«Литвяк» — российская биографическая военная драма 2026 года, снятая
режиссёром Андреем Шальопой. Фильм повествует о легендарной советской
лётчице-истребителе Лидии Литвяк.
Все фразы и цитаты
«Мельник» понял.
Влево, к солнцу, в горизонте…
Чего?
- Извините…
- Нормально летал.
Для первого боя — очень даже.
Давай-ка, вылезай.
Понимаете, я…
Мы с Димкой в училище вместе были…
Отставить, Самойленко.
Эти твои вздохи сейчас ни к чему.
Особенно ребятам твоим.
Так что давай-ка, соберись.
И помалкивай.
Как помалкивать-то, товарищ капитан?
Они же меня расспросят, как было.
Что я им…
Похвастаешься. Понял?
Чтоб им тоже захотелось.
- Как?
- Вот так.
Тут фронт.
- Или это объяснять надо?
- Не надо.
Не надо…
- Тут иной день тысячами…
- Я знаю.
Знает он…
И многие и повоевать толком-то не успели.
Знаю.
Что-то не похоже.
А Дима Скоромных — герой.
Он в первом бою в группе немца сбил.
Как и ты, кстати.
Не всем так свезло.
- Сбили-то вы, товарищ капитан.
- Неверно.
Мне попасть в него удалось.
А звено-то, по-твоему, что делало?
Группа работала.
Ещё что?
- Тот «эксперт», он…
- Обычный фашист.
Ничего особенного.
Он одной атакой двоих наших…
Снова неверно.
Что ты смотришь? Марьянов живёхонек.
Даже сесть ухитрился на ноги…
хоть машину ему и покромсало.
Ты бы тоже знал,
если бы шлем с башки не снял.
- Я… Просто…
- Я понял.
Ты лучше вот что, Самойленко.
Страх свой, боль и всё прочее,
это в нас и враги посеют.
Это их первое дело. Понимаешь?
На то у них «эксперты» и есть.
А наша задача — тому взойти не дать.
Ясно?
Поэтому страх свой нужно взять и выкинуть
из головы или где он там у тебя засел…
Понимаю.
Но если так не сделать, получится,
что тот фриц не двоих подстрелил, а троих.
Ты уж ему не уступай.
Диму помянем.
Но на танцы вечером чтобы пришёл…
И чтоб девчата из БАО смеялись,
когда их кружить будешь.
Понял меня?
- Не слышу.
- Так точно.
Молодец.
С первым боевым.
Разбор?
Так точно, товарищ комполка.
Сержант молоток у нас.
Отлетал. Всё уверенно так. С чувством.
Стрелял…
Стрелял?
Вот! Бил фрицев. Будет толк.
Хорошо.
Ну давай.
Да кошмар.
- Ну, это понятно. В деталях давай.
- В деталях…
Второй пацан получше летал,
но теперь уж что…
Да.
А этот… держался как-то…
Толк-то, может, и будет…
Сейчас ему надо дать хоть в себя прийти.
А там…
Если пару боёв выдержит…
Но не знаю. Посмотрим…
По вылету что?
В эфире треск такой, не слышно ничего…
По вылету…
Шестёрку встретили над фронтом.
Атаковали. Петька их сковал как мог.
Мы одного загнали.
А потом, считай, когда горючку сожгли,
откуда ни возьмись прилетела эта гадина…
- С земли?
- Сверху.
Ты же слышал.
Нет. Мы-то в облаках.
А он на полторы набрал выше
и кружил у солнышка.
Где ты его разглядишь?
Тут бы тех, кто вокруг, в голове удержать.
Да понятно. Что ты мне рассказываешь?
Ну, а ему только того и надо.
Он в свалку-то не лезет.
Под занавес подгадал и сверху на скорости.
Один заход, и всё.
Попал — хорошо,
не попал — всё равно уйдёт.
Он попал.
Ещё как.
Я ничего и не говорю.
Рассчитал он всё грамотно…
Сволочь матёрая.
У нас пополнение.
Ну, что ты сразу?
Я, может, тебе ещё их не дам.
Только имей в виду…
что это не птенцы какие из-за парты.
А совсем наоборот.
Асы?
Да.
Один — пилотажник под 80 боевых,
пять сбитых немцев.
Другой тоже.
Ну а тебе это неинтересно.
Да ладно, кто такие?
Асы!
Откуда хоть?
Из девятого гвардейского.
Нет, серьезно?
Из девятого.
Так, подожди…
Я их, может, знаю.
Не думаю.
Да постой.
А ну пойдём.
Они сперва к Ерёмину метили,
- но он их не взял.
- Почему?
Испугался, говорят.
Ерёмин?
Вольно, вольно…
Продолжайте!
Ну, товарищи вновь прибывшие,
познакомьтесь.
Командир второй эскадрильи,
капитан Соломатин.
Если кто газеты читал, вот, это наш…
- Товарищ комполка…
- Участник знаменитого боя «7 против 25»!
Ваня!
Гвардии лейтенант Буданова.
Гвардии сержант Литвяк.
Соломатин.
Я уже поняла.
Ну, вольно… Продолжайте…
Сломали уже?
Сломал какой-то враг народа.
А теперь вот товарищ гвардии сержант
отказывается нам спеть…
Понятно…
Товарищ капитан, может, у вас…
какие-то вопросы есть к пилотам?
Нет.
Так, что тут у нас?
Не огнеопасно?
Вроде нет.
Садись.
Ей сколько лет-то?
Кому?
Их там две было, Лёш.
Ты какую имеешь в виду?
- Ту, которую ты не заметил?
- Всё я заметил.
Да все заметили.
Слушай…
Товарищ комполка, а разрешите идти?
Так, ладно, всё.
Сядь.
Я серьезно поговорить хотел.
О чем?
Ты ведь их уже взял?
А ты бы не взял?
- Я понимаю Ерёмина.
- Я тоже понимаю Ерёмина.
Но поступать как он — не буду.
По-моему, Ерёмин просто не захотел
брать на себя ответственность.
- А ты захотел бы?
- Нет.
Но возьму, иначе
безответственность какая-то получится.
Да нет, ты прав, конечно…
Я просто… понимаешь…
Да что ты думаешь, не понимаю, что ли?
Да нет, женщины воюют. Это…
Чего уж тут…
Порой даже там,
где по-хорошему одни мужики должны.
И справляются.
Но вот, скажем, чтобы против мужиков
врукопашную — о таком я не слышал.
А истребители — это,
по-моему, как раз оно и есть.
Нет, пилотаж — может быть.
В это я, допустим, готов поверить.
Но, честно говоря, если эту… Лейтенанта…
- Буданову.
- Да.
Если её я ещё как-то могу
себе в бою представить…
и то с трудом…
Но вторую…
Ну…
За рукопашную ничего тебе не скажу.
Но, к примеру, Буданова,
тут, над Житкуром,
вышла одна против тринадцати.
Мужчин.
- И чего?
- Чего?
Сорвала им бомбёжку, одного сожгла.
А в районе Калача подстрелила на дуэли
«худого» из пятьдесят третьей эскадры.
- А?
- Литвяк?
У той тоже…
больше 50 боевых над Сталинградом.
Было дело как-то раз, двоих умудрилась
за один бой подстрелить.
Ну я… не знаю…
Правильно ты говоришь, Лёш.
Я тоже не знаю.
Вот и узнаем.
- Сам для начала с ними слетаю.
- Нет, я…
Готов.
Это хорошо.
Становись в очередь.
- Ну, что там?
- Уже над районом.
Закройте дверь, хлопцы. Дует же.
Ну ребята…
Ну все точно не взлетим.
Так давайте одного сюда. Остальные там.
Аня, включи.
Ну сейчас уже не до болтовни будет.
Заряжаем?
Не надо.
Комполка взлетел?
Да.
Четырнадцать минут.
Видали, хлопцы, как надо!
Хорош звенеть раньше времени…
Пусть сядут сначала…
Ой, братцы, дайте отдышаться.
Все равно не слышу, что вы там кричите.
Ну, во-первых,
все живы.
Мелкие потычины не в счёт.
Во-вторых, один «фоккер» точно упал,
Краснов отличился,
и в-третьих…
И что в-третьих… не помню.
Гвардии лейтенант Буданова?
Точно!
К лейтенанту вопросов нет.
Даже не знаю, братцы,
кто из вас достоин такого пилота.
Но… есть же ещё гвардии сержант Литвяк.
Это она зря…
Она всегда так делает.
Если фрица собьёт.
Вас можно поздравить,
товарищ гвардии сержант?
С чем же, товарищ капитан?
Со… сбитым самолётом.
А-а, с этим…
Так его ещё, наверное, не подтвердили.
К тому же сегодня сбили не один самолёт.
Так что не только я отличилась.
Или остальных вы уже поздравили?
Нет…
Хотя это верно,
отличились все.
Но просто они…
Чем-то хуже меня?
Нет, я не это имел в виду…
Просто у вас этот боевой вылет… он…
- 59.
- 59.
Литвяк! Вот ты… тьфу!
Прям досада берет, а!
Вот ведь всю любовь ты мне…
к чертям-матерям… работайте!
Вот так похвалить хотелось!
Нет, думаю, потерплю…
Потерплю!
Ну такой истребитель! Это же надо, думаю!
Ну вот счастье, просто вот почувствовал.
Вот, думаю, приземлимся,
сразу подойду — расцелую!
А в небе покуда — смолчу…
А теперь, по-хорошему,
от полётов отстранить…
и на кухню к горшкам!
Ну охота тебе удаль показать,
ну поднимись ты в зоне на тысячу…
и крути там себе на здоровье.
Нет! Понимаешь!
Надо так, чтоб все вздрогнули!
Над полосой пройти…
Чтоб картинка у всех стала,
как ты крылом цепляешь,
и ни костей твоих, ни самолёта.
В общем…
Выговор.
Еще раз повторится…
Накажу!
Остальное…
Остальное на разборе… Если остыну.
Чтоб через десять минут была на КП.
Алексей, ты идешь?
Остынет…
Так спокойно!
Я в хорошем смысле…
Крепёж зачем?
Ферзь будет.
Пешкой дойду.
Второго ферзя поставлю.
Ох ты!
Куда ты дойти собрался?
Ферзя он готовит.
Посмотрим, кому ещё твой винтик
больше пригодится.
Вы все, хлопцы, геройски летали!
Ну Гоша…
Ходи давай.
Ну, что за люди, а!
Ну кто птицу испортил?!
Где испортил-то?
Она в зимнем.
Ты?
Что значит я?
Не только…
Группа работала.
Вот за что и выпить хочу.
Давайте.
Долгожданное подкрепление…
…гвардейские части восьмой воздушной…
…мы уж думали между собой
на пары биться и время тянуть…
А мы вас уже поделили…
Так, внеклассное чтение
на сегодня отменяется!
Какого лешего ты высиживаешь?
Иди, пригласи ее.
М?
Один безответственный танец,
и градус стеснения спадёт.
Нет, уже неприлично.
Надо что-то делать, Лёша.
Белый танец!
Давай гаси уже, Лилька.
- Что ты там всё пишешь?
- Угу.
Дописываю уже.
Всё.
Про тебя, между прочим.
Не ври.
Кому?
Честное слово.
Маме.
Про меня всё в двух строчках поместится.
А ты попробуй на письмо растяни.
Не выдумывай. Писать больше не о чем?
Почему не о чем?
Я обо всём пишу.
Где живём, чем кормят,
про погоду…
Напиши, как немца подбила.
Погоду…
Маме?
Маме вообще про бои нельзя.
Ну раз про немца нельзя,
напиши про нашего.
Про какого нашего?
Про командира напиши.
Второй эскадрильи.
Нельзя синоптикам верить…
Теперь обещают, что к часу развиднеется.
Ну, если это правда…
то ты, Петя,
возьмёшь две пары
и поведёшь транспортники до Сталинграда.
Они от Эльтона пойдут.
Встретишь их здесь.
Ближе к делу они с нами свяжутся.
Мы с тобой, Семён, пойдем прикрывать
наземников, вот этот квадрат…
а ты, Лёш,
вот этот кусок возьмешь, целиком…
Ну и на разведку слетать придется…
опять же, по погоде…
В общем-то это всё.
Новые пилоты распределяются так:
Буданова в эскадрилью к Пете…
Угу.
Ну, спокойно, Семён.
У нас же не одна девушка, а целых две, да?
У тебя всё ещё есть шанс.
Короче, Буданова пойдет к Пете.
Но в свои вылеты буду брать её ведомой.
А Литвяк пойдёт к Соломатину.
Извини, Семён.
Разрешите идти?
- Да, разрешите идти, товарищ комполка?
- Разрешаю.
Сговорились?
Несколько вылетов в паре с ней сделаешь.
Давай!
На завтра синоптики гарантируют ясно.
Какая щедрость с их стороны.
При таком-то закате.
Да…
Будет много работы.
В частности,
«илы» пойдут штурмовать Городище.
А ты пойдёшь их прикрывать.
Пойдёшь двумя парами.
Лучше бы шестёркой.
Конечно лучше.
«Буря», проходят по северу,
высота две тысячи.
К «илам» сейчас не сунутся.
Не полезут под свои зенитки.
«Турок», ответь «Дону». Конец видно?
Понял. На выходе не растягивайтесь.
«Худые» подоспели.
Падает. Встречаю.
Не на «ила», на тебя падает!
От себя дай! От себя!
Тут, похоже, мой старый знакомый.
Сверху «эксперт» высота три с половиной,
падает на цель.
Иду за ним, из облаков вышел…
Кто в левом развороте… на тебя падает…
Лиля!
Иду за «экспертом».
«Чайка», остаешься с «илами».
«Дон», это «Чайка», ответь.
Не вижу тебя.
«Буря», «Дон» не отвечает.
У меня пусто.
Тяни, тяни.
Надо фронт перелететь, тут осталось-то…
Вода, масло… Всё кипит…
Тяги нет… Не подняться…
Нормально.
Где она?!
Всё нормально, товарищ капитан.
Я же вам показывал…
Что ты мне показывал?
Что я в воздухе понять могу?
Как ты руками машешь?
Что нормального, если она не села?
Она села.
На брюхо.
Я ее проводил.
Села хорошо.
Не ранена.
- Вроде бы.
- Вроде бы?
Села где?
Ну, села-то она вот здесь…
Прекрасно! У немцев, да?!
Нормально?
Товарищ капитан, да погодите вы…
«Турок» послал за ней экипаж…
Они забрали ее…
Мы с «илами» остались…
«Турок» приказал борту вернуться…
Ну, проштурмовать,
если немец за ней увяжется,
а он сел и забрал ее…
Когда?
Да вот, он ушел, ты появился…
Не заметил, что мы «пятерку» сажали?
Так,
и где она сейчас?
У них, в шапе.
Они видят, у них преимущество численное,
и давай раздёргивать.
Я одного отогнал.
Поднялся за ним над кучёвкой,
а там на трёх с половиной висит…
Прямо над нами…
Вот он так же тогда и висел,
когда Скоромных и Марьянова сбил…
Ну я к «илам», и вижу он пошел…
Облако пробил, вижу, на моего падает.
Я к нему. Заградительную дал,
а он отстрелялся и уходить.
Я за ним пошел, смотрю, он по «Чайке» бил…
Тварь…
А скорость уже есть, думаю, догоню.
Группу предупредил,
а рация-то не работает.
Я и не заметил…
Что с рацией?
Пробили.
Не знаю.
Зацепил кто-то.
Может, с «ила», не понял я…
В общем…
Он в кучёвку, и как сквозь землю.
Я поднялся, покрутился. Минуты три, может…
Ну…
Пошёл к «илам». Догнал, а её с ними нет…
Я бы тебе, Лёша, сказал матом…
Да не хочу сейчас.
Я вот как раз о том.
Давай не сейчас, Николай Иваныч.
Вот соберёмся группой и…
Полный разбор.
Хоть с матом, хоть с дракой.
А сейчас…
она в 808-м и…
Надо её оттуда забирать…
Разберёмся как-нибудь.
Слушай…
ну а чего разбираться?
Давай я сам за ней съезжу.
Тут десять вёрст всего…
Просто, понимаешь, я подумал…
Как бы сказать…
Лучше будет, если…
Ой, всё, Лёша, хватит…
Избавь меня от этих своих обоснований.
Хочешь сам — бери машину и дуй.
Всё.
Спасибо.
Туда, налево… там не заблудишься.
Увидишь дом такой большой…
- Спасибо.
- А то здесь подожди.
Они ее накормят и привезут.
Не надо нам… Накормят, напоят…
Дайте сказать, не галдите…
Я говорю, чтобы такие девушки
никогда не падали с небес на землю…
Пусть падают — мы их поймаем.
- Да, если в наши объятья, то можно…
- Правильно…
А в их объятья я и сам готов упасть…
Кто бы в тебе сомневался…
Главное, не перепутать…
Главное, не перепутать объятья…
- Разгромим, и пусть увидят…
- Здравия желаю, товарищи пилоты.
Комэска 296-го ИАП капитан Соломатин.
Прибыл по приказу комполка выразить
благодарность за спасение нашего пилота и…
И доставить гвардии сержанта
к месту несения службы.
- Так мы тебе её и отдали.
- Она теперь здесь служит…
- Нет, ну так нельзя…
- Нужны нам твои благодарности…
Вообще, мы её нашли. Она теперь наша…
Приземляйся, капитан, налейте ему…
- У нас свой комполка есть…
- Её Петрович спас…
Да! Мы вообще их поженим…
- Завтра!
- Да сегодня…
Петрович, давай, пиши рапорт.
Ребят!
Ребят…
Да не могу я, хлопцы.
- Да можешь, можешь…
- Я правда не могу. Нас в полку ждут.
- Подождут.
- Я за рулем…
Не выдумывай!
Да не могу я пить, братцы.
А что с тобой будет?
Завтра же лететь.
О!
А нам-то на санках кататься.
Мы же не истребители.
Только так.
По низам где-то.
Считай, не полёт.
Да кто про низы-то говорит?!
Во-от.
Не могу я сегодня.
Как объяснить-то?
Не поймут меня.
Ну, так и надо было сказать.
Давай к нам…
Переучим тебя — будешь штурмовать.
Чего всё на маленьких летать?
Я подумаю.
Спасибо, ребята.
- До свидания.
- К следующему твоему приезду подметем…
- Доброй дороги.
- Спасибо.
Не надо к нам.
Летай лучше выше.
Спасибо, хлопцы.
«Дон»?
Что?
- Твой позывной «Дон»?
- Точно.
Ну смотри…
Ещё раз бросишь ведомого,
назад не получишь.
Ладно.
Приезжай!
Как вас сбили?
Нас было трое, немцев шестеро.
Вообще-то, были ещё штурмовики.
Они работают по земле.
УБТ у них для работы по воздуху.
Зачем же нас тогда
вообще посылают их прикрывать?
Напишите об этом рапорт комдиву.
Рапорт?
Я напишу рапорт о том,
что они удерживали вас в своем полку,
вместо того чтобы оказать содействие
и доставить к месту службы.
Тогда я напишу рапорт о том,
как я у них оказалась.
Правильно.
Как раз всем интересно узнать.
Узнать, как мой командир
без объяснений покинул бой?
Во-первых, я предупредил.
Никто не слышал.
У меня была неисправна рация.
Покинул бой,
предупредив по неисправной рации.
Я не покидал бой.
И немцев было не шесть, а семь.
Он падал на тебя!
Если бы ты смотрела по сторонам…
Простите, товарищ командир…
Я не помню,
чтобы мы с вами переходили на «ты».
Ах!.. Ну так давайте уже перейдём?
Не вижу никаких оснований.
Он убийца.
Но это только часть беды.
Единственная его цель —
убить как можно больше.
Но не ценой собственной жизни.
Нет. Его жизнь бесценна.
В ней весь смысл его боевой работы.
Они называют это — «эксперт».
Там у них тоже есть молодняк.
Конечно, это не такие птенцы,
как к нам из училищ приходят,
но тоже далеко не орлы.
Так вот для них… Он — герой.
Пропаганда высшего сорта.
Не плакат какой-нибудь нарисованный.
Нет. Самый настоящий. Живой.
Непобедимый.
Неуязвимый.
Но и это ещё не вся беда.
Для наших он тоже не пустой звук.
И что тут скажешь…
Не всем можно приказать не бояться.
А он никакой не герой.
Он просто сволочь обычная…
Нам нельзя отходить от штурмовиков.
Есть приказ. Он это знает.
Я пошел за ним, чтобы сбить.
Разрешите идти?
Идите.
Разрешите вопрос, товарищ командир?
А вы его сбили?
Ясно.
Значит, в следующий раз
всё может повториться.
Спокойной ночи.
Лилька!
Ну что? Как дела-то?
Что случилось? Иди сюда.
- Тебе нельзя болтать!
- Да наплевать. Я не могу уже.
Мне ещё целый час тут торчать.
Иди сюда. Посиди со мной минутку.
Ну?
Че, самолёт дали?
Дали.
- Какой?
- Сорок четвёртый.
О… ну класс!
А чего хмурая такая?
А что толку?
От полетов всё равно отстранили…
- Врёшь! Как это?
- А вот так…
Взял себе другого ведомого. И всё.
Да быть не может. А тебя кому?
Никому.
Мда…
Как у него смелости хватило?
Ничего у него не хватило.
Чего это значит? Как было?
Ну расскажи…
расскажи, Лилька, ну расскажи.
Да чего рассказывать?
Собрал эскадрилью и говорит:
«Товарища Литвяк назначаю
командиром звена.
Сам я буду летать с другим ведомым».
Так, ты что теперь,
командир звена, что ль?
Да какая разница?!
Действительно. Повысил и отстранил…
Да! Чего ты? Да, он повысил и отстранил…
Двум звеньям назначил,
а мне приказал «ждать распоряжения».
Ну, Лиля,
это не то же самое, что отстранить.
То же самое!
Он просто прикрылся повышением.
А сам мне мстит.
А за что мстит-то?
Да вот за то, что меня сбили!
- А…
- Он вообще…
меня теперь ненавидит.
По-моему,
всё наоборот.
Я его ненавижу?
Чушь!
Мне он безразличен!
От винта!
Есть от винта!
- Воздух!
- Есть воздух!
Поберечь тебя хочет.
Что?!
Ещё не хватало! Да с какой стати!
Да по какому, вообще, праву?!
Почему я тебя искать должен, Литвяк?
Сказали «ждать распоряжения».
Собирай звено. Полетишь в моей группе.
Комполка распоряжение.
Лиля! Сесть сможешь?
Осторожнее.
Ниже.
Под коленку, у нее левое бедро.
Всё. Бинтуйте.
Пуля прошла через мягкие ткани.
Кости и нервы не задеты.
Так что… Повезло.
Еще хромает немножко…
Я уже могу не хромать.
Верю.
Демонстрировать не надо…
Надо поправиться.
Вот это задача.
Ну, значит, теперь так…
В начале месяца
подал документы на представление.
В общем, вас обеих сегодня ждут в дивизии.
Товарищ комдив вручит вам награды.
Вот так.
Спасибо.
- Спасибо.
- На здоровье!
Но это еще не всё…
Ты, Литвяк,
отправляешься у меня в отпуск.
Зачем?
Что это за вопрос?
Съездишь в Москву, отдохнешь,
повидаешь родных,
и вернешься сразу,
как только окончательно поправишься.
Ясно?
Ну а Катя поедет с тобой.
И тебе веселее.
И поручение мое выполнит.
Вопросы есть?
Нет.
Юрка!
Лилька…
Здравствуйте!
Здравствуйте.
А вот «Модели сезона» —
это у вас какой выпуск?
Это весна сорок третьего, свежий.
- Прекрасно. Можно?
- Да, конечно.
Я посмотрю.
Смотрите.
Ну смотри.
Прекрасно…
И, главное, ничего сложного здесь…
Ну да.
О, а это?
Шик…
Тебе такое пошло бы.
Мне?
Еще бы, конечно, пошло бы…
Только в нем никто не догадается,
что я летчик.
Еще скажи, что никто не догадается,
что ты гвардии лейтенант…
И это тоже…
И орден твой не увидит.
Точно.
Зато, может быть,
догадаются, что ты женщина…
Ну а так, думаешь, не подозревают?
Угрозы не чувствуют.
Беру.
Хорошо, восемь рублей десять копеек.
Спасибо, сдачи не надо.
Хорошо.
- Юр, держи меня…
- Я держу.
Они самые.
Давай тащи их сюда.
И чего их перешивать?
Ой, мама…
Два года прошло.
Кто сейчас такое носит?
Они вас там кормят вообще?
Мам…
Им нельзя много есть.
У них перегрузки, знаешь, какие?
Какие?
Юра…
Ну что, Лилька, как? Угроза есть?
По-моему, зашкаливает.
Здравия желаю, товарищ комэска!
Младший лейтенант Литвяк прибыл
для продолжения службы!
Наконец-то…
- Ты пообедала?
- Не хочу…
Я тоже не хочу…
Пойдем-ка.
Мы теперь гвардия.
Здорово…
И цвет поменял.
Цвет поменял…
Да у тебя вон двигатель с завода новый,
радиаторы все новые…
Радиостанция тебе новая досталась…
Правда?
Надо его облетать…
Готова?
Ну и что же, что никто не делал?
Можно попробовать,
и стать первым, кто сделает.
Скорости слишком разные.
Сложно это очень.
Так потому и интересно.
Обязательно пробовать нужно.
Времени кучу убьёшь.
И горючего.
И что?
Для дела же!
В нашем деле такой пилотаж…
вряд ли применим.
Ну…
это смотря что считать нашим делом.
У нас на войне одно дело — бой.
А в бою главное результат.
Проще говоря — победа.
А у танков и у артиллерии,
у них по-другому?
- Не думаю.
- А чем мы тогда от них отличаемся?
Только тем,
что они на земле, а мы в воздухе…
И почему ты выбрал воздух?
Я?
Ну я хотел летать.
И я.
Так, наверное, у всех, кто в лётное пошёл.
Наверное.
И у тех, кто придумал самолёт.
И у тех, кто до них пытались.
Они тоже хотели летать,
потому что… это же…
Свобода.
Точно…
А свобода, она же не просто так.
Она же для чего-то дана.
Иначе зачем?
Ну, тут, наверное, каждому для своего.
На то она и свобода.
Но общее всё равно есть.
Это как с гитарой.
Дашь её человеку,
который играть не умеет —
свобода у него полная, а музыки…
А если ты научишься —
ты всё что угодно сыграешь.
Это понятно.
И чем лучше будешь играть,
тем выше с тебя будет спрос.
А за что спрос?
За музыку.
Если у тебя есть свобода её создавать —
значит, тебе за неё и отвечать.
Так, по-твоему,
получается, что полёт — это музыка?
Просто, может быть, да…
мы отвечаем за что-то похожее,
если у нас столько свободы.
Мы военные лётчики…
Ты летаешь, только чтобы сражаться?
Я истребитель.
Что же ты будешь делать,
когда война закончится?
Военная авиация всё равно будет нужна.
Зачем?
Беречь мир.
От кого?
От врагов.
А если врагов не будет?
Найдутся.
Значит, будешь готовиться к новой войне?
Выходит, так.
А если она никогда не начнётся?
Вот это будет хороший результат.
Ничего, Николай Иванович. Всё нормально.
Ручку влево потяни.
Влево и к себе.
Немножко нам с тобой высоты не хватает.
Подняться надо.
Постарайся.
Всё хорошо будет…
Всё спокойно.
Никого я к тебе не пущу.
Никто нас не тронет.
Ну, давай, милый.
Совсем уже немного нам тут осталось.
Долетим.
Дотянем.
А там уж сядем.
Я тебе помогу.
Давай, мой хороший…
Чего ты?
Да со мной всё нормально.
Я же не первый день на войне.
Было время привыкнуть.
Как это случилось?
Вроде готово, Толя.
Вышли шестёркой.
Я с ним в паре.
Он говорил,
когда я с ним ведомой, он знает,
что в хвост к нему никто не пройдёт.
А этот спереди зашёл.
С ракурса дал.
Вот так…
И пробил.
Его, видать, ранило очень.
Вот так.
Ты чего спать не идешь?
Ты чего?
Вызывали, товарищ полковник?
Да, проходи.
Поедешь в Ростов.
Пригонишь оттуда новые самолёты.
Задача ясна?
Так точно.
Сколько самолётов?
Два.
А второй пилот кто?
Сам сможешь решить?
Так точно, товарищ полковник.
Смогу.
Разрешите выполнять? Выполняй.
А можно посмотреть?
Лидия — это как лёд.
А Лиля — как лилия.
Цветок…
И чего он сказал?
Большой радости не выразил, но подписал.
Лиль, дай газу до упора…
- Есть.
- Так и держи.
Погоди!
То есть всё уже? Вы теперь?..
Ну… Наверное, да…
А почему мы на свадьбе не гуляем?
Ну…
Лиль, сейчас газ отпусти…
Это же пока так…
Вот мы в ЗАГСе зарегистрируемся и сыграем.
И когда это будет?
Не знаю.
Отпуск дадут…
Или война закончится. Скоро, в общем.
Нет. Это ерунда.
Это, во-первых,
никакого терпения не хватит.
И вообще нечестно.
Чего ты смеёшься? Конечно.
Лиль, сейчас газом поиграй —
вперед-назад, вперед-назад…
Вас что, только после ЗАГСа
вместе поселят?
А… Нет вроде. Рапорт же подписали.
Замком сказал, на днях.
Фаин, ты слышала?
И как тебе?
Мне не привыкать.
Родной гвардейский, их, понимаешь, свёл.
На цыпочках вокруг полгода ходил.
Сейчас ещё и поселит в отдельный домик.
А на свадьбу, значит, извините…
Соседей по коммуналке гулять пригласят.
После ЗАГСа.
Ну я-то чего?
Я всегда за праздник.
Вон, Лёша сейчас приземлится,
ты ему и скажи…
Да кто его спрашивать будет?
Ну, пригласить-то, наверное, надо?
Молодой какой-то…
Давай, пацан…
Пойдём, Лиль. Не надо туда…
Что там?
Там… Ничем уже не помочь…
- Погиб?
- Да.
Да чего вы меня?
Чего вы меня?
Кто разбился?
Кто?
Кто?!
Кто?..
Вольно.
А где Литвяк?
Сиди.
Она…
неважно себя чувствует, товарищ полковник.
Неважно чувствует — в госпиталь надо.
Ну, что, Пётр Дмитриевич,
сбили вражеский аэростат?
Ни хрена…
- Товарищ полковник…
- Знаю, присядь и отдышись.
А потом всё по порядку.
Давай.
Мы его увидели,
он справа был. Километрах в семи.
Они его уже опускали.
Пока развернулись и пошли на цель,
он уже над деревьями висел.
А пока подлетали,
они, считай, его уже спрятали…
Спасибо…
Ясно, почему штурмовикам его не взять…
Да подлетали — это еще сильно сказано.
Там зениток в три эшелона.
Два захода кое-как сделали…
Я без правого элерона, и фюзеляж в решето.
Спасибо.
Приказ никто не отменит.
Аэростат-корректировщик надо уничтожить.
Работу женскую сделать нет желания?
А то Марьянов не справился.
Привёз только дырки от «эрликонов».
Теперь вот наши собираются
всем полком навалиться.
А… я подумала, вдруг ты захочешь?
В пять вечера солнце будет…
вот отсюда.
Под углом градусов 35-40 над горизонтом…
поэтому будет возможность зайти от
него издалека, километров с 30, я думаю.
Таким радиусом и пойду.
Выполняйте.
Возвращайся.
Что это?
Не так задорно, как раньше, но…
Вернулась к нам.
Ну, как, Коль?
Получилось?
Не знаю.
А что должно было получиться?
Ну, я записку оставляла.
- Не видел?
- Где?
Ну вот там…
К ящику приколола.
Не видел.
Может, ветром унесло.
- А что там у тебя в записке?
- Да…
Просила тебя там…
Коля…
Как ты хотела?
Да…
Чего?
Да нет, я просто думала,
что она побольше будет.
Побольше…
Тут у тебя в записке про размеры ни слова.
Да нет, нет!
Здорово получилось!
Спасибо!
Возвращайся.
Сорок минут.
Да что же, у нас один-единственный
«ястребок», что ли?
Один-то он один,
но ты посмотри, как он их мажет.
Подломали его, гады.
Ну парень…
Падает.
Падает.
Сядет.
На поле сядет! А ну, хлопцы, за мной!
Эй, парень, это свои.
Всё нормально, ты летал над нами.
Выходи.
Выходите, товарищ пилот.
Это артполк 271 стрелковой.
Ребят, да это же…
Это «Белая Лилия».
Кто это?
Герой наш. Кто…
Легенда Сталинграда.
Здравия желаю, капитан Осипов.
Младший лейтенант Литвяк.
Буду признательна, товарищ капитан,
если окажете мне содействие,
приняв во внимание, что я,
оказывается, такая знаменитость.
Постараемся оказать…
Нужно поставить охрану у самолёта
и помочь мне добраться до 73 ГвИАП.
Конечно.
Спасибо.
Это вам спасибо,
если бы не вы,
нас, наверное, и в живых бы уже не было.
Хорошо, что вы живы.
Могу я… попросить вас…
Подождите…
Вот здесь… написать… что-нибудь…
Это не для меня… для ребят… просили…
Можно просто подпись.
Ой, Катька…
А вы не видели? У вас нет, что ли?
Нет…
Тогда заберите.
Да нет, что вы, я подпишу…
Нет, не надо, ну как это, заберите…
Я вас прошу, ну пожалуйста…
Спасибо.
Можно?
Катя погибла, Лиля.
Как это было?
Четвёрка прикрывала штурмовики.
Она была в ударной группе.
На отходе сошлись с «мессерами».
Она пошла в самую гущу.
Одного повредила,
а потом попали в неё.
Самолёт сразу загорелся и стал падать.
Она не выпрыгнула.
Я села на вынужденную возле Новиковки.
Товарищ полковник,
можно мне на время другой самолёт?
Самолёт я тебе дам, Литвяк.
Но не для охоты.
Работы невпроворот.
Какой он?
Обычный.
Давайте, давайте, ребята. Лететь надо.
Мы сейчас там очень нужны…
Быстрее надо…
Быстрее…
От винта!
Возвращайся.
Вернусь.