Танковый батальон (1991 год). Цитаты и фразы из фильма

Tankový prapor (1991)

Чехословакия, 1953 год. Выпускник университета Дани Смиржицкий оказывается призван в армию. Его отношение к службе, как и многих других новобранцев, идёт вразрез с существующей идеологией и властью военных. Вместе с друзьями он пытается противостоять офицерской глупости и хамству. Одним из проявлений этого становится роман Смиржицкого, постоянно вспоминающего об оставшейся недоступной для него девушке Лизетке из Праги, с женой одного из своего командиров, Янинкой Пинкасовой.

Все фразы и цитаты

 Любовь — как деньги
У одних их слишком много,
другим не хватает
Любовь — как деньги
ПО РОМАНУ
ЙОЗЕФА ШКВОРЕЦКОГО
У одних их слишком много,
другим не хватает
Такая любовь хуже проклятья
Больнее, чем пустой кошелёк
И сколько бы ты ни томился
Только время тебя излечит
Сколько бы ты ни томился
Только время тебя излечит
Ведь время утишит всю боль и хандру
Заставит людей платить по счетам
Чёрт вас дери, мужики.
Вы снова всё запороли.
Похоже, вы не цените, что
можете лишь играть в солдатиков.
Вот дождётесь когда
начнётся настоящая война.
Вспомните тогда, как
вам трудно было
выкопать окоп.
Если б началась война, мы
бы обосрались со страху.
И кто бы нас винил?
Даже тренированный танковый экипаж
продержался бы в бою четыре минуты.
Но, может, войны и не будет.
А может, и будет. Кто знает?
Главное, что меня скоро демобилизуют.
Ружичка! Приступайте к
проверке готовности!
Есть!
- Малина!
- Я!
А вы, Пинкас, подготовьте донесение
об образцовом выполнении задачи.
Хосподин!
Не будьте с ними слишком мягки.
Я вздремну.
У меня на этой неделе дважды
ночное дежурство было. А сегодня ещё и это.
— Разбудите меня в пять.
— Есть, товарищ капитан.
Голы!
Иди помоги старшине Смиржицкому.
У него всего четыре человека.
Пятый гонорею подхватил. Живо!
Голы! Не забудь разбудить меня без
четверти пять. Выполнять!
Товарищ старшина!
Хосподин послал меня
помочь вам с рытьём окопа, но...
Он думает, наверное, что мы
из-за него надрываться будем.
Что скажешь, Дани?
- Разве у нас тут не образцовый окоп?
- Точно!
И он тут испокон веков.
Я этот холм уже раз пятьсот брал.
Пусть не думают, что я
буду на них горбатиться.
Надо поскорее сфотографироваться
у фотографа в Окроуглице.
У него в студии есть танковый шлем.
Лизетке бы фотка в шлеме,
наверное, понравилась.
Она будет надо мной
смеяться. Как обычно.
- Лизетка.
- Дани, тебе лучше уйти.
Не прогоняй меня.
Уходи. Ты начнёшь ко мне
приставать, а я этого не хочу.
Нет, я не буду. Клянусь, не буду.
Меня такое не интересует.
Лизетка, ты неприступная стерва!
И что в этом такого?
Всегда одно
и то же - с кем ни делай.
Ты ведь это с любой можешь, нет?
А главное — душа.
Ты сам это говорил.
- А что, если я застрелюсь?
- Ты? Да ладно!
Как только увидит,
тут же прогонит
Дани, опять?
Прости, Лизетка. Я ничего
не могу с собой поделать.
Чуть тебя задену — и готово.
Как по команде.
Стой!
Подъём!
Чем занимаетесь, товарищ капитан!?
Проверяю боевую готовность
своего батальона.
А что с сапогами?
Да, с сапогами!
Обычными армейскими сапогами.
Вы что, издеваетесь?
Так вы проводите учения?
Знаете ли вы, что учения
в мирное время — это ваша
боевая задача по обороне родины?
- Доложите командиру дивизии!
- Товарищ майор...
- Молчать! Вам должно быть стыдно!
- Есть!
Выполнять!
Случись такое в бою -
отдал бы вас под трибунал!
Так точно, товарищ майор.
Вы что, издеваетесь?
Это, по-вашему, боевая готовность?
Встать!
Где командиры рот?
Где артподготовка?
Разлеглись тут, как два пидораса!
Вставайте!
Вставайте!
Вставайте! Чертеняка явился!
- Что случилось?
- Йозеф, ты связь установил?
- Что?
- Радиосвязь установил?
Ни хрена не установил.
Сплошные помехи.
Если связи нет, смотри,
что делает командир.
Ох, бля! Да пошли они все!
Чертеняка тут!
Спорим, все штабные уже обосрались.
Командир танка, ко мне!
Товарищ майор, старшина Соудек
прибыл по вашему приказанию.
Это что, Соудек? Назад!
Соудек, так вылазят из танка?
Это что такое?
А ну живей, живей! Ещё раз, подъём!
Куда лезете? Давайте!
Я в жизни ничего хуже не видел.
Так должен вылезать командир танка?
Товарищ майор, старшина Соудек
прибыл по вашему приказанию!
Это ужасно, Соудек. Назад! Вылазьте!
Кто вас этому научил, Соудек!?
Товарищ майор, старшина Соудек
прибыл по вашему приказанию!
А ну живей, Соудек!
Как ласка!
Соудек? Что это за маскировка?
Давайте, шевелитесь!
Вылазьте!
Они были беспомощны и беззащитны.
Коммунистические головорезы в
кожанках с пистолетами в карманах
нападали на деревни,
терроризировали население.
Свиньи! Где мы?
Пан Даниэль, где мы!?
И ради этого мы надрывались?
Шлюхи - вот мы кто!
Но погодите, скоро рванёт!
Лично повешу каждого коммуниста,
который попадётся мне под руку!
И я про них всё знаю,
пан Даниэль. Знаю.
Потому что собираю взносы
в нашей партийной ячейке.
И никто не сможет
отрицать своё членство.
Командир танка, ко мне!
Ну что, идёте?
Товарищ майор, старшина Смиржицкий
прибыл по вашему приказанию!
Вот товарищи, так должен выглядеть
хорошо замаскированный танк.
Первый в вашем батальоне,
товарищ капитан.
Объявляю вам устную
благодарность, товарищ старшина.
Ваш окоп может служить примером
для окопов других... товарищей!
- Служу народу!
- Свободны!
Ну и пиздец!
Дешёвый трюк! Использовали
старый окоп!
На фронте я бы вас за это
на месте расстрелял!
Сначала бы в штаны наложил.
Связь есть?
- Не работает.
- Не работает!
Скажите прямо, что
не умеете её наладить.
- Правда не работает.
- Хватит врать!
Думаешь, всё с рук сойдёт,
раз скоро дембель?
А может вам продлить службу?
Ещё год сверху - чтобы
научились связь налаживать.
Механик-водитель, вперёд!
Посмотрите где вы! Держать строй!
Слышали что-нибудь о боевой линии?
Я вас расшевелю, задницы!
У других экипажей окопы были
мелкими, и они сразу выехали.
Хватит херню молоть. Помогай
водителю ориентироваться!
Задницу мне полижи.
Ребята, держитесь, я его скину.
Что за ублюдок ведёт?
Будет на губе до посинения сидеть!
- Не свалился?
- Нет.
Он всё воскресенье будет
учиться преодолевая препятствия.
А вы будете ему
помогать ориентироваться.
- Так я же и помогаю.
- Херня!
Немедленно отдайте приказ об
уничтожении огневых средств противника.
По ориентирам 2-0-3!
ТРИ ТАНКА «ШЕРМАН»
- Водитель, стоп!
- Он остановится или нет?
- Чёрт возьми, Анделин, стой!
- Да на хер его!
Почему наводчик не работает
с пушкой? Что это за скотина?
Карел, покрути немного
пушкой, чтобы он успокоился.
Мы этот холм уже сто раз брали
и пушкой не крутили. Пошёл он.
ВЗВОД ТАНКОВ «КРОМВЕЛЛЬ»
Отвечайте огнём! Не видите, что
противник вас обстреливает?
Блять, я вам всё припомню!
Блять, Анделин, ну ты и корова!
Это что было? Это
называется стрельба с места?
Так ни хера не
попадёшь! Кто это приказал?
- Не я.
- Не ты?
- Какого хрена ты стрелял?
- Я не стрелял, я облажался.
Как он дёрнул, а я схватился
за прицел, и оно бабахнуло.
У вас в экипаже такая демократия,
что каждый стреляет когда хочет?
Спокойно, парни. Он злой, потому что
его жену трахает какой-то рядовой.
Почему этот тупой шофёр
так долго стоит?
В настоящей войне вы бы
все уже десять раз сдохли!
Тупой мудак!
- В каком цирке ты учился водить?
- А что я могу сделать с этим корытом?
Следите за языком, товарищ!
Этот образец высокой
инженерной мысли был в
нескольких крупных
советских наступлениях!
Вот именно...
Анделин, езжай дальше!
Вы ещё не начали?
И не забудьте про затвор.
Это что за бардак?
Вам заняться нечем?
- Командир танка!
- Я!
Ствол как в говне! Экипаж
бездельничает и курит.
Будете у меня всю ночь
ствол чистить.
Командир взвода, ко мне!
Закончить!
Рота, лицом к церкви, становись!
Сейчас будут ебать.
- Смирно! Товарищ майор.
- Товарищи!
То, что вы тут
сегодня устроили — это
не атака танкового
батальона, а пародия!
Это было свинство.
Это был хаос!
Товарищи!
Похоже, вы ничему не
научились за время своей службы.
Похоже, двух лет срочной
службы недостаточно.
Есть среди вас товарищи,
которые служат уже два с половиной года,
и можно было бы
подумать, что более
долгая подготовка
даст лучшие результаты.
Но что мы видим, товарищи?
Только то, что некоторые
товарищи изображают Швейков.
Своим бездельем они подрывают доверие,
которое наш трудовой народ
питает к нашей армии.
Но мы с такими товарищами
быстро разделаемся, товарищи!
Пусть они не обманываются,
что смогут втереть очки трудящимся.
Пусть не думают, что наш
трудовой народ позволит им
подрывать то, что он своим
трудом построил.
Ни в коем случае, товарищи!
Опять херни навалил.
Солнышко садится
За высокую гору
Снова день просрали,
ну и слава Богу.
День просрали - ждём новый
Дембеля ждём не дождёмся
Нету увольнительных,
нету выходных
Янинка Пинкасова.
Ума не приложу, как этот
старый может её удовлетворять,
если он и ночует на танкодроме.
Да ещё и с его каменной рожей.
Вот что мне интересно.
А когда мы заканчиваем чистить танки
Они заставляют нас браться за толчки
Только вот у него на жопе
вечно заряженный пистолет
и никогда не знаешь,
когда он вернётся домой.
Солдатик, солдатик, плюнь на любовь
Лизетка, позволь мне
остаться у тебя.
- Нет.
- Я ничего не буду делать.
Нет, дорогой, я хочу спать,
а ты будешь меня донимать.
- Не буду. Честно.
- Нет, будешь. Я тебя знаю.
Ну пожалуйста.
У Лизетки нет ни капли логики.
Но с каких это пор в женщинах
есть логика, дурак ты этакий?
Ты чего?
Чем могу помочь, пани Пинкасова?
Не могли бы вы спросить у надпоручика
Пинкаса, придёт ли он сегодня домой?
Для вас всё что угодно.
Ну...
- Дани!
- Что?
Ты должен немедленно
явиться к Ружичке!
- Что ему надо?
- Не знаю. Но тебе надо поторопиться.
- В задницу.
- Да, понятно.
Прибыл по вашему приказу.
Старшина Смиржицкий.
Так, товарищ старшина.
Комсомольские группы рот и их культпропы
проследят, чтобы люди, обязавшиеся
сдавать на Значок читателя Фучика,
сдали экзамен на Значок читателя Фучика.
К завтрашнему дню, Смиржицкий!
Здесь новый товарищ поручик. Будет
председателем экзаменационной комиссии.
Как вообще дела со Значком читателя
Фучика? Действуете по плану?
У нас нет книг, товарищ поручик.
Товарищи горят желанием. Очень.
Но в ротной библиотеке есть
лишь несколько книг из списка.
Вас это не оправдывает.
Надо преодолевать
объективные трудности.
Как это умели делать
советские комсомольцы.
У них не то что книг для чтения,
часто даже есть было нечего!
- Вот именно!
- И всё же они как-то справились.
Сколько товарищей готовы сдавать экзамен?
- Ну...
- Ну?
Один или два.
Что?!
Закончить, смирно!
Раздетые до трусов могут
приступать к послеобеденному отдыху.
Все остальные
через десять минут строятся на
улице как кандидаты на Значок Фучика.
Будете знать как
отдыхать после обеда одетыми.
- Старшина Смиржицкий!
- Я!
Вы отвечаете за то, чтобы все
бездельники, незнакомые с уставом,
- построились для сдачи экзамена.
- Так точно!
СЛУЖИМ НАРОДУ
Где ты был?
Пришлось самому
передавать ей сообщение.
Итак, товарищи.
Давайте начнём с
книги под названием
«Далеко от Москвы».
Не бойтесь, товарищи.
Наверняка в свободное
время вы много читаете.
Ну-ка, расскажите нам об этой
книге. Хотя бы вы, товарищ.
Соудек, ко мне!
Она называется «Далеко от Москвы».
Давай, Соудек!
Ну, это... это такая книга.
Эти люди там...
Соудек! Ко мне!
Они там в одном месте работают.
Не так, чтобы очень много...
В тех дальних краях...
Я имею в виду, далеко
от советской столицы...
вот где это было.
И они...
Там больше нет империалистов.
Вот именно! Не надо
бояться литературы, товарищи.
Мы здесь не стремимся, как
говорится, кого-то завалить.
Сегодня вечером, например, будем
экзаменовать офицеров и их жён.
А теперь, кто нам скажет,
какой урок вы извлекли из книги
для улучшения вашей работы?
Ну, говорите, товарищ старшина?
Ну, я имею в виду, урок,
который мы получили,
заключается в том, что
мы должны работать
согласно новым методам и...
и использовать опыт товарищей из СССР.
Точно! Теперь я вижу, что
вы всё поняли, парни.
Надо только взяться
за дело по-военному.
- Читали что-нибудь из Волькера?
- Да, читал.
Например, «Балладу о
не родившимся ребёнке».
- И как вам, понравилось?
- Понравилось. А почему нет?
А кто нам, товарищи,
расскажет, о чём она?
Бамза!
- О том как...
- ...как двое влюбляются
- О том, как двое влюбляются.
- ...и он её делает беременной.
И он делает её беременной.
Они оба бедные.
- Они оба очень бедные.
- ... и ей нужно сделать аборт.
И она должна избавиться от ребёнка.
Правильно. Читал ещё кто-нибудь
что-то из Волькера, товарищи?
Минуточку, товарищ поручик.
Может ли такое случиться сегодня
в нашей народной демократии?
Разве сегодня товарищи
вынуждены делать такое потому,
что не смогли бы прокормить
ещё одного ребёнка?
- Иногда.
- Нет!
Что бы вы больше всего
ценили в своей девушке,
если бы вам предстояло жениться?
Ну?
Бамза!
Ну?
Ну?
Хочется, чтобы у неё были хорошие...
Сиськи!
Тише, товарищи!
Товарищ поручик спрашивал
какой должна быть
современная женщина
с точки зрения
социалистической морали.
Он не имел в виду так называемые
физические особенности.
Правильно.
Это самое у каждой женщины
может быть разным...
потому, что вкусы у всех разные.
Так какими же качествами
должна обладать ваша девушка?
Я имею в виду,
душевные качествами.
Соудек!
Она должна быть нетронутой.
Ну, это тоже важно.
Но в чём главный принцип
социалистической морали, которого
должна придерживаться каждая девушка?
Давайте, ребята. Это
же было в брошюре
«За высшую
социалистическую мораль».
Менгеле!
- Должна быть верна народу.
- Точно.
Товарищи, женщина сегодня — прежде
всего помощница на своём рабочем месте.
Что мы видим в женщине?
А то, что видел в ней товарищ
Волькер в годы Первой республики.
В первую очередь...
в первую очередь, товарища.
Иржи Волькер был бедным
парнем из пролетарской семьи.
С детства он был вынужден тяжело
работать и часто терпел голод.
Первая буржуазная
капиталистическая республика
подавляла его поэзию
и ни один издатель не хотел
печатать его стихи.
Их размножали только кружки
восторженной молодёжи,
которые любили Волькера,
и печатали его стихи
нелегально на ротаторе.
Сегодня же Иржи Волькер стал
поэтом всех молодых людей.
Очень хорошо.
Не могли бы вы прочесть какое-нибудь стихотворение Волькера?
«Почтовый ящик».
Почтовый ящик за углом на улице
Это нисколько не лишняя вещь.
Синего цвета, им люди любуются,
Тайны свои доверяют порой,
Вести с обеих сторон принимаются,
Грустные с этой, весёлые с той.
Письма, как будто белея пыльцою,
Ждут кораблей, поездов и гонца,
Чтобы вдаль с ветром умчаться пчелою
Там, где рубцами — цветочными рыльцами
В розовых листьях таятся сердца.
Когда долетят до них письма,
Созреют в сердцах плоды
Сладкие или горькие.
- Вас скоро демобилизуют.
- Да.
Не терпится уехать отсюда, да?
Само собой. Я здесь уже два года.
Я здесь на два года дольше.
Товарищ надпоручик не может
добиться перевода в другое место?
- Куда-нибудь, где получше?
- Нет, не может. Он должен остаться здесь.
Вы разве не знаете, что он
ушёл воевать против немцев
да не на той стороне?
То есть он был в Англии, да?
- Что вы изучали?
- Я? Философию.
Я тоже хотела учиться.
Но я не знала, какой это грех —
иметь мужа, хоть и пролетария,
но бывшего унтер-офицера
английской армии.
- Ну, невелика потеря.
- Как это?
Это же здорово — много знать.
Ты бы от неё нос воротила, да, Лизетка?
Какая-то глупая баба с
непонятными желаниями в голове,
затерянная на военном полигоне Кобылец.
Только вот ты, Лизетка, учёная сучка
с университетским дипломом.
Она мне даст, а ты
мне дать не хочешь.
Товарищ старшина, чего вы ждёте?
Сам не знаю.
Это как перед атакой.
Стараешься мысленно оттянуть
этот момент как можно дольше.
Странное у вас сравнение.
- Почему?
- Это странный комплимент,
когда меня сравнивают с тем, что
танкисты испытывают перед боем.
Вы не знаете, что для
меня значит смерть.
Это величайший комплимент,
какой я могу вам сделать.
Перед угрозой настоящей смерти
вы бы заговорили иначе.
Я бы думал о вас.
Суровые танкистские речи.
Будто мужа слушаю.
Но когда смерть загонит вас в ловушку
внутри танка, вы будете в панике
пытаться открыть
люк, чтобы выбраться.
Но тогда попадёте
под автоматный огонь.
С мыслью о вас даже
смерть будет сладка.
Вам лучше вернуться в казарму...
- ...Не спешите.
- ...а не то будут неприятности.
Если из-за вас, то я
приму их с радостью.
Даже если сядете на
гауптвахту за опоздание?
Ради вас я и на гауптвахту пойду.
Вдруг показалось, что в
армии совсем неплохо.
Всё, что кончается, всегда
вдруг становится хорошим.
Вся жизнь — череда
прошедших мгновений.
В туалет!
- В туалет, господа!
- Спасибо.
В туалет!
- Дай сигарету!
- На.
Откройте!
Парни, выпустите меня! Слышите?
Выпускайте, говорю!
- Погоди, щас умора будет.
- Дебилы!
Мне всё равно!
Не откроете - сами потом
будете вытирать!
Ну так будешь обоссаной!
Считаю до двадцати,
и если не откроете,
готовьте ведро и швабру.
Выпусти её, Бамза!
Раз! Два!
Три!
Четыре!
Пять! Шесть!
Пожалуйста.
Смирно!
Оружие наголо!
Оружие к ноге!
Во бля!
Так, парни, закругляемся!
Дани, Дани, слушай!
Подежуришь сегодня за меня?
Я уже две ночи не спал.
- Всё запер?
- Да.
Сегодня должно быть спокойно.
Камен дежурный.
Ему на всё насрать.
Да точно спокойно будет.
- Так, Дани, я пошёл дрыхнуть.
- Ага.
И я тоже схожу кое-что улажу.
- Один грех за другим.
- Но ни одного смертного.
- Разводись и выходи за меня, Лизетка.
- Не думай, что я такая дура.
Товарищ майор, за время моего дежурства
на гауптвахте ничего не случилось.
Количество арестованных - 10. Дежурный
по гауптвахте старшина Смиржицкий.
Разве дежурному по гауптвахте
разрешено ходить без оружия?
- Никак нет.
- Нарушаете устав?
- Так точно.
- Как же так?
Как же так, товарищ старшина?
Я сделал это по небрежности
и легкомыслию.
Где начальник караула?
Производит обход караулов,
товарищ майор.
Ну ладно. Покажите мне гауптвахту!
Что тут за бардак?
Это ещё что такое?
Кто... кто там?
Сержант Бабинчакова.
Пятнадцать суток строгой изоляции.
Встать!
Товарищ майор, за время моего
дежурства происшествий не было.
Начальник караула —
младший лейтенант Малина.
Наденьте форму и следуйте за мной.
- А вы — спать!
- Есть!
Вы лунатик? Не сознаёте,
что с вами происходит?
Как получилось, что вы
нарушили свои обязанности?
- Не знаю.
- Значит, лунатик?!
Нет.
Как получилось, что
вы покинули пост?
Не знаю.
- Что значит «не знаю»?
- Не знаю.
Вы офицер или нет? Или
слишком тупы, чтобы говорить?
Не можете ответить за последствия
своей безответственности? Отвечайте!
- Да.
- Что «да»? Можете или нет?
Нет.
Я не собираюсь быть объектом
ваших глупых шуток, это ясно?
Вы знаете, что вы натворили?
Знаете, что вас ждёт? Не знаете?
- Да!
- Что?!
Нет!
Из-за чего вы покинули пост и
пренебрегли своими обязанностями?
- Отвечайте медленно и спокойно.
- Да.
- Из-за сержанта Бабинчаковой.
- Да?
Женщина, значит. Знаете, кто самый
страшный враг солдата, товарищ?
- Нет.
- Женщины.
Я не имею в виду наших жён дома,
чью безопасность мы здесь охраняем.
Я имею в виду других женщин.
Тех женщин, что обольщают солдата,
притупляют его бдительность,
заставляют его пренебрегать
своими обязанностями
и нарушать закон о военной тайне.
- О нет!
- Что значит «о нет»?
- Товарищ Бабинчакова не хотела, чтобы я...
- Чего не хотела?
Чтобы я нарушал закон
о военной тайне.
- Она хотела...
- Чего?
- Другого...
- Чего другого? Отвечайте полностью?
Акта. Полового.
И вы так спокойно это говорите?
Вы из рабочего класса, который
поставил вас на ответственное место.
Это измена, товарищ
младший лейтенант!
А вы, товарищ старшина, спокойно
терпите такие вещи на гауптвахте?
Я действовал согласно приказу.
- Вы не знаете устав?
- Знаю.
Вы знаете, что имеете право
отказаться выполнить приказ,
который противоречит интересам народа?
Нет, приказ я должен выполнить,
а потом уже могу жаловаться.
Вы последний, кто
пойдёт жаловаться.
Вы всё рассчитываете
на свою хитрость,
но в народно-демократическом
государстве ваш расчёт не оправдается!
Мы знаем своего классового
врага, и разделаемся с ним.
Я вас уничтожу.
Я подам на вас жалобу.
На меня?
Вы хотите злоупотреблять завоеваниями
и правами нашей народной армии,
чтобы её разлагать!
Я с вами разделаюсь
по-большевистски!
Уму непостижимо, товарищи. Не говоря
уже о политической сознательности.
Сланский получал не меньше
30 тысяч крон в месяц
и всё равно стал предателем.
А вы или я не получаем и
четверти от того, что имел он.
- Но мы не станем кем?
- Предателями.
Громче! Все!
Предателями!
Товарищи, на проверку боевой и
политической подготовки соединения
в часть прибудет
советский военный советник,
полковник Никти...
Никчи... Никитиченко.
Левой! Запевай!
По пепелищам, по кровавым
рекам полк за полком
- Идёт неудержимо вперёд.
- Налево!
Идёт неудержимо вперёд..
- Сердца, пылая гневом...
- Налево!
...никто из нас не дрожит,
Когда его призывают на
службу - сына своей страны...
ДА СГИНЕТ КРОВАВЫЙ БОЛЬШЕВИЗМ
Американские танки атакуют.
Ваш танк движется вдоль реки.
Вы находитесь под сильным
огнём противника.
Внезапно вы видите в прицел
американский танк «Шерман».
Ваши действия?
Рядовой Бамза!
Танк типа «Шерман» приближается.
Вы даже видите белую звезду
на его башне. Что будете делать?
Сержант Жлоудек!
- Открою огонь.
- Но как вы откроете огонь?
Вникните в ситуацию. Представьте,
что вы сидите в этом танке.
Американский танк несётся на вас
на полном ходу. Как вы стреляете?
Например, вы, товарищ капрал.
Выстрелю из пушки.
Пулемёт на хер не нужен.
- Что?
- Ничего.
Но как вы будете стрелять?
Я спрашиваю - как?
Товарищ капитан, разрешите обратиться.
Старшина Маняс, говорите.
По шкале прицела определю
расстояние до вражеской машины.
Покажите.
Используя известную
высоту и предполагаемую
скорость, я бы
рассчитал по формуле:
V = R x 0,75 / v, где v — это
скорость бронебойного снаряда,
что означает корректировку оптики
путём установления выверенной
дистанции на третьей шкале слева.
Установлю вычисленную
дистанцию и открою огонь.
Ну давай! Стреляй, чёрт возьми!
Отлично!
На здоровье!
Экипаж, направо! За мной, шагом марш!
Хочу на это посмотреть.
Два года он был так занят пропагандой,
что у него не было времени
- сделать хоть один выстрел.
- Мудила.
Берегись!
Ложись!
Ложись, мать твою!
РЯДОВЫЕ / ОФИЦЕРЫ
Маняс!
Ты мудак!
Гнида!
Я его убью!
Выродок!
Сволочь!
Почему не сказал в
военкомате, что слепой как крот?
Ты знаешь, кого ты чуть не убил?
Я тебе гарантирую, что остаток
службы ты проведёшь на губе.
Когда танк дёрнуло, я потерял
равновесие и схватился за пулемёт.
Ебанат!
Яна!
Что с тобой?
Что такое?
Яна!
Ну?
Дани.
Яна, Янина!
Подожди.
Я сейчас.
Чёрт возьми!
Извини.
Ничего, Даничек.
Спасибо.
- Стоять!
- Ты чего, дурак?
Как вы назвали товарища? Ко мне!
- Где вы были, Смиржицкий?
- Пошёл прогуляться.
Это как понимать?
Покинуть батальон во время
проверки, которая ещё не закончилась!
Это саботаж! Что вы на это скажете?
Вы хотели бросить тень на нашу
дивизию перед советскими товарищами?
Это непростительно!
Не думайте, что раз у вас,
как вы говорите, «всё схвачено»,
вы уйдёте от правосудия.
Или вы можете мне объяснить
как это понимать?
- Чем вы занимаетесь на гражданке?
- Должны принять в издательство.
В издательство...
Такой элемент, как вы, — в
издательство? Как это возможно?
Ни в какое издательство вас
больше никогда не возьмут!
Я об этом позабочусь.
В шахтах узнаете, что
такое власть народа!
И когда-нибудь вы меня
ещё за это поблагодарите.
Тебя хоть посадили за самовольное
оставление гарнизона.
А меня лишь спросили,
как зовут президента нашей
народно-демократической республики.
- И что ты им сказал?
- Доктор Альфонс Чепичка.
Дурак.
Кто ж всех этих придурков запомнит?
Бля, а мне что было говорить?
Насели на меня, сволочи, и говорят
что я должен гордиться честью,
что я образцовый танкист.
Ну и что мне с того?
Поимели меня, сволочи, и вместо
увольнительной посадили на губу.
Пошли они нахер!
Сколько дали, Маняс?
"Прощай, верный товарищ".
Автор - старшина Маняс.
«Итак, пора прощаться. Жаль, ведь
я так к тебе привык.
хотя поначалу и слышать
о тебе не хотел».
Бля, не мешай! «Я тебя почти боялся.
«И всё же за эти два года я тебя полюбил
«так тепло и сильно
«как самого лучшего друга.
«Часто и с радостью я отдавал всё своё
свободное время, чтобы быть с тобой.
«Много ночей мы провели вместе,
«Сколько хороших моментов
мы пережили вместе!
«Помнишь, как вокруг нас резвился
здоровенный олень со своей самкой.
«И мне тогда так сильно захотелось
с кем-нибудь обняться...».
Иди ты в жопу.
«И я погладил тебя, мой
верный друг, танк Т-34.».
Твою мать, здесь написано,
что ты поимел танк.
Старшина Смиржицкий,
немедленно явиться в санчасть!
А что такое?
Результаты анализов пришли.
У тебя триппер.
А, Смиржицкий.
Заходи.
У меня триппер?
Да хрен там. Но как бы
ещё тебя сюда отпустили?
Это должно было случиться
под конец службы.
Какая глупая, жестокая шутка.
Я мог бы два года
кувыркаться с Янинкой,
а вместо этого томился по
Лизетке - гипнотическому куску льда.
Человек начинает
ценить то, что имел
только когда
вот-вот это потеряет,
когда всё почти кончено.
Дебильный закон жизни!
Боровичка тебя погубит,
как погубил моего мужа.
Что я могу поделать?
Даничек,
я тебя люблю.
Товарищи! Собрались мы здесь
чтобы весело и по-мужски отпраздновать
выполнение почётной задачи —
службы в нашей
народно-демократической армии.
Тем более почётной, что некоторым
из вас к 24 месяцам основной службы
прибавили ещё 6 месяцев
специального обучения.
Но и этого недостаточно, чтобы
овладеть такой сложной машиной,
как танк Т-34.
Придётся вводить трёхгодичную службу.
Задачу вы выполнили с энтузиазмом.
Некоторые из вас, однако, выполнили
её не с таким энтузиазмом,
как это пристало для солдат
народно-демократической армии!
Но против таких предпринимались и ещё
будут предприниматься жёсткие меры.
Ибо народ и родная коммунистическая
партия не потерпят,
чтобы дисциплина в армии
нарушалась подрывными элементами.
В особенности теми, кому рабочий класс за
свои деньги дал возможность выучиться!
Те, кто не выполняет приказы
народа с энтузиазмом,
сами исключают себя
из своих рядов.
Среди вас такие тоже есть.
И я постараюсь, чтобы они сполна ответили
за свои дела даже после демобилизации.
Трудовой народ бдит и устранит
каждого, кто встанет у него на пути!
На собственной шкуре он
почувствует твёрдый кулак народа.
И будет вынужден с энтузиазмом
выполнять свой долг!
А если он не будет с энтузиазмом выполнять
свой долг, трудовой народ с ним разберётся!
Да здравствует СССР!
Да здравствует наш великий друг и защитник,
наш вождь и учитель, наш
любимый освободитель,
мудрый и великий,
милосердный и вечный,
незаменимый генералиссимус
Иосиф Виссарионович Сталин.
Приятного аппетита, мамуля.
Два с половиной года.
Два с половиной года.
Как мы всё это выдержали?
Сегодня мы прощаемся с вами,
танки, штыки и мины.
На пороге гражданской жизни нас
встречают женщины с красными розами.
Но мы клянёмся: если нужно будет
отдать жизнь за любимую страну,
все здесь готовы к бою.
Готов к бою и я.
Пока мы живы, нашу святую
клятву сохранит наш гнев!
Для счастливой жизни мы готовы,
для счастливой жизни
отдадим и свою кровь!
Так, товарищи, тихо там!
Тихо!
Да здравствует товарищ
майор и товарищ капитан!
- Да здравствует СССР!
- Точно!
- Янинка!
- Даничек!
Увидимся ли мы ещё
когда-нибудь, Дани?
Конечно, увидимся.
Никакой чертеняка уже не
помешает. Увидимся в Праге.
- Ты ведь сможешь приехать?
- Не знаю.
А почему нет? Твой муж всё
равно вечно на службе.
Он даже не узнает,
что тебя не было дома.
- Зачем вообще ты здесь появился?
- Что значит «появился»?
Тут были офицеры и казино,
кино три раза в неделю.
- Яни!
- И всё это было ужасно глупо,
но всё это было как и положено.
А потом появляешься ты.
Как есть так и есть. Всё нормально.
Что нормально? Что мне сейчас
на мужа наплевать?
Что мне теперь будет чего-то не
хватать больше, чем когда-либо?
- Янинка, ну что ты.
- Это нормально?
- Ну.
- Я всё понимаю.
Я просто истеричная баба.
- Нет.
- Да, я истеричка.
Поехали со мной.
Куда? В какую-нибудь дурацкую съёмную
квартиру в Праге, чтобы ты оттуда убегал,
чтобы не смотреть на
эту глупую жену поручика,
- которая тебя так сильно любит?
- Ну хватит, Яни.
Так сильно, так чертовски
сильно. Понимаешь, Дани?
Так сильно я тебя люблю.
Не знаю, почему я такая дура,
что так тебя люблю.
Ужасно тебя люблю.
- Так разведись.
- И что мы будем делать?
Я ничего не умею.
Даже книги меня не интересуют.
- Яни, ну перестань.
- Я люблю тебя.
Не уезжай, Даниэлек.
Останься со мной.
Я знаю.
Всё это глупости.
Наверное, так и должно быть.
Гавайи, я пою тебе
Гавайи, тобой правит доллар
Смуглая гавайская красотка,
банкир твоё тело ищет
и за свой скупой доллар
тебя купит.
В тени травяного шалаша
ты утолишь свою страсть
Забудешь ради любви
о расовом вопросе...
Гавайи, ты страна цветов,
поёшь всему миру
о любви, которой нет.
Доллар всё изменит...
Сильный, смуглый канак,
это не в последний раз,
когда рука белой дамы
тебя соблазнит...
Когда взойдёт красное солнце,
твоей возлюбленной станет она,
забудешь ради любви
о расовом вопросе...
Заткнитесь!
В Кобылец я прибыл по призыву,
в маленький город.
Если б Господь позволил,
как бы я бахнул в него.
Когда мы ехали на ту службу,
пели мы весело,
Тогда ещё мы не знали,
в какую задницу едем!
Ребята, теперь нашу, большевистскую!
Называют нас красным террором,
готвальдовскими дервишами.
Мы им за это построим,
мы им за это построим
Виселицу высочайшую!
Виселицу высочайшую!
Когда страну освободит солдат из USA,
то вас в частях всех
перевешают!
то вас в частях всех
перевешают!
Тихо! Это измена! Это провокация!
Я не позволю порочить нашу
народно-демократическую армию!
Это измена! Разойтись!
Я вижу, что не только Смиржицкий,
но и все вы —
отъявленные реакционеры!
Вот именно!
Ты кого назвал
реакционером, недомерок?!
Всех под трибунал отправлю!
Для такого есть прокурор!
Он с вами разделается!
Он вас всех на гауптвахте сгноит!
- Товарищ...
- Разойдитесь! Разойдитесь!
Этот мудак может
вызвать контрразведку.
Чёртовы повара. Вечно
оставляют крышку открытой.
Ещё кто-нибудь
провалится в это дерьмо.
Знаете, зачем я велел вас
вызвать, пан Смиржицкий?
От майора Боровички
мало что осталось.
Но кое-что всё же осталось.
Он написал на вас кадровую
характеристику, Смиржицкий.
Это смертный приговор.
Он знает или нет?
Вам повезло, что это я нашёл,
а не кто-то из политотдела.
Старшина запаса Смиржицкий!
Свободны.
Итак, после 30 месяцев
службы на военной базе Кобылец,
Дани отправился в путь к
своей вожделенной свободе.
К свободе? Шёл 1953 год...
 

////////////////////////////