Пропеллер: Ночной рейс в один конец (2026 год). Цитаты и фразы из фильма

Propeller One-Way Night Coach (2026)

Маленький Джефф увлечен авиацией и мечтает о небе, поэтому полет в Голливуд через всю страну становится для него долгожданным событием. Вместе с мамой он отправляется в дорогу, которая вскоре начинает наполняться неожиданными встречами и событиями. Интересные пассажиры, прекрасные стюардессы и невероятные виды дарят мальчику незабываемые впечатления, и они заставляют Джеффа иначе взглянуть на себя, этот мир и свое будущее, превращая полет в нечто большее, чем обычная поездка. Фильм «Пропеллер: ночной рейс в один конец» (2026) — семейная приключенческая драма о взрослении и выборе собственного пути. Режиссерский дебют Джона Траволты. Картина основана на детской книге, которую он написал для своего ребенка. Премьера ленты состоялась на 79-м Каннском кинофестивале.

Все фразы и цитаты

 НОЧНОЙ ПОЛЕТ НА ВИНТОВОМ САМОЛЕТЕ
ПО МОТИВАМ КНИГИ ДЖОНА ТРАВОЛТЫ
28 ДЕКАБРЯ 1962 ГОДА
АЭРОПОРТ АЙДЛУАЙЛД, НЬЮ-ЙОРК
Поздняя ночь, и в терминале почти пусто.
Моя мама увидела фото Лиз Тейлор
в новом фильме —
«Очень важные персоны».
Она хотела такое же пальто,
но свое купила на церковной распродаже,
где все богачи продавали
свою подержанную одежду.
- Пока, бабуля.
- Пока, милый.
Буду скучать.
Пока, мам.
Пока, милая.
Заканчивается посадка
на рейс 700 службы
«Ройал Амбассадор Суперджет» до Лондона.
Посадка осуществляется
у выхода три. Все на борт.
Голос из системы оповещения
казался таким утонченным.
Казалось, он принадлежит
кому-то красивому, скорее всего, актрисе.
Может, если буду
вести себя как Мэрилин Монро,
нас определят в первый класс.
Еще она сказала,
что тогда все напитки будут бесплатными.
Мне-то, конечно, было всё равно.
Главное — чтобы удалось полететь.
Рейс 393 «Транс Уорлд Эйрлайнз»
«Супер Констеллейшен» до Питтсбурга,
Дейтона, Чикаго, Канзас-Сити,
Денвера и Лос-Анджелеса.
Посадка идет в западной зоне.
Прошу всех пройти на борт.
Я ощутил невиданное до этого волнение.
Мысль, что через несколько минут
я впервые окажусь в воздухе,
была не сравнима ни с чем,
даже с игрой в доктора
с соседскими детьми.
А для восьмилетки это много значит.
Я в подробностях помню ту ночь.
Приглушенное освещение терминала,
цвет эмблемы авиакомпании,
когда мы быстро шли
к выходу в западной зоне.
Даже мама казалась взволнованной,
но явно по совершенно другим причинам.
Видно, ее радовала
перспектива бесплатных напитков
или шанс познакомиться
с красивым мужчиной.
Моей маме было около 49 лет,
и она была довольно привлекательна.
Голубые глаза, красивые волосы
и хорошая фигура для ее лет,
как она говорила.
Фигура была бы еще лучше,
не роди она меня так поздно.
Но многих мужчин не смущал животик.
Они находили его сексуальным, думала она.
Может, она влюбится в кого-то классного,
в капитана самолета или типа того.
Так здорово было пройти
по аэропорту Айдлуайлд.
Мне не верилось,
что на этот раз мы правда полетим.
В основном мы приезжали
в аэропорт провожать кого-то.
Но однажды маме довелось лететь,
чтобы сыграть в пьесе на летних гастролях.
А в этот раз смогу полететь и я.
Всё было как во сне.
Сердце выскакивало из груди.
Всё было как в замедленной съемке.
Самолет был прекрасен.
Серебристо-белый с двумя
красными акцентными полосками
и буквами TWA на борту.
О, вот это зрелище.
Холодный ветер дул мне в лицо, но не мог
помешать моей первой влюбленности.
Благородный вид самолета
произвел сильное впечатление.
Так начался мой незабываемый путь.
Поднимаясь по трапу самолета,
я заметил нечто особенное.
На посадке было мало людей.
Всего несколько.
Тогда я представил себе,
что рейс был только для нас с мамой.
Необыкновенно, да?
Прошу на борт. Тут намного теплее.
Стюардесса была высокой,
стройной и тепло улыбалась.
Обратите внимание на аварийную карту.
Она была особенной.
Трудно было понять почему.
Позже моя мама сблизилась с ней.
Они подружились.
Я спросил ее, почему Лиз
так отличается от других,
и мама сказала, это потому,
что в жизни Лиз
была глубокая печаль
из-за пребывания в концлагере.
Поочередно завелись двигатели,
а я сидел в большом
мягком и удобном кресле.
Я их почти не слышал.
Большие винты вращались,
и из выхлопных патрубков вырывался огонь.
Это была реактивная эра,
но было волнительно находиться в самолете,
которому нужно вдвое больше времени,
чем реактивному,
особенно в мой первый раз.
Я копил монеты
в черном кошельке с цветочным узором.
Твоя бабушка, моя мама, подарила мне
этот кошелек, чтобы копить деньги.
А теперь ты будешь копить в нём деньги,
и, может, мы отправимся в путешествие.
Можно в Филадельфию, Хартфорд.
Можно поехать в Бостон!
Да.
Я обожал, когда мама чему-то радовалась.
Казалось, весь мир
озарялся светом и надеждой.
Так. Ладно.
Я хотела сделать сюрприз,
но мы переезжаем в Лос-Анджелес.
Пра… Правда?
Мой знакомый режиссер из театра Аллентауна
пообещал: если переедем
на запад к февралю,
он даст мне работу в фильме.
Серьезно?
Поверить не могу.
Мама уже несколько раз
работала в массовке,
так что это было вполне логично.
Она преподавала театральное искусство,
и у нее была
полноценная театральная карьера.
Вне работы я был ее лучшей публикой.
Я сейчас.
Пойду сверюсь с графиками полетов.
Я помчался наверх к себе,
где были мои расписания полетов.
«Юнайтед», «Американ»,
«Транс Уорлд Эйрлайнз».
Вот он. «Ночной полет
на винтовом самолете.
Полная стоимость — 95 $,
детям — билет за полцены».
Вот он!
Вернемся к расписанию рейсов.
«"Транс Уорлд Эйрлайнз", рейс 393.
Вылет из аэропорта Айдлуайлд в 21:00.
"Супер Констеллейшен" до Лос-Анджелеса
с остановками в Питтсбурге,
Дейтоне, Чикаго, Канзас-Сити,
Денвере и Лос-Анджелесе.
Прибывает в 15:00 на следующий день».
Только «Транс Уорлд Эйрлайнз»
соединяет 70 городов США
с 15 зарубежными центрами по всему миру.
Страна, мир
- Положитесь на…
- TWA
TWA — то что надо
Когда я вернулся,
свет в гостиной был потушен.
И из радиоприемника тихо звучала музыка —
«Wives and Lovers»
в исполнении Джека Джонса.
Ее сигарета тлела в полутьме,
рядом стоял бокал белого вина.
Тогда я испугался, что ее слова о переезде
в Лос-Анджелес, возможно, неправда.
Может, просто ее фантазия.
Ох, что ж… Я решил
всё же откладывать на путешествие.
Может, я… я снова взгляну на расписание.
У бабушки был «Плимут Бельведер» 57 года.
Итак, в декабре 1962 года
мы поехали в аэропорт Айдлуайлд.
Мысли мои были о рейсе 393.
Когда мы туда приедем?
Милый, когда одометр покажет 62,
мы будем на месте.
Я радостно разглядывал
рекламные щиты с призывами:
«Летайте "Пан Ам", семь часов до Парижа».
Или «TWA — лучший способ
попасть в Калифорнию».
И вот я в самолете, лечу на одном
из самых дальних рейсов авиакомпании.
На первом отрезке полета
было всего около 15 человек.
Я был в охотничьей шапке,
которую забыл снять,
наверное, потому, что зашел с холода.
Тем не менее, так я выглядел на взлете.
Было видно, что мама рада за меня,
но с нетерпением ожидает взлета,
чтобы можно было закурить и выпить.
Я наблюдал,
как огонь вырывается из двигателей.
В бортовой брошюре говорилось,
что это типично для винтового двигателя.
Полетим вместе
Давай улетим, давай улетим
Если хочешь экзотический напиток
В далеком Бомбее есть бар…
Мчась по взлетной полосе,
я вновь ощутил чувство нереальности.
И в этот момент
самолет оторвался от земли.
Не верится, что я лечу.
Мама смотрела вперед,
а потом повернулась и улыбнулась мне.
Я навсегда запомню ее такой.
Взлет ощущался куда мягче, чем я думал.
Почему-то всё произошедшее той ночью
казалось идеальным.
Многие годы, какие бы беды
меня ни настигали,
с момента отъезда в аэропорт
и до прибытия в пункт назначения
жизнь казалась безопасной
и я был счастлив.
Мама любила «Манхэттен»,
а я любил кока-колу.
К нам подошла Лиз.
Что будете пить?
- Можно мне колу?
- Еще бы.
- А мне «Манхэттен».
- Конечно.
Сейчас уже можно курить?
Разумеется, да.
Сигареты с фильтром.
Бирюзовая пачка с полумесяцем посередине
всегда напоминала о приятных моментах.
Она зажигает сигарету, удовлетворенно
выдыхает первую порцию дыма,
и я думаю: «Как празднично».
Все друзья мамы по театру курили.
Собственно говоря,
я не помню некурящих взрослых.
Я видел все звёзды на ночном небе.
Или так мне казалось,
пока я смотрел из иллюминатора.
«Какая красота.
Почему люди не живут в самолетах?»
Я начал размышлять о том,
как иногда поздно ночью
я лежал в постели без сна, прислушиваясь
к звуку летящего над домом самолета,
который только вылетел
из Ньюарка или Ла-Гуардии.
И я думал: «Куда летит
этот самолет так поздно?
Кто на его борту?
Они спят? На борту есть постели?»
И вот я тут,
возможно, на том же самом самолете,
о котором я думал.
Этот напиток — от джентльмена с места 3Д.
О, как мило с его стороны.
О, прошу, поблагодарите его от меня.
Желая впечатлить кого-то,
мама часто говорила глубоким голосом.
Я называл это ее театральным голосом.
Ей не нравилось, когда я так говорил,
но это не мешало ей им пользоваться.
Вскоре после этого, как по часам,
весьма красивый джентльмен лет 50
сел напротив нас в том же проходе.
Мама сразу задалась вопросом,
не этот ли господин угостил нас напитком.
- Можно сесть рядом с вами?
- Если не сядете, я сама вас попрошу.
Я ужасно боюсь летать.
Не боишься.
Не опровергай мои слова.
Но ты не боишься.
Милый, сходи в кабину пилотов,
поздоровайся с ними.
Вообще, идея неплохая,
хотя, кажется, я влип.
Я предоставил маму самой себе.
На полпути к кабине пилотов
меня ждало невероятное зрелище.
Здравствуй. Я трехметровый человек.
Дать тебе автограф?
Кто?
ТРЕХМЕТРОВЫЙ ЧЕЛОВЕК!
Я работаю в Цирке Барнума и Бейли.
Я трехметровый человек.
Ясно.
В начале 60-х кабину пилотов не запирали
и туда легко можно было попасть,
обычно с разрешения стюардессы.
Лиз не было видно,
так что я сам открыл дверь в кабину.
Трое мужчин смотрели вперед
и не видели, как я вошел.
- Скажи, она красивая была?
- Красотка.
Не верится, что она
делала это со всеми нами.
- Да.
- Мне верится.
Я услышал лишь часть истории.
Лишь позже, став старше, я понял,
что речь, наверное,
шла о сексе или типа того.
Привет, ты… Летишь в Питтсбург?
Нет, в Лос-Анджелес.
Как ты оказался на молочном рейсе?
Я хотел остаться в самолете подольше,
но маме не по карману беспосадочный рейс.
Думал, им понравится,
что я люблю самолеты,
но они, наверное,
заметили более неловкую часть.
Ясно. Мы летим только до Чикаго.
Так что, если заскучаешь, приходи.
Только в следующий раз спроси стюардессу.
Конечно.
Спасибо.
- Что за трехметровый человек?
- Твоя новая подружка.
Тем не менее,
я летел, да еще всю ночь напролет.
Предел мечтаний.
Когда я вернулся,
мама пила второй коктейль
и вовсю флиртовала с новым другом, Гарри.
Это мой малыш Джефф.
- Привет, Джефф.
- Здрасте.
Это Гарри.
Гарри из Питтсбурга, милый.
Он юрист.
И он знает игроков «Питтсбург Стилерз».
Здорово, да?
Вы женаты? У вас есть дети?
Ну да. У меня мальчик и девочка.
О. Это хорошо.
- Надеюсь, ты любишь курицу.
- Жареную люблю.
Ну, это почти то же.
Называется кордон блю из курицы,
и это очень вкусно.
Ладно. Я попробую.
Когда я вернулся,
Гарри шептал что-то маме на ухо.
Я подождал, пока он закончит,
чтобы не нажить себе проблем.
О, что за чудесный человек.
- Такой учтивый.
- Мама любила, когда люди
говорят правильно, четко и выразительно.
Она не любила говорящих с акцентом,
если это было не для роли.
Она сказала, хорошая речь
свидетельствует об образовании.
Ее подруга Джулия — чудесная женщина,
зажиточная, замужем
за богатым изобретателем.
Казалось, у нее есть всё,
но мама не могла смириться с мыслью,
что у нее сильный нью-джерсийский акцент.
Она говорила: «Жаль.
Вся эта красота и богатство
вкупе с ужасным акцентом».
Забавно то, что иногда
мама сама говорила с таким же акцентом.
Если когда-нибудь попадем в Питтсбург,
Гарри отведет нас поужинать.
О, с его женой и детьми?
Умник.
Снаружи темнота ночи
сменилась снежными облаками,
и передо мной что-то поставили.
Это для тебя.
Судя по запаху, это был кордон блю.
Ого. И правда выглядело
как жареная курица, только лучше.
Я схватил нож и вилку.
Я люблю курицу, и я люблю сыр.
Но не уверен, что могу есть их вместе.
Мам, мне это не нравится.
Можно мне еще колу?
О, конечно, милый.
Мы начали снижение в Питтсбурге,
и видимость наконец улучшилась.
Мы находились ниже уровня облаков,
и шел довольно сильный снег.
Город внизу выглядел очень красивым,
словно проблескивающим сквозь снег.
Тогда я начал думать, что, возможно,
внизу, в каком-то доме, ребенок
прислушивается к гулу
самолетных двигателей
и думает: «Кто летит
на самолете так поздно?
И куда? Спят эти люди или нет?»
Посадка была едва ощутимая.
ПИТТСБУРГ
Огоньки рулёжной дорожки
еще больше выделялись в снегу.
Когда мы подрулили к выходу,
прозвучало объявление
по громкой связи самолета.
Говорит капитан.
Ввиду неожиданной метели
пассажирам, летящим до Дейтона и Чикаго,
придется задержаться
до дальнейшего уведомления.
За дополнительной информацией
обращайтесь к авиакассиру.
Не переживайте. TWA предоставит
пассажирам номера в отеле.
- Бесплатно.
- Спасибо.
Нам дадут номер?
- Да. Не волнуйтесь.
- Чудесно.
Хорошо.
Я спросил человека за стойкой,
когда построен отель. Он сказал, в 1952-м.
Я думал обо всех тех людях,
что делали то же самое,
что и мы среди ночи, еще с 1952 года.
Так, зайка.
Авиалинии позвонят,
когда самолет будет готов.
Это будет через пару часов.
Так что постарайся поспать.
- Ладно?
- Хорошо.
Я пойду вниз выпить рюмочку.
Ладно.
- Да. Всё хорошо?
- Ага.
- Ладно. Люблю тебя.
- И я тебя.
Я понял, что тут замешан Гарри,
но промолчал.
Алло?
Да, мы будем там.
Я выбежал из двери, помчался по коридору
и нажал на кнопку лифта. Еще и еще.
Нет, прекрати.
Мама! Мама, идем! Мы опоздаем на самолет!
Мама! Самолет улетит через 20 минут!
Мы опоздаем!
Я видел, как мама вышла из номера.
Иду.
Неважно, была ли она с Гарри.
Важно было то, что у нас всего 20 минут,
чтобы дойти до выхода и продолжить полет.
Для 03:00 ночи мама была
в отличном настроении.
Как и я.
Я проспал три часа
и был готов продолжить путь.
Полет от Питтсбурга до Дейтона
длился чуть меньше часа
и, если вспомнить, был куда интереснее.
За 40 минут мама пережила больше эмоций,
чем я когда-либо видел.
Что она ей рассказывала?
Конечно, позже я узнал всю историю Лиз.
Я мало что помню, кроме смущения.
Но мне было всего девять,
когда мы пытались бежать из страны.
Удалось только нам с братом.
И, увы, нам пришлось смотреть,
как забрали наших родителей.
О, милая.
Нет, я в порядке. Я это пережила.
В то время в Нью-Йорке
шло телешоу «Помните нас».
С реальными кадрами нацистского режима.
Что послужило главным источником
моих ночных кошмаров.
Мне всегда было жалко Лиз.
Короче говоря, мама очень ее любила.
Будто человек,
испытавший больше боли, чем она,
был для нее утешением.
Я пожалел, что не узнал получше
трехметрового человека.
Было бы с кем поговорить.
Но сегодня я буду
любоваться ночными звездами.
Тихие ночи тихих звезд
Тихие аккорды моей гитары
Плывем в окружающей нас тишине
Во время остановки в Дейтоне
мы остались на борту. Мы ее проспали.
ДЕЙТОН
Мы поднялись в воздух, не проснувшись.
Лиз нас не будила.
Главное: мы были пристегнуты.
В Дейтоне никто не сел.
Ну, никто интересный.
Да и кто будет интересным в 04:00 утра?
ЧИКАГО
Так что до Чикаго мы спали.
В новый терминал аэропорта О’Хара
мы прибыли затемно.
Моя последняя остановка.
Аэропорт моего базирования.
Но я приготовила вам парочку сюрпризов.
До Канзаса и Денвера вы оба полетите
первым классом.
И еще один сюрприз
будет ждать вас в Денвере.
Так что…
Тут подробности.
Просто отдайте это авиакассиру.
- Ладно?
- Спасибо.
- Хорошо. До свидания.
- Спасибо.
Я думал лишь о том,
во сколько бы нам обошелся первый класс.
Где-то 185 долларов в одну сторону.
Сколько игрушек
и хот-догов можно было купить.
И это включая еще два-три таких перелета.
Что за девушка эта Лиз!
Поведение мамы полностью изменилось.
Это было видно невооруженным взглядом.
Она выпрямила спину, подняла подбородок,
ее поступь была благородной.
Мы летим первым классом.
А она актриса, летящая
на Западное побережье первым классом.
Она явно вспоминала
искусственную леопардовую шубу,
которую я уговорил ее снять перед выходом.
Звонили из Голливуда.
Сказали лететь ближайшим рейсом.
Так вы актриса?
Да. Как вы догадались?
Мама часто отпускала
такие непрошенные замечания.
Удачи в Голливуде.
Спасибо.
Красивый терминал. И стойка
с хот-догами работала даже в 04:00 утра.
- Здрасте.
- Хотел два. Мама взяла один.
- Закончили?
- Да.
Можно мне еще хот-дог?
Ты правда хочешь еще хот-дог?
Да, правда хочу.
Ладно.
Из древа жизни…
На винтовых самолетах,
в отличие от реактивных,
первый класс был в задней части.
Первое, что я заметил, —
кресла были больше.
Второе — прекрасная фреска.
Всё же это отличный вариант
Лучший еще впереди
Лучший еще впереди
И, детка, разве это будет не здорово?
Думаешь, ты видела солнце
Но ты не видела его сияния
Отрыв был намного тише.
Наверное, поэтому места были сзади.
В реактивных лайнерах тише спереди.
Мама была искренне рада
оказаться в первом классе.
Если бы я летела за счет киностудии,
Гильдия киноактеров настояла бы,
чтобы я летела именно так.
Таковы правила.
Самолет летел на запад,
и я увидел, как начинает вставать солнце.
Мы немного развернулись вправо,
в иллюминатор проникли лучи солнца
и будто танцевали на мамином лице.
Милый, помнишь, как на летних гастролях
я играла в «Освети небо»?
И тот критик сказал, что я нечто среднее
между Кроуфорд и Стэнвик?
Виртуозное исполнение.
Чудесно, правда?
Ленивый полдень…
Справа я увидел
золотистые, блестящие занавески.
Интересно, что за ними?
Я покрутил головой в поисках стюардессы.
Увидел одну у бортовой кухни.
Я поманил ее рукой —
как подзывал учительницу в школе.
Высокая, загорелая, молодая и красивая
Идет девушка из Ипанемы
И когда она проходит мимо
Все говорят: «А-а»
- Да? Чем могу помочь?
- Такой знакомый голос.
Ее голос был таким же,
как голос в терминале Нью-Йорка.
Именно такой я представлял
его обладательницу.
Зачем эта штука?
Это спальный ряд
для прямых ночных перелетов.
- Мы их больше не используем.
- А когда использовали? В каком году?
Почему перестали использовать? Сколько их?
Я отвечу на вопросы по одному.
Ладно.
Еще когда этот самолет был новым,
до появления реактивных в 1959-м,
это использовали
на длительных беспосадочных рейсах.
Когда самолет летел,
скажем, больше восьми часов.
Допустим, ночной перелет через страну.
Люди спали. В рамках
стоимости билета первого класса.
О, здорово.
Откуда вы столько знаете?
Моя мама много лет в авиационной отрасли.
Начинала стюардессой в 30-х годах.
Ух ты.
В 1939 году она ушла на пенсию,
но с тех пор
объявляет рейсы в аэропортах Нью-Йорка.
Я сейчас.
Вы шутите? Серьезно?
Сколько ей сейчас?
На каких самолетах она летала?
Откуда она делает объявления в аэропорту?
Ну, ей 58, она в основном летала
на самолетах DC-3.
И она работает из комнатки
в задней части терминала TWA.
У тебя много вопросов.
Ты любишь летать, да?
Твой первый полет?
Дорис ответила на все вопросы
и даже больше. Мы подружились.
Мама! Мама! Проснись!
Ты должна проснуться!
- Что такое?
- Ты не поверишь.
Мама Дорис — голос в аэропорту Айдлуайлд.
Ей 58 лет, и она была
одной из самых первых стюардесс.
Она тебе понравится.
У нее совсем нет акцента, и она красавица.
- Кто?
- Дорис!
О, это чудесно, мой малыш.
Мама, не называй меня так перед Дорис.
Ладно, милый. А теперь дай мне поспать.
Ее волосы были уложены так,
как я люблю. Светлые глаза.
Я не мог на нее наглядеться.
Сколько вам лет?
Двадцать один.
- Ваш любимый самолет?
- «Боинг-707».
- Почему?
- Он красивый и очень быстрый.
Здорово.
У вас есть парень?
Был. Но мы расстались.
Моя мама — актриса.
Правда?
Я всегда упоминал это,
желая кого-то впечатлить.
Очень интересно.
Да, мы летим в Голливуд.
Ей позвонили.
Она будет сниматься
в фильме с Полом Ньюманом, кажется.
С Полом Ньюманом?
О, поверить не могу.
Ну, мне пора.
Мама что-то хотела.
- Ясно.
- О боже. Зачем я соврал?
Это было так глупо.
Она уже впечатлилась словами про актрису.
Аэропорт Канзас-Сити не был интересным.
КАНЗАС-СИТИ
Разве что магазин игрушек.
О боже. О боже.
Игрушечная копия почти такого же самолета,
на котором мы летим. На батарейках.
Это была лучшая игрушка из всех,
без исключений.
Дверь открывается, пассажиры исчезают,
стюардесса появляется.
О боже мой.
Дверь закрывается,
пассажиры появляются.
По очереди заводятся двигатели.
О боже. Самолет начинает руление.
Жизнь в тот момент была так хороша,
что трудно было опомниться.
- Всего 12,95 $. С налогом.
- Ясно.
Так, сейчас запишу.
Да. Отлично.
Пока я его не сломал.
Я плакал целый час,
включая время взлета по пути в Денвер.
Это самый длинный участок пути,
чуть меньше четырех часов,
из-за встречного ветра.
- Что такое?
- Мой самолет сломался.
Даже настоящие ломаются.
Правда?
Конечно.
Что ж, я не знал.
Слова Дорис изменили мою жизнь навсегда.
Я почему-то всегда болезненно
относился к несовершенствам,
особенно в механизмах.
А теперь она дала мне ответ,
который я использую по сей день.
Настоящие вещи тоже ломаются.
Оборудовать спальное место,
чтобы ты поспал?
Да!
Дорис, спасибо, в этом нет необходимости.
- Мам!
- Что вы. Это не проблема. Сейчас сделаю.
Я с радостью залез туда,
смотрел на небо из иллюминатора.
Спать я совсем не мог.
Я хотел остаться там и повеселиться,
может, даже поесть там.
- Ваш сын сказал, вы актриса.
- Да.
Поздравляю с вашим фильмом
с Полом Ньюманом.
Это так здорово.
Он, видно, не так понял.
Конкретного фильма нет.
Есть лишь друг,
который пытается меня выручить.
Он знает, что я обожаю игру Пола Ньюмана,
так что, видимо, сложил два и два.
Я был в ужасе и хотел умереть.
Обед почти готов. Спрошу, будет ли он.
- Спасибо.
- Я вернусь.
Вы так милы.
Обед почти готов.
Надеюсь, ты любишь курицу.
Я люблю жареную курицу.
Ну, это почти то же самое. Но лучше.
- Да?
- Называется кордон блю из курицы.
Можно мне еще колу?
Конечно. Я сейчас вернусь.
Ладно.
Мужчина, по моим прикидкам сидящий на 7Д,
много пил и курил «Пэлл-Мэлл» —
очень крепкие сигареты без фильтра.
Так мама говорила.
Ее сигареты были куда мягче.
Как бы то ни было,
он постоянно возвращался к заголовку,
судя по всему, «Канзас-Сити Стар».
Он гласил: «Катастрофа:
реактивный лайнер разбился в Айдлуайлде».
И ниже было размытое черно-белое фото.
В детстве авиакатастрофы
скорее интриговали меня, чем расстраивали.
Просто я не мог до конца понять,
как нечто столь любимое мной
может навредить кому-то.
И тем более убить.
Я подслушал его разговор
с другой стюардессой, не Дорис.
Сэр, вы в порядке?
Вообще-то нет.
Мне тяжело такое читать, ведь не так давно
я купил билет
из Чикаго до Нью-Йорка, по работе,
и я… я не мог попасть на рейс.
Я боролся за свое место, но мне отказали.
Я уехал в расстройстве, но, придя домой
и включив телевизор, я увидел,
что мой самолет разбился.
На который у меня был билет.
Так что я… я очень боюсь летать.
Мне жаль это слышать. Но уверяю вас:
ничего не случится, всё хорошо.
Если я вам понадоблюсь, я рядом.
Да. Учту.
Он имел право бояться.
Да и как я мог ему помочь?
Мой самолет был сломан.
Он бы испугался, увидев его.
А потом мне пришла отличная идея.
Может, капитан ее починит.
Мою игрушку.
Вы женаты?
Вообще-то нет.
Недавно развелся.
Какое совпадение.
Моя мама — актриса.
Я не знал, что такое совпадение.
Он его починил. Боже, он классный.
Женился бы он на моей маме.
Спасибо!
Моя мама снимется в фильме,
кажется, с Кирком Дугласом
и Элизабет Тейлор.
И Полом Ньюманом.
Серьезно? С Полом Ньюманом?
- Надо же.
- Ну, мне пора.
Спасибо.
Привет, дорогой.
Капитан починил самолет.
- Он классный.
- О, хорошо.
Я так рада за тебя, малыш.
Она была довольна, и я знал почему.
Перед ней лежали чистые салфетки
и красивейший фарфор со столовым серебром.
Надо же.
«Ленокс».
Переворачивать тарелку
на глазах у людей — моветон.
Мама обожала антиквариат и дорогой фарфор.
Она начала читать меню вслух,
такая у нее была привычка.
Очень глубоким театральным голосом,
от которого мне всегда было неловко.
«Закуска на выбор: креветочный коктейль
или грибы, фаршированные крабовым мясом.
Основное блюдо —
говядина в собственном соку
- или кордон блю из курицы».
- Кордон блю.
Я вернулся в свое укрытие,
мой собственный мирок.
О, хорошая жизнь
Полная веселья
Кажется идеальной
Спасибо.
Хорошая жизнь
Позволяет тебе спрятать
Всю печаль, что ты ощущаешь…
Глядя вниз на маму,
я думал, как мы отметим мой день рождения.
Я вспомнил свой пятый день рождения
и начал хихикать.
Он прошел на ура,
и я хотел отмечать его каждый день.
Мама поддалась дней на пять.
А потом я узнал жестокую правду:
дни рождения обычно длятся всего день.
Но кто сказал,
что нельзя устраивать их каждый месяц?
Я помню, как-то в апреле
подруга мамы пришла
в один из моих дней рождений и сказала:
«Он не в феврале родился?»
Мама сказала: «Да,
но не порть ему веселье».
В этом плане мама молодец.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
Я лежал на боку.
Гул двигателей меня убаюкал.
Я не заметил, как уснул. Потом долгие годы
я изучал расписания авиарейсов
в поисках винтового самолета,
если у меня было время, конечно,
чтобы вот так поспать.
И если тебе интересно почему…
Можешь оставаться здесь,
но не отстегивай ремень.
- Ладно.
- Хорошо.
Говорит капитан. В следующие 20 минут
ожидается умеренная турбулентность.
Не вставайте с мест и пристегнитесь.
Самолет начал вибрировать и гудеть.
Тональность двигателя изменилась,
когда мы стали набирать высоту.
Однако турбулентность ухудшилась
и некоторые пассажиры стали озираться,
будто ища глазами что-то,
что решит проблему.
Мужчина с места 12А встал
и зачем-то пошел в конец самолета.
- Как вы?
- Он кричал в пустоту.
Не ходите за мной!
Сэр? Я могу вам помочь?
Незнакомая мне стюардесса побежала за ним.
- Вам помочь? Всё хорошо.
- Странное зрелище.
Мужчина схватил ее за горло,
а она схватила его тоже.
Между ними явно происходила борьба.
- Понимаю. Я это знаю.
- Но они вели вполне нормальную беседу.
Этот персонаж не так прост.
- Проблема.
- Выдохните.
Спасибо.
Он сел раньше всех.
И, судя по всему,
его накачали лекарствами,
чтобы перевезти в другую
психиатрическую клинику в Денвере.
Спасибо.
- Тише.
- Простите.
Если что, зовите.
Такой спокойный разговор.
И не скажешь, что что-то не так.
Вместе они смогли его успокоить.
Но до самой высадки всем было не по себе.
- Присядь-ка, ладно?
- Да, я в порядке.
ДЕНВЕР
Удачи в фильме с Полом Ньюманом.
Что ж, спасибо. Мне она понадобится.
Почему сломался наш самолет?
Не знаю, милый, но ничего страшного.
Мы сможем хорошо выспаться.
А завтра у нас будет чудесный полет.
Давай-ка вместе почитаем пьесу.
Думаю, нам стоит почитать
«Филадельфийскую историю».
- Хорошо.
- Ладно.
Остановка в Денвере удалась.
В тот вечер мама прочла два акта пьесы.
Сколько себя помню,
мама читала мне на ночь
пьесы вместо сказок.
Обедали мы в ресторане терминала Денвера.
Я ел бутерброд с сыром,
пил колу и наблюдал за самолетами.
Было просто здорово.
Разве могло случиться что-то
еще более чудесное? Вряд ли.
Я хотел жить вечно.
- Приятного полета.
- Спасибо. Хорошего полета.
Здравствуйте, там для вас записка.
Да, Лиз мне всё рассказала.
Постой! Это не тот выход!
Мам, мы пропустим наш самолет!
Это не тот, мам. Говорю же!
Это прямой рейс до Лос-Анджелеса.
Я его наизусть знаю.
«Боинг-707 Стар-Стрим»
службы «Ройал Амбассадор».
- Спасибо. Я возьму.
- Приятного полета.
Спасибо.
Сюрприз, милый.
Мы полетим на реактивном лайнере.
Что?
- Поверить не могу.
- Мы летим на «707-м» до Лос-Анджелеса.
Ты рад, зайка?
Это твой сюрприз от Лиз.
Что не так, детка?
Ничего, просто…
Ну, мы сядем в самолет,
и ты начнешь красоваться.
Пойдем-ка к выходу, ладно?
Я был рад. Но иногда
просто не знал, как это выразить.
Я чувствовал себя сбитым с толку.
Может, из-за расставания
с большим красавцем «Конни»
или потому, что не увижу Дорис.
Она ничего не говорила,
и мне было не по себе.
Вот и он.
Идеальный образец воздушного судна.
Это было искусство. Поверьте мне.
Я был в реактивном самолете
и в первом классе.
Просто не верилось.
Мама разрешила мне сесть одному,
чтобы я мог сделать вид, что лечу один.
Она села с милой женщиной
по имени Барбара.
Интенсивное ускорение
вдавило меня в кресло.
- Ух ты. Фантастика.
- И так оно и было.
Мы взмыли в воздух.
И скоро оказались над горами Колорадо.
Заснеженные вершины, сверкающие
в полуденном свете, были незабываемы.
Самолет выровнялся,
и к нам обратился капитан.
Дамы и господа,
приветствуем в реактивной эре.
Мы летим со скоростью 965 км/ч
на высоте 10 000 метров.
Наш полет до Лос-Анджелеса
продлится один час и 52 минуты.
Устраивайтесь и наслаждайтесь полетом.
Шампанское за мой счет.
Барбара была старше мамы,
но красивая и, как нравилось маме,
изысканная, состоятельная и без акцента.
Нет, нет. К сожалению,
мой супруг умер много лет назад.
Его звали Генри, и…
О, я расскажу.
Он стоял на трибуне,
принимая президентство в «Банке Крокера»,
- и тут случился инфаркт.
- Боже.
- О, Барбара.
- Сорок три года.
Я решил побродить.
Очень самоуверенной походкой.
Так ходят только восьмилетки,
уверенные в своей исключительности.
Идя по проходу, я посмотрел налево
и увидел мальчика.
Он был младше меня.
Я бы сказал, года на два.
Он читал официальный
справочник авиалиний или ОСА,
такой есть лишь
у турагентов в больших фирмах.
Это свежий ОСА?
Мой папа получает их по почте раньше всех.
Надо же, тебе очень повезло.
Я сейчас вернусь.
У меня новый друг!
- У него есть ОСА. Боже…
- Милый. Джефф, это Барбара.
Представляешь, ее отец —
владелец авиакомпании.
«Транс Карибиан Эйрлайнз».
- Правда?
- Да.
А еще мой отец разместил
мое имя, «Барбара»,
на носу новехонького
реактивного лайнера DC-8.
Ух ты. Как круто.
Самолет с ее именем.
Остаться тут или вернуться
к новому лучшему другу Скипперу?
Дети.
Следующий час был заполнен беседой,
интересной только мне и Скипперу.
Представляешь, у TWA
был беспосадочный перелет
из Лондона до Сан-Франциско,
длящийся 22 часа, аж до 1960 года?
Ух ты, серьезно?
Мои друзья не любят авиацию,
но теперь у меня есть Скиппер.
- А где твой папа?
- Вон там.
Кем он работает?
- Он юрист.
- А мама где?
О, она умерла, когда мне было три.
О, правда? У тебя новая мама?
Нет, после смерти мамы
папа еще дважды женился,
и они тоже умерли от рака.
- Все они.
- Шутишь?
- У него есть акцент?
- Не знаю. Это важно?
Ну, вроде как.
Думаю, акцента нет.
О, отлично. Маме он понравится.
Она любит людей без акцента.
За Голливуд.
- За нас.
- Да.
- Не верится…
- Мам!
У меня новый лучший друг.
Его папа богатый, грустный и без акцента.
Так скажи ему, в каком ряду я сижу.
Привет.
А вы тут откуда?
Ну, я сменила рейс,
чтобы еще раз вас увидеть.
Больше не умываюсь.
Как же хорошо.
Моя подружка, мой приятель,
новый муж мамы, ну, надеюсь.
И новый реактивный лайнер
несет нас на запад.
С точки зрения науки
жизнь не может быть лучше.
Здравствуйте. Не желаете
бифштекс шатобриан?
- Нет.
- Нет.
Курицу любите?
- Не особо.
- Не любишь жареную курицу?
Жареную люблю.
Ну, это почти то же самое.
Это кордон блю из курицы.
Но на нашем лайнере есть и детское меню:
хот-дог, гамбургер
или сэндвич с арахисовым маслом и джемом.
Я буду хот-дог с горчицей.
А я — хот-дог без горчицы и без кетчупа.
- Отлично.
- Я чуть в обморок не упал.
Хот-дог на высоте 10 000 метров?
От радости я лишился дара речи. Но сказать
что-то было надо, и я повернулся к Скипу.
Мне нравится твой справочник авиалиний.
Спасибо.
Солнце сияло в ярко-голубом небе,
а я ел хот-дог и пил колу
с новым лучшим другом
на скорости 965 км/ч.
Дальше я и подумать не мог,
что может быть еще лучше.
ЛОС-АНДЖЕЛЕС
Мы вырулили,
и я увидел футуристический ресторан
аэропорта Лос-Анджелеса.
Он был прекрасен.
Вот бы поесть там когда-нибудь.
В иллюминатор я видел,
как телескопический трап
плавно приближается к лайнеру.
Мама, там кинокамеры.
- Шутишь.
- Нет, не шутит.
- Лучше перестраховаться.
- Да. Выглядите чудесно.
- Зачем эти камеры?
- Дело было в капитане.
Ему было 62 года,
и это был его последний полет.
Дорис про тебя говорила.
- Ты Джефф?
- Да.
Хочешь пройти со мной по трапу?
Журнал «Лайф» готовил о нём телесюжет.
Так, последний вопрос.
Чем вы займетесь на пенсии?
Ну, официально я не на пенсии,
пока не подпишу заявление,
но, если вы хотите,
чтобы я ушел на пенсию перед камерами…
Думаю…
что я бы хотел
отдать свои крылья
этому юноше.
Думаю, летное дело…
…у него в крови.
Я отнесся к этому так серьезно,
что сегодня я и сам капитан.
И я женился на Дорис,
хотя кое-что пришлось наверстать.
А именно — 13 лет.
Но, тем не менее, мы счастливы в браке.
В высшей степени авиационная пара.
К слову, мы видимся почти каждый день.
Она новый голос аэропорта Кеннеди,
а я на маршруте Нью-Йорк — Лос-Анджелес.
Очень удобно.
О да. Если вам интересно,
моя мама так и не вышла за папу Скиппера.
Но они какое-то время встречались.
Мы все делали вид, что дело выгорит.
Но она счастлива.
Преподает актерское искусство
в театре Пасадены.
Сейчас ей 80, и она обожает
общаться с молодежью.
А Лиз — ее любимая ученица
вот уже как 20 лет.
Жизнь удалась.
ЭТОТ ФИЛЬМ ПОСВЯЩАЕТСЯ
КЕЛЛИ,
ДЖЕТТУ,
БЕНУ
И ЭЛЛЕ.
МОИМ МАТЕРИ И ОТЦУ,
МОИМ БРАТЬЯМ И СЕСТРАМ.
ВСЕ ОНИ ВДОХНОВЛЯЮТ МЕНЯ ПО ЖИЗНИ!
ТЕКСТ ЧИТАЛ ДЖОН ТРАВОЛТА
ЭТО ВЫМЫШЛЕННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ.
ЛЮБОЕ СХОДСТВО С РЕАЛЬНЫМИ ЛЮДЬМИ,
ЖИВЫМИ ИЛИ МЕРТВЫМИ,
ИЛИ РЕАЛЬНЫМИ СОБЫТИЯМИ —
ЧИСТОЕ СОВПАДЕНИЕ.
 

////////////////////////////