Берлин'23 (1 сезон, 2026 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Всеволод Аравин

На смену высланных российских дипломатов в Берлин прилетает опытный кризис-менеджер Вячеслав Васильев, двумя годами ранее, успешно выполнивший миссию в Варшаве. Его главная задача не только обеспечить работу опустевшего посольства, но и предотвратить нарастающий глобальный конфликт в Европе. Как и в Польше, в Германии ему предстоит работать в паре с оперативником спецслужб Сергеем Ненашевым. На Васильеве — дипломатическая часть задачи, Ненашев будет действовать в привычном амплуа нелегала. Их былые конфликты позади ― они хорошо сработались, к тому же Васильев благодарен партнёру за спасение дочери. По сведениям российской стороны, министр обороны Германии Беккер тайком от собственного правительства готовит тайный арсенал и наёмников для участия в войне против России. Рискуя жизнями и репутацией, Ненашев и Васильев попытаются раскрыть заговор западных спецслужб и предотвратить открытие альтернативного тотального фронта против России.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Совершенно секретно.
Рамштайн. 14 февраля 2023 года.
Дополнительный протокол
"Контактной группы по Украине".
Пронимая во внимание,
выявляемые риски относительно успеха,
планируемого летнего контрнаступления ВСУ,
стороны договариваются
в разработке резервного плана.
Далее план Б - для избежания любой
вероятности контрнаступления армии России.
План Б включает в себя формирование
неофициального ЧВК на территории Германии
численностью не менее
3500 военнослужащих добровольцев.
Преимущественно из числа
патриотически настроенная граждан,
приоритет служащей Бундесвера
в запасе с военной специальностью.
Ответственный Ганс Беккер.
В целях обеспечения вооружения ЧВК,
определение номенклатуры вооружения
и военной техники.
В отделении и ее оперативные направления
на место дислокации ЧВК
из состава вооружений, направляемых
через Польскую республику
на Украинско-Российский фронт.
Ответственные Адамс Савченко.
Определение локации сроков -
не позднее 1 августа 2023 года
вторжении ЧВК на территорию РФ,
ответственный Милс Глебский.
БЕРЛИН 2023.
МИР НА ГРАНИ
Ну хорошо, значит, ты на два дня
летишь просто проконтролировать,
как наши дипломаты соберутся
и покинут Берлин?
Да, именно.
- То есть только на два дня и все?
- Угу.
Ни как в Варшаве? Будоражить Европу
своими выходками не будешь?
Нет, конечно.
А если конкретно?
Федеративная республика Германии решила
выслать несколько российских дипломатов,
в том числе чрезвычайного
уполномоченного посла Григорьева.
Мне нужно организовать их надлежащую
и безопасную эвакуацию на Родину,
а затем оперативно организовать работу
нашей дипмиссии в усеченном составе.
Хм. И все?
Ну, там есть еще кое-что. Так ерунда.
Понятно.
Ну хорошо, у меня легкая прогулка,
а у тебя?
Ты знаешь, я думал,
что свои немецкие дела я давно закончил,
но оказалось, что сейчас,
кроме меня, нет никого,
кто мог бы выполнить кое-какую работу.
На местности не ориентируются, понимаешь?
Языками не владеют.
- Но я-то не шутил.
- Я тоже.
Немцев сейчас подстрекают
на открытую агрессию против России
и делают это достаточно интенсивно.
Судя по всему, дело близится к финалу,
надо как-то это пресечь.
Ну, значит, как обычно, -
тебе вояки, мне политики.
Очень хорошо. (нем.)
Как будем держать связь?
В Берлине встретиться с тобой
и выпить пиво будет непросто.
Раритет.
Только корпус.
Внутри полностью наша начинка.
Переписки не отслеживаются.
Геолокацию сигнала перехватить невозможно.
Счетчик калорий имеется?
Дипломат - лицо своей страны за рубежом.
В моем случае - это так,
только без права на славу.
Лучше, чтобы моё лицо не отсвечивалось.
Работает.
Объект идентифицирован?
Да, это она.
Принято. Работаем.
Просьба, мне нужна любая информация
про начальника немецкого
генерального штаба Беккера.
- У меня машина тебя подбросить?
- Не, я дальше я сам.
Ордер на мой арест ждёт меня здесь 15 лет.
Главное, чтобы не дождался. До связи.
О, пап, приветики! Как долетел?
Бодро! Как ты?
Знаешь, пап,
я тоже хочу в путешествие. Как ты.
Знаешь, мы с ребятами поедем
в такое классное место.
Это такой творческий лагерь в Карелии.
Представляешь?
Там будет много общения, активностей,
занятий на природе.
Давай действуй поступательно.
Что это за ребята,
с которыми ты хочешь поехать?
Ну как? Просто ребята...
Ну, это не главное.
Нет, нет, нет, нет, нет, подожди, подожди.
Ты мне о них никогда не рассказывала.
Ну, мы недавно познакомились.
И вообще, ты не спрашивал.
Нет, это исключено.
И вообще, тебе еще рано быть
в малознакомой компании без родителей.
Ну, пап!
Послушай, я в целом не против.
Нет. Но я как папа должен же узнать,
что это за ребята, понять, что за лагерь.
Давай так, я вернусь, и мы все обсудим.
А когда ты вернешься? Тебя все время нет,
хотя ты обещал быть со мной всегда.
Помнишь? Всегда!
Дочь, но ты уже достаточно
взрослый человек,
чтобы понимать, что у меня за работа. И…
Вы постоянно все запрещается.
Как же вы меня достали!
Остановите, пожалуйста.
Грузим, грузим.
Спасибо.
- Добрый день, Вячеслав Анатольевич.
- Добрый день.
Извините, нам закрыли дипдопуск в аэропорт,
и я не смог вас встретить.
А что, что произошло? Что с водителем?
Нет, нет, он молодец. Дал мне порулить.
Не все соглашаются, а он решился.
Хорошо. Хорошо. Пойдемте,
я провожу вас в кабинет посла.
Благодарю, я лучше сам.
Вы вот девушке помогите.
Да-да.
Ух ты, ничего страшного.
Простите, у нас тут такая суматоха.
Да, в Европе сейчас не скучно.
Спасибо.
Простите, а где кабинет посла?
А вам нужно прямо и направо.
Благодарю.
Виктор Фёдорович, вы позволите?
Васильев Вячеслав.
Здравствуйте.
Высылают 18 человек. Дали 48 часов.
Ну, всё это ожидаемое, конечно.
Политический фон сгустился так,
что аж звенит.
Не удивлюсь, если завтра они решат
взять посольство штурмом.
А у нас такое было в Варшаве.
Что-то я не помню такого в новостях.
И как отбились?
Как-нибудь расскажу вам в подробностях.
Как в кино, не поверите.
О, очень хорошо, что вы зашли.
Вячеслав Васильевич Васильев -
временный поверенный, который меня заменит.
Вячеслав Анатольевич, после нашего вылета
совместно с вами выстроит
функционал посольства в усечённом штате.
Рейснер Наталья Яковлевна,
первый секретарь.
Одна из немногих,
кого, к счастью, не высылают.
- Уже знакомы.
- Ага.
- Виктор Федорович?
- Да?
У нас к отъезду всё готово.
Единственное,
не вернулась и не выходит на связь
наш технический сотрудник Воронцова.
Утром ушла в город,
с полудня телефон выключен.
У нас, конечно,
и без этого проблем хватало.
Мне, наверное, лучше задержаться,
насколько это возможно.
Министр ждет вас в Москве с докладом,
Виктор Федорович,
и будет безопаснее для вас
улететь сегодня же.
Я сам займусь вопросом Воронцовой.
Вы в полицию обращались?
По протоколу
я должна сначала доложить послу.
Отлично, вы доложили,
теперь официальный звонок в полицию.
Они будут отказываться принять заявление.
Скажут, подождите, может, она вернётся.
Заявите, что в сложившейся ситуации травли
вы опасаетесь за жизнь нашего сотрудника.
Запишите номер заявления
и фамилию, принявшего его, офицера.
Весь разговор под запись.
Исчерпывающе.
Фон сгустился, вы говорите?
Прошу вас.
Есть все основания предполагать, что против
нас готовится что-то очень-очень серьёзное,
но какая-то провокация.
Наверное, здесь в Берлине, или где-то ещё
в Германии, сказать сложно.
По этому поводу есть кое-какая
информация от наших друзей, но,
знаете, даже не в ней дело, всё как-то...
Как-то всё слишком складно, понимаете?
Тихо.
Мой опыт подсказывает мне, что это...
это не к добру.
Сначала внезапный категорический отказ
контактировать с нашим посольством
от всех государственных ведомств
неделю назад.
Вчера вот высылка посольства
при непонятном молчании немецких медиа.
Что-то будет, что-то обязательно будет.
Не беспокойтесь, Виктор Фёдорович.
Справимся.
Недооценка решимости здешних парней
добиться нашей неудачи в СВО опасна.
Очень опасна.
Они на всё готовы.
И ни перед чем не становятся.
Ну что ж...
Вячеслав Анатольевич,
я очень рад, что вы здесь.
Я пойду займусь сбором личных вещей. А вы…
Ну что же, вы осваивайтесь.
Привыкайте. Да?
Да.
Здравствуйте, извините за беспокойство,
мне нужен господин Браун.
Он давно съехал, уже года три года как.
Да? Телефон или нового адреса не оставил?
Мы с ним вместе работали в Бремене,
потом потерялись.
Я понятия не имею, куда он уехал.
Этим занимался наш риелтор.
Спасибо. Ещё раз извините.
Только что выслал ему предложение
о встрече инкогнито через личный е-меил.
Думаю, личностный фактор должен сработать.
Хорошо.
Главное сейчас для нас то, что мы
движемся вперёд и движемся по плану А.
У него сейчас очень сложное положение.
Но это разумный человек.
Он поймёт, что я ему не враг.
Мы ему не враги.
Может быть, не сразу, но поймёт, я уверен.
Добро, Слава, действуй.
Мы с тобой как-то говорили об этом.
Но я хочу тебе напомнить
на всякий случай.
Если информация о вашей встрече
каким-то образом утечёт,
это будет означать провал миссии.
И не только этой, ты сам понимаешь.
Это мы с тобой затеяли...
- И если вдруг что-то не так, то...
- То виноват исключительно я.
Ошибаешься.
Идея твоя, я согласен.
Но решение-то мы принимали вместе.
И если что-то вдруг пойдёт не так,
пожалуйста, будь осторожен.
Немедленно всё сворачивай
и переходи к плану "Б".
О, какой хороший. Привет.
Обожаю эту породу. Они замечательные.
Так, спасибо, согласен.
Мне кажется, мы с вами виделись
в Дюссельдорфе, году, примерно, в 12-м.
Немедленно уходите,
тогда я не вызову полицию.
Ну к чему спешка?
Мне кажется, мы с вами вполне можем
найти общий язык, господин Вайс Мюллер.
Уже нет. Вы, русские, обречены,
против вас - весь мир.
- Я не хочу участвовать в этом.
- Я понимаю вас.
Надеюсь, немецкая контрразведка в курсе,
что вы переобулись в патриота
и защитника европейских ценностей?
Не пугайте. Это бесполезно.
Я столько лет боялся,
что мне уже ничего не страшно.
Я готов ответить за всё, а вы?
Всегда.
Удачи вам, господин Вайс Мюллер.
Впервые за 85-летнюю историю
нашего предприятия
мы будем вынуждены закрывать заводы
здесь, в Германии.
Такая ситуация складывается
во всем автопроме.
Господа, позвольте сэкономить общее время.
Германия застряла в стагнации.
Две трети крупнейших компаний выводят
свои производства в США.
Там два, в три раза ниже энергозатраты.
Там выделяют миллиардные субсидии.
Точные цифры в докладе,
господин Канцлер.
В уцелевших предприятиях
мы сокращаем рабочие места.
Причем, лучшие кадры уже утекли за рубеж.
У нас не хватает ни рук, ни мозгов.
Причины утечки мозгов
и квалифицированных рабочих рук понятны.
Наши зарплаты неконкурентоспособны.
Социальное обеспечение деградирует.
Старая макробизнес-модель
больше не работает, поверьте.
80 с чем-то лет твоему заводу, говоришь?
Моему две сотни.
Медицинские товары и оборудование.
Господин канцлер,
нас в Америку не зовут.
Мы тихо загибаемся вместе
с родным здравоохранением.
Господин Фальц, даже несмотря
на производство вами медицинских товаров
с 33-го по 45-ый год, ваше предприятие
как-то сохранило основные мощности.
Да-да-да-да.
Зато теперь придется продавать их
по цене земли, на которой они находятся.
Как и многим из вас, всем, господа,
свои, запомните!
Господа, господа, господа.
Я бы предпочел вернуться
в русло-конструктивного диалога.
Экономические проблемы Германии начались
не сегодня, вы прекрасно это знаете.
Нынешняя политическая ситуация
их только усугубила.
Но защита мирового европейского порядка
требует жертв.
И это наш долг.
Правительство, в свою очередь,
предпринимает все меры для выхода
из создавшегося кризиса.
Вы все опытные деловые люди,
озвученные вами астрономические суммы
государственных инвестиций,
это все воздушные замки,
вы не можете этого не понимать.
Отказ от обязательств перед союзниками
обернется коллапсом
для всего проекта объединенной Европы.
И что в таком случае будет с Германией,
я лучше промолчу.
Полностью сменить вектор
европейской политики сейчас невозможно.
Выход для нас один.
Совместные усилия и разумные компромиссы.
Господин канцлер,
мы все немного погорячились.
Но поймите и наше положение.
Каждый новый танкер американского
сжиженного газа стоит дороже предыдущего.
Евро падает, промышленность вывезена,
расходы на оборону растут как на дрожжах.
Украинский кейс обходится нам
все дороже и дороже.
А зато прогрессивные ценности
не пострадали.
Темнокожие и Турки
у нас чувствуют себя прекрасно.
У них пособие выше, чем зарплата
старого немца, который привык работать.
Через полчаса Беккер выступит
с речью в поддержку Украины.
Хорошо.
В российское посольство
прибыл новый временный поверенный.
Васильев.
Будто мой день и без того
недостаточно дерьмовый.
Следующий.
Мистер Рамирос?
Именно так написано в твоем паспорте.
Какова цель вашего визита в США?
Я бизнесмен. Покупаю тут, продаю там.
Вы понимаете.
У вас же куплен обратный билет?
У вас зарезервирован отель?
У вас достаточно средств
для пребывания на территории США?
Да, да.
Вы могли бы это как-то подтвердить?
Конечно.
Вот, хорошо. Это обратный билет.
Бронь отеля.
Есть еще бумажный, могу показать.
Сэр, вы разговариваете
с федеральным служащим.
- Пожалуйста, не забывайте.
- Простите.
Добро пожаловать в Соединенные Штаты.
Следующий.
Прежде, чем поговорим
про голосование по Украине,
у меня один вопрос, сенатор.
Кстати, а как всплыла эта история
с конгрессменом Сантасом?
Как-как? Это журналисты, Майк,
известная история.
Журналист - это верхушка айсберга.
Мне хотелось бы знать, как это всплыло.
Кто это вдруг проведет, что избранный
в Конгресс в Лонг-Айленде,
республиканец, Джордж Сантос
во время своей предвыборной кампании,
нагло наврал всем американцам обо всем,
о чем только можно наврать,
о годе рождения, о родителях,
об образовании,
о своем бизнесе, обо всем на свете.
Ведь он же прекрасно все замаскировал,
без шансов на провал, и его избрали.
Да, шансов на провал
у него практически не было.
Но внезапный журналист одной крупной газеты
получил по почте листочек
с истинными фактами его биографии.
Кстати, после того, как он спалился,
мы первые призвали его уйти.
Если бы мы промолчали, поверь,
демократы, приняв подачу,
записали бы в свой актив жирное бинго.
Все-таки мне хотелось бы узнать,
кто это сделал?
Знаешь, Майк...
некоторые считают,
что политика - это нечто аморальное.
Территория, где позволено все.
Но уверяю тебе, политика, с учетом того,
что ее делают очень серьезные люди,
из ставки в ней высоки, как нигде,
не терпит подлости, и жестоко карает
за нарушение правил.
Но это дано понять немногим.
И поэтому в политике всегда
должны быть люди,
готовые восстановить
естественный порядок вещей.
Вот и все.
В итоге получается, сенатор,
что если бы Сантос
не нарушил ваши неписанные законы,
то его можно было бы не наказывать.
Да. Но тогда это было бы свой сукин сын.
Извини за цинизм,
но я не хочу тебя обманывать.
Что ты хотел уточнить
по поводу голосования?
Да, я хотел бы обсудить с вами
камни преткновения возможные...
Сенатор?
Врача, врача, быстро!
Звоните в 911!
Сенатор!
Сенатор!
Аккуратнее. Осторожно.
Аккуратнее, аккуратнее.
Осторожно, осторожно.
Везите его быстрее.
Представьте, что вам достался шанс
спасти с вам Джона Кеннеди!
Украина - наш форпост в битве
с неудержимой агрессией с Востока.
Германия вместе с союзниками по НАТО
уже отправила для этой битвы
много ресурсов.
Много, но на мой взгляд, недостаточно.
Когда Россия покончит с Украиной,
она нападет на Польшу и на Прибалтику,
а затем и на Западную Европу.
Эти захватнические планы очевидны,
но не у всех хватает воли это признать.
Передовое оружие, способное
резко изменить ход войны в нашу пользу,
находится на складах вместо того,
чтобы приближать победу.
Поставки Украине, танков Леопард
неминуемо приведут к эскалации конфликта.
И вам не кажется, что где-то мы это
уже видели, немецкие танки на Украине?
Все красные лини давно пройдены.
Украина имеет полное законное право на
защиту своих территорий любыми средствами.
Я хочу напомнить очевидное:
Россия - это ядерная держава.
Силы НАТО способны отразить любую угрозу.
Германия включена
в систему ядерного сдерживания
и готова к любым негативным сценариям.
Этот неугомонный враг
понимает лишь язык силы.
Что скажете о Беккере?
Сильный политик.
Пришел к должности по головам,
вычистил все министерство.
Инициировал несколько
крупных коррупционных дел.
Видимо, пользуется безграничной поддержкой
НАТО и, в особенности, Пентагона?
У него немало сторонников среди тех,
кто мечтает о сильной руке.
А это из немцев не выбить никогда.
Я вот думаю, вообще, он понимает,
что он несет? Или это такая тонкая игра?
Второе, конечно.
Это бравада для внутреннего слушателя.
Атака на умеренные позиции канцлера.
Но последствия своих слов, а особенно
действий, он же должен прочитывать.
Это же какая-то геббельсинщина.
Угроза с востока. (нем.)
Вячеслав Анатольевич, что вы думаете
об открытой конфронтации с НАТО?
Это маловероятный сценарий,
по моему мнению.
А вот выжить побольше ресурсов из Украины
и нанести нам через нее максимальную
ущерб - это да, базовый сценарий.
Но правда, в наше время исчезающих красных
линий в международных отношениях
можно ожидать чего угодно,
и при определенной степени безрассудства,
мягко говоря, у политиков,
в частности, у западных,
страшилки о третьей мировой
могут стать реальностью.
- Воронцова еще не объявилась?
- Нет.
Но...
Да вы говорите, говорите, я слушаю.
Она мне никогда не нравилось.
Вроде бы тихая такая, исполнительная.
Почта, покупки, закупки, курьерские дела -
все исполнялось как надо. Но...
мне всегда казалось, что она
понимает больше, чем показывает.
Я думаю, что исчезла, она не просто так.
А, здесь?
Госпожа Воронцова. Здесь вы в безопасности.
Сейчас вам принесут воды и кофе.
Спасибо.
- Hello, sir! (Здравствуйте, сэр!)
- Hello! (Здравствуйте!)
Бронь на фамилию Рамирос.
Ваш номер 20-42. Добро пожаловать.
Спасибо.
- Как вы себя чувствуете, мистер Маккинзи?
- Уже лучше доктор.
Сенатор, полагаю, вы испытывали
нечто подобное и раньше,
но не спешили уделить должное внимание.
Да, именно. Все не было времени.
Думал, пройдет.
Новости не очень. Так, док?
Предварительное заключение,
только предварительное.
Начало панкреонекроза.
Это болезнь, при которой стенки
поджелудочной железы разрушаются.
Ткани, извините за прямоту, отмирают.
А фермент железы вытекает в организм,
причиняя сильную боль.
Решение есть?
Скажу прямо, если диагноз подтвердится,
тогда это очень тяжелое заболевание.
Но мне нужно больше
обследовать сердце, почки,
чтобы сформировать план лечения.
Но у меня завтра и послезавтра комитеты.
И ряд важных встреч.
Мистер Маккинзи, боюсь,
вам придется отменить все дела.
Ладно, давай еще раз.
Найс, девчонки, вот это настрой на поездки.
Никуда она не едет,
ей папа запретил.
Я же говорил, мелкая еще.
Короче, я еду в Карелию.
Вот это новость.
Ну, что, молодец.
Завтра в 7 утра выезжаем. Не проспи.
Сперва не едет, теперь едет.
Что вам нужно?
Добрый вечер.
Я к Дитеру, ошибся этажом, извините.
Вернитесь.
Документы у вас есть? Стоять, я сказал!
Йонас!
Дерьмо.
Докладывайте, Нойман, я вас слушаю.
На официальной базе все готово.
Можете приглашать канцлера в любой день.
Хорошо, я думаю, это будет
в следующую пятницу. Хотя...
Кенек и его подопечные
такие перфекционисты,
что согласовывать еще долго будем.
Ладно. Что там по объекту?
Докладывайте в обычной очередности.
Первое.
Рекрутинг проходит в установленном режиме.
Еженедельно присоединяется
не менее 150 добровольцев.
Второе.
Привлекли новых инструкторов из вашего
списка, из списка Брюссельского, из...
Короче, лучше стало?
Да, безусловно,
люди от вас работают еще и по психологии,
так что все стало намного лучше.
Третье.
Новая техника прибыла.
В итоге на объекте
30 танков, 200 бронемашин,
3 зенитные самоходные установки.
Очень хорошо.
- Операция.
- Все по плану.
Что девушка?
Девушка исполняет все, как надо.
У нее впереди много работы,
но она в форме и готова. Простите.
У нас…
активизировалась русская разведка.
Кранц, вы наверняка уже знаете,
что у нас появился гость.
Займитесь им.
Знаю, совпадение это или нет,
но нам сейчас по понятным причинам
меньше всего нужно
внимание русской разведки.
Да!
Это не должно помешать вашим
приоритетным задачам.
Не помешает.
Да, раньше не мог, был занят.
Да я догадался. Рассказывай, что там.
Ситуация несколько усложнилась.
Все четверо информаторов,
которых хотел использовать, слились.
На нашей конспиративной квартире
была засада.
То есть тебя ждали?
Вряд ли. Это бы означало,
что у нас серьезная утечка.
Думаю, когда местные спалили точку
и оставили людей на случай,
если придут гости, а пришел я.
Маячок заметил, но они там очень хваткие.
Пришлось убегать
с песнями и плясками.
Сейчас я в берлоге. Ты знаешь,
наш тайничок пуст.
С какой теперь стороны думаешь
заходить к нашему другу Беккеру?
Ну, изнутри теперь не выйдет, придется
снаружи. Это дольше, муторнее, опасней.
Но вариантов нет, придется
действовать так, времени мало.
Да, времени у тебя действительно немного.
Да, хотя ты сам понимаешь, во что я влип.
Резидентов нет, помощников тоже.
Все, с кем мы работали, оборвали связь.
Ты сам как?
Я. Не так весело, как ты, конечно.
Но нормально.
Какими-то правдами и неправдами
договорились о встрече
со старшим сенатором от республиканцев.
На завтра.
А он возьми, да, попади в больницу.
Сегодня, представляешь?
Ладно, я понимаю, человеку 82 года.
Можно было ожидать. Ну, почему сегодня-то?
В общем, придется доставать из архива свой
диплом врача.
И каким-то образом прорываться в больницу.
Ладно, разберусь. Давай, конец связи.
Здравствуйте. Девятый столик.
Ай! Полковник Вооруженных сил Украины
Михаилу Савченко салют.
Ну все, ты же спокойно, ну!
Угомонись, все, спокойно.
Веди себя прилично.
А они у тебя вообще разговаривают?
Сами себе закажут?
Просто такое ощущение,
что если мы их сейчас не накормим,
они вспомнят, что работали в ТЦК
и утащат все кафе на фронт.
Официант, два поросенка каждому.
Ты же вообще обижаешь моих пацанов.
Они люди утонченные.
И в это время суток предпочитают холодную
Вишисуаз или утку по-пекински.
Угу.
Да, стебусь, на самом деле, жрут
все, что шевелится, что твои собаки.
Кстати, они сегодня
с нами полетят в Италию.
Да? Ясно.
Слушай, закажешь мне что-нибудь?
Я сейчас приду.
Я пошла.
Добрый вечер.
Так! У вас тут есть мясо?
Да.
Я хочу много крови и картофеля.
Миш!
Миша!
Миша!
Миша, вставай, Миш, Миша.
Миш, вставай, Миш, Миш.
Миш.
Миша.
Я Воронцова Ольга Романовна,
сотрудник посольства России.


Серия 2

Около 40 минут назад в центральном округе
столицы, в кафе под названием «Централ»,
на Фридрих Штрассе произошёл мощный взрыв.
Сейчас вы видите кадры
с места происшествия.
Вся территория кафе оцеплена полицией,
на месте работают пожарные
и медики неотложной помощи.
По предварительным данным в результате
взрыва, его причина пока неизвестна,
погибли не менее 5 человек
и есть десятки раненых.
Наш источник в полиции Берлина сообщает,
что на данный момент
рассматривается единственная версия.
Спланированный террористический акт.
Извините, это срочно.
Посмотрите-ка на это.
Я Воронцова Ольга Романовна,
сотрудник посольства России.
Сегодня я приняла решение попросить
политического убежища в Германии
и отказаться от российского гражданства.
Я очень благодарна властям ФРГ
за отзывчивость
и волю помочь мне избежать тяжёлой участи.
Сейчас, когда я нахожусь в безопасности,
я бы хотела рассказать об участии...
Я бы хотела заявить об участии сотрудников
российского посольства в Берлине
в тяжёлом преступлении.
Последние несколько месяцев я
по поручению русского посла Григорьева,
каждый вторник в 7 вечера
передавала конверт с деньгами,
с неизвестной мне конкретной суммой,
неизвестному господину в районе Бахенхофзу.
Кто этот господин, я не знаю.
Мы никогда не разговаривали,
даже не здоровались и не прощались.
Но во время нашей последней встречи,
это было позавчера,
этот господин сказал мне:
передай, что мы готовы на послезавтра.
И понимая,
что должно произойти нечто страшное,
какое-то ужасное преступление,
я решилась на этот шаг.
Напомню, это запись сотрудницы Русского
посольства в Берлине, Ольги Воронцовой,
решившей попросить
политического убежища в Германии,
появилась в сети буквально около часа.
Наталья, выключайте,
хватит слушать этот бред.
Нужно срочно связаться с Григорьевым,
чтобы он записал опровержение
и быстро его опубликовать.
Нам нужно подготовить жёсткое заявление.
Я думаю, имеет смысл собрать
пресс-конференцию у нас в посольстве.
Я поговорю с министром. Приступайте.
- Хорошо, будет сделано.
- Работаем.
Представляю, что сейчас начнётся.
Ситуация несколько осложнилась,
мягко говоря.
- Могу идти?
- Да.
Господин министр, оповещены все службы,
усилены дорожные посты.
Идёт осмотр эпицентр взрыва,
поиск свидетелей.
Ищем части взрывного устройства.
Скажите, пожалуйста, вы видели, откуда...
Нам только Эммы Штайн тут не хватало.
Немедленно уберите посторонних.
Снова начнут про свободу прессы.
Да пусть хоть вопит, что её убивают.
Забыли, как она периодически выставляет
полицию идиотами? Выполняйте.
Пойдёмте со мной.
Эмма Штайн?
Покиньте, пожалуйста, территорию.
Я свободный журналист,
я имею право здесь находиться.
Покиньте, пожалуйста, территорию.
Все, все, мне не нужны проблемы. Все.
Вау.
Господин Канцлер,
министр внутренних дел Фойгель.
Пусть войдёт.
Господин Канцлер.
Господин министр.
Присядьте.
Давайте опустим перечисление
всех предпринятых вами мер,
меня сейчас интересует только одно -
поимка террористов.
Вы прекрасно понимаете,
чего хотят от нас граждане Германии.
Что-нибудь удалось объяснить?
По горячи следам?
Мы предполагаем, что теракт был подготовлен
и исполнен с самым тщательным образом.
Никаких следов пока не обнаружили,
ни единой зацепки.
С атакой такого уровня
мы давно не сталкивались.
Господин Канцлер, чтобы раскрыть это дело
в максимально сжатые сроки,
потребуется дополнительные ресурсы.
Подключите Интерпол.
Я уже связался с ними. Запросил
профессионального эксперта в помощь.
11 погибших, вдвое больше раненых.
Это катастрофа, господин министр,
вы это понимаете?
Кто мог организовать
и исполнить этот чудовищный теракт?
От исламских террористов
до русских националистов. Спектр огромен.
Опять эти русские.
Так вот я по поводу крайне необходимых
дополнительных средств…
Господин Канцлер,
прибыл министра обороны Беккер.
Пусть войдёт.
- Господин Кёнинг.
- Господин министр.
Господин Фогель, при всем уважении,
я буду просить господина Канцлера
передать дело о теракте...
в ведение военной разведки.
- Это почему же?!
- Господин Фогель?
Прошу прощения, господин Канцлер.
Я прошу передать это дело мне.
И все-таки почему?
Господин Беккер, объяснитесь.
Первое.
Во время теракта среди прочих,
погиб полковник ВСУ Михаил Савченко,
он к вашему сведению занимался логистикой
наших поставок вооружений для Киева.
И русские охотились на него безусловно.
Есть ли у меня основания полагать, что он
являлся единственной мишенью теракта,
остальные были просто жертвами?
Наверное, есть.
Второе. Сейчас в моей конторе находится
сотрудница русского посольства Воронцова,
которая даёт показания.
Поэтому я и приехал к вам доложить об этом.
Не исключено, что эти две истории
сплетутся в один сложный узел.
- Да неужели!
- Господин Фогель...
То есть вы хотите сказать,
что вы в тайне её разрабатывали?
Или она сама при помощи навигатора
нашла адрес военной контрразведки
и пришла к вам сдаваться?
- Господин Канцлер.
- Господин Беккер.
Вы разрабатывали сотрудницу
русского посольства
со всеми вытекающими отсюда
политическими рисками.
И я, канцлер Германии,
узнаю об этом только сейчас.
Господин канцлер, я вас уверяю,
мы ничего от вас не скрываем.
Дело в том, что госпожа Воронцова
совершенно случайно
оказалась знакома с нашим сотрудником.
И сама вышла на него
несколько часов назад,
предварительно опубликовав
видео-заявление.
Без нашего на то разрешения.
Если бы это было не так,
я бы доложил вам об этом заранее.
Ее немедленно надо передать моим людям.
Она сама пришла к нам.
Я ещё раз говорю, она уже сотрудничает
с нами, господин Фойгель.
Господин Фойгель,
сейчас каждая минута на счёту.
Сейчас дело не в амбициях, не в протоколе.
Сейчас дорога каждая минуты
и граждане Германии ждут,
что мы будем действовать активно.
И будет быстрый результат.
И я готов его обеспечить, господин канцлер.
Значит так, я сегодня же подпишу указ
о создании межведомственной
следственной комиссии.
Будете работать вместе.
Каждое утро приходите ко мне с докладом.
Завтра в 11 утра у меня запланировано
обращение к нации,
чтобы к 10 утра на моем столе
лежала свежая и подробная информация.
Мы закончили.
Вячеслав?
Наталья Яковлевна.
Просто Наталья.
А, да, я же сам предложил.
Свяжитесь с телеканалами АРД, ЗДФ, РТЛ
и скажите,
что я хочу сделать официальное заявление.
Хорошо. А если не будут брать трубку?
Если не будут брать, отключим газ.
И разошлите приглашение
на пресс-конференцию на завтра в 17:00.
Хорошо.
Ну… Пан или пропал.
Господи директор.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Прошу вас.
Жаклин, вы, разумеется,
слышали о теракте в Берлине?
Да.
Вы работаете в Интерполе второй год
и зарекомендовали себя с лучшей стороны.
Поэтому я принял решение
назначить вас на расследование
этого дела по нашей линии.
Благодарю вас, за доверие.
Как вы понимаете,
у него огромный общественный резонанс.
Попытки спекуляции использовать его
в политических целях неизбежны.
Надо пресечь их в корне.
Интерпол - вне политики.
Наше дело - раскрытие преступлений.
Кто бы их не совершал, мне нужны только
факты и железные выводы на их основе.
Они у вас будут. Обещаю.
Все наши ресурсы в вашем распоряжении.
Полиция Германии будет содействовать.
По любым вопросам
можете обращаться напрямую ко мне.
Работайте, успехов.
Хорошо.
Все, давай.
Дерьмо.
Спасибо!
Так, четвёртый пошёл.
Зер гут.
(нем. Очень хорошо.)
Германия столкнулась
с невиданной жестокостью.
Мы склоняем головы перед жертвами
этого чудовищного теракта,
унёсшего и искалечившего столько жизней.
Сегодня утром я подписал два распоряжения.
Первое - об объявлении в Германии
национального траура по погибшим,
по нашим братьям и сёстрам.
Создана правительственная комиссия
по организации похорон и жертв,
и оказанию необходимой помощи
родственникам жертв.
Второе - о создании межведомственной,
следственной группы,
ожидая, что наши специалисты
из полиции Министерства обороны
приложат все усилия,
чтобы в кратчайшие сроки
раскрыть это ужасное преступление
и найти убийц.
Уверяю вас, они будут наказаны
по всей строгости закона.
Угу. Министерство обороны, значит, так-так.
Теперь, значит, Мавр выйдет на сцену.
Да, Гер, привет, как дела?
У меня весело.
Маккинзи отменил все встречи,
запланированные на сегодня.
Ну что, есть какая-то информация?
Официальной информации пока никакой.
Единственное, что наши добыли -
он в университетской клинике
Джорджа Вашингтона.
И, судя по всему, дела не очень, потому что
родные вызывали уже нотариуса.
Я же тебе говорил, 82 года, не мальчик уже.
Ну, просто твой план надо
немного скорректировать и все.
С одной стороны, какой смысл наседать
на старичка, который вот-вот концы отдаст?
Я ж даже не знаю, в коме он,
в сознании, без сознания, понимаешь?
Ну, надо понять его состояние и диагноз,
тогда принимать окончательное решение.
Как оцениваешь уровень сложности
проникновения на объект?
Как очень высокий.
Университетская клиника Джорджа Вашингтона
одна из самых крутых в Штатах.
Именно туда привезли Рейгана в 81 году
после покушения.
Там охраны, наверное, целая рота.
Высочайшей уровень проверки посетителей,
утечки информации.
У них даже внутренняя сеть
не подключена к интернету,
чтобы избежать удалённого взлома.
Ладно, разберусь.
Кое-что придумал уже, скоро туда поеду.
У тебя что?
У меня тоже все не просто,
задача усложняются.
То, что секретная военная база Бундесвера -
реальность, в этом нет никаких сомнений.
Количество разведданных
по её формированию и снабжению
просто зашкаливает из разных источников.
Дезинформацию, естественно, я исключаю.
Другой вопрос - как её найти?
Принципы поиска какие планируешь?
Что-то оригинальное
или пойдёшь по старинке?
Так всегда, старым добрым наблюдением.
Любая военная база должна снабжаться.
И делать это в данном случае -
должны обычно военным транспортом.
База секретная. Можно сказать, нелегальная.
Поэтому на самолётах-вертолётах
не разлетишься.
Наземным путём - спокойнее.
Вот я пытаюсь проследить кое-какие
маршруты, чтобы выявить несоответствие.
То есть ты хочешь сказать,
если энное количество военного транспорта
внезапно окажется в точке,
где военных объектов не заявлено,
то вот оно – то самое место, да?
Схватываешь на лету!
Ну что, махнёмся, не глядя, мне
американский дед, тебе немецкий вояка?
Тебе, как всегда, лишь бы махнуться.
Я подумаю, Серег,
ладно, все, давай, конец связи.
Думаю, вы уже знаете ответ телеканалов.
Бла-бла-бла, плотная сетка вещания.
Мы сделали все, что могли.
Спасибо, пожалуйста.
Ладно, в любом случае,
телек - это вчерашний день,
в то время как у некоторых авторов
в сетях охват побольше будет.
Да, ещё кое-что.
Мне казалось, я видела все за свою карьеру.
Но представьте, что со вчерашнего вечера,
когда было опубликовано
заявление Воронцовой, к нам в посольство,
ни по официальным, ни по личным каналам,
не обратился ни один местный журналист.
Ни один, понимаете.
Никто не хочет получить наше мнение.
Утром мы опубликовали заявление
видеоответа Григорьева.
Прошло только в одном
выпуске утренних новостей,
и то, по всей видимости,
случайно проскочило.
Невообразимо, нас как будто не существует.
А нас отменили, понимаете?
Просто отменили и все.
Это модно в современной Европе,
инвариант демократии.
Я не люблю делать прогнозы,
но на нашу завтрашнюю пресс-конференцию
из местных журналистов никто не придёт.
И мне придётся придумать
что-то поинтереснее
обычного брифинга в посольстве.
Поняла. Хорошо.
То есть ничего хорошего.
Пойду займусь.
Сережа, нужно встретиться
и как можно скорее.
Поздравляю. Прекрасно.
Прекрасный материал.
Впрочем, как и всегда у тебя.
Но если в следующий раз
придётся писать про русских,
то либо плохо, либо вообще никак.
Они сейчас под запретом, но...
ты сама понимаешь.
А так, конечно, ты просто гений.
Генс, я слишком хорошо тебя знаю.
Когда ты так грубо и не прикрыто льстишь,
ты явно чего-то хочешь. Выкладывай.
В сущности, я тебе не скажу, ничего нового.
Мы с тобой об этом говорили уже много раз.
Может быть, в прошлый раз я недостаточно
чётко артикулировала свой ответ.
Или, может быть,
создалось ложное впечатление,
что я набиваю себе цену, так вот нет.
Генц, я не буду работать в твоей газете.
Не просто газете.
Одной из самых знаменитых газет Европы,
которая переросла в медиахолдинг.
- Прошу заметить.
- Да, именно. Ты знаешь, почему я не хочу?
Знаю.
Ты хочешь вырастить собственный бренд.
Эмма, ты умный человек. Опытный журналист.
Но как можно сравнивать бренд
одного человека и целой медиакорпорации?
Генц, дорогой, прости, но ты ошибаешься.
Причем много, но главное не в этом.
Я не хочу, чтобы кто-либо, что-либо
запрещал мне печатать или публиковать.
И поэтому в следующий раз,
когда я решу написать про русских,
я буду писать то,
что я хочу и то, что я думаю.
И ни один грёбанный редактор
мне этого не запретит.
Слушай, если вопрос в деньгах,
то я со своей стороны готов тебе полностью…
Генц, миллион.
Миллион просмотров за несколько часов.
- Поздравляю.
- Уловил?
А ты куда?
Эмма, мы же не договорили.
До встречи.
- Добрый день.
- Доброе утро.
Доктор Рамирес
к директору доктору Харрисону.
Добро пожаловать.
Gracias.
(исп. Спасибо.)
Здешние врачи ничего нам не говорят.
И они делают это с упорством,
достойным лучшего применения.
Надеюсь, меня скоро выпишут.
А я просто переутомился.
Мне надо отдохнуть.
Вот и вы идите, Майк, отдохните.
Выдохните, Майк.
И даже если я умру, не волнуйтесь,
конгресс проголосует как нужно.
И Киев получит очередную дозу
американской помощи.
Ну, зачем так шутить?
Главное - выздоравливайте.
Господин Адамс?
Добрый день, мистер Беккер.
Что-то непривычно тихо для пентагона.
Сдаётся мне, вы в больнице.
Что с вами?
Ну и слух у вас.
Я действительно в больнице.
Со мной всё в порядке.
Это сенатор Маккинзи слёг. Его в возрасте
нужно чаще проверять здоровье.
Рассказывайте, как всё идёт.
Всё прекрасно. Разрываем наступление.
Снаряды ложатся точно в цель.
Ответный огонь?
Нет, нет, мы полностью владеем инициативой.
Как вы, готовы усилить натиск?
Разумеется.
Какую часть полно запускаете?
Очень скоро на сцену
выйдет наш Легион свободы.
Отличное название.
Готовый бренд. Сами придумали?
Да. Извините, господин Адамс,
я хочу напомнить вам,
что глобальный успех нашей компании
полностью зависит от вас.
Когда придёт время действовать, мне
нужна будет ваша максимальная поддержка.
Она будет.
А президент?
Он хороший политик.
Мы с сенатором предложим такие условия,
что ему не останется иного выхода,
как поддержать вас.
А вы позаботьтесь о том,
чтобы народ Германии
к тому моменту имел однозначное мнение
о наших оппонентах.
Спасибо, договорились.
Да, да, я здесь, я слушаю.
Ну что, удалось загрузить резюме на сайт?
Черт, это очень долго. У меня будет
максимум две-три минуты.
Даже одна-две.
Мне нужна твоя помощь.
Прессу ты видел. Нас уже готовят к тому,
чтобы примазать к этому теракту.
Власти пока ещё
не сделали официальных заявлений.
Но уверен, они последуют в ближайшее время.
Мне нужны доказательства,
что мы к этому не причастны.
По-хорошему я должен
провести независимое расследование
и заменить с собой всю берлинскую полицию.
В текущих условиях это нереально.
Понимаю, но ничего другого
пока придумать не могу.
Давай начнем с простого.
Воронцова, кто она, что она?
Почему она сделала такое заявление?
Она завербована,
действует под чьим-то давлением?
Или же в её словах есть какая-то правда?
Типа, она не врёт, что носила кому-то
конверты, но они были не от Григорьева.
По сути - это центральный вопрос,
кто такая Воронцова, что ей движет?
Но ответить на него может только она сама.
Ну, в том-то и дело.
Воронцова.
Нам очень нужна эта Воронцова. Очень.
Хорошо, давай так, ты говоришь,
начнем с простого.
Выясни, пожалуйста,
во-первых, выступает она добровольно,
или под дулом пистолета,
а, во-вторых, под охраной она
или её передвижения ничем не ограничены?
Ты прав, это необходимо,
но я сюда приехал со своим заданием.
Я не могу ставить его под угрозу,
понимаешь?
Ну...
Слав, ну, конечно, да.
Я сделаю всё возможное,
но, как всегда, ничего не обещаю.
Слышать это от такого человека, как ты,
дорогого стоит.
Согласен. Последнее время
с кадрами становится всё хуже.
Коллега, до меня ещё не дошло
письмо с вашими рекомендациями,
но это ещё полбеды.
Я не могу загрузить ваш профиль
на портале вашей больницы.
Госпитале «Итальяна» в Буэнос-Айресе -
один из наших лучших партнёров.
Мы ежегодно принимаем
ваших коллег по обмену,
но, простите, без формальности не обойтись.
Согласен, сэр, конечно, я всё понимаю.
Уверен, тут явное недоразумение.
Попробуйте, пожалуйста, ещё раз.
Скорее, обычные дела с качеством интернета
или с качеством сайта нашей клиники.
А у нас отличная сеть.
Я не сомневаюсь.
О! Получилось! Отлично.
Хирург, онкология, широкого профиля.
Скажите, когда я смогу приступить к работе?
Прежде всего,
мне интересны диагнозы саркомы Юнинга.
У меня было несколько случаев,
которые идут в разрез с принятой практикой
первой очерёдности химиотерапии.
Вот, кстати, вам будет интересно.
Один из последних случаев.
Пациент, 29 лет.
Сначала сделали резекцию поражённого ребра,
и только после этого провели химиотерапия.
Результат потрясающий.
Очень интересно, действительно.
Хорошо, не буду скрывать.
Я всегда с некоторым недоверием
относился к врачам...
как это сказать...
О, si (исп. да.), к чужим врачам,
я понимаю, сэр.
Ну да, в некотором смысле.
Хотел сказать к специалистам по обмену.
Я понимаю, сэр.
Вы же понимаете,
у нас тут публика сложная,
мягко говоря, знаменитые пациенты.
А-а…
Я понимаю, я понимаю.
Начинайте доктор Рамирес
сегодня или завтра с утра.
Это как вам удобно.
И будьте очень аккуратны.
Конечно, сэр. Я понимаю.
Моя помощница сделает для вас
обзор диагнозов, и будет на связи.
Джейн!
Разрешите?
Проходите, Нойман.
Господин Беккер.
Мы решили проверить все возможные
варианты проникновения русского разведчика.
Взгляните, пожалуйста.
В здание аэропорта заходит два человека.
Лица определить трудно,
но справа определенно
русский посол Васильев.
А вот он уже здесь один.
А второй, куда делся второй?
Это профессионал.
Я не представляю, как он это сделал,
но это уже не главное.
Он сейчас где-то здесь.
То есть, сначала этот агент
нелегально проникает в нашу страну
с такой легкостью,
как будто он зашёл в супермаркет за пивом.
Затем в этот же вечер
происходит перестрелка.
Может, он не один?
Может быть, здесь целая группа?
Нет, он один,
но стоит целой группы.
Так говорите,
как будто знакомы с ним лично.
Гипотетически.
Нойман, я ценю
ваши аналитические способности.
Однако какого черта тогда
вы сидите здесь, а не ищете его?
Это бессмысленно.
Надо просто подождать, он сам к нам придёт.
Нойман, я хотел бы обозначить
для вас важность момента.
Если вы знаете, вот уже целый год,
как я пытаюсь повлиять на Кёнега
и ужесточить немецкую линию
в отношении русских, усилий потрачено уйма,
времени, нервов тоже.
И вот в какой-то момент недели три назад,
когда мне стало казаться,
что результат уже близок,
и что мне наконец удалось
убедить нашего ливерного канцлера
начать проведение линии на так
называемый жесткий всеобщий ответ Москве…
Тотальная война против России
в поддержку Украины.
Это громкие слова, но по сути вы правы.
Так вот, всего за несколько дней
до того момента,
как в Рамштайне должна была
состояться соответствующая встреча,
где Кёнег должен был
дать старт этому плану,
появляется этот чертов социологический
опрос, согласно которому 72% немцев
категорически против участия Германии
в военных действиях против русских.
Семьдесят два! Ну, вы знаете.
Канцлер сдулся тут же и,
конечно же, нажал на тормоза.
Вы себе представите не можете, как
расстроились наши друзья в Вашингтоне.
Они очень рассчитывали на нас.
Германия на сегодняшний день
единственная страна в Европе,
способная перешагнуть через барьер страха
перед медведем
и запустить жернова решающей войны.
И сейчас эта ситуация
может развернуться вновь, не так ли?
Именно.
Если граждане Германии поймут,
что русские генетически
террористы и убийцы,
то уже не я, а общество будет требовать
начала восточной кампании.
И Кёнинг будет вынужден либо уйти,
либо принять мои предложения.
Генрих, а нам ещё далеко?
Если верить навигатору, госпожа Ровель,
то 12 минут.
Я посмотрела по карте кафе,
где произошёл тракт недалеко от гостиницы.
Давайте заедем.
Да, конечно.
Расскажите мне подробнее про Воронцову.
Я могу принести вам её досье.
Досье я уже читал,
мне интересно ваше мнение.
- Я вам уже говорила.
- И все же?
Это человек, которому...
которому...
Сложно доверять?
Я понимаю, к чему вы клоните, но нет.
Скорее человек, глядя на которого
трудно понять, что у него в голове.
Ну, в нашей профессии это не редкость.
Что далеко ходить, я сам такой.
Вовсе нет.
В смысле?
Во всем, что вы делаете,
видна страсть.
Спасибо, вы мне очень помогли.
Добрый день. Что вас интересует?
Все понятно.
Здание старое.
Выбиты только стекла.
Видимо, взрыв был направленный.
Мне бы внутрь попасть.
Спасибо.
Спасибо.
Здравствуйте, добро пожаловать.
Ребята, привет.
- Здравствуйте.
- Привет. Куда нам?
Так, у вас уже подготовлен седьмой домик,
поэтому можете там отдохнуть перед ужином.
А документы оставьте мне,
я все быстренько подготовлю.
Сдаем.
Парни, ну живее, говорил же,
заранее все достать.
- Вика Васильева.
- Да?
А у тебя есть согласие от родителей?
Она его дома забыла.
Пойдём.
Так, стоп, Вика!
Без подписанного согласия мы не
имеем права принять несовершеннолетнего.
Слушай, мы так устали.
Можно как-то без этого за нас все решить?
Там же все оплачено. Или не все?
Слушай, я понимаю, ты делаешь свою работу,
но, если хочешь на ней остаться,
не надо так с нами.
Ну и методы у тебя.
- Главное, все порешал.
- Я сейчас.
Простите, пожалуйста.
Вы не подскажете, я забыл уточнить
у помощницы доктора, у мисс Джейн.
В какой палате лежит
пожилой больной с панкреонекрозом?
Не напомните, Макдональд, Маккартни?
- Маккинзи.
- Маккинзи, si (исп. да).
Да, конечно.
Джон Маккинзи, палата 403.
Это этажом выше,
прямо по коридору и направо.
Gracias (исп. Спасибо).
А вы, как я понимаю...
Новый доктор,
впервые вас вижу.
Si (исп. Да.),
новый доктор, отдыхайте, сэр.
Врач - второе мнение?
Именно так, второе мнение.
Надеюсь, что смогу быть полезным вам
и моим коллегам.
Нет, постойте.
Будьте добры. Представьтесь.
Сэр.
Иначе я позову охрану.
Представьтесь.
Но вы же знаете, кто я.
Кто же не знает старшего сенатора
от Республиканской партии
Джона Маккинзи, одного из самых
влиятельнейших политиков США.
Любой американец знает вас лицо,
но латиноамериканец и подавно.
А вы кто?
Я спрашиваю, как вас зовут,
и что вы здесь делаете?
Сенатор, если не ошибаюсь, сегодня
в ресторане «Виолет» два часа по полудню,
у вас должна была состояться встреча.
Некий господин Рамирес попросил
передать через вашего друга,
чтобы встреча прошла
без зрителей и без огласки, так?
Так.
Но откуда вам это известно?
Я и есть Рамирес, сенатор. Рад знакомству.
Нет, нет, я не…
Вам все понятно?
Приехала инспектор Жанель из Интерпола.
Проси. Свободны.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Очень рад знакомству,
госпожа Ровель.
Взаимно.
- Прошу.
- Спасибо.
Чаю?
Нет, благодарю. Я утомилась в дороге.
Поэтому я хотел бы перейти сразу к делу.
- К делу?
- Да.
Вот папка, здесь вся информация
по текущему моменту. Полистайте.
Да-да, я обязательно посмотрю,
что здесь написано.
Но у меня есть два вопроса.
Боюсь, что в этой папке ответов на них нет.
Итак, связана ли с терактом сотрудница
российского посольства Воронцова?
И что за фигура –
этот полковник ВСУ Михаил Савченко?
Вы, однако, сразу с места в карьер.
А давайте я объединю ваши два вопроса
в один и задам его по-другому.
Есть ли в теракте русский след,
ведь вы это хотите узнать?
Как хотите, мне все равно.
Извините.
Да.
Господин министр,
у нас новое ЧП с русскими.
А что, докладывайте?
Неизвестные напали на особняк Шпандау.
Соседи слышали стрельбу.
А при чем здесь русские?
В этом особняке держали Воронцову.
Что с ней?
Не могу знать, люди Беккера
не пускают нас на место инцидента.
Что прикажете делать?
Господин министр?
Оцепите все кругом.
В конфликт с военными не вступать.
Опросите соседей, восстановить
картину произошедшего, работайте.
Есть.
Русские?
Да, так на чем мы остановились?
Я задала вам вопрос.
Объект прибыл.
Ну здравствуй, Вячеслав.
Здравствуйте, господин канцлер.


Серия 3

Ты знаешь, я был крайне удивлён твоему
письму, очень дерзкий ход с твоей стороны.
Скажи мне, с какой вероятностью
ты рассчитывал на то, что я тебя приму?
И вообще, с какой стати, я, канцлер
Германии, должен принимать инкогнито
одного из иностранных послов, а?
При том, что ты, Вячеслав,
всего лишь временный поверенный.
Я был уверен на 80 процентов,
что ты согласишься на встречу.
Ты хочешь знать почему?
Во-первых, мы знакомы с тобой уже 30 лет.
И я думал, что ты все ещё
помнишь наши студенческие дни,
а встретиться со старым другом после
такого большого перерыва всегда интересно.
Согласен.
Во-вторых, руководитель
российской дипмиссии не один из.
Тем более сегодня.
И, в-третьих, Альберт,
я был уверен, что ты поймёшь.
Моя миссия не в том,
чтобы руководить высланным посольством.
Я прилетел из Москвы,
чтобы поговорить с тобой.
Ну, раз прилетел поговорить,
давай поговорим.
Но, боюсь, наша встреча будет последней.
Не буду ходить вокруг да около.
Тема нашего разговора война на Украине
и участие в ней Германии.
Чтобы не было впечатления, что я
приехал просить о чем-то, скажу сразу.
Поставки немецкого вооружения Киеву
ситуацию не меняют.
Если вам так нравится бросать
миллиарды евро в огонь, ваше дело.
Вот как.
Ну что ж, мне кажется,
наша встреча подходит к концу.
Отношений между нашими странами
практически уже не существует.
Северный поток взорван.
Да, он самовзорвался,
это чистая случайность.
В любом случае вряд ли
когда-нибудь заработает.
Украинские солдаты из нашего оружия,
ты меня извини за откровенный цинизм,
уже стреляют в русских солдат,
а ты даже не пытаешься уговорить меня
прекратить поставки вооружения Украине.
Прости, я не понимаю, о чем нам беседовать.
Украинцы давно стреляют по нам
из немецкого оружия
и решение по этому поводу принимаются,
прости за откровенный цинизм, не в Берлине.
Это уже переходит всяческие границы.
Ты заявляешься сюда,
ведёшь себя крайне нагло,
несмотря на фон,
на котором проходит наша встреча.
На этот ужасный теракт,
в котором погибло такое количество людей,
в том числе украинский офицер.
Отношение к теракту мы не имеем.
Это выяснится,
но разговор сейчас не об этом.
Пойми, Альберт, для меня сейчас проще всего
уйти и доложить в Москве,
что наша встреча носила
формальный характер.
Но разве ради этого ты принял
непростое решение встретиться со мной?
Хорошо, продолжай.
В феврале, в Рамштайне, когда
на обсуждение приезжал глава Пентагона,
на закрытой встречи обсуждались возможные
сценарии украинского контрнаступления.
Базовый сценарий, он же оптимистичный:
Украина побеждает в летней кампании,
России наносится
стратегическое поражение на поле боя.
Очень сложно реализуемый сценарий.
Но интересное обсуждение плана Б,
запасного сценария,
думаю, ты о нем ничего не знаешь.
А состоит он в том, что в случае провала
ВСУ, что более чем очевидно,
одной из европейских стран
придётся взять на себя
разжигание полномасштабной войны,
потому что в преамбуле плана
победу России
нельзя допускать ни в коем случае.
Бред.
Интересно, какая же страна возьмёт на себя
самоубийственную миссию,
может быть, Эстония?
Или этот французский паренёк?
Ты будешь удивлён, Альберт,
но речь идёт о Германии.
И это прописано в дополнительном протоколе
закрытой встречи 14 февраля 2023 года.
Блеф!
Никакого дополнительного протокола
не существует.
Я сам лично видел все эти документы.
Беккер присутствовал на встрече.
А потом все мне докладывал.
Беккер не стал тебе рассказывать о том,
как военное руководство альянса
решило проигнорировать тебя и твоё мнение.
Вот.
Можешь посмотреть на досуге.
То есть ты хочешь сказать...
Германия готовится
к вооружённому вторжению в Россию,
а я, канцер этой страны,
ничего об этом не знаю?
Более того, понимая,
что ты никогда не одобришь этот план,
Беккер, по решению руководства
контактной группы,
в конспиративном режиме начал набор
и обучение добровольцев где-то в Германии,
где именно мы ещё не знаем.
Но подготовка на этой левой
базе бундесвера идёт полным ходом.
Формирующиеся части снабжаются оружием,
боеприпасами и бронетехникой из эшелонов,
подготовленных для Украины.
Одним словом, готовится
альтернативная армия Германии
или ЧВК, называй, как хочешь,
для вторжения в Россию.
А когда наступит время,
они каким-то образом уговорят тебя
не противиться тому,
чтобы вслед за ЧВК в операцию
включился бы и весь бундесвер,
чтобы начать полномасштабную
войну с Россией. Или же…
Или же они просто заставят тебя уйти.
Блеф.
Мне очень жаль, что я потратил столько
времени и нервов на нашу с тобой встречу.
Прощайте, господин Васильев.
До свидания, господин канцлер.
Нажимайте,
но тогда я не смогу спасти вам жизнь.
Да неужели?
Я решил сэкономить ваше время,
поэтому перешёл сразу к сути.
Я даже не знаю, что будет забавнее -
увидеть, как вас выведут отсюда
в наручниках,
или все же выслушать вас.
Интересная дилемма. Определяйтесь.
Хорошо. Тогда я буду прям и краток.
Если бы вы не оказались сейчас в больнице,
и мы встречались бы с вами
как два дееспособных человека,
я озвучил бы вам бизнес-предложение,
с которым меня отправили к вам
мои русские друзья. Оно весьма заманчивое.
И если...
Если я...
Пытаюсь быть поделикатней...
А если я останусь жить?
Именно так.
Если все пойдёт хорошо, я непременно
озвучу вам это бизнес-предложение.
Но сейчас,
когда нам известен ваш диагноз...
Панкреонекроз, сенатор, крайне
сложно излечимое заболевание.
Необходима выкачка фермента через пищевод.
Важнейшая операция, которая
при ваших дополнительных показателях -
сердечная недостаточность,
диабет, прогрессирующий фиброз печени.
На это не пойдёт ни один американский врач.
Никому не захочется стать невольным убийцей
сенатора Соединённых Штатов,
известнейшего политика страны,
Джона Маккинзи.
Вы хотите сказать, что врачи этой клиники
откажут мне в оперативном лечении?
Врачи любой американской клиники, сенатор.
Вы можете порасспрашивать,
но времени у вас не так много.
Они просто переведут вас на режим
сохранения, постоянный стационар,
жёсткая диета и тому подобное.
Два-три месяца.
Если без операции,
это максимум, что у вас осталось.
Уж ж простите за прямоту.
Что вы предлагаете?
А главное, что простите взамен?
Существуют тщательно выработанные,
проверенные годами
российская методика оперирования
при панкреонекрозе.
Я не буду сейчас вдаваться в детали,
но к вашему сведению выживаемость пожилых
пациентов после операции составляет в 80%.
Это с полным восстановлением.
Что же вы предлагаете?
Привезти сюда русского врача?
Или отправиться на лечение в Москву?
Русский хирург сюда не прилетит,
да и вряд ли его пустят.
Вы, соответственно,
тоже не полетите в Россию.
Самое лучшее сейчас - это
в кратчайшие сроки
организовать операцию в Германии,
в специальной клинике в Мюнхене.
То есть там, куда сможете прилететь вы оба,
вы и наш хирург.
Пока ещё не слишком поздно, сенатор.
А вы не сказали, что вам нужно.
В чем сделка?
Сенатор, вы самый влиятельный
республиканец США.
Вы ближайший друг бывшего, а кто его знает,
может, и следующего президента США.
Мы хотим попросить вас
оказать воздействие на партийцев
и заблокировать голосование
по помощи Украине в Конгрессе.
- А вы в своём умеете?
- Всего на шесть месяцев.
Сделки не будет.
Если цена жизни такова, я готов умереть.
А теперь уходите.
Даю вам минуту.
Сенатор, если захотите
продолжить разговор, позвоните.
Пятьдесят секунд.
Я услышал вас, я ухожу.
- Вам уже доложили о происшествии?
- Что случилось?
Кто-то пытался отбить
русскую перебежчицу Воронцову.
Было вооружённое нападение
на особняк в районе Шпандау.
Господи.
Беккер и Фогель искали вас, чтобы доложить.
Есть версия с русскими.
Кстати, а как прошла ваша встреча?
Так вот, почему он явился
именно в эту минуту?
Цинизм переходит все границы.
Считаете встречу бесполезной?
Мы подружились с ним 30 лет назад
в Нью-Йорке.
Мы были на практике в ООН,
он закончил МГИМО.
Я закончил в университет Фридриха Шиллера.
Он был неплохой парень.
И времена были неплохие.
Но сейчас он блефует для того,
чтобы выиграть время.
Он хочет воспользоваться
нашими внутренними разногласиями.
Но у него ничего не выйдет.
Хорошо. Я свободна?
Да, можете идти.
Господи, я уже решила, что у вас похитили.
Почему у вас выключен телефон?
Поставил на зарядку и забыл.
- Где вы вообще были?
- Слишком много вопросов.
- Вы бываете просто невыносимым.
- Да, что случилось?
Мы находимся в районе Шпандау,
где около часа назад произошла перестрелка.
Никаких заявлений от полиции
пока не поступало.
Однако, как нам удалось выяснить,
из неофициальных источников,
это была попытка отбить у властей
свидетеля по делу о теракте
гражданку Воронцову,
которая содержалась именно в этом особняке.
Напомню, вчера она сделала
шокирующее заявление
о причастности русских спецслужб
к некоему преступлению.
Оставайтесь с нами.
Что это значит?
Да, Слава?
Сережа, я очень надеюсь, что это не ты.
Ты помнишь, я просил тебя
что-то разузнать про Воронцову,
а не отбивать ее силой.
Выходит, даже ты купился.
В смысле?
Кто же тогда устроил стрельбу в Шпандау?
Слава, я ещё не выжил окончательно из ума.
Как будто теракта им было мало.
Новостные поводы
живут недолго, они это знают.
Нужно постоянная накачка.
Ладно, завтра я им устрою новостной повод.
Спой им там на музыкальном шоу.
А чтобы тебе сейчас спалось лучше, скажу -
с этой стрельбой они немного заигрались.
Что ты имеешь в виду?
Цирк-то уехал, а клоуны, я думаю, остались.
И ты завтра же начнёшь их искать?
Именно. Давай спокойной ночи.
Извините, напугал, наверное.
Бывало и похуже.
Значит у вас был самый высокий допуск.
А по моим бумагам, вы таковым не числитесь.
В бумагах много чего нет.
Мне здесь бывать слишком часто нельзя,
поэтому, пожалуйста,
послушайте меня внимательно.
Я знаю, что вам поставлена задача
найти секретную базу бундесвера.
Наверняка вы используете старые,
проверенные способы наружные и технические,
но искать по всей Германии слишком долго.
А времени очень немного.
Можете принять мой совет как информацию.
Вести поиски поближе
к центру принятия решений.
- В канцлерском парке Берлина?
- Вы же не столь наивны?
Авиабаза США Рамштайн.
Именно там с некоторых пор
принимаются все решения в этой стране.
Не немцами, к сожалению.
Точного адреса я не знаю,
но будьте уверены,
находки вас ждут ближе к Рамштайну.
В земле Рейнланд-Фальк,
район Кайзер-Слауторна.
Почему вы передумали?
Вы же ещё вчера готовы были
сдать меня местной контрразведке.
Видите ли, с тех пор,
как я отошёл от наших общих дел,
я не мог отделаться от мысли,
что я как бы...
Ну, в общем, что я предатель.
Хотя клянусь,
в жизни не нанёс России ни грамма вреда.
Стране, который верой и правдой служил
35 лет, ни словом, ни делом.
Меня мучила мысль, что я,
привыкший действовать, бездействовал.
Потому что, видимо,
просто решил пожить для себя.
Чтобы избавиться от этого чувства вины,
я, по-видимому, нашел аргументы
в европейских СМИ, как-то с этим жил.
При этом думал, что забыт.
Когда появились вы, я понял,
что бессилен перед своим нутром.
Я есть тот, кем был всегда
и никогда не менял сторону.
И более не буду играть в пенсионера.
Я в деле. До свидания.
Берлин, кажется, становится ареной
или новым фронтом войны
между Украиной и Россией.
Вслед за ужасающим терактом
в кафе «Централ»,
в организации которого
просматривается русский след,
прошедшей ночью в Берлине
произошёл ещё один инцидент
с применением летального оружия.
В комнате для совещания все собрались,
ждут только вас.
2 минуты.
… в котором, по неподтвержденным данным,
немецкие власти поселили,
отказавшуюся от российского гражданства,
Ольгу Воронцова,
бывшую сотрудницу российского посольства.
Наш источник в Берлинской полиции
сообщает, что это скорее всего
была попытка русских поквитаться
с предательницей и заставить ее замолчать.
Господа, буду краток.
Поступающие к нам
в результате расследования сведения,
факты свидетельствуют о том,
что с большой степенью вероятности
заказчиками и в некоторой мере
исполнительными теракта
были резиденты
российской разведки в Германии.
О действии по финансированию
и организации взрыва
координировались через
русское посольство в Берлине.
Вне всякого сомнения,
весь необходимый комплекс доказательств
будет собран и представлен
в ближайшее время.
У нас на руках есть ещё один
зубодробительный козырь.
Показания перебежчицы Воронцовой,
которую эти дураки пытались у нас выкрасть.
Эти показания вобьют последнюю гвоздь
в крышку гроба русских.
Далее, наши действия, в складывающейся
ситуации, должны быть следующими.
Не обнаруживая прямой заинтересованности,
мы проводим линию на достижение
обвинения истинных целей так,
чтобы всякие, в кавычках,
честные полицейские и правозащитники
не могли мутить воду, выгораживать русских,
не тратили бы наше время понапрасну.
Это непростая,
кропотливая закулисная работа.
Прямо сейчас,
поднимайте всех ваших журналистов,
делайте им сливы информации
со ссылкой на неназванный источник.
Встречайтесь с экспертами, ведите
доверительные беседы с участниками
Межведомственной Следственной группы
и с полицией.
Вправьте им мозги.
Всё, господа, давайте работать. Спасибо.
Я хочу, чтобы вы знали,
мы переживаем исторический момент.
После теракта и последующих за ним событий,
военно-политическая ситуация в мире
может резко измениться.
Если Россия атакует Европу,
Европа будет вынуждена нанести
удар возмездия.
Что-нибудь выяснилось
по поводу особняка Фогель?
Господин канцлер, очень похоже на то,
что её действительно собирались отбить.
Русские?
Действительно считаете,
что это могли быть русские?
Трудно предположить,
что это нужно было кому-нибудь ещё.
Если, конечно,
не входить в теорию заговора.
Хорошо. Когда мы можем поговорить об
окончательных результатах по этому вопросу?
Если вы имеете в виду конкретном
по нападению на особняк,
то мы идём по следам нападавших.
Если возьмём кого-нибудь живым, узнаем.
Если нет, то это русские.
А в целом по теракту картина
вырисовывается, на мой взгляд, медленно.
Воронцова действительно периодически
ходила в указанный район.
Но в том месте, которое она указывает,
как место встречи с неким человеком,
адресатом денег, нет ни одной камеры.
Так что...
Я вас понял.
Продолжайте работать.
Фогель!
Да, господин канцлер.
Скажите, на вас никто не давит?
Разве что общественное мнение.
После сегодняшних репортажей нам с Беккером
придётся держаться крепко.
Чтобы не нарушать
презумпцию невиновности русских.
Я тоже смотрел эти репортажи.
Считаете их объективными?
Во многом да.
Спасибо. Вы свободны, можете идти.
Страшный теракт,
произошедший накануне в Берлине,
остаётся в центре внимания мировых медиа.
Межведомственная следственная группа,
которая ведёт расследование,
пока не выдвинула публичные версии по
поводу организаторов преступлений.
В тоже время наш источник
в полиции Берлина сообщает,
что уже в скором времени
правоохранительные органы
могут заявить о русском следе
берлинского теракта.
Погибший в кафе «Централ»,
полковник ВСУ Савченко,
долгое время был мишенью
российских спецслужб,
так как являлся одним из так называемых
проводников западного оружия в Украине.
Это Светлана Тихомирова, гражданка России,
которую выгнали из страны
за оппозиционные взгляды.
Благодаря случайности стала одной из
немногих счастливых выживших после теракта.
В этом деле фигурирует ещё одна русская,
попросившая
политического убежища в Германии,
сотрудник русского посольства Воронцова.
Буквально за несколько минут
до теракта, она,
уже находясь под защитой немецких властей,
распространила видеозапись
своего обращения.
Невозможно дальше слушать.
Мне очень жаль, что вам пришлось
через всё это пройти.
Вы так немало натерпелись.
Что это было? Меня хотели убить?
Наши недобрые друзья из Москвы
пытались вас похитить.
И судя по ожесточенности перестрелки,
планом Б...
да, было ваше убийство.
Вы понимаете, что это не конец?
Вы найдёте этих. Они пришлют других.
Они всё равно найдут меня и убьют.
Они всегда находят и убивают, всегда!
Успокойтесь.
Сейчас вы в абсолютной безопасности,
уверяю вас.
Чем раньше мы закончим с вами наши дела,
чем раньше вы расскажете все
и поведаете об этом миру,
тем скорее весь этот кошмар закончится.
В смысле? Я же уже сделала заявление,
я уже выступила. Я…
Не спешите.
Ситуация меняется каждый день.
У нас с вами долгий путь,
и выбора особого нет, вы же понимаете.
Кстати...
вот ещё одна часть обещанного.
Какие вы громкие, ребята!
И знаете, что ваша оценка
совпадает с мнением жюри!
И поэтому у нас есть победитель!
- Вика, поздравляю!
- Спасибо большое!
А мы теперь
встречаем нашего дорогого Савву!
Я всё видела, вы тупо ржали,
не болели.
Да ладно, настоящий конкурс
начнётся после отбоя.
Как раз фонарик пригодится.
Что угораете, парни?
Вика, господи,
никогда не делай так больше.
Я здесь уже по потолку бегал.
Пап, ну,
прости, да, я знаю, это было глупо, но...
Где ты сейчас?
Во-первых, я выиграла приз.
Вот, смотри.
А ещё у нас там тусня, вон, видишь?
У нас концерт.
Ладно, ладно, выдыхаю.
Пришли мне всю информацию по этому лагерю
и контакт с администрацией. И…
Прекрати игнорировать мои звонки.
Слушаюсь!
Люблю тебя, пап!
Пока.
Извините, звонили из Москвы.
Министр будет на связи с вами через минуту.
Угу, спасибо, Наталья.
Добрый день, Слава. Как ты там?
Судя по твоему раннему звонку,
у тебя есть новости?
Добрый день.
Да, есть новости, Александр Петрович.
Вчера вечером встреча состоялась,
контакт, хоть и слабый, намечен.
Информацию и документы передал.
Что-то я не вижу воодушевления.
Просто встреча прошла сложно.
Я в том смысле, что откровенного разговора
у нас не получилось.
Чего же нам следует ожидать?
Должен подумать, всё взвесить.
Ненавижу эту пропорцию,
но вынужден сказать.
Шансов на продолжение разговора - 50 на 50.
Ну ладно, оставим это.
Что там с терактом?
Судя по утренним докладам,
ситуация нагнетается,
и она вообще складывается не в нашу пользу.
Это мягко сказано, Александр Петрович.
Нам закрыли доступ в медиа.
И в Европе будет скоро ясное ощущение того,
что мы действительно виноваты
и нам нечем крыть.
В результате чего я принял решение
действовать нестандартно.
Расскажу в двух словах?
Господин Канцлер.
Прекрасно, прекрасно.
Знаете, меня очень радует,
что наша армия находится в форме.
Причем в любом смысле этого слова.
Самое главное - в современной форме.
Спасибо, господин Канцлер.
Это результаты многолетнего труда.
В сегодняшнем мире
технологическое отставание
приравнивается к поражению в войне.
Кстати, о войне.
Беккер, скажите, как профессионал,
вы верите в украинское контрнаступление?
Оно только началось.
Конечно, первые результаты впечатляют.
Однако...
Делать долгосрочные прогнозы
я бы воздержался.
Понимаю вас, понимаю.
Я настроен пессимистично.
Я считаю, что накачка украинцев вооружением
не приведет к победе.
Вообще...
мне кажется, пока в Вашингтоне
у власти демократы,
нам бы правильно объединиться
и начать войну против России.
Я не знал,
что вы придерживаетесь этих взглядов.
Я впервые слышу от вас.
Казалось, напротив.
Вы придерживайтесь дистанционной войны.
В целом, конечно, да.
Но если требуется быстрый результат, то...
Это не наша война, господин Канцлер.
Пускай славяне убивают друг друга,
наше дело обеспечить украинцев вооружением
и пугать русских
военными возможностями Альянса.
Вот и все.
Согласен.
Как продвигается расследование?
Если верить журналистам, дело можно
закрывать и предъявлять обвинение Кремлю.
Журналисты как всегда спешат.
У нас сейчас огромный объем
следственной работы,
и я не делал бы поспешных выводов.
Не дай бог в наши времена привлечь
ещё один лишний дипломатический скандал.
Пойдемте со мной.
Вячеслав, куда мы идём,
и что вы хотите сделать?
Держи, разворачивай.
Ты тоже.
Внимание, внимание!
Говорит Москва, уважаемые
берлинцы и граждане Германии!
Меня зовут Вячеслав Васильев.
Я руководитель российской дипмиссии
в Германии.
Давай, посол, жги.
Кто скажет, что изображено
на этом историческом снимке?
Пылающий Рейхстаг.
Кто мне напомнит,
в каком году было сделано эта фото?
Так, слышу версии про 1945 год!
Какие ещё будут варианты?
Это фото было сделано в 1933-м году.
Поджог Рейхстага!
После чего в Германии была
установлена диктатура нацистов.
И в этом году -
90-летний юбилей этого события.
И мы здесь.
История ничему не учит,
но наказывает за незнание уроков.
Я всего лишь прошу вас быть
честными и критичными ко всему,
что льётся с трибуны.
Вы же немцы,
вы держитесь за логику и разум.
Так кому нужен этот теракт?
Главный принцип римского права –
кви продест. Кому выгодно?
Точно не России. Тогда кому?
Ответ на этот вопрос вы можете найти
и без помощи интернета.
Вы его знаете.
А кто здесь так пламенно
вещает про честность?
Ах да, это посол Новой России.
Той России, которая мечтает стать империей,
которая шантажирует весь мир
оружием и природными ресурсами,
которая постоянно нападает на своих соседей
и плюёт на международное право.
Только, знаете, кажется,
у этой России не может быть
и никогда не будет ничего нового.
Госпожа Штайн, как же я рад вас видеть!
Только хочу вас предупредить,
следите за своими словами.
- Вы мне угрожаете?
- Нисколько.
Просто злодеи могут поменять
всего одно слово в вашей речи
на название другой сверхдержавы.
И этот фейк
будет достаточно правдоподобным.
А вы правда считаете
свою страну сверхдержавой?
Разве сверхдержава устраивает убийство
мирных граждан в центре Европы?
Моя страна не имеет к этому отношения.
А ваша? А ваша страна?
Я не понимаю ваших кривых намёков,
господин посол, уж простите.
Мы живём
в свободной демократической стране,
и мы не слушаем вашу пропаганду.
Госпожа Штайн, в вашей демократической
стране не нашлось ни одного телеканала,
который смог бы преодолеть цензуру
и пригласить меня на прямой эфир.
Ни один журналист не пришел
на пресс-конференцию в посольстве,
и мне пришлось устраивать прямой эфир
самостоятельно прямо здесь.
И не кажется ли вам, что,
присоединяясь к хору обвинителей России,
вы забываете главный принцип демократии -
презумпцию невиновности?
В данном случае я так не думаю.
Вы проделали такую мощную работу
над статьёй
про полковника украинской армии Савченко,
что явная ангажированность
этого материала просто бросается в глаза.
Вы действительно хотите
поговорить об этом, господин Васильев?
Госпожа Штайн, с вами очень интересно,
но боюсь, наше видео будет слишком длинным
для нашей молодой аудитории.
Но я надеюсь, что наша дискуссия
заставит кого-нибудь
хоть чуть-чуть задуматься. Сворачиваемся.
- Вы что, сливаетесь?
- А вы хотите продолжить?
Вы обязаны это сделать, или вы боитесь?
Буду только рад.
Приходите на чай.
Уходим.
Все бросил и ушёл в закат.
Видимо, у русских дела действительно плохи,
раз они нанимают таких антикриз менеджеров.
С вами была Эмма Штайн.
Вячеслав, что это было?
До сих пор не могу прийти в себя.
Думаете, это зайдёт немцам?
Уже зашло.
В современной политике этот жанр
просто обречён на успех.
Наталья, у меня образовались кое-какие
дела, поезжайте без меня.
Вячеслав, разве можно в такой момент
идти одному по городу пешком?
Хотя бы скажите, куда вы идёте?
Скажите, мистер Адамс,
могут ли повлиять на военную доктрину США
события, происходящие в Европе?
Скажем, теракт в Берлине, в осуществлении
которого обвиняют русскую разведку?
Разумеется. Наша военная доктрина
предполагает прежде всего
безопасность Соединённых Штатов Америки.
Однако мы являемся членом НАТО,
и угроза, стоящая перед
нашими партнерами в Европе,
это опосредованная угроза и для нас.
Мы внимательно следим за всеми событиями,
которые там происходят.
Все складно, парень.
Все складно.
Не могу поверить своему счастью.
Иди ко мне.
Я соскучилась.
Мы последний раз виделись с тобой
4 года назад в Париже.
4 года, действительно.
Как ты оказалась в Берлине?
По работе. Так же, как и ты.
Необыкновенная удача для нас обоих.
Ты ни разу мне не позвонил
за эти 4 года.
Не буду врать у меня были отношения.
Теперь их нет.
Но, кажется, мы с тобой
ничего не обещали друг другу? Или...
Я пыталась тебя забыть.
Я бы не сказала,
что мне это очень удачно получается.
Но когда я узнала, что ты в Берлине...
Я расследую этот теракт по линии Интерпола.
Из того, что пишут в прессе и того,
что мне рассказали мои коллеги
из Леона и Берлина,
у вас все плохо.
У вас нет аргументов
доказать свою невиновность.
Ты не торопишься с выводами?
Ну, возможно. Но только чуть-чуть.
Это не так.
Ну, окей.
Расскажи мне, хотя бы один.
Хорошо. Тогда скажи мне...
как так получилось, что якобы русская
оппозиционерка Тихомирова
так удачно оказалась в туалете
именно во время взрыва?
Если бы они за ней следили,
если бы это вообще были русские,
что я в принципе отрицаю,
они бы разнесли и её.
Согласись?
Да. А… возможно.
Хорошо, тогда давай ещё один.
Уговор был на один аргумент, я его назвал,
мяч на твоей стороне.
Я только прилетела, я мало знаю.
Узнаю этот взгляд.
Только прилетела, уже все узнает.
Это моя профессия.
Иди ко мне.
Я себя так чувствовал в последний раз
в 20 лет, когда меня ударили
в живот ножом
в баре в Бронксе.
Мистер Маккинзи,
мы купировали ваш приступ.
К сожалению, не могу сказать,
как часто и с какой силой
будут повторяться такие приступы.
Ситуацию в целом я вам уже обрисовывал.
Доктор, мне нужно с вами...
переговорить кое о чем.
Сейчас я бы просто...
немного отдохнул.
Зайдите...
ко мне минут через 30, пожалуйста.
Ты че?
Да так, показалось.
Что с русским призраком?
Прекрасно.
Это все, что вы можете доложить?
Пока да.
Ганс, я несколько разочарован.
От оперативника
с вашими профессиональными навыками
я ждал большего.
Нам нужен этот агент.
Пока он не мешался в наши планы.
Он у вас будет.
Не найду тебя среди живых,
буду искать среди мёртвых.
Ну что ж, поехали.
Медицина пока не изобрела
ничего лучше сна, поверьте.
Назначим вам щадящую терапию, и…
Вы хотите сказать...
операция невозможна в принципе, так, док?
Я бы не стал утверждать столь категорично.
Скорее, сказал бы так:
слишком велики риски, что…
что ваш организм сейчас выдержит.
Сколько?
Простите?
Сколько процентов на успех
вы даёте при операции?
Я готов рискнуть.
Уважающий себя абдоминальный хирург
даже не притронется.
Сейчас вы честнее, чем минуту назад.
Ладно, какие есть другие варианты,
даже самые дорогие?
Я не знаю, пересадка органа,
донорство или черт знает ещё что?
Есть одна российская технология.
Но она не до конца изучена нами.
Некоторые из коллег считают,
что это панацея.
А некоторые - что это профанация.
Не берусь судить.
Да, я слушаю.


Серия 4

Да, я слушаю.
Привет, Гера.
Ну, как погода в Берлине?
Как всегда, ни тепло, ни холодно.
Твой любимый климат,
идеально для тебя подходящий.
Рассказывай, Серег, рассказывай.
Вайсмюллер опять нарисовался.
Ого, вот это новости.
Ты же вроде списал его со счетов?
Ну вот, поторопился.
Слушай, может он решил в игры поиграть,
втереться в доверие?
Да нет, если бы они хотели на меня выйти,
то не стали бы засылать человека,
просто взяли бы и ликвидировали.
К тому же он снабдил меня информацией
по интересующему меня объекту.
Который скорее всего не фейк и коррелирует
с моими собственными наработками.
Но, возможно, ты прав,
он является приманкой.
Я думаю, что надо ещё раз с ним
встретиться и прощупать.
Что ж, тогда действуй.
Только не забывай, что у него
целая сеть агентов по всей Европе.
Да и сам он парень себе на уме.
Это я заметил. Работаем с тем, что есть.
Как у тебя?
У меня, нашему другу сенатору,
сделано предложение,
от которого он невозможно отказаться.
А он, представляешь, отказался.
Да, во всяком случае, пока.
То есть ты сыграл в открытую?
Серег, там без вариантов было,
вот просто поверь,
вот совсем не до дипломатии.
Опасно, очень опасно.
Это же сенатор Соединенных штатов.
Хотя, кому я это говорю, с твоей наглостью
ты мог бы дойти и до президента.
Да ладно, перестань,
ты же знаешь, я не авантюрист.
Просто, повторяю, здесь было без варианта.
Но ты же говоришь, что он отказался.
Серег, опыт показывает, что людям такого
уровня крайне сложно сразу принять решение.
Пусть полежит, подумает.
В конце концов,
у каждого человека есть своя кнопка.
Даже у такого большого, как Маккинзи.
А если есть кнопка,
значит, ее нужно найти и нажать.
Мне бы хоть толику твоего оптимизма, Гера.
Все будет нормально. Давай, до связи.
Добрый день!
Здравствуйте. Вы к кому?
Светлана Тихомирова?
Да, это я. Что такое?
Жаклин Ровэль.
Старший следователь Интерпола.
Слушайте,
я уже все рассказала следователям.
- Я сейчас без адвоката.
- Светлана, не переживайте.
Я не буду вас мучить
глупыми вопросами про теракт.
Этим занимается полиция.
Мне это совсем не надо.
Дело в том, что я завтра улетаю в Леон.
Мне нужно в докладе написать про настоящего
украинского офицера Михаила Савченко.
Несколько штрихов к портрету.
Я сразу же уйду.
- Хорошо, проходите.
- Да, благодарю.
Я ему сто раз говорила, будь осторожнее,
будь осторожнее. Нет, не слушал.
Спасибо.
Между прочим, он был настоящий
украинский офицер, настоящий патриот.
Не сидел в тылу, как тыловая крыса,
очень доблестно сражался
с русскими на фронте.
Его, между прочим, только после ранения,
комиссовали, отправили на снабжение.
А может быть, вы вспомните ваш последний
разговор? Какие-то детали?
Детали… Не знаю.
Нет, ничего такого.
Просто болтали ни о чем.
Просто на секундочку
в туалет отошла. И вот.
Да-да. Дальше я уже все знаю. Спасибо.
Не буду вас отвлекать,
вы мне очень помогли.
Всего доброго. До свидания.
Слушайте, я хотела вас спросить,
а вы не русская случайно?
Просто очень хорошо говорите по-русски.
Нет, я из Франции. Русский - моя любовь.
Не провожайте. До свидания.
До свидания.
Даже не знаю, как я на это согласился.
Ох уж эти детки в клетке.
А что у нас с детьми, госпожа Воронцова?
Ага, сын.
2003 года рождения.
Уехал из России с отцом в 2019-м.
Конец.
Наталья, зайдите, пожалуйста.
Вячеслав?
Вы всегда такая стремительная, я это ценю.
Я все успеваю благодаря чётким приоритетам.
Во всей этой суете вокруг Воронцовой
мы забыли о самом главном, о её детях.
А... так, сын Артем живёт за границей.
Парень не проблемный,
способный, программист. Да.
Все?
Все.
Давайте попробуем
обновить информацию об Артеме.
Хорошо, я все узнаю.
Попробую, во всяком случае.
А это ваша Вика?
А у вас нет детей.
Простите за бестактность, увидел в досье.
Да нет, все в порядке.
Просто не повезло встретить мужчину,
с которым бы я решилась на этот шаг.
Вы его обязательно встретите.
Очень надеюсь.
Ну, я пойду искать сына.
- То есть сына Воронцовой.
- Да, да, спасибо, Наталья.
Слушаю вас,
товарищ старший евро-следователь.
Ну и где моя последняя трапеза смертника?
С хорошим стейком,
клубничным мороженым.
Дедушка!
Барбара?
Барбара!
Детка. Ты как здесь?
Снаружи все ещё
летают самолёты и ездят машины.
Я очень рада тебя видеть.
Как ты, скажи, я тебя не отвлекаю?
Что за глупость.
Это я думал,
что тебе не до меня, старика.
Со мной все в порядке, не волнуйся.
Починят и отпустят.
Как же ты подросла за эти полгода,
чтобы мы не виделись.
Сколько тебе признавайся? 12?
Да, когда-то было. А теперь я…
собираюсь выйти замуж.
Это прекрасно, Барбара.
Я так счастлив за тебя.
И скажи, что я могу для тебя сделать.
Давай.
Давай, я оплачу свадьбу.
- Нет, нет.
- Просто пришли счёт.
Ничего не надо. Мы сами все оплатим.
Даже не обсуждается.
Это бы сделал твой отец. Будь он с нами.
А теперь это мой долг.
Боже, я совсем сошёл с ума.
Рассказывай, кто он?
Он…
лучший парень на планете.
Но я о другом приехала спросить.
Я очень прошу тебя
приехать к нам в декабре, на Гавайи,
в канун Рождества,
и отвести меня к алтарю.
Договорились?
О, девочка моя, я...
Я очень хочу.
Буду счастлив сделать это, но...
Но вот только здоровье.
Перестань. Не хочу даже слушать.
Я уверена, ты скоро поправишься,
и я буду ждать тебя на своей свадьбе.
Договорились?
Милая моя.
Но я так плохо стал переносить
дальние переезда.
И потом дорога к алтарю
займёт у тебя пол дня.
Я без тебя не справлюсь,
как тогда на озере в Вермонте.
А... Но...
Ты же была совсем малышкой.
И ты это помнишь?
Я помню все.
Помню, как тонула, как ты спас меня
из воды, мы грелись у костра,
и ты подарил мне защитника.
Все эти годы он оберегал меня.
А теперь пусть присмотрит за тобой.
Я понимаю, ты сейчас болеешь,
проклятый ковид забрал папу.
Но я уверена, что скоро ты снова
поправишься и приедешь на мою свадьбу.
И мы будем с тобой идти к алтарю
хоть весь день.
Хорошо?
Обещаешь?
Я обещаю.
Не возражаете?
Приветствую.
Он вас запомнил.
Профессиональная память.
Думаю, у них она гораздо лучше, чем у нас.
Информация, которой вы со мной поделились,
господин Вейсмюллер,
оказалась очень полезной.
Давайте начистоту.
Вы, так полагаю, хотите лично
навестить интересующий вас объект?
Разумеется.
Глупо бы было думать,
что там не ждут кого-то вроде вас.
Это будет билет в один конец.
В нашей профессии
часто приходится рисковать.
Да, главное - это поставленная цель, верно?
Но в данном случае вам не удастся
даже приблизиться к её осуществлению.
Вас срежут ещё на подступах.
А Беккер радостно продемонстрирует
всему миру очередной акт русской агрессии.
Очевидно, сейчас поступит
предложение с вашей стороны.
Вы бы не стали просто обговорить меня
от выполнения задания.
Я помогу вам - выехать,
устроиться и продолжить дело.
Вы хорошо подумали?
Нам потребуется ещё люди.
Мне нужно пару дней,
чтобы их собрать, подготовить.
Хорошо. До встречи.
Господин госсекретарь,
если немного углубиться в суть,
то за исключением
США и Великобритании ни одна страна
свободного мира, в том числе европейская,
не готова идти ва-банк
против русских в Украине.
Даже на фоне успешного
контрнаступления украинцев.
Помощь какая-то, да, идет, визиты в Киев,
заявления. Но вот предметно?
Я бы не стал сваливать все в одну кучу.
Видите ли, наши европейские партнёры
в основном делают все возможное
для поддержки Украины.
И, естественно, каждый в меру своих сил.
Франция, Польша, Балтийские государства.
В то же время не совсем понятна
пассивная позиция Берлина.
Неужели отправка танков
и боеприпасов - это весь вклад,
который они могут внести в нашу
общую войну против русских?
Я так не думаю.
Извините, но во время визита канцлера
в марте этого года в Вашингтон
они с нашим президентом говорили
на пресс-конференции,
что все вопросы решены и согласованы,
что Украине будет оказываться
решительная поддержка.
Решительность?
Сложно в случае немецкого канцлера
использовать это слово.
При всем моем уважении.
После мартовского визита господина Кёнинга
действительно показалось,
что Германия стала более энергичной
в этом вопросе.
Но сейчас это далеко не так.
Берлин, к сожалению,
лишь наш пассивный союзник
в войне против Москвы.
И единственное, что утешает
в действующем немецком правительстве,
не все разделяют слишком осторожную
позицию канцлера Кёнига.
И мы будем работать с ними
для укрепления нашего потенциала.
Ну что, вы удивлены, не ожидали?
После жёсткого отказа
по дальнобойным ракетам – это...
Ну, такого наглого публичного выпада,
я признаюсь не ожидал.
На следующей неделе у меня
запланирована встреча с президентом США.
Я предполагал, что будут какие-то
претензии по ракетам, но и то не наверняка.
А тут появляется вот этот...
Что будем делать, надо же как-то ответить?
Может быть, выйдите в эфир, выскажитесь?
На радость русским буду обвинять
госсекретаря США?
А потом опять они меня?
И так по кругу.
Нет, Хельга.
Здесь дело не в ответе.
А в чем же тогда?
Госсекретарь никогда
не посмел бы оскорбить меня публично.
Если бы у них не было запасного
варианта, здесь, у нас, в Берлине,
значит, им есть, кем меня заменить.
Началась игра, которую я
на данный момент проигрываю вчистую.
При всем уважении, господин канцлер,
мне кажется,
что вы несколько сгущаете краски.
- Или что-то произошло?
- Произошло.
Очень сильно изменилось.
Не далее, чем сегодня.
Вы взгляните свежий соцопрос.
Мне доложили сегодня утром.
Американцы наверняка в курсе.
Да нет, не может быть.
Количество сторонников войны с Россией
резко увеличилось.
Составляет 51%.
Количество противников войны резко
уменьшило до 32 в процентном отношении.
Но это на фоне теракта не иначе.
Ещё несколько дней назад...
в Германии было только два влиятельных
противника горячей войны с русскими.
Это я и общественное мнение.
Теперь остался только я один.
Поэтому они решили
открыто выступить против меня.
Как бы это цинично не звучало,
но мне кажется, что Берлинский теракт
был направлен и против вас.
Что же касается тайных партнёров США
в моем правительстве,
ни одного тайного партнёра.
Видимо он действительно
не все мне рассказывает.
И, наверное, я должен заняться им всерьёз.
Мы ждём результаты экспертизы
по неопознанным останкам.
Есть версии,
что взрыв устроил (неразборчиво).
К такому бесчеловечному методу
террористы прибегают в том случае,
когда необходимо
обеспечить результат наверняка.
Я думаю, что результаты экспертизы позволят
нам дать ответы на множество вопросов.
Есть ли у нас сомнения,
что главной целью за террористов
являлся полковник ВСУ Савченко?
Действительно, у нас есть такие сомнения,
но я должен отметить, что с каждым часом
их меньше и меньше.
Я думаю, что в самое ближайшее время
нам откроется полная картинка...
- Привет.
- Привет.
Как всегда, прекрасна.
Давай сядем там, где поменьше лишних глаз.
После твоего шоу тебя стали узнавать,
понимаю. Куда идти?
Пойдём. Огонь и воду прошли,
остались медные трубы.
То есть появились поклонницы?
Меня интересует только одна женщина,
и она сейчас рядом со мной.
Садись.
Какие-то новости?
Я была у Тихомировой.
- Удалось, что-то узнать?
- Нет.
Она мне сказала только то, что я уже знала.
Но…?
Знаешь, в своей полицейской карьере
я видела много женщин,
которые потеряли близких людей.
Все они реагировали по-разному,
но у всех была эмоция.
А эта Тихомирова - она какая-то странная.
Искусственная, что ли? Нет эмоций.
Совсем. Понимаешь?
И твои выводы?
Да, я знаю, что ты хочешь сказать.
Что кто-то специально выстраивает
фальшивую картинку,
чтобы обвинить во всем Россию.
Но есть и другие улики.
И они железобетонные, и их не отменить.
Мы с тобой по разные стороны,
ты это понимаешь.
Но я докопаюсь до истины,
чего бы мне это не стоило.
Звучит как тост.
Ты помнишь нашу первую встречу в Париже?
Ты выбежала из русского колледжа,
с дипломом по русскому языку в руке,
и тут же налетела до меня.
Да.
Какая первая мысль тебе пришла в голову,
когда ты меня увидела?
Наглый.
Маскулинный тип.
Я ему устрою.
О да, ты тогда устроила.
Я до сих пор под впечатлением.
Почему мне никак не дадут
пообщаться с тобой?
- Мировой заговор, не иначе.
- Поклонницы.
Прости.
Да?
Господин посол, не помешала?
Слушаю вас, Эмма.
Хотела предложить продолжить разговор,
который мы начали на площади.
Если, конечно, у вас хватит смелости.
Я всегда готов продолжить дискуссию.
Отлично.
Если всегда, то ловлю на слове.
Жду вас через 35 минут у себя в студии.
Вы как раз успеете к началу большой
итоговой передачи в прямом эфире.
Адрес скину? Не опаздывайте.
Мне надо идти. Прости, мне очень жаль.
Давай увидимся в другое время?
Угу.
Спасибо тебе.
Не скучай.
Ты можешь прислать мне полный список
погибших в теракте?
Это закрытая информация.
Я все равно его достану
тем или иным способом.
Я подумаю. Привет, поклоннице.
Всем привет. Это моя студия.
Я Эмма Штайн и мой гость.
Господин Васильев,
спасибо, что приняли приглашение.
Вы знаете, после нашей прошлой беседы
меня завалили комментарии,
когда же мы продолжим наш разговор?
Итак, расскажите,
как продвигается ваша борьба за правду?
Благодарю за приглашение.
Признаться, я удивлён.
Неужели такая красивая женщина
смелее всех немецких журналистов?
Вы не боитесь, что вас упекут в Гуантанамо?
За интервью со мной?
Или цензура страхуя вас, сидит за кадром,
и когда нужно отключают мне звук?
Вы зря иронизируете, это свободная Европа.
Это Германия.
Это прямой эфир
и здесь нет никакой цензуры.
Какая может быть ирония
на эту тему в стране,
где работают десятки телекомпаний,
ни одна из которых за прошедшие дни,
не посмела пригласить меня
на прямой эфир, сделать со мной интервью
или посетить пресс-конференцию
в нашем посольстве?
Ну, ваше красноречие мы оценили.
А теперь давайте по существу.
Что вы можете ответить на фигурирующие
в прессе доказательства вины русских
в организации теракта и всех преступлений,
связанных с ним?
Уточните, о каких доказательствах идет
речь. Я что-то упустил?
Дорогие зрители, пишите в комментариях,
помогите нам разобраться.
Спасибо, господин Васильев.
Знаете, когда вы покинете свой пост,
я с радостью предложу вам
место своего СММ-специалиста.
Но все же этот взрыв
унёс не только жизни мирных жителей.
Он унёс жизнь полковника Савченко,
проводника западной
военной помощи в Украину.
Так же есть основания полагать,
что этот взрыв был направлен
против Светланы Тихомировой,
самого громкого голоса
российской оппозиции.
Фрау Эмма, я не вижу здесь доказательств.
Это все спекуляции.
Хотя если их часто и громко кричать
из каждого рупора пропаганды,
в это можно и поверить.
Так ведь это работает. Правда ведь?
То есть по существу вам сказать нечего?
Суть этой игры на публику
в развешивании дешёвых ярлыков.
Наши свободы их тирания.
Наши герои, их кровавые захватчики.
Тихомирову сразу назначили жертвой
и мученицей за идеалы свободного мира.
Но какова её истинная роль в этой истории?
А разве её роль может быть и другой?
Конечно. Пока не доказано обратное.
Подумайте сами, как Светлана
так вовремя удалилась из зала?
Не выглядит ли это так, будто
госпожу Тихомирову предупредили о том,
что произойдёт через считанные секунды?
А, может быть,
она была знакома с организаторами
или, не дай бог, одна из них?
Материалы расследования пока закрыты.
Нам нужно дождаться подтверждённых фактов,
иначе в нашем разговоре мы можем
дойти до ещё более нелепых версий.
Отлично, я поздравляю вас.
Мы говорим с вами уже на одном языке.
Тогда продолжим, а вы знаете, что среди
жертв теракта был некий Долмат Бестник?
Слышали про господина Бестника?
Бестник?
Бестник - это глава сербской ОПГ?
Албанской.
Что, если взрыв устроили,
чтобы убрать его?
Криминальные войны проходят
без оглядки на побочный ущерб?
Простите, господин Васильев,
но это все похоже на то,
что вы пишете сценарий скверного боевика.
Вам просто нечего ответить по существу,
какие ещё будут ваши доказательства?
Я думаю, что эти доказательства
скоро озвучат представители
межведомственной группы,
занимающейся расследованием теракта.
Следствие идет.
- И пока она не завершено…
- Да что вы говорите?
То есть, чтобы обвинять русских
в организации теракта в центре Берлина
из-за того, что в кафе
погиб украинский офицер,
дожидаться окончания следствия не нужно?
А когда нечем крыть аккуратно
завуалированные факты,
все вспоминают
о презумпции невиновности. Браво!
Господин Васильев,
это что ваши русские нападки
на якобы двойные стандарты
западной демократии?
Послушайте, все ваши доводы тоже
очень похожи на спекуляцию,
и они требуют тщательной проверки.
Фрау Эмма, если ваша милую студию
не закроют после нашего с вами интервью,
и вас не начнут третировать
разнокалиберного рода немецкие силовики,
вы можете сами проверить мои версии.
Это несложно, поверьте.
Я это сделаю, обещаю вам.
Но только когда я все проверю,
вам придётся вернуться в эту
студию и ответить на все мои вопросы,
и тогда вам мало не покажется.
Это я вам обещаю.
Договорились!
Так что, дорогие зрители, следите
за сенсационными опровержениями
против русских
в одном из следующих выпусков
нашего уютного стрим-интервью. Увидимся!
Будьте с нами, это была Эмма Штайн.
Вам бы блогером быть, миллион сколотили бы.
Знаете ли, мне просто слишком нравится
моя нынешняя работа.
Я призываю вас, господа, усилить контроль
и не допустить новых провокаций.
Важно помнить, что Воронцова стала по факту
главным промахом русских и нашим козырем.
Мы предполагали, что она знает больше, чем
сказала на момент её присоединения к нам,
ей требовалась психологическая
и моральная поддержка,
и вот сегодня, как мне доложили,
она вновь начала давать показания.
Это значит,
она уверена в надёжной защите.
Вот так. Вопросы?
Господин Беккер, позвольте уточнить.
А появились ли подтверждения того,
что попытку похитить Воронцову
организовали именно русские?
Я пыталась получить
эту информацию до совещания,
но у меня, к сожалению, по-прежнему
какие-то проблемы с допуском.
- Простите, госпожа.
- Равель, Интерпол.
Да, да, конечно, всегда вам рады.
Госпожа Равель, да, подтверждения есть,
это как раз тот случай, когда первое
впечатление оказывается верным.
Русские так и не смогли доказать обратного,
как не пытались, да?
А проблемы с вашим допуском
мы непременно решим.
Господин Беккер, простите,
понимаю, не ваша специфика,
но бремя доказывания лежит
на стороне обвинения.
Не извиняйтесь, госпожа Равель.
Мы все уважаем прямоту и справедливость,
и профессионализм.
Наша общая цель -
откровенно обсудить расследование
и выработать дальнейшие шаги.
Благодарю вас.
Мне кажется, лучший способ предотвратить
новые провокации и атаки -
это найти организаторов
и исполнителей теракта.
Наверняка, у следствия есть свидетели,
результаты взрывотехнической экспертизы,
другие улики.
Госпожа Равель,
из вашего солдатского окопа,
извините меня за прямоту,
обстановка выглядит, как бы
вам сказать, крайне упрощённой.
Вы не видите, на каком уровне действуют
наши противники.
Вы не видите, какие улики,
каких свидетелей они могут вам подложить
и направить ваше действие
по своему сценарию.
Я это допускаю.
И впредь намеренно координировать
свою работу с вами. Что поделать?
У меня есть начальство,
и оно требует результатов.
Каплю терпения, госпожа Равель.
Я обеспечу
всестороннее участие в расследовании
для наших коллег из Интерпола.
А что касается вашего строгого начальства,
я сегодня же позвоню Гюнтеру.
Никому не позволим обижать
нашего союзника.
Благодарю вас.
Если я снова выступлю,
все закончится, вы меня...
вы нас отпустите, да?
Вы можете это гарантировать?
Я могу гарантировать 100%, что
вы станете на шаг ближе к цели.
Вы знаете, а мне иногда кажется,
что я больше отсюда никогда не выйду.
Я не собираюсь делать больше
никаких публичных заявлений.
Я осмотрел место так называемого нападения.
- Я плохо разбираюсь в оружии.
- Это холостая гильза.
А на стенах нет ни одной отметины от пуль.
Инсценировка?
Я догадывался.
Но теперь есть доказательства.
Сереж, я очень ценю твою работу,
без иронии.
Но нам все ещё нужна...
Воронцова, я знаю.
И доказательства по теракту.
Но я говорил,
что я сделаю, что смогу, и я делаю.
Кстати, о теракте.
Что думаешь про Тихомирову?
У неё не было шансов
остаться в живых, совпадение?
Я не верю в совпадения.
Возможно, она была частью схемы.
Савченко был параноик,
никогда не обедал в одном месте дважды.
Она дама привлекательная,
а, возможно, его взяли на живца,
но пока это только догадки.
В настоящее время идёт сбор улик
и их обработка.
Допрашиваются все, кто мог быть
причастен к этому преступлению.
Многие обвиняют в этом теракте
русскую разведку.
Скажите, есть ли у следствия
какие-то данные,
которые могли бы подтвердить
или опровергнуть эту версию?
Виновность или невиновность
устанавливает суд.
Я могу сказать лишь одно,
что мы разрабатываем все версии.
В том числе ту, которую вы сейчас назвали.
Давай поспорим, что эта девушка-следователь
полезет к тебе знакомиться и допросить.
Не угадал.
Мы уже давно знакомы, ещё с Парижа.
Я работал там в 19-м году,
она учила русский язык
в колледже при нашем посольстве.
Ну, в общем, мы подружились,
и допрашивать она меня не собирается.
Боже мой,
ты не перестаёшь удивлять меня, Слава.
То есть вы с ней знакомы,
она работает на тебя?
Сереж, не стоит преувеличивать,
там вообще все сложно.
И люди вообще-то -
это не куклы на ниточках.
Ещё раз спрашиваю,
вы готовы выступить с новым заявлением?
Я не готова.
Вы забыли, в обмен на что
заключили с нами сделку?
Вы его отпустите. Сразу же?
Все не так просто.
Ваш сын уже не в тайской тюрьме.
Его экстрадировали в США.
Что? Как? Почему? Когда?
Его будут сидеть
как международного киберпреступника.
Если он, конечно, доживёт до суда.
В этой тюрьме где-то на границе с Мексикой
вашего сына окружают
настоящие садисты и головорезы.
Один звонок, соседям вашего Артема
по камере шепнут, что он стукач.
И мальчик не доживёт до рассвета.
Кроме того, пути назад в Россию
у вас в любом случае нет.
Вы так уже наговорили
на очень большой срок.
А ваша родина не прощает предателей.
Она никогда их не прощала.
Соберитесь.
Сделайте, что сказано, и для начала
мы обеспечим безопасность,
даже комфорт для вашего сына.
Одиночная камера,
трёхразовое питание, прогулки.
А когда наша работа
будет выполнена до конца,
тогда ваш сын получит свободу.
Дамы и господа,
мы ведём прямую трансляцию с улицы,
где несколько дней назад прогремел взрыв,
унёсший жизни невинных людей.
Репортёр.
Сейчас место теракта оцеплено полицией.
Ожидается прибытие главы правительства.
За моей спиной находится
стихийный мемориал,
куда простые жители Берлина несут
цветы, свечи и поминальные записки.
И в данную минуту мы видим,
что место трагедии готовится
посетить бундесканцлер Кенинг.
Господи Фогель, на минуту.
Да, господин канцлер.
Хотим узнать,
как продвигается расследование.
Нет ли чего-нибудь особенного?
Я, конечно же,
читаю ваши ежедневные отчёты,
но сейчас меня интересует
ваше личное мнение
в, так сказать, неформальной обстановке.
На чистоту, господин Кёнинг?
Разумеется.
Если отбросить политическую шелуху,
я привык отдавать дела в суд
более солидной доказательной базой.
А пока у нас нет
даже конкретных подозреваемых.
Мы работаем над этим.
Возможно, у наших коллег из министерства
обороны есть больше информации?
Я буду с вами также откровенен,
господин Фогель.
Я считаю,
каждый должен заниматься своим делом.
Совершенно с вами согласен,
господин канцлер.
Вы и ваши люди - профессионалы
в расследовании преступлений,
военные лучше понимают в танках и пушках.
Поэтому результаты я жду конкретно от вас.
Я не подведу вас, господин канцлер.
Не сомневаюсь.
Господин канцлер, пожалуйста, два слова.
Как идёт расследование? Что вы
можете сказать об участии русских?
Следственная комиссия делает все возможное,
чтобы найти и наказать преступников.
Добрый день, сенатор.
Мы все очень обеспокоены
состоянием вашего здоровья.
Все наши мысли с вами.
Мне очень приятно.
Вот только вам всем стоит хоть
иногда менять своих спичрайтеров.
Они годами пишут
одно и то же для любого случая.
Вы... вы иронизируете, меня это радует.
Я от чистого сердца, сенатор.
Не сомневаюсь.
Только президент,
который звонил сегодня утром,
говорил то же самое,
практически слово в слово.
Я уверен, он тоже очень беспокоится о вас.
Конечно, беспокоится.
Когда я отправлюсь в лучший мир,
вместе со мной умрёт его надежда
на переизбрание.
Все мы знаем, каким огромным
политическим весом вы обладаете.
Думаю, президент в любом случае
имеет это в виду.
Ладно, Майк, ладно.
Давайте к делу. Внимательно, вас слушаю.
В скором времени в конгрессе
состоится очередное голосование
по поводу выделения военной помощи Украине.
Я хотел бы с вами скоординироваться,
как обычно, и понять,
каковы настроения республиканских
конгрессменов и сенаторов.
Какие вы видите проблемные точки,
над которыми стоило бы поработать?
Проблемные точки, конечно, есть.
Голосование - это групповое действо,
которое соткано из множества
малых потребностей
конкретных политиков,
коллективных, индивидуальных.
Республиканцы,
как вы знаете, не исключение.
Да, безусловно.
Взять хотя бы сенатора Бакли.
Если мы выбьем федеральные субсидии
для металлургического завода в его штате,
что даст ему несколько сотен рабочих мест,
а, следовательно несколько тысяч
избирателей, он проголосует...
за что угодно.
Хоть за прямой приказ направить
на Москву стратегические бомбардировщики.
Но распределение федерального бюджета
не в нашей своей компетенции.
Хотя...
мы же можем на вас рассчитывать?
Устроим вам пул-центр и приемную, где
скажете, хоть в кабинете главврача.
Конечно.
Вы всегда можете на меня рассчитывать.
Особенно когда я...
- когда я поправлюсь.
- Да, да.
Ваше здоровье сенатор - это самое главное.
Выздоравливайте, сенатор.
Всегда на связи
и всегда в вашем распоряжении.
Господин Рамирез, добрый день.
Это сенатор Маккинзи.
Да?
Эмма! Поздравляю.
Вам с этим Васильевым
пора ехать в мировое турне. Я организую.
Да, главное в Америку не заезжать.
Чую я, что могу схватить там пулю.
Официальные власти
уже убивает меня молчанием.
Ну, ты не спеши.
Дай прокрутиться
этим огромным ржавым шестерёнкам.
Этот русский деятель многих сейчас
наверху триггерит.
Ты классно его раскрыла.
Ты знаешь, Йенс, кто кого?
Нет, этот вопрос ещё далеко
не окончательно раскрыт.
Люблю, когда ты такая.
Вижу, как ты пылаешь страстью
к своему делу.
Йенс, я так тебе всегда благодарна,
за твои добрые и главное, искренние слова.
Давай говори, что тебе нужно.
Если ты опять попытаешься меня нанять,
я тебе обещаю…
А, нет, нет, нет,
жить мне ещё пока не надоело.
Я уверен, что все эти медиагиганты,
которые сегодня все ещё сомневаются,
завтра в очередь к тебе выстроятся
за материалом. Но я буду первым.
А ты что, уволился?
Ни за что.
Ты, кстати, не против, если ссылочка
на твоё интервью окажется на моем портале?
Нет. Не против.
Супер! Не останавливайся.
- Вместе мы с тобой многого…
- Все, пока.
… добьёмся.
Добрый день.
Знаете, что у меня есть основания отправить
вашу машину на штрафстоянку?
Нет, почему?
О, да! Гребанный Мориц, а!
Понимаете, офицер, дело в том,
что это не моя тачка.
Мне её приятели одолжил,
пока моя в сервисе.
- Ваши права.
- Да, конечно.
Про штрафы не сказал.
По закону я не могу разрешить вам
передвигаться
на этом транспортном средстве.
Передайте своему другу, чтобы немедленно
оплатил все штрафы
или завтра мы эвакуируем машину.
Да, конечно, передам.
Что за день сегодня такой.
Я же не знал,
что у него целая коллекция штрафов.
Гребанный Мориц.
А что, может, прогуляемся ночью?
И не будем возвращаться к отбою?
Не, не надо. А то потом влетит,
ещё выгонят из лагеря.
И так на птичьих правах здесь.
Погоди, а кому влетит?
Я здесь все решаю.
Ну, я бы не хотела портить к себе
отношение старших.
Да ладно, что ты недотрога, что ли?
Отпусти меня!
Отпусти меня! Не подходи ко мне!
Я сейчас все засниму
и отправлю своему отцу.
Он тебя с землей сравняет.
Отправляй, кому хочешь.
- Сама же потом пожалеешь.
- Не подходи.
- Помогите!
- Ты что... Стой!
Помогите!
Стой!
Капец.
Не подходи ко мне!
Я сейчас все засниму
и отправлю своему отцу.
Он тебя с землей сравняет.
Отправляй, кому хочешь.
Сама потом пожалеешь.
Абонент временно недоступен.
Перезвоните позже.
- Вы это видели?
- Что?
- Новое заявление Воронцовой.
- Что там?
Драматические события,
происходящие сейчас в Германии,
особенно наглые
и публичные попытки некоторых сил
уйти от ответственности,
не позволяют мне молчать.
Считаю себя обязанной дополнить свое
обращение ещё некоторыми деталями.
Человек, которому я передавала
конверты от посла Григорьева,
в последний раз просил передать
буквально следующее:
«Уже послезавтра Савченко уедет навсегда».
Я соскучилась.
Ну здравствуй, Сергей, давно не виделись.


Серия 5

Ну здравствуй, Сергей, давно не виделись.
Даже такие невозмутимые люди, как ты,
удивляются, когда видят
перед собой живого мертвеца. Да?
Я немного удивлён, Дариус.
Учитывая, что видел
собственными глазами твой труп...
Но ты же сам научил меня использовать
для этого неопознанных бродяг.
Сиди спокойно.
Без глупостей.
Я сразу понял, что это ты.
После тебя всегда остаётся след,
как от улитки.
Мне просто нужно было дождаться,
когда ты приползёшь туда, куда мне нужно.
Сделай одолжение,
избавь меня от своей демагогии.
Если мы поторопимся, мне успеют
ещё принести ужин в камеру.
В камеру?
Нет, Сергей.
Отсюда ты отправишься прямо в морг.
Не можешь смириться,
что Грейс предпочла меня?
Да плевать я хотел на твою бабу.
Из-за тебя мы тогда провалились.
Ты был мне как брат
и оставил меня умирать.
А сам сбежал.
Я понимаю, задание было сложным.
Тебя взяли, ты раскололся, а теперь
ты винишь меня в своём предательстве.
Заткнись!
Знаешь, какую ошибку ты допустил?
Интересно.
Если хотят кого-то убить,
приходят и стреляют.
Такими темпами выступления Воронцовой
скоро превратятся в ежедневную передачу
по немецкому телевидению.
Это лишь подтверждают, что мы
на правильном пути, Александр Петрович,
наши оппоненты нервничают и повторяются.
Это бедная женщина -
единственное, что у них есть.
А что есть у нас?
Воронцова...
для них уже отработанный материал.
Еще одно её такое внезапное воспоминание
обрушит все это в разряд
плохого юмористического шоу.
Слава. Это не игра в долгую.
Плацдарм для атаки на нас у них уже есть.
Ты попытался влиять на общественное мнение.
Но одними разговорами
с блогерами ты ничего не добьёшься,
не те масштабы.
Ситуацию надо брать в руки
и переломить её.
Слава!
Извините. Но есть и благоприятные моменты.
Канцлер Кенинг пригласил меня
на новую встречу.
Вот это может переломить ситуацию.
На этот раз все получится.
Ну что ж, давай будем считать, что это...
удачная ситуация,
и попытаемся её использовать.
Помощь нужна в подготовке?
Нет, благодарю.
Я, как обычно, проговорю с вами тезисы.
Ты, кстати говоря, как себя чувствуешь?
Александр Петрович, я в полном порядке
и готов рвать супостатов
хоть голыми руками,
в рамках дипломатического протокола,
само собой.
Нет, нет, нет, нет.
Так ты не выкрутишься.
Отвечай, в чем дело.
Семья, я сам разберусь без отрыва отдела.
Выкладывай, выкладывай, что произошло?
За минуту телефонного разговора с тобой...
ты 15 раз дотронулся до своего телефона.
Выкладывай все, как есть.
Дочка поехала в летний лагерь в Карелию.
Похоже, у неё конфликт с другими ребятами.
Какое-то нападение, она прислала в видео.
Я не совсем понимаю,
пытаюсь сам разобраться,
но она не выходит на связь,
как и администрация лагеря.
Перешли мне её видео.
Я подключаю МВД.
Спасибо, Александр Петрович.
Не выглядит ли этот так, будто
госпожу Тихомирову предупредили о том,
что произойдёт через считанные секунды?
А может, она была знакома с организаторами?
Или, не дай бог, одна из них?
Ну, даже в таком виде это подрывает
текущую версию следствия.
Если бы Васильев смог использовать
все возможности СМИ, то...
То создал бы конкретный противовес
общественному мнению.
В любом случае, группа
по расследованию обязана будет
обратить внимание на столь вопиющие
противоречия, их проработать.
Что любопытно.
Я всегда требовал от Фогеля и Беккера
подробного отчёта о том,
как продвигается дело.
Но никогда не слышал даже намёка
о подозрительном поведении
русской оппозиционерки перед взрывом.
Или о том, что там присутствовал
главарь Албанской преступной группировки.
Фогель скоро будет у вас на докладе.
Но больше мне интересует Беккер.
Уж он-то прекрасно знает, чем могут
закончиться такого рода недомолвки.
Но все-таки, если представить на минуту,
что Васильев прав.
Я уверена, что у вас ещё будет
возможность с ним встретиться
и согласовать ваши позиции при условии,
если Васильев сможет хоть чем-то
подтвердить свои столь громкие заявления.
Спасибо, Хельга. Вы свободны.
Я поняла. Все подготовлю.
Не поняла.
А они что, сейчас препараты
бесплатно на улицах раздают?
Вот козёл.
Эмма, дорогая. Рад тебя слышать.
Я тебе не дорогая.
Что это за дебильный анонс на твоём сайте,
будто бы я готовлю расследование
про участие русских
в международном терроризме?
Так. Подожди, ты что-то, наверное, путаешь?
Нет, Йенс, я ничего не путаю.
Вот, новый материал.
Эммы Штайн сорвет маску с русских убийц.
Автор Готфрид Лейтбродт.
И никакой поисковик этого имени не знает.
Ты вообще обнаглел, Йенс?
Да-да, эта статья.
Послушай, не кипятись,
я тебе сейчас все объясню.
Уж, пожалуйста, объясни.
Обрати внимание, что этот материал,
он не в редакционном разделе.
Ну, мы же площадку предоставляем
для независимых блогеров,
чтобы они могли высказаться.
И там вот внизу написано,
что мы не несем ответственности...
Йенс, ты ответственность несешь.
Понимаешь, этот парень, скорее всего,
просто не до конца разобрался,
увидел анонс твоего интервью
с этим русским дипломатом,
ну и что-то наковырял в интернете,
что-то сам додумал,
это же всего лишь его мнение,
причём достаточно комплементарное
по отношению к тебе.
Это не мнение, Йенс. Это дезинформация.
Немедленно удали эти писульки
со своего сайта.
О, как же я объясню это нашим читать?
Да мне плевать, как ты это объяснишь.
Просто сделай это!
Прошу извинить, госпожа Равиль.
Это закрытое освещение.
Ну, во-первых, Равель.
Во-вторых, старший инспектор.
У меня есть допуск.
С сегодняшнего дня, нет. Формат изменился.
Это какая-то ошибка.
Давайте вместе проверим список.
Нет необходимости. Я получил
конкретные инструкции на ваш счет,
госпожа старший инспектор Равель.
Значит, эти изменения касаются только меня?
Кто дал вам такие инструкции?
Я не обязан отвечать на этот вопрос.
Я тогда подожду господин Фогеля.
Он уже на совещании.
Хватит докладов уже. Давайте поговорим
о действительно важных вещах!
Минуту, господа.
Одну минуту, господин Гейне.
Информация была доступа
самому узкому кругу.
И в то же время каким-то образом она
оказывается в руках этого русского шута?
Каким образом, господа?
Я полагаю, что про убитого албанца
русские могли узнать от самих албанцев.
У Восточно-европейских группировок
обширные связи.
Русские агенты наверняка непосредственно
есть среди албанцев.
Не исключено, господин Фогель.
Но прежде всего мне кажется,
нужно исключить
вероятность внутренней утечки.
Вы уверены в своих людях?
Ну, разумеется.
Для столь ответственных дел я отобрал
исключительно преданных профессионалов.
А вот за ваши многочисленные команды,
имеющей такие обширные права доступа,
я едва ли смог бы уследить.
Господин Фогель!
Господин Беккер, я лишь хотел отметить,
что вы загружены основным расследованием,
делом особого приоритета.
Хотел бы попросить вас предоставить
внутреннее расследование мне,
под мою ответственность.
Господин Фогель, вернёмся
к этому вопросу позже. Хорошо?
Хорошо.
Теперь давайте заслушаем доклады
других участников совещания. Прошу вас.
Жаклин, добрый день.
Господи директор, что происходит?
Я отстранена от расследования?
Ну что вы, нет.
Таких распоряжений не поступало.
Меня не допустили на совещание
междуведомственной группы.
Вы говорили с министром Фогелем?
Меня предупредили о старте проверки
внутри следственной группы.
Но признаться, я рассчитывал,
что это пройдёт формально
и никак не отразится на вашей работе.
А с чем связана эта проверка?
Наши партнёры из Берлина сообщили
об утечке некой закрытой информации.
И я главный подозреваемый?
Жаклин, нет. Проверяют всех.
Да я при всем желании не могла бы ничего
сверхчувствительного для следствия.
У меня нет доступа
к основной массе данных.
Я понимаю ваше недовольство, но прошу,
учтите всю подоплёку этой ситуации.
Цена ошибки высока для всех нас.
Если вы действовали строго по протоколу...
Да, разумеется.
Проверка закончится, вы вернётесь к работе.
Более того, доказав свою благонадёжность,
возможно, вернётесь
с более высоким уровнем доступа.
А пока у вас полный доступ
к берлинским театрам и музеям.
Благодарю вас, господин директор.
У меня всё-таки есть над чем поработать,
несмотря ни на что.
Отлично, Жаклин.
Держим ситуацию на контроле.
Я считаю, разумнее воспользоваться
частным бортом.
А как же ваш личный самолёт?
Привлечёт внимание к семье.
Начнутся лишние вопросы. А я…
я пока даже жене не говорил про операцию.
Какой пункт назначения?
Мюнхен.
А что такое? Не нравится Мюнхен?
Не очень. Рамирес?
Ну, или простите, как вас лучше называть?
Доктор Рамирес.
Я понимаю, вопрос прозвучит наивно.
Но какие у меня гарантии?
Да, я порылся в поисковиках,
такой врач существует.
И он действительно специалист
в этой области.
На этого мало.
Учитывая, что я собираюсь доверить ему
свою жизнь.
Гипотетически, конечно же, я мог бы
немного нарушить врачебную тайну
и предоставить вам историю болезни
пациентов с панкреонекрозом, тех,
которых уже прооперировал наш специалист,
конечно же, вычеркнув личную информацию.
С другой стороны,
ставки в нашей игре высоки.
И ничто не помешало бы мне
сфабриковать все эти документы, не так ли?
Ценю вашу откровенность.
Поэтому главной вашей гарантией,
да собственно, и моей тоже,
будет логика процесса.
Мы с вами заключили соглашение.
Мне нужно,
чтобы это соглашение было выполнено.
Какой смысл мне обманывать вас, сенатор?
Если вас не прооперирует или, не дай бог,
прооперируют неудачно,
я не получу того, что мне нужно.
Тогда зачем все это нужно было?
И получается, хоть на кону ваша жизнь,
но мне успех нашего хирурга
необходим не меньше вашего.
М-м, да.
Звучит разумно.
Но давайте перевернём доску.
Давайте.
Представим, что с операцией
все прошло как нужно.
Что помешает мне улететь обратно в Америку
и забыть все, что вам обещал?
Ну, если бы я был сценаристом
голливудского детектива,
вероятно, я придумал бы что-нибудь
про вшитую в ваше тело капсулу
с ядом и противоядие.
Звучит как угроза.
И все-таки мы с вами живём
в реальном мире, сенатор.
Не в фильме про Джеймса Бонда.
Поэтому на ваш вопрос я отвечу так.
Будь на вашем месте
кто-нибудь помоложе лет на 30,
я всерьёз был бы обеспокоен, что человек
может поступиться своей честью.
Но политики старой школы так не делают.
Ab altero expectes,
alteri quod feceris.
Что сделал другому, того от него и жди.
Ну что ж, блаженные верующие.
Что ты ей сказал?
Почему она испугалась?
Я... ничего такого я не говорил.
Мы просто гуляли.
Потом она сказала,
давай на перегонки и побежала.
Заведомо ложные показания могут привести
вашего сына к уголовной ответственности.
Сынок, сейчас нужно говорить правду.
Ищи.
- Вика!
- Ищи.
Вика!
Вика!
Вика!
Господин канцлер, в этом деле
появились новые обстоятельства.
Видимо, они касаются
погибшего в теракте албанца?
Именно так, господин канцлер.
Не такие уж они и новые.
И впредь, господин министр,
я бы хотел получать эту информацию
непосредственно от вас, а не из интернета.
Прошу прощения, должен уточнить.
Прежде я мог сказать лишь только то, что
Долмат Бесник был опознан среди жертв.
Не хотелось бы делать скоропалительных
выводов лишь по этому факту.
Хорошо, продолжайте.
Удалось собрать комплекс данных
по этому фигуранту.
Первое, странно выглядит
появление Бесника в кафе
лишь с одним охранником.
До этого момента он перемещался по городу
чуть ли не с целой ротой.
Этот человек за всю свою преступную
карьеру нажил множество врагов.
Но Бесника и Савченко объединяют другое.
Позвольте.
Взрывное устройство было установлено так,
что именно у них двоих
не было даже минимальных шансов выжить.
То есть цель номер два –
это не Тихомирова, а Бесник?
Факты могут быть истолкованы таким образом.
Ну тогда это тем более
не укладывается в голове.
Зачем русским убирать албанца?
Это ещё не все, господин канцлер.
Давайте вернёмся во времени
и вспомним о громком деле
о краже взрывчатки с армейских складов.
Военная контрразведка
тогда забрала это дело.
И кого они взяли в оборот
в качестве подозреваемых?
Все тех же албанцев.
По неподтвержденным данным
Бесник был завербован военными.
Но пока мы можем утверждать лишь то,
что картина, реальная картина теракта
не столь однозначна и гораздо шире той,
которая пытается
публично представить Беккер.
Да, очень много косвенных улик.
Нам бы одну, но стопроцентную.
Мистер Беккер, рад вас слышать.
А я вас, господин Адамс,
как семья, как дети?
Прекрасно, спасибо.
Надеюсь, у вас тоже все хорошо.
Господин Адамс, я чрезвычайно благодарю
вас за выступление госсекретаря.
Оно блестяще встроено
в общеполитический контекст.
Не стоит благодарности.
Мы же делаем общее дело, не так ли?
Вы абсолютно правы.
Но ситуация складывается следующим образом.
Так что нам потребуется
дополнительные усилия.
Какие именно?
Нам нужен более
плотный информационный фон.
Будет очень хорошо, если…
я предполагаю,
будет очень хорошо, если ЦРУ сделает
заявление о том, по своим каналам
оно получило доказательства,
причастности русских к теракту в Берлине.
Ну, если у них есть такие доказательства,
это несложно будет организовать.
А какое значение имеет, что у них есть?
Как у вас говорят,
хвост виляет собакой, я не ошибаюсь?
Я посмотрю, что можно сделать.
Нет, нет, нет, нет.
При всем уважении к вам, господин Адамс,
время туманных обещаний прошло.
Сейчас требуются решительные действия.
И следующий шаг,
который логически вытекает из первого,
оперативники из ЦРУ будут включены
в межведомственную группу.
Насколько я помню,
у вас там есть представитель Интерпола.
Разве этого недостаточно, чтобы предать
вашей группе международный вес?
Скажем так,
поддержка нам никогда не помешает.
Мистер Беккер,
поверьте, я отношусь ко всем
вашим просьбам максимально серьёзно.
Однако не могу не спросить,
у вас что-то пошло не так,
если требуются дополнительные усилия?
Нет, что вы, господин Адамс,
все идёт по плану,
мы успешно проходим все контрольные точки,
скоро выйдем на финишную прямую.
Я очень рассчитываю на вашу поддержку.
Я сделаю все, от меня зависящее.
Это было очень подло, Сергей.
Меня же ранили в Белграде на твоих глазах.
Ты сам перевязал мне ту рану.
Ты воспользовался этим, чтобы сбежать
трусливо, как крыса.
Господин Кранц, агенты собрались,
в переговорной номер четыре.
Иду.
Этот человек представляет крайнюю
угрозу для безопасности всего Евросоюза.
И он должен быть задержан
в самые кратчайшие сроки.
Все установочные данные по нему, я отправил
каждому из вас на электронную почту.
Он направляется сюда.
И я хочу, чтобы мы забросили там сеть
с самыми мелкими ячейками.
Грос, Зайберт,
на вас система видеонаблюдения.
Работайте посменно.
Как только программа распознавания лиц
засечёт его, подключаете всех.
Кроме того, поднимайте местных и ногами
дежурите во всех значительных местах.
Вокзалы, автобусные станции,
служат проката автомобилей.
Все должно быть под контролем.
Работайте.
Да ладно…
Не помещаю?
По поводу сына Воронцовой.
Что удалось найти?
Как ни странно, с момента его отъезда
из России, никаких официальных данных.
В этом нет ничего странного,
кто-то хорошо поработал.
Не спешите с выводами, Наталья.
Поищите неофициальные источники информации.
Я подумала, что мальчик мог
наследить в соцсетях,
обратилась к знакомому специалисту,
жду от него новостей.
Хорошая мысль, зачастую только там
и можно найти информацию о человеке.
Поэтому я не веду соцсети.
Вы вели интересный видеоблог в Варшаве,
а была на вас подписана.
Это было для дела, спасибо.
Привет, Гер.
Наш американский дедушка
летит в Менхен на операцию.
Поздравляю, дожал.
Значит, скоро будешь в наших краях.
А у тебя что?
Вскрылся интересный факт.
Наш старый новый друг
был на площади за две минуты до теракта.
Ты сейчас говоришь про Вайсмюллера?
Да.
Сережа, срочно прекращай с ним
все общение, все контакты.
Покидай берлогу и переходи на автономный
режим работы. Ты меня слышишь?
Послушай, у меня есть спутниковый
снимок района Кайзерс-Слаутон.
Ничего необычного, но дата 2021 год.
Ну и что, старая карта? Дальше что?
Она не старая, она единственная.
Новых попросту нет.
За последние два года
на всех спутниковых сервисах
фотографии этого района
не обновлялись ни разу.
Сегодня я еду туда и встречаюсь
с людьми Вайсмюллера.
Хочешь после этого уехать в контрразведку?
Ты с ума сошёл?
Я уверен, что я на верном в пути.
Даже если представить,
что Вайсмюллер двойной агент
и хочет заманить меня в ловушку,
я готов ему подыграть в этом.
Услышь меня, это абсолютное безумие.
Ты не имеешь права так рисковать.
Все нормально будет, Гер.
Давай, до связи.
Послушай…
Не буду скрывать, я просил,
чтобы мне докладывали
обо всех твоих публичных действиях.
И мой помощник по внешней политике
уже пару раз это делал. С изумлённым...
Как это у вас по-русски...
"Офигевшим лицом".
Да, мол, смотри, что вытворяет.
Одним словом,
Вячеслав, ты в шикарной форме.
Я впечатлён.
Спасибо, Альберт, тронут твоим вниманием.
Я всего лишь пытаюсь противостоять
натиску скрупулёзно организованной лжи.
Да, к сожалению, это нереально.
Беги, беги.
Да, ситуация...
мягко говоря, ужасная.
Если не в курсе, теракт очень сильно
повлиял на общественное мнение,
народ Германии требует возмездия
в отношении к Русским.
Ты понимаешь, к чему это может привести
в нынешней политической ситуации.
Если я правильно понял, наше авторство
в организации теракта утверждено
без суда и следствия,
и даже без мало-мальски
ощутимых доказательств, верно?
Ну, все-таки,
кое-какие доказательства имеются.
И потом следствие ещё не закончено.
Это во-первых.
А во-вторых, в сегодняшней Европе...
да что там, не только в Европе,
бесспорным доказательством является
точка зрения безликого
общественного мнения,
поддержанного мейнстрим-медиа.
И не надо меня сейчас переубеждать.
Это ничто иное, как новая инквизиция.
Что ж, как бы там ни было,
мы не оставим попыток доказать,
что не имеем какого-либо
отношения к теракту.
Конечно, конечно.
Доказывайте.
Только для этого у вас очень мало времени.
Кстати, ещё тебе придётся доказать...
кое-что.
Ты дал мне копию несуществующего документа.
Это фотокопия настоящего документа.
Уверяю тебя.
Твоих заверений недостаточно.
Мне нужны веские доказательства.
Они есть.
Лучшее доказательство - это публичный
выпад госсекретаря в твой адрес.
Очевидно, что они пытаются тебя убрать
и изменить существующие приоритеты
в немецкой политике
по дистанционной войне с Россией.
Демократам в США нужна тотальная война,
которую, недолго думая,
развяжет твой сторонник Беккер.
Не буду лукавить.
Возможно, это так и есть. Но...
Сегодня Беккер выступит с инициативой
по проведению общенациональной межпартийной
конференции по русскому вопросу.
Результат этой конференции будет
окончательный и бесповоротный приговор вам.
Конференция назначена на пятницу,
то есть через три дня.
И если за это время ты не предоставишь мне
спасительных фактов
по секретному протоколу,
по теракту, по Беккеру и его ЧВК,
ты должен знать - я возглавлю тот процесс,
который не могу предотвратить.
О, Чак!
К чему это?
Я просил просто заглянуть.
Будем считать все это к вашей выписке, сэр.
Я вас оставлю, скоро вернусь.
Отлично выглядите.
Это – вам.
Вам ещё не сказали, что сбор подписей
и пожеланий для сенатора Маккинзи
чуть не сорвал заседание Конгресса?
Я вижу, что и по вопросам
моего выздоровления
голоса разделились.
Очень трогательно.
Всегда рад.
Хотел бы я просто добраться
до своего рабочего места.
Сенатор, вы должны слушаться врачей.
Отложенная в вами система
работает без перебоев.
В том-то и дело, Чак. Присядь.
Но я надеюсь вернуться в строй хотя бы
к финальному голосованию
по выделению помощи в Украине.
Но, сперва,
голоса будут считать у вас в Конгрессе.
Расскажи мне,
как там обстоят дела?
У нас?
Жарковато.
Демократы навязывают уступки
по антимиграционному законопроекту,
в обмен на свои голоса по Украине.
Но в целом все прогнозируемо.
Я думаю, решение будет принято.
- С минимальным перевесом?
- Конечно.
Н-да.
Американцы все больше устают от этой войны.
Это с одной стороны, а с другой…
Мы же не можем бросить в беде
нашего горе-актёра.
Победа в Европе станет общей наградой.
Но стоит признать, что победы
в изначально задуманном виде уже не будет.
И кто знает,
может быть, остаток
предназначенного Киеву бюджета
эффективнее направить
на внутренние потребности Америки.
Да, но...
Конечно, сэр.
Для этого я и шёл в сенат.
Я думаю, что избиратели
нашего Великого Штата
ещё не раз доверят вам быть
их представителем.
Благодарю за приятный разговор.
Я больше не отвлекаю.
У вас сложный момент.
Один голос может решить все.
Желаю скорейшего выздоровления.
Благодарю.
Все доброго.
Не может быть.
Между некоторыми
жертвами теракта есть связь.
При взрыве погибли независимый журналист,
который написал ряд критических
и даже разоблачительных материалов
о военных.
В одной из статей он рассказал
о мошенничестве
при строительстве объектов
Минобороны Германии.
Глава албанской ОПГ может
как-то связан с Беккером
после резонансной кражи
армейской взрывчатки
предположительно
членами албанской группировки.
Это просто беглый анализ
по открытым источникам.
Число неслучайных жертв
в этом теракте будет расти.
Я в этом уверена.
У вас был…?
Был.
Сам как думаешь?
Что сидим, кого ждём? Поехали.
Мистер Маккензи,
в вашем состоянии необходимо
постоянное наблюдение в стационаре.
Бросьте, доктор.
Вылечить меня вы все равно не в состоянии.
Поймите, мистер Маккензи,
мы несём за вас ответственность.
Ну, пусть ваша совесть будет чиста.
Я подпишу любые бумаги.
Только поторопитесь.
Я должен успеть до вылета.
Какого вылета? Куда?
В вашем состоянии
это совершенно исключено.
Может, я хочу развеяться перед смертью.
Посмотреть красивый остров,
где мой прах развеют над океаном.
Или просто в последний раз
посидеть на пляже
в шезлонге с бокалом Дайкири.
На этом все, док.
Спасибо за вашу помощь.
Я готова, господин Министр.
Дорогие сограждане.
Я обращаюсь к вам
во время тяжёлых испытаний,
которые мы вновь вынуждены
переносить перед лицом
страшной угрозы с востока.
Ничем не мотивированная агрессия,
проявленная Россией по отношению к Украине,
докатилась и до нас.
Фактически, мы находимся
на немецком фронте русско-украинской войны.
Сегодня министр обороны Германии
обнародовал свое заявление.
Он в крайне резких тонах оценил текущее
политическое положение Германии.
По его словам, страна находится на
немецком фронте русско-украинской войны.
Плохая идея, но заголовок выйдет хороший.
Признаю, господин Беккер.
Еще не утихли боли гнев,
всколыхнувшие наше общество
после чудовищного теракта,
устроенного в самом сердце Берлина.
Вынужден констатировать, что русские
убийцы и террористы все ещё среди нас,
вынашивают новые злодеяния,
чтобы запугать, расколоть
и уничтожить наше общество.
Считаю, что в ситуации, когда
наша страна находится на грани гибели,
нужно решительно
противостоять внешним угрозам.
Нам нужно выработать свой аналог
патриотического акта,
который в США стал ответом
на атаку 11 сентября.
Господин Беккер призвал дать больше
полномочий правоохранительным органам
и спецслужбам наследственные действия
и прослушку граждан,
чтобы суметь предотвратить следующие
террористические атаки русских.
Прослушивать, конечно,
будет военная разведка.
Ловкий ход.
В этом серьёзнейшем противостоянии
нам необходимы не только силовые,
но и политические методы.
Проверенные годами механизмы
управления страной работают со сбоями.
Стоп!
Сотрите.
Пишите. Более не работают.
Поэтому я выступаю с инициативой
экстренного созыва общенациональной,
межпартийной конференции
для выработки действенных мер
для защиты нашего государства.
Если мы не предпримем
срочные меры сегодня, сейчас,
завтра мы проснёмся на руинах нашей страны.
Как политик, как гражданин,
я не могу наблюдать за этим молча.
Абонент временно недоступен.
Все-таки мир сильно изменился.
Раньше для попытки захвата власти
требовалось как минимум
устроить пивной путч.
Абонент временно недоступен.
Поэтому он выступает с инициативой
экстренного созыва общенациональной,
межпартийной конференции,
чтобы выработать действенные меры
для защиты государства.
Конференция состоится уже через 3 дня.
Пока нет более подробной информации.
Мы будем следить за ходом событий,
а сейчас к другим новостям дня.
Это не у Васильева есть три дня,
а у меня есть три дня,
чтобы взять ситуацию в свои руки.
Я не буду, унесите.
Унесите.
Мы действительно нашли
серьёзные пробелы в планах противника,
через которые мы сможем все перевернуть.
Дирижёр эффективного расследования
паникует.
Канцлер, напротив,
ясно выразил заинтересованность
в результатах нашей работы.
Я не вижу принципиальных сдвигов
по итогам вашей встречи.
Тебе поставили ультиматум
и определили жёсткие временные
параметры для выполнения задач,
которых ты, судя по всему,
выполнить уже не сможешь.
Ты это понимаешь?
Я считаю успехом, что мы, наконец,
вырвались из вакуума
и наладили постоянный контакт с канцлером.
Это не более, чем слова.
Нужна трезвая оценка ситуации.
Увы, конкретных результатов у тебя уже нет.
И по всей видимости больше не будет.
Я дожму это дело.
Боюсь, что тебе уже не придётся
этого делать.
Не понимаю вас, Александр Петрович.
Слава, у меня плохие новости из Карелии.
Это не было розыгрышем.
Вика ушла из лагеря и потерялась в лесу.
МЧС организовала поисковую операцию.
Мы непременно её найдём, я тебе обещаю.
Но выполнять свою миссию в Берлине,
к сожалению, ты,
видимо, уже не в состоянии.
Я отзываю тебя в Москву.


Серия 6

Вика!
Вика! Вика!
Вика!
Вика!
Да, Вячеслав Анатольевич, доброе утро.
Здравствуйте, есть новости?
Порадовать пока нечем. Но зато
мы нашли телефон Вики и её следы у реки.
Предположительно, там она выбралась
из воды и направилась в сторону леса.
Дальше следы обрываются,
но мои люди продолжают поиски.
Да, спасибо, я понял.
Если что-то появится,
сразу сообщайте мне, хорошо?
- Хорошо.
- Спасибо.
Политологи подчёркивают,
что на фоне некоторой растерянности
в правящих немецких кругах
министр Беккер выгодно выделяется
из так называемого "серого ряда"
и последовательно проявляет себя
как реальный лидер.
Соцопросы фиксируют дальнейший
уверенный рост поддержки министра Беккера.
Что очевидно происходит
благодаря его жёсткой
последовательной политике
нулевой терпимости...
Разрешите?
Не могу запретить.
Что, моя карета уже подана?
Нет, я по-другому вопросу.
Да?
Не спали?
Заснёшь тут.
Да, если честно,
это первый раз в моей карьере.
Ситуация сложная, да.
Одному человеку
разрешить такой кризис невозможно.
Что-то пошло не так.
Хотя бы мог быть внимательней
с дочерью, должен был.
Я уверена,
что ваша дочь очень похожа на вас.
И она не сдастся
даже в самый сложный момент. Держитесь.
Наташ, я благодарен вам за поддержку,
но вы же по какому-то другому вопросу?
Да.
Вячеслав, вы многое успели сделать,
это правда.
До многих достучались.
А теперь пошла обратная связь.
Ничего конкретного,
но на меня вышел человек из немецкого МИДа.
И он кое-что знает
о Воронцовой и её связях.
И хочет с вами этим поделиться.
Пошли круги по воде.
Держаться, говорите?
Русские не сдаются.
Братишка, докладывай.
Товарищ полковник, течением реки её
могло вынести в район Большого озера.
Далее она могла пойти
либо на север, либо на юг.
На юге мы проверяли в первую очередь.
Поиски были тщательными,
но её не обнаружили.
Мы решили сосредоточить силы на севере.
Сколько людей у тебя здесь? Сколько здесь?
На севере 30 человек, на юге - 10.
Значит так, смотри.
20 человек с северного направления
перебрасываешь на южное.
Идём до берега озера.
- Здесь гораздо важнее. Понял меня?
- Так точно.
Вика!
Вика!
Кажется, есть след.
Пойдём, пойдём, ищи дальше, ищи.
Вперёд, давай, давай.
Могли бы в хостеле переночевать.
Ну вот эти ребята,
ежедневно прибывают на базу в 8 утра.
Пустые машины уезжают вечером.
В городе никогда не было столько военных.
Мы уже это говорили.
Что нужно было всю ночь здесь торчать,
чтобы наши слова проверить?
Надо подъехать к базе, как можно ближе.
Сделать это прямо сейчас,
времени совсем нет.
Только выбирай просёлочную дорогу.
- Госпожа Тихомирова?
- Да. Здрасте. Вы кто?
Здравствуйте. Я Эмма Штайн,
веб-портал "Модус фивенети".
Я хотела бы взять у вас интервью.
Я сейчас не даю интервью.
Как-то, знаете, не в настроении.
Да, я в курсе.
Примите мои искренние соболезнования.
Дело в том,
что этот кошмар коснулся каждого.
И ваша история может помочь нам
пережить эти тяжёлые дни.
Знаете, я не думаю,
что моя история кому-то поможет.
Мы хотим услышать женский голос.
Мужские голоса,
они только кричат и подавляют.
Хорошо. Проходите.
Я вам не помешала? Вы кого-то ждёте?
Да уже неважно.
Где нам лучше расположиться?
Садитесь, куда удобно.
Я включу диктофон, вы не против?
Пожалуйста.
Ознакомьтесь с текстом нового заявления.
Последнего, я обещаю.
Хорошо.
Это на самом деле
последнее поручение для вас.
Выполните его, и вы с вашим
сыном будете свободны и богаты.
Хорошо, я поняла.
Знаете, на этом фоне я все чаще
вспоминала ваше выступление
на антивоенном марше в прошлом ноябре.
Я смотрела за ним из первых рядов.
Вот этого голоса нам
действительно сейчас не хватает.
Было как будто в прошлой жизни.
Да, вы правы, так и есть.
Теперь нам в этой новой странной
жизни надо как-то учиться жить.
Жаклин, я работаю над вашим
возвращением в следственную группу,
но что это за конспирология?
Глава албанской ОПГ.
Мог быть как-то связан с Беккером после
резонансной кражи армейской взрывчатки.
Предположительно
членами албанской группировки.
Не трудитесь, господин директор.
Меня не допустят до расследования.
Я слишком рано
начала задавать неудобные вопросы.
Я намерен разобраться
во всем вместе с вами.
Эмоции в этом деле недопустимы.
Так что прошу, только по сути.
Хорошо.
Я нахожу все больше подтверждений тому,
что в кафе во время теракта
были неслучайные люди.
И все они как-то связаны
с военным ведомством Германии, с Беккером.
Но у министра Беккера
множество деловых контактов.
Нельзя из этого делать грубые выводы.
Позвольте их вам просто показать,
эти контакты.
А дальше делайте выводы сами.
Вы продолжайте работать
над этим списком обречённых?
Вовсе нет.
Дело в том, что в деле фигурирует
некая Тихомирова,
которая чудом выжила в теракте.
Я видел выступление Русского посла
Васильева на канале Эммы Штайн.
Жаклин, остерегайтесь его влиянии.
Да нет тут никакого влияния.
Он совсем на меня не влияет.
Хорошо. И к чему вы пришли?
Дело в том, что некоторое время назад
многие таблоиды
опубликовали фотографию Беккера
с неназванной любовницей.
Они выходят из какого-то загородного клуба.
По фотографии девушку
опознать невозможно, но
я была у Тихомировой дома
и видела там спортивную сумку.
И именно на этой сумке я увидела
брелок этого клуба.
Жаклин, это ещё более грубое допущение.
Почему?
Позвольте мне вам кое-что рассказать.
Дело в том, что Тихомирова живёт
в доме, который ей оплачивает компания
двоюродного брата Беккера.
Пока вы не зашли слишком далеко,
давайте допустим,
что министра и несчастную особу
свела это трагедия.
И оставим это жёлтой прессе.
Вовсе нет. Дело в том, что Тихомирова
давно живёт в этом доме.
Это было задолго до теракта.
Довольно.
Ваши игры в полицию нравов неуместны.
Последний раз я призываю,
я вам приказываю, офицер Равель,
взять себя в руки
и вспомнить свои должностные обязанности.
Именно этим я и занимаюсь,
господин директор.
Все, достаточно.
Меня не интересуют эти бульварные сюжеты.
Сегодня же возвращайтесь в Лион.
Завтра, в 9 утра, жду вас в своём кабинете.
Больше мне здесь делать нечего.
Я не знаю, у меня была какая-то интуиция.
Очень нервничала в тот день.
Потом я зашла в туалет, там...
Взрыв, темно все, больше ничего не помню.
То есть вы хотите сказать, что спастись
в туалете вам помогло предчувствие беды?
Да, у меня очень хорошая интуиция.
Революционерке без неё никуда,
но только Мишу это спасти не помогло.
Вы же могли поступить
по обычной схеме Михаила,
встретиться в каком-то незапланированном,
неожиданном месте.
Есть сведения, что именно вы настояли в тот
день на встрече в этом кафе в это время.
Эмма, какие сведения?
Я просто не настаивала ни на чем.
Мне нравилось кухня,
атмосфера того заведения.
Мы решили там просто поужинать
перед отъездом.
Простите, куда вы собирались ехать?
В Италию.
Да, но в любом случае
до него рано или поздно добрались бы.
Это не ваше вина.
А, вы меня не обвиняете?
Знаете,
я действительно ни в чем не виновата.
Я на Мишу не давила.
Ему самому нравилось это место.
Мы там часто ужинали после семи.
Светлана, я, конечно, вас не обвиняю.
Просто я журналист,
и я веду своё расследование.
Кстати, я хотела сделать вам комплимент.
Вы отлично выглядите,
я даже немножко завидую.
У меня нет ни времени, ни финансов,
так следить за своей внешностью.
У меня откуда финансы?
Вы играете в шахматы?
Очень необычное хобби
для такой красивой женщины.
Эмма, дорогая,
я только что потеряла близкого человека.
У меня больше никого нет.
Я еле как справляюсь с горем.
Все, до свидания.
Может, мы могли бы продолжить?
У меня осталось несколько вопросов.
Эмма, до свидания!
Один вопрос.
Кто тебе сейчас написал, я сама догадаюсь.
Разрешите?
Да.
Господин Фогель,
тут пришло анонимное письмо.
Обычно я вам такое не показываю,
но на это, думаю, надо посмотреть.
Выясните, в какой тюрьме сидит брат
погибшего во время теракта албанца Бесника.
- Как можно скорее!
- Есть.
Слушаю.
Господин Кранц, мы засекли его.
Есть совпадение
в программе распознавания лиц.
Как раз в том районе,
где, вероятно, находится фигурант.
Какая вероятность совпадения?
62%. Визуально сличаем с фото. Он.
Господин Кранц?
- Будем брать.
- Есть!
О, ну что, приступаем?
Если хочешь сесть в лужу, приступай.
Это не он.
Отбой.
- Что за маскарад с бородой?
- Это старая школа.
Честно, уже достал.
Это вообще непонятно что.
Я должен ответить.
Ответь.
Алло, да.
Да, все идёт по плану. На связи.
Успокойся.
Мы тебя привезли, куда ты сказал.
Что, ты нас за это уберёшь?
- Что в багажнике?
- Коптер.
Вайсмюллер сказал,
что ты базу хочешь посмотреть.
Открой.
Полегчало?
Работаем.
Связались.
В итоге вбросы русского посла
не выдерживают критики.
Тихомировой просто повезло.
Албанец и его охранник
практически жили в этом кафе,
обедали и ужинали там ежедневно,
на протяжении 6-7 месяцев.
Интересно, зачем же Васильеву
выдвигать версии, которые
заведомо обречены на разоблачение?
Они цепляются за любую соломинку.
На фоне успехов украинского
контрнаступления у них сдают нервы.
Да, кстати.
Пришли дополнительные
аналитические материалы
от наших друзей ЦРУ, небезынтересно.
А что по Воронцовой?
Она продолжит давать показания.
Её медлительность была связана с надеждой,
что она ещё не успела перейти красных линий
по отношению к своим
и может пользоваться нашей защитой,
ещё не получив клейма предателя.
Мы быстро и доходчиво объяснили ей,
что все мосты сожжены.
И в настоящее время она...
сотрудничает с нами охотнее
и более искренне.
Я думаю, недосказанности быть не должно.
Ну что ж прекрасно. Мы близки к развязке.
И русским не избежать возмездия.
Именно, господин канцлер.
Я вижу, вы этим очень сильно воодушевлены.
Вы правы.
Нам нужна общенациональная
межпартийная конференция
для предания большей легитимности
последующим шагам,
возможно, очень жёстким шагам
по отношению к Москве.
Абсолютно правильно, господин канцлер.
Наша коалиция - это три партии.
Наш Бундестаг, при всей его безразмерности, -
это всего лишь пять партий.
Для того, чтобы принять, как вы выразились,
легитимное историческое решение,
нам потребуется одобрение
всех политических организаций Германии,
которые в итоге будут представлять
все земли нашей страны.
А вы знаете,
как сделать так, чтобы ваша конференция
имела действительно
общенациональный характер?
В конце с заключительным словом
должен выступить
избранный канцлер Федеративной Германии.
Сочту за честь направить вам приглашение,
господин канцлер.
Эмма Штайн, уделите мне минуточку
вашего внимания, пожалуйста.
Спасибо.
Что заставило тебя в столь ясный день
покинуть свой офис и приехать ко мне?
Я понимаю, ты занятой человек,
написала важный материал.
Я много времени не отниму обещаю.
Шпионишь за мной?
Нет. Давай прокатимся, надо поговорить.
И выключи, пожалуйста, телефон.
Окей.
А!
Ещё 100 метров
и у нас будет HD картинка всей базы.
Так, подожди.
А что за хрень?
Возвращай обратно, это РЭБ.
Твою мать!
Серьёзный у них периметр. Не дают смотреть.
Надо вернуть птичку.
Ты сейчас серьёзно?
Она упала у забора базы,
а если меня примут?
Коптер нельзя так оставлять.
Ты это знаешь, не хуже меня.
Пока ты не проник на территорию базы,
ты не нарушил никаких законов.
Наткнёшься на патруль, скажешь,
что искал собаку. Давай вперёд.
Да, Слава, слушаю, тебя внимательно.
Говори быстрее.
Ищу тебя весь день.
Раньше не мог.
Мне нужно срочно достать документы
из Министерства обороны.
- Тебе нужно что?
- Сереж, это важно.
Слушай, Слав, скажи, честно, ты выпил?
Это очень срочно.
Я тебе что, Том Круз?
Если ты это не сделаешь, твоя миссия
провалится, моя окажется бессмысленной.
Погоди, погоди.
Твоя фраза: «если моя миссия провалится,
твоя покажется бессмысленной» —
мне понравилась.
Интересный оборот
принимает наше сотрудничество.
Выезжаю.
Подбросите меня до прокатов автомобилей?
Ждём Уве.
Тихо! Стой!
Ты кто?
Помогите мне, пожалуйста, я из лагеря.
Я заблудилась.
С какого лагеря? С малолетки?
Нет, с творческого.
Помогите мне найти людей, пожалуйста.
Людей ищешь? Нам не по пути.
Подождите! Я не знаю, куда мне идти.
Я хочу есть, я хочу пить.
Помогите мне, пожалуйста.
На.
Спасибо вам большое.
Держи.
А можно с вами?
Ты жить хочешь?
Тогда со мной нельзя.
Тихомирова не случайный человек.
Ты что, совсем потерял
свой журналистский нюх?
Ты представляешь, что такое взрыв
мощностью в пару кило тротила?
Я могу только догадываться.
Да, конечно,
ты же была здесь тогда, тем вечером.
Видела последствия.
Тихомирова ещё от взрыва не отошла, ты уже
мучаешь её своими иезуитскими допросами.
Тихомирова не просто телка, поверь мне.
Перестань.
Перестань.
Эмма, я хочу, чтобы ты поняла,
что выход этого интервью может
навредить государственным интересам.
Если ты хочешь,
у меня есть список тем, гостей,
работа с которыми принесёт общую пользу.
Уж не думала, что я услышу
такие слова от тебя напрямую.
Йенс, я не буду на тебя работать.
И я не буду писать под заказ.
Я хочу, чтобы ты отнеслась к этому
по-настоящему серьёзно, это не шутки, Эмма.
А я серьёзна, как никогда!
Я вот чего не понимаю, неужели мы,
как представители СМИ,
не должны бороться за свободу слова?
С каких пор у нас в стране
военная диктатура?
У нас нет военной диктатуры,
у нас есть война.
И мы сейчас находимся на немецком фронте…
Русско-украинской войны, да, Йенс.
Именно благодаря таким,
именно благодаря таким как ты,
даже Тихомирова училась вворачивать
вовремя цитаты из пламенных речей Беккера.
Информационная война идёт полным ходом.
Враг приобрёл технологии, приобрёл опыт.
Он заполнил всю нашу страну
агентами влияния.
Вот такими,
как твой обаятельный товарищ Васильев.
Он не мой.
Его обаяние может действовать на кого
угодно, только не на меня.
Но совершенная глупость игнорировать
его точку зрения, даже не проверив.
Хорошо, хорошо, я согласен.
Врага надо изучать, держать близко к себе.
Но я тебя прошу об одном.
Не действуй в одиночку.
Ты очень рискуешь, Эмма.
Рискуешь заиграться
и оказаться не на той стороне.
Знаешь что, Йенс,
если я действительно тебе дорога,
как специалист,
то, пожалуйста, не суй свой нос в мои дела.
Эмма, хочется тебе того или нет, но мы
сейчас живём по законам военного времени.
Будь добра, не нарушай их!
Да, Йенс.
Господин Нойман, она не согласилась.
Добрый день, Кранц.
Подождите!
Подождите.
Это опять я.
Я не буду мешать.
Без вас я не смогу найти людей.
Возьмите меня с собой, пожалуйста.
Там сейчас работают МЧС, волонтёры.
Я понимаю, каково тебе сейчас там.
Слава, надо держаться и верить.
Держусь и верю, Александр Петрович.
Спецборт за тобой вылетает через час.
Лететь обратно в Москву
он сможет сразу после дозаправки.
Александр Петрович, я хочу сказать...
Слава, даже не начинай.
Нельзя побеждать вечно.
Ты профессионал.
И прекрасно понимаешь,
что эту партию ты проиграл.
Я не полечу в Москву.
Васильев, это приказ.
И ты обязан его выполнить.
Александр Петрович, давайте оставим эмоции.
Мне здесь на месте ситуация видна лучше.
Пока новый поверенный,
каким бы профессионалом он ни был,
прилетит, пока войдёт в курс дела,
мы упустим время.
Последствия будут катастрофическими.
Я ещё раз все проанализировал.
Неудача носит лишь тактический характер.
Я вижу цель и понимаю пути её достижения.
Мои действия приносят результат
с опозданием, но приносят.
Сегодня через нашего первого секретаря
вышел на связь чиновник из немецкого МИДа
с информацией про Воронцову.
Это может все изменить.
В такой ситуации, поверьте,
есть только одно решение.
Мне нужно остаться и завершить начатое.
Это не вопрос моих амбиций,
это трезвый расчёт.
Можете потом открыть на меня дисциплинарное
дело или посадить под арест, как угодно.
А Вика?
Вика справится.
Я верю, что с ней все будет хорошо.
Ну, Васильев.
Ты не перестаёшь меня удивлять.
И говоришь, что справишься?
Справлюсь.
Прости, у меня срочный.
Слушаю вас.
Господин министр,
плохие новости по дочери Васильева.
Положительно в этой местности
скрывается сбежавший уголовник.
Васильеву без вашего разрешения
не сообщали.
Правильно сделали.
Связь с ним только через меня.
Поднимите всех на уши.
Сделайте все, что возможно и невозможно.
Найдите её живой и невредимой.
Все.
Туда.
Вика! Вика! Вика!
Вика! Вика! Вика!
Вика!
Вячеслав Анатольевич, там
на проходной вас спрашивает женщина.
Охрана уточняет - пускать её?
Какая женщина?
Представилась как Жаклин Равель.
Все в порядке. Проводите её ко мне.
Да, конечно.
Можно?
Привет.
Привет.
Послушай, это не опасно для тебя?
Рядом с посольством постоянно толкутся
журналисты и спецслужбы мониторят.
Я больше не работаю в Интерполе.
- Уволили?
- Нет, сама.
Час назад я написала мейл шефу.
Позволь спросить, почему ты так поступила?
Знаешь, я когда-то зареклась
не лезть в политику.
Там нет ни правды, ни справедливости, но...
но потом в мою жизнь снова вырвался ты.
По дороге в Берлин.
Знаешь,
что я хотела бы сделать прямо сейчас?
Залезть в ванну и мыться долго-долго,
чтобы все это с себя смыть,
и то я не уверена,
что у меня бы это получилось.
Прости, это я во всем…
Нет-нет, перестань.
Я просто не смогла тебе не позвонить.
Прошло четыре года, я почти забыла тебя.
Но в любви «почти забыла это» -
помнить и любить ещё больше.
Где-то в параллельной вселенной
мы могли бы быть счастливы.
Но точно не в этой.
Я пришла попрощаться.
Давай, ты будешь меня помнить
и думать обо мне только хорошее.
Подожди, Жаклин, подожди.
Зачем так сразу? Наши отношения...
Нет, у нас нет отношений.
Скажи себе правду.
Ты умный, добрый, хороший, честный.
Но я ухожу. Вот.
Это мой подарок. На прощание.
И, пожалуйста, не надо меня искать.
Я сам отнесу. Открывай.
Вот дерьмо.
Значит, вам не удалось полетать над базой?
Это было понятно заранее.
И как отреагировал наш друг?
Друг?
По нему ничего не понятно.
Он сам себе на уме.
Какой массив информации есть у него
на руках после вашей совместной работы?
Тут двояко, с одной стороны,
предельная конкретика по объекту,
а с другой –
нет никаких внятных доказательств.
Ну что ж, примерно такого результата
я и ожидал на данном этапе.
Где он сейчас?
Позвонил кому-то.
Говорил по-русски,
насколько я мог разобрать по губам.
- Потом сразу уехал в Берлин.
- В Берлин?
Интересно.
Оставайся на связи и напоминаю,
главное - не вскрыть себя.
Принято.
Гер, что ты мне скажешь
про схему проникновения?
В плане уровня охраны здание
Министерства обороны - так себя.
Пожалуйста, Гер, ближе к делу.
Хорошо.
Твоё место захода -
это подстанция на соседней улице.
Доступ туда свободен, в левом углу
зал электрического обеспечения, есть люк.
Он ведёт в вентиляционную шахту.
Через 100 метров
ты выйдешь в техническое помещение.
Из него на парковку
уже самого министерства.
На двери этой каморке до двери
на лестницу метров шесть, не больше.
Камеры там есть,
но они все смотрят на парковку.
Если пройти вдоль стены,
ты не покидаешь слепой зоны.
Дальше, сразу за дверью
на стене дежурный роутер.
Через него ты можешь войти
в сеть системы видеонаблюдения.
На твоём пути на этаж Беккера
просматриваются
только одна лестничная клетка.
Это блок четыре.
Твоя задача поместить на камеру
блока четыре картинку с камеры блока 16.
Охранник ничего не заметит, потому что
картинки одинаковые, лестницы одинаковые.
Коридор шестого этажа не просматривается.
Вообще весь этаж министра без камер.
Почему — не знаю.
Вероятно, они боятся взлома.
Но ходить ты там можешь
с открытым забралом.
Самое сложное -
это приёмная в кабинет министра.
Потому что дверь прозрачная, и там
круглосуточно дежурит его адъютант.
Я не знаю, будет он бодрствовать,
или будет спать на диване.
В общем, твоя задача -
следующая комната через несколько метров.
Это смежная комната с кабинетом министра,
это комната отдыха.
Оттуда к нему попадает еда,
напитки, в общем, дальше разберёшься.
Мистер Рамирес?
- Да.
- Пройдёмте с нами.
Позвольте.
Добро пожаловать на борт, мистер Маккинзи.
Уберите это.
Как ваше самочувствие, сэр?
Когда меня не пронзает
боль в животе - отлично.
Быть или не быть.
У Йенса начнётся преждевременный климакс.
У нас с вами будет интимный разговор,
господин Фогель?
Хватит идиотничать, Замир.
Я пришел поговорить о твоём брате Долмате.
Зачем мне говорить о моем брате?
Пусть лучше все секреты останутся
с мертвецами в могилах.
Что за дела у него были с военными?
Молчишь?
Сегодня в твоей камере
найдут запрещённые предметы
и тебя переведут в блок "Б".
Там сидят твои друзья,
которые тебя хорошо помнят.
Марка, Энвер, Шкапран.
Если очень повезёт, доживёшь до утра.
Прощай.
Долмат был у них на крючке...
после той истории с взрывчаткой.
Они просили его делать всякую
грязную работу,
чтобы не пачкать свои чистенькие ручки.
Сейчас тебе принесу бумагу,
и ты напишешь все о контактах
твоего брата с министерством обороны.
Каждый факт я тщательно проверю.
Если твоя информация подтвердится,
то мы смягчим режим.
Господин посол, я уже начала скучать.
Давно вас не было слышно. Все хорошо?
Благодарю. Всё прекрасно.
Вот, наблюдаю на улице демонстрацию
ультраправых в поддержку Беккера,
а на соседней улице - контрдемонстрацию
левых в поддержку Украины.
Вопрос, в какой компании искать вас?
Мне сегодня некогда гулять,
у меня много дел.
Только что прочитал
ваше интервью с Тихомировой.
Эмма. Вы отчаянный человек.
Опубликовать его в такой момент!
Значит, у меня получилось вас удивить?
Больше не будет шуток
насчёт моей ангажированности?
Я очень надеюсь, что мы продолжим
наше продуктивное общение,
но теперь вы ходите по очень тонкому льду.
Да бросьте.
Это обычный рабочий день в офисе для меня.
В Германии не принято топить свободу слова.
Вы, наверное, перепутали страну.
Обожаю ваш юмор. Но будьте осторожны.
Слив о том, что вы собираетесь
опубликовать серию разоблачений
про злодеяния русских не случаен, поверьте.
Вам показали чёрную метку,
а нас назначили её отправителем.
Вы преувеличиваете.
Ждите приглашения в прямой...
Эмма.
Эмма, вы на связи?


Серия 7

Мистер Маккинзи,
я Питер Обрейн, пилот первого класса.
Командир корабля. Мы готовы к взлёту.
5 минут. Один звонок.
Вы даже не выйдете?
- Мне следовало догадаться.
- А вы как думали?
Это все же моя жизнь. И так случилось,
что сейчас она мне очень дорога.
Ясно, ясно, мистер Маккинзи.
Прямо здесь и сейчас наши желания
с вами, поверьте, очень совпадают.
Как мы оба понимаем,
вы будете моей гарантией.
Вы точно не путаете значения слов
«гарантия» и «заложник»?
Да называйте, как хотите.
Как только операция пройдёт, и я получу
независимое заключение о её результатах,
вас отпустят.
В ЦРУ я о вас сообщать не стану,
не переживайте.
Ну что ж, сенатор, искренне желаю вам
крепкого здоровья и долгих лет жизни.
Вашими молитвами, доктор Рамирес.
Хватит пичкать меня всякой дрянью.
Я хорошо знаю ваши схемы.
О Биг фарма репортаж делала.
Господи, что эти
русские сволочи с тобой сделали?
Не подходи ко мне.
Эмма, дорогая, это же я.
Не могу понять.
Ты дурак или мерзавец?
Черт, тебе, кажется,
вкололи слишком много обезбола.
Как тогда, после стычки с фараонами.
Помнишь?
Какой это год был? 2016?
Да, это было время,
когда я тобой восхищалась.
Я же не могла восхищаться дураком.
Значит, ты эталонный двуличный мерзавец.
У тебя мысли путаются.
Знаешь, ты отдыхай, набирайся сил.
Как только встанешь на ноги,
мы с тобой этих террористов…
Гамбург, 2018-ый.
Я получила сотрясение и сломала ребро
после встречи с полицейскими,
а ты отделался
сорванным голосом и лёгким испугом.
У меня все в порядке
и с мыслями, и с памятью.
Не надо меня газлайтить, Йенс.
Я ни одна из твоих карманных писак.
Я много про тебя знаю.
Я знаю все про тебя, про твоих хозяев.
Я, кажется, не вовремя. Потом зайду.
Я в тебя сейчас чем-нибудь брошу,
не веришь?
Верю, верю.
Главное, что вы в порядке.
Узнаю госпожу Штайн.
- Господин Васильев, вы мой спаситель.
- Не преувеличивайте.
Я не преувеличиваю, если бы не вы,
то я взлетела в воздух вместе с мотоциклом.
И меня до сих пор собирали бы по кусочкам,
только не здесь, а в морге.
Все это мы еще с вами подробно обсудим.
Сейчас вам нужно немедленно уходить отсюда.
Мне, конечно, очень лестно такое внимание
русского посольства
к моей скромной персоне, но я…
К вашей палате сейчас приковано
не только моё внимание.
Люди, которые пытались вас убить
определённо разочарованы результатом,
они постараются довести дело до конца.
И как мне от них уйти?
Я привыкла бороться в открытую.
Я вывезу вас на своей машине,
она с дипломатическими номерами,
нас никто не остановит.
Важна каждая минута.
Дальше будете действовать
по своему усмотрению.
Напомню, что вчера в районе 8 часов вечера,
на этом самом месте произошёл мощный
взрыв и возгорание мотоцикла.
По данным полиции, при взрыве пострадала
известная журналистка и блогер Эмма Штайн.
По последним сообщениям, Штайн находится
в удовлетворительном состоянии.
Угрозы для её жизни нет.
Следствие устанавливает причину взрыва.
Рассматриваются различные версии, от…
Я тебе пыталась дозвониться.
Хотела все объяснить,
но ты почему-то не берёшь трубку.
Кто сегодня у тебя в гостях?
Опра Уинфри? Судья Джуди?
Я тебе клянусь, в этот дом больше
никто не войдёт, кроме тебя.
Наш источник связывает данный инцидент с
профессиональной деятельностью фрау Штайн,
которая недавно анонсировала
публикацию сенсационного разоблачения.
Прости меня, пожалуйста,
я не знаю, она мне как-то запудрила мозги,
я вообще думала, что это наша сторонница,
но ты знаешь,
я никогда такой бред не скажу.
Но она там всё как-то намонтировала,
я не знаю, подтасовала факты.
С кем ещё ты говорила без моего ведома?
Я тебя клянусь не с кем.
А это француженка из Интерпола?
После Эммы я ни с кем не говорила,
слушай, прости меня, пожалуйста.
Прости, всё, давай всё исправлю,
давай выступлю с заявлением.
Не надо больше никаких заявлений.
Ты и так много сделала. Я сам всё улажу.
Прости меня, пожалуйста.
Нет, нет, нет, что ты,
это я виноват во всём.
Я должен был предупредить тебя.
Об этой ищейке.
Прости, я закрутился совершенно в делах.
Совсем упустил ситуацию, прости.
Прости меня, пожалуйста, моя милая, прости.
Я не должен был забывать о тебе, прости.
Пришли сюда чистильщиков.
Да, Сергей Иванович, добрый день.
Я привёз новый отряд поисковиков.
Ребята опытные, местность знают.
Дайте мы ориентируй координацию.
Они готовы приступить прямо сейчас,
не теряя времени.
- Вообще какие у нас новости?
- Да особо никаких.
Охватываем всё больше территории.
Осталось прочесать два сектора.
- Вот эти.
- Ага.
Судя по всему, у нас очень мало времени.
Если они пересеклись,
девочка в большой опасности.
Да ещё эта граница с Финляндией рядом.
Надо усилить поиски.
Привал пять минут.
Господин Беккер?
Да, Нойман, слушаю вас.
Работу по обеспечиванию закончили.
Район базы полностью перекрыт моими людьми.
Простора для действий призрака нет.
Получилось несколько с перебором.
Но это не помешает.
Ну и мы не прекращаем охоту за русским.
В Берлине, в Кайзерслаутерне.
Очень хорошо. Это всё?
Нет. Ложка дегтя, господин Беккер.
Эмма Штайн сбежала из больницы.
Её приехал навестить русский посол.
И, не поверите, увёз её вместе с собой.
Ищете?
Видимо, она находится
в российском посольстве.
Мы посмотрели камеры по улицам.
Машина нигде не останавливалась.
И, видимо, сразу заехала
в российское посольство.
Не хватало нам только фрау Ассанж
на своей территории.
Как вы, сенатор, всё в порядке?
Побаливает, как перед началом приступа.
Но пока терпимо.
Уважаемые пассажиры, наш самолёт
совершил посадку в аэропорту города Мюнхен.
Температура за бортом 75 градусов
по Фаренгейту.
Время - 12 часов 8 минут.
Бог мой.
78 лет прошло.
Я снова на этой земле.
Гера, возьму трубку.
Всегда удивляюсь твоему умению
подбирать места для встречи.
Что это?
Здесь то, что ты просил. И небольшой бонус.
Серёжа, ты просто гений.
Тот самый документ один в один.
Именно, а ты сомневался
в его существовании?
Да перестань.
Небольшой бонус?
Да это мировая сенсация.
Ну да, уж не меньше.
У тебя же здесь есть
знакомая специалист по сенсациям.
У меня есть, но у нас ничего не было,
так что не начинай.
Не буду.
У меня есть план.
Завтра где-то в 9 утра я тебя скину ссылку
на прямой эфир с дрона из Кайзерслауторна,
если Эмма не испугается.
Не испугается.
Перешли ей, пусть опубликует.
Захочет прокомментирует.
Если нет, придётся сделать самим.
Эффект всё равно будет.
Дай, угадаю, это облёт
над секретной базой Бундесвера,
о которой здесь всё подробно написано.
Что нам надо будет с тобой делать
с привычным высоким уровнем адреналина,
когда все это закончится?
Удачи.
И тебе.
Да, Слав.
Я хочу, чтобы ты знал, мне было очень
надёжно с тобой работать, ты хороший друг.
Ты это к чему?
Ни к чему, просто.
До связи, господин посол.
Господа,
может, и мне уделите немного внимания?
Да-да, конечно, сенатор.
Здравствуйте, доктор.
Добрый день, господин Маккинзи.
Скажу сразу у вас нет повода волноваться.
Всё будет хорошо.
Отлично.
Значит, у вас нет сомнений в успехе?
Ну, любая операция сопряжена с риском,
вы это знаете и без меня,
но конкретный случай
мне видится абсолютно решаемым.
Мы с коллегой проговорили
все детали операции,
ещё он показал мне
несколько видео с прежних операций.
Вам не о чем беспокоится.
Это лучший абдоминальный хирург,
которого я когда-либо знал.
- И его технология...
- Прекрасно.
Я очень рассчитываю на вас, доктор.
И, поверьте, всем будет хорошо,
и вашим соотечественникам в том числе,
если я проживу ещё лет, так, 15-20.
Я не понимаю, о чём вы, сенатор,
но для меня важна ваша жизнь.
Я сделаю всё, чтобы выполнить свой долг.
Отдохните. Нам ещё есть что обсудить.
Пойдёмте.
Вика!
Вика!
Вика!
Вика! Вика!
Вика!
Вика!
Вика!
Ты чего, буянишь, а?
Я тебе сказал, мне к людям нельзя.
Раз пошла со мной, так слушай меня.
Насчёт три, пускаю. И молчишь, понятно?
Раз, три.
Вика! Вика! Вика!
Почему вам нельзя к людям?
Потому что ищут меня. С тюрьмы сбежал.
А ты думал, кто я?
Надо было сидеть на месте ровно.
Давно бы нашли.
- Куда вы идёте?
- За границу.
Вон там озеро. За ним Финляндия.
Ну ладно, пойдём.
Заложницей будешь. А?
Хорошо.
Я дойду с вами до границы.
Вика! Вика! Вика!
Пошли.
Замир Бесник, это брат того Бесника,
которого взорвали?
Совершенно верно, господин канцлер.
Тоже участник группировки?
Видный участник.
Через него удалось
подтвердить тесные контакты
наших военных с албанскими бандитами.
И его брата, главаря группировки,
люди Беккера завербовали
отнюдь не в интересах нацбезопасности.
Этот албанец говорит, что все преступления
вплоть до убийства
они совершали по заказу Беккера.
Технически, по заказу его подчинённого,
который, если его вызвать на допрос,
конечно, заявит, что действовал
по собственной инициативе,
но весь материал доказывает,
что Беккер с этим непосредственно связан.
Понятно, кто-нибудь ещё,
кроме ваших людей, видел эти документы?
Часть данных поступила
от анонимного источника.
Возможно, это Эмма Штайн, на которую
вчера было совершено покушение.
Мы это установим.
И что по Эмме Штайн?
Я доложу вам непосредственно об этом
в скором времени.
Ну что ж, господин министр,
пора формулировать
заключительные выводы и ставить точку.
Совершенно с вами согласен,
господин канцлер.
Благодарю вас.
Удачи, сенатор.
За исключением пары неприятностей,
ситуация в целом складывается хорошо.
Виновными в теракте объявлены русские.
Это практически невозможно изменить.
База готова.
Межпартийная конференция созвана.
И хотя русский призрак пока не пойман,
ставлю это вам в укор, Нойман,
места для его действий не оставлено.
Канцлер хоть и приедет на конференцию,
но что бы он не сказал,
это уже ничего не изменит.
И американцы, надеюсь, не подведут.
Через несколько дней подготовьте сообщение,
что мы переправили Воронцову через границу,
сменив имя и паспорт,
чтобы русские её не нашли.
Решите вопрос с Эммой, с её публикациями.
Не надо меня спрашивать, как.
Не надо говорить, что это невозможно.
Поручите Йенсу,
пусть сделает кровь из носу.
Всё, свободны.
То самое озеро?
Оно, свободой пахнет.
Чуешь?
Ты плавать-то умеешь?
Нет.
У меня хорошие новости.
Я весь во внимании.
Человек, о котором я вам говорила,
согласен встретиться с вами завтра.
Вспомнили, о ком речь?
Начальник управления из МИДа Германии.
Согласен встретиться с вами завтра.
У него какая-то срочная информация по
поводу Рамштайна и каким-то военным делам.
- Думаю, запросит денег.
- По Рамштайну?
Хорошо.
Вы как будто не рады?
Нет, все идёт отлично.
- А если бы не...
- Дочь.
Понимаю.
Вы знаете, считайте, это женским чутьём,
но я уверена, с Викой будет все хорошо.
Её вот-вот найдут, живой, здоровой.
А лет 20 спустя вы будете рассказывать
эту историю своим внукам.
А они будут восхищаться,
какая сильная и смелая была их мама.
Н-да… Вашими бы устами.
Да что я говорю?
Иногда профессия дипломата мне
омерзительна, говоришь не то, что думаешь.
А на самом деле, если бы не вы, не ты…
А нам сейчас действительно нужны слова?
Новости есть?
Новости от Маккинзи есть?
Москва вызывает.
Беги.
Слава!
Что это с тобой?
Да все в порядке, Александр Петрович.
Работаем в режиме аврала, сами понимаете.
Ну, тогда докладывай.
Все козыри для третьей встречи
с канцлером Кенингом у меня на руках.
Прекрасно.
А я тебе подкину ещё один козырь.
Коллеги наши из другого ведомства
нашли очень интересное видео.
Мы тебе его пересылаем, сейчас получишь.
Отправил.
Прекрасно.
Александр Петрович, а есть новости о…?
О Вике? Ищем.
Слава, ищем. Найдём.
Министр ЧС курирует. Найдём непременно.
Спасибо.
Слава.
Держись. Мы выстоим и победим.
Без вариантов.
Анна, мне кажется, прекраснее вас
я ещё не встречал.
Может, поедем…?
Да.
Господин Адамс,
а до вас не просто дозвониться.
У вас все хорошо?
У меня очень большая загруженность,
мистер Беккер.
Извините, я слушаю вас.
Наш совместный
проект близится к успешному завершению.
Ситуация вышла на новую орбиту.
Ставки высоки как никогда.
Завтра у вас в конгрессе пройдёт
успешное, надеюсь, голосование
по помощи Украине.
Завтра у нас же состоится
межпартийная конференция.
Будет просто прекрасно, если
по результатам завтрашнего дня
госдепартамент или ваш президент
выступят с решительным заявлением
по ситуации в Европе.
Это очень воодушевит наших друзей.
И станет для них серьёзным стимулом.
Я не думаю, что это возможно.
Ситуация должна дозреть до действия,
чтобы президент отреагировал.
Решений партийных конференций недостаточно.
Разве мы договаривались об этом?
Нет, не договаривались, но...
Вы же понимаете, что именно
реакция президента Соединённых Штатов
обеспечит безусловный успех
нашему проекту?
Мне оказалось, предполагалось по умолчанию.
Друг мой, все отлично. Не переживайте.
Процесс уже запущен, он уже необратим.
Вы на правильном пути.
Начнутся действия, будет и реакция.
В наши сложные времена, когда
в новостях можно увидеть все, что угодно
от расстрелов в прямом эфире, до реальных
боевых действий на фронтах войны,
заявление - это всего лишь слово.
Нам нужны
действия, господин Беккер, действия.
Будем на связи, господин Адамс.
Полагаю, у вас большой опыт
проведения подобных операций, но…
проникновение на базу через трубопровод -
это слишком рискованно.
- Я бы сказал - нереально.
- Почему же?
Труба достаточно широкая.
Трубопровод не работает, если
я все правильно понял, более трёх лет,
поэтому токсичных отходов
там быть не должно.
И нет времени проверить.
А может, там есть токсичный осадок?
Нет возможности просканировать трубу.
И хотя бы просто посмотреть
точную карту трубопровода.
Вдруг он обрывается где-то под землёй.
Или начнёт от наших шагов, громыхать
так, что разбудит канцлера в Берлине.
А, если нет?
Если нет, то мы спокойно этой же
ночью вылезем где-то за котельный,
обезвредим РЭБ и также вернёмся обратно.
А если трубопровод обезврежен
с той стороны, заминирован, заварен?
В лучшем случае, мы вернёмся обратно,
не выполнив задания, а в худшем…
Погибнем.
У меня такое ощущение,
что вы сейчас зарубили
прекрасную возможность проникновения.
Нет.
Я всего лишь хочу найти реальный путь
для выполнения поставленной задачи.
Проникновение через трубопровод - это
из репертуара голливудского кино.
Проползти под стеной нам тоже не удаться.
Я уверен,
что они предусмотрели все варианты.
Я не знаю, как насчёт голливудских фильмов,
но мы это можем.
Ваше предложение?
Я предлагаю действовать в лоб.
У меня есть машина с номерами Бундесвера,
военная форма и пропуска.
Ровно в 9 утра мы собираемся вот здесь
на дороге, у знака «3 километра до Кенинга».
Я через главный вход заезжаю на базу.
У меня на руках предписание
из Министерства об инспекции РЭБ объекта.
За подписью Беккера.
К такой наглости они точно не готовы.
Начальник караула может запросить
Министерство обороны о верификации.
Я это учёл.
Мой человек переведёт
номер телефона офицера на себя,
который в Министерстве отвечает
за инспекции, и все подтвердит.
Окей. Дальше.
Я паркую машину на офицерской стоянке.
Техническое помещение,
где стоит вся аппаратура РЭБ,
находится в подвале корпуса Д.
Часовые внутри базы, они не так дотошны,
так что весь мой маскарад
вопросов не вызовет.
Вот по этой лестнице я спускаюсь вниз.
Там будет гермодверь.
Через нее я подаю в помещение.
Вы планируете вывести из строя аппаратуру?
Лучше взрывчатки пока ещё
ничего не придумали.
А если её деактивируют?
На взрывателе очень сложный гиродатчик.
Любая попытка деактивации
или перемещение взрывного устройства
приведёт к сработке.
План надёжный?
Последние две минуты вы говорили «я».
Какую роль в вашем плане вы отвели мне?
Вам?
Вы из точки сбора поедете на поляну,
ровно в 9.30 вы запускаете дрон,
ну и ведёте свой стрим.
Угу…
Я не могу позволить отпустить вас одного
в таком рисковом деле.
Дрон могут запустить Уве с Йоханом,
а мне переслать ссылку.
Я не уверен в них до конца.
Молодёжь. Слишком неопытные.
Короче, вы это сделаете гораздо лучше.
Если что-то на базе пойдёт не по плану?
А если нам вообще не удастся выйти с базы?
Нам все удастся, господин Вайсмюллер.
Мы вместе обезвредим РЭБ.
Вместе вернёмся с базы и запустим дрон.
Значит, завтра в 9 утра встречаемся
у знака «3 километра до Кенинга».
До завтра.
Потом наденешь.
А вы? Вы умеете плавать?
Так, я сама должна была позвонить.
Поблагодарить за проведённую операцию.
Но вы даже не представляете,
что я вам сейчас расскажу.
Эмма, здравствуйте для начала.
Как ваше самочувствие,
головокружение прошло?
Да, да, со мной все хорошо.
Не переживайте. Спасибо.
Но кто-то действительно сошёл с ума.
Они купились.
Все сайты Йенса кричат о том,
что я укрылась в российском посольстве.
Они делают из меня нового Ассанжа.
Значит, наш пранк удался. Отлично.
Эмма, кстати, завтра хочу поделиться с вами
линком на прямой эфир,
эксклюзив невероятный.
Так, и что это будет?
Вы решились на собственное шоу?
Почти.
Обещаю, будет интересно. Настолько,
что вам захочется ретранслировать это.
Заинтриговали? Я очень жду.
До завтра.
Мы с вами находимся в зале
международного конгресс-центра в Берлине,
где уже завтра состоится, созданная
министром обороны Германии Гансом Беккером,
общенациональная
межполитическая конференция.
Главная цель, которая согласно
организаторам, остановить угрозу с Востока.
Именно здесь пройдёт это мероприятие,
которое уже называют
главным политическим событием Германии
за последние несколько лет.
О своём участии в конференции уже
объявили практически все - большие и малые,
парламентские и внепарламентские
политические силы нашей страны.
Удастся ли им сохранить мир в Германии…?
Для этого вам нужны танки,
как предлагает Беккер, то вряд ли.
…потрясения - это ужасный теракт,
громкие заявления политиков
и множественные прямые и косвенные улики,
говорящие об агрессивной позиции России
по отношению к Германии.
Вы даже не ожидаете, что ждёт вас дальше?
…событиями прошлого века,
когда наша страна была вылечена
в страшную войну, которая унесла
миллионы жизней немецких юношей.
А дальше волей иностранных политиков
она была расчленена на десятилетия,
чтобы воссоединиться в один народ
на исходе столетия.
Удастся ли нам сохранить свою
национальную идентичность сейчас,
когда мы снова испытываем
невероятное давление извне?
Все-таки некоторые вообще ничему не учатся.
Давай.
Друзья, я, Вячеслав Васильев, временный
поверенный в делах России в Германии
хочу сегодня обратиться к вам.
Беккер балансирует на грани.
С одной стороны, у него все прекрасно.
Он думает, что я повержен
после интервью госсекретаря.
Теракт, хоть и не раскрыт,
но в медийном смысле людям объяснён
и служит его интересам.
Межпартийная конференция – это его триумф.
Даже если вы выступите в конце,
вы не сможете перебить повестку.
Там у него все хорошо.
А вот что с другой стороны?
А с другой стороны...
Расследование провалилось.
И он в шаге от того,
чтобы выйти на самого себя.
Русским удалось отбиться.
Васильев в праве рассчитывать на то,
что ситуация в скором времени
может перемениться.
Американцы?
Куда-то исчезли.
Самое главное - я...
пока ещё не нанёс ему ответный удар.
А вот это впереди.
Вы сегодня встречаетесь с Васильевым?
Да.
Вы вспомнили об этом
в связи с ответным ударом?
Да.
Не мне вас учить, вы опытный политик,
сами знаете, что можно, а что нельзя.
Но мне кажется, что...
нанести удар по своим с помощью чужих -
это так себе образ действий.
Спасибо за откровенность, Хельга.
Но мне так не кажется.
Когда твои же подчинённые наносят тебе
удар ножом в спину,
в таком случае все средства хороши.
Если Васильев вам не поможет?
Вы оставили себе запасной вариант, правда?
Вы выступите на стороне партии войны?
Я политик, Хельга.
И мне нравится быть канцлером.
О, лёгок на помине, как русские говорят.
Завтра, как известно, стартует, широко
разрекламированная в прессе,
межпартийная конференция.
В день её открытия я собираюсь
обнародовать крайне важные материалы,
которые поставят жирную точку
в провокациях против моей страны.
Если бы он был на нашей стороне,
я бы крикнул ему «браво».
Поддувай, поддувай, дуй.
Держись.
Хорошо, пройдите ещё раз по всему списку,
согласуйте детали,
чтобы никто не выпал по дороге.
- Время поджимает.
- Будет сделано.
Здравствуйте.
Здравствуйте, господин Беккер.
Небольшое обновление по задачам.
Чтобы нам успеть подготовиться
к началу завтрашней конференции,
давайте перенесём его встречу
с человечком из МИДа на более ранний срок?
На какой?
Да прям с утра.
Все нужно закончить уже завтра.
Я в вас верю.
Постарайтесь не терять с ним
личный контакт.
Он не должен ни о чем подозревать.
Постараюсь. Кстати, важно,
завтра он собирается выпустить некое видео.
Значит, мы на правильном пути.
Если там что-то связанное с терактом,
этого нельзя допустить ни в коем случае.
Это понятно?
Да, хорошо, поняла.
Жилет сдувается, мы тонем!
Дуй.
- Поддувай!
- Пытаюсь!
Поддувай, говорю.
Давай.
Давай.
Не получается.
Дуй!
Не получается! У меня не получается!
Слышь, мелкая, плыви давай!
Греби! Живее!
Подождите!
Не бросайте меня!
Утоните!
Мелкая!
Вы сейчас утоните!
- К черту!
- Не бросайте меня!
Объект на месте.
- Привет, Вячеслав.
- Здравствуй.
Я выполнил условия, Альберт.
Теперь у тебя нет сомнений
в подлинности наших сведений?
Я надеюсь, ты понимаешь,
что я не мог поверить в это безумие.
А теперь это безумие у меня в руках.
Мы можем сейчас ожидать, что
будут предприняты решительные шаги
для предотвращения запланированных событий?
Посмотрим.
Прости, я не понимаю.
У тебя на руках все факты.
Все доказательства того, что за твоей
спиной, за спиной законно избранной власти,
был заключён сговор
абсолютно циничный, беззаконный,
последствиями которого могла бы быть
третья мировая, которую бы начала Германия.
Что может быть страшнее?
Что ещё должно произойти,
чтобы у тебя не осталось сомнений,
и ты стал действовать?
Прости, Вячеслав.
Ты что, правда ничего не понимаешь?
Нет, я...
Я очень тебя уважаю.
Ты умный, честный человек,
ты сдержал слово, но...
мне кажется, ты не понимаешь
сути современной политики.
Ты действительно думаешь, что в нашем мире
все подчиняется здравому смыслу?
Что все события имеют
причинно-следственный характер?
А новейшая история пишется
в логике неповторения ошибок?
Прости, это давно не так.
Это все слова, Альберт.
Я задал тебе весьма конкретный вопрос
и жду конкретного ответа.
Ну, хорошо.
Тогда скажи мне.
Ты знаешь, как называется
главенствующая идеология в Европе?
В сегодняшней Европе,
в Европе времён новой холодной войны?
Ты мне скажи, как.
Я тебе скажу.
Она называется «безумие».
Безумие.
Потому что только безумные могут ненавидеть
целые народы и страны по старой памяти.
Только безумные могут защищать
все неестественное в человеке.
Только безумные могут
презирать миллиарды людей,
которые родились и живут
на другом континенте,
только за то, что они не владеют
ни одним европейским языком.
Вот это безумие перерождается в зазеркалье,
в котором аргументы «за»
превращаются в аргументы «против»,
где доказательства невиновности
становятся уликами, подтверждающими вину.
Так что не удивляюсь,
если когда-нибудь эта папка
станет не поводом к миру,
а поводом к войне.
Casus belli.
Что ж.
Господин Канцлер, я очень надеюсь,
что в данной ситуации
здравый смысл победит.
Я тоже очень на это надеюсь,
господин посол.
Как видишь,
я один из немногих, кто ещё не сошёл с ума.
В любом случае, я тебе благодарен.
Я был рад нашей встрече.
Прощай, Вячеслав.
Прощай, Альберт.
Смотри, здесь чей-то рюкзак.
Я её вижу! Вика!
Вика!
Люди!
Я тут!
Мы её нашли. Она в озере у большого камня.
Люди! Помогите!
Я тут! Помогите!
Я тут!
Давай, давай, давай!
Давай, руку, давай из последних сил.
Давай, моя хорошая.
Держись.
Спокойно. Дыши. Всё хорошо.
Всё хорошо. Ты с нами.


Серия 8

Добрый вечер, господин Васильев.
Надеюсь, мои люди не сильно напугали вас?
Меня сложно напугать,
но все ещё можно удивить.
Я удивлён вашей бестактной манерой
устраивать встречу.
Можно было позвонить и договориться.
Я не доверяю телефонам. Знаю, вы тоже.
А вас это не спасает, не так ли?
Партию?
Или просто пообщаемся?
Давно не играл, хоть и очень люблю.
Можете удивляться вновь.
Я не предлагаю вам выбора фигур.
Знаете, привык играть белыми.
- Прошу.
- Ну что ж, все равно защищайтесь.
Манеры военных грубоваты, не так ли?
У нас в России военных
называют вежливыми людьми.
Уверен, вы о них уже слышали.
Люблю сильных противников.
И только поэтому вы здесь.
Благодарю.
В подтверждении ваших слов скажу:
я не буду предлагать вам ничью, и не буду
на неё соглашаться, если я предложите вы.
Почему же?
Лихо все провели на тактическом уровне.
Но тактика без стратегии -
это просто суета перед поражением.
В моей стратегии сомневается тот,
кто лезет на рожон,
полагаясь только на русский авось?
Мы сейчас не про шахматы. Не так ли?
Это пат.
Не совсем.
Вы ещё можете улететь в Москву
и спасти свою шкуру.
Я дарю вам эту последнюю возможность.
Из уважения к вашей смелости.
Но при одном условии.
Вы едете в аэропорт прямо сейчас.
Опуститесь на землю
и посмотрите, наконец, на доску.
Это патовая ситуация.
Вы все устроили так, чтобы играть
с позиции силы, но у вас больше нет ходов.
И вы ни в чем не можете быть уверены,
господин Беккер.
Даже в содержимом вашего сейфа.
Что ж, тогда...
Ваша партия кончена, господин Васильев.
Прощайте.
Прощайте, господин Беккер.
Машину сейчас же.
Ну что?
Это была очень сложная операция.
Гребаный русский!
Я вас слушаю.
Встречу Васильева нужно сдвинуть,
таким образом,
чтобы она состоялась завтра,
не позднее 9 утра. Это понятно?
Я очень постараюсь.
Я поговорю с ним как-то
только он вернётся, его все ещё нет.
Его скоро привезут.
Работайте. Доложите результат,
позвоните, напишите, жду.
Да, хорошо.
Нойман, пообещайте вашему человеку, что
после того, как он расправится с русским,
мы отправим его в Брюгге, где он заляжет
надолго, обеспечим все необходимым.
Но, вы уберите его сразу же,
после того, как он все сделает.
Выполняйте.
Наконец-то.
Слава, я переволновалась.
Не волнуйся, все хорошо.
Скинула тебе сейчас на телефон подборку
иностранных СМИ об СВО.
Украинское контрнаступление буксует.
Это стали замечать европейские газеты.
Самое главное - чиновник из МИДа просит
согласовать встречу завтра на 9 утра.
И если не согласуем, все отменится.
Он хочет успеть до начала
партийной конференции.
Уверена в нем?
Контактируем с ним четыре года,
ни разу не подвёл, ни разу не соврал.
Хорошо, подтверди ему,
и пришли мне место и время.
Хорошо, пересылаю и ухожу. Отдыхай.
- Слава.
- Да.
Да, он просил передать, что при входе нужно
сказать пароль: «Меня ждёт старый друг».
И славянский шкаф?
- Хорошо, я запомнил.
- Хорошо.
Я боюсь, что вашей встрече могут помешать.
Будь осторожен.
Ради тебя я буду осторожен.
Что ж, Вайсмюллер, надеюсь,
мне не придётся это делать в одиночку.
Доброе утро. Добро пожаловать.
Вы бронировали столик?
- Меня ждёт старый друг.
- А, прошу вас.
Все в порядке?
Простите.
Что у вас там происходит?
Почему он ушёл?
Не виноват,
вы сами все налажали.
Ты ничего не знаешь.
Господа, очень хочется верить,
что все действительно позади.
Повторюсь, операция была очень сложная,
но я уверен, что все прошло хорошо.
Сенатор, если называть вещи своими именами,
мой коллега совершил истинное чудо.
Вам просто нужно пройти
послеоперационную реабилитацию,
а потом мы можем спокойно лететь домой,
ну или куда угодно.
Хорошо бы.
Честно говоря,
психологически я был готов к худшему.
Тем более, когда узнал,
что операция пройдёт в Мюнхене.
А что не так с городом?
Есть претензия к Мюнхену?
Всего в четыре километрах отсюда
был концлагерь Дахау.
Ну, вы слышали, страшное место.
Мне было два года, когда я попал туда
вместе с отцом.
Когда война закончилась - четыре.
Представляете?
Всего четыре года, а я уже...
Я уже попал в узники лагеря смерти.
Помню...
Не очень отчётливо, но...
Я понимаю, что выжил чудом.
Как и сейчас.
Спасибо вам, доктор.
Тихо, тихо. Вам ещё рано вставать.
Ваши документы, пожалуйста.
Прошу.
С какой целью, господин обер-лейтенант?
Плановая инспекция
условий хранения взрывчатых веществ.
Вот предписание из министерства обороны.
Подождите, пожалуйста, мне нужно уточнить.
Подъехал обер-лейтенант, Дэниел Майд.
Да, в списках есть, пропускай.
Все в порядке, господин обер-лейтенант,
проезжайте.
Начальник базы отъехал,
будет через 20- 30 минут.
Хорошо.
Господин Вайсмюллер.
Это так грустно - ошибаться в людях.
Ведь я уже почти забыл
о вашем существовании,
а вы снова взялись за старое. Зачем?
Чего вам не хватало в жизни?
Хороший дом, счёт в банке, солидная пенсия,
все ваши старые грехи забыты.
Не понимаю.
Зато вы совсем не изменились,
господин Кранц.
Разговор не задался.
Откровенным быть со мною вы не захотели.
Что ж, давайте все упростим.
Вы сейчас отключайте свою адскую машинку.
Говорите мне, где вас ждёт Сергей,
и выходите отсюда живым.
Вы что, совсем забыли курс
по взрывотехнике?
Взорвёмся оба в ту же секунду.
Хотите попробовать?
Пожалуй, нет. Вы всегда были старательны.
Но остаётся ответ на второй вопрос.
Где русский?
Цена та же - ваша жизнь.
Вам даже на это все наплевать, да?
Хотите достать Сергея?
Мы теряем время на разговоры.
Вы же хотите жить?
На прошлой неделе в Гамбурге,
чтобы угодить зелёным,
взорвали угольную электростанцию
на строительство которой было потрачено
3 миллиарда евро налогоплательщиков.
Твои хозяева врут с экранов о том, что
русские якобы хотят уничтожить Германию.
На самом деле вы
отлично справляетесь с этим сами,
ползая на коленях перед мигрантами,
ЛГБТ и сумасшедшими эко-активистами.
Это не та Германия,
в которой я хотел бы жить.
А больше мне жить негде.
Прощайте, господин Кранц.
Да, все это очень печально.
Прощайте, господин Вайсмюллер.
Черт тебя возьми, Вайсмюллер.
Ты все сделал по-своему.
Друзья, мы с вами находимся
в Берлинском конгресс-центре.
Сегодня здесь, буквально через несколько
минут, начнётся межпартийная конференция
политических сил Германии.
Участники мероприятия уже прибывают.
Они находятся в хорошем настроении.
Давайте узнаем, какие у них
ожидания от предстоящего события.
Скажите, пожалуйста, с какими чувствами
вы прибыли в конгресс-центр?
Надежда - главное.
Надежда сейчас нужна немцам как никогда.
Знаете, когда Германия объединилась
30 лет назад,
всем казалось, что ждёт яркое будущее.
Что государство будет развиваться
во всех направлениях -
экономическом, социальном, финансовом.
Но последние годы мы попали
в какую-то сложную полосу турбулентности,
которая затягивает нас в катастрофу.
Надеюсь, что сегодня
нам совместно удастся предотвратить
очень острый политический кризис.
Настало время сложных,
но необходимых решений.
Спасибо вам большое.
Извините, а можно вас?
Скажите, пожалуйста, каково ваше
отношение к так называемой русской угрозе?
Так ли она опасна?
Спросите об этом семьи тех,
кто погиб в ужасном теракте в Берлине,
который устроили русские террористы.
А сотни тысяч убитых украинцев?
Очевидно, что русские
не остановятся в Киеве.
Если мы не предпримем
решительные меры прямо сейчас,
вслед за Украиной наступит
черёд Польши, а затем и Германии.
Спасибо за такой ответ.
Наташа, возьми трубку.
Давай, лети.
Так, проходим периметр.
Есть, РЭБ отключён.
Слава, принимай ссылку.
Да, господин Васильев.
Ссылку получила, открыла.
Сейчас запускаю стрим, но, честно говоря,
я не верю своим глазам.
Рвите рейтинги, вы это умеете.
Спасибо.
Итак, всем привет. Сейчас мы инспектируем
тайную военную базу министра Беккера.
Только вдумайтесь
и вслушайтесь в эти слова.
В наши дни на территории
современной Германии
мы обнаружили тайную базу Бундесвера.
Вот так эта территория выглядит
на протяжении двух последних лет
на всех спутниковых картах.
А вот так эта территория выглядит
сегодня, на самом деле.
Уровень маскировки - бог.
Масштаб подготовки вы можете оценить сами.
Военные эксперты, вы есть в чате?
Давайте, не стесняйтесь, комментируйте.
Можно ли с такими силами рассчитывать на
молниеносную победоносную войну на Востоке?
Жаль, что ты не сдохла, стерва.
Надо было самому.
Никто ни черта не умеет.
Ну что ж, это фиаско, господин Беккер.
А это у нас что?
Это мы видим наши знакомые крестики.
Да, но только это не «Балкенкройц».
Это другое.
Что бы это могло быть?
Бинго. Идеальное совпадение.
Вы сами все видите.
и эти силы готовы вступить в войну
на стороне Украины со дня на день.
Что вы говорите?
Тайные бригады.
Да, да, вы правы, действительно.
Немецкие военные действительно
тренируют украинских военных,
но только не здесь.
Есть информация, что в последнее время
сильно вырос
уровень дезертирства в войсках.
Люди бегут в Европу и прячутся
здесь в надежде спасти свои жизни.
И ссылки на эти статьи
я размещу чуть-чуть ниже.
Но я повторяю вам ещё раз.
Эта база была подготовлена
в обстановке совершенной секретности.
Здесь не место дезертирам и чужакам.
Вот в этих казармах вы видите
подготовленных, мотивированных наёмников,
которые что собираются сделать?
Как вы думаете?
А теперь держитесь крепче,
чтобы не упасть с этого дрона вниз.
Потому что я покажу вам документ,
который был подписан на базе Рамштайн,
и за подлинность которого я отвечаю.
Согласно этому документу, на этой базе
располагается ЧВК «Легион свободы»,
который готов уже в ближайшее
воскресенье быть перекинутым
на территорию Украины для того, чтобы что?
Для того, чтобы осуществить вторжение
на территорию России.
Что вызовет незамедлительный,
несоизмеримый ответный удар Москвы
и приведёт к открытому конфликту
России со странами НАТО.
Согласитесь, это сумасшедший план, который
мог возникнуть только в голове безумца.
Народ, вы действительно этого хотите?
Вот и наша птичка упала в осадок.
Но я не остановлю этот стрим,
мы продолжаем,
потому что у меня есть ещё много вопросов,
которые я хочу задать.
Не стоило тебе тогда оживать, Дариус.
Да, господин Беккер?
Нойман, вы провалили все,
что можно было провалить.
Вы видели репортаж этой истерички?
Как это могло случиться?
Вы же сказали, что простора
для действий русского призрака нет.
И вы, ни ваши люди,
больше не стоите ни черта.
Абсолютно ничего, ноль!
Пишите рапорт об увольнении, сегодня же!
Сегодня же!
Друзья, это снова я Вячеслав Васильев.
Ну что ж, настало время сложить все,
что нам известно о циничной афере
господина Беккера.
Простые жители Германии уже давно ощутили
на себе последствия политики Евросоюза.
Как на фоне растущих
социально-экономических проблем
заставить население Германии
поверить в русскую угрозу?
Ну, мы с вами люди современные, грамотные.
Нам речей будет мало, нам важны
и нужны факты.
Ну что ж, поехали.
Теракт в центре Берлина.
Это сделали русские, чтобы убить
украинского полковника Савченко.
К тому же русские
сами подтвердили это
от лица сотрудника посольства Воронцовой.
Вы ещё не верите?
А русские уже пытаются похитить Воронцову,
расстреляв ее охрану, воспользовавшись
при этом холостыми патронами.
Видите, обжатые звёздочки по краям?
Это гильза с места
постановочной стрельбы в Шпандау.
Доказательств боевой стрельбы
в том особняке нет
и быть не может. Едем дальше.
Эти вездесущие русские уже пытаются
взорвать Эмму Штайн,
чтобы помешать своему разоблачению.
Кто же их остановит?
Над этим вопросом
сейчас думают большие политики,
но люди простые политикам верят неохотно.
К тому же вдруг всплывают видео,
которые лишают русофобов
всех козырей одновременно.
Слушайте и смотрите внимательно.
Больше этим не занимаюсь.
Уже месяца два как все.
Никакого оружия, никаких военных тем,
пусть кто-то другой отдувается.
Да, сегодня же вечером уже
летим с девчонкой в Италию.
Осталось только сегодня одна встреча
в кафе с человечком из минобороны Германии,
чего-то узнать хочет.
Все, дальше воюйте без меня. Извини.
Савченко, по сути, уже давно
перестал помогать украинцам
и хотел с концами уехать в Италию.
Зачем русским убивать его,
организуя кровавый теракт,
чего они никогда и нигде
до сих пор не делали?
Ещё один интересный факт -
Светлана Тихомирова.
Кто она?
Вы думаете, что она российская
оппозиционерка? Может быть.
Но то, что она близкая подруга
господина Беккера - факт непреложный.
Ещё эти албанцы, насолившие тому же
Минобороны Германии
в деле о взрывчатке, тоже оказались
в этом кафе в момент взрыва. Что это?
Череда невероятных случайных совпадений
или доказательства того,
что организовал теракт человек
изнутри немецкой власти,
фамилию которого произнесли
сейчас все мои зрители.
Ролик Савченко можете найти на моем канале.
Он лишает господина Беккера
важнейшего козыря
в обвинениях против России.
Пересмотрите видео и сделайте выводы.
А мы продолжаем. Возвращаясь
к истории с Воронцовой,
эта постановка продолжалась до тех пор,
пока люди Беккера могли принуждать
бедную Ольгу Романовну,
угрожая жизни её сына.
И, наконец,
отважная журналистка Эмма Штайн
сделала громкое разоблачение.
Кстати, призываю оценить её стрим с
секретной военной базой господина Беккера.
Как бы там ни было, Беккер набрал ход.
Перед Броском на восток
осталась простая формальность -
заручиться поддержкой основных
политических сил в Германии
и устроить межпартийную конференцию.
Все взгляды прикованы к Беккеру.
Сам Беккер витает в облаках.
Никто из них не замечает очевидного.
Минута в минуту.
Слушаю вас, господин Беккер.
Господин Канцлер,
мне срочно нужно увидеться с вами.
Скажите,
когда вам было удобно принять меня?
Боюсь, это невозможно,
вам не хватает статуса.
Что вы имеете в виду?
Несколько минут назад
я отдал распоряжение своему
секретариату, чтобы они подготовили приказ
о снятии вас с должности министра обороны
в связи с утратой доверия.
Скоро этот приказ ляжет ко мне на стол.
Я тут же его подпишу.
Господин Канцлер?
Да, и ещё, Беккер,
советую вам развернуться
и не ехать на конференцию.
В этом деле надо поставить жирную точку.
- Хельга.
- Да?
Я не еду на конференцию, отмена, но
организуйте мне эфир
на национальном телевидении.
Я должен выступить с обращением к нации.
Хорошо.
Ну да, давай обсудим.
Я готов отказаться от галстука.
Ты что, затягиваешь меня в переговоры?
Самые приятные переговоры за всю мою жизнь.
Ну ладно, я перезвоню
и выдвину свои условия.
Целую.
- Здравствуйте, коллега.
- Здравствуйте, сенатор.
Как там голосование по Украине?
Как раз сейчас будет. Но не исключено,
что пакет может не пройти.
Нехорошо. Нехорошо.
Мы можем повлиять результат голосования.
- Хотя...
- Да, сенатор.
Хотя, может, оно и к лучшему.
Пусть побеспокоятся немного.
Но, сенатор, но как же…
Ничего особенного не случится.
Вы уверены?
Да. Потерпят.
- Точно?
- Да.
И вот ещё…
- Приеду, разберёмся.
- Хорошо, сенатор.
На связи.
Телесуфлер точно не нужен?
Нет никакой необходимости,
я буду говорить правду.
Хорошо. Выключаем телесуфлер.
Что, готовы?
Можем.
Дорогие сограждане,
в жизни каждой страны,
в жизни каждого политика бывают моменты,
когда эмоции застилают разум
и не минуемо ведут к пропасти.
В эти моменты только политический опыт
и здравый смысл могут предостеречь
от совершения опрометчивых поступков,
цена, которого могла быть…
Ах ты сукин сын!
…очень высока для всей нашей страны.
Ах ты...
Теракт в Берлине и нестерпимая
боль потери заставили всех нас
пойти на поводу у видимости.
Были ли они стечениями обстоятельств,
или же их кто-то тщательно подстроил -
покажет время.
И новые следствия.
И исходя из появившихся сегодня в
публичном пространстве фактов и документов,
я принял решение поручить
Министерству внутренних дел,
провести новые тщательное расследование
обстоятельств теракта в кафе «Централ».
Разворачивайся.
Едем в Министерство,
по дороге кое-кого заберём.
Кроме того, я подписал указ об отстранении
от должности министра обороны Беккера
с целью оградить
следствие от должностного давления.
Что касается геополитической подоплёки
этого дела, расскажу следующее.
В Европе и в мире сейчас
критически сложная напряжённая обстановка.
В таких условиях каждый, на ком
лежит ответственность за судьбы страны,
просто обязан все свои действия
направить на нивелирование конфликтов,
а не на их эскалацию.
Наши отношения с Россией никогда
не были простыми. Это очевидный факт.
Но никаких предубеждений,
а уж тем более злонамеренной умысел,
не должны ставить под угрозу
коллективную безопасность всей Европы.
Ну вот, теперь я видел всё.
Наша страна потеряла множество жизней
в войнах за последние сто лет.
Пытаться втянуть её ещё в одну
в угоду собственным амбициям -
это уже не просто ошибка, это преступление.
Моё уважение, Альберт.
Сейчас уйдут, лови их, хорошо?
Скажите, пожалуйста,
почему была отменена конференция?
Без комментариев.
Извините, а можете сказать,
как отреагировали участники конференции
на речь канцлера Кенига?
Лайкнули ссылку на неё.
Господи, Густав, перестань снимать.
Слушаю.
Господин Фогель, у меня нет полномочий
отдавать вам такого вот приказа,
но я полагаю, вы
понимаете, что вам делать.
Разумеется, господин канцлер.
Действуйте.
Ну, привет.
Я должен был забрать Алекса и эту флешку
до того, как ты здесь появишься.
Но если ты смотришь это видео,
значит, я мёртв.
Я знал, что моё повторное появление
вызовет у тебя целый ряд вопросов.
Конечно, оно выглядело подозрительно.
Я был уверен, что ты, опытный оперативник,
обязательно что-то заподозришь.
Другой бы на твоём месте вообще оборвал бы
все связи с таким ненадёжным агентом.
Но ты решил продолжить игру,
несмотря ни на что. Браво.
Я сейчас просто хочу поставить
некоторые точки над и.
Первое, у меня была неподтвержденная
информация по теракту.
Было место, не было времени.
Я приехал в кафе, пытался
предотвратить взрыв, но не успел.
Второе, Воронцова мертва.
Это я через своих людей подкинул ей
записку о том, что её сын погиб.
Почему я это сделал?
Это сломленная женщина.
Она могла навредить нашему общему делу.
Кто-то должен был её остановить.
Ты бы не смог этого сделать,
потому что она твоя соотечественница.
А мне, прости за цинизм,
было сделать это гораздо легче.
Но наконец я не стал с тобой спорить
по поводу проникновения на базу.
Ну, ты бы мне там просто мешал.
Позаботься об Алексе.
Ну и прощай, Сергей.
Не пойму, кто его предупредил.
Я его почти за руку привела.
Васильев ни с кем не обсуждал
эту встречу, кроме меня.
Это не важно.
Сейчас, главное, аккуратно тебя вывезти.
Это было смысл моей новой жизни.
Вам я зачем после провала?
Наталья, мы не зря потратили
столько времени на то,
чтобы встала на нашу сторону.
Да, как спящий агент, вероятно,
ты уже отработала своё.
После стабилизации обстановки
найдётся для тебя новая работа.
Какой у меня путь отхода?
Сейчас тебя повезут в убежище,
получишь новые документы,
инструкции и переберёшься в Польшу.
Там заляжешь на дно.
А это поможет тебе комфортно
проводить время до твоего возвращения.
Пин-код - 46-18.
Удачи, Наташа.
Подождите.
По итогам голосования
палата представителей США
отклонила законопроект о помощи Украине.
Эта новость стала полной неожиданностью…
Демократия, однако.
Господин Маккензи, рад вас слышать.
Я уверен,
что вы сейчас совершенно искренне.
Голос у вас уставший.
Вам бы куда-нибудь съездить,
отдохнуть, восстановиться?
Хватит с меня путешествий.
Пора на работу.
Судя по новостям из конгресса,
работать вы не переставали.
Наша сделка завершена.
Вы выполнили свои обязательства, я - свои.
С вами было приятно иметь дело.
Взаимно, сенатор.
Я понимаю, что наша сделка закрыта,
и все-таки могу ли вас попросить
о некоем жесте доброй воли?
Что такое?
Вы что-нибудь слышали об Ольге Воронцовой,
это сотрудница
российского посольства в Германии?
Нет. А должен?
У неё есть сын, Артем Воронцов.
Сейчас он в тюрьме, в Нью-Мексико.
Обвинение против него сфабрикованное.
Немцы организовали это
с целью давления на его мать.
Она повесилась.
Вот как?
Он ровесник вашей Барбары,
или даже помладше, я не помню.
В общем, парень уже потерял мать.
Давайте вернём ему хотя бы свободу.
Что-то ещё?
Осталось только пожелать вам
хорошей дороги домой, сенатор.
Взаимно. Прощайте.
Александр Петрович, здравствуйте.
Как видите,
нам удалось несколько стабилизировать.
Слава!
Вику нашли.
Где, как она?
Всё в порядке.
Натерпелась она, конечно. Но жива, здорова.
Врачи её осмотрели.
Александр Петрович...
Спасибо.
Рабочие вопросы мы с тобой обсудим потом.
А сейчас выдыхай.
Есть выдыхать.
Добрый день, господин Беккер.
Вы задержаны.
Если нужен ордер, могу предъявить.
Господа, дайте нам одну минуту
с господином министром.
Уведите.
Выступления и общение с прессой пресекать.
Скажите, сколько нам нужно времени,
чтобы доехать?
Не смотрел навигатор, честно говоря.
Хотя бы примерно, чтобы понимать.
Сейчас гляну.
Молодец. Молодец.
А как ты понял, что они тебя хотят убрать?
За время общения с тобой
у меня выработалось шестое чувство.
Ясно.
Первое, я знаю, это кафе.
Завтраки со штруделем там лучшие в Берлине.
Чтобы в это время там не было
вообще никого - это фантастика.
Значит, намеренно зачистили площадку
от возможных свидетелей.
А проще было бы тебя заманить
в безлюдное место.
Только с тобой я встречаюсь в местах,
после которых всю одежду
хочется засунуть в стиралку.
А я сразу что-нибудь бы заподозрил.
Логично.
Но сам этот факт ещё ни о чем не говорит.
Второе, парень в джинсовке
якобы слушает музыку.
Делая в виду, что все происходящее вокруг
ему до лампочки.
Но делает это почему-то в гарнитуре.
Ты когда-нибудь слушал музыку одним ухом?
Ну, все люди разные.
Это не значит, что каждый странный человек
хочет тебя убить.
Третье, автомобиль в проулке рядом с кафе.
Почему вы, спецслужбисты, для оперативных
целей, выбираете именно такие фургоны?
Молодец, ты собрал бинго.
Слав, но я оппонировал тебе только,
чтобы проверить твою аргументацию.
Беккер задёргался, не понимая,
что даже если он уберёт тебя,
его план все равно рухнет.
Приятно слышать, что ты говоришь о моей
возможной смерти с таким хладнокровием.
Никто из людей не вечен, но это же
нас с тобой никогда не останавливало, да?
Ай, Слава.
- Прости.
- Ничего, нормально.
Сделали большую работу, Сережа.
Да.
Увидимся.
Увидимся.
Пойдём. Пойдём домой.
Пойдём домой.
Господин министр,
можете ли вы гарантировать,
что Российская армия после окончания
украинской кампании
не пойдёт дальше в Европу?
Мы никому не угрожаем в Европе.
И не собирались этого делать в будущем.
Мы намерены обеспечить собственную
безопасность на длительную перспективу.
Цели специальной военной операции
чётко определены, опубликованы
и будут выполнены.
В таком случае, возможно ли расширение
театра военных действий в Европе
под предлогом превентивного удара,
помощи русскоязычным населению и так далее?
Я только что ответил на этот вопрос.
Предлагаю перейти к следующему.
На фоне последних событий,
какие изменения в российско-германских
отношениях можно ожидать?
А последние события никак
не повлияли на позиции России.
Мы рассчитываем на равноправный диалог.
Но для этого нужно уничтожить
первопричины кризиса в Европе.
Что же касается Германии,
я думаю, она имеет полное право
самостоятельно разобравшись
в этой ситуации,
все проанализировав,
с позиции суверенного государства
принять собственные решения.
Александр Петрович, вы же
не просто так мне звоните, я прав?
Васильев, а ты можешь припомнить хотя бы
разок, когда я тебе звонил просто так?
Где ты опять полыхнуло?
Да нет, пока.
Пока нет, но полыхнёт сильно.
Ты сначала не хочешь взять отпуск
на пару месяцев?
И пропустить все самое интересное?
Ну уж нет.
Ну, добро.
Когда прилетишь в Москву,
сначала к дочери, потом ко мне. Жду тебя.
До встречи, господин министр.
86 евро.
Откуда такая сумма?
У меня должно быть по скидке.
Вы мне скидку не пробили.
Набрали мигрантов, не умеют ничего.
- Позовите менеджера.
- Да.
Позовите менеджера.
Здравствуйте. Что случилось? Что у вас?
Понимаете, у меня скидка. А ваш сотрудник…
Слушай! Я вот пять раз прихожу за день.
Ты не можешь пробить скидку обычную.
Сколько раз тебе можно объяснять,
у людей скидки здесь есть.
Пробить скидку. Это же так просто.
Простите, пожалуйста.
Даже не догадался, кто это.
Пап.
Боже мой.
Ну, прости, не сердись.
Не отпускай меня больше никуда.
Я думала, что раз ты сюда занят,
то я лучше тебя знаю про свою жизнь.
Скоро тебя снова вызовут,
но я не буду обижаться.
Потому что кто-то всегда создаёт проблемы,
ну вот прям как я.
Тебе их надо решать.
Пап, так рада, что ты мой папа.
Ты никогда никого не подведёшь.
Ты тоже никого не подведёшь.
 

////////////////////////////