Скучаю по тебе, люблю тебя (2026 год). Цитаты и фразы из фильма

 Miss You, Love You

Овдовевшая Дайан вынуждена планировать похороны мужа в одиночку — когда она связывается с сыном, тот отказывается приезжать и посылает на подмогу матери личного помощника. Неожиданному тандему предстоит как следует узнать друг друга, не раз поговорить по душам и, конечно, провести достойную панихиду.

Все фразы и цитаты

Отправь сообщение Тайлеру.
Что бы ты хотел сказать?
Привет, восклицательный знак.
Я только что приехал,
восклицательный знак.
- В твоём сообщении Тайлеру написано:
"Привет! Я только что приехал!"
- Отправить.
- Хорошо.
- Сообщение отправлено.
Тайлер пишет:
"Рад, что ты добрался благополучно."
- Хочешь ответить?
Тайлер пишет:
"Спасибо ещё раз, что ты там."
Тайлер пишет:
"Я тебе так благодарен."
- Хочешь ответить?
- Нет.
- Хорошо.
О! Эй, здравствуйте.
- Здравствуйте, миссис Паттерсон, я…
- Это растение не должно умирать.
Я купила его всего две недели назад.
Это невероятно.
Все листья
постоянно опадают.
Мне зайти?
Я же не захлопнула
перед вами дверь.
Это суккулент,
ради бога.
Не должен умирать.
Я точно ничего плохого
не делала.
У нас в доме принято
снимать обувь.
- Извините.
- Там на улице всё в грязи.
Да, и ещё холодно.
И где же та самая
"сухая жара", о которой все говорят?
- Как вас зовут?
- Джейми.
Здесь называют
имя и фамилию.
Извините. Джейми Симмс.
Что ж, возможно,
я опять спрошу, как вас зовут.
Знайте это.
Я не могу за это извиняться.
У меня много забот.
А теперь ещё и вы здесь.
Я прекрасно понимаю…
Извините, я не был уверен,
нужно ли мне идти за вами.
- Я не понимаю, что происходит.
- Я знаю.
- Это очень необычная ситуация.
- Всё начинает гнить.
Возможно,
его слишком часто поливают.
Также могло быть и недостаточно, так что…
Я точно знаю, в чём я ошиблась.
Я доверилась Дорис Като.
Подруга из Нью-Йорка.
Она расхваливала этот питомник,
что, конечно же, она и сделала.
Его открыла её кузина.
Кузина, которую, между прочим,
никто никогда раньше не слышал.
Сью или Вероника, или Пэтти.
Я хрен его знает.
Я не слушала.
Она всё трещала и трещала.
"Я так горжусь своей кузиной.
Она начинает новую жизнь.
Мы должны её поддержать."
Что ж, простите, но, очевидно,
Сью-Вероника-Пэтти
нужно начинать всё заново.
Я могу его вернуть,
если хотите.
Зачем?
- Если вы недовольны.
- Вы уже на работе?
- Это так теперь работает?
- Нет, я просто…
Я его спасу.
Он умирает, но ещё не умер.
Его можно спасти.
Я сделаю коктейль.
Мне нужно.
Вам что-нибудь налить?
- Эм…
- Да, рановато.
О нет, я не это имел в виду.
Я просто… я…
Я вообще-то не особо
пью.
Но спасибо. У меня был…
в институте был инцидент.
Да, я сломал челюсть.
Просто нахлестался
"Лонг-Айленд ай ти".
Я отключился
прямо на тротуаре.
Челюсть мне зафиксировали
больше чем на месяц.
Так что запахи многочисленных
алкогольных напитков,
которые входят в "Лонг-Айленд",
для меня немного триггер.
А запах воды вас триггерит?
Потому что у меня есть только она.
Или регидрон.
Что ж, я никогда не отказывалась
от регидрона.
Черничный или без вкуса?
Вода отлично подойдёт.
Итак, как долго вы пробудете?
Смотря по обстоятельствам. Ну,
несколько дней, может быть, неделю.
Это "несколько дней, может быть, неделю"?
Для гея, наверное, да.
Я не ожидал,
что… попаду сюда.
Ничего из этого не было ожидаемым.
О нет. Извините, я не…
Эм, у меня был собран чемодан
для другой поездки,
для, для более долгой поездки,
когда позвонил ваш сын.
Так что эта поездка
добавилась к… к той поездке.
И вы поедете на машине
и в ту, и в эту поездку?
Да, я предпочитаю так.
Знаете, время наедине с собой,
время подумать.
Мне нравятся дорожные поездки.
О господи.
- У меня есть ещё носки.
- Думаете, они прошли отбор?
Да, я, эх,
я люблю дорожные поездки.
Это отличный способ,
эх, посмотреть Нью-Мексико.
Я здесь впервые, если честно.
Здесь так красиво.
Но это забавно, знаете?
Смотришь на пустынный пейзаж,
и сразу предполагаешь,
что там будет жарко…
Так как это работает?
Вы здесь?
Эм, как вам будет угодно.
Нет, я ни о чём таком не просила.
Так что это не "как будет угодно".
Говорите вы.
Эм, я… я просто здесь,
чтобы помочь.
Пережить горе?
Нет. Нет, я никак не могу.
Нет, не можете.
Я более чем способна.
Я просто имел в виду, что могу помочь, эм,
с организационными вопросами,
эм, выполнять поручения.
- Я думаю, Тайлер имел в виду…
- Да, что же мой сын имел в виду,
прислав вас вместо себя?
Мне кажется, Тайлер
беспокоится о вас.
А я думала, у вас
это лучше получится.
Врать.
Разве это не то, что
лучше всего умеют ассистенты?
- Он переживает.
- Хорошо. Он переживает.
И вы знаете, он бы был здесь
в мгновение ока,
если бы не застрял
за границей, делая…
За границей, делая исследования
для новой книги.
Да, это я поняла
из его сообщений мне,
наряду с его соболезнованиями
о моём муже
и сожалениями, что он, возможно,
не сможет вернуться на похороны.
А затем, два дня назад,
я узнала, что его ассистент
будет здесь в его отсутствие,
из сообщения от вас.
Д-Да, это я виноват.
Я сказал Тайлеру,
что свяжусь с вами, и я…
и мне следовало дать ему
сделать это первым.
И почему же он
может не вернуться?
Там есть военнопленный,
которого он надеется взять интервью,
эх, в Хартуме.
У него есть контакт,
свой человек
в Суданских
вооружённых силах, который…
В общем, всё дело во времени.
Всё… всё во времени.
Он… Он просто должен быть готов,
когда станет безопасно.
И станет ли безопасно
до субботы, чтобы он был здесь?
На это надежда, да.
На это он и надеется.
- Ммм, это через семь дней.
- Да.
Так что мы надеемся, это…
Безопасно до субботы.
А если не станет безопасно,
вы будете сидеть рядом со мной
на похоронах?
Ну нет. Я… я имею
в виду, я не мог бы…
- Почему?
Вы же делаете
всё остальное для Тайлера.
Почему вы не можете быть моим сыном
в тот день?
Потому что
я не замена ему…
Вы бы удивились,
насколько эта планка низка.
Вы хотите, чтобы я
принёс воды?
Всё в порядке, не волнуйтесь.
- Так вы не хотите воды?
- Нет.
Нет… то есть да,
я хочу воды.
Я просто имел в виду,
не волнуйтесь, что…
- О боже мой.
- …вы забыли.
Извините, я хотел поставить
телефон на вибро.
- Это Тайлер?
- Эм, скорее всего, да.
Ваш сын пишет с компьютера,
так что он просто постоянно
нажимает enter
и отправляет по одному
предложению.
Да, это он.
Эх, он просто проверяет,
добрался ли я благополучно.
Это много предложений
для такого простого сообщения.
Эх…
Эх, давайте посмотрим, что он пишет.
- Эм…
- Забудьте.
Не всё же
должно быть моим делом.
Но что касается того, что должно…
вы можете сказать, что
добрались благополучно и что…
у меня всё хорошо.
На случай, если он спросит.
И, воду комнатной температуры.
Лёд ни к чему,
если пустыня
не собирается быть жаркой.
Да, на дворе зима.
Ради бога,
прекратите уже так
удивляться этому.
Он отправил сердечко.
Это за то, что вы добрались,
или за то, что у меня всё хорошо?
- Думаю, за всё сразу.
- Как экономно с его стороны.
Предпочитаю, чтобы звук
был включён.
Так я буду знать,
когда мы получим от него весточку.
Конечно.
- Что?
- Ничего.
- Я слишком много на себя беру?
- Нет.
Как жаль,
потому что я стараюсь.
Вы простите меня, Джейми,
но мне трудно
осознать ваше присутствие.
Я знаю, я просто… я
просто делаю свою работу.
Вы понимаете моё положение, да?
Почему я так взволнована,
узнав, что я и есть ваша работа?
Нет, нет, извините.
Находиться здесь — моя работа для Тайлера.
Я не хотел подразумевать,
что вы — моя обязанность.
Что ж, Тайлер, кажется,
думает иначе.
Ему кажется, что он может
переложить свою ответственность
быть здесь, чтобы попрощаться
со своим отчимом.
Не то чтобы он когда-либо называл
Генри кем-то кроме Генри,
не говоря уже о том, чтобы прилагать усилия
и строить с ним
какие-либо отношения.
Так что, возможно, дело в этом.
Возможно, поэтому
он и не чувствует ответственности
быть здесь?
Но у моего сына есть
отношения со мной,
или когда-то были,
хорошие отношения,
что, я думаю, имеет значение.
Так что ответственность
передо мной есть.
- Тайлер делает всё, что может.
- О, пожалуйста.
Я думаю, учитывая обстоятельства
- Да, вы должны его защищать.
Я понимаю, это ваша работа,
но я не обязана, так что не буду.
"За границей" — это чушь.
Мой муж
не умер внезапно.
У него была болезнь Паркинсона.
Мы знали, к чему идём,
и Тайлер тоже знал.
Я звонила ему
две недели назад, чтобы сказать…
Сказать на автоответчик,
по крайней мере.
Я сказала ему, что состояние
Генри ухудшилось,
всё сложно,
и время не на нашей стороне.
Так что, ещё раз, вы меня простите,
если я позволю себе
немного волнения
и разочарования.
Я понимаю. Правда.
Но меня здесь не будет,
если вы не хотите.
Что вы могли бы
сообщить
два дня назад, когда я написал вам.
Но, тем не менее, я здесь
из-за Тайлера,
потому что он думал,
я могу быть полезен.
Но если вы не хотите этого…
если хотите, чтобы я ушёл,
я тоже это пойму.
Я ещё не решила.
Хорошо.
Итак…
как долго вы
его ассистент?
Эм, уже около
четырёх лет.
Ого.
Очевидно, я знаю,
что мы с Тайлером
давно отдалились,
но чтобы даже не знать
о вашем существовании?
Хотя не уверена,
это больше неуважение к вам или ко мне.
Что ж, меня это не беспокоит.
Сколько вам лет?
Сорок два.
Сорок… Сорок шесть. Окончательный ответ.
- Значит, старше Тайлера?
- Д-Да, всего на восемь лет.
- Это не значит… Это не сумасшествие.
- Конечно нет.
- Это для вас проблема?
- Нет.
Правда? Потому что сначала
вы убавили себе возраст.
- Эх…
- Мне просто нужно представить,
что для вас это интересная динамика
как для ассистента Тайлера,
учитывая, где он находится в жизни
в его точном возрасте.
- Он очень успешен.
- Я… я успешен.
Простите, это…
это похоже на собеседование.
Что ж, меня просят
провести несколько дней,
может быть, неделю,
с совершенно незнакомым человеком.
Я думаю, я имею право
узнать побольше.
Да, всё это для меня вроде как
вторая глава.
Когда я ушёл из Нью-Йоркского университета,
я устроился на работу копирайтером,
но меня ничего
не радовало.
Поэтому я решил уволиться
и начать всё заново в Лос-Анджелесе.
Где вы и устроились на работу к Тайлеру.
Эм, да, в конце концов, да.
- Потому что вы были фанатом?
- Д-Да, но когда я приехал в Лос-Анджелес,
я намеренно его не искал.
Мы просто случайно
наткнулись друг на друга
в Западном Голливуде в баре.
В гей-баре?
Я имею в виду, не… не все бары
в Западном Голливуде являются гей-барами.
Так это был не гей-бар?
- Нет, это был…
- М-м-м.
Знаете, я рассказал,
что привело меня в Лос-Анджелес,
а он, знаете, упомянул,
что он очень перегружен
и очень занят, и…
Не знаю, я просто…
Помню, я подумал,
что наша встреча
была не случайной.
Поэтому я предложил себя.
В качестве его ассистента.
Итак, мне любопытно.
Ммм, что Тайлер
рассказывал обо мне?
Что Тайлер рассказывал обо мне?
Да, думаю, он упоминал меня
в какой-то момент.
Да, нет,
я просто пытаюсь вспомнить.
Что он говорил обо мне?
Честно говоря, он не особо
много говорит о…
- Мне?
- Детстве.
И я туда входила.
Миссис Паттерсон…
Вы "Сорок шесть. Окончательный ответ."
Можете называть меня Дайан.
Дайан, при всём уважении…
Он прислал вас сюда,
так что я должна предположить,
- что он что-то рассказывал.
- Ладно, он сказал, что вы,
эх, отличный повар,
много путешествуете,
что вы любите кино.
Ого, вау!
Какая яркая картина.
Значит, без прилагательных. Хм.
Эх, Дайан, извините, я не могу.
Часть того, что я здесь делаю,
часть работы на Тайлера —
работы на кого угодно, правда,
в качестве ассистента, заключается в том,
что должно быть некое подобие
конуса тишины, когда дело касается вещей,
которые обсуждаются о чём угодно,
включая семью.
Это не моё, чтобы рассказывать.
Я должен быть безопасным местом
для Тайлера, и я им был.
И если вы решите,
чтобы я остался,
я буду таким и для вас.
Я… я буду
конусом тишины.
Что, я думаю, вам бы хотелось.
Некоторые вещи
должны оставаться невысказанными.
У меня есть опыт в этом.
Кроме того, сомневаюсь,
что вы могли бы сказать мне
что-то, чего я уже не знаю.
Вряд ли там много хорошего.
- Что ж, это неправда.
- И это тоже неправда.
Вы не против, если я воспользуюсь
вашей ванной?
Да. Было бы жестоко,
если бы я сказала "нет",
учитывая, что вы выпили
целое озеро.
- Эм…
- Мы сняли дверь,
- чтобы Генри было легче.
- О, конечно.
Знаете, кажется, я
в порядке, правда…
- Делайте свои дела.
Я долью вам озеро.
Странно. Я не помню…
- …чтобы выключал это, странно.
- Да.
Я не знаю, почему
этот звук не работает.
Вам принести его?
- Нет, нет!
Нет, уже почти всё.
Ага, просто…
…заканчиваю.
Извините за это.
Я не помню,
чтобы клал его на…
Эм…
К сожалению, он знает,
что сегодня снова придётся ждать.
Всё… Всё ещё небезопасно.
Я думаю, ваш сын нервничает.
В основном он просто
просит меня успокоить его.
Он сомневается, правильно ли
поступает, что находится там.
А вы думаете, он поступает
правильно?
- Это не мне решать…
- Успокоите ли вы его,
скажете, что он поступает правильно?
Ваш сын, безусловно,
переживает из-за всего этого.
- Мне нравится всё это искусство.
- Конечно.
Мы можем сменить тему.
Нет, нет, я хотела
сказать об этом.
Нет, я рада этому.
Всё искусство принадлежит Генри.
Он рисовал.
Был художником. Не хобби.
После того, как ему поставили диагноз
чуть больше трёх лет назад,
Генри захотел, чтобы мы переехали сюда,
чтобы он мог нарисовать
эту часть мира,
пока ещё мог.
Я предлагала купить ему
книги с картинками
и просто привезти этот мир
в Нью-Йорк.
Но он настаивал, чтобы его глаза
сами всё увидели.
Он знал, что это большая просьба.
Вся моя жизнь была в Манхэттене.
Я оставляла свою карьеру и…
Но, конечно,
я сказала, что мне нравится эта идея.
Это была единственная ложь,
которую я когда-либо сказала своему мужу.
Во всяком случае, этому мужу.
Он надеялся
закончить это до того, как…
Что Тайлер
рассказывал вам о Генри?
- Дайан…
- Нет.
Никакого конуса тишины,
не с Генри.
Со мной — пожалуйста.
Да, он сказал, что вы, эх,
были вместе
27 лет, кажется.
Двадцать девять. Что ещё?
И, эх, что вы двое
друг друга стоите, и я
подумал, что это мило.
Можно и так понять. Это всё?
Да.
Может, разберитесь с этим.
О боже мой.
А теперь и солнце
ведёт себя как козёл.
Ах, это солнце.
Извините.
- Что?
- Извините, я всё думаю,
- что вы говорите о…
- Оно неумолимо!
Здесь всё открыто.
Что ж, я думаю, некоторое время
под прямыми солнечными лучами может быть…
- может быть, полезно.
- Тогда скажите мне, что с ним делать.
- Что?
- Вас прислали помогать.
Так помогайте. На солнце или в тень?
Солнце или тень?
- Эм, как скажете.
- Не "как скажете".
У вас есть мнение, высказывайте.
Ладно, я думаю, может быть, некоторое время
там, где… на…
И ради бога, отвечайте!
Успокойте его или что он там
от вас хочет.
- Я говорю ему подождать.
- "Он нервничает."
Как, чёрт возьми, по-вашему,
чувствую себя я?
Он вообще понимает,
что здесь происходит?
Через что я прохожу?
Он хоть пытается
написать об этом?
Нет, даже не говорите.
У него есть мой номер.
Он может им воспользоваться.
После того, что я сделала.
Вы даже не представляете,
от чего я отказалась.
Потому что именно это ты и делаешь.
Ты всё это откладываешь.
Ты всё это откладываешь,
несмотря на свои чувства.
Когда кому-то больно,
кому-то, кого ты должна любить,
ты это откладываешь,
ты, неблагодарный,
эгоистичный придурок!
Извините. Это было не…
И…
Простите за, эм…
Генри занимался растениями.
Они… Они были его делом.
Он… он любил их,
а я, эм…
Дайан, эм, я знаю,
это всё очень тяжело,
и я, конечно, не хочу
усугублять.
Но я рад, что я здесь.
Хотя бы для того,
чтобы сосредоточить всю свою помощь
на спасении этого суккулента.
- Хм.
- Боже мой.
Что ж, мы, эм…
мы превратили гостевую
в художественную студию,
так что вам придётся
спать здесь.
Конечно.
Ладно.
Ох.
- Это кровать.
- О, да, нет, это…
- Или есть диван.
- Да. О, может, диван.
На нём он и умер, так что…
- Вау, ладно.
- …вам выбирать.
- Нет, это…
- Я принесу простыни.
Спасибо.
Мне не стоит беспокоиться о
его безопасности, не так ли?
Нет, нет, он не стал бы
подвергать себя опасности.
Наверное, мне следовало
спросить об этом в первую очередь.
Спасибо за ужин.
О, я не готовила.
Я разогрела.
Удивительно, что за блюда
люди не прочь принести.
Судя по моему холодильнику,
можно подумать, я ем только
запеканки и энчилады.
Что ж, люди просто любят
приносить успокаивающую еду.
Да, ну, а меня
успокаивает салат.
Это было искренне?
Да. Я подумал, это смешно.
О, просто проверяю.
Вы много посмеиваетесь.
Но мне, возможно,
придётся усомниться
в правдивости успокаивающего салата.
О, я забыл вам это отдать,
от Тайлера.
Да, это мой почерк,
но его слова, под диктовку.
Он хорошо рассылает открытки.
Как ни странно, это продолжается
около четырёх лет.
Как всё прошло с Тайлером?
Вы смогли его успокоить?
О, да, да.
Но он свяжется со мной снова,
и тогда мне придётся
успокаивать его снова.
Это такой цикл.
Добро пожаловать в мой мир.
Хм. Тайлер всегда был тревожным.
Этот мир не изменился.
Я помню, как однажды
забирала его из детского сада.
Он был…
Он плакал, его невозможно было утешить.
Я подумала о худшем, знаете,
его ударили или обижали.
Оказалось, он просто…
он просто расстроился,
потому что ужасно резал ножницами.
Конечно,
я сдержала смех в тот день.
Я признала его чувства.
Моего сына видели и слышали.
К тому же, как я позже узнала,
его учителя были искренне обеспокоены
из-за его неспособности резать.
Так что, наверное, я виновата.
Наверное, я виновата, что не знала,
что это какая-то
проблема развития.
Когда руки могут выполнять
разные задачи
одновременно, или
что-то в этом роде, не знаю.
В общем, Тайлер был убит горем,
потому что все остальные дети
могли это делать, а он нет.
Так что я провела
те выходные с ним,
просто сидя на полу,
разрезая все свои
хорошие журналы.
А теперь он хорошо
режет ножницами?
Знаете, не могу сказать,
что я когда-либо видел, как он это делает.
Может, напишите ему
в какой-нибудь момент, узнайте.
Было бы приятно узнать,
что я добилась результата,
и что мои журналы
погибли не зря.
Знаете, Дайан,
вы могли бы сами ему написать.
И если вас это утешит,
я, к слову, знаю,
что вы добились результата,
потому что Тайлер рассказывал мне,
как это было
для него, когда он раскрылся вам,
и он сказал, что вы были великолепны.
Вам разрешено
мне это рассказывать?
Думаю, на этот раз я могу
приподнять конус.
Он сказал, что когда у него наконец
хватило смелости раскрыться вам,
ему показалось, что вы уже
ждали его там.
"Ждали, чтобы дать ему любовь."
Это были его точные слова.
Что ж, я была там.
И я была там всё то время,
когда он почти раскрывался.
Я всегда знала, что он гей,
с раннего возраста.
И много лет были моменты,
когда он заходил в комнату,
где я была,
даже не в комнату,
а просто в дверной проём.
И я видела это
прямо на его лице.
И я думала про себя
каждый раз:
"Вот оно, Дайан, сейчас он раскроется,
не испорти всё".
И поверьте,
мне стоило невероятных усилий
не захотеть вытащить
его из него самой.
Я просто…
Я просто хотела,
чтобы он оказался по ту сторону.
Я знала, что там будет лучше.
Я знала, что это зависит от него,
конечно.
Так что я просто оставалась
неподвижной, спокойной,
и мы смотрели друг на друга
целую вечность…
ожидая одного и того же,
ожидая, когда он сделает шаг.
И в конце концов,
все те разы, когда я…
мне приходилось наблюдать, как он
подавляет всё это и уходит.
И когда настал тот день,
тот самый день…
О, Тайлеру было 23,
он приехал домой на Рождество,
и я была на кухне,
готовила.
И он вошёл, как делал это
много раз до этого,
прямо в дверной проём,
не дальше.
И выражение лица было таким же.
Страх был там, боль,
всё то же самое.
Но в тот момент я просто…
Я поняла, что не могу
оставаться неподвижной.
Я знала, что не могу вытащить, но…
Мне нужно было, чтобы этот раз
стал для моего сына правильным.
Так что я просто посмотрела на него
и сказала…
"Я люблю тебя."
Я имею в виду, я говорила это
много раз до этого,
но, наверное,
никогда так, как будто…
как будто ободряя.
Как будто он мог забыть.
И после этого
Тайлер просто выдохнул.
И я наблюдала, как
всё это ушло.
И я наблюдала, как мой сын
шагнул в комнату.
- Вау.
- Мм.
- Хм.
- А потом, мы вместе приготовили ужин.
В самом деле…
мы приготовили успокаивающий салат.
Что ж, без обид перед ножницами,
но, думаю, это…
это гораздо более значительный результат.
Тайлеру очень повезло,
что у него такая мама.
Мм.
А как насчёт вас?
Вам повезло
с родителями?
Эм…
- Вы… вы не обязаны говорить.
- Нет, нет, нет. Нет.
Я… я хотел бы думать,
что да, мне бы повезло.
Но, эм, я потерял обоих родителей
до того, как я, эх…
Я раскрылся позже, чем следовало…
я имею в виду, не "следовало".
Я раскрылся, когда был готов,
а я не был готов
до 35 лет, и…
они оба умерли
в течение года друг за другом.
Это был, эм, рак,
он забрал их обоих.
- Мне жаль.
- Спасибо. Спасибо.
- У вас есть братья или сёстры?
- Нет.
Эх, я единственный ребёнок,
как и мой отец.
А моя мать не общалась
со своей сестрой,
и, насколько я слышал, её тоже уже нет.
Так что нет, я один.
Это, должно быть, было трудно.
Заботиться о них обоих
в одиночку?
Да.
Да, было трудно. Но, эм…
Но, знаете, я имею в виду…
у нас не особо был выбор
в этом вопросе.
Нам просто пришлось быстро
научиться этому, правда?
- Да, так и было.
- Хм.
Если вы не возражаете… что я спрошу,
вы знаете,
почему вы ждали?
Почему вы не были готовы,
пока не пришло время?
Думаю, да.
Да.
Эх…
Не то чтобы я не могу пить в одиночку,
но могу я, эх, налить и вам бокал?
Да.
Спасибо.
Ой. И что же она здесь сделала?
- Доброе утро.
- О, доброе утро.
Что ж, боюсь,
его слишком сильно залили,
так что я просто
дам листьям
и корням немного просохнуть.
Стоит попробовать.
И, я, эм,
я выгрузил вашу посудомойку,
но я не был уверен,
куда убрать эти блюда.
И я сварил немного кофе.
А что случилось с тем,
чтобы просто сосредоточиться на суккуленте?
Простите,
я не смог удержаться.
Меня как-то пробивает на это,
и я сразу жалею,
что сказал "пробивает".
И вас "пробило" на то,
чтобы покормить и кота?
Эх, да.
Опять извините, я просто…
я заметил, что миска пуста.
Что ж, это всё было напрасно.
Кота утащила сова, так что…
- То есть, что?
- Да, он грелся на солнце на патио.
Сова спикировала,
и всё, и след простыл.
Остался только кусочек
его хвоста.
- Такое бывает?
- Постоянно.
Генри настоял, чтобы мы
оставили миску, потому что,
не знаю,
может, он думал, что сова
вернётся по кругу
и выплюнет кота?
Мне жаль, это ужасно.
Сам поступок, да, но…
Барнаби по-настоящему
любил только Генри, так что…
Думаю, это к лучшему.
Они снова вместе.
Это туда вниз,
а это в угол.
Да.
Есть вести от Тайлера?
Да, эм, да, извините.
Там… это… это небезопасно,
к сожалению.
И простите,
мне следовало сказать.
Дайан!
- О, чёрт.
- Дайан!
Ох.
- Дайан.
- Ох. Привет, Джудит.
- Привет.
- Обожаю бирюзовый.
О, спасибо. Не могу насмотреться.
- Похоже на то.
- Да.
Это Джудит,
моя соседка.
А это Джейми.
Подарок от моего сына.
Ох!
Это очень мило.
Приятно познакомиться.
Приятно познакомиться.
А как вы поживаете?
Нормально, спасибо.
Что ж, не хочу нагружать
ещё более тревожными новостями.
Да. Мой Чиппер пропал.
О нет, это действительно тревожно.
Да, это моя чихуахуа.
- Ох.
- Метис.
В смысле, чистокровный, эм, метис.
Вау.
Стараюсь сохранять позитив.
Знаете, нужно
поддерживать надежду.
Понимаете.
- Я понимаю.
- Что ж, если кто-нибудь из вас его увидит,
просто позвоните мне.
- Конечно. Ой.
- А если я не отвечу,
конечно, я перезвоню,
но я, вероятно, отвечу.
- Ох.
- И любая молитва приветствуется.
- Конечно.
- Спасибо большое.
- Храни вас Бог.
- Пока-пока.
О, Марси! Привет, детка!
Подожди.
Дайан, мне кажется, её собаку…
Да, ястреб.
Я видела это из окна.
- Стоит ей сказать?
- Вы же слышали.
Ей нужно поддерживать надежду.
- О, спасибо.
- Пожалуйста.
Я начинаю понимать эту
одержимость зелёным чили.
Это по сути культ.
Генри тоже не мог им насытиться.
О, вы хотите начать…
список того, что нужно сделать?
У меня есть. Генри его составил.
- Ох.
- Он считал это одной из привилегий
знания своей "конечной даты".
Его слова.
Я его не открывала.
Вы уверены, что хотите, чтобы я его открыл?
Я имею в виду, это может быть записка.
Я была рядом с ним в конце,
мы всё сказали.
Ладно.
Итак.
Ага. Видите, просто список.
"Стратегия выхода Генри.
"Номер один,
я хочу полностью укомплектованный бар
"на приёме,
но никакого шампанского.
"Я его ненавижу, так что пусть никто
не чокается им со мной.
"Номер два,
музыка на церемонии.
"Ты меня знаешь, Дайан.
Я тонкостей не понимаю.
"Так что Beach Boys'
'God Only Knows'
"когда гости входят.
А когда выходят —
Барри Уайт 'You're the First,
the Last, My Everything'."
Что ж, это не пройдёт
в его церкви.
Что ж, его церковь
меня ещё не знает.
А вы не знаете его церковь.
Что ж, тогда они
сделают это за вас.
- Нет.
Они меня не знают.
Они обо мне слышали.
Я подвозила Генри
и забирала.
Генри завёл здесь друзей,
я — знакомых.
Что ж, тогда они сделают это
ради Генри.
Что ещё?
Эх, "Номер три, цветы.
Я полагаюсь на тебя, Дайан.
"Наполни церковь тем,
что напоминает тебе о Нью-Йорке.
"Одно условие.
"Ты должна купить цветы
у кузины Дорис Като."
Вы что, издеваетесь?
"Её зовут Кэти,
кстати.
"Я знаю, ты не слушала."
Боже мой.
- "Номер четыре."
- Что?
Пригласить Кэти на церемонию?
"Закончи мою картину."
Что ж, этого не случится.
Я не умею рисовать.
"Не важно, что ты не
умеешь рисовать, Дайан.
"Живопись нас сблизила.
Я хочу, чтобы ты закончила
то, что я не смог."
Что ж…
Она закончена.
Я так хочу.
Что ж, было бы неплохо иметь немного…
Там есть ещё номера,
или это всё?
Можете закончить?
Нам многое нужно сделать.
Да, я… да, могу закончить.
Алло?
Я просто хочу ещё раз подчеркнуть,
как я горжусь
тем, что мне доверили
эти организационные вопросы.
Что ж, на это надеюсь.
Но я должна вас предупредить,
мой муж был очень конкретен.
Он хочет чувствовать Нью-Йорк,
так что я не уверена, что вы вообще…
Конечно. Весна? Лето?
- Какое у него было любимое время года?
- Весна. Но конкретно,
- там должны быть тюльпаны.
- Нужно начать с моих тюльпанов.
И я хочу
широкое разнообразие цветов…
Вы не поверите,
сколько там цветов.
Что ж, одно дело сказать.
Но нужно их увидеть.
Конечно.
Вашу подпись, пожалуйста.
И только задаток
необходимо оплатить сегодня.
Эм, Кэти,
суккулент,
тот, что Генри
и Дайан купили здесь,
эм, он неважно себя чувствует.
- О нет.
- Я знаю.
Я знаю, и мне интересно,
не был ли он не в самом…
здоровом состоянии,
когда они его брали?
Потому что не похоже,
чтобы они делали что-то не так.
И, вероятно, Дайан
сможет его спасти,
но это, знаете, немного
разочаровывает.
- Конечно.
- Я… мне очень жаль.
- Нет, нет, нет.
Я упоминаю об этом
только из-за Генри.
Потому что он просто…
он любил растения,
и они были его большой страстью.
И ваша кузина
порекомендовала вас.
Нет. Ни слова больше.
Пожалуйста, позвольте мне
попытаться всё исправить.
Скидка 30%.
Что? Нет. О, Кэти.
- Нет, я настаиваю.
- Спасибо. Что ж, спасибо.
Быстро же вы всё провернули.
Вы можете поверить
в такую холодную погоду?
Я имею в виду, я здесь уже некоторое время,
но когда слышишь "пустыня",
- думаешь…
- Должно быть жарко!
- Нет.
- Я знаю.
Так что, возможно, через день
или около того, мы просто дадим ему
немного опрыскать.
Вы выбираете
фотографии для экспозиции?
Да, у меня есть пара идей
для похорон моего мужа.
Ого, вау.
Тайлер.
Ага.
Всегда очарователен.
Ой.
У Тайлера такая же
в рамке дома.
Мм.
Он много рассказывал вам
о своём отце?
О да.
Я имею в виду, упоминал, правда.
Я имею в виду, просто отрывками, не…
Что ж, тогда мне придётся дать вам
побольше их фотографий,
чтобы отвезти обратно в Лос-Анджелес.
Обязательно.
Кто этот ребёнок?
Там много их общих фотографий.
Он… он кузен?
Нет, это Бобби,
его первый парень.
Что?
Нет!
Им же, ну, 11?
Десять.
Они не говорили,
что они парни,
но я знала.
Я однажды их застала.
Они меня не видели,
но да,
я застала их за исследованием.
Ничего скандального.
- Это, должно быть, было тяжело.
- Почему?
Я же сказала,
я всегда знала, что он гей.
Что ж, одно дело знать,
а другое — видеть их…
Я имею в виду, что вы вообще сказали?
Я ничего не сказала, и по сей день.
Я никогда не хотела, чтобы он чувствовал,
что что-то не так
в том, что они делали,
или что они могли чувствовать.
Вау, это, эм…
Ладно.
Так, эх, Тайлер и Бобби
всё ещё общаются?
- Думаю, да. А что?
- Не знаю.
Знаете, он был симпатичный.
По крайней мере, тогда.
Сейчас он красавчик.
Крупный дизайнер интерьеров.
Отличный вкус.
Он, кстати, тоже живёт в Лос-Анджелесе.
Я удивлена,
что вы с ним не встречались.
Я имею в виду, знаете,
Тайлер не включает меня
во все свои круги,
и у него нет недостатка в друзьях.
Думаю, у него нет недостатка
и в не просто друзьях.
Если только он не изменился
с тех пор, как раскрылся.
Возможно, даже до того, как раскрылся.
Не знаю, я просто знаю,
была вереница
мужчин, которые влюблялись в Тайлера.
Что ж, возможно, однажды Тайлер
представит вас Бобби.
Да.
Если представит, значит, представит.
Мм.
Так вы когда-нибудь
проходили через эту вереницу?
Что?
Вереницу Тайлера.
- Нет, мы просто друзья.
- Даже на одну ночь?
В ночь вашей встречи,
когда вы "предложили себя"?
Это не…
Я ушёл домой один.
Нет, мы с Тайлером
согласились с самого начала,
что наши отношения
особенные, учитывая работу.
О, то есть разговоры об этом были?
- О, неизбежно.
- Неизбежно?
Неизбежно. Знаете, когда много времени
проводишь с кем-то,
узнаёшь его,
начинаешь заботиться о нём.
Да, неизбежно начинаешь
задумываться.
- И вы задумывались?
- Что ж, мы оба задумывались.
Мы оба задумывались,
но мы согласились,
эх, мы решили, что мы друзья.
- Кто решил?
- Мы оба.
Хватит пытаться
выставить его виноватым.
- Нет, я… я…
Я просто… я знаю Тайлера
в отношениях.
Я не знаю вас.
Что ж, будьте уверены,
мы прошли этот путь вместе
и сошли с него вместе.
- М-м-м.
- В какой-то момент
я выразил свои чувства к Тайлеру,
и Тайлер, в свою очередь,
выразил свои чувства ко мне,
но он также признался,
что он ещё не готов
и не готов к отношениям.
О, то есть вы зашли дальше
по пути, чем он?
- О боже мой.
- Я просто пытаюсь прояснить.
Нет, вы пытаетесь
допросить,
и тут нечего допрашивать.
Я знаю свою жизнь, Дайан.
Я знаю свою жизнь с Тайлером.
Поверьте мне.
- Поняла.
- Спасибо.
На этом и оставим.
- Отлично.
- Вы выразили свои чувства.
У Тайлера были похожие,
но он был ещё не готов.
И в какой-то момент
вы решили остаться просто друзьями.
Тут есть ещё кое-что.
Что ж, это всё, что я знаю.
Может, сделаем закусочную тарелку.
В какой-то момент
Тайлер сказал,
что он открыт для "нас".
Мне не обязательно знать.
Что ж, это просто чтобы вы понимали.
Это было после того,
как мы решили быть друзьями.
Вообще-то, спустя много времени.
Ладно.
Это было в мой день
рождения, если быть точным.
Тайлер пригласил меня на ужин,
и тогда он это сказал.
Неожиданно он сказал,
что открыт для "нас",
и я был ошеломлён.
В хорошем смысле.
И я улыбнулся
и сказал что-то вроде:
"Я бы этого хотел".
И затем мы продолжили
очень приятный ужин.
А потом я вернулся
в свою квартиру,
и на следующий день я проснулся
от голосового сообщения от Тайлера…
в котором он всё отменил.
Да, Тайлер сказал, что пришёл домой
и запаниковал,
и извинился, что всё это
случилось
в мой день рождения.
Эх, но да,
он всё ещё был нерешителен.
- В чём именно?
- В идее быть со мной.
У всех нас есть свой типаж.
Это просто так.
И Тайлер беспокоился,
что в конечном итоге он просто
причинит мне боль
и разрушит нашу дружбу.
Само собой, я был зол
и сказал ему,
что мне нужно немного
времени побыть одному…
и что я не хочу
получать от него вестей,
и чтобы он не
выходил на связь.
И он сказал, что понимает.
Я имею в виду, у него не было выбора,
кроме как понять.
И он также должен был понять,
что если я захочу вернуться,
это будет на моих условиях.
- И вы вернулись?
- Да.
Но так, как я хотел…
так, как мне было нужно.
И вас это устраивает?
Что между вами всё
не так, как вам хочется?
Да, очевидно.
Я здесь.
Ладно. Просто убеждаюсь.
Я знаю, от моего сына
непросто отказаться.
- Взяли?
- Ага.
Хорошо.
- Вы передвинули картину?
- Да.
Я подумал, вы могли бы
убрать её с дороги.
Нет, она должна быть там, где была.
Поставьте её обратно.
Пожалуйста.
- Конечно. Простите.
- Всё в порядке.
Как вы смотрите на то,
чтобы я упаковал часть этого?
Я мог бы поискать
какие-нибудь программы возврата.
Я то же самое сделал
с лекарствами родителей.
Это место, где можно их
правильно утилизировать.
Хорошо.
Вау, это отличное фото Генри.
Это… это ваше место
в Нью-Йорке?
Лофт в Челси.
Так это все ваши варианты?
- М-м-м.
Ладно.
- Что?
- Ничего.
Нет, давайте.
"Пробило" на ваше мнение.
Просто кажется,
что здесь много Генри
из вашего времени на Востоке.
- Где мы прожили 26 лет.
- Ну, и здесь более трёх,
и многие из тех, кто будет присутствовать…
Это не о них.
Это о Генри.
И Нью-Йорк был
нашим счастливым местом, не только моим.
- Дайан, нормально принимать…
- Это Генри!
Да.
Со своими родителями,
я помню, я просто…
мне было очень трудно
выбирать их фотографии
для экспозиции.
И я говорю только за себя.
Знаете, я просто хотел
видеть их в лучшем виде.
А потом я смотрел на эти
фотографии, которые я сделал позже,
когда их тела уже были…
Когда я уже знал,
что там происходит.
И эти…
и эти фотографии были просто…
Всякие мелочи,
случайные вещи, знаете.
Они смеялись,
или читали, или…
сидели на крыльце
или на диване,
держась за руки и…
Не знаю, думаю, я понял,
что это были те моменты,
когда я действительно видел их
в лучшем виде.
Что, несмотря ни на что,
они просто были…
…были.
- Ладно.
- Что?
Нет, я вас слышу.
Это просто мысль.
Нет, у вас очень хорошее замечание.
- О, спасибо.
- Пожалуйста.
Если понадобится ещё одно одеяло,
просто дайте знать.
О нет, я уверен,
этого достаточно.
- Большое спасибо.
- Я ценю, что вы были так открыты
насчёт своих родителей.
Конечно.
Что касается меня, под конец
с Генри…
мы… мы не знали,
что это конец.
И если бы я знала,
я бы никогда не…
Однажды ночью
Генри упал.
Он уже некоторое время
спал здесь.
Передвигаться стало трудно.
И он упал, пытаясь
добраться до ванной.
Я спала в…
в нашей спальне.
Его голос к тому времени
стал слабым и хриплым, так что…
Не знаю, как долго
он…
Так что я не знаю, как долго он
звал на помощь.
Он обделался,
и я попыталась его поднять.
Я не смогла,
поэтому я побежала к соседям,
к новым соседям,
на несколько домов дальше.
Эх, Генри знал их.
Конечно,
я даже не удосужилась…
Я заколотила в дверь,
и молодой человек открыл.
Крис, я должна назвать его имя.
Крис.
Кажется, я…
не объяснила особо,
может быть, три слова:
"Генри упал",
и Крис уже
был в пути.
Он сразу зашёл,
он подхватил Генри
как пушинку, как воздух.
И Генри сказал…
"Мой прекрасный принц, ты пришёл".
Крис засмеялся,
и Генри засмеялся,
а я сказала: "Что ж,
это тупая, блядь, шутка".
Я выкрикнула это, если честно.
Я была так зла,
так зла, что нужно было
делать всё сносным.
И… и это просто чтобы вы понимали,
почему мне нужна эта картина там.
Потому что я ненавижу её.
Как я ненавидела ту шутку,
потому что она напоминает мне,
какой я была.
Я… я не вижу красоту того,
как он её рисовал.
Я вижу трагедию того,
что он не закончил её.
Я вижу, как я ненавижу его тело за то,
что оно не слушалось его,
ненавижу, как долго он
пристёгивался ремнём,
или собирался с духом,
чтобы рассказать историю,
которую он рассказывал
много раз до этого.
Я вижу себя…
…злую, расстроенную
и резкую,
и я вижу Генри…
…терпеливого, радостного и любящего…
всё ради меня, чтобы я
почувствовала себя лучше.
Та, которая не умирала.
Когда я смотрю на это,
я вижу себя всё ещё здесь,
без единственного мужчины,
который действительно знал меня,
всё обо мне,
и остался, несмотря на это.
Мне нужно это там,
чтобы я видела себя.
Спокойной ночи.
Я выбрала несколько вариантов
для чтения Священных Писаний
на церемонии, те,
которые, как я знаю, нравились Генри
- из нашего класса по изучению Библии.
- Ладно.
Есть Иоанна 15:11.
"Это сказал Я вам,
да радость Моя в вас пребудет
и радость ваша будет совершенна".
Что ж…
Ещё есть Иоанна 14, с
первого по третий стих…
Ладно, я доверю вам
всё, что касается Библии.
Эх, одна область,
которая очень важна…
Извините, что опоздала.
Дайан, ты знаешь Джудит?
Конечно.
Джудит — наш хормейстер.
Давайте начинать вечеринку.
Ладно. Привет, соседка.
И учитывая, что Генри
был любимым членом
нашего хора,
я знаю, что выбор музыки
должен быть особенным.
Да, а, вообще-то, это…
это то, что я…
- Генри был очень конкретен.
- Тем лучше.
Да, он хочет Beach Boys'
"Одному Богу известно",
когда гости входят,
и "Ты первая,
моя последняя, моя единственная"
когда выходят.
- Это, эх, Барри Уайт. Да.
- Да.
Барри Уайт.
Замечательный талант.
- Что ж…
- И я говорю об этом,
потому что Генри.
Музыка была его страстью.
Пение приносило ему
огромную радость.
Обычно используются только
традиционные гимны,
- потому что… Нет, послушайте…
- Учитывая, как много Генри
был частью этой церкви,
и как много церковь
значила для него,
не использовать эти песни
было бы огромным разочарованием.
Что ж, эм…
Это прекрасный
и жизнерадостный выбор, Дайан.
И в одной из них есть слово "Бог".
Да, но, эм,
можно я предложу кое-что
более подходящее?
Я имею в виду, я знаю, что Генри
было бы приятно услышать, как мы все поём.
Я думаю, э-э, "Направь Меня,
О Ты, Великий Искупитель".
- О. Прекрасно.
- О, это так хорошо.
И «Как сладко Иисусу доверять».
- Мм.
- Это большой хит.
- Действительно большой хит.
- Да.
И откуда ты знаешь, что Генри
понравились бы эти гимны?
Из-за радости, которую
я видела на его лице,
- когда он их пел.
- О.
Мм, спасибо, Джудит.
Конечно, да.
Спасибо за эту большую миску дерьма.
Только традиционные, блядь, гимны!
Что?
Эти люди невероятны!
- Кто?
- Церковь!
Они зарубили мои песни, как я и знал!
Ладно, дай мне секунду.
Да. Да.
Почему ты меня не разбудил?
Я мог бы пойти с тобой.
Потому что я могу! Я хотел быть способным!
Что ж, может, мне поговорить с ними.
И сделать то, что я не смог?
Нет, я... Ты сказал им о списке?
Конечно, я сказал им о списке!
Л-Ладно, слушай, ты
сейчас немного взвинчен.
Что, если я вернусь туда и тогда...
...и попробую договориться с ними?
Удачи с Джудит Биббс.
С кем?
По-твоему, это похоже на чихуахуа?
Подожди. Что?
Дайан!
Дайан!
Дайан!
Что ты делаешь?
На что это похоже?
Я кладу конец надежде.
- Ты спятил?
- Что? Я даю ей выход.
У неё будет сердечный приступ.
Что ж, она вела себя так,
будто знала Генри лучше меня.
- Тебе это кажется смешным?
- Да! Да, смешным.
Я смотрю, как женщина
бросает куриные кости во двор,
надеясь, что другая женщина
примет их за кусочки её чихуахуа.
Чихуахуа, которую утащил ястреб.
Так что, да.
Да, да, я смеюсь над этим.
Что ж, это мой... Это мой юмор.
Я просто хотел, чтобы
было так, как хотел Генри.
Я знаю.
Нужно собрать эти кости.
Так, посмотрим.
Три здесь.
- Ещё есть.
- О.
Кажется, одна.
- О, черт.
- Черт.
Эй!
Что происходит?
Ничего, всё в порядке.
Эм, мы...
Мы просто, эм... Я сделал...
Куда ты идёшь?
- Эм...
- Я её не слышал.
Я... Нет, я... Думал,
оставил здесь рубашку.
Но, эм, нет.
Увидимся, Джуди.
Меня зовут Джудит.
Джудит уверена, что мы спим вместе.
Если Бог будет добр.
Здесь видно так много звёзд.
Да.
Вот эту часть я не ненавижу.
Думаешь, останешься?
Нет. Меня здесь ничего не держит.
Что ж, как бы я ни любил жидкий ужин...
- О, конечно.
- Присмотришь за костром?
Да.
Хм.
Я спятил, если предлагаю
открыть ещё одно вино?
Или это...
Мой сын хочет знать,
как я восприняла новости.
«Как мама отреагировала на новости?»
Полагаю, он не приедет.
Я собирался тебе сказать.
Потому что всё ещё небезопасно?
Да, к сожалению.
- Вообще-то, есть кое-что ещё.
- Ну, хорошо...
Ах.
«Как мама отреагировала на
новости? Думаю, она в ярости.
Но я подумал о том...
...что ты сказал, и ты прав.
Это не моя ответственность».
- Я могу объяснить.
- Открой свой телефон.
- Я... Дайан, я не могу.
- К чёрту твой «конус тишины».
«Не моя ответственность»?
Это звучит до боли знакомо.
Я не совсем это сказал.
Что ж, тогда давай
посмотрим, что ты сказал.
Дайан, я могу всё объяснить.
Твоим объяснениям грош цена.
Этому я поверю. Открой телефон.
Всё не так просто, Дайан, я...
Отлично. Всё именно так просто.
Ах!
Хм.
Весьма оживлённая переписка.
Мм-хм.
Хм!
Вау.
Похоже, интервью они всё же получили.
«Было немного нервно,
но мы зашли и вышли благополучно.
Мы вернулись в отель».
Наверное, ты просто оговорился.
- Стало безопасно.
- Мм-хм?
- Но потом...
- Нет, нет, нет, нет. Никаких спойлеров.
Тайлер вообще раздумывал
о том, чтобы приехать?
Он спросил, что ему делать.
«Что ему делать».
«Твоя ответственность — это
ты, Тайлер, а не кто-то другой».
Похоже, именно это ты и сказал. Мм-хмм.
«Я скажу...» О. «Я скажу
ей, что было небезопасно.
Она знает, что это вполне вероятно.
Я всё улажу здесь. Всё будет хорошо».
Ты не просто успокоил его,
ты принял за него решение!
- Я не принимал...
- «Я тебе благодарен,
но я расстроен, что не увижу тебя».
Оу!
«Скучаю, люблю тебя, Джейми».
«Скучаю, люблю тебя, Тайлер».
Как трогательно!
- Прости, Дайан...
- Нет!
Я, эм, соберу вещи.
Зачем?
Думаешь, ты сделал своё дело?
Что ж, думаю, учитывая обстоятельства...
Обстоятельства?
Обстоятельства!
Обстоятельства не изменились!
Просто добавилось разочарование.
С ним... С ним я справлюсь!
Плюс, как ты и сказал,
«Мы всегда знали, что это вполне вероятно.
Я всё улажу здесь. Всё будет хорошо».
Твои слова! Так что, да,
можешь продолжать улаживать!
Всё это не поместится в тот холодильник.
Придётся переложить всё оттуда
в тот, что в гараже.
Я думала, было бы неплохо
выставить больше работ Генри на приёме.
- Отличная идея.
- Мы арендовали склад.
Я записал адрес.
Ладно, не мог бы ты, эм, положить его на...
Понял.
Дайан?
Я приготовил ужин.
Бармены всё подтвердили.
И они могут помочь с, эм, с уборкой тоже.
Хорошо.
Так во сколько ты хотела выехать...
Я получил сообщение от
Тайлера некоторое время назад.
Мм.
- Ладно.
- Он написал, что думал обо мне
и извинился, что не может быть здесь.
Но обещал, что мысли и
молитвы будут с нами завтра.
Ещё сказал, что свяжется, когда вернётся.
- Прекрасно.
- Да, прекрасно,
если не считать, что это сплошная ложь.
О, и он добавил ещё одну фразу.
Обычное. «Скучаю и люблю тебя, мама».
Тебе он тоже это пишет. Я помню.
Сначала я подумал, что это
странно для босса и подчинённого...
- Которые стали друзьями.
- Ну, решили, что друзья, да,
поэтому я и сказал, что
сначала это показалось странным.
А потом я подумал, что
у вас ведь действительно
есть общее прошлое.
И этот твой путь «я люблю
его, а он в раздумьях».
Так что да, нет ничего
удивительного, что со временем
вы начали говорить это друг другу.
Так мы заканчиваем
сообщения. Я думаю, это мило.
Конечно, это мило. И это работает.
Я знаю, что Тайлер не
свяжется, когда вернётся.
В конце концов, да, но пройдёт месяц,
прежде чем я получу от него весточку.
Вот во что превратились наши отношения.
Просто проходят месяцы без общения,
а потом приходит дежурное «как ты там».
Буквально так это начинается.
«Как ты там?»
И я, конечно, отвечаю сразу же,
как и должна мать,
и мы обмениваемся парой фраз.
И в конце: «Скучаю, люблю тебя, мама».
И, как я сказала, это работает.
Так он держит меня на крючке.
Ровно настолько, чтобы я
думала, что я ему всё ещё нужна.
Ровно настолько, чтобы я не плюнула
и не отпустила его навсегда.
И думаю, для Тайлера
этого ровно настолько,
чтобы унять его чувство вины,
чувство вины за то, что
он причинил мне боль.
За то, что причинил боль нам?
Я знаю, что оно искреннее.
Я не говорил, что нет.
Просто всё гораздо сложнее.
Тебе не кажется сложнее,
когда ты читаешь его «скучаю,
люблю тебя» в сообщении?
И когда тебе приходится печатать в ответ,
тебе не кажется это странным
после всего, что было между вами?
Нет.
Даже после того, как ты открылась ему,
а он был к этому не готов?
Даже после того, как он,
казалось, уже был готов,
а потом передумал?
Нет.
Что ж, наверное...
Наверное, я сейчас говорю только за себя.
Мне просто трудно представить,
насколько это может быть искренне,
если мой сын отказывается приехать,
но при этом пишет
«скучаю, люблю тебя, мама».
Конечно, сейчас он уверен,
что ложь прошла без сучка без задоринки.
С точки зрения Тайлера,
я верю, что он не приедет
из-за обстоятельств.
Так что его утешает мысль,
что у его мамы нет причин сомневаться,
что он скучает и любит её
за день до того, как она
хоронит своего второго мужа.
Но потом ты, конечно, всё решил за него.
Так что, да, кто, чёрт возьми, теперь
знает, что значит «скучаю, люблю тебя»?
- Я... Я не решал за него.
- Нет, ты дал ему выход.
Нет, он спросил моё мнение.
Он мог его не слушать.
И почему ты посоветовал ему не приезжать?
Я не говорил ему не приезжать.
Да, ты сказал ему, что
это не его ответственность...
Нет. Нет, я сказал, что
он несёт ответственность
- перед самим собой.
- А я сказала тебе,
что у него есть
ответственность...
Да, что у него есть
ответственность перед тобой.
- ...передо мной.
- Да, да, хорошо.
Дайан, мы правда собираемся это обсуждать?
Правда будем искать подтекст в сообщении?
Да, потому что теперь я готова
выслушать твои объяснения.
- Они тебе не понравятся.
- Да, пока что мне тут всё не нравится.
Я поступил, как посчитал
нужным, зная то, что я знаю.
- Зная что?
- Как Тайлер относится
ко всему, что случилось между вами.
А именно?
О, ну конечно же.
Теперь мы вернулись к твоему
герметичному «конусу тишины».
Хорошо, я приоткрою его со своей стороны.
Я изменила отцу Тайлера с Генри.
- Думаю, ты знаешь?
- Да.
И он тоже рассказал
тебе, что мы с его отцом
разлюбили друг друга задолго до этого
и что его отец тоже мне изменял?
- Д-Да, но...
- Но его роман был мимолётным,
а я влюбилась в моего, да?
- Да.
- Да.
Вот моё тяжкое преступление.
Что ж, я думаю, для Тайлера,
который знает, как больно было его отцу,
и после смерти его отца,
я думаю, его верность отцу
мешает Тайлеру...
Послушай, Диа... твой сын борется с...
- Мой сын борется.
Боже мой. У меня аппетит пропал.
- Дайан, дай мне...
- Нет, нет!
Нет, у Тайлера действительно
была верность отцу,
и судя по всему, сохранилась до сих пор.
После нашего развода, несмотря
на измены с обеих сторон,
несмотря на нашу злость и разногласия,
единственное, в чём мы сошлись,
это что наш приоритет — Тайлер.
Он не должен был знать
от нас ничего, кроме любви,
и это включало любовь друг к другу.
Ненавижу, что рассказываю тебе это!
- Ты не обязан.
- Да, обязан!
Примерно в то время,
когда мы с Генри съехались,
когда стало ясно, что у нас всё серьёзно,
отец Тайлера начал тяжело это воспринимать.
Однажды, когда Тайлер был у него в гостях,
хочешь знать, что он
вложил в голову нашему сыну?
«Ты на моей стороне. Ты
на стороне своего отца».
Ты знаешь, что это делает
с девятилетним ребёнком?
Предположить, что любовь условна?
Потому что могу сказать тебе по опыту:
от такого не оправляются.
Ущерб нанесён.
Я узнала о том, что сказал его
отец, лишь несколько лет спустя,
когда Тайлер плохо себя вёл
и я отправила его в комнату.
Он использовал слова отца против меня.
«Я на стороне папы».
Честно говоря, я подозревала,
что произошло что-то подобное,
с того самого момента, как мой
девятилетний сын вернулся тогда,
потому что уехал один ребёнок,
а вернулся совершенно другой.
По тому, как он на меня
смотрел, как обнимал меня.
Он вздрагивал от моего прикосновения.
А Генри... Генри с того дня стал изгоем.
Мне жаль, Дайан. Я не знал.
И не узнал бы, не от меня.
Я никому не рассказывала, до сих пор.
Даже Генри. Даже когда я узнала,
что сказал его отец, я
не стала с ним ссориться.
Ни разу не сказала о
нём плохого в отместку.
Даже когда Тайлер использовал эти
слова против меня, я оставалась спокойна.
Я лишь сказала: «Надеюсь, ты знаешь,
что Генри и я тоже тебя любим».
Даже после того, как Тайлер не
позволил мне прийти на похороны его отца.
В смысле, это мужчина, которого я любила,
я всё ещё люблю!
Даже тогда я уважала чувства сына,
сидела на той террасе и
оплакивала его отца в одиночестве.
С того самого момента, как
вернулся мой девятилетний сын,
я показывала ему только любовь,
потому что знала, что он в ней нуждается.
Я знала, что он хочет
этого, и до сих пор хочет.
Просто... просто это имеет свою цену.
Но я никогда, никогда не
переставала быть его мамой.
Я... я оставалась его мамой.
И... и вопреки здравому смыслу
я продолжала помогать Тайлеру
проходить через любые его трудности.
Теперь что касается тебя.
Просто чтобы ты понимал, идя по жизни,
просто чтобы ты наконец-то понял...
это конус тишины.
Дайан, мне очень жаль, что тебе
пришлось через всё это пройти,
и мне жаль, что ты
проходишь через это сейчас.
Но повторюсь, я не знал.
А как насчёт того, что мы
узнали, чем мы здесь поделились?
Исходя только из этого,
почему бы не сказать Тайлеру...
Дайан, я...
Ты мог бы написать ему сам,
но вместо этого ты предпочёл злиться.
Ага, а ты предпочёл быть на его стороне.
Боже мой. Как же мне нравится,
что ты отказываешься слушать
всё, что не позволяет
тебе оставаться жертвой.
- Я просто пытаюсь понять.
- Что тебе нужно сделать,
так это понять, что я был здесь шесть дней,
помогая тебе, терпя тебя,
получая удар за ударом.
А как насчёт ударов, которые получила я?
Я с этим не спорю,
но наносил их не я.
- Да, ты!
- Нет, не те,
что ранили тебя сильнее
всего. Я не твой сын, Дайан.
Нет. Ты хуже.
- Ты влюблён в него.
- Господи.
- Дайан, я говорил тебе...
- Нет. Нет.
- К чёрту твою историю.
- Вау.
Вау, к чёрту мою историю.
Ты так явно всё ещё влюблён в моего сына.
- Это не так.
- Если бы я знала,
я бы избавилась от тебя в первый же день.
Что ж, тогда избавься сейчас.
- Пожалуйста.
- И доставить тебе удовольствие
просто уйти? Чёрта с два!
Да, ты бы этого не сделала.
И знаешь что, Дайан?
Ты бы не сделала, потому
что тебе всё это нравилось.
- Подначивать меня, мучить меня.
- Да ничего подобного.
Да ладно, тебя заводит твоя власть.
Я имею право заводиться!
Если бы я знал, каким
всё это будет кошмаром...
Чёрт.
...я бы ни за что не предложил приехать!
«Предложил»?
- Что значит «предложил»?
- Ладно, подожди.
Ты должен был приехать,
у тебя не было выбора.
- Да, но...
- Это твоя работа.
Ты должен быть здесь. Ты
сам это много раз говорил.
Подожди!
Настойчиво! Просил... мой сын
вообще просил тебя приехать?
- Подожди.
- Тайлер вообще просил тебя
приехать?
- Просил когда-нибудь?
- Это сложно!
Невероятно.
Ладно, ладно. Тайлер позвонил.
Он застрял за границей, был в отчаянии,
не знал, кому ещё позвонить.
- Мм-хм.
Он извинился за звонок,
сказал, что это неловко.
- Почему ему должно быть неловко?
- Потому что мы не говорили
- какое-то время, но...
- Подожди.
Как давно Тайлер разбил
тебе сердце и ты ушёл?
- Около двух недель, но...
- Двух недель?!
- Да, это было раньше...
- Ты никак не мог пережить это.
- Да, пережил.
- В конце концов,
эта поездка, эта долгая поездка —
это мой переезд в Нью-Йорк. Я
даже не вернусь в Лос-Анджелес.
Подожди, подожди. Так
в тот день, когда ты ушёл,
чтобы дать себе время,
ты вообще-то уволился?
- Да.
- Тогда почему бы не признать это
с того самого момента, как
ты переступил мой порог?
- Зачем было врать?
- Так было просто...
«Это моя работа. Я должен быть здесь».
- Так было просто проще.
- Да, наверное.
Намного проще изображать из себя
праведного мученика,
- которому пришлось всё это терпеть...
- Нет, я решил
отбросить всё и выбрать
достойный путь, Дайан.
- О.
- Чтобы Тайлер видел,
что, несмотря на всю боль,
я всё равно буду рядом с ним.
И чтобы я мог жить дальше,
зная, что он запомнил меня именно такой.
Да. Да.
- Да. Вот почему.
- Что?
- Ты обижен на него.
- О, пожалуй... Нет.
Ты не просто влюблён в моего сына.
Ты обижен на него.
- Я выбираю достойный путь.
- Это путь, который выбирают,
когда хотят, чтобы другие
чувствовали себя дерьмово.
Не рассказывай мне о достойном пути.
Я написала книгу о том,
как выбрать достойный путь.
Ты хочешь, чтобы Тайлер
чувствовал себя виноватым.
Хорошо. Да, хочу.
- Но не поэтому я приехал.
- Именно поэтому.
Ты хочешь, чтобы Тайлер по тебе скучал.
Ты хочешь, чтобы Тайлер тебя любил.
- Ты не понимаешь...
- Я живу дальше...
Не лги больше!
Особенно тому, кто точно знает,
что значит любить и
обижаться на моего сына.
И когда мы любим и
обижаемся на одного человека,
именно тогда он управляет
нами больше всего.
Джейми, ты всегда будешь для Тайлера всем,
всем, что он хочет видеть в парне.
Но ты никогда не будешь его типом.
Он никогда не захочет
тебя так, как ты хочешь.
И он никогда не будет тем
сыном, которого ты хочешь.
Ты, может быть, и не называешь
Тайлера эгоистичным мудаком
в лицо, но он это чувствует.
Он видит это по твоему
лицу, слышит в твоём голосе.
Он читает это в твоих сообщениях.
Но ты в шоке,
что он не бежит назад, в твои объятия.
- Я его мать!
- Тогда сражайся как мать!
Борись за него, вместо
того чтобы уничтожать меня,
что проще, правда?
Проще сделать боль из-за чего угодно...
...кого угодно, только не из-за себя.
- Убирайся!
- С удовольствием, спасибо!
Но знаешь что, Дайан? Ты там,
где ты есть, по собственному выбору.
И ты сделала этот выбор в ту секунду,
когда тот девятилетний ребёнок вернулся
и ты решила не бороться.
А у тебя было полное право бороться.
У тебя было полное право прийти к его отцу
и сказать: «Какого чёрта ты творишь?»
Но нет. Вместо этого ты выбрала обиду.
И, насколько я могу судить,
ты всегда выбираешь обиду.
Ты выбираешь обиду
на... на... на Нью-Мексико,
на... на... на паршивый суккулент Кэти,
на... на... на мёртвую собаку Джудит,
на чёртову сову и на меня!
- Так и должно быть!
- О, о, да.
Нет, я твой главный предмет обиды.
И что за удобное место, чтобы
свалить всю свою злость и обиду
на неделе, когда ты хоронишь второго мужа,
вместо того чтобы столкнуться
с уродливой правдой
о том, что ты злишься и обижаешься на Генри
- за то, что ты его хоронишь.
- Как ты смеешь!
Не лги мне, Дайан.
Особенно тому, кто знает, каково это —
годами наблюдать, как
единственные, кто у тебя остался,
уходят из жизни.
И да, мы обижаемся на них,
потому что они нам здесь нужны.
Потому что мы не знаем, кто мы без них.
Ты сама это сказала, Дайан.
Ты ненавидишь себя за
то, какой ты была с Генри.
Ты ненавидела его за то, что он
тебя в такое положение поставил.
И всё это время рядом
был тот, кто смотрел на тебя
с огромной любовью, умоляя тебя
выбраться из места, которое
ты отказываешься покидать.
Места, где ты... ты предпочитаешь
погрузиться в страдания
из-за любви, которой ты не
получаешь от ушедшего сына,
вместо того чтобы горевать о мужчине,
который знал о тебе всё и остался.
Вот и солнце.
А вот и, блядь, небо!
А вот и чёртова сова.
Возвращает, блядь, кота!
Я не хотел...
Давай закончим.
Эй, леди.
Только что из церкви.
Чем ты занята?
Я знаю, тебя раздражает,
- когда я задаю вопросы
твоему автоответчику. -
Я, эм, просто хотел сказать,
что я перекушу с парой друзей,
и вернусь домой пешком.
О, эм, на случай, если забуду,
сегодня одна новенькая прихожанка
спросила меня, как мы познакомились.
И я сказал: «Ну, мы не знакомились.
Дайан меня обнаружила».
Мило с моей стороны, правда?
Ладно, люблю тебя.
Скоро увидимся.
О, эм, эм, ещё кое-что.
Чем ты занята?
Боже праведный.
Я не собиралась сюда подниматься.
Генри не ожидал бы этого.
Вообще-то, он...
Он, наверное, сейчас закатывает глаза.
Но он ясно дал понять...
...чего он хотел... от меня.
И мне нужно это закончить.
«Первая, моя последняя...
...всё моё.
И ответ на все мои мечты.
Ты моё солнце, моя луна...
...моя путеводная звезда».
Эм...
«Да, ты всё, ради чего я живу».
- Тебе стоит петь в хоре.
- Я не могу, это не совсем...
- О.
- Это было прекрасно.
Увидимся в доме. Адрес у тебя есть?
- Да.
Ладно, отлично.
Джейми.
Можешь забрать для меня
Генри и цветочные композиции?
Они будут против. Традиционно их
полагается жертвовать на службы,
но просто скажи, что Бог мне должен.
В любом случае, я приношу мои
знаменитые фаршированные яйца.
О, пожалуйста, не надо.
Он прямо здесь.
Ты когда-нибудь видел
столько радости на холсте?
- Это нечто.
- Мм.
- О, что здесь происходит?
- О, это сова
возвращает нашего кота, Барнаби, так что...
- О. Боже.
- Так что, как я и сказала, просто радость.
- Это прекрасно.
- Оу.
Моё сердце радуется, слышать это от тебя.
Потому что Генри хотел,
чтобы он достался тебе.
- Нет.
- Да.
- Н-Нет.
- Его время в хоре было так дорого ему.
Так что, может, для хоровой комнаты.
Ооо.
- Да?
- Хм.
Будет так, будто он всё
ещё там, поёт с тобой.
Хм.
Храни тебя Бог.
- Счастливого пути.
- Спасибо, Дайан.
- Мм-хм, пока.
- Мы здесь, если что.
Почему-то люди решили принести
ещё больше запеканок.
Я видел.
Эм, я помыл это и подписал, чьё чьё.
И, эм, я составил список
того, что все принесли,
На случай, если захочешь разослать
благодарственные открытки.
Да, в этом нет необходимости.
Что ж, пожалуй, мне пора в дорогу,
оставлю тебя в покое.
Света осталось не так много, так что...
Если устанешь, остановись у обочины.
Хорошо.
Ммм.
Может, увидимся в Нью-Йорке?
Может быть.
Прощай, Джейми.
Прощай, Дайан.
Хм.
Я знаю, что ждет меня на другой стороне.
Для себя я точно знаю,
что там, на другой стороне.
И я знаю, что там лучше.
Или будет лучше.
Но я остаюсь здесь...
потому что хочу это исправить.
Потому что мне нужно исправить все.
Здесь я... я рассказал всё в 20 лет.
И у меня была своя
"вращающаяся дверь" любви,
я влюблялся и разочаровывался...
много раз.
Здесь мои родители знали всё,
и они не только знали, но и...
любили меня за это.
И здесь, Тайлер...
Дело не в том, что он прав.
Дело не в том, что он — единственный.
Просто здесь я не терял время зря.
Я не только нашел любовь...
не только знал, что такое любовь,
я знал, что с ней делать.
Но чтобы уйти туда...
сделать шаг...
Дайан, это значило бы, что
ничего этого никогда не было.
Там я один.
Я прошу не о сочувствии...
...и не ищу оправданий.
Эм...
Я просто не знаю, куда всё это деть.
Джейми, родители всегда знают.
Мы всегда знаем.
И они знали, кто ты.
Ты был их сыном,
который любил их до самого конца.
"Отмечаюсь".
Раньше, чем ожидалось.
Что ж, у него всегда было
ужасное чувство времени.
Или отличное.
Пусть подождет.
Пока я не буду готова.
Тебе нужно жить дальше, Джейми.
Пришло время.
Да.
Да.
И забери этот суккулент.
Он заслуживает спасения.
 

////////////////////////////