Интервью с вампиром (2 сезон, 2024 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Интервью с вампиром (2 сезон, 2024 год). Цитаты и фразы из сериала

 

«Интервью с вампиром» (англ. Interview with the Vampire) — американский художественный сериал, экранизация одноимённого романа Энн Райс с Джейкобом Андерсоном и Сэмом Ридом в главных ролях.


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

ИНТЕРВЬЮ С ВАМПИРОМ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ВОСЬМАЯ СЕРИЯ. "ЧТО ОДНА ПРОКЛЯТАЯ
ДУША МОЖЕТ СКАЗАТЬ ДРУГОЙ?"
НАЧИНАЯ С ЭТОЙ СЕРИИ, РОЛЬ КЛОДИИ
БУДЕТ ИСПОЛНЯТЬ ДЕЛЕЙНИ ХЕЙЛС
Она пишет: "Я не вижу сны".
Я подтверждаю.
Так она сказала мне однажды,
когда я делился сюжетом своих снов,
что в те годы были часты и сумбурны.
Она могла это сказать,
чтобы я перестал ее донимать.
Но она пишет об этом,
будем считать правдой.
Ладно.
Далее:
"Мы шли по родине наших предков.
Мы спали в земле,
обходили стороной безумства войны,
прокладывая путь к России-матушке".
Можно сказать:
не лучшее время для поездки по Европе.
- Убрать реплику.
- Ее устраивало.
Все эти годы
Клодия искала в библиотеках
хоть что-то о нашем виде.
Раскол среди людей
для нее не был помехой.
Каждую ночь
мы сталкивались с кошмаром.
Рос градус неумолимой жестокости.
ЗАМКИ И КРЕПОСТИ
И это лишь усиливало желание Клодии
узнать больше о своей природе.
Перечитываю и понимаю,
что меня она
уже за вампира не считала.
Каково жить без сновидений?
Будешь засыпать с радостью?
Или закат дня вселяет страх?
Или это как сон младенца?
Tabula rasa.
Это голос вампира Армана,
но это не имеет значения,
так как он не является частью интервью.
- Это интервью Луи.
- Но ты здесь.
Я в нашей столовой.
Ты не ешь.
Древний вампир может
питаться гораздо реже.
Интригующе.
Убрать реплики.
- Документы.
- Мы работали в Киеве.
Обычные слуги.
Занимались уборкой,
но началась война. Мы хотим домой.
Пожалуйста, пропустите нас.
Просто маленькая девочка со своим братом.
Черные украинцы?
Мой брат глуп. Он только работает.
Ваффен-СС. Пункт три-ноль…
Мы прятались на кораблях,
в поездах и фургонах.
Она просила
отчаявшихся фермеров и солдат
научить ее их языку,
а затем убивала их.
Когда она наскребла
приличный словарный запас,
перестала так делать.
Клодия рвалась изучить
все известные и не очень места.
Нужно было проверить все замки,
если у них
была хоть малейшая связь
с Владом Цепешем или Владом Дракулой.
Я на всё шел ради Клодии,
чей гнев,
вызванный моим отказом сжечь Лестата,
слабел в горьком молчании.
Война… влияет на кровь.
Мы пьем страдание, безнадежность.
И с кровью мы это впитываем.
Чувствуем.
Думаю, поэтому мы не можем отогреться.
Согласна?
"Луи, ты что-то сказал?"
Да, верно. Я тут распинаюсь.
Я замерз.
Я сплю в ямах, я вымотан.
А ты как?
"Что ж, братец Луи…
Я тоже подавлена…
- но…"
- Авианалет.
Вампиры в этих краях исчезли
не из-за жестоких гуннов
или кровожадных зверей.
Даже не из-за огня британской авиации.
Вампиров здесь не было веками.
Мы находили останки
и доказательства,
что подтверждали это.
Но Клодия не сдавалась.
Словно обезумевший геолог,
она размахивала бивнями мамонта
и надеялась найти вымершее животное
в добром здравии.
Мертв.
Может, пора домой?
"Он предложил вернуться домой.
Домой?
Не понимает,
как задевает меня этим вопросом?
Вернись в Новый Орлеан,
вырой его кости, почему нет?
Луи де Пон-дю-Лак…
обуза".
Я благодарен…
что ты помог мне вернуть воспоминания.
Теперь я лучше понимаю эти дневники.
И я благодарен, Луи, за вчерашний
восьмичасовой рассказ о том,
как укрыться от солнца и торпед
в Средиземноморском театре
военных действий.
И за сегодня.
Уже два часа слушаю,
как вы гонялись
за вампирами Старого Света,
которые так и не объявились.
Читал "Моби Дика", настоящий Рашид?
Я здесь, чтобы служить.
Разумеется. Прости. Это…
Это так странно.
Где же ты был, пока тебя играл
этот местный Шахрух Хан?
За краденым Рембрандтом есть бункер?
Мой любимый полтора века
руководил театром.
"Твой любимый" лежал в гробу,
думая, как ему перерезали горло.
Это из дневника Клодии.
А мы же верим написанному.
Был недостоин в Сан-Франциско,
и в Дубае тоже.
Убрать реплику.
Bonjour, mon ami.
- Нет.
- Oui.
Нет.
- Вопрос тот же?
- Уходи.
Скучаешь по мне?
Я скучаю.
Несмотря на недавние разногласия нам...
друг друга не хватает.
Клодия!
Четыре года скитаний,
и до сих пор не встретили
ни одного приличного вампира.
И?
Как сегодня убегаешь от реальности?
Это запах бренди?
Тебя нет, я схожу с ума.
Еще как.
- Она того стоила?
- Да.
И ты в это веришь?
- Да.
- Да.
Да. Да.
- Да.
- Хватит!
Да. Да. Да.
Да. Да. Да…
Чистилище вдохновляет,
я написал "Концерт для вскрытой глотки
с оркестром".
- Прости.
- Прекрати.
Твоя жалость всё портит.
Блестящее предательство.
Впечатляющее убийство.
Едут!
Ответ на твой вопрос…
Да.
Я тебя уничтожу.
Будь ты жив, уже бы убил.
Любовь моя...
я просто жду,
когда ты обретешь счастье.
Так что поторопись, mon cher.
К тому времени я забрал уже 7000 душ,
но только убийство Лестата
казалось мне настоящим.
Это всё же лишь слова.
Но так я чувствовал.
Он пришел на мой зов,
чтобы отвлечь от монохромного пейзажа.
От серости разрушенной дороги,
черноты обугленного города.
В Германии Гитлер покончил с собой
в бункере, и Европа ликовала.
Но в Румынии
шампанское быстро выдохлось.
Советы заменили нацистов.
Война стала оккупацией.
Зачем они расстреливают гробы?
Окна и двери закрыты.
Как и во всех
предыдущих деревнях.
- Местные ушли после прихода русских.
- Ушли?
А кто тогда повесил чеснок?
- И прибил распятие?
- Постучи и спроси.
- Начитались, что чеснок поможет.
- Снова книги...
- Они думают, мы ненавидим Иисуса.
- Хватит, в твоих книгах одна чушь.
Здесь есть вампир. Еще распятие.
- Хватит, смотри.
- Чёрт.
Ты ребенок. И не скажи лишнего.
Моя мама. Ты видел? Помоги.
Венгерка.
Я ищу свою жену. Надеюсь, что найду.
Останавливаете их посреди ночи?
Вы что, идиоты?
Идите, идите.
Занимайтесь своим патрулированием.
Документы не помогут, если они мертвые.
Здесь лучше не бродить по ночам
с ребенком.
Ее мать – медсестра.
Мы приехали в Румынию ее искать.
Американцы?
Ладно.
У всех тут грустная история.
- Понимаете мой английский?
- Да.
- Эмилия.
- Мэри.
Мой отец Роберт.
Мы устали, можно переночевать?
Есть чем отблагодарить.
Водка?
О да.
Вам будут рады.
Кроватей нет.
Поспите в котельной. Тепло, но шумно.
Спасибо, нам подойдет.
Американцы. С водкой и сигаретами.
Они просто удивлены твоей красотой.
- А откуда они?
- Многие из города.
Не могут вернуться. Дома разрушены.
- А почему именно здесь?
- Надежные стены и двери.
В лесах так опасно?
Мины в земле, волки,
немцы, что не знают про конец войны.
Может, что и похуже.
- Может, вампиры.
- Клодия.
- Смотри, у солдата чеснок на шее.
- Нет!
Суп за сигареты.
Невыгодно.
Но после смерти вам задаться.
То есть воздастся.
Американцы?
Я полгода не слышал английской речи.
Скажите что-нибудь. Хоть что.
- Что-нибудь. Хоть что. Здравствуй.
- Да.
- А мой английский?
- Милая, твой язык косноязычен,
учитель слишком влюблен
и не дает уроков.
Это Роберт.
Луи.
Вообще-то,
она всё очень быстро схватывает.
И я очень ее люблю.
Так у вас есть водка?
Это Морган.
Морган Уорд,
корреспондент Daily Herald.
Забыли про меня.
- Забыл, ты?..
- Я Луи.
Луи, чудесно. То еще знакомство.
Добро пожаловать в Ад на земле.
А тебя как зовут, милая?
- Зачем расстреливают могилы?
- Это моя дочь Мэри.
Ваша плоть напитает нашу землю!
Ваши кости обелят нашу землю!
Андрей?
Можешь отвести Мэри к другим детям?
Не надо, спасибо.
Давай, Мэри, иди к другим детям.
Может, что интересного расскажут.
Стоп. Не так.
Она не говорила этого при Клодии.
Что именно? Кто?
"Волки, немцы, что похуже".
Эмилия бы это не сказала при Клодии.
Волки, немцы,
что не знают про конец войны.
Может, что и похуже.
Она считала Клодию ребенком.
Та ушла.
И Эмилия сказала это.
Так… В лесах так опасно?
Мины в земле, волки,
немцы, что не знают про конец войны.
Может, что и похуже.
Да!
Да! Так всё было.
Нужно, чтобы всё было точно.
Я согласен.
Может, передохнешь, Луи?
Знаешь, настоящий Рашид,
я хорош в своем деле.
Способный молодой репортер
со своей точкой зрения.
Брал интервью у архиепископа,
четырех вице-президентов.
Если люди что-то скрывают,
они надевают какую-то маску.
Не буквально, как костюм на Хэллоуин,
перчатки, контактные линзы…
Они шутят, очаровывают.
Но в какой-то момент
я подбираюсь ближе,
маска спадает… и я вижу истину.
Арман был против интервью, Дэниэл.
До сих пор против.
Но не хотел оставаться в стороне,
так, настоящий Рашид?
Я к тому, что что бы они
ни пытались скрыть, я вряд ли выясню.
И ладно, подумаешь, бывает.
Но, как представитель
низшего биологического вида,
ответь, зачем говорить:
"Вампиры существуют!
- И мы вам расскажем, но не всё".
- Спасибо, Рашид.
Поэтому моя цель ты, настоящий Рашид.
Тебя я расколю.
Прошу прощения.
Тихо бродит она
Забирается в склепы
Анна, Анна, гнить ей в земле
Анна, Анна, не попадись
- Анна – это кто?
- Тихо бродит она
Хочешь пойти к ней?
Иди через дыру и прямо в лес.
- Кто дальше зайдет, тот выиграл.
- В чём?
Ворона.
Это терзало ее.
Она села на корабль и уплыла.
- На помощь Красному Кресту.
- Она святая.
Она выросла в семье военных.
С такой женщиной не поспоришь.
Да, знаю таких.
До дна.
До дна.
Так зачем они расстреливают гробы?
Деревенщины командуют деревенщинами.
Наслушаются суеверий
не очень развитой страны.
Чокнутых в этих лесах хватает.
Но я булавку цепляю,
чтобы таким не стать.
Это древнее место,
здесь есть древнее зло.
И ты туда же. И это староста деревни.
- Я верю.
- Я тоже. Каждому твоему слову.
Поженимся?
Как священник вернется.
Шутим так. Священника утащили
наши советские друзья.
И "утащили" буквально:
привязали к грузовику и потащили.
В лесу что-то есть.
Какая-то нежисть.
Нечисть?
Прекрати звонить.
Это местные сказки.
Колокольчик помогает.
Чеснок помогает.
Пулемёт помогает.
Как можно что-то услышать,
если ты трезвонишь?
И я пью кровь.
Я могу показать.
Я могу показать тебе.
Слышишь?
Он уже мертв. Не пей больше.
Триумф над гитлеровским террором
чувствуется по всей Франции.
Потрясающий тому пример:
по деревням собирают
бесценные произведения искусства,
грузят на машины и возвращают
на законное место в музеи Парижа.
И мы, сотрудники Всемирной службы BBC,
выступая от имени
всего западного мира,
выражаем глубокую благодарность
нашим союзникам во Франции, а также…
Ты коммунист, Луи?
- Что-то сказал?
- Да.
- Не расслышал.
- Я повторю.
Луи, ты коммунист?
Без осуждения, просто спрашиваю.
Я…
…волшебник, негр с водкой.
И мне давно не удавалось
так отдохнуть.
- Ладно тебе.
- Ты дезертир или большевик?
- Кто ты?
- Поэтому у тебя и нет друзей.
Я же сказал.
Я ищу жену.
Альбуминовая печать.
Хочу послушать песню.
Я сам снимаю фото,
так заработок больше.
А фотография твоей милой жены
сделана пластиночным фотоаппаратом
и напечатана на бумаге с альбумином.
Этому фото 30 лет, а даме…
около 60-65,
так что рождение дочери – это чудо.
Не стоит идти этой дорогой.
- Кажется, ты хороший человек.
- Песня кончается.
Быстрее.
Если дезертир,
вернись и понеси наказание.
Всё лучше,
чем утопия дядюшки Иосифа.
Всё?
Всё.
Как грубо.
Бросаю тебя и забираю твою женщину.
Не стоило тебе лезть к негру с водкой.
- Потанцуем?
- Будешь вести?
Если ты большевик, то проиграешь.
И это твой жених?
У него большой дружок в штанах.
Папа, я…
упала с дерева.
Он был высокий, серый,
и одежда на нём сгнила.
Давай!
Он сильный.
- Одного он убил, второго утащил.
- Это вампир?
У него клыки. Кто же еще?
- Змея, бабуин?
- Бабуин?!
- У них есть клыки.
- Мы же в Румынии!
- Вы общались? Телепатией?
- Да.
- Что "да"?
- Телепатически.
- Он ответил?
- Думаю, он болен.
Зачем ты сказал свое имя?
Смотришь по сторонам
или только друзей заводишь?
Тут у всех распятие и чеснок.
Смертные боятся вампиров в крае,
известном рассказами о вампирах,
вот это да!
Но это не значит, что они тут есть!
Он один из нас.
Но раз он не может потанцевать с тобой
и сказать, что ты красивый,
тогда черт с ним?
- Привет, обида!
- Нет! Неа!
Я простила тебя за то,
что ты испортил мой план,
но не прощу за то,
что ты взял его с собой.
Он сейчас на свалке
под пятилетним слоем мусора.
Он здесь.
Ты носишь его в сердце.
Ты нас тормозишь.
- И что бы ты у него спросила?
- Не меняй тему.
"Кто создал тебя?" Что потом?
Кто создал его? Кого мы ищем?
Адама и Еву проклятых? Бога?
Мы ищем бога?
Да, залезай.
Я встречала всего четырех вампиров!
И хуже вас нет никого!
Лестат, Антуанетта, тот ублюдок и ты!
Я ищу одного, хотя бы одного вампира,
который не окажется сволочью!
Всё новые воспоминания.
В ту ночь я проснулся
из-за громких криков где-то рядом.
А Клодии…
…снился сон.
Рука дергалась, как у тебя…
Может, ты просто пытаешься
подсластить пилюлю?
Нет. Я чувствую ее.
Она рядом, и я чувствую.
Ей снится кошмар.
Что может быть хуже кошмара?
Твоя душа выпускает страхи на волю,
но ты хотя бы чувствуешь.
Но абсолютная пустота,
прах, ничто…
фрагменты воспоминаний,
возвращаются…
Часы, ночи…
Прошлое всплывает на поверхность?
Она так написала.
Но это ложь.
Сны были.
Спасибо.
Если тебе нужен перерыв…
Нет…
Нет.
Я хочу… вспомнить.
Она проснулась из-за шума.
Мы с ней вернулись в цех,
там были солдаты Красной армии,
все кричали.
Ради бога! Луи, прошу,
помоги остановить это безумие!
- Посмотри на укус на шее!
- Но она же ранена!
Снимите бинты!
Она вышла проверить свои ловушки,
чтобы вас всех прокормить!
Милая…
Они считают ее чудовищем.
Луи, Роберт, неважно, помоги мне!
Помоги мне!
Смотри, смотри, смотри, смотри!
Смотри!
Нет!
- Ее укусили, это конец!
- Волки! Это были волки!
Волки!
Ты идешь или нет?
Умоляю, ради всего святого,
ей нужна помощь!
Нельзя стрелять, убери это.
Нужно отрубить ей голову. Руби!
Ее убьют, Луи. Прошу, помоги!
- Дела людей…
- Помоги же мне!
- Жизнь и смерть. Нас…
- Она просто…
- Стойте!
- …не касается.
Прекратите. Умоляю вас!
Нам важно то, что в лесу.
? Тихо бродит она, забирается в склепы ?
? Анна, Анна, не попадись ?
Бабуин, да?
Снова я.
Не пугайся.
Нет-нет. Он твой. Только твой.
Это вообще что?
Это вампир.
Нет, я вампир.
А это нечто с зубами. Грязное.
Он не такой, как мы.
Мы.
Ты. Похожи.
Вообще нет, даже близко.
Луи!
Луи!
Луи!
Клодия!
Я здесь.
Мама здесь. Это мама.
Сынок.
Вы забрали его глаза!
Как бы он теперь охотился?
Как?!
Женщина-вампир.
Женщина-вампир в гневе. Мать.
Она шла медленно,
мы поняли:
она ждет, что мы пойдем за ней.
- Я не остановлюсь.
- Я тоже.
И мы пошли по лесу… словно в сказке.
Но даже разговори мы ее,
что бы она сказала?
Ведь что же одна проклятая душа
может сказать другой?
Пей, пей!
Мы прибыли издалека, из-за океана.
Пять лет вас искали.
Мы прибыли в край,
известный вампирами,
чтобы найти себе подобных.
Мы властители ночи.
Да?
Да.
- Да.
- Веками скитались по деревням,
по лачугам.
Пили, пили, пили…
Но они не хотят жить.
Может, всё дело в крови. Расскажи ей.
Здесь кровь.
Ее…
- Она нельзя…
- Я переведу.
Здесь плохая кровь.
В людях…
слишком много печали…
много боли.
Мы чувствуем это, когда пьем.
Нам не согреться…
Тело болит.
Может, нужна кровь получше.
Из-за океана?
Америка.
Снова как сгоревший хлеб.
Сколько осталось таких, как мы?
Что насчет него?
Чезаре Ромуло.
Он был забавным человеком.
Как-то он убил всю труппу
бродячего цирка в Сибиу.
Всех убил.
Кроме медведя.
Но те, кто живет во тьме…
в ней и погибают.
Что говорит?
Кто остался?
Последнего ребенка ты убила… в лесу.
- Он напал на нас.
- Что говорит?
Больше никого… нет.
Все пропали.
Как свежие сливки.
Впереди столько ночей на пути дьявола…
Нас ждут реки людской крови и веселье.
Поедете с нами?
Да… Возьмете меня с собой за океан.
И тогда я верну свои силы.
И поведаю вам свою историю.
А затем вы расскажете вашу.
И мы будем убивать ради забавы
и ждать, когда мои дети
к нам присоединятся…
Будем чувствовать ветер в волосах…
и траву босыми ногами.
Дачиана.
- Луи.
- Клодия.
Мы никто.
Вот так мы встретили вампира
Старого Света.
Мы получили выгодное предложение
на триптих Бэкона.
Я не знал, что мы его продаем.
Новый человек, так что придется
его тщательно проверить,
но ты не поверишь,
сколько он предложил.
Я хочу взглянуть на страницы,
которые мы вырезали.
Из дневников Клодии.
У нас же был уговор.
Я хочу знать, что ещё я плохо помню.
На тех страницах есть моё имя.
Я сижу напротив него и гадаю,
что еще я мог напутать или забыть?
Я не стану ему показывать,
но я хочу их снова прочесть.
Могу я высказать наблюдение?
- Я потерял контроль над интервью.
- Да.
Он опытен.
Он хочет разобрать тебя на пазлы,
чтобы потом сложить, как ему...
- Это его работа.
- Это его наркотик.
Он этим упивается.
Останови это.
Нет.
Просто посади его на самолет домой.
Нет.
Я скажу Рашиду собрать вырезанные страницы.
Какое наблюдение?
Мальчик, которого мы встретили
в Сан-Франциско...
Тот, что возился со своим магнитофоном,
и еле понимал значение истории,
которую ему рассказывали.
Он всё еще где-то там.
Мы его отыщем.
Направим его историю в нужное русло.
Как?
Мы сделаем это вместе.
Как и всё, что мы делали последние 70 лет.
Доброе утро.
Вот как.
Ну что, парни, как жизнь?
Мы всё внимание.
Правда?
Да.
Под запись?
Ну ладно.
Итак.
Сессия 10: вампир Луи и вампир Арман.
Вы направились на запад.
ТЕАТР ВАМПИРОВ: КРИК В ТЕМНОТЕ!
Клодия была совершенно разбита.
Она оставила часть себя в Румынии.
Ее нужно было увезти
как можно дальше.
Я выбрал город,
который взывал к нам по радио.
Праматерь Нового Орлеана.
Члены моего клана почувствовали...
Нет, нет.
До тебя мы еще дойдем.
Война погасила огни,
забрала красоту улиц,
отправила авангард в изгнание.
Но теперь…
все люди мира были готовы
начать жить заново…
Пилигримы на пути надежд.
Я тебе скажу кое-что.
Можешь не отвечать, просто выслушай.
Жесткие слова и добрые.
Жесткие: жизнь – дерьмо.
Так было,
есть и будет, увы.
Хватит жалеть себя.
Никому нет дела, всем всё равно,
но лучше так, чем смерть.
И мы больше не станем бежать.
Мы не забудем то, что видели,
что она сделала.
Захочешь за ней повторить –
я остановлю тебя.
Ты должна знать.
Пока ты жива, я не познаю вкус огня.
Мы найдем других вампиров.
Если не здесь, ведь такова жизнь,
или я опять всё испорчу,
или ты испортишь…
Отправимся дальше.
Должны быть еще, подобные нам.
Добрые слова.
Будь ты последним вампиром в мире…
Мне этого хватит.
Ты и я.
Я и ты.
Ты и я.
Я и ты.
Ты и я!
- Вместе.
- Вместе.
ПО МОТИВАМ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЭНН РАЙС


Серия 2

AMC ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ИНТЕРВЬЮ С ВАМПИРОМ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ДЕВЯТАЯ СЕРИЯ. "ЗНАЕШЬ, КАКОВО ЭТО,
КОГДА ТЕБЯ ЛЮБИТ СМЕРТЬ?"
Париж…
Сложно описать это чувство.
Тогда Париж значил для меня
совсем другое, не то, что сейчас.
- Давай я?
- Да.
Париж стал для Луи откровением.
Он пробуждал голод.
Тогда жизнь в Париже кипела…
Даже сейчас,
когда перебираю воспоминания поры
за вычетом некоторых событий,
я чувствую подобие счастья.
Как звучит! Париж!
Париж – отстой.
Но ты там сделал предложение Элис.
А потом она подала на развод. Отстой.
Париж – отдельная вселенная…
Макаруны невкусные, кафе – скучнятина.
В то время Париж был
словно шрамом после нацистов.
Он заживал.
Как и наши с Клодией раны.
Здесь все нищие, даже красть нечего.
Что?
Тем ценнее истина,
чем дольше ты ее ищешь.
Ты сказал: "Истина по цене нескольких,
если долго ее искать".
- Немного подзабыл язык.
- Да уж.
Я ищу франки и бриллианты.
Истиной жилье не оплатишь.
Нет соли и масла.
Молоко только для семей с младенцами.
И вот еще:
в больницах толком нет гипса
из-за "рекордного количества
переломов,
вызванного недоеданием
и нехваткой кальция".
Нет у них франков. Это бедняки.
Может, мы с городом ошиблись.
Я сегодня видел женщину
в старом платье с заплатками,
зато с новой помадой.
И что это значит?
Париж – та еще кокетка.
Дай ей время отойти.
Почему ты думаешь,
что Париж – это женщина?
- Как ты увлеклась.
- Скажи, что есть женщина.
И я тебя поправлю.
Куда на охоту?
Возле Биржи темно.
Всегда идем туда, где гаснет свет.
Это так просто.
Хочешь добычу потруднее,
франки, бриллианты и чтобы
меховые горжетки сыпались с неба, да?
Для начала.
Согласно обычаям, вампиры-странники
должны представиться местному клану.
Невежи.
Кто бы нам сказал.
Париж де Голля одурманил меня.
Этой безобидной лжи уже 77 лет.
Добейся от Луи правды.
Оглядываясь вокруг,
мы с Клодией поражались,
что наша кожа совсем
не привлекала внимания.
Точно.
Ведь во Франции середины 20-го века
расизма не было.
- Я этого не говорил.
- Он этого не говорил.
Думаю, алжирцы того времени
с вами бы не согласились.
Но я не был алжирцем.
Я был американцем.
И даже если люди и предполагали,
что я приехал играть на трубе
или петь на улице за деньги,
в то время для меня
это не было оскорблением.
Я был благодарен тому,
что никто не хотел меня линчевать.
Или направить в дальний угол кафе.
Именно это он и имел ввиду.
Так и будете друг за другом
предложения заканчивать?
Мы вместе уже 77 лет, Дэниэл.
На 47 больше, чем с Лестатом.
Хочешь это обдумать,
прежде чем продолжить?
Продолжай себя убеждать.
Мы сняли неприметную квартирку
в девятом округе,
выдавая себя за богатых американцев,
спускающих деньги на черном рынке.
- Идеальное прикрытие.
- Да. Идеальное место.
Под вами домовладельцы,
а над вами студенты и секс-работницы.
Вас окружали
любопытные и жадные до денег люди.
Мы не приводили добычу домой,
была же канализация.
Они не разбирались в плане водостоков,
влиянии регуляторов
и насосных станций.
Мы всё время за ними подчищали.
Но всё равно в контакт не вступали?
Спасибо, пять месяцев решений,
ведомых страхом,
и ни единого " Bonjour " или
" Pr?pare-toi ? mourir ".
Так было заведено.
Парижские вампиры очень горделивы.
Они жили всего в двух километрах
от нашего театра!
Я провел в театре сотни вечеров
с Лестатом. Мне хватило.
Театр под названием "Театр вампиров"!
И труппе этого театра
было больше 150 лет!
Семьдесят семь лет прошло,
а мне до сих пор обидно.
Гордость.
Мы были в замешательстве.
Были ли они парой? Нет.
Кто из них создатель? Никто.
Чтобы порадовать друг друга,
мужчина охотился,
а девочка терпела философские беседы.
Американские вампиры
были так же заурядны,
как американские туристы и солдаты.
Грубо.
Я решил заняться фотографией.
Как хобби.
Вампиры с хобби!
Какой бред!
Убивали время после убийства парижан.
Я со временем сражался,
я подчинял его себе.
Держал его в руке.
"Я там был". "И такое было".
Чем отличается
от хранения фото на телефоне?
Ничем.
Человеческое восприятие времени.
Когда можно растянуть
миллисекунду до часа –
это магия.
Но я тогда этого еще не понял.
Мне нравилось фотографировать.
Это меня отвлекало.
Что ты хочешь поймать в объектив?
Не знаю. Что-то неожиданное. Странное.
Например, шляпу,
что слишком мала для головы.
Или человека, который замер,
внезапно что-то вспомнив.
Ясно.
Начинаешь думать об этом.
Что привело его сюда? А тебя?
Поставлена ли
хореография наших встреч?
- Задержка в метро, дождь…
- Можно было и покороче.
Ты слушаешь их мысли,
знаешь, что произойдет.
И делаешь снимок.
Что ж,
если знала ответ, зачем спросила?
"Поставлена ли
хореография наших встреч"?
Дай покрасоваться.
Будто я интеллигент.
Так ты себя подаешь?
Я пытаюсь пережить эти ночи.
Я коротаю время. Подловила. Молодец.
Кто ты, Луи?
Я твой брат.
Кто ты без меня?
Я молчаливый вампир
из девятого округа.
Я брожу по ночам, ловя на камеру
чужие сожаления и разочарования,
это подвластно лишь мне.
Не будь меня.
Не будь его.
Кем бы ты был?
Чего хочешь?
Как добьешься цели?
- А она права.
- Да.
"Париж – отстой".
- Не об этом она писала.
- О чём еще?
Ей тяжело, но она не хочет портить
твой псевдоинтеллигентный образ жизни.
Ее слова не были для меня откровением.
Она лишь подталкивала меня
лучше познать жизнь и себя самого.
- Дело в Элис, не в Клодии.
- Прошу прощения?
Я понял.
- Плохое воспоминание.
- Нет, я про Клодию.
Она пишет:
"Луи нужен Париж"…
Восемьдесят пятый год,
вы с Элис сидите в баре
и не слушаете друг друга.
- И она говорит, что беременна.
- Рыбачишь в мыслях?
А ты отвечаешь:
"Ясно.
Давай обсудим позже".
Я сказал, что нужно дописать главу.
По одной в неделю.
Я ушел, не заплатив.
А роман не дописал.
Думаю, ее больше всего
разозлило "ясно".
Да?
Да.
"Луи нужен Париж.
А я не знаю, что мне нужно".
Может, сменить голову.
Почему я молчу об этом?
Может, я боюсь,
что моя тоска разрушит его счастье?
Или я хочу, чтобы его чувства
больше не зависели от моих?
Может, тоска мне в радость.
Эта вечная пляска противоположностей.
Мадемуазель,
я бы держался от нее подальше!
Мы уже закрыты.
Ничего. Я быстро.
Осторожно, это шелк!
Даже от воды пятно будет!
Как раз для женщин, да?
Мадемуазель, магазин не место для игр.
Сможете подогнать?
Из Америки?
Ужасный акцент.
Можете же перешить?
По размеру.
Дорогуша, хватит притворяться дамой.
Поверь, еще успеешь повзрослеть.
Притворство не было моим выбором.
Жизнь не дала такой возможности.
Может, тогда я была бы
одинокой портнихой
в пустом магазине,
отказывающей покупателю.
Я занята.
Нет…
Платье. На меня.
И перчатки.
Белые.
Настоящий Рашид,
ты как раз к романтичному знакомству.
Что за диковинки ты нам принес?
Фото из Парижа. С 46-го по 49-й годы.
Перчатки мешают работе
с такими документами, настоящий Рашид.
- Будешь дольше листать.
- Просто Рашид.
И с большей вероятностью
порвешь страницу, пока смотришь.
Спасибо, Рашид.
И?
Фото – это наши записи о минувшем.
Доказательства.
Они не лгут,
но и не рассказывают всей истории.
Кто эти парни, вампиры?
Это наши молодые друзья.
Люди.
Парни.
Сейчас они уже очень старые,
большинство умерли.
Некоторых мы осушили ради забавы.
Ну...
В основном я.
У Луи свои способы.
По походке можно было понять,
что он американец.
Я американец.
И чем отличается наша походка?
Две войны
значительно повлияли на французов.
А в ваших шагах
чувствовался… оптимизм.
Там был один парк, о котором я слышал.
Я часто туда ходил.
Той весной я был готов ко всему.
Твердо стоял на ногах, но...
С историей погони за
неправильной любовью.
Спасибо, я сам расскажу.
Конечно.
Но с историей погони за
неправильной любовью.
Точно...
И лучшее место для поиска себя
и правильной любви –
это общественный парк?
Я потерял терпение.
Я был уверен, что с нами играют.
И больше не мог сдерживать клан.
Я хорошо знал этот парк.
Я знал, что там происходило по вечерам.
Так что не удивился,
найдя его без девочки.
Я хотел поговорить с
ним и дать ему понять,
как в Париже поступают
с бродячими вампирами.
Он был похож на мальчишку,
прикидывающегося джентльменом.
Но я сразу почувствовал
его древнюю силу.
Он выглядел… нелепо.
Пытался слиться с толпой,
затеряться, сойдя
за обычного человека, абсурд.
Он...
Он был поразительно красив,
в тусклом свете фонарей.
Я думал, он меня убьет.
Ну и?
Да?
Кто сделал первый шаг?
Что сказал древний вампир
будущей любви своей жизни?
- Я не...
- Я не...
- Говори.
- Нет.
Говори ты.
Он сказал:
"Я не наврежу тебе."
И не навредил.
Приходи.
Вместе со своей юной красавицей.
Мы вас очень ждем.
АРМАН
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ
ТЕАТР ВАМПИРОВ
Клодия!
Клодия!
Клодия!
Я нашел их!
То есть они нашли меня, нас!
Дай взглянуть.
ТЕАТР ВАМПИРОВ
Спустя пять месяцев
наши американские друзья
наконец почтили визитом
площадь Пигаль.
Надушенная подмышка Парижа.
Так. Билеты.
Мистер де Пон-дю-Лак.
Лучшие места.
Зал был полупустой.
Лишь толпа ярых поклонников
и перебравших туристов.
По меркам театрального сообщества
мы устарели,
но мы нашли более благодарную
аудиторию в лице англичан,
наводнивших Париж после войны.
Пять из семи спектаклей
мы ставили на английском.
Были постоянные зрители.
Других же не заботило,
о чём говорят на сцене.
Для нас они все были лишь скотом
для нашего ночного шабаша.
Но мы пришли ради вампиров,
и в заряженном воздухе
чувствовалось, что их много.
По местам! Проектор! Музыка!
Приглушите свет.
Сантьяго!
Леди и джентльмены!
Дамы и господа!
Отбросы и требуха!
Вас ждет
настоящий сдвиг рассудка!
Дайте волю вашим жалким желаниям.
Иными словами…
Добрый вечер!
Сегодня вы увидите
настоящее насилие, что маскирует
под собой рождение и перерождение…
- Трос болтается, он летит!
- Знаю.
Наши спектакли необычны.
Мы здесь, в Театре вампиров,
копаемся во внутренностях
человеческой души,
чтобы показать вам
высшую форму искусства
в самом низменном виде!
Тайные чувства просятся наружу?
О, тогда вы по адресу.
От родни сводит зубы?
Друзья, мы поможем вам замести следы!
Жажда крови! Боязнь безумия.
Хвалю за честность.
Хоть вы и жалкая пыль под ногами.
Но, если серьезно, mes ami ,
мы вампиры
и превосходим вас, смертных,
мы можем переполнить
трюм вашего сознания,
чтобы потопить корабль
под названием "добропорядочность".
Мы его опрокинем.
Если сегодня вы покинете театр,
так и не увидев мир вверх дном,
не познав восторга от увиденного, то…
Значит, мы, труппа Театра вампиров,
не справились со своей задачей.
Вы должны страдать и смеяться,
вы должны реветь и молить о большем!
Всё, что вы сегодня увидите, –
правда.
Помните об этом, когда будете уходить.
Вы все
соучастники,
вы мерзкие
чудовища!
И…
за это я вас люблю…
И я вам рад,
хоть вы мне и отвратительны!
САД САТАНЫ
Почему хозяин велит ухаживать
за своим ценным цветком ночью,
хотя за остальной частью сада мы…
Актеры выступали перед киноэкраном,
синхронно взаимодействуя
с анимацией и фрагментами фильма.
Эффект был потрясающий.
Современное кино
оказало влияние на мое видение,
а свет проектора на лицах актеров
придавал их выступлениям романтики.
Пьесы были странными.
Это сюжеты на века.
Всё из нашего 150-летнего репертуара.
Странные!
И всегда заканчивались
смертью или жестокостью,
каким-то необъяснимым насилием.
Жизнь – это жестокость и насилие.
Клодии очень понравилось.
Впервые в Париже она улыбалась
и смеялась не ради меня.
Но с толку больше сбивало то,
что всё это подавали в виде фарса.
Сироп.
Фальшивые клыки,
сироп вместо крови, ненужный трос.
Это всё чары, чтобы скот поверил,
что правда – это ложь.
Имела значение
только последняя сценка.
НЕСЧАСТНЫЙ ЛЕСОРУБ
Лесоруб!
- Лесоруб!
- Кто ты?
Ты ведь уже догадался, лесоруб.
Уходи!
Часы в твоем сердце.
Шестеренки перестали вращаться.
Нет! Спасите! Они меня убьют! Спасите!
- А это что?
- Они меня убьют!
Она прервала спектакль!
Нет-нет-нет.
Сэм, дай ей сказать. Пусти.
Они меня убьют!
Эти вампиры собираются нас всех убить!
Тихо.
Наше выступление на английском.
Заново.
Меня зовут
Анника Руман.
Я из Антверпена.
Вчера ночью они меня похитили
из гостиничного номера.
Эти люди – вампиры!
Настоящие вампиры! Это правда!
- Позвоните мужу!
- Я позвоню, дорогуша.
Я не хочу умирать.
- Хочешь, чтобы тебя отпустили?
- Да.
Представь, что у Жнеца есть сердце,
что не устоит перед твоей красотой.
Кто займет твое место?
Твой муж?
Твой сын?
Нет, нет, ни за что.
А может…
он?
Дорогой зритель,
чья борода едва заметна
в этом океане плоти.
Прошу, запомни.
Когда пойдешь в церковь,
повернись к соседу по скамье
и благослови его.
И тебя предадут,
глазом не моргнув.
Не сегодня, Анника.
Тихо, тихо.
Так всё и должно быть.
Анника Руман из Антверпена.
Смерть… всех поджидает
на каждом шагу.
Почему не здесь?
Слепая смерть – удел всех людей.
Ну же, взгляни на меня.
Мы – осознанная смерть, Анника.
И ты теперь…
невеста.
Знаешь, каково это,
когда тебя любит смерть?
Боли нет.
Боли нет.
- Браво!
- Браво! Вы неподражаемы! Потрясающе!
Браво!
Невероятно!
Какая игра!
Наш клан жил здесь
со времен правления Карла Великого,
но театральной труппой
мы стали после казни Дантона.
Неужели я слышу французскую речь
от англоязычной труппы?
Прости, я не знаю…
Так-то лучше.
Если вы хотите очаровывать на сцене,
нужно вжиться в роль. Спасибо.
Лондон не сразу строился, мэтр.
Поэтому в четвертом акте
я уловил тулузский акцент?
- Ты вот слышал?
- Да, мэтр.
- В остальном очень похвально.
- Мерси.
Это касается всей труппы,
отличное выступление. Браво, браво!
Они так увлечены снятием грима,
будто это самый обычный вечер.
Целых пять месяцев.
Пять долгих месяцев
мы ждали,
когда же вы сочтете за милость
нанести нам визит.
Так что, мэтр,
стоило оно того?
- Эстелла!
- Простите!
Американцы с нами!
Бонжур.
Бонжур.
Добро пожаловать!
Луи и Клодия.
Театр вампиров.
Пошли прочь!
Эгле, кассир. Ромен, наш реквизитор.
Люхенбаум, костюмер…
Вы мастер.
- Сэмюэл, наш личный драматург.
- Просто Сэм.
Базилик, Планш, Мердем. Оркестр.
- Барабаны меня поразили.
- Спасибо.
Фам Туан и Куанг,
отвечают за проектор
и декорации, дублеры.
Отец и сын.
Они присоединились к клану
во время гастролей по колониям.
- Сын на вид…
- Старше отца.
Куанг отказывался от темного дара,
хотел на сцену.
Мой сын упрям.
- Помолчи.
- Хватит дерзить!
По-английски.
- Мой отец ужасен.
- Чего?
Основной актерский состав.
Густав, Селеста, Эстелла, Сантьяго.
Вы были великолепны.
- Это точно. Красивое платье.
- Спасибо.
У вас все вампирши
носят пастельные тона?
Кроме Клодии, там других нет,
так что да.
А все ли американские вампиры
так привлекательны?
Нет. Луи изгнали из-за красоты.
Красота, тяжкое бремя.
Кто обратил?
Меня?
Эгле составляет звездные карты.
Ночь обращения,
фаза луны, имя создателя.
- Имя не…
- У вас один создатель?
Да.
Его звали Брюс.
Брюс?
Шотландец?
Из Копенгагена.
Мы встретили его недалеко от…
- Чикаго.
- Мы много переезжали.
Когда становилось слишком много жертв.
Мы редко о нём говорим.
Он бросился в огонь у нас на глазах.
И вот опять, Сантьяго,
кажется, ты промахнулся с веной,
вместо крови воздух.
Вопрос.
Кто этот красавец на портрете?
Духом он с нами.
Наш соучредитель и лучший актер,
какого знавала сцена.
Лестат де Лионкур.
Я должен был это предвидеть,
совсем не ожидал.
- Тревожный звоночек?
- Точно.
- Пойми…
- Я понимаю.
…в столь небольшом сообществе
пересечения путей неизбежны.
Это случается довольно часто.
Хуан взглянул на картину и увидел,
что погибшим мужем Терезы был Роберто.
Он женился на вдове врага.
Это мелодрама!
Да ладно вам.
Серьезно, портрет Лестата на стене?
Вы издеваетесь?
Правда? Это значит,
что ты знал Лестата
до его знакомства с Луи.
- Да. Арман знал Лестата.
- Минутку!
Да, они недолго встречались.
- Вы оба трахнули Лестата?!
- С разницей в сто лет.
- Они были несовместимы.
- На вкус он будто вермут и смерть.
У вас был общий парень. Здорово!
Я и с Сантьяго спал.
И с Селестой. И с Эстеллой.
Даже провел акробатический вечер
с Туаном и Куангом
на заднем ряду за просмотром
"Вперед, путешественник".
Правда?
Это театр, так мы коротаем ночи.
Лестат в повествовании важен,
но несколько иначе.
Я уже устал голову ломать.
Можно мне текилу
и попкорн, пожалуйста?
Включим телевизор, пощелкаем каналы!
И посмотрим мыло!
Я просто увидела
его физиономию на стене и…
Имя придумать не смогла?
Во лжи должна быть доля правды,
других вампиров я не знаю.
- Можешь выключить музыку?
- Конечно.
- Не волнуйся.
- Не волноваться? Ладно.
А как же Лестат?
Это лишь картина,
которой сто с чем-то лет!
У них храм в его честь!
А если они узнают?
- Придется им сказать.
- Или подумать.
Я тоже боялась, что мои мысли прочтут,
но уже через пять минут
они пригласили нас прийти снова.
Чтобы убить.
И после этого я прочла их мысли,
и никто, никто не думал об убийстве.
Только о том, как они нас хотят,
так что нужно держаться
от Эстеллы подальше.
Но они ничего не знают
и ничего не узнают.
Запри черепушку на замок.
Я хочу к ним, Луи.
С ума сошла?
А спектакль,
когда они набросились на женщину,
осушили ее на глазах
у безмозглой толпы?
- Разве ты не испытывал гордости?
- Точно нет!
Не ври мне!
Ты сочувствовал этой женщине
и боялся разоблачения.
Но испытал гордость.
Этим французам
нравится быть вампирами,
и они пристыдили нас:
мы никогда не были так свободны!
- Я иду к ним.
- С ними опасно.
Четырнадцать вампиров, ведомых
вампиром с кожей темнее твоей.
Чего там бояться?
Кроме как твоего вожделения?
Ты почувствовала мое вожделение?
К Арману? О да.
И его к тебе тоже.
Теперь я знаю, что ощущают два шлепающих
друг друга толстых члена, спасибо.
Фотографируй людишек!
Поклоняйся им при красном свете.
А я хочу быть со своими!
Не мешай мне, Луи, мне это нужно!
Встреча с кланом подбодрила Клодию.
Но из-за портрета я стал нервничать.
Мне нужно было подтверждение
смерти Лестата, и я вспомнил,
что он часто переводил деньги
из юридической фирмы в районе Маре –
"Роже и партнеры".
Мы близкие друзья.
У нас были общие владения.
Дом на Ройял-стрит
в Новом Орлеане.
Может, у вас записано?
Нас с мистером Лионкуром
разлучила война.
У меня была работа в Европе,
и я потерял американский паспорт
во время разъездов.
Я в процессе…
Я здесь не из-за денег.
Я хочу узнать, есть ли у вас новости
о нём.
Он… жив?
Или с ним…
От месье де Лионкура
не было вестей с 1940 года,
когда мы получили телеграммы
по поводу приема, что он устраивал.
Я знаю, кто вы, месье.
И что вы значили
для нашего дорогого клиента,
месье де Лионкура.
Простите.
"Значили"?
Возможно, он мертв.
Или "спит".
У меня нет доказательств,
я еще много лет не смогу
официально объявить о его кончине.
Но,
раз вы здесь, в Париже,
а месье де Лионкур
не снимал средств со счёта,
то мне этого достаточно,
чтобы передать вам этот ящик.
Как было наказано в случае…
Что ж.
У меня встреча через 20 минут.
Я вас оставлю.
ДЛЯ МОЕГО ЛУИ
Если ты это читаешь,
значит случилось нечто ужасное.
И я говорю не о своей смерти,
а скорее...
...о том факте, что теперь
мы существуем в двух разных мирах.
Не трать свою жизнь
на охоту за тем или теми,
кто это сделал.
Не доставляй им такого удовольствия.
Пускай предательство разъедает их изнутри.
А ты...
продолжай жить дальше.
Знай только то, mon cher ,
что лишь тебе я доверяю.
Лишь тебя я люблю,
больше, чем самого себя.
Тебе принадлежит вся моя любовь.
Ты ее хранитель.
Теперь наш союз навсегда разделяет вуаль.
Но она очень тонкая.
И я всегда буду на той стороне.
Прижимаясь лицом к твоей тоске.
Лестат де Лионкур.
Лестат, Лестат, Лестат.
Любовь всей жизни или, скорее,
временные отношения для вас обоих?
Луи поделился тяжелым воспоминанием.
Так приятно смеяться над его болью,
тебе это нравиться?
Это же шутка, очевидная шутка.
У Элис третий триместр.
Она наступила на жвачку
на углу Палатин и Сервандони.
- Опять за свое.
- Ты отскреб ее с помощью кредитки.
Не кредитка, а пропуск в библиотеку.
На ней твое любимое сиреневое платье.
- В нём она выглядела увереннее.
- Почему ты боялся взять ее за руку?
У меня же в голове
проходной двор! Валяй!
Ты так старался, чтобы заполучить
тот столик в углу и достать кольцо…
- Кольцо. Чудесно.
- …чтобы удивить Элис.
И удивил.
Что же она ответила
на твое предложение?
В школе ты крал у отца Playboy
и продавал на перемене.
Дэнни?
В третий раз спрашиваю.
Что ответила Элис, когда ты
наконец попросил ее выйти за тебя?
Луи, может, стоит…
Она отказала.
Она хотела сказать "да",
но не доверяла тебе.
И у нее были на то причины.
Хочешь узнать,
что она думает о тебе сейчас?
И думает ли вообще?
Мы можем узнать.
А лучше вернемся к интервью.
Если ты готов
задавать вопросы и слушать.
За этим ты здесь.
Да.
Хорошо.
Итак,
спрашивай.
Что было дальше?
Нас пригласили на охоту.
Клодия целый месяц посещала спектакли,
и клан счел, что она
доказала искренность намерений.
А я как-то задремал
во время монолога Сантьяго.
И так стал персоной нон грата
в глазах ведущего актера.
Это игра "Следуй за лидером".
Мы были существом с множеством голов,
с хищным оскалом кружащим по городу,
ожидая, когда мэтр подаст сигнал.
Каждый вечер на сцене
они делили одну жертву на всех,
но этого было мало.
Лишь закуска.
Когда путешествуете стаей,
одолевает коллективный голод.
Чем дольше поездка, тем ты голоднее.
Убери камеру, друг мой.
Будь как мы.
Куда мы едем?
Далеко, пока хватит топлива.
Все наши сердца бьются как одно.
Рокот мчащегося голодного зверя.
Это поместье семьи Делакруа.
Пока их соотечественники
получают еду по карточкам,
они разбогатели на черном рынке.
Кто вы?
Друзья и деловые партнеры.
Вам сюда нельзя.
Сантьяго?
Нам не нужно разрешение.
Здесь всё принадлежит нам.
Дай нам план дома, лапочка.
Четырнадцать комнат,
19 гостей и хозяева.
Тринадцать мужчин,
восемь женщин и, и… И?
В ящике стола в библиотеке
лежит оружие.
Приятного вечера.
Идешь?
Я поел до спектакля. Мы тут...
У тебя свой график приема пищи?
Я нахожу жертву раз в два дня.
Я так привык.
Ты не пойдешь?
Я сейчас там,
где хочу быть больше всего.
- Приятная ночь.
- Даже очень.
Ты умеешь себя подать.
Merci.
А мне нравится твоя сдержанность.
Это не сдержанность, скорее осторожность.
Соблазнительный и умный.
Я задаюсь вопросом:
"Что же еще там скрывается?"
Я то же думаю о тебе.
Я часто о тебе думаю.
- Сложно.
- Ты о чем?
О нас.
Жизнь в клане может...
напоминать лабиринт.
Она может быть сложной.
Нет! Прошу!
Да.
Твоя Клодия – нечто.
Свет во тьме.
Жаль, что обратили так рано.
Если бы ее тело
соответствовало разуму…
Она приняла это.
Она очень умело блокирует свои мысли.
Тебе стоит поработать над этим.
И я могу тебе помочь.
Правда?
- Здорово.
- Хорошо.
Ведь, я почувствовал некоторое волнение,
когда был упомянут Лестат.
Кто?
Мой дорогой американский друг,
что часто обо мне думает,
и который...
пленил мой разум с первого взгляда.
Не нужно.
Я не знаю подробностей
вашего с ним знакомства.
Расскажешь, когда будешь готов.
Но...
Некоторые члены клана
бывают вспыльчивы
и они не прощают, когда им лгут.
Закрой разум, если услышишь его имя.
И еще, mon ami .
Лучше больше не ходи
в контору "Роже, Альбер и партнеры".
Это может вызвать много проблем.
Как скажешь, мэтр.
Арман.
Мэтр – это больше для клана.
Для тебя просто Арман.
- Поймали бойкого для завтрашнего шоу.
- Да, дикаря!
Луи! Теперь я вижу!
Здесь всё иначе, я в восторге!
Я больше не хочу охотиться в одиночку!
По-английски!
Я вас всех люблю!
И как я люблю это мгновенье!
ПО МОТИВАМ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЭНН РАЙС


Серия 3

AMC ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ИНТЕРВЬЮ С ВАМПИРОМ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ДЕСЯТАЯ СЕРИЯ
"БОЛИ НЕТ"
Не знаю…
В ЭТОТ РАЗ Я ТЕБЯ НЕ СПАСУ
Спасибо.
Я не люблю, когда еда шевелится.
Нужно было сказать.
Концепция "Омакасе".
Мы отдаем власть шеф-повару.
Согласны довериться
его выбору и прихотям.
Довольно рискованно.
- Да.
- "Под горящим небом".
Та, что про "Энрон",
"Черная кровь", да?
Дэниэл Моллой, я читал ваши книги.
Вот как? Что ж, тогда я вас разочарую.
Они разлучили вас с вашим ноутбуком.
- Они?
- Вам вчера знатно досталось.
Может, думают, что унизили вас.
Оба умны, теперь их двое.
Хотя так всегда и было,
вы один поздно это поняли.
Я отведу от вас взгляд.
Для Моссада вы бледноваты.
Хотя это в их духе.
Увы, тогда бюджет был бы больше.
Нет, я работаю в другой конторе.
В ваших разговорах
название пока не всплывало.
Вам интересен текущий проект?
Поставили прослушку
или хотите меня в этом убедить.
Мы следим, месяц назад их было 900,
а сейчас 1600.
Великое обращение.
Их становится всё больше.
Тогда у вас есть проблемы
поважнее моей книги. Кто вы?
До вас были другие журналисты,
мистер Моллой.
Я мог бы назвать имена еще четверых,
все они мертвы или вроде того.
Меня зовут Раглан Джеймс.
А на самом деле?
Мы добавили зашифрованные файлы
на ваш смехотворно уязвимый ноутбук.
В основном это первоисточники,
у ваших друзей таких нет…
Вы представляете
у нас тут с вами агент разведки!
Готисоосама, Тайсё-сан.
МИ-6?
Как прошла прогулка?
Ел рыбу от шефа в пустыне.
Все деньги спустил.
Многие ли знают столько,
сколько ты, Рашид?
Сколько еще на свете таких Рашидов?
Столько, сколько понадобится господам.
- ВЗЛОМАЛИ ТВОЙ НОУТ!!
- Я сейчас не про вампиров-миллиардеров.
Как среднестатистическому вампиру
удается вас удержать?
- Угрозами?
- Риск есть всегда.
Он мог бы убить нас с вами,
но не делает этого.
Они миролюбивы.
И могут выпить досуха.
Нужды их организма вынуждают
вступить в конфликт с моралью.
- Но мораль – это лишь свод правил.
- Спасибо, Рашид.
Я отвечу на твой вопрос.
Обычный вампир сводит
контакты с людьми к минимуму.
Когда его разоблачают, он пьет,
сбегает или убивает себя.
И мы скорее мультимиллионеры.
Не миллиардеры.
Луи не должен был вчера
вторгаться в твои воспоминания.
Всё же ты наш гость.
- Мобильники.
- Ты был груб, но…
Сила ИИ поистине впечатляет…
- Прости его…
- Как вы прячетесь от облака?
Может, подождем Луи?
Может.
Он проснется на закате.
Телефоны делают вас рабами фетишей.
Сбор данных – это чья-то прибыль.
Вряд ли корпорации хотят лишь
навязать вам покупку блендера.
Но вы убиваете. Часто.
И иногда вы слышите
про эти убийства в новостях.
Но теперь вас так легко отвлечь.
Вы на пике сознательного невежества.
Мы этим пользуемся. Таким и видел…
…наше будущее Лестат.
- Лестат де Лионкур?
- Да.
До его обращения мы были лишь
затаившимися тенями.
Я слушаю.
За этим я здесь, так?
В 1556 году Римский клан послал меня
возглавить неорганизованных
парижских вампиров.
Я родом из Индии, французский –
мой четвертый язык,
он давался мне с трудом,
и я никогда в жизни
ничем не руководил.
Мы называли себя Детьми Тьмы.
Мы жили в нищете,
охота вызывала у нас стыд,
и мы соблюдали средневековые законы,
которые якобы защищали нас от людей.
Мне удавалось сохранять
порядок в клане в течение 239 лет.
Я был шутом Сатаны.
Но ко времени казни Робеспьера
стало очевидным,
что лидер из меня плохой.
В качестве наказания
за нарушение первого
и пятого Великих законов
тебя ждет смерть.
Мы умирали.
Тлеющие угли на погребальном костре.
Лестат же стал для нас ветром.
Хотел бы я его встретить.
Вначале я почувствовал
его присутствие.
Его обратил сбежавший от нас Магнус.
Это было новое чувство.
Какого я раньше не испытывал.
Четвертый Великий закон гласил:
"Вампир не должен раскрывать
перед смертными свою сущность,
или же смертный должен умереть".
Но Лестат…
Лестат выкаблучивался на сцене
на глазах у 500 смертных,
словно какой-то разодетый дервиш.
По словам Луи,
обращение Лестата было кошмаром.
Возможно.
Но после этого
он довольно быстро оправился.
Как иначе можно объяснить
его представления?
Слова слетали с языка, словно птицы,
были сладки,
как спелые фрукты в разгар зимы.
Публика была очарована.
Он умел впечатлить.
- У него…
- …был талант?
У него был темный дар.
И для чего он его использовал?
Ради тщеславия? Ересь.
Я должен был подчинить его себе.
Ты выродок Магнуса.
Я знаю, ты меня слышишь, дитя мое.
Кто так меня назвал?
Он мертв, да?
Я позабочусь о тебе.
Я научу тебя всему, чему не научил он.
Приди ко мне.
Приди ко мне.
Я следил за ним неделями.
Его отказы только распаляли меня.
И чем дольше я позволял ему
жить вне клана, тем больше
это беспокоило моих детей.
Они тайком наблюдали за ним,
очарованные его пренебрежением
к законам,
которые я запретил им нарушать.
Он завел смертного любовника.
Снова ересь.
- Идите.
- Да, мэтр.
Виновата, мэтр.
Я забываю все реплики,
когда ты играешь.
У меня все ноты расплываются,
когда ты выходишь на сцену.
- Нас поймают.
- Уж надеюсь.
Ты слышал?
Из-за твоих бредней ничего не слышно.
Как же тут что-то расслышать?
Ну?
За мной наблюдают.
Ты всегда в центре внимания.
Он думает, я его не чувствую.
Очередной стих?
Прошепчи мне его на ухо...
Я только так понимаю.
Держишь мальчишку
как напоминание о прошлой жизни?
Лестат,
кто этот житан?
Он не заполнит твою пустоту.
Примкни к своим.
И отказаться от жилеток
в клетку, от жабо.
И жить, как чернь?
Лестат, что происходит?
Ничего.
Он никто.
Доброй ночи, незнакомец.
Я и так слишком долго терпел
его выходки.
Нужно было действовать,
иначе он уничтожил бы все,
что у меня осталось.
Лестат!
Здесь.
Лестат?!
Ники!
Ты не раскрыл ему правды о себе, да?
Что это за сила?
- У меня такой нет.
- Но будет.
В тебе кровь Магнуса.
Так ты растрачиваешь свой потенциал.
Отпусти его!
Отпусти!
Истинный кровопийца!
Кто ты?
Я Арман.
Я глава твоего клана.
Нет! Ники!
Отнеси свою жилетку к черни.
Нет!
Я рад, что ты пришел.
Он цел и невредим.
Он в крови.
И не просыпается.
Так нравится жить,
когда вокруг грязь и смрад?
Мы должны служить Богу
через Дьявола
и через Армана.
Проклятая троица.
Твои грехи навлекут на нас гнев Божий.
- Грехи?
- Ты живешь среди смертных!
Ты ходишь в храм Божий!
Он про грустного человека
с гвоздями в руках?
Это всего лишь дерево.
Его обтесали простаки для простаков.
Из того же дерева
сделана ножка стола.
И вот… флейта.
Бегите из тюрьмы,
что он построил для вас.
И ты смолчал?
Да.
Ты хотел, чтобы он всё разрушил?
Он говорил о том,
о чём я сам полвека думал.
Ко мне клан бы не прислушался.
Бог.
Дьявол.
Арман. Так?
Мы – боги. Вы – боги.
Мои дети ушли.
Они бродили по улицам Парижа,
сея хаос и смерть.
Не все смогли отречься от старого
и принять новую жизнь,
о которой им говорил Лестат.
Они сошли с ума
и покончили с собой.
От мысли броситься в пламя спасали…
…лишь древние ритуалы.
Что случилось?
Я мог бы говорить до скончания веков,
так и не поведав обо всём,
что ты разрушил.
Мы одни.
Дьявол нас не слушает.
Как превратить воздух в огонь?
Как ты перемещаешь предметы
лишь силой мысли?
Спрашивает он, танцуя на пепле.
Ты обратил Николя в одного из нас?
Рад ли он этому дару?
Он слишком хрупкий.
Нужно было тебя предупредить.
Он справится.
Нет.
У меня есть идея.
Они приходят не одни.
Они следуют за толпой.
Они вместе смеются. И плачут вместе.
- А нам от этого что?
- Это шанс.
Гамлет умер от отравленного клинка,
но актер, лежащий перед зрителями,
всё еще дышит.
В этом храме их вера – наша защита.
Объяви, что ты вампир.
Пей кровь на виду у всех.
Проводи ритуалы своего клана.
Но не в трущобах, а прямо на сцене.
Из-за тебя клана больше нет.
Это не так, мэтр.
Не пропустите,
приходите в Театр вампиров!
Посмотри, как они замерли.
Они правда верят, что это постановка.
Ты словно Мартин Лютер в Виттенберге.
Ты провел реформу, Лестат.
Мы сделали это вместе.
Ты идеальная смерть.
Главное – коса в руках.
После 100 спектаклей
тебе всё наскучило?
Только актерская игра.
Может..?
Здесь? Сейчас?
Здесь полно места.
Он смотрит.
Пусть смотрит в свою нотную тетрадь.
Лестат.
Я люблю тебя.
Да...
Я тоже тебя люблю.
И всё?
На этом и закончишь?
Они продолжили на полу.
Арман научил Лестата телекинезу.
И через неделю Лестат исчез.
Я спрашивал,
как вампиры скрываются от сети.
А не, как Лестат разбил ему сердце.
Но такой хороший слушатель, как ты,
получил ответы на оба вопроса.
Следующим вечером у входа в театр
его ждал юрист Пьер Роже I.
Он передал мне чемодан с наличными
и объяснил, как навсегда покрыть
расходы театра.
Он бросил Ники.
Он бросил Армана и клан.
Лестат, он… всегда…
ставил себя на первое место.
Не стоит говорить нарциссу
"я тебя люблю".
И я запер эти слова еще на полтора века.
А потом появился он...
и разбил это замо?к.
Именно это...
больше всего меня в тебе и пугало.
Он из Копенгагена, работает на заводе,
ненавидит создателя
и уплывает в Америку.
Мы встретились в Чикаго.
Я сказала: "Недалеко от Чикаго".
Он не любит большие города.
Недалеко от Чикаго.
В закусочной на пути в Гэри.
- А я была…
- В Спрингфилде,
продавала каштаны на станции.
Около станции.
Он покончил с собой в Цинциннати.
Ты хоть что-то знаешь про Цинциннати?
А они будто знают.
- Как он выглядит?
- Это не спросят.
- Спросят.
- Уже недели прошли.
Сегодня я наконец-то помогаю
за кулисами.
Не хочу опоздать.
Ты сама про него сказала.
Мне нужны детали, чтобы успокоиться.
Черные волосы…
…кривоватая улыбка.
Куча родинок на бедрах.
Без таких деталей.
Это не тебя он неделю держал взаперти.
Не знаю, какие детали тебе нужны.
Так уж я это запомнила.
Нужно быть осторожнее.
Может, сейчас всё хорошо,
но если они узнают, что мы солгали…
Может, не в Цинциннати, а в Шривпорте?
Озеро Каддо.
Папа возил нас туда на рыбалку.
Там есть мост.
Брюс сгорел на мосту.
Шривпорт, озеро Каддо,
сжег себя на мосту.
Арман?
Было открыто.
Если открыть окна и двери,
то подует легкий ветерок.
Смело.
Но стоит быть осторожнее.
Мэтр, добро пожаловать в наше логово.
- Тебе не пора в театр?
- Еще три минуты.
Я что, разрешал
смотреть себе в глаза, блошка?
- Нет, мэтр.
- Я ее задержал.
Разве я раньше опаздывала?
Но и заранее ты что-то не приходила.
Как ее успехи?
Она умеет принять критику.
Она так счастлива.
У клана на нее грандиозные планы.
Любишь портреты?
Прикрываю ими трещины.
Покажи мне, где ты проводишь ночи.
Слепая смерть – удел всех людей.
Ну же…
…взгляни…
…на меня.
Мы – осознанная смерть,
Рольф Ванглер.
И ты теперь жених.
Знаешь, каково это,
когда тебя любит смерть?
"ОТЕЛЛО" В ЙОРКСКОМ
КОРОЛЕВСКОМ ТЕАТРЕ
Боли нет.
Моя любимая строчка.
- Боли нет.
- Боли нет.
Боли нет.
Как он заставляет их умолять?
Глаза в пол, блошка, в пол.
Боли нет.
Боли нет.
Да как ты посмела чихнуть?!
Я пыталась сдержаться!
И вот именно в момент тишины!
Это из-за цветения.
Ты же не на ферме.
Всё равно было очень страшно.
До мурашек.
Само собой!
Ведь я же мастер своего дела!
Я иду.
Смотри. Это так называемая
"сырая комната".
Ужасное место.
Запах невозможно забыть,
и я рад, что теперь это твоя забота.
Жертву держим здесь, пока не останется
десять минут до выхода.
Это ящик для трупов.
А это – для крыс.
Кладешь тело…
…в ящик для трупов.
Закрываешь…
…и убираешь заслонку.
И крысы делают
всю грязную работу за тебя.
По вторникам это ящик для трупов,
а это для крыс.
По средам это ящик для трупов,
а это для крыс.
Они меняются. Следи за этим.
Эти крысы умны.
Могут притихнуть.
Откроешь не тот ящик,
они побегут в фойе,
и мэтр накажет весь клан.
Друзей у тебя тогда
точно не прибавится.
- А у нас была печь.
- Это как?
Кидаешь и сжигаешь.
Немецкий подход.
Придется подождать
перед уборкой костей.
Эта дверь ведет в канализацию,
катакомбы и склепы,
что мы спрятали под землей.
Что это?
Погребальные ямы.
Бывшие члены клана.
Еретики и нарушители закона.
- Закона?
- Подожди до обряда, блошка.
Они нашли сердце!
Крысы его любят.
Каждый день я иду
в новую часть города.
Хочу заблудиться.
Но каким-то образом
всё равно возвращаюсь к реке.
Воды Сены.
Сдержанны и прекрасны.
Вена, проходящая через сердце Парижа.
В клане много разговоров
о твоей камере.
Правда?
Говорят, что ты влюблен в человечество,
крадешь их личные моменты
при помощи света и тени.
Донимают этим Клодию.
Если им интересно,
то пусть спросят меня.
Ты у нас почти не появляешься.
Дома я насмотрелся театра
на несколько жизней вперед.
- Без обид.
- Конечно.
Что может быть хуже компаньона,
таскающего тебя за собой повсюду.
Его звали... Брюс?
Да. Брюс.
Байкер любитель оперы.
Да.
Поговори с Туаном о камерах.
Он многое знает.
- Может, вы…
- Я не вступлю в ваш клан.
Побереги аргументы.
Клодия "за",
она счастлива, я счастлив.
Но я…
- Я к вам не хочу.
- Да.
Это я уже понял.
Если ты здесь за этим...
Не только за этим.
Нет. Нет.
Определенно, не только за этим.
Ты мне нравишься.
Это взаимно.
Разве не очевидно?
Над защитой мыслей надо поработать.
- В смысле?
- Брюс.
Он сейчас в твоей голове.
Может, с защитой всё нормально,
и я специально тебя впустил.
Умно, mon cher . Молодец.
Будь мы единственными
вампирами в Париже...
На секунду мне показалось,
что так и есть.
Клан завидует твоей независимости.
Это проблема. Ты не часть клана.
Твоя проблема. Не моя.
Если хочешь меня – я здесь.
Но я здесь : на улицах,
в кафе, салонах, барах,
где гремит джаз.
Город будто возродился.
Только и слышно: "Что дальше? Что?"
А не "Где ты был?"
или "Будь осторожен".
Мне этого дома хватило.
Здесь я ищу себя.
Но будет ли там место для меня?
Если ты еще себя не нашел.
Еще как.
Мы обхаживали друг друга.
Я ставил его в трудное положение.
Я должен был заманивать его,
но происходило обратное.
Я стал меньше ночей
проводить в театре
и больше за прогулками с Луи.
- ОМАКАСЕ?
- Беседы были легкими и кокетливыми...
- Иногда воинственными.
- Иногда воинственными, да.
Но только в стимулирующем смысле.
Споры в качестве прелюдии.
Мои самые глубокие чувства
и мысли обретали форму.
Когда Арман коснулся моего разума,
меня это сильно потрясло.
После этого я стал
- ПОЧИТАЙТЕ НА ДОСУГЕ
- ..даже лучше понимать себя.
И жизнь вампиров в целом.
Что-то не так, Дэниэл?
Нет, просто компьютер завис.
Знаешь, твои слова
навели меня на мысли о…
О чём?
Да как-то вылетело из головы. Забыл.
Так где же Клодия?
Что с ней? Как она?
Чем она занимается на данном этапе?
Расскажите.
Как вы заставляете их принять смерть?
Не говори в пол,
иначе зрители не услышат.
Первым делом,
когда открываю крышку гроба,
беседую со своим
будущим партнером по сцене.
Копаюсь в его мыслях.
Нахожу его стыд.
В общем, готовлюсь.
Увидимся на сцене, Клод.
Кто такой Фрэнсис Нотон?
Лучший Яго Йоркского театра.
Это вы?
А какой была
твоя убогая жизнь в Чикаго,
пока вампир Брюс
не укусил тебя в шейку?
Я жила в Спрингфилде.
Продавала безделушки на вокзале.
- Сирота?
- По сути.
И я сирота. В этом мы сходимся.
- А вас создал не мэтр?
- С чего ты так решила?
Эстелла сказала,
вы младший, но самый сильный.
Я решила, у вас лучшая кровь.
Нет.
Мой создатель покоится внизу.
Мэтр так решил.
Лесоруб, три минуты.
Спасибо. Три.
- Мне жаль.
- Не стоит.
Он заслужил смерть.
Но кровь и правда отменная.
Я хороший актер.
И умею летать.
И убиваете с размахом.
А твой возлюбленный создатель?
Какие дары он оставил
своей малютке-вампиру?
Он научил меня врать.
Станешь отличной актрисой.
Скажи, Луи же из Чикаго, да?
Почти. Гэри в Индиане.
Продолжай в том же духе, блошка.
Ты почти у цели.
Я есть зло,
как и все вампиры на свете.
Я убивал, снова и снова,
и буду убивать.
Почему ты приравниваешь себя
к другим вампирам?
Разве нет градации зла?
Может, зло – бездна, в которую человек
падает, единожды согрешив?
Возможно, да.
Но всё не так логично,
как ты говоришь,
там лишь темнота и пустота.
И дна я не вижу.
Но если градации зла нет,
и зло существует,
то чтобы им стать,
достаточно лишь одного греха.
Так ты считаешь.
Зло – это результат
умения человечества
превращать нечто конкретное
в абстрактное.
- Жан-Поль.
- Арман.
- Мой друг Луи.
- Бонжур.
А теперь, будьте добры, заткнитесь,
хочу послушать музыку.
Из твоих слов выходит, что Бог есть.
Я в этом сомневаюсь.
Война показала мне, что его нет.
Тогда и у добра
есть градация и разные виды?
Добро в душе ребенка –
это его невинность.
Добро в душе монахини,
которая отрекается
от всего и служит Богу…
Добро в душах святых и акушерок.
- Как их настигает зло?
- ? Приди ко мне ?
Как человек впадает в немилость?
? Ты... ?
? Маленькая шлюшка ?
? Ты хочешь его лишь от грусти ?
? Приди ко мне ?
? Он никогда ?
? Не поиграет с твоими волосами ?
? Как я ?
Хорошо получилось.
? Вы возитесь друг с другом ?
Луи?
? Как любовники-импотенты... ?
Я не знаю.
Может, ты прав.
Он вернулся.
? Приди ко мне ?
Прости.
У нас был такой приятный разговор.
Я был с...
Брюсом 30 лет.
"Брюсом"?
И долго мы еще будем
играть в эту игру?
- Лестат…
- Сначала позволь мне…
рассказать тебе кое-что
об Армане XVIII века.
- Лестат…
- Боже…
- Наконец-то.
- Я устал от прошлого.
Моим компаньоном в Америке
был Лестат.
А где он теперь?
Сцыклом и остался.
- Он знает.
- Ты знаешь, где он.
Скажи это, Луи.
Я убил его, и он это заслужил.
Не соглашусь.
Я давно знал.
- Просто ждал признания.
- И что теперь?
Ты меня убьешь?
- Что будет с Клодией?
- Она помогала?
- Да.
- Нет.
- Ты нарушил Великий закон.
- Но я не знаю этих законов!
- Лестат ничего не говорил.
- Я говорил, что люблю тебя.
- Прочь!
- Тише.
- В ответ – ничего.
- Проваливай!
Луи?
Даже теперь...
я единственный, кому ты доверяешь.
Убей меня снова.
Давай, убей меня снова!
Покажи мне...
твой единственный способ любить.
Он был одиночкой.
С очень переменчивым настроением.
Возьмем перерыв?
Думаю, ты права.
- Он сжег себя, этих деталей хватит.
- Нет!
Нужно всё обсудить и быть осторожнее.
Луи!
Мы долго путешествовали втроем.
Блуждали по Америке.
Убивали на стоянках грузовиков,
в мотелях.
И однажды он поджег себя,
повергнув нас в шок.
Взял зажигалку.
И поднес
к пропитанной бензином тряпке.
А я думала, впереди долгий путь.
Его последние слова:
"Надоели ваши хмурые лица".
Ладно.
Лестат мог сказать:
"Погрузите гробы на корабль.
Отправляйтесь в Париж.
Там есть чудесный клан,
я знаю, ведь я его основал".
Но он сказал,
что другие вампиры жестоки.
- Ты должна знать…
- И я встретила этого подонка. Да.
Лестат был прав.
Тот ломал мне кости…
…запирал в подвале.
Я билась, пинала его,
царапала, кусала…
…это ничего.
Но когда он зажимал меня…
…и говорил, что любит…
До, во время и после.
До, во время…
…и после.
Это сводило с ума.
В один день он сказал:
"Надоело твое хмурое лицо".
И укатил на мотоцикле.
Я решила вернуться,
забрать Луи и отправиться в Европу.
В конце недели меня примут в клан.
Буду рада, если придешь.
Обязательно приду.
Простите, что прерываю.
Юрист покупателя готов к созвону.
- Юрист?
- По поводу триптиха Бэкона.
Мы отойдем?
Схожу в туалет.
Как водой окатил, Рашид,
а я так увлекся.
- Мистер Филлипс?
- Добрый день.
- Это мистер дю-Лак.
- Мистер Филлипс.
У нас плотный график,
если вы не возражаете,
сразу перейдем к делу.
Да.
Картина-триптих "Три этюда
к фигурам у подножия распятия".
Мистер Бэкон также называл их
тремя фуриями,
что карали за грехи.
Откуда у вас полотно?
Есть сомнения в подлинности?
Покупательница выбирает
картину для мужа.
Наверно, нашла вопросы в интернете.
На обратной стороне правой панели
есть надпись "Питерсфилд".
Это место рядом с домом,
в котором Бэкон работал над картиной.
Рентгеновский снимок
фурии на этой панели
- позволит увидеть лицо мужчины,
- РАЗРУШИТЕЛЬНЫЙ ПОЖАР В ТЕАТРЕ
вероятно, Эрика Холла,
владельца дома.
- Я ХОЧУ ПОМОЧЬ.
- У картины было всего три владельца.
- Можете проверить.
- Отъебись.
- Нам пора, спасибо.
- Я передам клиенту.
- Лесоруб!
- Кто ты?
Ты же ведь уже догадался, лесоруб.
Уходи!
Часы в твоем сердце.
Шестеренки перестали вращаться.
Вампиры существуют.
Они нас всех убьют.
Вампиры существуют!
Они нас всех убьют!
Это кто? Он прервал спектакль!
Нет-нет. Сэм, дай ему сказать.
Вы посмотрите, кто пришел.
- Какая честь.
- Он здесь ради девочки.
- Продолжай играть.
- И вас убьют.
Скажи-ка нам, кто ты?
Ты читал сегодня "Лё Монд"?
Не читал.
Три дня назад в парке
нашли изуродованное тело.
Череп разбит вдребезги. Колотые раны
на шее, груди и лопатке.
- Это был ты?
- Нет, конечно.
Потому что все члены клана
уже были в гробах.
Хочешь, чтобы тебя отпустили?
И вряд ли наша девчушка
пошла бы в этот парк, согласен?
Скажи прямо.
У тебя было время,
чтобы завлечь его к нам. Но нет.
Он нас всех погубит.
- Прими меры.
- Приказываешь мне?
Клан хочет знать,
что ты планируешь с ним делать,
кроме как предлагать
ему билеты в среднем ряду.
И все с тобой согласны?
После обряда.
Когда она поклянется в верности нам.
Тогда я всё сделаю.
- Устроит?
- Моего создателя ты убил за меньшее.
Это тебя устроит?!
Да, мэтр. Спасибо.
Боли нет.
Боли нет.
Боли нет.
Блошка! Блошка! Блошка! Блошка!
Твой первый раз в свете рампы.
- Как тебе?
- Словно дома.
Подойди. Кое-что покажу.
Сядь.
- Что это, мэтр?
- Блошиный цирк.
Пусть напоминает о начале пути.
Примкнешь к нам?
Да, мэтр.
Идем.
Пять законов.
Пусть младший прочитает для младшей.
Обряд только для членов клана.
Пройдемся?
Пять законов.
Первый.
У каждого клана свой предводитель,
только он имеет право совершать
Обряд тьмы над смертными.
Повинуешься?
- Да.
- Второй.
Темный дар нельзя передавать уроду,
калеке и ребенку.
- Я уеду из Парижа.
- Но куда?
Может, в Лондон.
Если он слишком большой, то в Дублин.
Ты бросил труп в парке.
Тем более.
Вампиры не имеют права
записывать историю вампиров.
Ты нас выдал.
Могу ли я позволить,
чтобы это повторилось в Лондоне?
Вампир не должен раскрывать
перед смертными
свою истинную сущность,
или же смертный должен умереть.
Ты раскрыл себя
в конторе "Роже и партнеры".
Они ведут дела с вампирами.
Вампиру ни за что нельзя
уничтожать другого вампира.
Только глава клана может
распоряжаться жизнью и смертью
своих вампиров.
"Я не наврежу тебе".
Это были твои первые слова.
"Мой создатель – вампир Брюс".
"Кто такой Лестат?"
Твои первые слова клану.
Глава клана обязан
уничтожить всех отступников,
что решатся нарушить эти пять законов.
- Куда мы идем?
- Заблудимся.
И всё равно вернемся к реке.
Как и всегда.
Будешь ли ты соблюдать
этот последний закон?
Да.
Больше не блоха.
Хочешь убить – оторви голову.
Я видел смерть в огне.
Я не хочу так умирать.
Еще пожелания?
- Присмотри за Клодией.
- Ей это не нужно.
Ей недолго осталось.
- Что?
- Ее обратили в 14.
Химия в теле бушует.
Ее разум не знает покоя и не выдержит.
Распадется на части.
Ты ее не знаешь.
Мне и не нужно.
Я такое уже видел.
Я видел слишком много, Луи.
Сюрприз!
Не вечно же тебе в подвале работать.
Ты звезда, Клодия.
Новая пьеса для тебя и дам.
"Моя малютка любит окна".
- Я твоя няня.
- А я играю твою маму.
А я – маленькая девочка?
Теперь будешь их пташкой еще полвека.
Поздравляю, милая! Так здорово!
Как же там?
"Дикий сад".
Почему, Луи…
…те, у кого больше власти…
…часто слабее всех?
Не бросай ее.
Говори, что она прекрасна.
Каждое утро.
Ты проводил меня до дома.
Правда?
Вот мое здание.
Он сломал тебя, Луи?
Ты сломан?
Нет.
Но он всегда со мной.
Не знаю, смогу ли…
…забыть…
…боль… и…
Сможешь.
Я смог.
Ты и он?
Около века прошло.
Или день.
Что для вампира время?
Хочешь подняться?
Ты меня приглашаешь?
А ты не убьешь меня?
ПО МОТИВАМ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЭНН РАЙС


Серия 4

AMC ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ИНТЕРВЬЮ С ВАМПИРОМ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ОДИННАДЦАТАЯ СЕРИЯ
"Я ХОЧУ ТЕБЯ БОЛЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ"
"МОЯ МАЛЮТКА ЛЮБИТ ОКНА"
* Нет ничего милее счастливой птички! *
* Она очень любит петь! *
* И так громка ее трель! *
* Но кое-что ее огорчает! *
* Я думаю, даже злит! *
* Когда ее запирают, как старое одеяло *
* Или лампу в чулане! *
* А солнце зовет ее на улицу, играть! *
* Что ж, вы знаете, что я скажу! *
* Я не люблю закрытые окна! *
* Я хочу летать вместе с ветром! *
* Хочу туда, где деревья *
* Пчёлы и радуга! *
* Нет, я не люблю закрытые окна! *
* Она не любит закрытые окна! *
* Хочу туда, где деревья *
* Пчёлы и радуга! *
* Нет, я не люблю закрытые окна! *
И нравилось ей играть ребенка?
Для жизни в клане нужно
забыть, кто ты.
- Она мастерски с этим справлялась.
- Она была не в восторге…
Моя милая малютка Лу!
Я украду у тебя няню ненадолго.
Пусть сделает коктейли, подаст канапе
и отвлечет от меня твоего папашу
с его грязными лапищами.
- Я птичка!
- Мадам, окно так и манит вашу дочь.
- Чирик!
- Она считает себя птицей!
Сделай два мятных джулепа
и четыре беллини.
- Хорошо.
- Лулу! Сейчас же отойди от окна!
Я птичка! Чирик-чирик!
- Не вынуждай меня!
- Я вспорхну и улечу далеко-далеко!
Я не шучу!
Далеко!
- Лулу, я тебя предупредила!
- Чирик-чирик!
Моя лапка!
Это не лапка, а нога!
Няня, ну и где канапе?
Уже иду.
Птичка Лу попала в ловушку.
Но она взмахивает крылышками
и освобождается!
Птичка любит ветерок!
Лулу!
Ну и где же канапе?
- Успех?
- Невероятный.
Пьесу ставили всё чаще,
добавили места в зале,
продавали сувениры.
Отвернувшиеся от нас парижане
начали возвращаться.
Мы даже вернули французские
представления по средам.
И как к этому отнесся клан?
- С достоинством.
- С раздражением.
Я ненавижу эту песню так же сильно,
как своего смертного отца.
Во сне моя мать поет ее,
пока бьет распятием.
До выхода три минуты.
Отвали! Три минуты.
Я вспорхну и улечу далеко-далеко!
Лулу, я тебя предупредила!
Чирик-чирик! Лапка!
Это не лапка, а нога!
Птичка Лу попала в ловушку.
Но она взмахивает крылышками
и освобождается!
- Не надо, Лу!
- Птичка любит ветерок!
На полях написано:
"Снова найди в своей душе ребенка
и покажи его"…
и "Клодия, если не собираешься
выкладываться на сцене,
то хотя бы не мямли".
Это мои заметки, но…
К 500-му выступлению
ей это крайне наскучило.
Это была не скука.
А саботаж.
* Нет, я не люблю закрытые окна! *
* Она не любит закрытые окна! *
* Нет, я не люблю закрытые окна! *
Уныло. Обыденно. Неприемлемо.
- Да, мэтр.
- Объясни же труппе,
почему 500-я постановка "Моей малютки"
была больше похоже на каторгу,
а не на праздник?
- Мэтр, я думаю, что… Что я…
- Подгоняй свой океан мыслей.
Я жестокий вампир,
запертый в теле девочки.
И каждую ночь я вынуждена
вспоминать об этом,
когда застегиваю платье,
пою и улыбаюсь,
пока смертные смеются надо мной.
Я постоянно кручу в голове
все снисходительные взгляды
и злые комментарии!
Я… Я потеряла страсть
к работе на сцене.
Думаю, я хочу работать за кулисами.
- Сэм!
- Да, мэтр?
Что это у тебя в руках?
Пачка от попкорна и презерватив.
И почему автор пьесы "Моя малютка
любит окна" станет так унижаться?
Работать здесь – большая честь.
Я с радостью делаю то,
о чём меня просят.
Клодия, ты должна
извиниться перед драматургом
за свою отрешенную игру.
- Прости, Сэм.
- Ты молодец.
И чтобы вернуть жизнь в образ Лулу,
отныне я запрещаю тебе снимать костюм.
Ты будешь спать в платье,
репетировать в нём, есть, охотиться.
Ты и за кулисами будешь жить как Лулу,
пока она не вернется к тебе на сцене.
Но всё же зрители
с радостью ей подпевали.
Жалкие аплодисменты скота –
не мера успеха для "Театра вампиров".
Иначе ваш разбой на сцене
наскучил бы публике лет за десять.
Отличный удар.
Но почему ты винишь ее одну,
когда вся труппа подхватила хворь
в виде отрешенной игры?
- Разве?
- Мэтр мог не заметить,
ведь он и сам отдается Театру
без былой страсти и приходит редко.
А этой хвори уже где-то полтора года.
Всё началось, когда некоему вампиру
разрешили не вступать в клан.
У него есть имя. Луи.
Он очень осторожен.
Он шастает по кафе, салонам, галереям!
Но я себя не выдаю.
А смертные не спрашивают,
почему все встречи – ночью?
- Он читает во время шабаша!
- Я дам тебе почитать.
Луи ни при чём.
Клодию мы можем наказать и за меньшее,
но Луи позволено
пускаться во все тяжкие.
Кое-кто не так уж силен.
А ты что творишь?
И ради чего всё это?
Влечения?
Любви?
Что между вами?
Вы компаньоны?
- Да.
- Нет.
Хватит сиськами светить, шлюха!
Если мы не компаньоны, то кто?
Называй как хочешь.
Интрижка? Роман?
Мне подходит. "Компаньоны" тоже.
Хотя я это так не вижу.
Значит, это не то,
чем я хочу это назвать.
Как звали мою мать?
- Грейс.
- Флоренс.
Грейс – сестра.
Что ж, ты мало говоришь о своей матери.
Да. Так что не страшно,
если ты не помнишь ее имени.
Так у нас всё работает.
И мне это нравится.
У нас все отлично устроено.
- Просто мы не компаньоны.
- Боже, как ты это терпишь?
Мы видимся, когда хотим.
А когда хотим побыть одни –
мы одни.
И это хорошо, это просто.
Для меня – не просто.
Ты не понимаешь,
чем я рискую каждую ночь ради тебя.
Как эта опасность усиливается
с каждым оскорблением.
- Каким оскорблением?
- Ты редко с нами охотишься.
Читаешь книги во время выступлений.
Я видел эти пьесы сотни раз.
Я храню твою тайну.
Что? Какую тайну?
О, я – тайна?
Замечал, как жарко становится,
когда вы двое говорите о тайне?
- Делаешь успехи?
- Ага.
Но работает только когда думаю от том,
что меня бесит.
А я стараюсь найти в предмете уязвимость.
Так ты хочешь,
чтобы я приходил почаще?
- Да, это бы помогло.
- Ладно, буду приходить.
Мне нужно возвращаться.
Комендантский час.
Я люблю тебя.
И я тебя люблю.
Ты обещал молчать!
"Я люблю тебя."
- Ты шизофреник, Луи?
- Нет.
В смысле
считал ли ты себя таковым в то время?
Я не уверен,
что этот термин применим к вампирам.
Может, после публикации книги,
какие-то психотерапевты
и напишут статьи.
А пока что у тебя
только Дэниэл Моллой.
"Он был моим биографом,
психотерапевтом и убийцей".
Забудем про диагноз.
Хочешь знать,
на что это было похоже?
Да.
Я чувствовал движение воздуха,
когда он шел.
Его дыхание на моем затылке.
Протяни я руку и коснись его руки,
это была бы не она,
но я бы ее почувствовал.
- А ты Лестата рядом не чувствовал?
- Нет.
И я не знал,
что его присутствие было так ощутимо.
Но теперь, думая об этом,
я всё понимаю.
Вампирская связь.
- Я разрубал прошлую и создавал новую.
- РАЗРУШИТЕЛЬНЫЙ ПОЖАР В ТЕАТРЕ
Так...
После пожара в театре
выжили только вы двое?
Но в наших архивах не было
никакой информации о пожаре.
Обман.
Как занятно. В этом твое очарование?
Как-то в школе ты сказал девушке,
что переспишь с ней,
только если она…
Простите.
Пожар?
Моя помощница нашла это
в библиотеке Бейнеке в Нью-Хейвене.
Она думает, что мы работаем над книгой
о восстановлении Парижа после войны.
Клодия…
всё нарушает третий Великий закон
и ведет дневник.
О чём пишешь, малютка Лу?
Чего прячешься?
Из уважения к крови.
Пепа Матейка тронул меня.
Я хотел в последний раз
услышать его сердце.
Что ж, вот и оно.
"Вампиры не имеют права
записывать историю вампиров".
Закон третий. Это не история.
Это случайные мысли. Привычка.
Зачитаешь?
"Селеста и Эстелла меня ненавидят.
Я часто слышу их оскорбления
в свой адрес…"
Знаешь, как мы называем Селесту
за глаза?
"Мария Селеста",
потому что ее талант бесследно исчез,
как этот корабль-призрак.
А Эстелла так глубоко
закопалась в Селесту,
что ей уже и свой гроб не нужен.
Я надеюсь, там есть что-то пикантное?
Про тебя пара строк.
Валяй.
Мэтр очень серьезно
относится к этим законам.
Может, ты считаешь,
что ты под защитой
из-за его нежной привязанности
к твоему Луи…
Но и нежность...
может охладеть.
- Я же принесла клятву.
- Френсиса Нотона обратили в вампира
без разрешения Армана.
Это грубейшее нарушение
первого закона.
А здесь покоится его папочка-вампир.
Не нужно. К чему столько драмы?
Я нарушил четвертый Великий закон
с доброй половиной проституток
в "Ле-Шабане", но я осторожен.
Если бы это Эстелла или Селеста
прятались в тени…
И спасибо за добрые слова обо мне.
Откуда знаешь?
Я прочитал это у тебя на глазах.
Нет, спасибо.
Малютка Лу!
* Я не люблю закрытые окна! *
* Я хочу летать вместе с ветром! *
Спасибо.
Ты продала мне платье.
Оно было шелковое,
цвета лаванды. Роскошное.
Да, ты переплатила.
Смятые купюры, серьги в крови…
Будто их сорвали с мочек.
А тогда ты не жаловалась.
Та девочка, чье тело еще не расцвело,
но ум остер.
Ты не улыбалась.
Забавно.
А ты мне совсем не запомнилась.
Ты мне понравилась.
Ты теперь не воришка?
Клоун, да?
Я теперь актриса.
Ясно. Театр вампиров?
Я слышала про спектакль.
Видела листовку.
Украшаешь витрины
для немецких туристов?
Акцент всё еще плох,
как и кукольный наряд.
Знаю, но я бы промолчала,
потому что это грубо и очевидно.
Спасибо!
И вот у этих супругов Перье
есть свой салон
под названием "Р-26".
Некоторые художники там выставляются,
некоторые просто приходят посмотреть.
- Живописцы, поэты…
- Фотографы?
Да. Я тоже.
Я показал часть работ, им понравилось.
И что он в нем увидел?
Он даже не красавец.
И из его рта претенциозность
всё не прекращает литься рекой.
"Прочти мои мысли,
схвати меня за зад".
Я уже.
Сэм поздно выпустил кровь из мехов.
Задумался над пьесой,
это не повторится.
- Четыре раза!
- Не повторится.
Эгле?
Она не в себе с тех пор,
как Сантьяго
снова спутался с Селестой.
А Густав? В уборной?
Вернулся домой,
отходит после прошлой ночи:
он отделился от клана
и переел в Латинском квартале.
Он бежал по улице и кричал:
"Я вампир!"
У всех немного едет крыша, мэтр.
Париж рождает не только новых гениев,
он рождает…
- Новое время.
- Да!
Все эти скульпторы, писатели,
фотографы и саксофонисты…
Всё смешивается. Эврика!
Они объединяют два вида искусства
в один и создают нечто новое.
Пока все заискивают перед Пикассо,
там, на левом берегу,
в обшарпанных гостиничных номерах
без горячей воды,
новое поколение разрушает
старые порядки. Задает свежие!
Считаешь меня надменным?
"Все заискивают перед Пикассо",
но не я.
Не Луи дю-Лак.
Я же выхожу
прямо на баррикады с авангардом.
- Смешно.
- Знаешь, я влился в твой голос.
Надел его, как костюм.
И ты не похож на чикагца.
Рядом с Чикаго.
Мы жили в окрестностях.
Второй слог надо тянуть.
- Как во французском.
- То есть ты силен в подражании?
- Ты попугай?
- Я талантливый джентльмен.
Мартышка?
Луизианский акцент. Проверим?
Скажи "Новый Орлеан".
Или шут?
Хочешь еще что-то сказать, шут?
Мне было плохо слышно
с того конца стола, но теперь я тебя…
- Хватит!
- Не спеши.
Подумай. Что?
Говори!
- Хватит!
- Молодец.
Хотите дурачиться,
делайте это во мраке!
Ты как?
Луи, вернись!
Итак, вы выставляли свои работы
в салоне Перье?
Да, в этом месте жизнь кипит.
До войны, возможно.
А сейчас я редко покидаю галерею.
Она у вас отличная.
Может, помните, в начале года
я покупал у вас Фужерона?
Я вам еще предложил свои часы,
что были на мне.
А, да, хорошие часы.
- Куда повесили Фужерона?
- Висел над кроватью всю весну.
Летом я продал картину
Жермену Селигманну.
Он стал увлекаться
не только декоративным искусством,
но и живописью. Заплатил хорошо.
Так вы торгуете искусством
или создаете его?
Думаю, и то и другое.
Вы снимаете на Rolleiflex
и только по ночам?
Сложно. И на Leica еще. Как это фото.
Оно там по ошибке.
Не хотел показывать.
Обычно кадры у вас показывают
всё прямо,
но в нём я вижу что-то хрупкое.
- Поверьте, это точно не про него.
- Так вам повезло.
Вы уловили его душу.
Что ж…
Скажите,
что видите?
Дверная рама.
Свет на улице.
Дверь напротив.
Взгляд женщины
и ребенка с крыльца напротив.
Во взгляде страх?
Мать думает: "Вот что случится,
если играть на улице?"
Или эти дети дружили и играли вместе,
но больше не могут.
И какой же взгляд у мальчика,
который больше не может играть?
Нам остается только гадать.
Вот это снимок!
- Кто автор?
- Американец, как вы.
Есть у него чутье.
Говорите, у меня нет чутья?
Нет-нет.
Я думаю, у вас наметан глаз.
Как и у меня.
Обычно видно по фото. На своих видите?
Осталось только пять копий.
Купите одну.
Потом продайте Селигманну,
когда он переключится на фото.
Заработаете.
Пошел ты!
Да, ранние работы.
Я сам не могу читать то,
что написал до того,
как у Майкла Джексона
загорелись волосы.
Но некоторые снимки
не так уж плохи, Луи.
Это лишь свидетельства прошлого.
Например, вот это фото, с фонтаном,
парой и блеском воды…
Мне кажется, я где-то его видел,
может, в какой-то книге?
Ты не случайно выбрал
это фото, Дэниэл.
Оно не мое. Это Фред Стайн.
Эльза Триоле.
Фото середины тридцатых.
Я был в Америке.
Что это?
- Дорогой, это фото Стайна.
- Знаю. Почему оно здесь?
- Откуда эти снимки?
- Не знаю.
- Мы столько их…
- Я их сюда не клал.
Может, Рашид перепутал.
Как-то в школе ты сказал девушке,
что переспишь с ней,
только если она наденет пакет
на голову.
Она согласилась и…
Как стыдно.
Я не хочу, чтобы ты думал,
что я пытался выдать их за свои.
Конечно.
Я был неплохим фотографом.
Любителем.
Пусть читатели знают.
Конечно.
Можно мне таблетку от головы?
Боль невыносимая.
Спасибо.
Спасибо.
Можно и мне?
Спасибо.
Знаю, акцент ужасен.
Получше самой пьесы.
Та сцена, где ты выпрыгнула
и сломала ногу… Хорошо вышло.
А потом снова песня.
Нужно убить ее автора.
- Клодия, спускайся в подвал!
- Дай мне минутку.
Мерси, Лулу.
За странный вечер.
Тебя подвезти?
Я начинающий фотограф.
Просто одно мнение.
Я могу снимать только ночью,
когда мало света.
Мне стоять у фонаря и ждать,
пока там что-то случится?
- Я вампир!
- Ты вампир!
- Я ищу…
- Ты охотник!
Знаешь, сколько отличных снимков
я сделал,
но стоило положить их в кювету,
выяснялось, что света не хватило?
- Сколько, mon cher ?
- Много, очень много! Смотри.
Чертов Гордон Паркс,
чье фото мне показали.
Он пару дней налаживает
с людьми контакт, потом снимает.
Я так не могу!
- Я же их съем.
- Мне нравится он.
И он. И она.
Посмотри и назови
хоть один недостаток.
На фото нет меня.
Прошу.
Объектив немного грязный.
Видишь, в углу?
В тот вечер у тебя было
всего восемь кадров пленки.
После последнего снимка
небо затянуло тучами.
Недостает уникальности,
но сам по себе снимок нормальный.
Но, может, в будущем, раз уж луна –
твой главный источник света,
будь терпеливее?
Что за свет блеснул в окне?{\i
О, там...{\i
- ...северо-запад, а Луи – ...{\i
- Ромео!
- ...это солнце?{\i
- Максимум Бальтазар.
Луна?{\i
Пришел спросить,
не хотел бы ты
отправиться на нашу обычную прогулку?
То есть ты днем и ночью в этом платье?
- Это актерская техника?
- Это наказание.
Потому что не хочешь
махать руками в дурацкой пьесе?
Ты их заложница?
Они моя семья.
У моих был туберкулез. И все мертвы.
Все в городе меня жалели.
Говорили: "Бедная сиротка".
Но грустили несильно.
У нас были деньги,
и они не знали мою семью.
А это из-за чего?
Был один лейтенант
из Дюссельдорфа. 19 лет.
Сказал: "Я хочу познать любовь
перед смертью".
Будто из пьесы.
Я тоже так думала, но он так задрожал,
когда я сняла рубашку.
Он дал мне еды и сигарет.
Это утешало.
Он был живым.
Я знаю, звучит смешно,
но когда вокруг смерть…
Я видела войну.
И любовью он занимался по-мальчишески:
вверх-вниз, вверх-вниз.
И еще он закрывал глаза.
Я спросила: "Мы занимаемся любовью,
а ты боишься взглянуть на меня?"
Я не зазывала Гитлера
остаться во Франции,
я дала мальчишке выплакаться
у себя на груди.
А теперь я предательница.
Шлюха.
- Месье, сюда…
- Тихо.
Спасибо.
Это мой любимый маршрут в Париже.
Бульвары обрамленного времени
и пространства.
Написанные маслом мертвецы
всё еще живы.
Когда ты самый старый человек
в городе,
приятно побыть среди современников.
Звучит знакомо.
Устал от сражений и охоты?
Через два зала отсюда
есть улица с фруктами и цветами.
- Кто вы? Кто разрешил?
- Тихо.
Я не про искусство,
а про твои извинения.
Сначала показываешь всю свою силу,
потом унижаешься и просишь примирения.
Классический Лионкур.
Я не люблю применять силу так, Луи.
Не похоже.
Это было для поддержания
дисциплины в клане.
И, позволь заметить,
ты был сильно взвинчен
после манипуляций Сантьяго.
Помнишь меня?
На протяжении обеих жизней
я имел дело со сбродом вроде Сантьяго,
и мне не нужно,
чтобы папочка меня спасал.
Вышло не очень, но я защищаю нас.
- К тому же из Клодии сделали куклу.
- Она член моего клана.
Мне не нравится, что ты выставляешь ее
напоказ в этом детском платье.
И, позволь заметить,
так ты кажешься слабее.
Я не Лестат, Луи.
- Ладно.
- Ладно.
Кто ты?
"Поклонение пастухов с дарителем".
Якопо Пальма.
Современник моего создателя,
Мариуса Римского,
тоже прекрасного художника,
но не столь искусного.
На самом деле
дарителем был мой создатель.
Полотно написано в его мастерской,
и тогда дар был…
Как бы это сказать?..
Натурой.
Это Амадео.
Ему здесь 20.
Его спасли из борделя,
когда ему было 15,
его тогда звали...
Арун, кажется.
Я не уверен.
Насилие в борделе
было настолько велико,
что он забыл,
какое имя ему дали родители.
Арун.
Родители отправили его
работать на корабль торговца в Дели,
но на самом деле
они продали сына в рабство
капитану корабля.
Воспоминания разрознены…
Скованный на корабле.
Бордель.
Как мой создатель купил меня.
Дал мне новое имя.
Как он не желал делиться
темным даром,
зная, что тот сделает
с его любимым Амадео.
Я служил ему всем сердцем.
Купался в его милости,
его благоговейной милости.
Но все же…
у Амадео был навык.
И, если друг заезжал в город,
меня иногда...
дарили.
Тогда мои предплечья были крепче.
Но это было…
за семь лет до того, как я заболел.
До того, как меня обратили…
и наделили силами.
А имя "Арман"?
Это имя мне дал Римский клан.
После того,
как они подожгли мастерскую
и моего создателя.
Они отправили меня в Париж,
управлять кланом,
который покинул Магнус.
Магнус, породивший Лестата…
Лестат, породивший Луи…
И так далее.
Этому нет конца.
Кто я, Луи?
Я – это пережитое мной прошлое?
Я – это работа, которую я не хотел?
Теперь я не знаю.
Никто не рисовал меня более 400 лет.
Прошу прощения, мэтр.
Что случилось, Ромен?
Красиво, по-французски.
- Нет, плохо сидит, потому что грудь…
- Маленькая.
Да, за два года ты не изменилась.
Те же рост и фигура.
Война так или иначе покалечила всех.
Клодия, твои глаза – как мои витрины.
Натерпелась в жизни, как и все.
Мама умерла, папа ушел,
тете я не нужна.
Случился пожар, меня удочерили.
Один из них был ублюдком.
И я сбежала.
Одна черная полоса за другой.
Может, я их ищу,
сама притягиваю беды.
Почему?
Не знаю.
Надо об этом подумать.
Потому что даже в просветах
среди мрачных событий…
я будто сломана.
Такое чувство, что я вот-вот взорвусь.
Тогда взорвись.
Отпусти себя и остынь.
Это нормально, тебе станет легче.
Потом еще взрыв.
Потом затишье, снова взрыв.
И ты привыкаешь к этому, как к погоде.
У тебя там кровь…
Протекло!
Не трогай пока булавки.
Я оставляю след.
Я Гретель!
Клодия!
Этот спектакль – наше прикрытие.
Да знаю я!
Мы усмиряем себя.
Если ты опять про то,
как Сэм вылизывает сцену,
то я скажу, чем бы я лучше занялась.
- Только у тебя тело ребенка!
- Зрителям плевать!
Хоть Туана на роль возьмите,
им бы поглазеть на кровищу.
- Лишь 15 минут в день!
- Унизительные 15 минут!
Я хочу уйти в середине пьесы,
но я играю.
Я хочу наброситься на зрителей,
но я играю.
В гримерке ты принесла жертву.
Мы чтим кровь, убирая ее.
Вы убираете кровь,
чтобы вас не поймали!
А я посмела с кем-то подружиться!
И не говори мне дружить с кланом.
Я не смогу, потому что
они давно замкнулись в себе,
и ты это знаешь.
Поэтому и сбегаешь к Луи!
Я терпел твое нытье и дал высказаться.
Большинство на моём месте
поступили бы с тобой,
как ты со своим создателем.
Отныне ты должна будешь стараться,
выкладываться на сцене
и за ее пределами.
И с новой подругой
ты больше не увидишься.
Ясно?
На полу в фойе кровь, убери!
Слишком стар для Гамлета,
слишком молод для Полония.
Знай свою роль.
Или разделишь забвение создателя.
Не считай это тратой времени, Луи.
Всего два года.
Я два года притворялся актером.
А твоя интрижка
с этим гремлином-манипулятором?
Что ж...
Жизнь вампира –
череда неудачных и удачных решений.
Луи!
- Вот и одно из первых.
- Луи!
Арман знает про Лестата!
Как давно он знает?
- Всегда знал.
- Что?!
Он прочел наши мысли
еще в первый день.
И ты ему объяснил?
Описал в цвете?
Кто отравлял, кто резал горло?
- Ему можно верить.
- А как же "я и ты"?
"Ты и я"! "Я и ты"!
Новый Орлеан – ты несчастна.
Родина вампиров – ты несчастна.
Париж – ты несчастна.
Встретили клан, и ты светишься,
будто мир стал ярче.
- Что тут без меня творится?
- Я не хотел расстраивать тебя.
- Выискиваешь!
- И он…
- Ты их выискиваешь!
- …не выдал нашей тайны.
Он мне этим сейчас угрожал!
- Это на него не похоже.
- Не похоже на него?
А, точно!
От любви ты тупеешь.
Она тебя ослепляет, делает слабым.
Дай-ка угадаю,
он теперь твой компаньон?
Что ж, сука, поздравляю!
Ты и он! Он и ты!
Ты и, сука, он!
Опять ты выбрал другого
вместо меня!
Это ты выбрала клан!
Ты меня бросила!
Подумай об этом, сестра!
Подумай!
Какая же она бойкая, наша дочь.
Поохотимся?
Третий этаж, балкон.
- Бдите.
- Всеми чувствами.
На кого охотимся, mon cher ?
А на кого хочешь, Лестат?
На тех, кем полон город.
Это на кого же?
На пару,
что вот-вот предастся адюльтеру.
А их супруги ничего не знают
и мирно дремлют в постелях.
Выпил бы их в момент страсти.
Пусть после стука дверь откроют дети.
Полицейский с бледным лицом
отвезет их в морг.
Да, точно.
Присядь.
Охота позже?
Да. Позже.
Позер.
Ты вызвал его.
Да.
Порвешь с ним, так ведь?
Да.
Что ж, к этому всё и шло.
Мы… все обречены быть одни.
Но я рад, что ты попытался.
Врешь.
Ты хотел это услышать.
А ты говоришь то, что я хочу.
- Правда?
- Скажи "яблоко".
- Яблоко.
- По-французски.
La pomme.
Никакой охоты не будет?
Нет.
Почему этот костюм?
Это мой любимый на тебе.
Правда? Я не знал.
Что ж, он красивый.
Узор в елочку. Воротник с лацканами.
Ты наверно не знаешь,
но я попросил портного
вышить твои инициалы
на обратной стороне
внутреннего кармана.
Вот здесь.
Чтобы твое имя всегда согревало мое...
Вызывал?
Я чувствую твой страх.
Власть не удержать.
Назревает мятеж.
Все делают, что хотят и когда хотят.
Все, кроме тебя.
Я не уверен,
что смогу и дальше подчинять их волю.
- Сантьяго хочет…
- Твое место.
Клан последует за ним.
Нам лучше...
- Тебе лучше уехать.
- Нет.
Я останусь в Париже.
С тобой.
И все будут счастливы.
- Луи…
- Я не актер.
Я мало знаю о театре,
но я неплохо справлялся
с ведением дел.
Я промок.
Сантьяго хочет стать главой клана.
- Уступи ему.
- Нет.
- Он не справится.
- Нет.
- Послушай.
- Не могу.
- Послушай.
- Я не стану.
Ладно. Хотя бы кинь ему кость.
Пусть увидит,
что считаешь его преемником.
Он перейдет черту,
и все увидят его истинное лицо.
А когда они поймут,
что у них нет альтернативы,
они будут тебя умолять.
Тогда и решишь, хочешь ты этого…
или чего-то другого.
Я хочу тебя.
Я хочу тебя больше всего на свете.
Ты в этом уверен, Арун?
Да, мэтр.
Туан?
Они сидят в парке и курят.
- Селеста?
- Только мужчина с собакой.
- И пьянчуга спит в машине.
- Славно.
Хорошо.
Встретимся в театре.
Возвращайтесь порознь.
- Есть, мэтр.
- Слушаюсь, мэтр.
Четыре фотографии Фреда Стайна
в альбоме! Четыре!
- Ты выставил меня идиотом!
- И ты сразу подумал на меня.
- Ну, это точно был не я!
- Ты в этом уверен?
- Прошу прощения?!
- Беру слова обратно.
Еще как берешь!
Это, наверняка,
просто безобидная ошибка.
Думаешь, со мной нужно
нянчиться, льстить, врать?
РИМСКИЙ КЛАН
ИСКУССТВО И АРХИТЕКТУРА
МАРИУС РИМСКИЙ
И ты сделал это сквозь ее слезы.
Ты так холоден.
В этом и есть твое очарование?
Ты не бойся.
Включай запись.
Ты же не всегда был вампиром, да?
САН-ФРАНЦИСКО
Нет.
Мне было 33 года,
когда я стал вампиром.
ИЗВЕСТНЫЕ И ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ ЖЕРТВЫ
Как это произошло?
Присоединишься?
Нет.
Но вы идите, веселитесь.
ДЭНИЭЛ МОЛЛОЙ
СЛЕЖКА, 1973 ГОД
*УЛУЧШЕННОЕ* АУДИО ИНТЕРВЬЮ 1973
Точнее – ты забыл!
Ты же не понимаешь смысла
собственной истории!
Нет! Прекрати!
Луи!
- Что?!
- Уже утро!
Я потерял счет времени.
- Ситуация немного накалилась.
- С мальчишкой!{\i
Ситуация накалилась с мальчишкой!{\i
Я был дома...{\i
ПО МОТИВАМ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЭНН РАЙС


Серия 5

AMC ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ИНТЕРВЬЮ С ВАМПИРОМ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ДВЕНАДЦАТАЯ СЕРИЯ
"НЕ БОЙСЯ. ВКЛЮЧАЙ ЗАПИСЬ"
Мы со всем разобрались.
Чего мы хотели друг от друга.
Наши роли.
Мой любимый стал проще относиться
к управлению кланом, ослабил контроль.
Жизнь в гармонии.
Июль 1949 года. Читальный зал.
В том месяце мы каждую ночь
вламывались
в одну и ту же библиотеку,
гипнотизировали охрану,
как и всегда, включали свет,
ложились спинами на длинные столы
и пялились в потолок.
Горячо.
Железные колонны,
поддерживающие терракотовые купола,
создавали игру света, из-за которой
потолок казался выше чем был.
И чем плохо провести так месяц?
Впереди ждала
вечная беззаботная жизнь.
Это забавно –
вспоминать, чем ты был тогда занят,
даже не ведая,
что против тебя зрел заговор.
- Разбор.
- Сантьяго проник в нашу квартиру…
Стой, разбор чего?
Это просто заметка для моей помощницы.
Разбор чего, Дэниэл?
Беззаботная жизнь.
Это забавно –
вспоминать, чем ты был тогда занят,
даже не ведая,
что против тебя зрел заговор.
Разбор.
Дело в структуре предложений.
Довольно часто это слышу.
Ты говоришь более отстранённо,
во втором лице.
"Ты был", "против тебя".
"Ты" приходит на смену "я" и "меня".
И что это значит?
Ты приближаешься к неприятной теме
и хочешь абстрагироваться от нее.
Язык в этом случае –
своего рода способ бегства.
Сейчас день.
Возможно, на вампира возраста Луи
так влияет
нарколептическое воздействие солнца.
Возможно.
- Это, должно быть, Малик?
- Да, сэр.
Так это ты?
Собираешься гнаться за мной
в своих брендовых кроссовочках?
- Обсудим детали в гостиной?
- Кто они?
Не думай об этом.
- Кто вы?
- Друзья.
Мы отойдем.
А дружок у вас малость импульсивный.
Здорово.
Пусть расфигачит тачку подороже,
помогает выпустить пар.
И что это?
Арман питается редко
и предпочитает
устраивать настоящую охоту.
А Малик знает, что он – обед?
- Под запись?
- Нет.
Малик знает,
что если у него получится к вечеру
добраться пешком до мечети Джумейры,
ему заплатят достаточно, чтобы он мог
купить почти всё на свете.
И бывали победители?
Для охоты обычно стараются
отбирать тех,
чья деятельность
так или иначе вредит человечеству.
А если торговцы оружием не такие тупые
и не откликнутся?
Тогда тот,
кого манит идея легкой смерти.
Он бросил нас.
Уже через час Малик будет
молить о смерти.
Уверяю, в методах Армана
нет жестокости.
Позже расспросить вампира Армана
о его диете и пробежках.
И вот опять
Луи остался совсем один. Итак.
Пока всё спокойно,
но скоро театр сгорит дотла.
В школе ты крал у отца Playboy
- и продавал на перемене.
- Прости…
Немного грязно и лживо,
но предприимчиво.
В этом твое очарование?
- Гроб!
- Как-то в школе ты сказал девушке,
- что переспишь с ней, только если
- Тихо.
- она наденет пакет на голову.
- Дэниэл.
- Она согласилась, и ты…
- Дэниэл!
В ЭТОТ РАЗ Я ТЕБЯ НЕ СПАСУ
И долго твой парень будет обедать?
Час. Максимум два.
Я
*УЛУЧШЕННОЕ* АУДИО ИНТЕРВЬЮ.
СЕНТЯБРЬ 1973
В ЭТОТ РАЗ Я ТЕБЯ НЕ СПАСУ
Смена темы.
Вчера я просматривал свои записи.
Моё внимание привлекли слова Армана
при том его первом полёте к потолку.
"В этот раз я тебя не спасу".
Он спас тебя от меня в 1973-м.
Ты меня укусил, я вырубился,
он тебя оттащил,
- а меня бросил в наркопритоне.
- Да.
Он живет уже 500 лет,
убивал сотни тысяч раз…
Часто он оставляет кого-то в живых?
Арман заметил мой к тебе интерес.
А он старается меня осчастливить,
даже если у меня это не выходит.
Он предвидел,
что в будущем ты будешь нам полезен.
Ладно. Допустим, что так.
Наше первое интервью…
Всё как в тумане.
Для меня всё десятилетие так прошло.
Однажды я проснулся на парковке,
не зная, как туда попал.
И к чему это всё?
Мы выпили, ты заплатил.
Мы доехали на такси
до твоего дома на Дивисадеро.
Ты заплатил.
Всё так.
А у нас...?
Мне нравится, уютненько.
Знаешь, похоже на лачугу
разведенного кредитора.
Лишь один из моих домов.
Правда? Сколько их?
Много.
Так ты король недвижимости?
У меня много ролей.
Это тебя пугает, мальчик?
Так ты залезаешь в него,
закрываешь крышку и трахаешься?
Иногда.
Ладно.
Мне нравятся субкультуры.
Так я первый, кого ты сюда привел?
Пятый.
Нарды?
Круто.
Древняя забава
времен династии Сасанидов.
Чизбургер или китайская лапша,
выбирай.
Что ж…
Все твое изящество из бара пропало.
И на кого я сейчас похож,
мальчик?
Ветерана многих войн.
Угощайся.
Кокаин для веселых парней.
Я не веселый.
Как знаешь.
Таким ты мне больше нравишься.
Весь такой мрачный и суровый.
Может я смогу тебя подбодрить?
Что ты делаешь?
Выполняю свою часть
социального контракта.
Ты у всех берешь интервью
без рубашки?
Значит, ничего не было?
Нет.
Я правда...
Я правда думал, что было.
Хочешь сейчас?
Он иногда задерживается,
когда лодки входят в гавань.
Сан-Франциско…
Реки алкоголя, наркотики
на любой вкус и молодые парни.
И так каждую ночь.
А ты предложил… что-то новое.
Луи де Пон-дю-Лак из Нового Орлеана.
Торгуешь недорогой недвижимостью?
Я нахожу забытые вещи,
что позже привлекут многих.
Недвижимость, картины…
- Всё часто обесценивается лишь из-за…
- Цвета?
…мелочей.
А на этом можно заработать.
Сан-Франциско привлек
тебя своей гей-сценой?
Париж 1940-х,
с его сексуальной атмосферой
вседозволенности и невмешательства,
оказал на меня более
освобождающее воздействие.
- Давай серьезно.
- Я серьезен.
Чёрт.
Я забыл кассету вставить.
- Я вампир.
- Ясно.
Я очень хочу узнать,
почему ты так считаешь.
Сука!
Это клыки?
Привет.
Вот же.
Ты тот серийник Зодиак?
Не бойся.
Включай запись.
Так...
Запись идет.
Первый вопрос.
- Ты же не всегда был вампиром, так?
- Так.
Мне было 33 года,
когда я стал вампиром.
Как это произошло?
Есть простой ответ.
Но мне не по душе простые ответы.
Я хочу рассказать всю историю.
Ты курил одну сигарету за другой.
А руки у тебя тряслись
даже больше, чем сейчас.
А мне больше запомнилось,
как ты, пришелец в метре от меня,
готов был излить на меня
поток своего прошлого.
- Я мог и вовсе ничего не спрашивать.
- Ты меня боялся.
Тебе было одиноко.
Я так долго якшался с людьми,
я был рад наконец рассказать
правду о себе.
Дело не в этом, тебя выворачивало.
Кассета за кассетой
эмоциональной блевоты.
К чему ты клонишь?
У меня есть к тебе парочка занятных
вопросов про 73-й.
Почему… ты заговорил именно со мной?
- Твой интерес, харизма…
- Нет.
Мы бы с тобой поболтали пару часов,
и кто бы потом стал искать
очередного пропавшего торчка-гомофила?
Местная газетенка?
Малик скоро будет мертв.
Ты сделал меня соучастником убийства,
и у тебя было 13 сессий.
Мне нужно лишь 20 минут.
Для себя.
Я хочу знать, для себя,
что между нами произошло?
Ладно?
Ладно.
Хорошо.
Тогда позволь спросить тебя,
Дэниэл Моллой,
что следующее ты помнишь?
Как ты разносишь Лестата.
Его темная аура притупила все чувства.
- Он был красивым дьяволом.
- Да, мне знаком типаж.
Но забери у него это
поверхностное очарование,
то под тонкой маской джентльмена
стало бы видно,
что Лестат зауряден…
- бездарен, вульгарен…
- Вульгарен?
- Безумен, слеп, скучен и ничтожен!
- Настоящий урод.
Мне он казался
каким-то хилым и бестолковым.
Человек, сделанный из сухих веток,
с тонким, брюзжащим голоском.
И при этом
Лестат хвастался любовью к музыке…
В его игре не было ни йоты чувств.
Абсолютно ничего!
Его голова была пуста,
он выдавал ноты, будто автомат.
Нажимал на клавиши со всей страстью,
на какую способно чудовище!
Но ты же поддался внушению.
Да, он тебя заманил.
Он обманщик, но ты это понял.
К тому моменту ты уже
заплатил библейскую цену
за свою первую любовь.
- Прости, я не хотел…
- Нет.
Это было проницательно, мальчик.
Видишь?
Ты и тогда был сообразительным.
Я был придурком.
Можешь еще раз клыки показать?
Я в восторге.
Пояснение: Луи де Пон-дю-Лак
только что показывал свои клыки.
Чёрт! Кассета кончилась.
Они всего на полчаса.
Будь я нормальным журналистом,
а не конченным наркошей,
я бы понял, что передо мной
опасный неуравновешенный психопат.
Потому что потом у тебя чеку сорвало.
* Швейная машинка *
* Лучшая подруга девушки *
Я сидел на той скамейке
на площади Джексона
и смотрел, как Клодия исчезает в ночи.
Я с ней согласен.
Вставай со скамейки, брат.
Я представлял, что она на перроне,
садится в поезд,
уносящий ее в будущее.
- Будущее, в котором меня не будет.
- Возьми себя в руки.
Я останусь позади... с Лестатом.
Я сразу понял, что это…
мой единственный выбор,
и что это ошибка.
А дальше?
А… дальше?
Я лишился всего.
У меня была
лишь эта несчастная скамейка.
Поэтому я так и сидел.
Несколько часов.
Нужно было
лишь дождаться восхода солнца.
Чтобы оно выбелило мои кости.
- Очистило мою гнилую душу…
- Ты издеваешься?
Хотел положить конец?
У нас жизнь
то еще приключение и канитель:
ночные купания, брак, рак
и прочее веселье
до предсмертного хрипа.
Мы должны всё это терпеть,
а у тебя был билет на свободу,
и ты собирался его выкинуть?
Ты переходишь границы.
Нет. Очевидно,
что ты не покончил с собой,
но тебе передали дар,
а ты всю ночь только и делаешь,
что ноешь из-за этого.
И ты говорил о ней
в прошедшем времени, я решил, она…
Она что?
- Мне понятно, к чему всё идет…
- К чему?
Ну...
Дай и мне дар.
Не пожалеешь. Я буду тебе полезен.
Мы подходим друг другу.
Я могу быть твоим Лестатом,
твоей Клодией, но лучше.
Во мне есть что-то от них обоих.
А еще то, чего у них нет.
Об этом ты просишь после всего,
что я рассказал тебе, мальчик?!
Да, ты не знаешь, как живут люди!
Точнее – ты забыл!
Ты не понимаешь значения
собственной истории!
Нет! Прекрати!
Первое правило на горячей линии:
"Не говори потенциальному суициднику:
"Взбодрись, делов-то".
- Я сорвался.
- Не уверен,
что я действительно заслужил смерть
за свой идиотизм.
- Я выпил много крови.
- Меня можно было отдубасить
только за бесконечные "А дальше?"
- В твоей крови были наркотики, поэтому я
- Краеугольный камень...
- ничего не помню о том дне.
- ...отмеченной наградами журналистики.
А дальше?
Я…
ИНТЕРВЬЮ 1973-ГО
Дэниэл?
- Дэниэл?
- Да…
Что такое?
У меня для тебя сюрприз.
Есть козырь, который тебе покажется
не столько сюрпризом, сколько…
ловушкой.
Это оригинал интервью?
Оказывается, я сохранил копию
в облаке.
- Ты лжец.
- Как и ты, Луи.
Даже если ты не в курсе.
Ты помнишь последние девять минут
этого интервью?
Голосок Бетти Хаттон заглушал
неразборчивые стоны и крики.
- Да.
- У меня есть помощница.
И она любит колдовать с аудио.
Так что она почистила запись.
Поставь паузу
на предательстве и... слушай.
Луи!
Звук удара.
Это Арман спас меня.
Что?
- Что?!
- Уже утро!
Я потерял счет времени.
- Ситуация немного накалилась.
- С мальчишкой!
Ситуация накалилась с мальчишкой!
А я был дома,
ворсинки с дивана сдувал.
- Я звал тебя.
- Уже утро. Комната в грязи.
И вот он я со шваброй,
готов бездумно подчищать.
- Подумаешь, грязно, и что? Я уберу.
- Нет! Я уберу!
Ты всё портишь, а я исправляю.
Отметь в календаре рядом с гороскопом!
Луи облажался который раз за год
и будет молить о прощении!
- Прости.
- Ищешь утешения в объятиях
отребья и сломленных людей – хорошо.
"Хорошо"?
Не похоже, что "хорошо".
Но раскрывать свою сущность репортеру,
с которым ты едва знаком?
А если бы это опубликовали?
- Это весело.
- Парижа мало было?
Я бы его убил.
Нет, Луи, ты уже был без сознания
на полу рядом с ним.
- Отрубился из-за наркоты!
- Скучно!
Ты зануда!
- Как же с тобой скучно!
- А вот и наркотики.
- Бесцветный, пресный, скучный.
- От клыков в вены, к сердцу,
- Скучный.
- в кончики пальцев и в мозг…
Унылые ночи, недели,
месяцы, какая скука!
Меня душит самая мягкая,
самая бежевая подушка в мире!
Десять часов,
что я провел с этим мальчишкой,
были более захватывающими
и увлекательными,
чем десятилетия с тобой!
Вот и он.
Этот жуткий пустой взгляд!
Но что он значит сегодня?
Он хочет вылизать мне сапоги
или отрубить руки?
Ты сегодня гремлин
или добрая медсестра?
Ладно.
Может, ты прав.
Но так ли я скучен, как болтовня,
записанная на кассеты твоего
увлекательного мальчика?
"Ох, быть мной так сложно."
- "Ворсинки с дивана сдувал"?
- "Мне так трудно убивать людей."
"Я чувствую их боль,
когда осушаю их".
И ты просто сидел сложа руки,
прислушиваясь к ветру.
- "Все близкие меня предают!"
- Ладно.
Ладно. Давай его разбудим
и послушаем твой рассказ.
"Я вампир Арман.
"Мой папочка-вампир
сделал из меня маленькую сучку"!
"Мой брат сбросился с крыши,
моя сестра похоронила меня заживо".
"Его убийцы 240 лет заставляли
притворяться, что у меня нет члена"!
"Моя дочь, она же сестра,
была моей подушкой,
когда мы с ним ссорились.
Лестат. Лестат. Лестат.
Лестат. Лестат. Лестат. Лестат."
Я все время его обсирал!
Имя!
Это имя!
Целых 23 года в нашем доме
это имя не говорили вслух,
а ты произносил его
снова и снова,
оно стучит в моей голове,
словно молот!
Наши проблемы вовсе не из-за него!
Ты и ее имя припомнил,
как прикрытие,
но все всегда возвращалось к нему.
- Я любил ее.
- А она тебя нет!
Не как любил он.
Не как я.
Знаю.
Я знаю!
Да.
Я знаю.
Спасибо, что озвучил.
Все возвращается.
Париж и... что, что, что?
Всё это… возвращается.
Так, Париж, Париж…
Ты слышишь? Слышишь это?
Ты слышишь ее? Она зовет меня.
Думаю, это ты выбежал из комнаты.
Слышишь?
Хлопок второй двери, подальше.
Куда ты пошел?
- Я не помню. Я ничего не помню.
- Первая дверь.
Хлопок. Шаги.
Вторая дверь.
Из металла.
- Арман…
- Луи!
…зовет тебя.
Он бежит за тобой.
Открывается дверь… Крики.
Еще пара секунд…
Пленка кончается.
Куда Арман побежал, Луи?
Уже утро.
Ты вышел из комнаты.
Первая дверь.
Хлопок. Шаги.
Вторая дверь.
Луи!
Нет! Нет! Нет! Нет!
Я вышел на солнце.
Ты помнишь это?
Теперь я вспомнил.
У меня для тебя сложный вопрос, Луи.
А дальше?
Моя кожа
из-за ожогов стала чернее смолы,
с меня осыпались угли.
Боль…
Словно вой сирен.
Этот шум был словно внутри тела.
Я вышел на солнце.
Думаю, да.
Фрагменты жизни… забыты.
Я знал, кто я,
и без этих фрагментов.
Стой.
Забудем об общей картине.
Сначала нужно восстановить события.
Боль…
Наверное, остра.
Что случилось?
Ты выпил кровь наркомана.
- Сказал худшие слова в жизни.
- Нет…
- И убежал…
- Нет…
И теперь ты на больничной койке.
Про… Про…
Что?
Прости.
Это слово ничего не значит.
Пол немного неровный,
кровь мальчишки стекала к северу.
Нужно будет починить перед продажей.
Он жив?
Мальчик?
Увлекательный мальчик?
Он в порядке.
- Не надо.
- Он в порядке.
Нет!
Всё хорошо.
У него. У тебя. У нас. Всё хорошо.
Как долго вы держали меня
в этой квартире?
- Тебе виднее, Дэниэл.
- Я не помню, потому и спрашиваю.
Помню пару деталей. Там…
Он в порядке.
- Там был кто-то еще.
- Он в порядке.
У нас всё хорошо.
На полу был труп в пленке.
Это слово ничего не значит.
Сосед выносил мусор и увидел тебя.
Пришлось его убить.
Пол немного неровный,
кровь мальчишки стекала к северу.
В углу комнаты, рядом с трупом,
стоит телевизор.
Крутят рекламу носков или обуви.
Я вижу куски пленки,
скотч, отбеливатель.
Меня тоже убьют.
Арман!
Я вижу, как он вышел из комнаты…
Я слышу вас, но не вижу.
Мне мешает дверной проём.
Так. Да.
Арман ставит стол на место
и… находит мой магнитофон
под телевизором.
Кладет его на стол.
Достает кассету.
Да.
Переворачивает.
И… включает.
Я слышу свой голос на записи.
Это он любил.
Особенно обожал кровь девиц.
Но особый восторг
у такого садиста, как Лестат…
- Арман!
- ...всегда вызывали молодые парни.
В особенности такие как ты.
Они напоминали Лестату
о его величайшей потере.
Ведь они стояли на пороге жизни,
полной возможностей.
- Тихо.
- Но сам Лестат
этого не понимал,
он ничего не понимал.
Занятно.
Арман подходит к тебе,
дает команды твоему телу.
Встань.
Арман.
Из бара, я был с Луи.
- Не могу…
- Пошевелиться?
Да… Да.
- Я не хочу…
- Умирать?
И кстати, я знаю то,
чего не знаешь ты.
Говорят, у тебя увлекательная жизнь.
- Я так не говорил.
- Луи сказал.
Отпусти его, Арман!
- Арман!
- Ты привлек внимание Луи.
Он раскрыл тебе свои главные тайны.
Я хотел наркоты.
У нас не было секса.
- Он привел сюда 128 парней.
- Он сказал – пять.
И ты первый,
с кем он не переспал и не осушил.
- Так больно!
- Ты особенный.
Умоляю.
- Я же никто, я ничего…
- Это нужно проверить.
Я на колени встану.
Торгуешься с желанием.
В этом твое очарование?
Он меня даже не хотел.
Посмотри на мою шею!
Кровь течет аж до лодыжек!
"Вера"…
Мать-одиночка,
работает в стриптиз-клубе.
"Кевин".
Он ветеран войны во Вьетнаме.
Живет со своим парнем,
вьетнамским беженцем, безногим.
Думаешь, ты на этих катушках
докопался до тайной истины?
Нет, это всё чушь.
Принижаешь себя.
В этом твое очарование?
Да.
Я умею найти подход,
чтобы люди мне открылись.
Я не чувствую тела, мне страшно…
Нет-нет-нет…
Арман!
Ты научишь меня быть увлекательным.
Оставь его в покое, Арман!
В школе ты крал у отца Playboy
и продавал на перемене.
Немного грязно и лживо,
но предприимчиво.
В этом твое очарование?
Как-то в школе ты сказал девушке,
что переспишь с ней,
только если она наденет пакет
на голову.
Она согласилась, и ты сделал это
сквозь ее слёзы.
Ты так холоден.
- В этом и есть твое очарование?
- У меня судорога.
Даже в его проступках
нет ничего особенного, Луи!
- Отверстие закрывается.
- Ладно! Это ты увлекательный!
Ты же читаешь мысли, да?
Луи считает меня скучным.
- У меня судорога…
- Ты с ним согласен?
Нет…
Интересна моя история?
Да…
Да!
Да…
Мое первое воспоминание...
...за мной гонятся работорговцы
в Дели.
Второе…
…черная дыра.
Я продолжу искать.
Но я сомневаюсь, что в тебе
есть что-то еще, кроме дыры.
Я был в Железногорске,
чтобы взять интервью
у оперативника КГБ.
Посреди интервью я попытался
сходить в туалет. Он меня запер.
В итоге интервью брали у меня.
Это к чему?
Не знаю.
К тому, что нахер твоего парня!
Ярость тяжело контролировать.
Я бы причинил ему боль,
но я был немощен.
Спиро Агню?
Дэниэл?
- Дэниэл?
- В субботу вечером
инсайдеры в Вашингтоне заявили,
что вице-президент Спиро Агню,
возможно, подаст в отставку,
так он всё еще находится
под следствием.
Федеральные прокуроры
вскоре представят доказательства суду…
Я сейчас с ним. Не скажу где.
Суббота.
Была суббота.
Но мы встретились во вторник.
Сколько я был домашним питомцем?
Один, два, три… четыре дня.
А твой парень…
Я сейчас с ним.
- …был в каком-то трансе.
- Не скажу зачем.
Я не знаю, я…
Обед скоро кончится, попытайся.
- Не скажу где.
- Сам пытайся, ты там был!
Вернитесь к стулу, экрану.
Вице-президент Спиро Агню,
возможно, подаст…
Ноги в камнях
ни черта не работают!
Ты смотришь новости по телевизору.
Арман! Подойдешь?
Я не могу встать, больно.
Положи меня в гроб.
Гроб.
Да, это твой голос.
Ты всё говоришь про гроб.
У меня кровь из носа?
Арман! Подойди… Где ты?!
Боль вернулась! Я будто снова горю.
Арман, положи меня в гроб!
Молю!
- Да?
- Спасибо.
Тихо.
Я послушал записи.
Все. Дважды.
Лестат. Лестат.
Клодия.
Лестат. Лестат.
Я лишь осуждал его.
Да, ты говорил. Но зачем?
Мне ты всё описывал несколько иначе.
Это какая-то твоя фантазия?
В которой мальчишка
сможет опубликовать книгу.
И Лестат,
прогуливаясь мимо книжного,
заметит твою книгу на витрине.
Он купит экземпляр.
Прочтет твои язвительные описания
и снова начнет тебя искать.
Если ты хотел вернуть это безумие,
если хотел вырваться из
этой тюрьмы сочувствия,
где я тебя запер…
Тебе стоило лишь попросить, Луи.
Что ж, последний акт доброты
перед тем, как я оставлю тебя одного…
Я знаю, где он.
Я нашел его голос среди сотен.
Нет.
Сказал ему, что я с тобой.
Лестат.
Нет!
Сказал, что ты снова о нем думаешь.
- Лестат.
- Нет!
Да. Я здесь.
Он тебя ждет.
Я сейчас с ним.
Он тебя не слышит.
Он себя ранил.
- Луи?
- Нет!
Это твой шанс.
Я говорю за твоего создателя.
Луи.
Луи.
- Mon cher.
- Mon cher.
Ты хотел мне что-то сказать?
Ты хотел мне что-то сказать?
Почему ты болен? Что случилось?
Почему ты болен? Что случилось?
Я люблю тебя, Луи.{\i
Скажи ему,
что я люблю его, Арман.{\i
Я люблю тебя, Луи.{\i
Скажи ему, Арман.{\i
Скажи ему!{\i
Луи?{\i
Луи.{\i
Луи!{\i
Луи!{\i
Он мой создатель.
Не больше.
Ты оставил меня ради смерти.
Мне теперь придется нести
суицидный дозор следующую тысячу лет?
Искупил ли я свою вину за...
Париж?
Продвинулся ли я хоть на дюйм?
Или же я напоминаю тебе
о самом худшем?
Я закончу уборку.
Тихо.
- "Тихо".
- "Тихо".
Он и мне так говорил.
Тихо.
Отдыхай.
Поток слов.
Но первым было "тихо".
"Тихо"? А потом?
Тихо.
Я так давно тебя зову.
Забудь о проблемах.
Забудь о том,
что гложет ясным воскресным днем.
Теперь я рядом,
и ты можешь отдохнуть.
Но я не хочу.
Я покой, который ты искал.
После всех жизненных невзгод,
суеты, борьбы…
- Мне нравиться моя жизнь.
- В твоей душе
слышен глухой звук отчаяния.
"Получу ли я то, что хочу?"
"Стану ли я кем-то?"
"Получу ли я то, что хочу,
чтобы стать кем-то?" Но, Дэниэл…
Ты уже знаешь, как всё будет.
Неуютная квартирка в Модесто.
Офис с линялым ковролином
и неисправными лампами.
Вечно глушащая снотворное женщина,
похожая на твою мать.
А ты такой же алкоголик,
как и твой отец.
Жена от скуки считает фрикции.
Твои дети тебя избегают.
Уверенность и надежды
твоей юности сменились…
обжигающим сожалением.
И вот однажды… ты стоишь на светофоре.
Загорается зеленый,
тебе сигналят, ты стоишь.
Тебе сигналят, а ты стоишь.
Меня ждут дела в городе…
Я способный молодой репортер
со своей точкой зрения.
Удобный стул…
в комнате,
где пол немного под наклоном.
Легкая смерть.
Тихо.
Все хорошо.
Все хорошо.
Все хорошо.
Это будет похоже на теплую ванну.
Тихо.
На мед на языке.
Это уют, к которому мы все стремимся.
Конец.
Тихо.
Тихо.
Иди сюда.
Иди сюда.
Я тебя держу, отдохни.
Стой, Арман!
Я подчищаю за тобой.
Не нужно.
После всего, через что ты заставил
меня пройти, я заслужил награду.
Знаю.
Но он должен выжить.
Как свидетельство наших отношений.
Их стойкости.
Этот мальчик должен пережить эту ночь.
Это просьба, мэтр?
Нет, Арун, не просьба.
Дэниэл?
Страница 484.
"Внемли мне, словно я глас Бога
или ангела и обращаюсь к тебе.
Запомни: эта комната
не имеет значения, как и эта ночь.
Твоя жизнь важна, и ты не наркоман.
Ты способный молодой репортер
со своей точкой зрения.
Некоторыми историями нужно поделиться.
Если снова настанут тяжелые времена,
эти слова будут
звучать у тебя в мыслях,
как кассета на повторе,
как песня, застрявшая в голове.
Эти слова станут тебе поддержкой
и помогут жить.
Они твое спасение".
Это слова парня,
с которым я подружился в наркопритоне.
Он сказал мне взять себя в руки,
а потом поджег на себе одежду.
Все разбежались,
а я смотрел, как он сгорает.
Меня всегда смущало, что…
Он говорил мне все эти слова…
когда уже сгорел.
Я думал, память подводит.
Но нет.
Ведь это был ты.
Я разрушил два брака.
Подвел двух дочерей…
Но я оставался журналистом.
Я…
Что бы ни случилось,
я не забывал о работе.
Наверное, мы вкололи еще дозу.
Чтобы в голове всё смешалось.
- Ты проснулся в…
- Сократили историю.
- Он тебя укусил.
- Он меня укусил.
- Ты вырубился.
- Я вырубился.
- Ты проснулся в наркопритоне.
- Я проснулся в наркопритоне.
- Он тебя укусил.
- Он меня укусил.
- Ты вырубился.
- Я вырубился.
Ты проснулся в…
Он затуманил мне разум.
Убрал себя из моих воспоминаний,
что объясняет, почему
я ничего не помню.
Да.
Но почему не помнишь ты?
Я был изуродован, и эта боль…
Но ты помнишь всё до момента укуса.
И я помню всё до момента укуса.
А потом наши воспоминания обрываются.
Нас с тобой двое, а монтаж одинаковый.
- И как обед?
- Весело.
Он добежал до башни Бурдж-Халифа.
- А как Париж?
- Он на паузе.
Вспоминали Сан-Франциско.
И?
Это всё Дэниэл.
Он спросил,
почему ты спас его в 1973-м.
Я заметил твой интерес.
Стараюсь тебя осчастливить,
даже если у тебя это не выходит.
- Я предвидел…
- Я предвидел…
…что в будущем
Дэниэл будет нам полезен.
ПО МОТИВАМ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЭНН РАЙС


Серия 6

AMC ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ИНТЕРВЬЮ С ВАМПИРОМ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ТРИНАДЦАТАЯ СЕРИЯ. "ПОДОБНО СВЕТУ, КОТОРЫМ
БОГ СОЗДАЛ МИР ЕЩЕ ДО СОЗДАНИЯ СВЕТА"
Кто доставил кассеты?
На посылке с ними не было марок…
Рашид.
В моём жилом комплексе
ключ от почтовых ящиков
есть только у почтальона.
Вы и до моего почтальона добрались?
Я обычно дарю ему что-то на Рождество,
но если он в доле с вами, то…
Мне можно
больше не тратиться на подарки?
Рашид?
Я в уборную.
А я сейчас сбегу!
Рашид!
Из тебя бульон сварят за то,
что не утерпел.
Здравствуйте.
Простите, но я не один. Уходите.
Ничего! Рашиду нравится их мыло,
это надолго. Можете не переживать.
Как же я скучал по скумбрии.
Может, картины Барсело?
Тогда надо менять диван.
Давно пора.
Новый диван, новый столик,
"Пекари" Крис Антио…
Одно заменим, и второе, и третье…
Может, "Обои" Ай Вэйвэя
с лимонами Хокни?
Чтобы было, как в лобби отеля?
Ладно, а как ты предлагаешь украсить стену?
Сколько в вашей "Таламаске" людей?
Кто вас спонсирует?
Вы работаете на правительство?
Вы для этого меня позвали?
Вы снимали меня в 1973-м.
Мы снимали их.
Вы были лишь мелкой букашкой.
- Спасете меня?
- От смерти? Нет.
К сожалению, долго наши агенты не живут.
- Я не агент!
- Вы мне написали, я пришел.
В прошлый раз рыба была вкуснее.
Я хочу остаться в живых!
Скорее, написать книгу.
И то, и другое.
Вы боитесь Армана.
Вам стоит бояться второго.
Может, серию фото Фреда Стайна?
В красивых рамках.
Его работы же столько времени
пылились в моих альбомах.
Или не стоит вешать на стены то,
что так сильно напоминает о Париже?
В этом плане интервью о Париже
напоминает о том времени
гораздо больше, чем пара фото.
Оставим пустой.
Подождем, вдруг нас еще осенит.
- Мы найдем вам издателя.
- Уже есть.
Вашему издателю позвонят еще до того,
как вы сдадите рукопись.
Ее купят за кругленькую сумму
и похоронят в столе.
До редактора она не дойдет.
О вампирах скоро станет известно,
и многие члены ордена считают,
что пусть лучше это будет в виде
вашей книжки в мягкой обложке,
чем в форме
нескладной брехни политиков.
- Что взамен?
- У моего начальства сотня вопросов,
которые нужно
незаметно вплести в интервью.
И я по долгу службы обязан
убедить вас их задать.
- А если без них?
- Всё кончится катастрофой.
Вы мастер своего дела.
Думаю, поменяйся я с вами телами,
то давно бы уже возглавил орден.
Как тебе мыло, агент Рашид?
Нам пора возвращаться.
Мистер Моллой хочет
остаться в живых, Рашид.
Тогда ему стоило выкинуть те записи,
как только он получил посылку.
Вы так добры. Спасибо.
Я ухожу.
Решил тебе сказать.
Так я и думал.
А еще я думал,
что ты будешь более красноречив.
Скажешь, какое я чудовище,
какой изверг.
Я не осуждаю тебя.
Мне на тебя плевать.
Меня теперь волнует лишь моя
вампирская сущность.
А что есть вампир?
У меня нет ответа.
Скажи мне.
Вялотекущая пьеса на несколько актов,
основанная на поверхностных
наблюдениях Сэма
и его размышлениях
о тяготах вампирской жизни.
Странно.
А я помню, как после репетиций
ты мне говорил, что пьесу ждет успех.
Я же следовал твоему совету.
И не хотел приносить
рабочие проблемы домой.
Или ты вспоминаешь всё
с долей предубеждения
из-за интриг на заднем плане.
"Держи вожжи
рукой в бархатной перчатке,
а не в латной рукавице", –
был твой совет.
Я тебе говорил: "Побалуй шута".
Кинь кость, чтобы эго Сантьяго
обернулось против него.
Задуши бунт похвалой.
Что значит "умереть"…
…когда можешь дожить до конца света?
А что такое конец света? Лишь слова.
Я прожил уже два века,
я видел, как иллюзии первого столетия
стали пылью во втором.
Я был вечно молод и вечно стар.
Я жил чередой мгновений
и всё представлял себе
серебряные часы,
одиноко тикающие в пустоте.
- Дальше?
- Лицо, как маска.
Как маска.
Достаточно. Повтори монолог,
только сядь ближе к зрителю.
Славно вышло, Сэм.
Особенно в твоем прочтении, Сантьяго.
Спасибо, мэтр.
Что значит "умереть",
когда можешь дожить до конца света?
Я не отпускал его со сцены,
думал, это хитро.
А что такое конец света?
- Лишь слова.
- Все ночи я следил за ним.
- Я прожил уже два века…
- Но в пьесе не было женских ролей.
И пара своенравных вампиров
часто покидала театр.
Я недавно проходил мимо Театра.
- Свет не горел.
- Да.
Мы пока обновляем репертуар.
Как здорово!
Здорово тем, у кого есть роли
в новых спектаклях.
Вот они правда в восторге!
Поэтому мы и пришли к вам сегодня,
Пьер Роже.
Благодаря щедрости месье Лионкура
мы могли служить искусству
на протяжении последних 150 лет.
Мэтр хотел бы
пригласить его на премьеру.
Чудесная идея. Да.
Но сложность в том,
что переписка с почитаемым
вами меценатом была односторонней.
Спроси, когда была
последняя телеграмма?
Скажите, а когда он
в последний раз вам писал?
Трудно сказать.
Связь с ним нерегулярна.
Был ли долгий перерыв в коммуникации?
Был ли долгий перерыв в коммуникации?
Простите, я не имею права разглашать…
Говори!
День и время,
когда с тобой в последний раз
связывался Лестат де Лионкур.
Телеграмма из Нового Орлеана,
Луизиана.
Начало февраля 1940 года.
Мерси, месье Роже.
В мерцанье света…
А оказалось, что шут
всё время сидел в зале…
подобного тому, которым Бог создал мир
до создания света.
И черкал на полях, ничего не зная
о зреющем против него заговоре.
Тик-так, тик-так, тик-так –
всё шумят эти часы в комнате
размером со Вселенную.
- Браво!
- Браво!
- Браво!
- Браво!
Браво!
- Серьезно?
- Да.
Ты же древний вампир,
ты мог прочесть мысли.
Я был влюблен.
Веришь?
Я верю в то,
что он очень долго был лидером.
- Можно и устать.
- Это была любовь.
Ладно.
Любовь. Он был любящим
в те дни, конечно.
Любимый.
Рашид, вы с мистером Моллоем
говорили с кем-то за ужином?
Только с шеф-поваром.
- Ты не оставлял его одного?
- Он отлучался в туалет на пять минут.
- Живой палтус просился наружу.
- Нельзя было его оставлять.
А он был рядом,
стоял там, словно маньяк.
К чему эти вопросы, "любимый"?
"Дневник – это друг
лишь на крайний случай.
А я нашла друга не из бумаги и клея…
К чёрту этих вампиров!"
Это ее последняя запись,
если вы больше ничего не прячете.
Это всё, что было.
Но, возможно, ты что-то прячешь
на своем ноутбуке?
Мадлен,
бессмертная возлюбленная Клодии.
Тогда еще смертная.
Заметка. Далее слова о Клодии
не имеют письменного подтверждения.
Это наши воспоминания.
С большими пробелами.
В другой раз
добавь больше вермута, Рашид.
- Переделать?
- Да нет.
Но у него получалось лучше.
Вечер добрый, мадам Эпарвье.
Давайте, малюйте! Остряки нашлись!
А ты не стирай,
и мы больше не будем рисовать.
Ох уж эта шлюха.
Видел, Мадлен совсем с ума сошла?
Кричи, сколько хочешь!
Соседям плевать.
Узнаем, чем ты немца радовала.
Ты…
Ты пьешь…
То есть ты…
Ты…
Сбежишь?
Не надо.
Не сбегай,
потому что было много шума.
В центре Парижа.
Мне нужно прибраться.
Я сделаю всё быстро, как надо.
Если не приберусь…
…ты можешь попасть в беду.
Молодец.
Посиди.
Я уберусь.
И мы поговорим.
Ты ва…
Вампир.
Где здесь выключатель?
- Где Арман?
- В кабинете.
Спасибо.
Привет.
Здравствуй.
Я достал Вольса.
Разные кисти, руки,
мазки, затирка, царапины.
Заметно беспокойство и тоска.
В виде окурков сигар.
И эти порталы в небеса…
- Его стошнило на холст?
- Увидишь.
Через год продам в пять раз дороже.
- Или в 30, если он помрет.
- А потом?
- Куплю еще.
- Вольса?
Вольса, Матьё, Сулажа,
недвижимость, акции
со сложным процентом.
Или самолет.
- А кто сядет за штурвал?
- Я.
Первый вампир-капиталист,
первый вампир-пилот.
А почему нет?
Снимай одежду.
Я читаю продолжение пьесы.
Без одежды, лицом вниз в гробу.
Почитаешь, пока я тебя трахаю.
КАК ЗАВОЕВЫВАТЬ ДРУЗЕЙ?
Может, не самое серьезное чтиво,
зато познавательное:
всё о человеческой смерти.
- Какой у крови вкус?
- Ты же прокусывала губу.
Нет.
Каково пить кровь?
Будто пьешь саму жизнь?
Она теплая, густая.
Это не ответ на загадки Вселенной,
это еда.
Без нее никак.
Хочешь мою кровь?
Да, я вижу, как она течет по венам.
Попробуй.
- Нет.
- Почему?
- Нет.
- Потому что потом она не остановится.
Так ты избавилась от портнихи?
Да, я запретный друг.
Мадлен, это Луи. Луи…
Она читает твой дневник в моём гробу.
Я могила.
Еще хоть слово – и я ее в окно выкину.
Присядь, давай начнем с начала.
- Почему тебе нужно все портить?
- Луи.
- Это Мадлен.
- Я же тебя прикрывал.
Это она сшила то лавандовое платье.
Она забавная, прямолинейная.
А еще это долгая история,
но я убила у нее на глазах.
Не удивлен.
А она смотрела,
как я складываю трупы.
Не заплакала. Не смутилась.
С тех пор мы разговариваем.
- Это романтические отношения?
- Нет.
- Нет.
- Пока.
Ты принадлежал Лестату,
теперь – Арману.
Или это он принадлежит мне.
Я всю жизнь была лишней.
Я говорю это,
не чтобы поругаться, просто это факт.
Я наконец могу выбрать что-то для себя...
и я выбрала ее.
Странную белую даму,
с которой познакомилась случайно.
Хочешь себе компаньона?
Хочет.
Да?
Я пыталась с теми мальчиками дома в...
Она все умерли, Луи.
Я слишком слаба.
Я никого не обращал, не уверен…
Нет. Не ты.
Только не кровь Лестата.
Никому этого не пожелаю.
- Нам сгодилась.
- Но ей не пойдет.
Она поклялась. Она нарушила законы,
а я должен ее вознаградить?
Каждому вампиру по портнихе?
Они повозмущаются, не более.
Ей здесь не место.
Они не будут по ней скучать.
Думаешь,
тебе сейчас со мной хорошо?
А можешь представить
меня без ее бремени?
Париж ваш, мэтр.
Прошу вас со всем уважением.
Тогда не пряталась бы за Луи.
Ты манипулятор, Клодия де Лионкур!
Нет.
Закройте разум. Вы оба.
Ослушаетесь – узнаю.
Хочешь стать одной из нас?
Нет. Я хочу быть с ней.
А вы можете идти к черту.
Вампиры считают, что они другие,
что они сильнее и выше других.
Пока не познают одиночество.
Я одинока уже очень давно.
Ты станешь чудовищем.
Я уже им являюсь,
так что ничего нового.
"Без ее бремени"?
Я просто хотел его убедить.
- Так я бремя?
- Какая разница?
Я добился цели.
Для тебя главное – результат?
В этом твоя суть, которую ты искал?
Умение со всем покончить?
Ты говоришь на эмоциях.
Людей будешь есть, как яблоки?
По одному за ночь?
Пожалеешь ли ребенка, мать, калеку?
Я человек и наслаждаюсь едой.
Когда я стану вампиром,
я буду на это способна?
Как будешь выбирать жертв?
Сначала только отбившихся от стада,
слабых.
Но порой пойду
на поводу у своих желаний.
Что будет, когда исчезнут
последние следы твоей эпохи?
Машины, прически, ценности?
Как будешь жить дальше?
Молодой человек...
Здесь была война.
Клодия, он считает,
еще что-то осталось от моей эпохи!
Он согласится.
Я чувствую, ты стал сильнее.
- Да.
- И жестче.
Но у всего есть своя цена.
Он согласится.
Как ты переживешь вечность?
Через дорогу жил мужчина.
За ним пришли из гестапо.
Когда машина свернула за угол,
раздался выстрел.
А там был дом женщины.
Она умерла от голода.
Она надевала модную одежду,
но становилась всё худее.
И однажды я заглянула и увидела…
…скелет в роскошной одежде.
Порой я вижу по взгляду,
что люди готовы сдаться.
А я выжила. Благодаря инстинктам.
Я нашла любовь, в которой нуждалась...
хоть она и была опасной.
Теперь я нашла ее снова.
А что будешь делать
через пару десятков лет,
когда она бросится в огонь?
Так и будет.
А может быть, нет.
Ты этого не знаешь.
Может, именно я удержу ее.
- Он отказал.
- Я не стал бы этого делать.
"Мэтр" только в постели.
"Мэтр" только когда
это сексуально или удобно.
- Вот-вот.
- Была причина.
Какая?
Он никого не обращал.
- Что?
- Никого и никогда.
Ты 500-летний вампир,
который два века возглавлял
парижский клан.
- И мне не сказал.
- Сказал, однажды. Он не услышал.
Нет, он не говорил.
Это идея вызывает отвращение.
До сих пор.
Думаю, все согласятся,
это было лицемерно.
- Я был на многое готов.
- Ты уже всё для себя решил.
Так считал Луи.
Нет, Клодия.
А давайте посмотрим?
"К чёрту этих вампиров!"
Все свои знания я впитал
с кровью жертв, читая их мысли.
Не из книг. Пока я был смертным,
я не ходил в школу.
Ты не знаешь своей
вампирской сущности!
Наш создатель Гвидо скажет тебе
то же самое.
- А если он никогда не придет?
- Почему ты стоишь спиной к залу?
Так же лучше.
Нет, повернись.
Но если ставить в форме круга…
А зрителей тогда куда?
За экран, по-твоему?
А в твоей жопе что застряло?
Твой... компаньон?
Зарылся и жует твои внутренности,
как хомяк?
Клодия, можешь пойти
что-то другое полировать?
Конечно, мэтр.
- Проекции – наша изюминка.
- Или костыль.
Я режиссер, мне решать.
Пьеса – это карта постановки.
Нет, пьеса – это сценарий.
И в сценарии проекции не упоминаются.
Что скажешь, Сэм?
Работа в процессе.
Ясно. В процессе…
Продолжай, Сантьяго.
Что ж, если работа еще не закончена,
могу я хотя бы спросить, когда уже,
наконец, Гвидо соизволит появиться?!
- Он не придет. Он и не должен прийти.
- Продолжай уже.
Гвидо – надежда. А ее нет.
Хочешь поэзии – пиши стихи.
А у нас сцена!
- Мы здесь ставим спектакли!
- При всём уважении…
Никакой прозы, стихов и карт!
Нужны действия, Сэм!
А в твоей пьеске ничего не происходит!
- Мы с Куангом топчемся на месте!
- Это мы исправим!
Густав!
Мы устраиваем шоу, чтобы есть людей!
А у тебя нет клыков!
Мне нравится твоя пьеса,
Сэм, прости.
Какая игра, мэтр!
- Вызывали…
- Там лежит пьеса, роль пока твоя.
- Зрители встанут кругом…
- Забудь.
Он вернется.
В мае завершилась блокада
Западного Берлина.
В августе приняли Женевскую конвенцию.
Такие в тот год были заголовки.
Но если пролистать газету
до последних страниц…
Там писали о странных преступлениях.
Из обсерватории в Мёдоне
украли телеобъектив.
Кинокомпания, снимающая триллер
"Ворота востока",
задерживает съемки
из-за кражи цветной пленки.
Группа пьянчуг забралась
на Эйфелеву башню,
они стояли с юго-восточной стороны
и что-то бормотали в унисон,
но сбежали еще до того,
как прибыла полиция.
Нераскрытые преступления.
В Париж прибывают тысячи людей.
Подумаешь, еще один вампир?
К чему это ты? Мы закрыли тему.
Мне не нравится твой ответ.
Обращенные вампиры
всегда ненавидят создателя.
Селеста и Эстелла неразлучны.
Мердем, Базилик и Планш
не разлей вода.
А вас с Клодией создал он.
- Сам обратишь?
- Да.
- Когда?
- Сегодня.
Это запрещено.
Клодия против его крови.
- Выбора у нее нет.
- Вдруг не выйдет?
И она станет
безумным чудовищем из того леса…
Не стоило этого делать.
Не стоило мне говорить.
Мой разум...
Я больше не могу его закрывать.
Приходи.
Я хочу чтобы ты увидел.
Почему?
Потому что... это будет прекрасно.
Мы сделаем все правильно.
Ты просишь или требуешь?
Ладно.
- Прости.
- Ничего.
Не страшно.
Позаботься, чтобы
нас не беспокоили. Ладно?
Да уж, мой последний бокал вина –
шардоне.
Стоило закупиться.
Люблю эту песню!
Мое сердце – птица с островов.
Я никогда не была на острове.
Хотя нет, была.
На озере, вокруг одни карпы.
Я не люблю карпов и шардоне.
Но жизнь у меня такая.
- У меня нервы сдают.
- Да, начнем.
Мадлен, если будет страшно,
смотри на свет…
…и слушай мой голос.
Всё будет хорошо.
Не грусти из-за крови.
Она же создала тебя.
Мадлен с радостью приняла укус.
Словно ягненок,
мирно улыбающийся волку.
Такой спокойный, что это пугает.
Она смотрела на свет,
пока я ее выпивал.
Всё кружится.
Хорошо, это нормально.
Тело остывает. И это хорошо.
И Клодия вела Мадлен по этому пути.
По темному пути.
Слушай мой голос.
Ты тоже выпей.
Я этого хочу.
Клодия пила с трепетом.
Я же из чувства долга.
Разрозненные фрагменты жизни Мадлен
текли вместе с кровью
и постепенно заполняли мой разум.
Восторг от тайного соития.
Радость солнечному дню.
Муки из-за неожиданной смерти.
Ярость и унижение
из-за ненависти толпы.
Но за коллажем из войны и желания,
красоты и разрушения...
я увидел Клодию.
В ярком дневном свете,
в котором бы она никогда не выжила.
Клодия, какой ее видела Мадлен.
Ослепительная.
В ее глазах она была еще красивее.
И в тот момент я ясно понял,
что она станет для Клодии
лучшим компаньоном,
чем когда-либо был я.
Я вскрыл себе вену… и отдал ей дар.
Приняла дар?
Да, приняла.
Они уже в пути.
Я сказал им убираться из города.
Они уехали.
И я знаю это…
потому что чувствую ее.
Мадлен.
Эту незнакомку.
Моего птенца.
- Что случилось?
- Я снова вскрыл вену.
Вызывал рвоту, хотел выплюнуть кровь.
Думал, мне будет грустно,
что я теряю Клодию.
Но мне было плевать.
Я отдал дар.
Клодия взяла меня за руку,
сказала, что мы в расчете.
А мне плевать.
Ты был прав.
Дай ей время.
С ней сложно, но она того стоит.
Вы еще найдете друг к друга.
- Что в чемодане?
- Одежда.
Пара книг. Черенок магнолии,
которую я выращивал.
Я мог бы бороться.
Они бы убили меня,
выследили вас троих,
поймали и сожгли.
Я не знаю, что дальше.
Может, война или первый
бескровный вампирский переворот?
Ты ушел из клана?
Они дали мне выбор.
- И я выбрал.
- Так ведь ты сказал?
Стоя в моей крови, гладя мои волосы.
Да, так.
Я так это помню. Но ты тоже там был.
Может, я что-то упускаю?
Или ты что-то переписал?
Хватит!
Хватит.
Это слишком важная часть истории
для подобных игр.
Я не знаю о какой-то игре?
Ты вспомнил, что ты сделал
с собой в Сан-Франциско.
И ты злишься, что я это стер.
- Злюсь.
- Не имеешь права.
Ты сам попросил.
- Что?
- Да врет он!
Я подвел Луи лишь раз,
и не в Сан-Франциско.
Я бы не стал!
Большую часть страниц
из дневника мы вырывали вместе!
Не все.
А другие я вырвал, чтобы
защититься от тебя, мистер Моллой.
Зачем тебе знать о моём позоре?
Зачем тебе знать
о моём трусливом поступке,
который привел к ужасным последствиям?
Всю оставшуюся жизнь
я пытался искупить вину,
это невозможно.
Но он простил меня.
А я не простил.
Наркотики навредили тебе больше,
чем пять ночей в Сан-Франциско.
- Шесть!
- Неважно.
Ты же еще ходишь
и можешь говорить.
Хочешь извинений? Прости.
Это было и его решение.
Ты чуть не выпил меня досуха.
Запоздалое извинение номер два.
Я правда сам попросил?
Да.
Когда вышел из душа
в нашем доме в Саусалито.
Спустя три дня,
как мы его бросили.
Что касается дальнейших событий,
я был трусом.
Мы закапывали трупы
за чертой Сен-Дени.
На той земле стали расти цветы.
Лаванда, ирисы, пионы.
Цветы растут благодаря мертвецам.
Холодное греет.
Я видел мертвую девочку
в твоем прошлом.
Да, это Эме, моя сестра.
Она замена?
- Что?
- Я тоже это видела.
Мы это обсудили.
Эме была в нашей семье
той еще дурочкой.
Любила есть шишки.
И я не рассказала о ней Клодии,
чтобы она не считала себя… Как там?
- Заменой.
- Да.
Спасибо тебе,
что ты вновь стал папочкой Лу.
И тебе за то,
что не считал меня ребенком.
Возьми на заметку, Луи.
Думаете вернуться в Париж?
Горы мусора и мужчины,
от которых несет сыром? Нет.
Решим по пути.
По пути?
Клодия и без плана?
Без конечной точки на карте?
Она – моя конечная точка, Луи.
Ладно. Тогда выпьем за конец пути!
- Сантэ!
- Сантэ!
Как тебе мой гроб?
Я просыпаюсь ночью
и не слышу ругань Фамов.
И Эстелла не размазывает
по лицу косметику, не гудит фальшиво.
Не поет фальшиво.
Никто не заставляет меня
выслушивать сплетни
или решать их мелкие проблемы.
Чудесно.
Но тебе было тяжело из-за нас.
Прости за это.
Что такое?
Я не слышу твои мысли.
Наши творцы таким образом…
Я тебя создал,
так у нас и происходит.
Но я чувствую тебя, Луи.
Я тебя тоже, Мадлен.
Я сказала Клодии, что ты ее любишь…
и стоит тебя проведать.
И я рад. Я рад встрече.
И тебя чувствую.
Через него.
- Да, он тебя любит.
- Ну всё.
Давай выметаемся из моей души!
Ему любви хватает.
Сейчас раздуешь его эго,
он в дверь не пройдет!
Разомнусь.
Закажи мне еще, любимый.
Иди уже.
Какой важный.
Пролезет ли он в дверь
с таким большим эго?
Почему не хочешь, чтобы он знал,
как сильно ты его любишь?
Это личное.
Но он знает.
Он знает.
Ему дали выбор.
Он выбрал.
Леди и джентльмены! Дамы и господа!
Отбросы и требуха!
И все те, кто процветает вне рамок.
Добро пожаловать!
СУД!
Долгие 150 лет мы, Театр вампиров,
показывали вам вас же.
Ваши похабные пристрастия,
ваши дикие желания.
Но сегодня мы оставим
в стороне дела людские.
Хотели убить любовника,
поиметь мать? Всё потом.
Потому что сегодня свет софитов
будет направлен на нас.
Я стою перед вами средь бела дня,
это первое в истории
Театра вампиров дневное представление.
И в угоду вашим низменным страстям
мы представляем…
Ура!
…нас.
Вы готовы, мерзкие животные?
- Да!
- Да?
Да?
Присяжные, по местам!
Адвокат, зачитайте,
в каких преступлениях
обвиняется эта дьявольская троица?
Что ж, начнем, список длинный.
Во-первых, обращение
смертного ребенка в вампира.
Десять минут до выхода, месье Лионкур.
Месье Лионкур?
Спасибо.
Они зверски надругались
над Пятым законом.
Десять минут.
И совершили предумышленное убийство
вампирши Антуанетты Браун
и вампира Лестата де Лионкура.
ПО МОТИВАМ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЭНН РАЙС


Серия 7

AMC ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ИНТЕРВЬЮ С ВАМПИРОМ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ СЕРИЯ
"Я НИЧЕГО НЕ МОГ СДЕЛАТЬ"
Клодия!
Мы выберемся!
Сессия 15. Луи де Пон-дю-Лак.
Ребенок-вампир Клодия…
СУД!
и ее компаньонка Мадлен, они…
Кто начнет?
Они в плену.
Клодия!
В ужасе.
В меньшинстве.
- Арман тебя предал…
- Не перебивай.
Извини.
Прошу.
Я пытаюсь уцепиться клыками
хоть за что-то живое за тканью мешка.
Пытаюсь расслышать Клодию,
узнать, жива ли она.
Клодия!
- Нет!
- Клодия!
Нет! Клодия!
Нет! Клодия!
Нет!
Я слышал…
как крысы набросились на нее.
Я не мог ей помочь.
Не мог спасти.
И наконец, совершили
предумышленное убийство
вампирши Антуанетты Браун
и вампира Лестата де Лионкура.
Я терял сознание снова и снова.
Со всей жестокостью!
- Из вас сделали персонажей пьесы.
- Нет.
Из нас сделали реквизит.
В пьесе, которую заранее написали
и отрепетировали.
И у всех актеров
был подготовленный текст,
кроме нас.
Если доказательства убедят вас
в необходимости…
А если мы пытались сказать
наши непрописанные реплики…
Мы не знали законов!
…то члены клана, сидящие позади нас,
использовали свои силы,
чтобы затуманить наш разум, оглушить.
Тиски сдавливали,
будто челюсти сжимали череп.
Они хотели нас убить!
Милая моя! Можешь не утруждаться.
Все ваши коварства описаны здесь
в будоражащих душу подробностях.
Двадцать третье ноября 1939 года.
"Я стану твоим ангелом смерти, Лестат.
Ты планируешь – кавычки –
наше будущее – кавычки.
Что ж, твое я уже спланировала.
Осталось не так много времени, Лестат.
Тик-так. Тик-так".
- Позор ей!
- Она была вашей любимицей.
Но прочитайте. Передайте другим.
Она всех нас одурачила.
Обвиняемый, вернитесь на место
и соблюдайте тишину во время суда!
Вас покалечили?
Перерезали сухожилия
на лодыжках до самой кости.
Такая рана не успела бы
зажить до конца спектакля.
Как декорации, прибитые к полу.
- Присяжные, вы…
- Когда Клодия прекратила борьбу,
меня начало мутить.
Я почувствовал присутствие.
Движение воздуха.
Знакомый запах.
Дитя Магнуса…
В глазах зрителей был дикий блеск.
Нас судили за убийство.
- …в Театре вампиров…
- А я всё думал о том…
Единственный свидетель!
Господа присяжные…
- …что он здесь.
- Жертва.
Месье Лестат де Лионкур.
Раньше было лучше.
Что ж, какая эпоха, такой и театр.
Можете поклясться на этой значимой
для вас книге, месье де Лионкур.
Дневник вампира Клодии,
где ваши последние слова
написаны вашей же кровью.
ПОЛОЖИ МЕНЯ В ГРОБ, ЛУИ, ЛУИ
Клянусь своей кровью.
Месье де Лионкур,
скажите, зачем вы вернулись в Париж?
У меня билет на "Ролан Гаррос".
Если австралийцы победят, убью их.
И я скучал по сэндвичам
в "Брассери Липп".
И ради правосудия
за попытку меня убить.
Их очередь страдать.
Он вернулся. Во плоти.
И это было похоже на галлюцинацию.
Лестат наконец пришел нас убить.
Но это был не мираж.
Получается,
твой новый парень продал тебя
твоему старому парню...
- Да, это правда.
- И устроил суд на сцене…
- Да. Верно.
- …перед зрителями.
И показания главного свидетеля
были абсолютно беспристрастны?
Давайте вернемся к началу
- этой истории о зверствах…
- Это история о любви!
Не о зверствах.
Что ж…
Это история о предательской любви.
Любовь...
всегда давалась мне с трудом.
Мой первый возлюбленный,
Николя де Ленфен, скрипач...
Был в этой самой театральной труппе.
Недолго, да.
Хрупкий разум,
склонный к разрушению.
Юноша безграничной красоты
и большого таланта.
Ники сошел с ума.
- Он наложил на себя руки.
- Нет.
Ему немного помогли.
Я проследил за взглядом Лестата…
и увидел Армана в одной из лож.
Мое сердце замерло.
Но тут я заметил Сэма,
стоявшего рядом и блокирующего выход.
Он был заложником, как и мы.
Тебя заставили смотреть?
И место дали поближе к сцене.
А уйди ты?
- Убили бы.
- Это часть наказания.
Подытожим для читателей.
Чтобы спасти свою жизнь, ты, Арман,
предал Луи, Клодию и Мадлен,
а потом занял лучшее место в зале
и смотрел на последствия
твоего предательства?
Он был во многом виноват,
но всё представление
он думал о том, как меня спасти.
Необъемлемая печаль
охватила меня со смертью Ники.
Я похоронил себя
в грязи порта Нёйи-сюр-Марн
на окраине Парижа
и пролежал там… сотню лет.
Наполеон опустошал запасы вина
по всей Европе, пока я скорбел.
Я не слышал ничего,
кроме шелеста растущей травы.
Моим пропитанием
была древняя кровь в моём же теле.
Вы пробудились в 1908-м,
но даже столетие под землей,
не смогло заглушить
боль от утраты Николя.
Как и многие, я решил сбежать
от призраков своего старого мира.
Вы уплыли в Новый Свет.
Пересекли океан
ради звездных берегов Америки.
Я высадился в Новом Орлеане,
дождливом сыне Парижа.
И кого вы там встретили,
месье де Лионкур?
Луи де Пон-дю-Лака.
Отметьте, что жертва
указала на обвиняемого.
Я не указывал!
Лишь едва взглянул.
Прошу вас не искажать факты, адвокат!
- Я сейчас нарушу пятый…
- Спокойно. Продолжаем.
- Впервые я увидел его во время драки.
- Обвиняемый был тем еще смутьяном.
Плантатор-неудачник, владелец борделя.
Загнанный в угол из-за цвета кожи,
лишенный права чего-то желать…
Американский пуританизм
искалечил его душу.
Подлый, черствый, жестокий!
Впервые Луи заговорил со мной
в доме удовольствий.
Потом, куда бы я не пошел,
словно по счастливой случайности,
там появлялся Луи и
предлагал мне свою компанию.
Он скользил по мне своим взглядом.
На меня... вампира...
велась охота.
Каждым вздохом,
каждым ударом сердца,
каждым взглядом,
Луи говорил: "Приди ко мне".
"Приди ко мне?!"
Это его слова!
Он все время ходил за мной по пятам!
"Приди ко мне?!" Да пошел ты!
- Хватит!
- Какой аппетит.
"Приди... ко... мне?!"
Он говорил это... мне.
Откуда ты знаешь,
что это был не твой голос, Луи?
Голос, выражающий
твои скрытые желания?
Кричащий о них во мраке.
В надежде, что я приду к тебе.
Лестат.
Твоя реплика.
Лестат!
И после мук,
вызванных смертью Ники…
И после мук, вызванных смертью Ники,
я вдруг снова познал голод.
Обвиняемый воззвал к вам из церкви,
где исповедовался священнику
в своих грехах.
Я убил двух священников
у него на глазах.
Да.
Вы кулаком пробили
череп одного из них,
показав ему свою мощь.
Взамен я предложил Луи себя.
Стать вампиром.
Стать моим компаньоном...
в бессмертии.
Я предложил ему это...
в церкви,
на алтаре.
У обвиняемого перед глазами
были два мертвеца.
Обвиняемый поднял руки,
обхватив ваше лицо в поцелуе согласия.
Да.
Педики!
Ты что-то сказал?
Тебя отвращает любовь двух мужчин?
Думаю, такое многих отвращает.
Ты сражался в Бастони.
Тебя рвало прямо в окоп.
При всем этом,
капрал Джонни Чаффин,
ты так ни разу и не выстрелил
из своей винтовки.
Немцы захватили ваши позиции,
и три дня спустя
ты сбежал в бельгийский лес.
А в это время твоему другу,
с которым у вас
одинаковые татуировки, –
рядовому Эрнесту Хьюзу –
отстрелили руку!
Ты хотел дезертировать,
но не разобрался в карте.
В итоге ты доковылял обратно к своим
и заявил, что заблудился в тумане!
В этом зале сейчас сидят 14 человек,
которые с честью служили своей стране.
Возможно, им, как и тебе,
отвратительна
любовь между двумя
вампирами одного пола.
Но скажи мне...
...на кого теперь они направят
свое отвращение?
Продолжим.
- Луи не проникся вампиризмом.
- Луи…
Обвиняемый не проникся вампиризмом.
Мучимый совестью,
он пил только кровь животных.
Я не хотел есть людей.
Он не хотел есть людей!
Понимаете? Вас есть не хотел!
Луи зациклился на потере человечности,
разлуке с семьей,
внутренней борьбе из-за его еды.
Он отвергал не только
свою природу, но и вас.
Луи был необычайно остер на язык.
Хлесткие словечки
были его любимой забавой.
В один вечер он сказал,
что меня ждет вечное одиночество.
Ужасный вечер.
Пояснение для присяжных:
самое худшее, что может
испытать вампир – это одиночество.
Помножьте человеческое одиночество
на тысячелетия и наш бесконечный путь.
- А они не знали?
- Откуда?
Возьми мою руку.
Это и есть одиночество.
То, как его ощущают вампиры.
Хочется просто умереть, да?
Знаю.
Знаю.
Одним вечером...
когда одно из редких убийств Луи
переполошило город,
он пригрозил мне… этим одиночеством.
Позор вам!
Он бросил меня в нашем доме.
Я не знал вернется ли он.
Меня окутало это одиночество.
"Я закрыла глаза и стала ждать,
когда огонь поглотит и меня.
Я молилась,
чтобы было не слишком больно.
И тут появился Черный ангел".
- Он вернулся.
- Да.
- С ней.
- Даже не спросил, согласна ли я!
Не дал выбора!
Он превратил меня в
такого же вампира, как и вы!
- Дитя!
- Мне было 14!
- В минуте от смерти!
- Луи скормил ей ложь,
лишь бы она прекратила
заваливать своими вопросами.
Он обвинил меня.
ТЕМНЫЙ ДАР НЕЛЬЗЯ ПЕРЕДАВАТЬ РЕБЕНКУ
Я сказал Луи: "Ей всегда будет 14,
она станет калекой".
Лестат стоял на сцене,
вертя в руках фрагменты прошлого Луи,
как ему заблагорассудится.
Но теперь припоминаю…
Что?
Я словно
был в двух местах одновременно…
Телом в Париже.
Разумом – в Новом Орлеане.
Лестат перенес меня туда.
Ей всегда будет 14,
она станет калекой.
- Тело холодеет. Что делать?
- Ничего, Луи.
Она же умирает,
здание подожгли из-за меня!
Люди сделали это сами.
Ты даже не знаешь эту девчонку!
- Обрати ее.
- Нельзя, она слишком юна!
- Я прошу тебя!
- Дар нельзя передавать ребенку!
- Можно!
- По закону нельзя!
Закон?! Она же сейчас умрет!
Но он был в ужасе.
Вина перевесила рассудок.
Клодия была при смерти.
- Ты сможешь!
- И кем она будет? Собачонкой?
Нет, не собакой.
Дочерью?
Да.
Я останусь.
Я останусь и
больше никогда тебя не покину.
Обещаю.
Я буду счастлив,
ради тебя, ради нее.
В его глазах был огонь.
Прошу.
Которого я не видел уже много лет.
Но я противился,
зная, как мудры Великие законы.
Я понимал, что иначе девочку
ждут лишь боль и тревоги.
Пошел ты!
Тогда я сам.
Ее рассудок погрязнет в войне.
Она в том возрасте,
когда одолевает буря эмоций.
Каждый день
ее ждет то штиль, то шторм.
- Мне плевать!
- Одумайся!
Разумом она повзрослеет,
но мир будет считать ее ребенком!
- Она бы сгорела…
- Она будет страдать!
Ты полюбишь ее,
и это выйдет из-под контроля!
Пей, пей…
- Сначала нужно ее выпить!
- Она назвала меня ангелом!
Меня!
Всё было не так.
Всё так и было.
Тогда я не думал об этом, но…
Да.
Взгляни на нее.
На нашу прекрасную доченьку.
Прошу. Прошу. Прошу.
Я на всё согласен.
Прошу. Я стану, чем захочешь.
Прошу.
Прошу. Прошу…
Прошу. Прошу…
Прошу, прошу, прошу…
Прошу, прошу…
Ты всю жизнь будешь жалеть об этом.
Я создал ее для Луи, она моя кровь.
Я нарушил второй закон.
Выносите приговор не только им,
но и мне.
Но вас же вынудили это сделать.
- Он же лжет?
- Это всё ложь.
Обращение Клодии…
Он сказал мне о последствиях.
Я… преуменьшил свою роль в этом.
Для твоей книги лучше
взять за основу версию Лестата.
Прости.
За 74 года я…
Всё же прозрел?
Клодия стала нежданной радостью.
Пугающий ребенок,
коварный убийца, отличный компаньон.
Мы были счастливым трио.
Луи с ней нянчился,
а я воспитывал в ней хищника, но…
Обед подан.
Изъян Клодии дал о себе знать.
- Какой изъян…
- Ее настроение ухудшалось.
Она вредила себе солнцем,
чтобы привлечь внимание,
и устроила серию убийств.
Целая река трупов.
И Клодия любила сувениры…
Клодия поставила вас с Луи
под угрозу и сбежала.
Клодия покинула нас
на долгих семь лет.
А Луи…
Луи…
винил себя.
Замкнулся в себе.
Когда компаньон больше не
желает делить с тобой свое тело...
Когда каждое слово...
слетающее с его уст, полно
желчи или безучастия...
на протяжении семи лет...
Ты не хочешь…
Но все же надеешься,
что он сбросит свою меланхолию
и полюбит тебя,
как ты любишь его.
Что тебе остается?
Что ты будешь делать?
Станешь искать
близость в другом месте?
Да. Само собой!
Антуанетта Браун, дамы и господа,
в будущем вампир Антуанетта.
Прошло семь лет…
и вот Клодия вернулась.
Едва переступив порог,
Клодия отметила,
как хрупок наш союз.
Она ловкий хищник.
Теперь я это вижу.
Она переняла мои лучшие черты.
Она взглянула на меня,
а затем сказала Луи: "Бросай Лестата."
"Поехали в Европу".
Постыдилась бы!
- И он выбрал ее.
- Вы подрались.
Что ж… Сначала мы швыряли
друг друга в стены нашего дома.
Семь лет…
…компромиссов…
Я и так пытаюсь сдерживаться!
- …отрицания.
- Хватит!
Всё рухнуло.
Тише, не надо, cheri ,
я не хочу драться с тобой!
Ты начал, ты и закончи!
Но ты умрешь…
Я умру? Ты на себя посмотри.
Нет! Пожалуйста, перестаньте!
Не подходи, Клодия!
Всё нормально.
- Ты уйдешь с ней?
- Папа Лу!
Всё хорошо.
Мы закончили.
Всё кончено.
Но оставайся там.
Ты бросишь меня?
Я вот этой вот рукой…
сдавлю твою
костлявую шею так же,
как ты это делал
с нашей дочерью.
Буду сжимать,
пока глаза из орбит не вылезут.
А потом я найду мясницкий нож
и отрублю тебе голову!
И я донесу эту голову
до зоопарка в парке Одюбон!
И я скормлю ее львам!
И от души посмеюсь!
Да. Что ты сделаешь?
Я вспыльчив, как мой создатель.
Нет.
- Нет. Вас довели, и вы не выдержали.
- Он хотел его убить!
Ой, правда?
Вы использовали Облачный дар,
подняли обвиняемого в воздух
и бросили его
с высоты двух километров.
Да, вы удивлены.
Для смертного это фатально.
Но для вампира?
Сильный удар, не более.
В венах Лестата
течет древнейшая кровь,
это сила, подобная… божественной.
Помните, он проломил череп священника?
Вы сделали так и с обвиняемым?
Нет же.
Господа присяжные, я прошу вас
отбросить ваши людские убеждения
и помнить, что мы – чудовища.
Что нам, чудовищам,
какая-то ссора между любовниками?
Да!
Вы знали, что он выживет.
И он выжил.
Лестат?
Волчицу поздравляют с тем,
что не убила волчонка.
Да.
Вы знали, что он будет
жив-здоров, и он был.
Нет!
Не был он здоров.
Я отпустил его.
Это не было…
недопониманием или случайностью.
Я отпустил его.
Я смотрел, как он…
…цеплялся за воздух.
Я смотрел…
как облака закрутили в вихре его тело.
Анимация не вписывалась.
Лестат опять вышел из роли.
Может, это была часть спектакля?
Сэм ругался себе под нос.
Прочти.
Лестата не загнать в рамки.
Как загнать в рамки ураган?
Я хотел причинить ему боль,
и ему было больно!
После этого он был сломан.
Я знаю, я видел,
потому что именно я и сломал его!
Я не смог…
…убедить его…
ответить на мои чувства
взаимностью.
Мне не удалось заставить его
полюбить меня, поэтому...
я его сломал.
Что может быть хуже этого?
Ломать то,
чем не можешь владеть?
Я навредил...
- Я навредил единственному...
- И вот опять.
Он снова причиняет тебе боль.
Я… Я часто думал об этом,
лежа в гробу.
Что ты оставил меня...
И я думал об этом много лет…
Я…
Я всегда буду сожалеть о том,
что сделал с тобой.
Если и так, то слишком поздно.
Я не был достоин твоего прощения.
Продолжим.
Ясно.
Славное извинение.
Искреннее, не по листочку.
- Тебя тронуло?
- Он пересек океан, чтобы нас убить.
И вдруг… такой порыв.
Таков Лестат.
Он всегда так делает.
Снова и снова.
Пока не перестанешь понимать,
где правда, а где ложь.
Но на мне больше
не работало.
Я вовсе не думал
об искренности Лестата.
Я думал о том, как я скоро умру.
Но…
Но что?
Слова подняли Клодию.
Прямо на ноги.
Как мило.
Трогательно.
Ты кинул его, словно яйцо из самолета.
Он живой. Ты извинился.
Все всё простили!
- Мы отравили его…
- Признание!
Но он жив и стоит прямо перед нами!
Давайте поплачу и извинюсь?
Тишина! Тишина!
Ты этого хотел?
Примешь… мои извинения?
Клодия, не надо.
Так ты нам мстишь?!
Клодия!
Вот растяпа. Пристав, поднимите ее.
И чего я стараюсь.
Ты здесь не ради меня.
Это просто очередной виток
вашего бурного романа!
Я лишь сопутствующий ущерб.
Кусок черепицы,
слетевший с вашей крыши!
Это суд?
Это не суд, это казнь.
Казнь.
Все в зале сразу затихли.
Веселье быстро сошло на нет.
Но у них была анимация…
Фам Туан постарался.
И вот Лестат снова на сцене,
совсем забыл об извинениях,
вернулся к роли.
Читает свои реплики,
гипнотизируя смертных
дешевой новоорлеанской драмой.
Отец, обманутый своими
неблагодарными, жестокими детьми.
Отец, униженный
в последние минуты своей жизни.
Любовница, сожженная в печи.
А смертные и глазом не моргнули.
Они заворожённо смотрели на экран,
пока Сантьяго и Лестат
погружали их в гипноз.
- Вот и они!
- Пираньи, глядящие сквозь толщу воды.
Они ждали, когда их покормят.
Они раскрыли наши преступления
в Париже.
И послали весточку в Америку,
разбудив жертву после долгого сна.
НОВЫЙ ОРЛЕАН
Она призналась.
Я был обездвижен.
Нас ждала месть Лестата.
Это тяжело.
Приговор.
За нарушение первого, третьего,
четвертого и пятого Великих законов,
- ваш вердикт вампиру Клодии?
- Адвокат!
Вам не кажется,
что вы слишком торопитесь?
- Госпожа судья?
- В чём преступление вампира Мадлен?
Она лишь запретное дитя,
ее обратили
без ведома и согласия главы клана,
которым теперь… являюсь я.
Но она не знала
о преступлениях своего создателя.
Будет справедливо дать ей выбор,
как всем вампирам.
- Поддерживаю.
- Разве по вампирским законам
она может быть вампиром
и не состоять в клане?
Либо с нами, либо смерть.
Смерть!
Ценю ваш энтузиазм,
но так будет справедливо.
Мадлен Эпарвье, встать!
Выбор за вами.
Готовы отречься от обвиняемой
и стать членом клана?
Я вампир Мадлен Эпарвье.
Моя бессмертная компаньонка – Клодия.
И мой клан – Клодия.
Как трогательно.
Мученица выбирает ад.
Точно.
Вампир Мадлен Эпарвье
жестоко нарушила первый Великий закон.
Ваш вердикт: виновна или не виновна?
Виновна!
Тогда возможен лишь один приговор.
И это смерть. Ваш приговор?
Смерть!
Вампир Клодия, встать!
Обвиняется в нарушении первого,
третьего и четвертого закона,
в убийстве Антуанетты Браун
и попытке убийства
своего создателя Лестата де Лионкура.
Каков ваш вердикт:
виновна или не виновна?
- Виновна!
- Приговор?
Смерть!
Можно последнюю просьбу?
- Нет.
- Можно.
Мужчина на балконе,
можете, пожалуйста, снять цилиндр?
Можете выполнить
последнюю просьбу осужденной?
Спасибо.
Теперь я вас всех знаю в лицо.
Если загробная жизнь есть,
я вернусь и убью всех и каждого.
А если ее нет…
я всё равно найду способ!
Пристав!
Луи де Пон-дю-Лак обвиняется
в нарушении первого,
третьего и четвертого закона,
в убийстве Антуанетты Браун
и попытке убийства
своего создателя Лестата де Лионкура.
Ваш вердикт:
вампир Луи де Пон-дю-Лак
виновен или не виновен?
- Виновен!
- Виновен!
- Виновен!
- Виновен!
Приговор?
- С…
- С…
- С…
- С…
Изгнание.
- Изгнание.
- Изгнание.
- Изгнание!
- Изгнание!
- Изгнание!
- Изгнание!
Он тебя спас.
Я напряг все силы.
Ты спас Луи.
Да.
Но не ее.
Я ничего не мог сделать.
Не мог помочь.
Изгнание – это неприменимое наказание!
Но вы те еще мерзавцы.
Да? Пожалуй…
такой приговор хуже смерти.
Ладно, будь по-вашему.
Отправьте его в Бельгию!
Отведите его в подвал.
Уложите поудобнее.
- Нет! Нет! Нет! Клодия!
- Луи!
- Нет!
- Луи!
Луи! Луи! Луи!
Я так понимаю,
что к бельгийской границе
они тебя не отвезли?
Нет.
Нет.
Нет.
Я боролся.
Хоть сил на это почти не было.
Они отвели меня в их…
Их склеп.
Нет! Нет! Нет!
Запихнули в гроб…
Засыпали камнями, чтобы обездвижить.
Что, Луи? Не слышу!
Меня изгнали в двухметровый ящик,
чтобы я умер от голода…
В компании других проклятых.
А в это время Клодия наверху,
на сцене?..
Спроси его.
Меня там не было.
Ладно.
Ты был у сцены.
- А теперь услада для ваших глаз…
- У края сцены.
- Зрелище…
- Держатся за руки.
Непокорны, напуганы.
Шепчут свои последние слова.
- Который час?
- 13:39.
Вот это да.
Нам давно пора спать.
То, что вы сейчас увидите…
Ложь.
Помните об этом, когда будете уходить.
Вы все…
Я пытался расслышать,
что Клодия шептала Мадлен,
но мысли были с Луи.
Что с ним сделали за кулисами?
И вы мне отвратительны.
Сантьяго!
Сантьяго вот-вот отодвинет штору,
скрывающую телеобъектив
из обсерватории,
а в небе над театром
под идеальным углом
расположилось солнце…
Смотрите внимательно!
Клодия улыбнулась…
и громко запела для своих палачей.
* Я не люблю закрытые окна! *
* Я хочу летать вместе с ветром! *
Клодия еще держалась.
Мадлен погибла первой.
* Нет, я не люблю закрытые окна! *
По взгляду Лестата было понятно –
последним,
что она увидела в жизни…
был он.
ЛУИ ДЮ-ЛАК
ПО МОТИВАМ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЭНН РАЙС


Серия 8

AMC ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ИНТЕРВЬЮ С ВАМПИРОМ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ПЯТНАДЦАТАЯ СЕРИЯ
"ВОТ И ВСЁ. ЭТО КОНЕЦ"
ЗАКАРИ БРЭН
1653 - 1723
ШАРЛОТТА ЛАВИНЬ
1821 - 1899
НИКОЛЯ ДЕ ЛЕНФЕН
1769 - 1796
Тихая, спокойная смерть.
ЛУИ ДЮ-ЛАК
А какой был выбор?
Мне некуда было идти.
Не с кем поговорить.
Она умерла.
Я это знал.
Клодия умерла.
Я чувствовал это.
Как немоту в руках
и спине.
Как сердце, что каждой ночью
билось всё медленнее.
Моя сломанная рука восстанавливалась.
В гробу
лодыжки зажили,
и новая плоть
обросла вокруг камней
моего смертного ложа.
Эти камни всё еще под кожей?
При рентгене
похоже на маленькие опухоли.
Он запросто мог их удалить.
Может, он так и сделал,
но лгал тебе драматизма ради.
Каковы были последствия
твоего спасения Луи?
Свержение.
Насмешки.
Сантьяго подозревал, что я повлиял
на зрителей, чтобы спасти Луи.
Он позаботился о том,
чтобы в рамках наказания
я не забывал о своей непокорности.
В темноте словно в бреду.
Я думал о развилках судьбы…
О светлых "если бы".
Надень я другой костюм в вечер
нашей встречи с Лестатом в салуне.
Укради я конфетку у брадобрея,
когда мне было семь лет…
Стал бы я сильнее раньше?
Устоял бы перед Лестатом
два десятилетия спустя?
Украсть конфетку.
Надеть другой костюм.
Но костюм ничего не меняет,
и вот…
Я целую Лестата на алтаре.
Я убиваю Лестата, но не сжигаю.
Меня утаскивают со сцены
и хоронят заживо.
Дешевая конфетка не решение.
Клодия мертва.
Хуже всего были ночи,
когда я пытался сбежать.
У колена сдвинулся камень.
Смогу ли я подвинуть еще один?
Смогу ли высвободить колено
и проверить
надежность креплений гроба?
Но это лишь мечты.
Камень не сдвигается.
Гроб надежный.
Клодия мертва.
Если вампир
начинает кричать от голода,
значит, его конец близок.
Я и не знал, что кричал.
У меня не было на это сил.
Иначе я бы лучше поджег одежду
на своем теле, чтобы сгореть заживо.
Чего ради терпеть?
Клодия мертва.
Спокойного дня, мэтр.
И пока Луи угасал,
жизнь в театре
вернулась в непривычное русло.
Вновь ставили старые пьесы.
Возобновилась охота стаей.
И всё это
под самодовольным взглядом Сантьяго.
Ты испортил постановку.
Им не удалось убить Луи на сцене.
И Сантьяго придумал ему смерть похуже.
Он перехитрил меня.
Мне было больно.
И я построил образ на боли.
Мое смирение укрепляло
его власть в нашем клане.
Так как ты его вытащил?
Я положил жертву в старый гроб
и подменил его на тот,
в котором был Луи.
Я был вампиром, что потерпел крах.
За мной не следили.
А спрашивали ли Лазаря,
хочет ли он воскрешения?
Я нынче Библию почти не читаю.
Насколько помню,
всем было плевать на мнение Лазаря.
Я вкусил кровь.
Я понял, чья она.
"Зачем?" – подумал я.
Клодия мертва.
Я был мертв.
Я был… мертв.
Но моя ярость…
Моя ярость лишь нарастала.
И мое безумие ей в этом не уступало.
И так, скрываясь среди теней,
они добрались
до кладбища на Монмартре.
Я иду.
Не знаю, почему туда.
Возвращаться в квартиру
было небезопасно.
А это казалось разумным.
И было близко к театру.
Возможно.
Моей ярости не хватало крови.
Моя ярость была в бреду.
Моя ярость убивала,
не в силах утолить свой голод.
Моя ярость нашла среди
забытых мертвецов забытый склеп.
Моя ярость прятала там жертв
и вместе с моим безумием
грезила о возмездии.
Ханс.
Сэм.
Сэм.
Куанг. Ханс.
Люхенбаум!
Туан. Базилик.
Планш. Эгле.
Мердем. Сантьяго!
Арман. Сэм. Сэм!
Сэм, Ханс, Куанг, Туан.
Главное, никого не забыть.
Мяу!
Сэм, Ханс, Куанг, Туан.
Планш, Эстелла, Куанг, Сэм...
Эй.
Что вы делаете?
Их там много.
Некоторые успеют проснуться.
Наверняка.
Может, головы им отрубить.
Вы же не фермер.
- Возьмите мачете.
- По-английски!
Вы же не фермер.
Лучше возьмите мачете.
Если решат сбежать…
Вам лучше встать на верхних ступенях.
За лестницей.
Если побегут наверх – перережу ноги.
Если вниз, в канализацию –
легко догнать.
Да, лучше так.
Луи.
- Луи.
- Планш – здоровяк.
- Густав силен.
- Почему ты не уехал?
Если станете медлить или
ввяжетесь в драку – сгорите с ними.
Налить больше бензина сюда и сюда.
- И я возьму твой грузовик.
- Луи.
Теперь он мне не нужен.
Ты же меня слышишь. Уезжай из Парижа!
Может, ответите?
Он знает театр лучше вас.
Замолчи!
Луи. Спасайся.
Они узнают, что я сделал.
Обо мне не волнуйся.
А я о тебе и не волнуюсь!
Сэм бросил ее в ящик с крысами. Сэм.
Ханс тащил меня, уродливый костюм.
Туан умрет. Куанг тащил меня.
Луи.
Луи,
прошу, выслушай меня.
Если бы я мог тебе всё объяснить,
думаю, ты бы понял,
почему я так поступил.
Я знаю, ты никогда меня не простишь.
Я и не прошу…
Луи?
Это ты?
На суде меня спас ты?
Да.
И вытащил из склепа?
Да.
Я не мог ее спасти.
Иначе я бы что-то придумал.
Умолкни.
Делай что хочешь,
но чтобы завтра ночью
в театре тебя не было.
- У ВАС ОНО ЕСТЬ?
- Хорошо...
- Ты знал, что он хочет сжечь театр?
- НУЖНО ПОИСКАТЬ.
Нет.
- Но я ощущал фатализм в его мыслях.
- ИЩИТЕ.
Предупредил его.
Да.
Он уже предавал тебя. Они были
его кланом сотни лет. К чему риск?
Моя ярость и безумие спали.
Это была проверка?
- А ЕСЛИ НАЙДЕМ...
- Я ХОЧУ ВЗГЛЯНУТЬ.
Я не помню.
Цена ошибки – жизнь.
Их было 13, а я один.
Я всё равно собирался умереть.
К тебе тот же вопрос.
Они были твоим кланом сотни лет.
Ты к ним ничего не чувствовал?
Это была дилемма.
Но ты их не предупредил.
Нет.
Тринадцать против одного.
Может, ты делал ставки?
Кто восстанет из пепла?
Я не знал его план.
Я скрыл от него свои мысли.
Я думал лишь о том,
что без него
я ничто.
"...него я ничто."
- ...ЧТО В ЗАМЕН?
- ЧТО ВЫ ХОТИТЕ?
Ладно, так какой был план?
План?
Я собирался умереть
и забрать с собой в ад их всех.
Когда вампир ложится в свой гроб,
все его чувства
неумолимо приглушаются.
И во всех направлениях начинают
расширяться темные границы мира.
При таком раскладе
в логове, где они спали,
я мог бы быть хоть оркестром
или взлетающим реактивным самолетом…
Пока в Париж
не вернулись солнечные лучи,
преимущество было за мной.
ЧИК-ЧИРИК МЕРТВА
Шестеро погибли в огне,
двое от ножа,
один – от сочетания оных.
Без ног и одной руки,
но он всё еще сжимал свой кларнет.
Всего девять.
И никаких следов Армана или Лестата.
Это значит, что четверо сбежали.
Двое через парадный вход,
двое – через канализацию.
Но я и это в плане учел.
Уверена, это лондонский клан!
Они всегда нам завидовали!
Из-за наших спектаклей на английском!
Нет, мы свергли Армана, и они почуяли
нашу слабость, идиотка!
- Может, это была Эгле?
- Эгле?
Она не простила,
что ты увела Сантьяго.
- Попробуй пить Густава после…
- Это Лондон!
Поджог – это порыв страсти!
Селеста? Эстелла?
Привет, Фрэнсис.
Ты!
Разбудил тебя?
Я старался не шуметь в театре,
но, когда скрипят металлические балки
и затем падают прямо на тебя, что ж…
Твой компаньон с тобой?
Ты не в курсе?
Мы расстались.
Что-то верится с трудом.
Он убил мою сестру и моего птенца,
но верь во что хочешь.
Не приписывай все заслуги ему, Луи.
Это я спланировал их смерть.
Это я с огоньком проводил Клодию
из райского сада.
Приди ко мне.
А Арман рассказал тебе,
что мы сделали с ее прахом?
Приди ко мне, Фрэнсис.
Мы наносили ее прах как тени для век
перед спектаклями.
Мы насыпали его
в перечницу для попкорна,
который продавали зрителям.
- А иногда…
- Приди ко мне, Фрэнсис.
…я набирал горстку праха в кулак
перед тем, как лечь в гроб.
Я плевал в руку и использовал
ее горячий, влажный пепел,
чтобы доставить себе удовольствие!
Приди ко мне, Фрэнсис.
Для тебя я Сантьяго,
поджигатель чертов!
Не, это лишь выбранное тобой
испанское имя.
Ты взял его, чтобы забыть,
кем ты был, Фрэнсис.
Чтобы компенсировать то,
чем Бог обделил тебя,
а именно недоразумение
у тебя между ног.
Та девушка с фермы,
Ленора, всем разболтала.
Она думала, что он маленький,
потому что у меня огромные яички!
Или дело в вялых аплодисментах,
которые Фрэнсис получил
на лондонской сцене.
Где был всего неделю
в качестве дублера Озрика.
Или ты сменил имя
из-за процесса твоего обращения?
Отчаянная мольба,
моча, стекающая по твоей ноге,
когда Фрэнсис мямлит о том,
что передумал
и не хочет быть вампиром.
Представляю твоего создателя.
На лице гримаса стыда,
когда ты спрашиваешь:
"Можно я стану Сантьяго?"
Слышу голос твоего создателя,
когда он уходил.
"Мне всё равно,
как ты себя называешь".
Приди ко мне!
Больше не глумишься над Клодией?
Ваш коктейль,
в этот раз побольше вермута,
и утренняя газета,
которую вы просили, мистер Моллой.
Сантьяго не смог защитить
свой клан, он сбежал,
спасая свою шкуру, и так он
осознал свою ничтожность.
Это сделало его легкой добычей.
У него был плащ, а у тебя мачете.
Ярость и безумие покинули мое тело.
Осталась пустота.
Когда ты начал мне врать?
С ночи обращения Мадлен.
Долго, значит.
Мы расстались у Сакре-Кёр.
Я вернулся проверить,
что все в театре.
Чтобы вы… спокойно провели обряд.
Но все стояли на сцене и ждали меня.
Они сказали, что написали пьесу,
бросили ее к моим ногам, и
я увидел название.
И я понял,
что нужно выбрать
между двухсотлетним кланом
и тобой.
И в тот момент я не думал,
что твоя любовь долго продержится.
Ты репетировал с Лестатом?
Они репетировали,
а я лежал в гробу.
А когда ты проводил ночи здесь?
Я лгал тебе.
Снова и…
Неужели ты ни разу
не хотел мне рассказать?
Придумать другой план?
Я всю жизнь буду искупать вину.
Никогда не искупишь.
Знаю.
Лестат еще в Париже?
- Ты не сможешь убить…
- Я не об этом.
Да, он здесь.
Разбуди на закате.
Попроси об этом, дитя.
Свет гаснет в твоих голубых глазах,
словно летним денькам конец.
Хорошо отдохнул?
Много сил это отняло?
Ты крушил всё на своем пути.
Почти всё.
Ты будто меньше стал.
Это его дом.
Логово Магнуса.
Неприятности в раю?
Не все обсудили
после кровавых игрищ?
Он здесь тебя держал?
В кандалах?
Нет. Они для разочарований.
Тех, кто был до меня.
У него был талант к декору.
Скандинавские блондины на стенах.
Грязные блондины в кучках,
примерно там,
где сейчас стоит гремлин.
Мне плевать.
Я пришел подумать
об истоках.
О моих поступках.
- Зачем…
- Зачем сжег свою дочь?
Зачем репетировал пьесу,
в которой сожгут твою дочь?
Зачем ты пересек океан,
чтобы отрепетировать пьесу,
в которой сожгут твою дочь?
- Законы...
- Будто ты когда-то их соблюдал.
Я убью тебя.
- Во мне кровь Магнуса.
- Он сгорел.
Во мне течет кровь Акаши.
Он не знает, кто это.
Но из-за этого
твое сиюминутное желание невыполнимо.
Мне придется поддаться,
а я не в настроении.
У нас одна кровь.
И всё же…
Тогда вот твоя смерть, Лестат.
Мы с ним проведем
всю нашу жизнь вместе.
Куда бы ни занесла тебя
твоя жалкая жизнь,
с каким бы бледным подобием меня
ты не коротал свои ночи, –
я буду с ним.
Живи с этим.
Что ж.
Наслаждайся им.
Посмотрим, на сколько вас хватит.
Странная фраза.
Что, думаешь, он подразумевал?
Всё очевидно.
Он не верил, что у нас получится.
Семьдесят семь лет.
- Почти день в день.
- Там мы его и оставили.
В последний раз прогулялись по Парижу,
в полной тишине.
Остановились на минутку
на площади Согласия,
у Луксорского обелиска.
Я стоял и смотрел на него,
пока вокруг нас кружили
машины и экипажи.
Я сказал, телепатически...
Телепатически?
Не помню.
Я сказал:
"Давай посмотрим Египет".
Мы плавали из порта в порт.
Долго пробыли в Нью-Йорке.
В Сан-Франциско.
Мы побывали много где,
повсюду, и вот мы в Дубае.
Вот и всё.
Это конец.
Конец сессии.
Он тебя любил.
АККУРАТНО. КОПИЙ НЕТ. Р. Д.
Теперь я это вижу.
Он сильно тебя любил.
Должно быть, наш уход тогда
сильно ранил его.
Можно еще парочку вопросов?
Я делал кое-какие заметки в процессе.
Конечно.
Так, пара нюансов. Например…
встреча с тем торговцем тракторами
в Новом Орлеане,
перед тем как ты убил его.
Ты говорил, что Лестат телепатически
сказал тебе, что ты пугаешь торговца.
Но создатель после трансформации
больше не может этого делать.
Да.
Не знаю. Может, он прошептал.
Ладно.
Я так и понял.
Ты сказал, что сбежало четверо:
Селеста, Эстелла, Сантьяго и...
Сэм.
Точно. Вампир Сэм Баркли.
Мы так и не узнали, как он сбежал.
А ты отомстил?
Нет.
Время лечит.
- Сейчас он вроде диджей.
- Диджей?!
На концертах он носит шлем на голове.
Вон как. Интересно,
Сэм был в двух местах одновременно
в одном эпизоде твоей истории.
Он следит за Арманом в ложе,
но он также помогает вместе
с другими хоронить тебя в склепе.
- Он был в ложе.
- Да.
Он был с Арманом в ложе.
Может, он по-вампирски
быстренько сбегал туда-сюда?
Я перепутал.
- Рашид, не пора ли накрывать ужин?
- Хорошо.
Составишь компанию?
С удовольствием.
Так, дайте-ка
я еще раз пройдусь по списку.
Снова кое-что в Новом Орлеане. Я…
Прости, такой разброс дат.
В ту ночь, когда Лестат
привел домой всех этих солдат,
а ты велел ему выпроводить их,
у скольких он тогда
поковырялся в мыслях?
- Не знаю.
- Десять?
Пятнадцать?
Около тридцати.
Мне просто кажется…
Если вернуться к суду, мне кажется,
в тот день в театре
был еще как минимум один человек,
который мог тебя спасти.
- Дэниэл.
- Да, знаю, знаю.
Журналистская натура – она такая.
Это всё притянуто, конечно…
Так ты устроен.
Не можешь без провокаций.
Ты только что сам сказал.
Он любил Луи.
Лестат, как и ты,
попытался бы его спасти.
И он не смог бы
о таком промолчать.
Давай обсудим
твои вопросы за ужином.
У нас есть для тебя сюрприз, Дэниэл.
"Сантьяго следует
отдать дневник зрителям, пусть сами
увидят доказательства, потрогают".
"Здесь еще рановато
Лестату смотреть на Луи.
Нужно напряжение,
пусть он посмотрит позже,
в момент рассказа
о встрече в Новом Орлеане".
Это лишь пара заметок на полях пьесы.
Далее.
"Нам нужна анимация,
чтобы наглядно показать
степень запустения их дома".
Откуда это?
Прочти сам.
И тут появился Черный ангел.
Он вернулся.
Да. С ней.
А теперь ты встаешь
и идешь в сторону Клодии.
И как же вам удастся
заставить ее всё время молчать?
- Заткнете реквизитом?
- Присяжные затуманят ее разум.
Ты понятия не имеешь,
как Клодия сильна!
Он не был зрителем.
Он эту пьесу поставил!
Ваш вердикт: вампир Луи де Пон-дю-Лак
виновен или не виновен?
- Виновен!
- Виновен!
Приговор?
- С…
- С…
Изгнание.
- Изгнание.
- Изгнание.
Изгнание! Изгнание!
С чего начинается ложь,
Арман, Амадео, Арун?
Ты должен был умереть
вместе с Клодией!
Не он спас тебя, это сделал Лестат!
А он присвоил себе эту заслугу
при первой возможности.
И ты погубил всех,
кто мог это опровергнуть!
Семьдесят семь лет
с фундаментом из лжи!
- Это подделка, Луи.
- Это из "Таламаски".
Сэм был их человеком в Париже.
Он передал пьесу им, а они мне.
Луи.
Луи. Луи!
Луи!
Это дело рук Сантьяго.
Он же заставил меня
работать в подземелье.
- Он хотел, чтобы я страдал.
- Хватит!
Один раз, 70 лет назад.
Ты отпустил эту боль. Она ушла.
Не дай незначительной детали,
что рассказал ничтожный смертный…
Так не подделка?
Ты простил мне ту роль,
что я сыграл в ее смерти!
УБИРАЙТЕСЬ ОТТУДА.
И мы продолжили жить.
Стали наставниками друг для друга.
Луи, всё, что приносит счастье тебе,
приносит счастье и мне… Луи.
Рашид?
Рашид?
Рашид?
Думаю, Рашид ушел после того,
как принес мне газету.
Не тронь его. Ясно тебе?
Если ты как-то ему навредишь –
я убью тебя. Понял меня?
Я выйду.
К моему возвращению,
чтобы тебя здесь не было.
Собери все свои вещи.
Я закажу тебе машину и самолет.
На твой счет переведут
десять миллионов долларов.
Спасибо.
Я надеялся, что в июле дело выгорит.
А то я купил два билета на танцпол
на "Нью эдишн" на фестивале "Эссенс".
Но что уж теперь.
Два на танцпол?
- Дороговато.
- Да, недешево.
Мы с женой поругались.
И тут я увидел, что "Нью эдишн"
станет хедлайнером фестиваля.
Она в юности обожала Ральфа.
Представляете? Ральф, красавчик.
И вот я решил,
что эти билетики на танцпол
откроют дверь в ее сердечко.
- Она вернется.
- Ради Ральфа!
Так… Вы мне скажите.
Почему все сбегают,
а вы, наоборот, рветесь в город?
Одетта.
По прогнозам три балла.
А то и четыре.
Впервые в Новом Орлеане?
Нет.
Багаж привезли?
Да, сэр.
Сегодня утром доставили
две сумки и огромный ящик.
Они в вашем номере.
Спасибо.
Вы очень щедры, спасибо.
Ваша карта и ключ.
Мы вам очень рады,
оставайтесь сколько захотите.
Но мы закрываем отель из-за урагана.
Поэтому мы просим заполнить заявление
об отказе от претензий.
Без проблем.
А теперь, ребятки,
все посмотрите направо,
на большие зеленые двери,
это улица Рояль, 1132,
место проведения самой
скандальной вечеринки в Новом Орлеане.
Именно сюда зашли два десятка
представителей высшего общества.
И больше их никто никогда не видел.
Можно сфоткать.
На дворе 40-й год.
Владельца дома в тот год
назначили королем праздника,
его звали Себастьян Мэльмот.
Однако прославился он
под другим именем.
Месье Лесандер Лионкур,
так называемый француз.
Продавец промышленного оборудования.
Но вот скажите мне, вашему Гангстеру,
почему человека,
упрямого скопидома и отшельника,
вообще назвали королем праздника?
Почему, Гангстер?
Себастьян знал мужичка
по имени Том Андерсон.
Тот был бывшим представителем
штата Луизиана
и тем еще гангстером с Бурбон-стрит.
Мистер Мэльмот жил
в этом доме не один.
С ним проживал
местный креольский мошенник
со своей малолетней женой.
Во внутреннем дворе этого самого дома
они проводили ритуалы вуду.
Да, правда. И вот Марди Гра, 40-й год.
Мистер Мэльмот и Том Андерсон
устроили тот еще маскарад,
грандиозную вечеринку.
На следующее утро
никто не смог найти даже париков.
А что нашли?
Кровь между половицами
в трех разных комнатах.
Кусочки непонятного вида костей
внутри огроменного инсинератора
во дворе.
Почему Том Андерсон, мистер Мэльмот,
мошенник и малолетняя жена
заманили именно этих людей
в свой дом лжи и интриг?
Я видел, как подъемный кран
врезался в малоэтажку.
Повсюду валялся мусор, баки,
почтовые ящики, всё растащило.
Еще там банда хулиганов вломилась
в пару особняков в Гарденс.
- Настоящий хаос.
- Умолкни!
Там снаружи крысы бегают,
там ураган, как молчать?
Нам бы сейчас вообще лучше
за город смотаться по-хорошему.
"Умолкни"? Чокнутый старик, опять…
Ты кто?
Привет.
Кто это?
Луи.
Тот самый?
Это Луи?
Уйди!
Уйти? Куда?
На улице же бешеный ураган!
Я о чём твержу тебе?
Чёрт! Чёрт возьми! Боже!
Ну и жри своих крыс,
сволочь французская.
Чту твои традиции.
Надоедливый птенец,
как и все миллениалы,
но…
он отличный крысолов.
Хочешь крысу?
Привет, Лестат.
Привет, Луи.
Проездом?
Нет.
Я хотел тебя увидеть.
А твой компаньон не против?
Я теперь сам себе компаньон.
Молодец.
Прости, я немного занят.
Я как раз репетирую.
- Репетируешь?
- Я собираюсь в тур.
Кажется, Аргерих…
…ушла на пенсию,
и я подумал,
кто, если не я,
заменит ее в мире музыки.
Мне нужно
всего лишь лет 50 практики.
Сири, пауза.
Это ты спас меня
в Париже?
Я отдал тебя Арману.
Разве это спасение?
Почему ты не сказал,
что это ты меня спас, а не он?
О добрых делах не хвалюсь.
И я знал,
что ты всё выяснишь.
И вот.
Так и есть. Я был прав.
Я молодец.
Выживаешь здесь?
Не выживаю.
Живу.
Ты всё время был
в Новом Орлеане?
Это мой дом.
Я – это она, она – это я.
Я не знал, что это был дар.
Считал его проклятием.
Я был эгоистом.
Я...
Я пытался сделать
твои ночи ужасными.
Понимаю.
Хотел, чтобы ты страдал.
Потому что я тоже... страдал.
Перечислим всё,
чем мы мы друг друга обидели,
- почему у таких чудовищ никогда..?
- Я пришел тебя поблагодарить.
За твой дар.
Дар, что я отверг.
За ночи впереди,
за которые я, возможно,
научусь жить честно.
Спасибо.
Восьмое сентября.
Семьдесят третьего года.
Восьмое сентября 73-го года.
Здесь было 11:07.
В Сан-Франциско было бы 09:07.
Арман вызвал меня.
Ты был рядом?
Да.
Ты себе навредил?
Я заплутал.
Я заплутал во мраке и...
Я думал о…
Мне плохо.
Она всё время в моих мыслях.
У тебя тоже так?
Да.
Мне плохо, Луи…
Плохо.
Не надо.
Это не твоя вина.
Слышишь?
Я принес ее домой.
Заставил ее обратить.
Я спас ее из огня,
чтобы полвека спустя она…
В конце она посмотрела на меня,
как дочь...
на своего отца.
Но я никогда не...
Эфир через пять, четыре, три, две…
Здравствуй, Атланта.
Поприветствуем моего гостя –
двукратного лауреата
Пулитцеровской премии, журналиста
и автора фантастического бестселлера
"Интервью с вампиром".
- Дэниэла Моллоя.
- Спасибо, Леонард.
Но это мемуары, не фантастика.
Это, возможно, главная тема споров
касательно вашей книги.
Правда это или вымысел?
Я за четыре месяца
продал пять миллионов копий.
Да.
За деревьями леса не видно.
Печать убивает сказку.
Атланта, приходите на книжную ярмарку.
Там будет здорово.
- "Вашингтон пост"…
- Газетка Безоса.
Да уж!
Они назвали вашу книгу
"дилетантской сноской
в блестящей карьере".
"Он показал средний палец"…
Средний палец издательствам,
которые отвернулись от него
десять лет назад.
Не читаю рецензии.
Вы правда разослали эту книгу
по всем крупным издательствам?
- К чему это?
- Обычный вопрос.
Вовсе нет.
А вы даже не рассказали
своим зрителям,
о чём эта книга.
Точно!
Это якобы интервью
с настоящим вампиром.
А вам главное –
завируситься в этом своем…
Началось.
…жалком бюро новостей.
Да. Это так.
Я брал интервью
у настоящего вампира…
А, камера. Я брал интервью
у настоящего вампира, даже у двух.
Это вид, который жил среди нас веками,
и в подтверждение есть
гора исторических документов.
- Такая карьера…
- Вы не читали.
- …под откос.
- Не читали.
На вас равнялись коллеги,
а теперь вы ищете снежного человека.
Слушай, я продал миллионы копий.
Больше, чем книги Джона Гришэма
или "Принц Гарри
и узник Санта-Барбары".
Это отличная книга, а ты бездарь.
А вы душка.
Спасибо, что пришли, Дэниэл.
Бегу читать книгу.
ДАЛЕЕ ПРОГНОЗ ПОГОДЫ
Он пошел против своих же.
Столько страниц ереси.
Словно трещина на нашем образе.
Он убил вампиров в Париже.
Он нас всех погубит.
Он нарушил Великие законы!
Еретик!
Голову с плеч!
Вспороть ему брюхо…
Вырвать клыки и отрезать язык!
Содрать с него кожу.
Живого места не оставить.
Мы идем за тобой.
- Луи!
- Поймать его!
Луи. Луи дю-Лак, это я.
- Слушай…
- Убить его!
Твои чеки с процентами от продаж
всё возвращаются ко мне.
Мне нужен новый адрес.
Отдай эти деньги
своим редакторам в "Таламаске".
Они столько заставили
меня вырезать.
В следующий раз
без редакторов, обещаю.
Следующего раза не будет.
И первого не должно было быть.
Хочешь назад десять миллионов –
так и скажи.
Отправь адрес.
Ты знаешь, где я.
На твоем месте
я бы не стал там задерживаться.
- Нет вестей от моего создателя?
- Нет.
Сраный ублюдок.
Мне жаль, что на тебя
взвалили это бремя.
Не стоило оставлять тебя с ним.
Всё прощу.
За вторую книгу.
Чего ты хочешь?
Переживаю за тебя.
Я в норме.
Я слышу других вампиров,
они говорят о тебе.
Они в ярости из-за нашей книги.
Но ты хочешь вторую?
Продолжение, аудиокниги,
секс-игрушки.
Да уж, ты теперь жестокий убийца.
Книгу так и не читал?
ИНТЕРВЬЮ С ВАМПИРОМ
Первая на очереди.
Ты так и месяц назад говорил.
- Здесь светает, Дэниэл.
- Уезжай из Дубая, Луи.
Привет! Крутые у тебя наушники.
Убить его. Зажарить.
Запихнуть в печь.
Смерть от тысячи укусов!
Укус за укусом, до самых костей.
Всем перепадет кусочек.
Найти его!
Убить его.
Сжечь.
Сжечь его!
Убить!
Его пентхаус
станет погребальным костром.
Небоскреб.
Сжечь.
Уничтожить.
Мы отомстим.
- Небоскреб.
- Небоскреб.
Ревущий небоскреб.
Всем молчать.
Кто это?
Слушайте.
Это вампир Луи дю-Лак.
Я живу в пентхаусе
в башнях Аль-Шараф в Дубае, ОАЭ.
Охранники здесь ребята крепкие,
но они смертны.
Моя входная дверь всегда открыта,
как и окна на балконе,
они покрыты защитной пленкой
для тех вампиров,
что боятся солнечных лучей.
Все вы трусы, несущие всякую чушь
о том, как со мной расправитесь.
Слушайте
и запоминайте:
я – властитель ночи.
ИНТЕРВЬЮ С ВАМПИРОМ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ПО МОТИВАМ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЭНН РАЙС
 

 

 

////////////////////////////