал, толпой гетировал.
Бери, пока я добрая, слушай.
Видишь, мои ребята
умнее оказались.
Я не знаю, что вы там
решили, но на вашем
месте я бы не торопился.
Окажись на моём месте,
а потом будешь решать.
А чё ты обиделся?
Ну, если сможем без
тебя обойтись, позовём,
придём, попросим.
Ну, пока, видишь,
всё обходимся.
Ну, дело такое, ну.
В следующий раз.
Понятно, дороже.
Ты не злись, милый.
Ты приучайся дела
спокойно вести.
А теперь извини.
Спасибо.
Кстати, такая сволочь
может и пригодиться.
Старательный, активный.
Ну что, поехали?
Поехали.
Молодцы, гениально.
Кстати, надо поговорить
с Марьей Сергеевной.
Пускай тебя оформят
в нашу группу.
Ассистентом режиссёра,
хотя бы.
Или бутафором.
Поедешь с нами на
законных основаниях.
Слушай, а точно?
Спасибо.
А там глядишь и...
Ты чего?
Глаза болят от света.
На съёмках-то прожектора,
вот глаза и устают.
Многие артисты поэтому всё
время в тёмных очках ходят.
Вон что.
Вы ешьте, ешьте.
Мариечка Сергеевна, простите.
Дура я.
Всех замучила.
Сашу замучила.
Вас чуть не подвела.
Что со мной случилось?
Как я вдруг решила, что смогу
ни играть, ни сниматься?
Затмение нашло.
Подожди, Лариса.
Вот что скажи.
А ребёнок?
Ребёнка не будет.
Я сегодня утром была.
Потрясающе.
Не больно ничего.
Всего два часа и все дела.
И Саша меня сразу на
вертолёт И сюда.
Нет никакого ребёнка, я хорошо
себя чувствую, я готова
хоть завтра, хоть сейчас.
Доброе утро.
Ой, привет.
Здорово.
Привет, Ларис.
А ты чего вернулась?
Зонтик забыла.
Сниматься вернулась.
Вот так.
Принесла себя в
жертву ради нас.
А как же?
Без неё, понимаете,
кина не будет.
Нет?
Зачем вы так,
Людмила Евгеньевна?
Я столько пережила.
Пока ты переживала, мы
замену тебе нашли.
Подожди, Мил.
Подожди.
Что?
Кого?
Нет, не может быть.
Зачем же тогда?
А что ты удивляешься?
Ты же уехала.
Более того, улетела.
А тут нашлась девочка.
Совершенно замечательная.
Талантливая и красивая.
Так что, извини.
Господи, но ведь я
лучше Мария Сергеевна.
Меня же все знают,
меня зрители любят.
Как же так?
Да, войдите.
Доброе утро.
Володь, мы все-таки
решили, я... - Здрасте.
- Пойду.
Проходи, Свет.
Садись.
Видишь ли... Это она?
Это вот она, Мария Сергеевна?
Это вы ее, да?
Вот ее нашли?
Это она красивая, талантливая.
Володька, ты в своём уме?
Ну, знаете... Плохо играешь.
Разучилась, что
ли, за два дня?
А я-то думала,
даже испугалась.
Неужели правду нашли получше?
Просто анекдот какой-то.
Помолчи.
Прав Володя.
Плохо играешь, безобразно.
Лучше помолчи,
а то вылетишь сейчас на своём
вертолёте обратно.
Господа, выйдите,
пожалуйста, отсюда.
Нам с Людмилой Евгеньевной
посоветоваться надо.
И ты, Володь, задержись,
пожалуйста.
Догоните вы эту Лариску.
Тоже мне, сука, в ботах.
Все игрушки.
Света, он своим парнем
пострадал, все
на карту поставил.
Лариса тоже поставила.
И побольше.
То хочу, то не хочу.
Опять хочу.
Да что же это такое?
Ей же плевать на всё,
кроме самой себя.
Действительно,
какая-то сука в ботах.
Тихо, братцы, тихо.
Так, подумаем о деле.
Света.
Новый интерес зрителя,
открытие, новое лицо.
Ну, правильно.
Или нет?
Где гарантия?
Сумеет она роль протянуть
через 32 серия?
Да, способная девочка.
Это же не на вокзале
выкабениваться.
А школы-то нет у неё,
ремесла нет.
Лариска профессионал,
она сделает, это мы знаем.
И что получится, а?
Опять Лариска,
опять то же самое.
То же, не то же,
это моя забота.
Светка, выходи!
Выходи, поганка!
Сейчас мы тебя снимем не
хуже твоего артиста!
Все!
По очереди!
Втроём!
Выходи!
Да, это, я так понимаю, друзья
отвергнутого возлюбленного.
Пстят за товарища.
А ведь съёмки-то здесь
будут проходить.
Среди этих милых,
душевных ребят.
Купчиха охрану даст.
Ну и что, всё время думать,
не швырнёт ли какой-нибудь
кретин бутылкой в кинокамеру
или в голову той же Светки?
Хорош творческий процесс.
Так что же мы, Свету прямо
к этим придуркам отправим?
И что же будет?
Не знаю.
Вот Господь Бог, Он
отвечает за всех.
И за Свету, и за ребят этих,
и за жениха брошенного.
Вообще за порядок в мире.
А я не Господь Бог.
Ой, я за себя с трудом
отвечаю, и то не всегда.
Ну, а Света?
Ну, что делать?
Если бы она была за ведома,
лучше Ларисы,
тогда риск понятен.
А так?
И так есть риск,
потянет, не потянет.
Ой, тут ещё эти... Мил, зови её.
Кого?
Свету.
Будем разговаривать.
Светочка, зайди.
Довольно.
Сволочь ты, Володя.
Ты, можно подумать, сам
не знаешь, как это,
когда играть хочется.
Ты эту девочку жалеешь,
а у меня, может быть, детей
больше никогда не будет.
Я всю свою жизнь поломала,
а я ведь люблю Сашу.
Сашу, а не его деньги.
Ты эту Свету жалеешь,
так давай от роли откажись
и солидарности.
Не откажешься ведь,
и правильно.
Так чего ты от меня хочешь?
Вот они, три метра.
Как просто всё.
Светка, пошли, а?
Пойдём домой,
полежишь, отдохнёшь.
Я тебе чай приготовлю.
Баб Варя пончиков напекла.
Вкусные, с повидлом.
Пойдём, а?
Смотри.
Чего?
Выгнали?
Выгнали, Костя.
Иди, иди.
Отсюда тоже выгнали.
Выгнали!
Иди топай, топай!
Давай, давай!
Ну шо, ребята, приходилось
бы когда-то в выездной
торговле заниматься?
Водочкой с грузовика?
Или американскими джинсами
рязанского пошива?
Вспомним молодость.
Ну, с Богом.
Пошли.
Успеете еще нам
переговариваться?
Пойдемте, пойдемте.
Юра!
Последний бестселлер Павел
Филимонов «Внуки подземелья».
Товарищи, кто ещё?
Последний бестселлер
Павла Филимонова
«Внуки подземелья».
Коновалова, Коновалова идёт.
Ага.
Последний бестселлер...
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Женя.
Твой товар.
Давай.
Возьми.
Товарищи!
Готовится обман
или провокация!
И будьте бдительны!
Мы должны все как один!
Граждане!
Я Галина Васильевна
Коновалова.
Президент компании
«Ростинвест».
Это против меня вы сегодня
протестуете с самого утра.
Но прежде чем протестовать,
послушайте, о чём идёт речь.
Так вот.
Сегодня вечером я сообщу
о наших планах по
местному телевидению.
Но раз уж здесь на площади
собрался митинг, мы решили
объяснить вам всё сейчас,
не дожидаясь вечера.
История России повторяется!
Был у нас Емелька Пугачёв, был
у нас Стенька Разин, был у
нас товарищ Ленин, теперь ещё
один народный заступничек
объявился, лейтенант Саможин.
Что ты смотришь на него?
Он же твой подчинённый.
Сегодня выходной,
а в свободное время.
Может быть, он для отдыха
классовой борьбой занимается?
Мы народ грабить не дадим.
Вы меня, конечно, простите,
Семен Петрович, но когда в
тёмном переулке у кого-то
часики снимут или кошелёк
отберут, что начинается?
Где милиция?
Куда она смотрит?
А тут весь город
собираются обчистить.
Ищу его нагло.
И что, милиция должна на
это на всё смотреть?
Нет уж.
Кто тебя чистит?
Кто тебя чистит?
Да люди, говорят, приходят ко
мне обращаться за помощью.
Что мне делать?
Короче, пока я здесь
начальник, я тебе приказываю,
кончайте дела.
Иначе за организацию массовых
беспорядков... Я удивляюсь вам.
Удивляюсь.
У вас террорист ходит по
городу, поезд стоит,
железнодорожное движение
все прервано, а они
политикой занимаются.
Ай, вашу мать.
Скорее!
Бегите.
Скорее бегите, пока дают.
Я вам очередь заняла.
Что дают?
Акции.
Какие акции?
Шампании.
Просто инвест.
Только паспорт возьмите.
Или какой-нибудь
другой документ.
Там до пяти.
По-моему, без обеда.
Женя!
Да?
Ты английский знаешь?
Нет.
А японский?
Тоже нет, а что?
Тогда объясни мне русским
языком, что происходит?
Компания «Росинвест»,
которую наш город
собирается переделывать,
выпустила акции.
Каждый житель может получить
в счет будущих прибылей.
Так что мы являемся
совладельцами всего
того, что у нас будет.
И почём каждая акция?
Бесплатно.
По паспорту.
Ну, как положено.
И списки составляют,
и в компьютер вносят.
Ну, чтобы кто-нибудь
второй раз не получил.
Бесплатно.
Интересно.
За просто так раздают
будущие прибыли?
Всему городу?
Ну-ка дайте-ка я
посмотрю эту акцию.
Да я её продала.
Кому?
Да им же самим.
Там два парня, и Коновалова
объявила, что кто не
хочет ждать прибыли,
может продать свою акцию за
десять долларов по курсу.
Там и деньги дают.
А я так подумала, подумала,
чем ждать
чего-то неизвестного.
Знаете, как у нас бывает?
Всё отнимут, всех посадят.
Россия, так лучше
сразу сейчас взять.
Так все делают.
Почти все.
Гениально.
Блеск.
Может быть.
Только я...
Всем раздают акции.
Кто их взял, как бы
одобряет новые перемены.
А чтобы прибыль не отдавать,
компания эти акции скупает.
А зачем же их люди продают?
Ну, народ-то дикий.
Да потому что не верят
люди ни в какое будущее,
как ваша Женя.
Лучше сейчас.
Но если человек получил
деньги, ему вроде бы как бы
протестовать-то неудобно.
Он уже в доле.
А тот, кто поумнее,
он эти акции сохранит.
А они заинтересованы,
чтобы все так и происходило.
Лихо.
Однако всем по 10 долларов.
Приличные деньги.
Да по сравнению с тем,
что отсюда можно
выкачать копейки.
А завтра они какую-нибудь
лотерею организуют.
И народ в пять раз
больше просадят.
Один житель Мерседес
выиграет у всех на глазах.
А остальные последние
копейки отдадут.
Всё и окупится.
Или можно ценные бумаги
выпустить, деньги собрать,
прокрутить себе,
ещё и товар устроить.
И при этом тишина
и спокойствие.
Слышала я, слышала.
Миллионерша Коновалова Галина
Васильевна весь город скупит,
всё отнимет, всех
обманет и останется народ
нищий с протянутой рукой.
Куда?
Куда ты?
Мужик, подожди.
Куда?
Все тут богатые.
У каждого сундуки ломятся,
денег курник мьют.
А грабить вас ну
просто руки чешутся.
Что вам таких
глупостей наговорил?
Не дадим грабить народ!
Что грабить-то?
Что у вас взять, милые мои?
Не берём, а даём!
И будем давать рабочие
места прежде всего,
жильё нормальное отстроим
вместо ваших развалюк.
А туристы, да не
бойтесь вы их, ей-богу!
Весь мир ведь на
туризме зарабатывает!
Да с Богом, сами
станете туристами!
Хватит сидеть в грязи!
О детях подумайте!
О внуках!
Бабуля, родная ты моя!
Ну поняли, а?
Ой!
СИРЕНА ПОЛИЦИИ
Добрый день, друзья.
Добрый день.
Добрый день.
Как мероприятие идёт?
Нет нарушения,
Галина Васильевна.
Объясните картину.
Семён Петрович, дорогой мой!
Какие нарушения?
Всё, как вы велели.
Прошу вас, Семён
Петрович, на моё место.
Прошу вас.
Я-то пришла посоветоваться
к Семёну Петровичу,
а он говорит, это что,
Галь, за безобразие такое?
Жители гордо не
участвуют в доходах.
Вы, говорит, собираетесь
эксплуатировать то,
что строили их деды,
отцы и они сами.
А они ни при чем.
Не бывать, говорит, этому.
Вот что сказал Семен Петрович.
Я и подумала, а ведь верно
говорит, ведь правильно
думает Семен Петрович о вас,
о людях, о народе.
И значит, верно вы его
избрали на такую должность,
оказали доверие.
Я, граждане, прошу
простить, я капиталистка.
Мне вот так вот просто
денежки раздавать, ой, как
жалко, поверьте, жалко.
Но раз Семен Петрович сказал,
надо, значит, надо.
А что нам говорили?
Ограбят, по миру пустят,
а вон, наоборот, раздают.
А кто говорил?
Вот он говорил!
Граждане, дорогие мои,
ваши городские власти прежде
всего о вас пекутся.
И товарищ лейтенант
в том числе.
Ошибся?
Не понял.
Прости, мои граждане,
не будем строго судить, ведь
он хотел как лучше, верно?
А может вы только
сейчас раздаёте?
А потом вообще всё
у нас отберёте?
Ну что?
Так а может так и сделать?
Высесть вас к чёртовой
матери в землянке,
заставить работать и кормить
баландой лагерной, а?
Чего мучаемся,
товарищ полковник?
Хватит молоть ерунду!
Вам что здесь
детский зад что ли?
От американцев будут комиссии,
от нашей думы
комиссии телевидение будет
пастись день и ночь!
Да за нами будет
контроль во сто глаз!
Наслушались бреда какого-то.
Тут будут автострады,
супермаркеты,
замечательные дома.
А для тех, кто не хочет,
пожалуйста,
хибарка с сортиром в огороде
в центре оставим.
Только потом не жалуйтесь.
Где моя квартира,
где водопровод?
Да почему люди бы накупали
машины, а я на ржавом
велосипеде катаюсь?
Хватит!
Всем понятно?
Да, тут предлагалось
референдум провести!
Узнать мнение народа!
Ну что, будем
делать референдум?
Да не надо!
Всё ясно!
Да и так полгорода здесь!
Фабрика-то стоит!
Отдерживайте!
Тихо, тихо!
Это референдум!
Тихо, граждане, тихо!
Тихо!
Ну-ка, давайте, быстро
понесли воду, ну всё!
Ну-ка, продавец напитков,
неси сюда всю водочку!
Давай, давай, всё, давай!
Граждане, компания
«Росинвест» угощает!
Оркестр, дай
что-нибудь для души!
Как раньше на демонстрации
ходили, песни душевные пели!
Выпьешь и песни!
Пожалуйста, граждане,
оглушайтесь, товарищи!
Давайте-давайте-давайте!
Давайте, все-все-все давайте!
Праздник есть праздник!
Папулечка, давайте
с дедом за пару!
Давайте!
Семен Петрович, дорогой мой!
Семен Петрович!
Золотой праздник!
Спасибо!
Спасибо!
А-а-а!
О-о-о!
По маленькой!
Ваше здоровье,
Галина Васильевна!
СМЕХ Борисыч, привет!
Ты смотри, что делается!
Праздник!
Давай выпьем на халяву!
А может, меня
возьмешь к ученику?
Борисыч!
Давай выпьем за
твоих учеников!
Давайте, братцы!
Что творится, а?
Миллионерша проводят
акционирование города,
По треволюционной песне мы
красные кавалеристы.
Россия.
Россия.
Это не муха.
Ты-то мой взгляд отгоняешь.
О, Господи!
Филимоша!
Здравствуйте!
Ой, какой ты симпатишненький!
Садись.
Вот тут я и работаю.
Да, очень мило.
А что такое Толстой,
Пушкин, Гоголь, Шекспир?
А где же я?
А, ты классик?
Абсолютный.
Похлеще их всех вместе взятых.
Посмотри, какая у меня машина.
Ого!
Бывшая гараж всякий раз
продавали, я и купил.
Говорят, какой-то член
политбюро на ней ездил.
Чуть ли не сам Брежнев.
А что это за грохот?
Это крышу ремонтируют.
Понятно.
А ты хорошо выглядишь.
Даже лучше, чем раньше.
Тоже.
Только борода тебе не идет.
Ну, борода, борода.
А стол тоже борода.
Борода.
Ну, мало ли что.
Кстати, как ты меня нашел?
А, искать не надо.
Ваш знаменитый монастырь
отовсюду видно.
Я по дороге к Севке заезжал
в милицию, не застал.
Он не генерал еще?
Нет пока.
Ты зачем приехал?
А я, Ира, за тобой переехал.
Ой, Паш, ну я тебя умоляю,
я рада тебя видеть, я
рада с тобой поболтать.
Ну, извини, ну зачем
говорить неприятные вещи?
Вот и помолчи.
И послушай.
Послушать можешь?
Ну, может быть, лучше я
тебе что-то расскажу?
Нет, не рассказывай.
Я ведь ни о чём не спрашиваю.
Ничего от тебя не требую.
Тем более, что у меня нет
для этого никаких оснований.
Просто послушай.
Хорошо?
Хорошо.
Ну, ты зря, вот, ей-богу.
Ну, хорошо.
А история очень простая.
Три недели назад я
познакомился со Спилбергом.
С тем самым?
С тем самым.
Постановщиком Юрского
парка из списка Шиндлера.
Лауреатом Оскара.
Крупнейшим кинорежиссёром
и продюсером планеты.
Спилберг был в Москве
на фестивале и
специально меня нашёл.
Его сотрудники прочли
«Внуков подземелья».
Они, оказывается, читают всё.
Порекомендовали ему.
Короче, во-первых, он покупает
право на экранизацию.
Во-вторых, зовёт меня
в Голливуд в качестве
штатного сценариста.


Серия 9

Короче, я отправляюсь
в Голливуд.
Буду жить в Лос-Анджелесе
или Беверли-Хиллз,
или что там в этом роде.
Язык я знаю.
Ты, кстати, тоже
знаешь английский.
Как-никак филологи.
Я зову тебя поехать со мной.
Нет, я не поеду.
Правильно.
Я не ожидал ничего другого.
Теперь, по идее,
я должен начать тебя
уговаривать, обещать.
Ну, в общем, ясно.
Нет, не буду.
Ты и так всё понимаешь.
Тебя ведь останавливает
только одно.
Ты меня не любишь.
Ну, не то чтобы не любишь.
У нас много общего.
Тебе интересно со мной, нам
есть о чём разговаривать.
Единственное, что нам мешает,
тебе со мной противно спать.
Верно?
Давай откровенно,
что мы будем?
Да.
Значит, именно это
и надо исправить.
Всего-навсего.
Паш, ты извини, ты как-то
странно говоришь.
Нет, не всего-навсего, нет.
Это важнейший и очень
сложный вопрос.
Я отдаю себе в этом отсчёт.
Ну, видишь ли, в своё время,
помимо этого,
тебя не устраивал ещё
тот факт, что я нищий.
Мои романы никто не печатает.
Как видишь, я эту
проблему решил.
Теперь я далеко не нищий.
Ну, понятно.
Я поставил перед
собой определенную
цель и достиг ее.
Теперь я ставлю перед
собой другую цель.
Это психология, физиология
и не знаю, что там еще.
Но эта задача решаемая.
К моим, к нашим услугам будут
лучшие специалисты Америки.
Если надо, гипнотизёры,
экстрасенсы, тибетские
монахи, не знаю кто ещё.
Я уже могу себе это позволить.
А работой Успилберга
тем более.
Единственная сложность,
то, что эту проблему
надо решать вдвоём.
Какое-то время тебе придётся
переживать неприятные
ощущения, даже отвращение.
Но это пройдёт.
Всё будет в порядке.
Плюс Америка, Лос-Анджелес,
общение с интереснейшими
людьми планеты,
кинофестивали,
поездки по всему миру.
И, главное, здоровая,
нормальная, обеспеченная,
с блестящими перспективами
жизни для детей.
Для наших детей.
Ты знаешь, Паш, ну,
просто слов нет.
Я просто не понимаю,
что ты говоришь.
Что ты говоришь, Паша?
Ты что, купить меня
решил, что ли?
Стоишь здесь, претениваешься,
сейчас торговаться начнёшь.
Всё, Паша, уходи.
Уходи, я тебя прошу.
Кстати, Похудел
на 8 килограмм.
Бегать начал.
Я тебя не покупаю, Верка.
Я тебя люблю.
Ты только поверь мне,
я всего добьюсь.
Человек всё может.
Всё.
Ты будешь счастливой.
Будешь.
Я пойду.
Наверное...
Нужно где-то
ночевать устроиться.
Попробую севку разыскать.
Подумай.
Подумай, Ирка.
Не торопись.
Дорогие гости, дорогие
зареченцы, вот, собственно,
всё я вам и рассказала.
Работа предстоит большая,
трудная, но россияне работы
никогда не боялись.
А мы сделаем всё, чтобы вам
на новом месте, где вы будете
жить, чтобы у вас было
всё в порядке и чтобы к вам
там хорошо относились.
А если, не дай Бог,
что-нибудь случится, какая-то
неприятность, то приедет
ваш дядя Витя,
и вы сами знаете, что будет.
Дядя Витя знаете?
Ну вот, собственно, и всё.
Если есть вопросы,
пожалуйста, задавайте.
Но мы все здесь, если у
кого-то возникнут вопросы,
то мы ответим попозже.
А теперь все приступаем.
Угощайтесь, не стесняйтесь.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
Дорогие дети!
Будьте здоровы!
Концерт!
Шавелла!
А сейчас наши любимые
артисты порадуют вас
своим мастерством!
Лариса Карецкая!
исчерпана до дна
пытливыми глазами.
На сведение ушей я трачу жизнь
свою, но тот, кто мной любим,
всегда спокоен в зале.
Себя не сохраню,
его не посрамлю.
Когда же я очнусь от суетного
риска, неведомо зачем
сводить себя на нет,
но скажет кто-нибудь,
она была артистка, и скажет
кто-нибудь, она была поэт.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
Уроки не кончились?
Какие уроки?
Завтра же разъезжаемся.
Нету никаких уроков.
Знаешь что, Светка,
жизнь-то не кончилась.
Главное, что ты годишься.
Способности у тебя.
Ведь чуть-чуть не взяли.
Даже уже и взяли,
едва снимать не начали.
Значит, надо дальше, в Москву
уехать, в институт поступать.
Ну, конечно, если бы
ты снималась,
было бы проще потом.
Но что сделать?
Ну, не будет проще.
Свет, хочешь, я с тобой поеду?
Буду тебе помогать.
Хочешь?
А ведь это из-за тебя все.
Это ведь ты мне все
уши прожужжал, какая
я актриса великая.
Это ты меня потащил к
режиссерше показываться.
Если бы не ты, я бы
сейчас уже у Кости жила.
Он бы на мне женился.
Я уже его мамаше нравился,
он же ребёнка хотел.
А теперь что?
Не лезь ты в мою
личную жизнь, хватит.
Отвали отсюда.
Светка, зря ты так.
Я же для тебя, чтобы
ты… Убирайся к чёрту,
кретин, недоносок.
Видеть тебя не могу,
урод несчастный.
Катя, бережно торгуемся,
Всё боимся передать.
Парень с девицей целуется,
Просит цену набавлять.
Парень с девицей целуется,
Просит цену набавлять.
Знает только ночь,
Глубокая, как Владимирянин.
Раздремистый рожь высокая,
Тайну свято сохранить!
Раздремистый рожь высокая,
Тайну свято сохранить!
Смотрите, каретника!
Вы знаете, сегодня у вас
в гостях известный
писатель Павел Филимонов.
Вы же писатель, Филимонов.
Вы читали «Внуки подземелья».
Книжка его новая вышла.
Давай!
Паша, Паша, Паша!
Паша, Паша, Паша, пей до дна.
Пей до дна, пей до дна, пей до
дна, пей до дна, Паша, пей.
Девочка.
О, вампиры!
Ох, так!
Ничего только не напишет.
А вы Свету Пономарёву знаете?
Знаю.
Она здесь?
Вроде бы не видно.
А где она?
Не знаю.
Спасибо.
Здравствуйте.
Скажи, пожалуйста, олимпийский
чемпион на кухне работает.
Спился, небось?
Нет, не пьёт.
Да ты и правда удивительный.
Твои-то как дела?
Да вроде ничего.
Из ничего и выйдет ничего,
как говорит товарищ Шекспир.
Смотри, Севка, время-то идёт.
Оно идёт, а ты
стоишь на месте.
Так посоветуй что-нибудь.
У вас тут такие дела
разворачиваются.
Миллиарды вокруг,
можно сказать, порхают.
Ты что, Севка?
Тебе удачу под нос на
поезде привезли,
выгрузили и поставили.
Кто ж всё-таки эту
мину подложил?
А может, и нет никакой мины.
Ну, звонок-то был с угрозой?
Звонок был, да.
Ну, вот и найди, кто звонил.
На всю страну прогремишь.
Что-то уж я помогу.
Щупаша.
Ищу.
Можно сказать, нашёл уже.
А этот занятный тип,
как и Виктор Селезнёв.
Надо будет у Ирины
расспросить, как он тут
в педагогическом
коллективе выживается.
Спроси, спроси.
На черта мы ломаем-то,
я не пойму?
Иначе он наверх не выйдет!
Технику не поднять!
Крышу чинить-то надо!
С войны не ремонтировали!
Давай!
Между прочим, от
колбасы жиреет.
Ну, посмотри.
О, апельсинчик!
Семен Петрович!
Ой, Егорушка, что ты?
Закаляйся, голый...
Это потому, что я научил
такую безобразную песню?
Не скажу.
Не скажу?
Что такое?
Что такое?
Что такое?
Я с ребятишками учу песню.
Начинается она так.
Раз, два, три, четыре.
Закаляйся, голый, жопа, забор.
А теперь, детки,
Алексей Старков!
Веселее встречать!
Веселее, веселее, веселее!
Ребята, я специально так
оделся, чтобы показать вам
несколько упражнений.
Все хотят быть
сильными, правда?
И многие считают, что
сильным можно стать только
при помощи штанги,
гантелей, гирь, перекладины.
Я покажу вам, как обойтись
без этих снарядов.
Так, внимание,
смотрим все сюда.
Поставили руки перед собой.
Так, молодцы.
И сейчас пробуем сводить
ваши руки внутрь и
напрягать свои мышцы.
Внимание!
Начали!
Сводим их!
Ещё раз сводим,
напрягаем грудь.
Чувствуете, как
сила растёт, а?
Ну как?
Чувствуете, а?
Дети у вас потрясающие!
Смотрю, восхищаюсь.
Воспитанная.
Никто не прячет.
Про запасы не хватает.
Красивые дети.
Хорошо.
Правильно.
А теперь, ребята,
следующее упражнение.
Представьте, что вы
сидите на полу.
Нет, на пол садиться не надо.
Здрасте, господа, товарищи!
Отдыхайте.
А нам можно, а?
А ну-ка, выйди отсюда.
А чего орёте?
Чего мы сделали?
Мы, может, тоже
хотим посмотреть.
Продолжайте, господин Старков.
Каждому своё.
Одному это, другому это.
И зря я хотел быть
на вас похожим!
Только об этом подумал, меня
тут же девушка и бросила!
Хороших вы тут
девушек воспитываете!
Порядочных!
Верные жёны, надёжные
подруги будут!
А?
Ну вот!
Вот!
Вот!
Ещё не начались ваши
мероприятия,
а результаты уже налицо!
Неужели вы не видите,
неужели вы не понимаете,
что ваши планы, ваши деньги,
это только зло для людей?
Сегодня утром вы чуть ли не
полгорода споили, обманули
их, головы задурили им,
и вот уже, пожалуйста,
молодёжь пьёт, уже хулиганит.
Господи, воистину,
Кара Господня!
И поезд ваш!
И вы сами!
Точно!
Долой капитализм!
Сволочи!
Всех не купишь!
Долой!
Сволочи!
Долой капитализм!
Всех не купишь!
Сволочи!
Сволочи вы все!
Достали!
Правильно директор вам сказал!
Ну, успокойтесь вы!
Посмотрите только на их гроши!
Снаряд что ли?
Авиабомба.
Немецкая, с войны.
Ржавая.
И не должна взорваться-то.
Да нет, ржавая.
Романов, срочно
сапёра в подтревоге!
Немецкая авиабомба!
С войны!
В детский дом!
В монастырь!
Давай быстрее!
Куда детей?
Рванёт!
Разнесёт всё к
чёртовой матери!
Детей куда?
Синицын?
Давай подождём.
Может, успеют унести.
Лёша!
Лёша!
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
Ты отдохни, стой!
Сейчас.
Расслабься.
Расслабься хоть чуть-чуть.
Не бойся, я держу.
Сейчас отдохну.
Уходи.
Уходи.
Зачем двоим-то?
Нам?
Я не останусь без тебя.
Я всё равно без
тебя не останусь.
Ты что?
Как ребёнка.
Держим.
Всё будет, Лёшенька.
И ребёнок.
И всё.
Ты расслабься, расслабься.
Я держу.
Кто-то машину прогоняет.
Хорошо.
Сейчас мы её погрузим.
А-а-а!
ЧАСТЬ 2 КРЯХТЕНИЕ Все.
Здоровый ты мужик.
Интересно, сколько
этот сволочь весит?
Вернее, весила.
Доча говорит,
что около двухсот.
А он чувствует.
Да нет, что вы, для
него это не так много.
Он приседает триста пятьдесят.
Просто он последние недели
с легкими весами работал,
поэтому сила ушла на него.
И мне.
ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
Какие люди, а!
Какие мужики!
И главное, спокойно,
чётко, без нервов.
Можно подумать, они
эту ситуацию
заранее отрабатывали.
А девушка, нет слов.
Вернусь в Москву и напишу о
них везде, где только можно.
Да-да.
Виктор, ещё раз подержи!
Ты понимаешь, Гусев,
какой-то вселенский
сволочизм творится.
Ты что думаешь,
я бомбы испугался?
Это и чертовы бомбы.
Да ты можешь думать
всё, что хочешь.
Я-то знаю, я этой
бомбы не испугался.
Только вот понимаешь,
не сообразил, не сообразил.
А он сообразил с
грузовиком, а я нет.
Вот.
И теперь он герой.
И этот амбал тоже.
Но унести-то её
никто не смог бы.
Как же имя так с этим
грузовиком-то, а?
Что же такое происходит?
Да не переживайте вы так.
Ну обошлось, и ладно.
Все живы, здоровы, слава Богу.
Обошлось.
Обошлось, только без меня.
Понимаешь, Дурдрусик, все
как-то без меня обходится, а?
Тут такие дела начинают
происходить, а?
И все без меня как-то.
Писатель этот, Филимон Купер,
в Голливуд едет,
со Спилбергом общаться будет.
А я с тобой, Гусев.
Жизнь-то она не стоит.
Не стоит, Гузев.
Часики-то идут.
Идут.
Каждый год мы там
Ремонт делали, крышу
латали своими руками.
Протекает.
Ну и ребята вечно
по чердаку лазили.
Однажды костёр разожгли,
картошку пекли.
Откуда она там взялась?
А вот напишет такое в книге.
Скажет, враньё, дешёвка.
Ну, представь себе, Миша.
Представь, что не было
бы этого поезда,
не было бы всего этого.
Она же всё равно раньше
или позже рванула бы.
Это знамение.
Знамение сверху.
Не цепляйся за
прошлое, не цепляйся.
Оглянись кругом, посмотри,
что, что творится.
Семён Петрович.
Иду.
Мишка мне.
ПОЮТ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ
Извините, Алексей Васильевич.
Я, короче, скотина я.
Ну и извините.
И еще.
Извините.
Эй, подожди!
Чего тебе?
Светка в отдельном
купе ночевала,
закрывшись на замок.
А я у себя, правда,
на замок не закрывался.
Вот так.
Врёшь.
Не верь.
Я сказал, долг исполнил.
Там сами разбирайтесь.
Пойду-ка я спать, пожалуй.
Юра, давай с нами!
Юра!
Очень рад был познакомиться.
А меня, знаете,
друзья в поезде приютили.
Третий вагон, пятое купе.
Заходите, буду очень рад.
Напишу про вас обязательно.
Всего хорошего.
Ирочка, пока.
Ты много на себя взяла, теперь
же сплачиваться поздно.
Посмотри на звёзды,
посмотри на это небо.
Сглядом нет берёзы,
посмотри на это море.
Видел это всё в последний раз.
Это кто тут не спит?
Не спите.
Причем нахально и откровенно.
Все равно мы не заснем.
Не будем спать.
Ну и что, не спим, подумаешь?
Последняя ночь, разъезжаемся.
Вот мы и разговариваем,
думаем, как будет на
новом месте и вообще.
Мы не боимся,
Михаил Борисович, нет.
Михаил Борисович,
мы не боимся.
Вот посмотрите,
не плачет никто.
К нам же дядя Витя приезжать
будет, навещать нас.
Мы как про него расскажем,
любой отстанет.
Да, точно.
Мы не боимся,
Михаил Борисович, но
без вас как-то...
И вообще...
Светка, вот ты где.
Слыхала, что тут было?
Надо же, с войны
лежало, не заржавело.
Рвануло так, что будьте нате.
Слыхала, да?
Слушай, мне тут артист сказал,
ничего у вас не было, да?
Я-то было сначала завёлся,
а потом думаю, ну,
не похоже, чтобы Светка…
Правду он говорит, а?
Ну и хорошо.
Я мамане скажу, она поймёт.
А не поймёт, так и
наплевать на неё.
В конце концов… Уйди, Костя.
Светка!
Уйди.
Надоел ты мне.
Все вы мне надоели.
Уйди, очень тебя прошу.
А вы знаете что, ребята?
Давайте споём
какую-нибудь песню.
Споём!
Давайте споём!
Братья!
Братья!
Серёжа!
Шёл отряд по берегу,
шёл издалека.
Шёл под красным знаменем
командир полка.
Голова обвязана,
крот на рукаве.
Свет кровавый стелется
по сырой траве.
Э-э-эй, по сырой траве.
Силы, хлопцы, будите, Кто вас
в бой ведёт, Кто под красным
знаменем Раненый идёт.
Мы, сыны Батрацкие, Мы за
новый мир, Чёрт ждёт под
знаменем Красный командир.
Э-э-эй, Красный командир,
Вить, скажи, это она, да?
Ну, ты говорил, у
тебя кто-то есть.
Она, да?
Да.
А что, заметно?
Уж куда там.
Мил, пошли.
Ну, Маша, ну подожди немножко.
Я вот сейчас со
спонсором разговариваю.
Пошли, пошли.
Я создаю финансирование
для нашей картины.
Ну чего ты, начинаешь.
Так что вы говорили
про резинку?
Нет, у меня нет.
То есть абсолютно нет.
Когда эта чудная девушка
тебя бросит, она тебя
бросит и довольно скоро.
Почему?
А зачем ты ей нужен?
Так вот, короче,
я тебя буду ждать.
Я тебя всегда буду ждать.
Хочешь обедать, приходи.
Хочешь насовсем.
Вить, неужели ты считаешь,
что она… Неужели ты считаешь,
что это надолго?
Прости, Вить, но… Прости.


Серия 10

Гусев, а надо бы поймать его!
Задержать надо!
Не поймаю?
А вот увидим.
Ты, Гусев, будь наготове.
Понял?
Гусев, иди,
но далеко не уходи.
Группу захвата предупреди.
Я думаю, нам сегодня
непростая операция предстоит.
Арест опаснейшего преступника.
Так что давай,
Гусев, готовься.
Вам бы жениться,
товарищ лейтенант.
Дети, то, всё.
Слушай, а у тебя
же сын, дочь, да?
Так точно.
А жена твоя в школе работает?
Учительницей
начальных классов?
Ну и всё у вас хорошо.
Ты как бы счастлив.
Ну, понятно, что.
Зарплаты не хватает, дети
иногда болеют, жена ворчит.
В общем, как бы оно вот
так и должно быть, да?
Так точно.
Так должно быть.
Разрешите идти?
Давай.
Ирка, что случилось?
Ведь случилось.
Внуки подземелья.
Знаешь, что меня всегда
раздражало в моей жене,
в бывшей Машке?
При всеми любви.
Раздражала и восхищала
одновременно.
Это то, что навсегда
оказывалось право.
Ну, не в смысле
будет дочь или нет.
А в отношении людей.
То, что сделает.
Кто как себя поведёт, проявит.
Как в воду смотрю.
Это у неё профессиональный,
наверное.
О чём ты?
Да так, ни о чём.
Это не важно.
Я тебя слушаю.
Чего ты решил, что я
собираюсь что-то говорить?
Потому.
Вот, спёрся, стала наглую.
Я же сегодня герой.
Мне можно.
Хочешь?
Витя, Витенька, родной, я
тебя люблю, это правда.
Ну скажи же, что мне делать?
Вот что мне делать?
Он противный, у
него руки потные.
Да и, ой, Господи.
Но ведь он прав,
понимаешь, он прав.
Я всё время думаю, я стараюсь
себе ответить, но я не могу.
Он прав, скотина!
Ты же сам говорил, надо
устраивать свою жизнь.
Действительно, её надо
устраивать, она одна.
Что ты молчишь?
Я поняла, что я
пошлая, вульгарная баба,
такая, как все.
Но я не могу вечно жить
в конуре вроде этой.
Я не могу идти с тобой
в долину гейзеров,
потому что я туда не
дойду просто-напросто.
И ночевать с тобой в
стогах или под забором
я тоже не могу.
Витя, Витенька, родной,
я тебя люблю, ты это знаешь.
Но как же быть?
А наши дети?
Ты разрешил нам иметь детей?
А где они будут жить?
Вот здесь?
Романтика и неземная страсть,
всё это прекрасно, но
ведь не на всю жизнь.
Ты бы, между прочим, тоже
мог об этом подумать.
И поговорил бы со
своей Машкой.
Может быть, она бы и работой
тебе помогла, и жильём бы.
Ты, между прочим, когда
уходил, квартиру ей оставил.
Значит, у тебя есть какие-то
права в этом смысле?
Сядь.
Что ты в самом деле?
Сядь.
А вот тут же Пашка!
Он о будущем думает.
Он и квартиру купил,
и в Голливуд пробился, и всё
это ради меня, потому что он
меня любит по-настоящему.
А ты?
Так, может, ты к нему
сразу и пойдёшь.
Чего мы, на самом
деле, дожидаемся?
Паша, наверное, волнуется.
Ну и вечерок сегодня.
Сплошные бомбы
сыплются на голову.
Ирка, ты, главное, не мучайся.
Всё нормально.
Так коль скоро мы с
тобой расстаёмся, мы
с тобой расстаёмся.
Вот что я тебе скажу.
Да.
Извините, что вторгаемся,
я на минутку.
Виталий Николаевич, я
слышал, вы обещали за
детьми присматривать,
когда они разъедутся.
Ну, навещать там,
чтобы их не обижали.
Это правда?
Да.
Слава Богу, на вас
можно положиться.
Вот я списочек составил
по распределению,
кого куда направляют.
Здесь адреса, телефоны.
Ну, на всякий случай.
Завтра суета будет.
Вы садитесь.
Да мне некогда.
Вот коньяку.
Извините, я человек
пожилой, мне можно.
Вижу, вы познакомились,
подружились с Ирочкой.
Ну, дай Бог вам.
Виктор Николаевич,
я вас даже… Даже не
поблагодарил вас толком.
За чего?
За бомбу эту?
Хороший вы человек.
Я вижу.
Пусть хоть у вас… Простите.
Простите.
Скоро и я воспитанником буду.
Ну, не воспитанником,
а среди других.
Не знаю, как сказать.
В дом престарелых переезжаю.
Есть у нас.
Я ведь один.
Семьи у меня нет.
Была.
Была, теперь нет.
Семён, мэр, зовёт к себе жить.
Но я не хочу.
Да и неудобно.
Я всё думаю.
Вот, Виктор Николаевич,
вы, вы умный человек,
хороший человек.
Вот скажите мне,
неужели это правильно?
Неужели это и должно быть?
Я всё думаю, может быть,
я в чём-то виноват?
Может быть, надо было лечь
костьми у порога, а?
Да нет, Михаил Борисович,
вы не виноваты.
Вы никто не виноват.
Просто жизнь меняется.
Да, да, я понимаю, я понимаю.
Но ведь если это правильно,
если это справедливо, то
почему же так всё это ужасно?
И сегодня на площади.
Жадные, тупые лица.
Откуда они взялись?
Ведь их вчера ещё не было.
Откуда?
Люди-то были, но другие.
Мы с вами, Виктор
Николаевич Горького,
на дне репетировали.
Ой, Господи, будто это
было в другой жизни.
Так вот там у Горького
есть замечательные слова.
Человек выше сытости.
И действительно выше,
если он человек.
А получается,
что ничего не вышло.
Чемодан денег показали
и все довольны.
С другой стороны,
люди хотят жить лучше.
с достатком, о жизни
думают, о детях своих.
Может быть, это и не жадность,
и не тупость,
а я чего-то не понимаю.
Мне казалось, что
Когда мы вместе поём песни,
это и есть счастье.
Я ошибался.
Вот, наказан поделом.
Я бы, знаете, вы меня
извините, Евгений Николаевич,
Я бы с вами пошёл.
Я не спрашиваю,
почему вы так живёте.
Видимо, для этого
есть причины.
Это не моё дело.
Но с вами по России пошёл
бы с удовольствием.
Ночевал бы, где придётся.
Подрабатывал.
Ну, в итоге,
потом под забором.
Простите, ради Христа.
Виктор Николаевич,
вы теперь вместе.
Может быть,
бродяжничать-то перестанете?
Да хватит.
Хватит.
Жаль, помочь вам не могу.
Ни работы, ни жильём,
но вы-то не пропадёте.
Ну, списочек я вам отдал.
Пойду.
Ой, чуть не забыл.
Виктор Николаевич,
я там и свой адресок оставил.
Будьте где-то рядом,
загляните, поговорим.
Я буду рад.
Печально.
Жаль его, конечно.
Ты что-то начал говорить,
когда он пришёл?
Что-то серьёзное.
Вот дура ты я.
Слушай, что я делаю?
Это же всё бред
собачий какой-то.
Какой Пашка, какой Голливуд.
Слушай, а вдруг ты
правда поверил?
Вдруг ты бросишь меня?
Да я же у тебя в
ногах валяться буду.
Витенька, прости меня.
Прости меня, ради
Бога, если он есть.
Да я безучий, Ирка.
Смотри, как мне повезло.
Я встретил
замечательную женщину.
Лучшую в мире.
Это правда.
Я её полюбил.
Она полюбила меня.
И мы были счастливы.
Причём со страшной силой.
Более того, судьба распорилась
так, что я умудрился
совершить подвиг на глазах.
Правда, я не был главным,
но всё равно жизнь без кого.
Мечта каждого мужика
стать героем на глазах у
избранниц спрашивается.
Ну чего мне ещё?
Хватит.
Пора и честь знать.
Нет, я не пойду.
Я никуда не пойду.
Ты тварь.
Заплачь, обидься и уйди.
Я люблю тебя, Ирка.
Как ни странно.
Именно поэтому.
Всё, иди.
Я уже иду.
До свидания, дядя Витя.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА МУЗЫКАЛЬНАЯ
ЗАСТАВКА Ирка, что случилось?
Почему такая спешка?
Где твоя машина?
Вон там.
Ты что, бежишь от кого-то?
Да, бегу.
Пошли.
Послушай, Ир,
я всё-таки думаю...
Не переживай, всё хорошо,
всё будет в порядке,
Пётр Георгиевич.
Селезнёв Виктор Николаевич,
вы подозреваетесь в
умышленной остановке поезда,
а также подготовке
террористического акта.
Чего-чего?
Вы подложили мину на 20-м
километре от Зареченска.
Вы угрожали взрывом
и тем самым добились
остановки поезда.
А сделали вы это для того,
чтобы встретиться и
как-то влиять на вашу
бывшую супругу,
кинорежиссёра Марию Семёнову.
Сева, вы что, серьёзно?
Сейчас.
Опа!
Вот оно!
Вот оно!
Ах, даже так!
Слушайте, как же вы успели, а!
Молчать!
Молчать!
Одевайтесь!
Ну что, садитесь.
Ребята, может, одумаетесь?
Это же анекдот.
Товарищ лейтенант.
Зря вы перед людьми
стоите на пути.
Вот так, чтобы не суетился.
А там посмотрим,
что за анекдот.
Что стоим?
Что стоим?
Быстрее сажаем его!
Быстрее!
СМЕХ Вася, это я.
Слушай, Вася, значит вот что.
Давай-ка ты эту нашу мину
завтра всё-таки найди.
А ещё лучше, найди-ка
ты её прямо сейчас, а?
Можешь наряд выслать?
Чего?
Ах, вот ты как заговорил.
Так это значит, я сволочь?
А ты, значит, у нас
ангел в белых одеждах?
Послушай!
Друзья, сегодня
знаменательный день в истории
города Зареченска.
Да, пожалуй, и всей России.
В новую жизнь
отправляются дети.
Новая жизнь распакивает
перед ними двери...
Ты Капитошу не видела?
Новая жизнь ждёт
жителей города.
И не думайте, что в
ней будет просто.
Нам всем вместе придётся
очень и очень хорошо
потрудиться, чтобы жить
счастливо и спокойно.
Слово нашему любимому
Михаилу Борисовичу Зайцеву.
Прошу вас.
Пожалуйста, пожалуйста.
Товарищи, товарищи,
до свидания.
Спасибо вам за всё.
Жизнь движется.
Что ж, наверное, так и надо.
Спасибо вам за всё!
До свидания!
Миша!
Миша!
Михаил Борисович!
Ребята, давайте
споём на прощание!
Галина Васильевна!
Галина Васильевна!
Мы готовы!
Ребята, быстро приготовились!
Да, иду!
Скоро, пожалуйста!
Станьте по голосам!
Станьте, товарищ капитан!
Мы тоже за вас!
Вот, оденьте шапку.
Что такое?
Что такое?
Простудитесь же!
Твоё какое дело?
Пойди, спой.
Попрошайся.
Ну, чего ты, как неродной?
Я уже попрощался.
Да ладно, чего ж так.
Вот, посмотрю и пойду.
А куда пойдёшь-то?
В Москву поеду.
На институт поступать.
Федь!
ПЕСНЯ НА ИНОСТРАННОМ
ЯЗЫКЕ Зря он вас.
Не знаю, что с ним такое.
Вроде был человек,
как человек, а как этот
поезд приехал, его
как будто подменили.
Дергается весь, глаза
блестят, пить начал.
Я даже его бояться стал.
Вы знаете, не нравится мне
все это, лейтенант наш.
У него вроде крыша поехала,
и с мамой вон что.
А недавно так, мне
хорошо, смеялся.
Посмотрим, говорит.
И автомат взял, когда уехал.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
А куда поехать?
Да к детдому,
там же сегодня...
Гусев!
Надо туда шуровать.
Что он там с
автоматом натворит?
Там же дети вокруг.
Не дай бог!
Не имею права.
Гусев, у тебя семья есть?
Дети?
А как же?
Сын и дочка.
Гусев, где они сейчас?
Ну, соображай, где?
Там же.
Возле детского дома
погулять пошли.
Гоша, ну, ну!
Ну, Гоша, давай.
Пошли, пошли.
Машину давай.
Нет машины.
Он на ней уехал.
Но ничего, я сам добегу.
Да ты сам.
Давай звони друзьям,
знакомым, у кого машина есть.
Давай.
Попробую.
Они тоже, наверное, все там.
Все.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА Сохрани меня
в твоих местах жить, Что там?
Одну минуточку!
Попрошу внимания!
Я лейтенант Самошин.
становлюсь на защиту этих
несчастных детей,
которых обнаглевшие торгаши и
политиканы собираются выгнать
из их родного дома.
Камера, снимайте меня крупно,
чтобы вся страна,
чтобы и весь мир знал.
Снимаем.
Что такое?
Самокшин!
Ты что?
Оставить!
Молчать!
Молчать и не двигаться!
Снимаем.
Снимаем меня.
Снимаем, ну-ну!
Ну что?
Раздача закончена
или не закончена, а?
Ну, конечно.
Вы же все предели,
все устроены.
Только лейтенант Самошин
ничтожество, неудачник, да?
Посмотрим.
Посмотрим.
Теперь все узнают,
что лейтенант Самошин,
Вячеслав Алексеевич,
спас детей и город.
И покарал сам лично,
своей рукою, тех,
кто пытался, понимаете?
Стоять всем!
Стоять!
Мы жили мирно и счастливо,
пока не приехал
этот проклятый поезд!
Вы же нас всю жизнь разрушили!
Из-за вас, эти несчастные
дети, могут срушиться крова!
Понимаете это или нет?
Что?
Приехали в наш город с
преступными намерениями, а?
Тьфу!
Приехали!
Ну, конечно!
Знаменитости!
Вас же все знают!
А мы тут неудачники, недоумки!
Да, мы простые люди, конечно!
Ничтожество!
Мы простые, а вы же особенные!
Посмотрим!
Да!
Ну-ка, особенные!
Отошли сюда, в сторону!
Все, кто с поезда!
Отходят!
Отходят!
Жители Зареченска!
Посмотрите на них!
Сейчас они получат то,
чего требовали!
Нельзя.
Идите рядом.
Все, кто с поезда!
А ну-ка, в сторону!
Отойди, я сказал!
Ну, быстро!
Быстро!
Сейчас мы посмотрим!
Жители Зареченска,
не волнуйтесь!
Вам ничто не угрожает!
Сейчас на ваших глазах
приговор будет
приведен в исполнение!
И вы спокойно
разойдётесь по домам!
Только когда приедем, если
там чего, ты сразу в сторону.
И не лезь.
Ты человек семейный.
Дети у тебя, сам говоришь.
Чего не лезь?
Я тоже с вами.
Давай, давай, разберёмся.
Гусев, ты же здоровый мужик.
Давай, поднажми.
Ах, вот как красиво, а?
Вы же у нас таланты, герои!
Это только лейтенант Самошин,
быдло и лицо в толпе, да?
Жители Зареченска,
запомните эту минуту!
Сейчас я от вашего
имени покараю этих,
что осознали, одумались!
Давай вокруг!
Ну, попробуй сзади.
Эй, лейтенант!
Я здесь!
Ой!
Какие люди!
Сейчас мы вас, уважаемый
Виктор Николаевич, попросим,
просим, просим к нам!
Да не стесняйтесь!
Вас-то нам и не хватало!
Граждане, перед вами
опасный преступник.
Это он подложил мину и
угрозами остановил поезд.
Но в результате сложнейших
следственных действий
преступник был изобличен.
Камера, снимаем меня,
снимаем, крупно берем.
Стоять, Черезнов!
Стоять!
Стоять!
Петя!
Петенька, не надо!
Стоять, Черезнов!
Преступник не подчиняется
представителю власти.
Значит, преступник
будет уничтожен.
Не надо!
Не надо!
Это не он!
Вова!
Вова!
Не стреляйте!
Это не он!
Это все я!
Я от милиции позвонил!
Я хотел, чтобы с
веткой снимал!
Вова!
Не стреляйте,
товарищ лейтенант!
Пожалуйста!
Вова!
Вова!
Нет!
Он не стрелял!
Не стрелял!
Да, мистер Смит.
Да, ужасно.
Этот сидит, конечно.
Успех, слава, деньги.
Мозги-то и не выдержали.
Все это рядом было.
Да, работы идут.
Дети расселены.
Мы выезжаем в Москву и
обратно в Зареченск.
Все будем контролировать.
Счастливо.
Юра, ты все сделал?
Да.
А когда памятник установят?
Через две недели.
Плита гранитная.
Надпись Капитонов
Владимир Иванович.
Дата одна, вторая, как надо.
Сколько ему лет-то было?
Шестнадцать.
Приедем в Москву,
попробуем тебя кем-нибудь
в театр пристроить.
А весной пойдем по
театральному стату.
Обязательно
куда-нибудь приедут.
Ты это уже сотый раз говоришь.
Вова тоже самое говорит.
Да, правильно.
Ты с Костей-то прощалась?
Он приходил.
Вова хотел, чтобы
я актрисой стала.
Значит, нужно пробовать.
Свет, ты не бойся,
я тебя не брошу.
Станешь актрисой, выдам тебя
замуж за хорошего человека.
Я тебя не брошу.
Хочешь яблочко?
Я купил передо мной.
Мой друг, клянусь сияющей
луной, Посеребрившей
кончики деревьев.
Вы не клянись луной в
месяц разменяющейся.
Это пучка.
В той степи глухой
Замерзал я в щи.
В той степи глухой
Замерзал я в щи.
И, набравшись сил,
Чудя смертный час,
Он товарищу Лежи.
Да и куда тебе идти?
Сколько можно?
Старый муж.
Лежи, Витенька, лежи.
Находился ты уже,
настранствовался.
Я теперь тебя
никуда не отпущу.
Да и хватит, куда тебе идти.
Старый муж.
А нога пройдёт, на
работу устроишься.
Если захочешь, конечно.
Я ж тебе говорила,
всё можно сделать.
Я этим и займусь.
Никому ты теперь не нужен.
Кроме меня.
Как вы тут?
Ты-то, как Витька,
не сбежал ещё?
Ничего, никуда
теперь не денешься.
Не выпустим.
Болит нога?
Ничего, в Москве подлечит.
Сейчас приду.
Вить.
Ну, сейчас, Господи.
ШУМ МОТОРА Ноченька,
ночь зимняя, Очень-очень
синяя, Короченьею стыну
я Весь побелел от инья,
Ты была или не была.
Ты гнала или не жила,
Добрая или злобная,
Тебя никак не вспомню я.
Так куда же я пойду,
Никого я не найду, Только
нежный снежный хруст, Да
синий свет от звездных буз.
Ноченька, ночь зимняя,
Очень-очень синяя, Кочинею
стынуя, Весь побелел от инья.