Высшая мера (1 сезон, 7-12 серия). Цитаты и фразы из сериала

2024 год

Советский следователь из Ярославля ищет серийного убийцу, скрывающегося под чужой личностью. Александр Бухаров в детективе от сценариста «Крика совы» и «Охотников за бриллиантами».

Все фразы и цитаты

Серия 7

Со всех постов информация.
Ясно. Конец связи.
Мотоциклист перед лесом свернул
с асфальта на просёлочную...
Никто из свидетелей номера
на мотоцикле не разглядел?
Егор Матвеевич, на постах зелёный «Иж»
замечен не был.
Видимо, лесом ушёл.
Егор, я тебя тоже ничем не обрадую.
Пуля прошла навылет.
Неделю будем искать в поле.
Мы его всё равно найдём.
Это Кастет, тварь!
Думает, я его за колючкой не достану.
В мафию заигрался.
Живьём падлу зарою!
Тихо, тихо. Успокойся.
Угомонись.
- Валентин.
- Да.
Отвези нас домой.
Нет.
Вадима я с собой заберу.
Побудет пока у нас.
А если и надо, всё лето проживёт.
Пока ситуация не прояснится.
Хорошо, хорошо. Сынок, я позвоню.
Долгов.
Буду ждать.
А ты присмотри за ним, чтобы он сгоряча
дров не наломал, не натворил ничего.
Чуть что, сразу мне докладывай.
Ну что, Вадик?
Доброе утро, Святослав Петрович.
Холостяцкий завтрак?
Чего вы такой хмурый?
Ругаться на вас буду.
Ведь я предупреждал, просил не ехать.
Это просто совпадение.
Таких совпадений не бывает.
Ещё и не такие бывают.
Например, у моих родителей
оказались одинаковые фамилии.
Маме после свадьбы даже документы
менять не пришлось.
Просто штамп в паспорте поставили и всё.
Что, у вашей мамы была фамилия
Таболина в девичестве?
Да.
Яичницу будете?
Буду.
Ну а у вас как дела?
Что новенького накопали?
Коллеги прислали из Москвы
материалы по Бурдасову.
Так, и что там?
После убийства участкового
на Бурдасова устроили облаву.
Они теперь не могли не попасться.
Стоять! Руки вверх!
Стоять на месте!
И в бабу сможешь?
Стой! Стрелять буду!
- Варя?
- А?
И не больно ведь совсем.
Варя, да потому что…
Да потому что это пустяк, Варь.
Слышишь?
Потому что царапина, Варь.
Холодно.
Варя, нет!
Варя, нет!
Нет, Варя! Я не отпускаю тебя, Варя!
Варя, не уходи! Нет!
Варя!
Варя, нет!
Нет, Варя!
Нет!
Нет, Варя!
Так её убили?
Тела её нет.
Свидетельств, что погибла, тоже.
Вот жду вторую часть документов.
Ну, будем надеятся,
что там всё прояснится.
А у меня для вас сюрприз.
О!
Это Вадиму?
Так он, вроде, не увлекается.
Бурдасов собирал макеты самолётов.
Так что погружайтесь в его мир.
Думайте, как он, во всём.
В том числе и в хобби.
Да, информацию принял.
Егор Матвеевич,
гаишники сообщили, что никого похожего
на нашего мотоциклиста они не видели.
Также оперативный пообещал, что
у спортивной базы будет дежурить наряд.
А ну стоять!
Стоять!
Вы что здесь делаете?
Тихий час.
Инна Владимировна,
да мы в тренажёрном убирались.
Быстро в корпус! Бегом!
Послушай меня.
Будь постоянно на людях.
Одной чтоб никуда.
Ты меня слышишь?
Я тебя услышала.
Я буду осторожной.
В город не выходите.
Если что-то надо, позвони мне, я привезу.
В крайнем случае подруг попроси,
пусть сходят, купят.
Ну да.
Их же не жалко.
Лиса, ты не понимаешь,
насколько это серьёзно?
Если этот человек принял решение
убить меня, он не пожалеет никого.
Ни тебя, ни Вадима.
Прости.
Просто я волнуюсь.
Мне страшно.
За тебя, за сына страшно.
Я всё поняла.
Долго мне здесь?
Не знаю.
До особого распоряжения.
Ты меня до ворот не ходи, не провожай.
Вдруг он где-то здесь пасётся
и ещё увидит.
Лиса,
я люблю тебя.
Будь осторожна.
Я побежал.
Охо!
Ваши не пляшут, Федя!
Пошёл вон отсюда.
Ты что натворил?
Я же говорил,
прокурорского не трогать.
Так я и не трогал.
А кто тогда?
Меня полдня в оперчасти мотали.
У него в машине…
Ребёнок был.
Да какой там ребёнок?
Бугай пятнадцати лет.
Я с детьми…
Не воюю.
Я тебе и в прошлый раз говорил,
сына не трожь.
А теперь…
Калешин, в оперчасть.
Доволен?
Руку.
Пошёл.
Руку убери.
Я узнаю,
я всё переверну.
Будет очень много крови.
Передай своим.
Остынь, Егор Матвеевич.
Остынь и послушай, что я тебе скажу.
Я слушаю.
Хочешь верь, хочешь не верь,
но ярославцы этого не делали.
Стрелять в следака…
Это перебор.
Из-за твоего покушения
мусора трясут всех и в хвост, и в гриву.
Берут виноватых, не виноватых.
Припоминают все прошлые грешки.
Но Кастет не мог отдать такой приказ.
Ты меня извини, Егор,
но ты столько не стоишь,
чтобы Кастет из-за тебя других воров
под размен кинул.
Кастет борзый.
Мог втихаря приказать.
Он, может, и борзый,
но в воровском мире всё рано
или поздно всплывает,
а их закон позубастей вашего будет.
И Кастет это знает.
Я предупредил.
Алло, милиция?
Я не могу больше молчать,
у нас тут такое происходит,
приезжайте скорее,
областная психиатрическая больница.
Мария Фёдоровна,
по закону вы преступник.
Вы избили глубоко больного человека,
который надеялся на помощь в наших стенах.
По сути, вы искалечили ребёнка.
Я не понимаю, как…
Как могла ваша рука подняться на неё,
не понимаю.
Хорошо вам там вещать с президиума.
- А мне из-под неё грязное бельё выносить!
- Серьёзно он её. Не для галочки.
То обмочится, то обмарается, как животное.
Не понимает.
Нервов-то уже никаких нету.
Да и не первый раз у вас такое.
Нервы.
- Пациенты вас боятся.
- Да.
Я вообще не понимаю,
почему мы вас тут держим?
Я отстраняю вас от работы.
Вот и правильно.
Лишаю премии.
И ходатайствовать за вас
перед органами я не стану.
Так, товарищи, собрание окончено,
все свободны.
Хорошо.
Хорошо.
Вот.
Егор Матвеевич, это моя вина -
недосмотрел.
Михаил Ильич, ну а как вам
тут за каждым уследить?
Нет-нет-нет…
Хороший руководитель должен успевать всё.
А с какими пациентами работала эта Корзун?
Среди них были те,
кто совершил самоубийство?
Смирнов, Литвин, Головин, Амельчинко.
Вы думаете, она?
Ну мы пока не знаем.
Ну вот её личное дело.
Но с теми, кого вы перечислили,
работала другая медсестра.
Кто?
Нина Рудакова.
Я могу взять?
Да, конечно.
Спасибо.
Всего доброго.
Я поймал.
Спасибо.
Ваша мечта?
Воспоминания.
Ялта два года назад.
Вы знаете, а я завидую тем,
кто умеет рисовать.
Особенно если могут передать настроение.
Это очень сложно,
мне кажется.
Я могу научить.
Я школьный учитель.
Да вы что, по ИЗО?
Нет.
Но это неважно, когда знаешь, как учить.
Я Марта.
Я Егор.
Марта, а вы знаете, а я видел вас тут,
на сцене, в пьесе.
А это…
Это было интересно.
Вы из вежливости.
Пьеса наивная, сырая.
Я, кстати, Михаилу Ильичу так сказала.
Самому автору?
Он расстроился?
Наоборот, обрадовался.
Сказал, значит, я на пути к выздоровлению.
Вам тоже бы надо к врачу.
Вы взвинченный, на нервах.
Да нет, со мной всё в порядке.
Нет, не в порядке.
Я же вижу.
Вы плохо спите.
Я это проходила, мне Михаил Ильич помог.
Ольга Ивановна, в прокуратуру ответ
приходит по твоим запросам.
Из Минска, из Владимира,
адресовано тебе и Таболину.
Ну что вы там крутите оба?
Отрабатываем версию.
Какую?
В Минске и во Владимире в разные годы
обнаружены трупы
с проникающим ранением в ухо.
Двенадцать сантиметров.
В ухо?
Как у нашего Лукина?
Только там зафиксирован несчастный случай.
Один урка по фамилии-кличке Чопик
упал с поезда под Владимиром в 53-м.
А второй - врач Гараев в Минске в 64-м
будто бы на стройке пьяный
упал в котлован.
Налетел на арматуру.
А убил их наш Кретов?
Кретов в 53-м был в тюрьме.
В 55-м, когда освободился,
пил беспробудно,
никуда из Ярославля не выезжал.
Ну так, значит, это не убийство,
а несчастный случай.
И наши коллеги сделали правильные выводы,
чётко во всём разобрались.
Хватит мудрить.
Таболин накручивает?
Таболин!
Ладно эти. Но ты-то, Ольга Ивановна,
тёртый калач и поддалась!
Вместо того, чтобы делом заниматься,
воздух руками ловишь.
Ищешь выдуманного убийцу,
когда настоящий Кретов
Во всём сознался, задержан и находится
на принудительном лечении.
Что, органы никогда не ошибаются?
Таболин всё правильно делает,
отрабатывает версию, не сдаётся.
Проверяет, может, этот Чопик
и доктор Гараев
как-то связаны друг с другом.
А потом плюс схожее ранение.
Что, несчастный случай,
Игнат Савельевич, а?
Да не дави ты меня глазами.
Никогда не боялась и не впечатлялась.
Лучше помоги нам.
Чем?
Весом.
Ответы на запросы идут по полтора,
по два месяца на каждую бумажку.
Ну надави там на…
Союзную прокуратуру, чтоб побыстрее.
Ты рисуй, рисуй.
Роман Сергеевич, к вам пришли,
из прокуратуры.
Один.
Ждёт в приёмной.
Ни чая не хочет, ни кофе.
Спокойно, Викуся.
Сейчас всё решим.
Товарищ Мещерский?
Майор Таболин.
Здравствуйте.
Как говорится, всегда рад.
Вы по какому вопросу?
По квартирному, Роман Сергеевич.
А, прошу.
Я не очень понимаю, какое отношение
все эти обмены квартир имеют ко мне.
Жилищная комиссия не занимается
этими вопросами.
Это вам надо в Горжилобмен.
Нынешний владелец квартиры Мамедияров,
как оказалось,
получил её в результате обмена.
Предыдущий владелец, Назаров,
на обмен не подавал.
Он сдал квартиру,
переехав в дом престарелых.
А распоряжаетесь освободившимися
квартирами именно вы, Роман Сергеевич.
Вот и получается странная цепочка.
Предыдущие владельцы, обычные люди,
проживали в квартире два-три месяца.
Пока она в результате обменов и сдач
не оказалась
в распоряжении директора ресторана.
И вы думаете, что Мещерский предоставил
квартирку нужному человеку?
По блату.
Это только в кино так бывает.
Следствие ведут знатоки.
Да.
Сидит этакий чиновник
и раздаёт квартиры кому захочет.
У нас всё не так.
Я…
Не знаю там насчёт этих обменов,
но на освободившуюся эту жилплощадь
было подано гражданами несколько заявлений
по поводу улучшения
своих жилищных условий.
И, видимо, среди этих заявлений было одно…
Товарища Мамедова.
- Мамедиярова.
- Ну не суть.
И потом, распределением
занимаюсь не я один,
а комиссия.
А среди них уважаемые, заслуженные люди:
врачи, учителя, ветераны.
Если эту квартиру дали Мамедиярову,
значит, на то было коллегиальное решение.
Я могу предоставить все документы.
- Ну тогда предоставьте мне
- Всё по закону.
Коллегиальное решение
и по этой квартире.
Ну это же…
Это же вам, Таболин.
Да. Только я заявок не подавал.
Получил по факту.
Получается, без меня меня женили.
Ну да, это было сделано
по просьбе товарища Гордеева из обкома.
Он объяснил ситуацию.
А как же коллегиальное решение?
Послушайте, товарищ Таболин.
Ну это же для вашего сына.
Ну поступили по-людски,
сделали доброе дело.
Да, но это не по закону.
Ну, один раз, в виде исключения.
Где один раз, там и второй.
Я думаю, что это исключение
было не единственным.
Скорее обычное дело.
Так?
Послушайте, товарищ Таболин.
Вы как тот скорпион на черепахе.
Сначала доплыли, потом укусили.
Ордер я сдам.
Поэтому сравнение неуместно.
А вот с распределением квартир…
Роман Сергеевич,
мы будем разбираться.
Всего доброго.
И вам.
Алло.
Соедините меня с Андреем Николаевичем.
Это Мещерский.
Капитан Долгов.
Машина майора Таболина.
Минутку.
Егор Матвеевич, Портнов из Минска.
Майор Таболин на связи.
Здравия желаю, товарищ майор.
Докладываю по вашей версии -
бегство Бурдасова к немцам.
Тут у нас в селе Боровляны живёт
бывший полицай.
Юрков фамилия.
Срок отмотал, в колхозе работает сторожем.
Он на днях проворовался
и теперь сотрудничает со следствием.
В общем, он говорит, что никакого
Бурдасова у них в отряде не было.
Но Бурдасов мог быть под другой фамилией.
Вот как раз поэтому и звоню.
Такой вариант возможен.
Юрков рассказал,
был в их отряде уголовник.
И будто бы его чекисты недострелили.
Выполз этот недобиток из ямы,
встал, окреп и пошёл служить к немцам.
Так, и что дальше было?
Дальше…
В сорок пятом они с Юрковым сдались.
Юркову двадцать лет дали, а этому десятку.
И два года скостили по амнистии.
Были показания,
что участвовал в поимке подпольщика.
Сейчас своё отбыл.
Юрков даже пару раз ему писал.
А куда писал? На какую фамилию?
А писал, товарищ майор, он в ваши края.
В Рыбинске живёт этот урка.
Фамилия его Кобалев.
Отлично. Информация ко двору, капитан.
А у Хромеева, товарищ майор,
после вашего визита
случился сердечный приступ.
Вот так-то.
Спасибо, капитан, за проделанную работу.
Спасибо.
Поехали в Рыбинск.
Предлагаю ничью.
Согласен.
Ну, здесь мат в два хода.
Н-да…
Мат.
Согласен.
Тоже мат.
Заслуженно.
Ну что, товарищи, спасибо за игру.
С погодой, правда, не повезло.
Ну, до следующих выходных.
До свидания.
До свидания.
Я же говорил, не туда ладью поставил.
- Спасибо за игру, до свидания.
- Ну вот, настоящий гроссмейстер.
День добрый, Андрей Николаевич.
Ну что ты, Рома, по имени-отчеству,
как неродной.
Ну же.
Ты же сам говорил, на людях
обращаться официально.
Ну на службе одно, а тут-то…
Ну что, сыграем?
О, нет, ничего не выйдет.
Я ещё тот игрок.
Отец хоть и пытался меня обучить,
да ничего не вышло.
А тебя отец, я вижу, знатно обучил.
Мой отец? Мой папаша чуть Кутузовым
меня не сделал.
В пять-то лет.
Да? А ты не рассказывал. А за что?
А вот за то, что я был.
Лупил нас с матерью нещадно.
А в шахматы меня один солдат поднатаскал.
В сорок третьем, в фильтрационном пункте.
Бегун из немецкого плена.
Проверку у меня проходил.
Не шпион ли.
Вот мы с ним на допросах и играли.
Ход - вопрос.
Ход - ответ.
Вот так и научился.
И что ж, солдат чистым оказался?
Чистый, чистый…
Чистый шпион - стопроцентный.
Шахматист, чтоб его.
Ну, что случилось-то?
Ну, понимаешь,
пришёл, потому что ко мне пришли.
Из прокуратуры.
Ну, по поводу квартиры.
Ну, психа-убийцы.
Угу… угу…
Понятно.
Кобалев Олег Алексеевич?
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Кобалев, по документам «Смерш»
до войны вы были трактористом
в совхозе «Знамя» Тульской области.
Так?
Всё правильно у вас записано.
А предатель Юрков сказал,
что вы зэк со стажем.
Недобитый при расстреле.
Юрков!
Да он трепло.
Нет, не думаю.
Он попался на краже в колхозе.
И теперь рассказывает всё,
что поможет ему скостить срок.
Вот, вспомнил вас.
Да он из ума выжил.
Вот и несёт чёрт-те что.
Кобалев, положите, пожалуйста, инструмент.
В сорок пятом году вам удалось
обмануть «Смерш».
За что сейчас вас размотают
на полную катушку.
Мы предлагаем вам сотрудничать.
Что у вас с рукой?
У вас же всё записано.
Перебило осколком,
когда
отступали с немцами.
Драпали.
Я так полагаю, вы не были механизатором,
как и не были недобитым зэком.
А служили в НКВД.
И участвовали в расстрелах в Червене.
Так?
Да.
Я был в Червене.
Но я не расстреливал.
Я только сопровождал до леса.
Немцы!
Немцы близко!
С этими-то чё?
Чёрт с ними!
Бегом за мной, я сказал!
Бегом марш!
Нас интересует Бурдасов.
Один из заключённых.
Можете припомнить такого?
Да.
Да их же там много было.
Брюнет, рост сто семьдесят восемь,
прямой нос с горбинкой, глаза светлые.
Гражданин начальник, я на слух не могу.
Мне бы вот глянуть.
Есть только словесный портрет.
Вот, пожалуйста, ознакомьтесь.
Не-не-не, такого не знаю.
Знакомая?
Вы согласились сотрудничать.
Яниха Ветриха.
Яна Ветренко.
Тоже в нашем отряде немцам служила.
Неужели поймали?
Кобалев?
Вы не обознались?
Да кто такую лошадь…
Не узнает?
Фу, лютовала.
Пленных жгутом избивала.
Вот. А кого на расстрел…
Обязательно или глаз выбьет,
или ухо отрежет.
Одного вашего слова будет мало.
Она не только пленных избивала,
она и у мёртвых золотые зубы вырывала.
Говорила, на спокойную старость.
Вот. Вы… вы… поищите у неё золотишко-то,
оно всегда при ней.
Вот и будет моё слово больше, а?
Посмотрим.
Коммутатор. Дежурная слушает.
Девушка, добрый день.
Мне нужно Ярославское управление КГБ.
Соедините, пожалуйста.
Игнат Савельевич, к вам полковник Воронец.
Приглашай.
Андрей Николаевич!
Здравия желаю, Игнат Савельевич.
Здравствуй, здравствуй.
Примешь по делу?
Редко ты ко мне по делу.
Обычно всё сам решаешь. Садись.
Тамар, чаю нам.
Потом.
Да.
Вот видишь ли,
тут вот такое дело.
Шурин мой, ну, брат моей жены -
Мещерский.
Это который в исполкоме
жильё распределяет?
Да-да-да.
Это он.
Вот одну квартирку-то и распределил.
Без очереди.
А квартира эта…
Пациента психиатрической больницы.
Вот твой Таболин так вцепился в это дело…
Таболин - он такой, он как бульдог.
С ним не забалуешь.
Понятно.
Ну что ж…
Если Мещерский влип по-крупному,
спасать не буду.
Пусть сам барахтается.
А вот эта психиатрическая больница
под нашим ведомством.
Ну мы там, так сказать,
перевоспитываем диссидентов.
И тех, кто любит слушать «Голос Америки».
Да-да-да, я в курсе.
Вот поэтому нам надо вместе
там бардак-то разгребать.
Давай мы и нашего оперативника
определим к Таболину в группу.
Для усиления.
Справимся сами, Андрей Николаевич.
Игнат Савельевич, Таболин звонит
на вторую линию.
Да, Егор Матвеевич.
Андрей Николаевич, Таболин - вас.
Воронец слушает.
Руку завязать ей надо!
Скорую, срочно!
Обязательно передай ему благодарность.
А что передавать-то?
Вот он, сам поблагодари.
Егор Матвеевич!
Молодец, майор.
Большое дело сделал.
Ребята её уже взяли.
Тридцать лет маскировалась.
Падаль.
Молодец.
И ты, капитан, молодец.
Товарищ полковник, мне нужно будет
допросить Корзун.
Обязательно допросишь.
Как только придёт в чувства.
Корзун успела полоснуть себя бритвой.
Отработаем войну, ну и вместе займёмся
больничными делами.
Конечно, тебя обязательно подключим,
Егор Матвеевич.
И никакой вражды в ведомстве.
Гарантирую.
Да какая вражда, товарищ полковник?
Ну вот и лады.
Рад знакомству.
Наслышан о тебе.
Вижу, всё правда.
Закончим дело, напишу представление
твоему руководству
в Москву.
Генеральному.
Лично.
Доченька, ты замёрзла?
Нет.
Нет.
Может, в дом пойдёшь?
- И прими таблеточку.
- Нет.
Папа, она горькая.
Я знаю, она горькая.
Но нужно.
- Ладно… Ладно…
- Давай.
Только… только погуляю.
Да?
- Ты хочешь подольше погулять?
- Да.
Да.
Хорошо, на полчасика я тебе разрешаю.
Я сама.
Иди, папа, к друзьям.
Простите.
Юленьке было пять, когда разбомбили поезд.
Контузия.
Да, война не отпускает.
Медсестра Корзун ещё одна
гримаса той войны.
Не распознал пособницу.
Всё, это конец, это… это отставка.
Михаил Ильич, не смейте.
Её даже КГБ проморгал.
Сейчас идёт суд над Милюшко.
Участвовал в сожжении Хатыни.
До прошлого года был главным агрономом
в колхозе имени Горького под Ростовом.
Вот так.
А вы говорите.
Вот-вот.
На высоких постах прячутся, мрази,
а тут медсестра.
У меня новости.
Сразу после смерти Варвары
Бурдасов отправился в церковь.
Но не для того,
чтобы за упокой помолиться.
Об этом случае рассказал милиционеру
прятавшийся в храме беспризорник.
Ты не спас её.
Меня хотел наказать?
Да я за неё десятерых ещё заберу!
Где смысл?!
Где справедливость?
А может, и нет смысла?
И тебя нет?
А иначе как ты позволяешь…
Мне по земле ходить?
Рвать, убивать?
А Варю, человека, который мог меня
с этого пути увести…
Её забираешь.
Нет тебя, я думаю.
И никогда не было.
Картинка ты просто.
А это вот всё
сказка вокруг.
Дядя Панкрат говорил,
и икона, и табуретка
из одного дерева.
Ну дай знак какой-то, что ты есть!
Ну появись!
Ничего нет?
Значит, прав я.
Нет тебя.
Это не конец истории.
Бурдасов воткнул шило в распятие,
начертил углём:
«Христос издох».
Эта надпись очень многое объясняет.
Объясняет его жестокость,
безжалостность,
бессердечие.
Объясняет?
Объясняет, но не оправдывает.
Потерять близкого человека, сестру -
это забрало у него веру.
Но я, потерявший двоих дорогих мне людей,
Будасова не понимаю.
Скатиться в зверство…
Это же предать память
о своих погибших близких.
Вы были человеком, потому и не скатились.
Нет-нет-нет-нет…
Нет…
Святослав Петрович, вы понесли потерю
будучи уже зрелым мужчиной,
закалённым войной.
А Бурдасов в тот момент был мальчишкой.
По сути мальчишкой.
В нём вспыхнула ненависть ко всему живому,
к миру.
Возник этот юношеский максимализм.
Или всё, или ничего.
Именно.
Он выбрал второе.
Отрёкся от веры,
убил в себе всё живое.
Окаменел.
Озверел.
Грань между человеком и зверем,
Егор Матвеевич, очень тонкая.
Куда?
Замёрзла?
Я домой, я домой.
- Тебя проводить?
- Я сама, сама.
Сама, сама, хорошо.
Сама, сама.
Я тоже был на грани умопомрачения,
когда у меня умерла жена во время родов.
Вот, Юленька удержала.
Таболин.
А это Воронец.
Ну, слушай, майор, хорошие новости
на день грядущий.
Корзун поплыла,
насчёт драгоценностей созналась,
воровала у пациентов в больнице.
При обыске квартиры нашли то золото,
про которое Кобалев говорил из Рыбинска.
Но главное,
о квартирах проболталась.
Ну, правда, с кем в сговоре, пока
не говорит, но это вопрос времени.
Так что я тебя ещё раз поздравляю
с поимкой военного преступника.
В Москву я о тебе уже доложил.
Спасибо.
Николай, ты уверен, что Серёже понравится?
Нина.
Ну конечно, уверен.
Жанночка, доброе утро.
Ну как, есть что-нибудь новенькое?
Да, Наталья Филипповна, посмотрите,
я только что выложила.
Да, вот сюда.
Ага, как хорошо, как…
А это?
Это откуда у вас?
А это клиент не выкупил.
Это же…
Это же кулон моей мамы.
Алло!
Можно капитана Долгова?
Заведующая комиссионным на Московском.
Алло!
Товарищ капитан,
это Людмила Николаевна Сидоренко.
Вы у нас были по поводу броши.
Да-да-да.
Похоже, у нас опять краденая вещь.
Сейчас пришла женщина, она узнала кулон
своей матери у нас на витрине.
А сдал некто Понырко.
Здравия желаю, любезные.
Здрасьте.
А где я могу увидеть гражданина Понырко?
А, так вон за углом они там.
Пьют с дружком.
Вот туда и идите.
Всего доброго.
До свидания.
Ишь ты…
Целый капитан его ищет.
«Вот пистолеты уж блеснули,
гремит о шомпол молоток.
В гранёный ствол уходят пули
и щёлкнул в первый раз курок».
Ты понял? Вот она, жизнь.
А я ведь чувствую, это моё.
Поторопился я родиться, а мне б туда,
в тот век, я б там свой был бы.
Князь Ханаев.
Князья по подворотням не пьют, Ханыгин.
Моя фамилия Ханаев.
Это Понырко?
Он самый.
Где взял?
Я спрашиваю, где взял?
Григорий сейчас в пучине веков.
А вещица мне знакома.
Тогда рассказывай, Ханаев.
А то привлеку по административке
за распитие в общественных местах.
Сожительница его принесла.
Как зовут?
Вроде Нина.
А помните, как у Баратынского?
«И прижимая к сердцу Нину,
от Нины сердце он таил».
А где работает эта Нина?
В дурке.
У психов тырит.
Сестрой-хозяйкой работает.
Вот так.
Вот, молодец, молодец.
Вот так…
Угу…
Так вот…


Серия 8

Егор Матвеевич,
заведующая комиссионки сказала,
что Понырко её постоянный клиент.
Принёс брошь,
сдал за пятёрку.
Сказал, что возвращаться не будет.
Но сегодня пришла женщина и опознала её.
Говорит, этот кулон её матери.
А мама лежала в психиатрической больнице
и полгода назад умерла.
Кулон пропал в то же время.
Опять психушка.
Он долго так валяться будет?
Час-два?
Забирайте его и везите в вытрезвитель.
Потом в прокуратуру.
А за что?
Он же не крал.
Сиди молча, князь Ханаев.
Хрен возьмёшь меня!
Уйди!
Уйди!
- Отошёл!
- Ой, мамочка!
Заткнись!
Иди сюда, ну!
Всем стоять!
Иди сюда!
А ну стоять…
Сюда, лежим…
Сюда…
Отвечай, Понырко!
Сами с Нинкой придумывали воровать?
Или подсказал кто?
Да это Нинка всё, начальник!
Хорош!
Проходим.
О! Явилась!
Присаживайтесь.
Гражданка Рудакова, гражданин Понырко.
В ваших показаниях есть
существенные различия.
Поэтому сейчас между вами
мы проводим очную ставку.
Хотите, чтоб при Нинке?
Так я повторю, товарищ следователь.
Вот она у психов воровала,
а меня заставляла сбывать.
Я?
Да на мне места живого нет.
Как напьётся, денег давай.
Кулаком в лицо.
Да это я защищался.
Отбивался, когда она принуждала.
Побои покажи.
Ну, у меня шкура-то потолще будет.
Товарищ следователь,
всю зарплату до копейки отбирает.
А потом находи где хочешь.
Врёт она, начальники. Ну врёт.
Что врёт? Дети всё видели - Игорёк и Тоня.
Что они там видели-то? Чего видели?
Пару раз ладошкой стукнул.
Замолчите, Понырко.
Ну вот видите, в рукоприкладстве
вы уже признались.
Давайте теперь начистоту
по другим вопросам.
Нет, начальники, ну говорю же,
я здесь вообще не при делах.
Я же даже не знал, что у неё такие
криминальные наклонности.
Какие?
Поймите, жертва тут я.
Алкоголизм признаю, но не воровство.
Понырко человек чести.
Вот так и запишите.
Гад! Какой же ты гад!
А вот попрошу вас занести в протокол
оскорбление в мой адрес.
Валентин, уведи его.
Пойдём.
Давай, на выход.
Нина, ну что вы в нём нашли?
Сама себя спрашиваю, не знаю.
Люблю паразита.
Вот он на меня сейчас валит, а я люблю.
Да, любовь зла.
Нет, он когда трезвый - ангел.
Да.
И с детьми играет, и по дому помогает,
всё делает.
Кран, розетку.
А когда выпьет - зверь.
Я когда первый раз украла,
с похмелья подыхал, я пожалела,
а он на шею сел.
Нина, ну вы же понимаете,
что это не оправдание воровству?
И что мне теперь делать?
Ну…
Начните говорить правду.
Расскажите мне о Марии Корзун.
Корзун?
Да. Мы считаем, что вы вместе
обворовывали больных.
- Нет.
- Нет?
Нет. Я одна.
У нас с ней разные смены
в разных отделениях.
Товарищ следователь.
Сколько мне дадут?
Вдвое меньше…
Если правдиво ответите на мои вопросы.
Спрашивайте.
Кто-нибудь из врачей участвовал
в присвоении имущества больных?
Спасибо, Тамар.
- Спасибо.
- Я…
Я не знаю.
Мне нечего сказать, товарищи.
Я ничто, я пустое место.
И в первую очередь как специалист.
Речь не о вашей квалификации,
Михаил Иванович.
Психиатр, который не распознал садистку,
проморгал воровку, -
вот моя квалификация.
Я не знаю, что делать.
Я не знаю, как быть.
Я не знаю, как исправлять ситуацию.
Товарищ полковник, разрешите?
Да-да-да.
Необходима тщательная проверка.
В чьи руки попадало
наследство умерших больных?
Опросить родственников, соседей.
Сделать запрос в архив.
И провести экспертизу документов.
Я думаю, прокурор области нас поддержит.
Угу.
Рудакова в кражах созналась.
Но утверждает, что к махинациям с жильём
отношения не имеет.
На пару с Корзун не воровала.
Ну кто ж на первом допросе
признается в махинациях с жильём?
А про Корзун тоже молчать будет.
Она же не дура, понимает,
что за сговор больше получит.
Игнат Савельевич, аферу с квартирами
проворачивал кто-то из врачей.
Я уверен.
Михаил Ильич, как вы думаете,
кто мог пойти на преступление?
Кто угодно.
Ну это уж вы… я не знаю…
Я…
Вчера бы меня возмутил сам вопрос.
Я грудью бы защитил каждого врача,
каждую медсестру.
А сегодня, сейчас я не могу ручаться
ни за кого.
И моему слову грош цена.
Ну, не настолько, Михаил Ильич.
Нет, настолько.
Я, конечно, могу содействовать,
могу помогать.
Главное
очистите от этой погани больницу.
И ещё просьба.
Не берите во внимание мои заслуги,
регалии, награды.
Михаил Ильич.
Дайте закончить.
Проверяйте и меня тоже,
как рядового врача.
Всех проверим, Михаил Ильич.
Всех.
Работайте, товарищи.
Товарищи, заходите!
Это на подпись, Игнат Савельевич.
Угу.
Угу.
Угу.
Егор Матвеевич, задержитесь!
Ага.
Ну, давай тогда в больницу,
я попозже подъеду.
Это что такое?
Это запросы на Кнорина и Ваганова.
Я вижу, что это запросы, я спрашиваю,
это что такое?
Как это понимать?
Проверка подлинности
их медицинских дипломов.
А понадобится, и на Нагорных запрошу.
Чем он лучше?
Эх, Егор! Ох, Егор!
Ручку дай.
Всё равно от тебя не отвяжешься.
Я побежал, у меня куча дел.
Беги.
Так, товарищи.
«Старый муж, грозный муж,
Режь меня, жги меня.
Я тверда, не боюсь
Ни ножа, ни огня.
Ненавижу тебя,
Презираю тебя.
Я другого люблю,
Умираю любя.
Как ласкала его я в ночной тишине,
Как смеялись тогда мы твоей седине.
Старый муж, грозный муж,
Режь меня, жги меня.
Я тверда не боюсь
Ни ножа, ни огня».
Святослав Петрович,
настоящий цыганский чай.
Я думаю, такого вы ещё нигде не пробовали.
Благодарю.
Вам, наверное, постоянно говорят,
вы копия мамы, Надья.
У меня чаще переспрашивают имя,
так что я привыкла к Наде.
Можете меня тоже так же называть.
Нет, нет.
Надья мне нравится.
Такое пограничное имя.
Отец выбрал специально.
Он хотел, чтобы было и цыганское,
и привычное для русского слуха.
А…
Простите, я к теме разговора.
А фотографии Ивана Бурдасова
у мамы не было?
Ну, я не видела.
Я думаю, даже если они и были,
то она хранила их в другом месте.
Мама о нём молчала.
Угощайтесь.
Спасибо.
Зато отец, отец говорил постоянно.
Заливался соловьём.
Ну а как же - соперник,
которого он победил.
Ого! Даже так?
Да.
Это случилось на свадьбе.
Бурдасов тогда неожиданно
пришёл к маме в гримёрную.
Я ждала тебя вчера.
А сегодня я выхожу замуж.
- Тебя выдают.
- Мы не выбираем.
Да плевать на эти законы.
Плевать на эти обычаи.
Я люблю тебя больше жизни,
больше никакой крови.
Никаких лихих дел.
Семья, дети.
Дочку Варварой назовём.
Сына как захочешь.
Такой любви, как у нас, никогда не было
и не будет.
Мэ тут камам.
Мэ тут камам.
Где ты, свет любви мо…
Ты кто?
Ваня!
Ваня!
Ваня!
- Ваня!
- Хватай его!
- Не трогай его! Ваня!
- Стоять!
- Забью его! Забью его, гада!
- Хватит!
- Я прошу тебя, хватит!
- Замолчи!
- С тобой потом!
- Бейте его!
- На улицу этого урода!
- Ваня!
Лала!
Ваня, ты мой!
Ваня, я люблю тебя!
Тащите на улицу этого урода!
Ваня!
Всё равно будешь моей.
Мама любила Бурдасова.
Я думаю, и любила,
и боялась.
Знаете, она сказала,
что если бы тогда ушла с ним,
то пропала бы.
Он ведь был безумцем.
И в нехорошем смысле.
Да.
Материалы уголовных дел это подтверждают.
Мама не ошиблась.
Эх, что за день, Михайль, что за день!
Но одно дело надо доделать.
Давай, Михайль.
Да вы чего, ромалы?
Я ж только сегодня обвенчался.
Я его простил.
Пускай живёт.
Кому сбывали краденное?
Разным всяким, я сказала.
Ну тогда попались бы гораздо раньше.
Такой риск.
На вас это не похоже.
Может, мне просто везло?
Ну вот брошь «Агриппина»…
Кому продали?
Мужику на базаре.
На каком базаре?
Конкретно.
Я выпила в тот день,
у нас получка была, и…
Не помню, какой базар.
Что зарплата, значит, помните,
а на каком рынке - нет, да?
Хорошо, хорошо.
А как выглядела эта брошь?
Опишите.
В протоколе ни слова.
Брошь как брошь.
Много их таких было.
Всех не упомнишь.
А перстень с рубином помните?
- Помню.
- Надо же.
И Рудакова тоже помнит.
Созналась, что украла.
Так кто же из вас?
Может, два их таких было.
Послушайте, я устала очень.
Можно я в камеру пойду?
Нет, нельзя.
Мы будем продолжать.
Давайте поговорим не об украшениях,
а о наследстве умерших в больнице.
О квартирах.
Нет.
Я про квартиры ничего не знаю.
Психов лупила, да.
По мелочёвке крала,
но я не трогала квартиры, понимаете?
Куда уж мне?
А кому это под силу?
Рассказывайте.
Кто крутил в больнице с квартирами, ну?
Расскажите всё, и вам зачтётся.
Что зачтётся?
Всё равно расстрел.
Я жить хочу.
Вы понимаете?
Ну, если вы будете сотрудничать
со следствием, вас не расстреляют.
Дадут пятнадцать лет.
Хотите жить -
тогда говорите.
Кто проворачивает аферы в больнице
с квартирами и наследством?
Говорите, если хотите жить!
Господи!
Кнорин!
Козлина!
Реформатор хренов!
Ну разве не догадаться?
Мещерский из жилкомиссии
часто у него бывает?
Постоянно, как на работу к нему мотался.
Сидят в кабинете, шушукаются.
Потом этот уезжал, а Кнорин меня вызывал.
А зачем?
Отправлял на разведку
к одиноким психам на квартиру.
Узнать, кто там проживает,
и проживает ли, и…
Про наследников разнюхать.
Нагорных замешан?
Этот святоша…
Не знаю я про него ничего.
Не могу сказать.
Могу только сказать, что ненавижу его.
До оскомины.
Вот так мне его театры!
А Ваганов?
Нет, нет.
Виктор Павлович, он в эту грязь
никогда не лез.
Он порядочный человек, я думаю, на нём…
Всё в больнице и держится.
О, Егор Матвеевич, здорово.
Ну, как?
Не запирается?
Да нет, даёт чистосердечные показания
о квартирах, о наследстве.
Ну что, на неделе продолжим,
гражданка Ветряк.
Вам на неделе, а нам ещё сегодня
дела прошлых лет разгребать.
- Всего доброго.
- Всего хорошего.
Счастливо.
Я всё-всё-всё ему сказала, как вы велели.
Кажется, клюнул.
Извините.
Главврач задержал.
Ничего страшного.
У меня осталось всего пара вопросов.
Давайте.
Когда умирает больной,
кто распоряжается его имуществом?
Ну так кому положено.
Там юристы всякие, нотариусы, наследники.
А вот если квартира остаётся, тогда…
Тогда жилкомиссия.
Вот, пожалуйста.
Угу… Спасибо.
Какие в больнице выдают справки?
Только свидетельства о смерти.
И ещё диагнозы.
Это если больной сам оформляет наследство
и нужна бумажка,
что он, простите, в своём уме.
Это здесь.
Ага… Кто ставит диагноз?
Диагноз ставят доктора,
а подписывает главный врач.
Это всё?
Да.
Мы же больница.
Мы ж только лечим.
Да вы не сомневайтесь,
у нас все врачи замечательные.
Главный врач - светило, доктор наук,
он стольким людям помог.
Да я не сомневаюсь.
Извините,
не оставите нас на минуту?
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Егор Матвеевич.
А Корзун Кнорина сдала!
Главврача ненавидит.
О Ваганове говорит только хорошее.
Мол, приличный человек,
в тёмные дела не лезет.
- Вот так.
- Чистенький, ага.
Егор Матвеевич,
его подпись стоит под каждым медицинским
заключением всех наших самоубийц.
Головина, Анохина, Смирнова,
Калёнова в том числе.
Так…
- Ваганов сейчас в больнице?
- Нет.
Взял отпуск за свой счёт.
- Отпуск…
- Да, как говорят, уехал на дачу.
Хотя ему надо на дачу показаний.
Ладно.
Так, я отойду позвонить.
Валентин,
а ты продолжай работать.
Есть продолжать.
Здравствуй, сынок.
Ну как ты там? Не скучаешь?
Да, я был у неё вчера.
Положил цветы от нас с тобой.
На днях приеду, памятник обсудим.
Можешь пока набросок сделать.
А?
Ну молодец, сынок.
Ты держись там.
Давай, давай.
А это Марта Литвинова.
Светлый человек.
Солнечный.
Скоро на выписку.
А что с ней?
Изнасилование групповое.
Нашли?
Да.
Всех троих.
Её ученики-выпускники.
Один ученик хотел поступить в школу КГБ,
да не прошёл по баллам в аттестате.
В математике был слаб.
Сдал выпускной экзамен на тройку.
Она учитель математики, я так полагаю?
Да.
Отомстил?
Ну, сначала пытался договориться,
сам и через родителей исправить
тройку или пятёрку.
С тройки на пятёрку.
Дело принципа.
Я бы тоже так поступил.
Она и правда сначала молчала,
как и все женщины, пережившие такое.
Михаил Ильич применил свой гипноз.
И помог ей заговорить.
А главное сказать имя.
Дударев.
Ну что, сука?
Не ждала гостей?
На помощь!
Заткнись, тварюга!
Дударев Лёша!
Дударев, бежим!
- Дударев Лёша!
- Держи её!
Она же тебя видела! Бежим!
Держи, я сказал!
Ну а потом за этого Дударева
взялся полковник Воронец.
Ведь заявление этот насильник подавал
через местный отдел КГБ.
Дело чести?
Ну а потом полковник выбил из него
всю полезную информацию.
Этих насильников в тюрягу,
а родители их из города вон.
Извините.
Серафима, заводи, пожалуйста,
всех на полдник.
Хорошо?
Костя, не приставай, пожалуйста!
Костя!
Извините, пожалуйста.
Извините, не подскажите, как мне найти
Хлынина Арсения Павловича?
Туда дальше.
Спасибо.
А вы почему отцом моим интересуетесь?
Я историк.
Работаю в архиве МВД.
Ага.
Отец заслужил память о себе.
Он единственный,
кто раздавил банду Бурдасова.
Причём буквально.
Да, я читал материалы.
Да, жёстко.
Даже жестоко.
Отец такой.
Но с ними по-другому никак нельзя было.
С волками жить.
Простите.
Зато Петроград тогда вздохнул свободно.
У отца и Лёнька Пантелеев бы
недолго бегал,
если бы не увечья от этой мрази.
Сестры Бурдасова.
Вы и это знаете?
Да, отец тогда три года лечился.
Головные боли, зрение.
Какая там служба?
Боялся, комиссуют.
Но ведь восстановился
и вернулся на службу.
Угу…
Крепкий человек был ваш отец,
Арсений Павлович.
Ему бы памятник в Ленинграде,
как Дзержинскому здесь, на Лубянке.
Да.
Так вот, отец вернулся на службу
в двадцать пятом,
а в двадцать седьмом
опять Бурдасов объявился.
Младший.
Волчонок.
Его сестру в том же году убили,
так он в одиночку церковь ограбил.
Восемь икон забрал.
Знаю.
Да?
Отец собрал всю свою агентуру:
перекупщиков, осведомителей - сказал:
сутки.
Сутки на то, чтобы выдали,
где залёг Бурдасов.
А иначе повальный шмон.
По всем хазам и малинам.
Единственный понятный для них язык.
Да, и выдали же.
Берлога на Лиговке.
Отец тоже тогда усмехался.
Никакой фантазии.
Залёг там, где искать будут
в первую очередь.
Открывай двери!
Быстро!
Бурдасов, стоять!
А ну прекратить!
Отставить!
Добегался, волчонок?
Арсений Павлович,
ваш отец не описывал Бурдасова?
Может, особые приметы?
Да нет, говорил, внешность обыкновенная.
Ну его снимки ведь делали в угрозыске?
Ну конечно, делали.
Анфас, профиль - всё как положено.
Но в сорок первом, когда из Ленинграда
вывозили архивы,
всё пропало, не вернулось.
Да и Бурдасов в том же году
смерть свою нашёл.
Наконец-то.
В двадцать седьмом как-то извернулся
и изобразил из себя сумасшедшего.
Вместо тюрьмы его поместили в больницу.
А в сорок первом, когда арестовали,
прикинуться не удалось, расстреляли.
Ну,
есть версия, что выжил,
что избежал и расстрела.
Да не… не…
Отец его судьбу всегда отслеживал,
интересовался.
И когда даже его в Москву перевели,
по всему Союзу запросы делал.
И на пенсии потом тоже.
Не отпускал его Бурдасов.
Это да.
До самой смерти отца в 63-м.
Но никаких следов он его не обнаружил.
Исчез Бурдасов в 41-м.
Расстрелян.
Точно.
Ну что?
Мелковата, конечно,
но для начала вроде ничего.
Да хороша.
Виктор Павлович, а что у вас с ногой?
Да ерунда, с мотоцикла упал.
С мотоцикла?
Да купил недавно мотоцикл,
толком не объездил, вот тебе на.
А где упали?
Возле дома.
Слава Богу, не успел далеко отъехать.
Свидетели есть?
Соседи.
А к чему такой вопрос?
Извините.
Профессиональная привычка.
А, профдеформация.
Наверное.
Странный выбор транспорта в вашем-то…
Да, договаривайте.
- В возрасте. В возрасте.
- Ну да.
Я, между прочим, чтоб вы знали,
веду здоровый образ жизни.
Зарядочку делаю каждый день.
И кроме того, я ещё зампредседателя
областного комитета по мотоспорту.
Ух!
Да.
Неужели никогда о пенсии не думали?
Работать-то кто будет?
Какая пенсия?
Ну где вы найдёте специалиста
такого уровня?
Да, от скромности вы не умрёте.
А что, я не прав?
Вот почему ваш этот, Вересов,
не уходит на пенсию?
А Шульга?
А товарищ Брежнев?
А вы знаете?
На кого менять?
Менять не на кого.
А всё война.
Вот и тянем эту чёртову лямку.
Викуся, я домой.
Что с тобой?
Ты вся бледная, на тебе лица нет.
Роман Сергеевич, мне тут свояк позвонил.
Он следователь прокуратуры.
Просил передать…
Нас проверяют.
Вас, меня.
Забрали к себе весь архив жилкомиссии,
изучают.
Спасибо, Вика.
Я понял.
Спасибо.
Приёмная полковника Воронца.
Капитан Сергейченко.
Дайте… Соедините с Андреем Николаевичем.
Это Мещерский.
Полковника Воронца нет в кабинете.
Скажите, это Мещерский.
Товарищ Мещерский,
не повышайте на меня голос.
Я вам повторяю, полковника Воронца
нет в кабинете.
Если вы по личному вопросу,
то давайте я вас запишу.
Так, ближайший приём в пятницу
с трёх до шести.
Сука!
Вот сука!
Бросил.
Оставил.
Ладно.
Суки.
Знаете, почему так часто Мещерский
в больницу приезжает?
Из-за квартир.
Он как падальщик, скупщик мёртвых душ.
Знаете и молчите?
А что я могу сделать?
У меня фактов нету.
А вы что сделаете?
Посадите их, что ли?
Докажу - посажу.
Ага.
А потом появится новый Кнорин,
новый Мещерский.
И знаете, почему?
Потому что сверху есть запрос
на красивую жизнь.
А раз есть запрос на красивую жизнь,
значит, должны быть те,
кто обеспечивает эту самую жизнь.
Квартиры, машины там, ну и так далее.
Так что всех не пересажаешь.
Система.
Получается, вы винтик в этой системе.
Простите?
Медицинские заключения самоубийц
подписаны вами, а не Нагорных.
И по Калёнову тоже.
Звучит как открытие.
Я занимаюсь чистой медициной.
А право пациента распоряжаться
своим имуществом
может позволить только главный врач.
То есть хотите сказать, что…
Да, Нагорных подписывает все документы
о дееспособности своих пациентов.
Ага…
Он и Калёнову всё подписал,
когда он передавал эту свою квартиру
этой Рябининой.
Нагорных подмахивает всё,
что ему приносят на подпись.
А документы готовите вы и Кнорин.
Именно ваша подпись стоит
в документах пациентов с наследством.
Ваша!
Вы что, меня подозреваете?
Да, в принадлежности к системе.
И вы что ж,
хотите бороться с этой системой?
Тут?
Не советую.
Переезжайте-ка вы в Москву.
Так вы мне угрожаете?
Да нет.
Предлагаю выход.
Переезжайте в столицу.
А у нас здесь…
Круговая порука.
Промахнулся.
Промахнулся…
Приехали!
Всего доброго!
Инка, что ж ты делаешь?
Он ведь сказал тебе никуда не ходить.
Сидеть безвылазно на базе.
Лер, успокойся.
Я наведу марафет, надену лучшее.
И он ругаться не будет.
Всё, пока.
Ребят, до встречи!
До свидания!
Что читаешь?
«Москва в творчестве Островского».
Вадик.
Мне шестнадцать лет было,
когда я сиротой осталась.
Прямое попадание бомбы в родительский дом.
Как вы справились?
Поплакала, волю в кулак собрала
и на фронт пошла.
Галина Давыдовна, здрасьте.
Алексей Михайлович, здравствуйте.
- Чайку с нами?
- Не-не, спасибо, я на секунду.
Я даже слушать не буду.
- Да, Галина Давыдовна…
- Я даже слушать не буду.
Дядя Лёш!
Дядя Лёш!
Здорово, ДСО «Спартак».
Ты как?
Нормально.
Ну молодец.
Тогда держи.
Спасибо.
Вот…
Перчатки супер, заграничные,
так что тренируйся хорошо.
Спасибо.
Я уж думал, про меня все забыли.
Ну чего ты выдумываешь-то?
Всё нормально,
ты эти мысли брось из головы.
Сосредоточься на тренировке
и вот, на книгах.
Правильно.
Ну что, как там отец, приезжал?
Обещал в субботу.
Ну, хорошо.
Ничего хорошего.
В смысле?
Он вряд ли приедет.
Почему?
Может, это и правда хорошо.
Мне, честно говоря,
не о чем с ним разговаривать.
Так, так, так…
Он…
Постоянно в себе, постоянно в работе.
Он не видит ничего дальше этого.
Если бы он видел,
мама бы…
С мамой бы такого не случилось.
А что он мог сделать?
Что?
Никто ж не думал, что…
Если на то пошло, то…
И я виноват.
Надо было мне вас к себе забрать, пока
мы ждали очередь на эту новую квартиру.
И тогда бы мама была жива.
А я…
Мы оба с твоим отцом виноваты.
Мы оба не доглядели.
И я не прощу ни его, ни себя.
А ты, Вадим…
Так про своего отца не говори.
Не надо.
Он нормальный мужик.
Он ершистый, но…
Он правильный.
А на таких, как он, и…
Держится порядок.
Давайте чай пить.
Не-не-не. Галина Давыдовна,
всё, я побежал.
Меня машина ждёт.
Алексей Михайлович,
ну хоть пирожок возьмите.
- Ну!
- Ну…
От пирожка не откажусь.
Давай, чемпион.
Спасибо, дядя Лёша.
Держись.
До свидания.
До свид… О, пирожок, во!
Приятного аппетита.
Спасибо.
Свет!
Светка!
А, Раиса.
Где моя мадам?
Собрала вещи и уехала к родителям.
А, погостить, что ли?
Нет, не совсем.
Сказала, что подаст на развод.
Что?
Развод?
Её братец мне не звонил?
Я не знаю.
Что, так молча и ушла?
Думаешь, я поверю?
Да у Светки язык до колен.
А ну, говори, что сказала.
Роман Сергеевич, я не могу вам
передать её слова.
Простите, пожалуйста.
Там такие вещи.
Мне просто воспитание не позволяет.
Что?
Воспитание?
Да ты слуга!
Служанка!
А ну говори, что эта дрянь сказала?
Она сказала, что вы алкоголик и…
Ну и?
И импотент.
Что?!
Ах ты!
Да что вы себе позволяете?!
Да я что хочу здесь и позволяю!
Ну знаете что!
Она ушла, и я уйду!
Куда?!
Уборщицей на вокзал?
Хоть бы и на вокзал!
Пошла вон!
Все вон!
А я ещё повоюю.
У меня на каждого бумажка есть.
Сволочи!
Что ж тебя так к самолётам-то тянуло,
Бурдасов?
Взлететь хотел в самую высь.
Высоко лечу, далеко гляжу.
И плевать с небес я на вас хочу.
Парить над всеми хотел,
повелевать людьми.
Егош!
Егоша!
- Егоша!
- Что?
Что такое?
На меня напали! Я!
Там!
Кто?
Человек в капюшоне!
Я… я камнем его!
Я… я его, по-моему, убила!
Так… Пойдём, показывай!
Там он!
На краю дома!
На дорожке!
Где?
Да он же здесь был!
Я… я туда шла!
- Тихо-тихо-тихо…
- Камень! Я его ударила!
Всё, успокойся. Уже нет его…
Всё… тихо… тихо… тихо…
Всё, Лиса… всё… всё…
Всё-всё-всё…
Нужна санкция на допрос Мещерского
у нас в прокуратуре.
Причина?
Игнат Савельевич,
прослеживается цепочка
с жилищными аферами.
От психбольницы до горисполкома.
Думаю, кто-то из врачей принуждает
больных отказываться от жилья.
И квартиры тут же попадают
к Мещерскому в жилкомиссию.
А там он их выдаёт нужным людям.
Не бескорыстно, разумеется.
Факт подделки ордеров
Одинцовой установлен.
Рано.
Допрашивать Мещерского рано.
Надо взять его в разработку.
Вскрыть его контакты, связи.
Игнат Савельевич,
ты Воронца боишься?
Да я в курсе, что Воронец
и Мещерский родня.
Его безнаказанность этим и объясняется.
Тамара, приглашай товарища.
Садитесь.
Садитесь.
Капитан Долгов.
Мещерский у себя?
Он на дачу уехал.
Когда?
Ещё вчера.
Адрес?
Белкино.
Это дачный посёлок.
Первая линия, дом 15.
Товарищ Мещерский!
Роман Сергеевич!
Жена ушла.
Все бросили.
Загнали в угол.
Светит срок.
Умру, но не думайте,
я крутил аферы не один.
С Кнориным.
Отбирал квартиры у больных,
подыхать, так вместе.
- Таня!
- Да?
Везите к Одинцовой в морг.
Ну, что?
Все валят на Кнорина:
и Корзун, и Ваганов, и этот.
Как по заказу.
- Егор Матвеевич.
- А?
Похоже, нажили врага.
Чёрт!


Серия 9

В математике логарифм - это функция,
обратная возведению в степень.
Это означает, что логарифм данного
числа х - это показатель степени,
в которое должно быть возведено число.
Всё, остановись, остановись,
я всё равно ничего не понимаю.
И вообще, зачем мне эти
лагомир… лагом… мирфы…
Мирфы? Рифмы?
Логарифмы.
Ну не знаю я.
Не я же решаю, какие предметы включать
для экзаменов в вашу академию.
Всё равно, зачем?
Это я десять лет работал.
У меня семь задержаний особо опасных.
И мне ни разу не пригодились эти лаго…
Так, доченька, как там?
Рогарифмы.
Логарифмы.
Ты же хочешь генеральские погоны?
Ну, видно, генералам
без высшей математики никуда.
Да.
Представляю, как сидит в кабинете
наш министр Щёлоков
и решает эти уравнения.
Папа, зачем тебе новое звание?
Мы тебя и капитаном любим.
Вот. Понял?
Иди ко мне, моя хорошая.
Таболин?
Добрый день.
Егор Матвеевич.
Познакомишь?
Да, конечно.
Это моя жена - Любовь.
А это моя дочь.
Лена.
Очень приятно. Егор.
Хорошенькая.
Не будем вам мешать.
Спасибо.
Опа!
Валентин, надо срочно
во Владимир съездить.
Прямо сегодня, прямо сейчас.
В пересыльную, Кастету морду набить?
Кастет - это моя забота.
У тебя будет другая задача.
Проверить Владимирскую психбольницу.
Ваганов раньше там работал,
потом уволился.
Надо узнать, почему, что случилось.
Ну, поговоришь с его коллегами, как жил,
что делал, ну и так далее.
Разберёшься.
Так что вон, седлай коня и поехали.
Он вообще нас довезёт?
Обижаете, Егор Матвеевич.
- Конечно, довезёт.
- Хорошо.
Аж до Москвы. Я сейчас мигом переоденусь.
Давай, давай.
Он всегда такой?
Какой?
Ну взгляд.
Как не в себе. Будто одержимый.
Валентин, не нравится мне твой Таболин.
Тянет он тебя куда не надо.
Пойдём домой.
Лен, пошли.
Ты что такой недовольный,
Игнат Савельевич?
Я, кажется, не заставил себя ждать, а?
Что ты, Андрей Николаевич?
Что ты?
Всё хорошо.
Зачем ты меня сюда позвал?
Для приватной, так сказать, беседы.
Для приватной мог бы и к себе пригласить.
Это не кабинетный разговор.
Надо дело против Нагорных возбуждать.
Да.
Много нехорошего в его больнице.
Очень много.
Бывший полицай.
Воровство
золотых вещей у пациентов.
Ну и драгоценностей.
И сбыт через ломбард.
Самоубийство.
А Нагорных-то здесь при чём?
К нему какие вопросы?
Ну, может, он и не при чём.
Он главврач.
Лицо ответственное.
А если копнуть поглубже?
Может, и всплывёт что-нибудь.
А?
Поконкретнее.
Вот, с пылу с жару.
Сейчас вино подоспеет.
Всё хорошо, товарищи?
Было бы плохо, ты бы уже знал.
Да.
Ну так что?
Что?
Ты же уже всё решил.
Я не могу давить.
Я только аргументирую.
И предлагаю.
И мнение моё таково.
Молчать нельзя.
Психушку тряхнуть надо.
Иду.
Иду, иду.
- Михаил Ильич, здравствуйте.
- Святослав Петрович.
А я к вам прямо из Министерства обороны.
У меня там чайник на плите.
Нашёл-таки я своего боевого товарища.
Это кого?
Фёдорова Сашку.
Механика, машиниста нашего поезда.
У него, как и у моей Юленьки,
контузия.
Только ему сильнее досталось.
Вот он по больничкам.
Сначала в Ставрополе, потом в Краснодаре.
Мы с покойной Татьяной Павловной
ему туда звонить,
а его в Минводы перевели.
Мы туда, а его там нету.
И где же он оказался?
В Краснодаре.
В Минводы его документы ушли.
Путаница вот и возникла.
Ну а теперь я его нашёл!
Скоро позвоню.
Проходите. И у меня есть новости.
- Интересно.
- Проходи, Михаил Ильич.
Любопытно.
Я вчера весь вечер о Мещерском думал.
Вот жил, не тужил человек.
Чувствовал, что пуп земли.
А оказалось,
пустое место.
Даже жена на похороны не пришла.
А я логики не вижу в его самоубийстве.
Убили? Кто?
Пока не знаю.
Но не сам он в петлю залез.
Ваганова подозреваете?
Но ведь у нас есть факт, что у Мещерского
на голове не было ни одной травмы.
Как? Объясните мне.
Ваганов мог тело перенести.
Ты думаешь как опер с позиции силы.
А ты попробуй как следователь.
Он мог не силой, а внушением.
Он же психиатр.
Ну да, да.
Гипноз.
Время смерти Мещерского между девятью
и десятью вечера.
Больной из дурки Смирнов
бросился с балкона в 21:08.
Так? А теперь вспоминай.
Бывший математик Литвин
бросился под колёса в начале десятого.
Это три.
Да, а владелец
уникальной броши «Агриппина»,
Головин, утопился в 21:10.
Именно.
Четверо.
Все четверо покончили с жизнью
после начала программы «Время».
Совпадение?
Ну, может, и совпадение.
Вы как думаете?
Их поведение похоже на закодированных.
Будто в определённый час
им дали приказ совершить суицид.
Понимаешь?
Кто дал приказ?
Ваганов?
Или ведущий программы «Время»?
Егор Матвеевич, я именно поэтому
не смотрю программу
«Очевидное и невероятное»
и фантастику не читаю.
- Ну-ну…
- С Мещерским всё просто.
Испугался тюрьмы.
Не он первый, не он последний.
Поехали.
Голубям на корм.
А выяснил я,
что был он пойман в двадцать восьмом
после кражи ювелирных украшений, но…
Следствие обманул, изобразил шизофрению.
Надо же.
Любопытно было бы его осмотреть.
Вышел в тридцать восьмом.
И представляете теперь его состояние?
Мир изменился, в том числе и криминальный.
Старые банды сгинули,
а для новых Бурдасов был никем.
Реликтом.
В карманах свистит ветер,
и он отправляется в свой родной Ленинград.
Рано, ещё закрыто.
Ну, что там?
Сказала, закрыто.
Молча дверь открыла.
Открывай.
Деньги где?
В сейфе.
Ключи где?
Не дам.
Ключи.
Это наши бабки, мы их уже неделю пасём.
Складывай.
Давай-давай…
Стоять, кому сказал?!
Это были молодые Бурелом и Щапов.
Так они и познакомились.
Какая у вас интересная работа,
Святослав Петрович.
И вот этот Щапов нам сейчас очень
интересен в связи с Бурдасовым.
Сейчас позвоню Егору Матвеевичу, обрадую.
Да.
Таболин?
Удивлён, что живой?
Ну, есть такое.
Для беспредельщика живёшь ты долго.
Да нет, это твои шестёрки
работать не умеют.
Чего ржёшь?
Да, видно, ещё кто-то зуб на тебя имеет.
Ты Ваньку-то не валяй.
Подослать мог только ты.
Чего, страшно,
когда все так тебя любят?
Да?
Ну а ты как хотел-то, мусор?
Беспредел порождает ответку.
Кому ты велел меня убрать?
Зачем?
Ты и так не жилец.
Отпусти!
Старлей!
В карцер его.
Бессрочно.
Пока не сознается.
Забирайте.
Добрый вечер.
Здравствуйте.
Почём пирожочки?
Вот, пять копеечек, пирожочки с творогом.
- С капустой дайте.
- Только что из печки.
Вот с капустой. Держите.
Спасибо.
- Держите.
- Пожалуйста.
И молочка две кружечки.
Молочко утрешнее.
Тёпленькое ещё, да?
Сколько?
Десять копеечек.
Угу…
- Держите.
- Возьмите.
Держи, держи.
- Спасибо.
- Приятного аппетита.
Спасибо.
Ну что там с Вагановым?
Не томи.
Ваганов был не то что врачом во Владимире,
он больше занимался хозяйством.
Завхоз.
Люди его до сих пор помнят, хвалят.
Говорят, добротный мужик был.
К рукам, конечно, прилипало.
Но, Егор Матвеевич, всё по мелочи.
Среди его пациентов смерти были?
Были, но не только у него.
У всех врачей.
В основном фронтовики.
На всю больницу семь случаев.
А вот фронтовиков контуженных шесть,
с 46-го по 51-й год.
И один молодой скрипач в 56-м.
Главврач говорит, что все они
не обладали как таковым наследством.
Понятно.
Но всё-таки Мещерского убили, Валентин.
Я уверен.
И ниточка от него ведёт
в психиатрическую больницу.
Просто мы за эту ниточку ещё
не ухватились.
Ну да. Прямо Америка, гангстеры, Чикаго.
Ну, не Чикаго, конечно.
Но методы одинаковы.
С Ваганова глаз не спускать.
И вот ещё что.
За Кнориным необходимо
установить наблюдение.
Понятно?
То есть вы доверяете словам Корзун?
Словам полицая грош цена,
Егор Матвеевич.
А владение Кнорина гипнозом,
а роскошная жизнь не по средствам,
разве это всё не вызывает
подозрения, Валентин?
Егор Матвеевич, для проведения
оперативных мероприятий
по отношению к Ваганову и Кнорину
мне нужно постановление.
Да будет, будет.
Я помню, как ты дорожишь погонами.
Михаил Ильич.
Егор Матвеевич.
Прокуратурой возбуждено уголовное дело.
Завтра придут следователи,
начнут работу с документацией.
Ой-ой-ой-ой…
Ну мы заслужили, конечно, заслужили
этими событиями последних дней.
Михаил Ильич.
Плюс записка Мещерского,
конкретно против Кнорина.
Ну вот, мы обязаны её проверить,
вы же понимаете.
Да-да-да.
У Романа Сергеевича была причина
не любить Кнорина.
Так.
Роман Сергеевич, он сильно запойный.
А Кнорин отказывался его негласно лечить.
В семьдесят третьем году Роман Сергеевич
собирался переводиться в Москву.
Я помешал, подрезал крылышки,
так сказать, ну, сломал карьеру.
Москва.
Его бы там терпеть не стали.
Исключили бы из партии.
Сослали куда-нибудь за Байкал или дальше.
На заседании обкома,
когда обсуждался вопрос, я встал и сказал.
В Москву нельзя.
Сильно запойный.
Нужно сначала пролечить.
Так что в этой записке
должна быть моя фамилия.
Моя. Ай.
Ай-яй-яй…
Мат в два хода.
Егор Матвеевич, пойдёмте на воздух.
Здесь душно.
Пойдёмте.
Да-да.
При всём моём уважении, Михаил Ильич,
я не могу игнорировать слова Корзун.
Она прямо говорит.
У Кнорина и Мещерского были общие дела.
Они часто встречались в больнице.
А то, что Мещерский проворачивал аферы
с квартирами ваших покойных пациентов -
это… ну, это факт доказанный.
Нет.
Они встречались по другому вопросу.
По деликатному.
Сейчас, когда Роман Сергеевич приставился,
уже можно об этом сказать.
Он страдал мужской немощью.
«Импотенц» по латыни.
А это разве к психиатру?
В случае с Мещерским - да.
Его импотенция развивалась
на фоне алкоголизма.
Физически он был здоров.
А вот все проблемы были у него в голове.
Получается, в лечении от алкоголизма
Кнорин ему помогать отказался.
Тут согласился.
Это как-то странно.
Врач должен быть выше своих личных обид.
А Кнорин
в этом вопросе превзошёл многих.
Ему мужчины были признательны.
Сотни.
Сотни женщин.
Так что…
А Мещерский не верил,
что у него проблемы в голове.
Он требовал чудес,
требовал таблеток, злился.
А вы знаете, Егор Матвеевич,
я ведь убеждён,
что эта записка - оговор.
Она ведь исходит отсюда.
Уверен.
Всё, Марта, домой.
Самой не верится.
Давайте подвезу.
Давайте.
Спасибо, конечно, но…
Сказала бы, что неудобно, но…
Удобно.
- Давайте, давайте.
- Удобно.
Всё удобно.
Так.
Прошу.
Аккуратно.
Оп!
Ну, поехали.
Капитан Долгов.
Угу…
Понятно.
Соседи вызвали?
Могу я увидеть
Хрипунова Леонида Федосеевича?
Уже видите. И что?
- Леонид Федосеевич?
- Да.
В 72-м году вы занимались
обменом квартиры и получили эту.
Да, помню.
Через жилобмен.
Капитан, можно как-нибудь это,
поконкретнее? У меня гости.
Вы видели предыдущего хозяина?
Ну, хозяйку.
Видел, когда приезжал смотреть квартиру.
Как хозяйку?
Прежний хозяин Ковалевский был холост
и в 72-м году лежал
в психиатрической больнице.
Послушайте, мне какая разница,
кто там где лежал?
Дверь открыла бабёнка.
Показала квартиру.
Паспорт её не спрашивал.
Как она выглядела?
Ты что ко мне привязался, капитан?
Гражданин Хрипунов, выбирайте тон.
Вы не в своём райпотребсоюзе.
А ты не в своём отделении.
И я отчитываться перед тобой не обязан.
Квартиру обменял по закону.
Написал заявление, получил ордер.
Ты в чём меня подозреваешь?
Я опрашиваю.
Ну вот, так если ни в чём, иди отсюда.
Вы не забываетесь?
У меня за столом сидит половина
городского начальства.
Позвать?
А музыку сделать придётся потише.
А то приедем
всем отделом.
Ну вот.
Я дома.
Угу.
Марта, знаете что,
а давайте я вас нарисую.
Ваш портрет.
А вы умеете?
Конечно.
У меня в школе по ИЗО была
твёрдая четвёрка.
Так…
Так…
Это всё нам не подходит.
У меня есть
своё перо.
Попробуем.
А мне тут стоять, или,
может быть, присесть?
А вам как удобно?
Ну, вообще, легче писать портреты,
конечно, в полный рост.
Ну и замечательно.
Тогда стойте ровно.
А мы приступим.
Как там?
Так, ручки, ножки, огуречек.
Получился человек.
Человек.
Только не смейтесь, у меня же
ничего не получится.
Я же не гений, пока ещё не мастер.
Кстати, а вы дадите мне урок рисования?
- Я?
- А то у меня что-то не очень получается.
Ну, давайте я гляну.
Нет, нет, нет. Стойте, не сейчас.
Только после пятого урока.
После пятого?
Конечно.
И вы будете приходить?
Конечно, я буду учиться.
А вот это я пока забираю.
Как? А мне?
Ну, а вам…
А вам я оставлю автограф
будущего художника.
Говорят, что только Дали
подписывал пустые холсты.
Вот и делайте из меня великого художника.
Вы теперь дома.
Здравствуйте.
А здесь находится
тридцать седьмая квартира?
Да, здесь.
А зачем вам тридцать седьмая квартира?
Мне бы с хозяйкой увидеться.
Я хозяйка.
Гражданка Люпарская Виктория Леонидовна?
Да.
У меня к вам пара вопросов.
По документам вам принадлежит квартира
семьдесят три квадратных метра.
Несколько лет назад вы получили ордер
на соседнюю квартиру
площадью шестьдесят семь
квадратных метров.
Не всем так в жизни везёт.
Андрюша, здесь вот товарищ из милиции
по поводу нашей второй квартиры.
Вика, мы опаздываем.
- А, товарищ…
- Свободен, капитан.
- Ольга Ивановна, прошу прощения.
- Егор!
- Я что хотела тебе сказать…
- Ага…
Пришли ответы по Чопику и доктору Гараеву.
Так и?
Никаких «и», всё глухо.
Ну, в общем, никак они друг с другом
не связаны вообще.
И дорожки их нигде не сходились
даже близко, как две параллели,
не пересекались нигде.
В общем, ничего общего их не связывало.
Ну кроме раны в 12 сантиметров.
Ну, с этой раной, это я,
в общем, преувеличила.
Я созвонилась со своими коллегами,
они объяснили, что глубина удара
- не всегда совпадает с длиной лезвия.
- Понятно.
Ты прости меня, это я тебя запутала.
В общем, и правда, это два дела, два
разных эпизода, никаким боком к нашему.
Ну всё, оставим это.
Извините за опоздание!
Отдышись, Долгов.
Здрасьте.
Отдышись, отдышись.
Егор Матвеич,
я обошёл квартиры потерпевших.
Первая квартира отошла
Хрипунову, райпотребсоюз.
Вторая квартира - Сметанину.
Это директор заготконторы.
Ну а третья квартира, ох,
кому она принадлежит.
Никогда не угадаете.
Ну почему же?
Воронцу.
Угадали.
Он присвоил жилище соседки Савельевой.
А та умерла в психушке.
Другое имущество пациентов проверил?
- Ах, да…
- Да.
Опросил родственников.
Вот, они мне дали фотографии.
Драгоценности.
А это пациент
Плавловский.
За его спиной пропавшая картина
«Городское утро».
Валентин, я видел эту картину.
Садись, поехали.
Дядя Аркадий, а почему ты не женатый?
Так сложилось.
А дети у тебя есть?
Да. Сын Алексей.
Он старше тебя на две с половиной жизни.
Ого! А почему он сюда не приезжает?
Мы поругались.
Так помиритесь.
Дядя Аркадий, ты же очень добрый.
Ты и кричать-то не умеешь.
Ругаться и кричать -
это две разные вещи, Вась.
Эх, понятно.
А что ты сегодня рисуешь?
Вон те дома или эту реку?
Нет.
Человека, который много зла принёс.
Пробую его изобразить,
понять, как он выглядит.
А можно я посмотрю?
Пойди, посмотри.
А почему этот дядя очень похож на того,
кто нас в октябрята принимал?
Ну прямо очень похож.
На какого дядю?
Ну на начальника большого,
который перед нами в клубе выступал.
Нас там со всех в школу собирали.
Ещё он нам выдал звёздочки
и сказал приколоть.
И потом поздравил нас.
Не, ну вот нарисован точно он.
Ты уверен?
Да, это точно он.
Ну и что, это точно она?
К сожалению, Степан Григорьевич.
Предположительно картина Юрия Пименова.
А принадлежала архитектуру Павловскому.
Анастасия, жена моя, лет пять тому назад
на каком-то рынке купила.
Пришла домой, аж светилась вся.
Кусочек детства, кусочек дома.
Она жила в этом доме.
Она москвичка была?
Да.
Встретились-то мы с ней в сорок третьем
на Курской дуге.
Потом она…
Всю жизнь за мной…
По всей стране.
Да.
Анастасия Михайловна боевая была женщина.
Орденоносица.
Меня в Красноярск - она за мной,
в Омск, Ставрополь.
А всё по Москве скучала.
А как картину купила, так…
Радости там было…
Принесла, счастливая.
Часами рассматривала.
А почему картина тут висела?
Анастасия Михайловна
умерла в прошлом году.
Простите.
В сорок четвёртом…
Осколком её задело в спину.
Оперировать нельзя.
Вот этот осколок тридцать лет
и полз к сердцу.
Ну я из больницы эту картину сюда.
И сам как бы прикипел.
Ну вот, вот…
Выйдет.
Не могу я её отдать!
Степан Григорьевич.
Ладно…
Если ворованная,
надо вернуть.
Степан Григорьевич, мы можем
сделать вам копию.
Только Настеньки там не будет.
Полковник Вересов.
Здравствуй, Игнат Савельевич.
Это Матюшин из генеральной.
О, рад слышать, Анатолий Кузьмич, рад.
Игнат Савельевич, я сразу к делу.
Нам пришли жалобы на твоего Таболина.
Кто только не пишет.
От директора ресторана до врача
психиатрической больницы Кнорина
о его самоуправстве.
Ну и хорошо, что пишут, Анатолий Кузьмич.
Значит, Таболин на верном пути.
Я его расследование держу на полном
своём контроле, так что не беспокойся.
И всё-таки, Игнат Савельевич,
вы там поаккуратней со своим Таболиным.
За самоуправство по головке
гладить не будут.
Вмиг из органов.
Всё, до связи.
Так…
Ага.
Алла Александровна, загляните,
пожалуйста, в архив.
Меня интересует фамилия Таболин.
И неважно, там мужчина или женщина.
И за какой период смотреть,
Виктор Павлович?
За всю историю больницы.
Если я понадоблюсь,
я буду у себя в кабинете.
- Хорошо.
- Спасибо.
Здрасьте.
Ваганов - это клубок противоречий.
У него высокий уровень интеллекта.
Он способен к самоанализу.
Ну, при вашей профессии это необходимость.
Виктор Павлович не любит критики.
Любой, кто его критикует,
становится его личным врагом.
Так, может, так оно и есть?
Всё остальное напускное -
эта вся интеллигентность, манеры.
Интеллект заменить нельзя.
Понимаете, в Ваганове два человека.
Первый - дружелюбный, открытый.
А второй - мстительный
и готов идти напролом.
Присядем.
- Аркадий Семёнович.
- Да.
Я вас слушаю.
А Ваганов может притворяться
другим человеком?
У меня приходит иногда мысль,
что Ваганов вовсе не врач.
А человек, который зазубрил и выучил
предмет «психиатрия» на отлично.
А на убийство он способен?
Такой человек, как Ваганов…
Если его загнать в угол, то да,
он способен на крайние меры.
Вы знаете, я одного понять не могу.
Почему Нагорных принял на работу
такого, как Ваганов?
Он же профессионал, как и вы.
Он же наверняка видел, что это за человек.
Михаил Ильич добрый человек.
Он готов всех жалеть.
Он готов всем дать шанс.
А может быть, на него надавили.
Ваганов умеет дружить.
У него в приятелях первый секретарь
обкома партии.
Шульга.
Ух ты.
- Да.
- Не знал.
Да, кстати, я составил
психиатрический портрет на Шульгу.
Они схожи с Вагановым.
Они бы могли найти общий язык.
Шульга такой же в публичном пространстве -
дружелюбный, ответственный.
Но на самом деле он тиран и деспот.
Вы составили портрет на Шульгу?
Я же не просил.
Это я сам решил.
На будущее.
Ну, может, пригодится.
Да, может, и пригодится,
Аркадий Семёнович.
- Я позвоню?
- Да, да, конечно.
Валентин, послушай меня,
вот что надо сделать.
Организуй слежку за первым секретарём.
Да вы с ума сошли.
Возможно, Шульга тот, кого я ищу.
Выполняй приказ.
Есть.
Слышал, ты дело Рудаковой закрыл.
Игнат Савельевич, ну куда её?
Мать двоих детей.
Ущерб возместит.
А вот сожителя её я закрыл
по сто тринадцатой.
Дальше посмотрим.
Сейчас на повестке дня Ваганов.
Психологический портрет,
составленный Ривкиным, говорит о том,
что Ваганов имеет преступные наклонности.
Размышления к делу не пришьёшь.
Да, но то, что он вор, это факт.
Во Владимире на него куча материалов,
и Долгов звонил,
в Костроме наследить успел.
Подделывал диагнозы.
Ну, за давностью лет ничего не докажешь.
По Мещерскому подтверждается?
Ещё как.
Там целый букет злоупотреблений.
Но! Есть одна особая квартирка,
Мещерский отписал её Воронцу.
Тут и воровство, тут и кумовство,
в общем, целая система.
Егор.
Минное поле уже не перед нами,
мы уже на нём стоим.
Прямо посерёдке.
Так что осторожность,
осторожность и осторожность.
Да куда уж осторожнее-то.
Из генеральной звонили,
на тебя там жалоб целая кипа.
И вот что ещё, Егор,
ты по телефону поменьше говори.
Я готов, пап.
Ладно, спасибо.
Давай, будь.
- Давай, Вадик. Давай.
- Спасибо.
Спасибо, Игнат Савельевич.
Хорошо у вас тут.
Егор, это вам.
Спасибо. Пойдём.
До свидания.
До свидания.
Да где же она сегодня целый день?
Поругались?
Да нет, не то чтобы.
Таболин.
Что, бабу потерял?
Она у меня.
Ты кто?
На старой ТЭЦ иди ко второй градирне.
Жди там.
И чтоб был один.
Приведёшь ментов - я увижу.
И бабе твоей кранты.
Что-то с Инной?
Пап…
Гороотдел милиции.
Дежурный капитан Смирнов.
Майор Таболин. Долгов вернулся?
Никак нет, товарищ майор.
Он домой уехал.
Пап.
Вадим, срочно беги к Долгову.
Он живёт район Заволжский,
улица Житейская, дом…
А, чёрт, дом сорок пять.
Сорок пять.
Пусть срочно выезжает на ТЭЦ.
Один, с оружием.
Я буду ждать у второй градирни.
- Запомнил?
- Да.
Всё, бегом, бегом!
Диспетчер слушает.
Срочно такси!
Дальше не поеду, командир.
Дальше и не надо.
Помогите!
Брось пистолет.
К стене!
Снимай пиджак.
Снимаю.
Аккуратно.
Видишь, как я просчитал тебя, мусор?
А ты кто?
Я?
Фамилия Рютин.
Припоминаешь?
Рютин?
Его расстреляли.
Да, это ты подвёл отца под вышку.
Отца?
А, вот оно что.
А ты знаешь, что твой отец убивал женщин?
Беременных женщин.
Что ему за это, орден дать?
Это был не он.
Он. Он сознался.
Это он.
Это ты заставил его.
Ты избивал отца, чтоб он взял на себя.
Избил. Избил.
После его признаний.
Пересказать? Готов?
Он выслеживал женщин целыми неделями.
Ждал, когда живот станет больше.
- Дальше продолжать?
- Заткни пасть!
Ну так…
Покажешь, где Инна?
Сейчас покажу.
- Пошёл.
- Ага.
Папа!
Я же говорил, что просчитал тебя, мусор.
Клади обрез, бесполезно стрелять -
заденешь.
Клади, клади.
Клади смелее, я тебе подарок сделаю.
Давай, давай, давай.
Папа, прости.
Он меня в подъезде схватил.
Сынок, всё будет хорошо.
Моих оставь.
Подарок будет тогда, когда я решу.
Толкай сюда обрез.
Толкай, толкай, толкай.
Молодец.
Папа не виноват!
Не трогай его!
Жалко папку?
И мне моего жалко.
Твой отец был убийцей.
Заткни пасть!
Мой отец никого не убивал.
Вы все врёте, на колени.
На колени, я сказал!


Серия 10

Кастет!
Радуйся.
Амнистия.
В честь победы.
Надо же.
Скоро выйдем.
Ох и займусь я тобой, Таболин.
Кастет.
Перст, не мешай мне.
Ты мне здесь не советчик.
Так, всё, я на тренировку,
а потом с пацанами в кино.
«Они сражались за Родину»,
про войну, пап, посмотреть надо.
Всё, Инна, до вечера.
Аккуратнее там.
Прости меня.
За что?
Я…
Переоценила себя.
Я не боевая подруга, как думала раньше.
Я не смогу так жить.
И привыкнуть не смогу.
Да и как вообще к этому можно привыкнуть?
Мне страшно.
А почему страшно?
Ты же сама сказала,
что все кошмары уже позади.
Вадим потихоньку в себя приходит.
Я не прихожу в себя.
Я неделю с духом собиралась.
Егоша…
Я жить хочу.
Понимаешь?
По-человечески жить,
во всех смыслах, не озираясь.
Я не хочу, чтобы меня так же, как Татьяну…
Вечером,
когда ты вернёшься, меня здесь не будет.
Прости.
Ключи оставь на вахте.
Нравится?
Красиво.
Это вам.
Можно взять?
Да, в дар.
Ваше сиятельство.
Спасибо.
Да.
Да, я хорошо помню ту Савельеву.
С Лениным разговаривала и Каутским.
Да ну.
Я вам чистую правду говорю.
Чуть не в переписке с ними состояла.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Ещё иногда даже с Лермонтовым.
Занятная жизнь была у человека.
Но недолгая.
Опять поговорить надо?
Ну тогда я вас оставлю.
Спасибо.
Ну?
Изучаю медицинскую карту Савельевой,
чью квартиру присвоил Воронец.
Угу…
Честно сказать, непонятно.
Что именно?
А что у неё было?
Малопрогредиентная шизофрения.
Ещё и такая есть.
А Нагорных здесь?
Нагорных снова в Москве.
Ваганов в отпуске.
Егор Матвеевич.
Но не они нам нужны.
А загляните, кто был её лечащим врачом.
Вот здесь стоит подпись.
Кнорин.
Прекрасно.
Серафима, пожалуйста,
выводите Олега Александровича
на прогулку ежедневно.
По часу утром и вечером.
О, товарищ Таболин.
Может быть, вам кабинет
оборудовать в больнице?
Всё равно работаете тут.
У нас с вами разная работа.
И речь идёт о вашей.
Вы были лечащим врачом Зинаиды Савельевой.
Я был лечащим врачом
у нескольких сотен пациентов и…
А пациента с такой фамилией сразу
сходу не припомню.
А, ну да.
Малопрогредиентная шизофрения.
Это что?
Вялотекущая.
Вы первый, кто её так записал.
Нельзя было попроще?
Но вы ведь тоже не пишете «расстрел».
Вы формулируете «высшая мера наказания».
Формулирует суд.
Вот что странно, товарищ Кнорин.
Мы просматриваем медкарты пациентов
за последние десять лет.
И никому раньше этот диагноз не ставился.
У всех значится обычная шизофрения.
А начиная с 72-го года вялотекущая стоит
почти у каждого.
Это как так?
Обыкновенно.
Поменялись критерии диагностики,
упорядочились термины.
А можно своими словами?
Своими словами?
Вы знаете, это диагноз для человека,
который балансирует на грани.
Вот как Савельева, например.
Периодические впадения в прострацию,
беседы с невидимым оппонентом,
слуховые галлюцинации - и всё это
скачками, нерегулярно.
Раньше при первых признаках
таким пациентам сходу ставили шизофрению.
А это приговор.
А вялотекущая нет?
При вялотекущей болезнь
прогрессирует слабо.
Наблюдаются чаще всего
косвенные проявления.
Поэтому и ввели, так сказать,
такой мягкий диагноз.
Чтобы не грести всех под одну гребёнку.
Но вы-то гребёте,
но только под новую гребёнку.
Наверное, потому что людей в пограничном
состоянии среди нас больше, чем казалось.
Ведь пациенты с таким диагнозом
есть не только у меня.
Они есть и у Ваганова, и у Михаил Ильича.
- Ой, Константин!
- Товарищ Кнорин.
Константин, вы погуляли?
Прекрасно, смотрите, и лицо порозовело,
и дышать стало легче.
А вы гулять боялись.
Никаких волков!
- Добрый день.
- Здрасьте.
А Щапов Борис Сергеевич здесь живёт?
Живёт…
Разве это жизнь?
Пахал, пахал, и к старости
вон только на сарай и заработал.
Ну, его род занятий
сложно назвать работой.
А ты чё, мент, что ли?
Почти.
Верка!
Кто там?
К тебе!
Здравствуйте, Борис Сергеевич.
Я Гусельников.
Я уж понял.
А я вот не очень.
Я вас просил написать
о своём друге Бурдасове,
а вы мне какую-то странную
телеграмму прислали.
Вот, пять тысяч.
Непонятно.
Милая,
пойди-ка в дом.
Нам тут потолковать надо.
А чё ж непонятного-то?
Пять тысяч рублей, и всё тебе будет.
Пять тысяч за рассказ о Бурдасове?
Нет.
Это Ванька пускай и сам расскажет о себе.
А я…
Бурдасов жив?
Где?
Так в Ярославле же.
Через столько лет о себе напомнил.
Бурелома как уделал.
Даже до меня-то катилось.
Кто он? С какой он фамилией?
Стойку принял, легавый.
Даже и не думай, сам ты его не отыщешь.
Его и не такие бобры искали.
Пять тысяч рублей, и будет тебе Ванька
на блюдце, как есть.
А если обманете?
Вы же вор.
Отворовался.
Туберкулёз у меня.
Хочу погулять напоследок.
Верку вон в Анапку отвезти.
Заслужила.
Да я и без лупы вижу.
Ордер Воронцу на квартиру Савельевой,
его соседки.
Не умничай.
Ордер директора заготконторы помнишь?
Коровцова помню.
Воронцу Мещерский слепил то же самое.
Заседание было в семьдесят третьем году,
а бланк ордера напечатан типографией
в семьдесят четвёртом.
Да.
И я думаю, что это
не последний ордер такой.
Но пугает другое, Егор.
Ольга Ивановна, вас может что-то напугать?
Ордера фабриковались, когда хозяева
квартир уже лежали в психушке.
И учитывая то,
что они потом все поумирали,
получается, что эти ордера -
смертный приговор.
Система, как сказал Ваганов.
Жертв находили не только в больнице,
но и по надуманному диагнозу
клали в психушку.
Там доводили их до смерти,
забирали имущество, квартиры.
Кто ставил диагноз?
Ваганов, Кнорин.
А Нагорных, как главврач, утверждал.
Не знал?
Похоже, что его использовали вслепую.
Все нити сводятся к одному человеку,
Воронцу.
Впечатление, что у него на всех них
имеется компромат.
Ну, может, по врачебной части
или по левым заработкам.
Целая паутина, получается.
А в центре паук.
Шелкопряд.
Ощущение, что и я вязну в этой паутине.
Куда ни сунусь, везде эти липкие нити.
Цепляюсь, а меня всё заматывает,
заматывает.
А он сидит, паук, где-то ждёт.
Ждёт…
Пока жертва замотается в кокон.
И нанесёт удар.
Андрей Николаевич!
Видал?
О, Виктор Павлович, заждался я тебя.
Да. Солидная добыча.
Да.
Из архива?
Такую же привёз?
Крупнее, Андрей Николаевич, крупнее.
А вот тут у меня, между прочим,
медкарта на Нину Петровну Таболину,
тётку нашего героя.
С чьей стороны тётка?
Старшая сестра его отца.
Попала к нам в больницу
в октябре сорок четвёртого.
Шизофрения.
Тётка.
Тётка, тётка, тётка.
А лучше бы, чтобы сам отец.
Или мать.
А вот с ней тоже очень интересно.
Её девичья фамилия Таболина.
Как у её мужа.
Читал я досье.
Ну вот представь себе,
а если это кровосмешение.
Плюс шизофрения.
Это же ядерная смесь.
Ну и что с этим делать, а?
А что так долго-то?
Какие люди!
Я уж думала, амнуху отменили.
Знакомься, Перст, Ляля Натюрморт.
Должен был слышать.
Слышал.
Просили встретить по высшему разряду.
Лови.
Друзья-бродяги заждались.
Поцелуй, красотка.
Ну один поцелуй-то, ну.
Не для тебя я наряжалась,
тогда был просто месяц май.
Он подошёл к нему, как ходят...
Давай, Егор, кратко и по существу,
мне в обком партии ехать.
Установили факт незаконного
присвоения трёх квартир
пациентов психиатрической больницы.
Хорошо.
Это очень плохо, конечно, но…
Хорошо, что установили. Дальше.
На квартирах наживались путём размена.
Разницу в сумме Мещерский
и его сообщники клали себе в карман.
Игнат Савельевич, мне нужны
ещё люди-оперативники.
Ну…
Масштаб махинаций ну просто
значительно больше.
Долгова тебе вполне хватит.
Всё, не дам больше никого.
Пока. Пока.
Да.
И ещё, чуть не забыл.
Кастет вышел.
По амнистии.
Кастет!
Саня!
Саня!
Саня! Встречаем! Саня!
Ну давай.
«Как под Ростовом-на-Дону
Я первый раз попал в тюрьму.
На нары, брат, на нары, брат, на нары.
Какой я был тогда дурак,
Надел ворованный пиджак.
И шкары, брат, и шкары, брат, и шкары.
Какой я был тогда дурак,
Надел ворованный пиджак.
И шкары, брат, и шкары, брат, и шкары…»
- Налил?
- Ты в «Крестах» сидел?
За Саню.
Сань!
Чтоб от ходки до ходки жизнь твоя
счастливая, красивая была.
Так и будет, родной.
- Так и будет.
- За тебя.
Ну что ты тянешь!
Давай уже, не томи.
Дельце есть для вас.
- Давай, давай, ну-ка!
- Давай, давай…
Принимай.
Слыхали, мусора страховаться теперь будут.
Тебя ждут на верхней палубе.
А чё, мальчики, загрустили?
А тебя, Лялечка, не было!
- Алё…
- Понял.
Давай ещё накапай!
Ну давай.
Слушай, давай споём.
«Нинка как картинка, а с фраером гребёт…»
Ух ты!
Андрей Николаевич,
вот так встреча.
Как на воле?
Хорошо дышится?
Да ну, что вы.
Только Волга - это хорошо,
но мне бы на юга.
Пляж, девочки, вино.
Сначала надо долги отдать.
За год, что ты отдыхал на нарах,
их много накопилось.
Цех по пошиву дублёнок
прокуратура накрыла,
а новый ты не организовал.
Значит, и я целый год
не получал своей доли.
Но ведь уже и проценты наросли.
Поэтому сейчас не по ресторану буржуйся,
а восстанавливай цех.
Я понял.
И не один.
Чтобы возместить мои убытки.
И это первое.
А второе?
Второе.
Отработаешь выход на волю.
Это тоже недёшево мне обошлось.
Что я должен делать?
Ляля расскажет.
Ты чего здесь?
Воздухом дышу.
Красота.
Ой, Мартонька, да они ж засохли.
А ну-ка держи, надо убирать,
примета плохая.
Плохая. И этот.
Давай, давай, давай. Снимай.
- И вынести надо.
- Сегодня надо?
Надо вынести.
Держи.
Вот так. Цветочки выкину, горшки оставлю.
- Правильно?
- Да. А я тебе отростки дам.
У меня герань иранская и алоэ столетник.
- Вот такой вот.
- Спасибо, тётя Нюр.
Гришка-то не приходил?
Ни разу.
Ни в больницу, ни сюда.
Не звонил, не спрашивал.
А ты ему не…
Зачем, тётя Нюр?
Ну, правильно.
Чё за мужиком бегать-то?
Тем более за таким.
А в школу ты вернёшься?
Или как?
Тоже нет.
Хочу начать всё с чистого листа.
Новая жизнь,
новая работа.
И куда же?
Куда?
А в мир книг.
В библиотеку устроюсь.
Мартонька, а ты не хочешь
в книжный магазин?
На Первомайской.
Людка, моя младшая сестра, заведующая там.
В книжный?
Кстати, это вариант, тётя Нюр.
Там новинки, жизнь, движение.
Вот-вот-вот.
Ты запиши-ка телефон её.
Тётя Нюр, спасибо.
Так.
Угу…
Три,
двадцать,
двадцать пять.
Людмила Васильевна.
Спасибо, тётя Нюр.
Ага.
А к Гришке-то сходи.
Ну не в твоём положении
горделивой-то быть.
Ну, может, забудет.
Простит.
Внимание встречающих!
К первой платформе прибыл
автобус из Москвы.
Повторяю, автобус из Москвы прибыл
к первой платформе.
Давай помогу.
Ага.
- Здорово.
- Ну здравствуй, Игорь Матвеевич.
Здорово, Святослав Петрович. Как доехали?
Хорошо, хорошо.
Это что?
Искать пять тысяч?
Можно попробовать без денег.
Самим вычислить.
Вычислить?
Это старик семидесяти лет.
Знаешь, сколько их тут в Ярославле?
Святослав Петрович, следи за мыслью.
Допустим, Бурдасов жив.
Бурелом встретил его тут,
начал шантажировать.
Требовал денег,
чтобы помочь дочке.
И получил шилом в ухо.
А это значит что?
Он знал, что у Бурдасова
есть такие деньги.
Правильно.
Бурдасов не просто пенсионер,
старичок-боровичок.
Он прячет своё настоящее нутро.
А сам где-то на виду.
Кто-то важный, уважаемый, с деньгами.
Ну, в этот круг попадают
очень многие вокруг нас.
Тот же Нагорных чем не кандидат.
Тот же Шульга попадает.
Всех проверим.
Нагорных, Перста, Ваганова, всех.
Я вообще никого из них
не представляю Бурдасовым.
А начнём проверять их биографии,
нас примут за сумасшедших.
Да и пускай.
Главное - правду узнать.
Правду?
А правда представляется мне такой,
что мы решение подгоняем под результат.
Мы вбили себе в голову, что Бурдасов жив.
Ищем каждую лазейку, чтобы продлить поиск.
Но ведь это сумасшествие.
Да что ты всё заладил:
сумасшествие, сумасшествие.
Святослав Петрович,
ты боишься, что ли?
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Бедолажный, опять пришёл.
А чего он с цветами?
А, ты же не знаешь, что здесь было-то.
Двоих насмерть сбило.
Женщину с дитём.
Лет девять тому.
Егонные?
Да.
Его жена рано утром пошла
на молочную кухню.
Ну, на Большую Октябрьскую.
И машина.
Женщину аж прямо на тротуар откинуло.
А коляску как скорлупку.
Вместе с детём на дороге.
Ой, ой, господи.
И кто их?
А, не нашли.
Да и не найдут.
А он каждый год сюда приходит.
Бедолажный.
«Зима и лето, год долой.
Приехал Саня дорогой.
Свобода, брат, свобода, брат, свобода».
Давай винца ещё.
Знаешь, хочу за тебя выпить.
Знаешь, ты…
Оставайся всегда такой.
Уймись ты, кавалер.
Чё, не кавалер, что ли?
Ща бутылочку додавим, расслабимся.
Покажу, кто я и что умею.
Да у тебя планы.
Ты знаешь, что это такое, год за решёткой?
Это, знаешь ли, непросто.
Думай о деле, которое тебе
полковник поручил.
Думай хорошо,
Подробно. В деталях.
Не трепись никому, особенно Персту.
Он мой кореш, я ему доверяю.
А я нет.
Принципы у него как у комсомольцев в кино.
Только мешать будет.
Ты меня понял?
Перст не дурак.
Если почует, что мы за его спиной
делишки крутим…
Ты за Перста-то не переживай.
Он ещё в своё время на задние лапки
встанет и ручки мне лизать начнёт.
Перст?!
Его прикладами били,
он в рельсы не стучал.
Перст твой всю жизнь ищет,
кто его бабу с сыном по асфальту раскатал.
У него сын был?
У всех свои тайны.
Он за эту фамилию душу продаст.
А мне она известна.
Извините, пожалуйста, вы не знаете,
Егор Таболин на каком этаже живёт?
На третьем.
Только он сейчас на работе.
Я его сын.
Как вы похожи.
Все говорят на маму.
Я, знаете, просто хотела…
Сейчас… Вернуть ему…
Вот.
- О!
- Он забыл.
Он её уже несколько дней ищет.
Придёт с работы, обрадую.
Спасибо.
Ну…
Рада была познакомиться.
Так мы с вами не познакомились.
Вадим.
Марта.
Очень приятно.
Очень приятно.
Ну, я пойду.
Давайте я вас провожу.
А… велосипед?
Да кто его возьмёт?
А как у папы дела на работе?
Всё так же.
Ловим преступников.
Слышь, пацан, а дай закурить.
Куда тебе курить в таком возрасте?
Иди домой.
Ты что, мне батя, чтобы указывать?
Пропусти.
Ты чего маленьких обижаешь?
Я его не трогал.
А то я не видел.
- Перестаньте!
- Ах ты…
Ну ты чё?
- Давай!
- Давай, давай! Что, струсил?
- Тихо, я сказал!
- Тоха, Тоха! Он нашему челюсть свернул!
До свадьбы заживёт!
Ну так что ты как маленький? Давай!
Сука! Сука! Пацаны, валим!
- Пошли отсюда!
- Валим, я сказал!
Постреляю всех, мрази!
- Вадим, ты как?
- Нормально.
Марта.
Марта, ты в порядке?
Вадим, отведи её домой.
Быстро.
Поехали, Паш. Я знаю, кто это.
Вставайте, дайте сюда руку.
Так, спокойно, спокойно.
Всё в порядке, всё в порядке.
Всё, всё, всё…
«Когда по городу гуляет наше лето,
Когда закат любит матушка-река.
Идём с веранды мы домой по проспекту…»
Оп! Оп! Давай! Давай!
Давай шевелись!
Опа! Оп!
Руками не трогай!
Иди, моя хорошая!
Так!
Кастет, мразь!
Мужчина, осторожно!
Уйди, тварь!
Тихо! Тихо! Тихо!
Ты чё творишь?
Сидеть, урод!
- Отпусти!
- Стоять!
Вызовите милицию!
Стоять!
- Милиция!
- Стоять!
Стоять!
Что вы себе позволяете?
- Руки!
- Что у вас тут?
Положите оружие!
Отпустите гражданина!
Сержант! Вызывай дополнительный наряд!
Быстро!
Не подходите!
Игнат Савельевич,
ну это ни в какие ворота.
Что же это происходит, а?
Работник прокуратуры Таболин
врывается в ресторан.
Зверски избивает гражданина Калешина
на глазах у всех.
Не просто же так, Андрей Николаевич.
Не на пустом же месте.
Кастет опять подослал своих шавок
к сыну Таболина.
Вот это не доказано.
А дебош в ресторане - вот он.
Свидетели говорят, что он был
в каком-то невменяемом состоянии.
Расшвыривал людей как кегли.
Короче говоря, вот здесь заявление
потерпевшего, показания свидетелей.
Потерпевшего?
Ты прекрасно знаешь, кто такой Калешин.
Знаю, знаю.
Да. Когда он за решёткой - он уголовник.
А когда на воле в ресторане,
обычный гражданин, как и все.
Ну нельзя же избивать человека
только за то, что он был в тюрьме.
Его, между прочим, как и всех, защищает
Конституция и закон, за исполнением
которого следит прокуратура.
В прочем, у Таболина это не впервой.
Ты не забыл ещё дело Рютина, а?
- Не забыл.
- Ага…
Рецидивист Таболин.
Рецидивист.
Андрей Николаевич, у него сейчас важное,
ответственное и серьёзное дело.
Ну, нервы, ну сорвался.
Как ты сказал, важное?
А ты знаешь, чем он сейчас занимается?
Я опросил Долгова.
Твой Таболин носится с какой-то бредовой
идеей в поисках какого-то Бурдасова,
которого расстреляли
аж в сорок первом году.
И этому есть документальное подтверждение.
Опять.
Я не знаю просто, что сказать даже.
Родная тётка Таболина лежала
в психушке в 44-м году.
Диагноз - шизофрения.
Ну и что?
Как что?
Наследственность.
Это отсюда вот эти вот бредовые идеи
и по поводу сорок первого года,
и Бурдасова.
Ну и что, ты намекаешь?
Я не намекаю.
Намекает поведение Таболина.
Так что вот…
Почитай,
посмотри,
подумай.
Ну зачем меня в психушку?
Я же не псих.
Да знаю.
Знаю, Егор, знаю.
Но если я не отреагирую,
тебя из органов попрут.
Там заявления, свидетели.
И крыть нам нечем.
Разве только что матом.
Там десяток свидетелей,
что ты женщину толкнул.
Лялю Натюрморт?
Этой Ляле пробы ставить негде.
Но толкнул!
Когда Кастет за неё заступился,
ты его избил, пистолетом махал, угрожал.
Это факты, Егор, факты.
Игнат Савельевич,
но ведь всё же подстроено.
Вот... вот ты это ещё не вздумай ляпнуть.
Тогда Воронец точно тебе
паранойю приплетёт.
Егор,
тебе…
Напишут нервный скрыв.
Смерть жены…
Бывшей.
Самооборона со смертельным исходом.
И этого Рютина младшего.
Ну, такое даром не проходит.
Полежишь,
отдохнёшь.
Надо, Егор, этот шторм переждать.
Поехали.
Егор Матвеевич,
ну, отдохните недельку.
Пройдёте курс приёма витаминов
через капельницу.
Через недельку будете
совсем как новенький.
В психбольнице?
А вы воспринимайте её
как обычную больницу.
Обыкновенную.
А я вам выпишу все справки,
как нужно для вашей работы.
Ни у кого не возникнет вопросов.
Это разумный компромисс.
Ваш начальник прав, вам нужно затаиться,
иначе Воронец
не отступится.
Он страшный человек.
А вы почему боитесь Воронца?
- Алла Александровна!
- Да.
А палата для Егора Матвеевича, она готова?
Конечно.
Прошу.
Егор Матвеевич, прошу.
Спасибо.
Андрей Николаевич, а зачем вы здесь?
Я бы и сам пришёл.
А что, стесняешься?
Поди-ка.
Смотри-ка, а?
Девять лет назад не стеснялся
в ногах у меня валяться.
Помнишь, Кнорин, когда молодую мать
с ребёнком на дороге раскатал?
Помнишь, как скулил?
«Помогите, спасите,
меня гаишники видели, защитите».
А я для вас всё что хотите сделаю.
Помнишь?
Или добро так быстро забывается?
Ну тогда иди.
Ну иди, иди, иди…
Ну только знай, Перст из тюрьмы вышел.
И до сих пор убийцу своей семьи ищет.
Угу. Ну а теперь иди.
Что я должен сделать?
Вот это другой разговор.
К вам в больницу поступил Таболин.
Ну, как ты понимаешь,
это не без моей помощи.
А… да…
Так вот, его лечением
будешь заниматься ты.
Н-да…
Да.
А я тебя ищу везде.
Товарищ капитан, что случилось?
С Егором Матвеевичем случилось.
Я не доглядел.
Ну он же взрослый человек,
ты ему не нянька.
Он себя со стороны не видел.
А я видел, что ему плохо.
А что ты должен был сделать?
Должен был.
К руководству идти, к Вересову,
чтоб они предприняли меры.
Тебя бы самого тогда в психушку упекли.
Для проверки.
Приняли бы меры.
Ты же понимаешь.
Правильно, что не полез.
Ты бы всё равно ничего не смог сделать.
Я струсил.
Это не трусость.
Это инстинкт самосохранения.
Тогда чего ж мне так хреново?
Почему мне так плохо?
Что я этим инстинктом сохранил?
Нас сохранил.
А плохо тебе, потому что в голове
эти глупые пионерские установки.
Сам погибай, а товарища выручай.
Папа, папа, к тебе дядя приехал.
Здрасьте.
Здравствуйте, Валентин.
Здрасьте.
Я к вам прямо от Егора.
Как? Он же в больнице.
Меня Нагорных пропустил.
Егор считает, что нужно продолжать работу.
Егор Матвеевич и я уверены, что
Бурдасов жив и спрятался на самом верху.
Он кто-то из руководства.
Надо идти в архив, искать нестыковки.
Нестыковки в биографиях отцов города.
Начните с Воронца.
Вы меня не слушаете?
Слушаю, но…
Но вы боитесь.
Святослав Петрович,
вы же понимаете,
что Егор Матвеевич тяжело болен.
До свидания.
Ясно.
Хорошо.
Как закончите, сразу доложите.
А вот я
могла бы стать хорошей женой?
Вряд ли.
Почему?
В тебе добродетели нет.
Так в тебе тоже нет.
Ты вон мундир носишь.
Ты ещё и отчаянная.
За это ты меня и любишь.
Люблю.
А вот мундир нет.
Никогда форму не любил.
Отца напоминает.
Он был военный?
Вояк невоенный.
Пьяный, здоровенный.
Отставник в гимностёрке.
Злой, жестокий.
Зверь.
Я, маленький, его так боялся.
Я думал, что
вот эта гимнастёрка у него как панцирь.
Как броня.
Пока он в ней,
с ним ничего сделать нельзя.
А нет.
Оказалось, можно.
И что ты сделал?
Ты хочешь знать?
Я очень хочу знать.
Он пил.
Пил как не в себя.
А напившись, так жестоко
избивал меня и мать…
Ну, так однажды…
Оппившись…
У него сердце прихватило,
упал, лежит, хрипит.
Губы синеют.
Глаза пучит, а в глазах страх.
А в доме только двое.
Я и он.
Мне тогда шесть лет было.
Смотрю на него…
И думаю, надо бы врача.
И в то же время думаю, нет,
не надо,
пусть сдохнет.
Стою над ним…
И смотрю, как он сдыхает.
И наслаждаюсь.
Знаешь, это…
Лучшие минуты в моей жизни.
- Да.
- Товарищ полковник.
Долгов дома, никаких активных действий
не предпринимает.
Хорошо.
Хорошо.
- Добрый день, Антон Сергеевич.
- Добрый…
Добрый, да…
- Алла Александровна…
- Угу…
Будьте добры, пожалуйста, поставьте это
Таболину из 31-й палаты, хорошо?
- Хорошо.
- Прекрасно.
Прекрасно.
Здравствуйте.
Михал Ильич, может, хватит пока витаминов,
а то меня что-то от них мутит.
Ах, Егор Матвеевич, Егор Матвеевич…
Егор Матвеевич…
Михаил Ильич, я через два часа повторю?
Не раньше, чем через три.
Хорошо.
Егор Матвеевич, это всё равно
что на свежий воздух после города.
Сперва головокружение.
Может даже голова болеть.
А потом облегчение.
Облегчение - это знакомый симптом.
Скоро адаптируетесь.
Неприятные ощущения пройдут.
Вам станет полёгче.
А сейчас нужно спать.
Спать, отдыхать.
Отдыхать и спать.
Клаустрофоб Олег, надевая свитер
пару секунд орёт…
Антон Сергеевич.
- Да.
- На минуточку.
Да, Михаил Ильич.
Ну что там Таболин?
Ну, я сегодня днём ему сделал все тесты.
Дело плохо.
Наличие подозрительности.
Навязчивые размышления
агрессивного характера.
Причём не имеющие
внутреннего сопротивления.
Идеи бредоподобного характера.
Дифференциальную диагностику
провести, конечно, непросто.
Но, мне кажется, это единственная
возможность понять, что у него.
Ну и какой же ваш диагноз, коллега?
У Таболина вялотекущая шизофрения.


Серия 11

«О, милый мой Мстислав,
Когда луна взойдёт,
Княжну твою я ядом отравлю,
И мне наградой - ты.
А если не люба тебе,
То зачарую, знай.
Свидетелями станут небеса,
И будем вместе мы».
Так, стоп!
Стоп, стоп, стоп, стоп!
Лиаркадия Кирилловна…
Вы понимаете, Любава -
она спесива, коварна.
Мы же должны почувствовать это.
Да, в то же время она любит Мстислава,
эмоции переполняют её.
Алексей, эмоции переполняют, ну!
Вы… ну пожалуйста…
вы не забывайте об этом.
Я постараюсь.
Спасибо.
Давайте ещё раз.
Десять лет назад на мать был похож,
теперь вылитый отец.
Почему ты не приехала на похороны?
На гастролях была в Латинской Америке.
Угу…
А когда вернулась, времени не нашлось?
Ну точно, вылитый отец.
Уже и допрашиваясь меня стал, как он.
Это кто?
Это Марта.
Она со мной.
Я думала,
сожительница папаши.
Кстати, где он сам?
На работе.
Так, Егор Матвеевич, посмотрите влево.
Не-не-не, только глазками.
Хорошо, теперь вправо.
И, пожалуйста, ещё раз.
Замечательно.
Зрачки реагируют на свет адекватно.
Состояние стабильное.
А то, что со мной было?
А… то был нервный срыв.
Но теперь всё вернулось в норму.
Отдых сделал своё дело.
Теперь мы будем закреплять ваше состояние.
Вам нужен отпуск,
санаторий, на месяц, не меньше.
А сейчас прошу,
прошу, погода чудесная,
парк чудесный,
на прогулку дышать свежим воздухом.
На прогулку дышать свежим воздухом.
О, здравствуй, Катюша.
Нет, вы правы.
Вы правы, я просто переутомился.
Правильно вы говорите,
надо отдыхать, а я всё…
Работа, работа, работа.
Ну, я не могу иначе.
Даже сейчас меня работа и успокаивает,
и держит на ногах.
Я вот про Бурдасова хочу спросить.
Уточнить эпизод.
В тридцать восьмом году его посадили
на семь лет за нападение на почту.
А через год отпустили.
Повод был серьёзный.
Товарищ Хлынин, товарищ Хлынин,
у него туберкулёз открытой формы.
Мы не можем его здесь держать.
И никакая тюрьма его не примет.
Он всех заразит.
Он не прикидывается?
Он… он кровью харкает.
Вы же видите.
Такое невозможно симулировать.
Вы что?
Да, вы врач, вам виднее.
Значит, Бурдасов пойдёт на свободу.
Ему той свободы осталось месяц,
два, не больше.
И сдохнет, как собака под забором.
Он, собственно, уже не жилец.
Не сомневайтесь даже.
Открытая форма туберкулёза - это страшно.
Только Бурдасов продемонстрировал
вульгарную имитацию.
Он, скорее всего, пил йод и вдыхал пудру
вперемешку с фольгой.
Пока это не вызвало кровавого кашля.
В нынешние времена его бы легко
вывели на чистую воду.
Достаточно сделать рентген.
А в те годы, тем более в тюрьме,
какой рентген?
И врачи, они не знали этой хитрости
про йод и про пудру.
- Михаил Ильич.
- Да.
К вам полковник Воронец приехал из КГБ.
Ой, ну не волнуйтесь так,
не волнуйтесь, Ниночка, не надо…
Мне пришло время на голгофу.
После этой всей истории с Корзун
и КГБ ведёт расследование.
Михаил Ильич.
Я сделаю всё, что смогу, чтобы…
Успокойтесь, успокойтесь.
Всё будет хорошо.
Всё будет хорошо.
Вы отдыхайте, а я походательствую,
чтобы вам выделили путёвку в санаторий.
А сейчас отдыхайте, но без меня.
Ну, куда идти на голгофу?
Что, деньги привезли?
Да, как договорились.
Все свои сбережения собрали?
Правда, всего одну тысячу.
Поздно.
Помер мой Борька.
Как?
Кровь горлом пошла и преставился.
Так и не свозил меня на море.
А может, с вами в Анапу поедем, а?
А я вас отблагодарю.
Я вас любить буду.
По вам сразу видно, у вас нет женщин.
А я буду заботиться,
готовить, штопать.
Подождите, Вера, вас ведь так зовут.
Вы же знаете, за что я Борису
обещал деньги.
Ну да.
За имя его дружка.
Вы знаете это имя?
Он говорил?
Нет.
Ну…
Ну может, в блокноте в своём чего помечал?
Щапов вёл записи?
Да ему бы в бухгалтера, он всё записывал.
Вера, давайте посмотрим.
Щас.
Одна тысяча.
И забирайте.
Вот…
Здесь прошло детство твоей матери.
Да, я помню.
Приезжал сюда один раз в детстве.
Прошу.
Лиаркадия Кирилловна,
как вы любите, с чабрецом.
Я сегодня была на Большой Фёдоровской.
У Саиды был свежий чебрец.
- А вы знаете, Саида…
- Спасибо, Ариночка.
Приятного аппетита.
Ну что, Вадим, я правильно поняла?
Твой отец опять перешёл дорогу
всему областному начальству?
Мой отец вёл следствие.
Нам просто сказали, что в больницу
Егора упрятал полковник из КГБ.
И управы на этого Воронца нет.
Значит, Егор всё-таки.
И управы, говорите, на него,
на этого Воронца, нет.
Приёмная председателя Комитета
государственной безопасности СССР
Юрия Владимировича Андропова.
У телефона подполковник Матюшин.
Здравствуйте.
Соедините меня, пожалуйста,
с Юрием Владимировичем.
Говорит заслуженная артистка РСФСР,
лауреат Сталинской премии
Лиаркадия Звонарёва.
Лиаркадия Кирилловна,
Юрия Владимировича нет на месте.
Я передам, что вы ему звонили.
Он ваш большой поклонник.
Благодарю вас.
Вы попросите, пожалуйста,
Юрия Владимировича перезвонить мне.
Скажите, по очень важному вопросу.
Так, и последнее, товарищи.
Нам нужно распределить дела,
не законченные майором Таболиным.
Так, Полина Александровна, забирайте
под надзор дело о гибели на стройке
рабочего Ларина.
Пожалуйста.
Юрий Афанасьевич,
вас попрошу подготовить и сдать
в архив дело таксиста Писарева.
Там уже все сроки истекли.
Холодилов Илья Викторович, принимаешь
дело по махинациям с квартирами.
Товарищ полковник, я не хочу,
как Таболин, в дурке оказаться.
Зачем мне?
Что значит не хочу?
Это приказ, Холодилов.
Слышишь меня?
Приказ!
Так точно.
Игнат Савельевич, вас срочно к Левашову.
У него в кабинете полковник
из генеральной.
Совещание закончено, товарищи.
Я это дело закрою.
Что?
Как закроете?
Обыкновенно.
Главный фигурант Мещерский мёртв.
То, что врачи крутили с квартирами,
фактов нет.
Одни измышления Таболина.
Ты трус.
Я против Воронца не полезу.
Умный в гору не пойдёт, умный гору…
Ты не умный.
Шкура.
Тебя, кажется, в Москву зовут,
вот и поезжай туда.
Там таких, как ты, любят.
Карга трухлявая.
Не устал работать?
Я же завязал, мне теперь всё можно.
И ментам стучать?
Прокурорский этот, Таболин,
постоянно к тебе таскается,
так люди говорят.
Ну да, он мой друг.
В 69-м меня от вышки спас.
Дружки-то оговорили,
а Таболин взял и разобрался.
Это ничего не меняет.
Он же ведь от тебя сразу ко мне бежит.
Прессовать меня начинает.
От кого он узнал,
что у меня с Буреломом были тёрки?
Я не понял, ты что, предъявить мне хочешь?
Так собери сходняк, сделай это
по понятиям, а не по беспределу.
Ты ж завязал.
А навоз вон гребёшь.
Какой тебе сходняк?
Валить меня решил, да?
Так я смерти-то не боюсь.
Так ну смерть-то она разная бывает, да?
Это правда.
Да нет, не буду я тебя валить.
Живи пока.
Живи. Только это…
Давай болтай поменьше, ладно?
Да?
Тихо, тихо, тихо…
Так…
Плохо спится по ночам
стукачам-чам-чам.
Зачем звал?
На разговор.
Очень мне надо потолковать с тобой.
Ну давай, давай.
С кем Кастет говорил на корабле?
С Воронцом?
Ответ смертельный.
Не боишься, что умрёшь, когда узнаешь?
А ты?
За то, что с ментами водишься.
А кто меня убьёт?
Ты, что ли?
Я.
Можно начинать бояться?
Ты старорежимник.
Ископаемое.
Сейчас новые времена.
Времена новые.
Понятия те же.
Какие понятия?
Времён НЭПа?
Тогда в пролётках ездили.
Перст, оглянись.
Мир изменился.
Сейчас новые воры крутят большие дела.
Которые вам, карманникам и медвежатникам,
даже не снились.
Кто тебя слушать-то станет?
Кому ты сдался со своими понятиями?
Я смотрю, ты смелая.
Думаешь, твой чекист тебя защитит?
Или сама работаешь на контору,
как Маруся Климова?
А вот песни про тебя,
как про Мурку-Маруську, никто не напишет.
Слишком мелко плаваешь, не акула ты…
Килька.
«В тёмном переулке, где гуляют урки,
Мурка окровавлена лежит…»
Ваш прибор?
Не, не…
Спасибо.
Ты весь в отца, те же деревенские манеры.
За что ты его ненавидишь?
Таболин сломал жизнь твоей матери.
Это если коротко.
А если не коротко?
Хочешь правды?
Ну, слушай.
Татьяну ждала карьера в Москве.
В библиотеке Ленина.
Лекции читать по истории.
А твой отец увёз её в Ярославль.
В эту дыру.
Хотя сам мог остаться,
я бы помогла с работой.
Сейчас был бы уже генералом.
Этот ваш Воронец стоял бы
перед ним по стойке смирно.
Хотя нет.
Он и здесь нажил бы себе врагов.
Упёртый, ограниченный, недалёкий.
Зачем вы так говорите?
Егор не ограниченный.
Вадим, твой отец очень умный
и тонко чувствующий человек.
Тонко чувствующий?
Дуболом твой Егор!
Которого жизнь ничему не учит!
Ваш Юрий Владимирович тоже
не торопится перезванивать.
А я Брежнева вживую видела.
Врёшь, врёшь, врёшь…
Вчера передавали, немцы опять
на нас войной идти хотят.
А я их из пулемёта!
Та-та-та-та-та-та-та-та!
Заткнись!
- Егор!
- Ненавижу!
- Ненавижу!
- Егор!
Ненавижу!
- Спокойно, Егор Матвеевич, спокойно.
- Не надо!
В палату его.
Зафиксировать.
В палату, в палату.
Спокойно.
Спокойно.
Обострение, Михаил Ильич.
Шизофрения прогрессирует.
Ай-яй-яй…
Ай-яй-яй…
Шизофрения.
Шизофрения…
Ну вот…
А, это я тут с головоломкой разбираюсь.
Надя, вы что-то вспомнили.
Не совсем.
Я…
Я после нашего разговора спать не могу.
Всё время мысли, понимаете?
Я ведь заметила, как вы смотрели
на наши семейные снимки, а потом…
На меня.
Как сравнивали мою внешность
с моей мамой, отцом.
Подмечали различия.
Я по вашим глазам всё поняла.
Все, о чём вы думали.
Надья, я не хотел…
Вы думали, что Бурдасов мой отец.
У вас различия с вашими родными
действительно кардинальные.
Он не может быть моим отцом, и я…
Я вообще не понимаю, как вам могло
прийти такое в голову.
Наденька, я ни в коей мере не хотел вас…
Я родилась в тридцать девятом.
Моя мать последний раз виделась
с Бурдасовым в двадцать восьмом,
когда мой отец ещё его избил.
Надя, прошу, пожалуйста,
но если я обидел вас своим подозрением,
хотя в чём мне вас подозревать?
Будь вы и правда его дочерью,
всё равно за отца не в ответе, тем более…
Мой отец -
Мурадов Михаил Рамирович.
Я вас очень прошу, Святослав Петрович,
не оскорбляйте своими подозрениями
ни меня, ни мою мать и ни моего отца!
Стоять! Стоять!
А ну-ка, стоять!
Стоять!
Где он?!
Петька!
Петь, ты чего?
Он мне, падла, нос сломал!
Лови шизика!
А ну, стоять!
Стоять, сказал!
Псы…
Егор Матвеевич.
Что вы здесь делаете?
Поговорить надо.
Меня там пичкают чем-то.
У меня всё время такая злость,
будто я взбесился.
Неспроста это.
Я уверен, что ваше состояние
напрямую зависит от Кнорина.
Слежка показала, что Ваганов
ни с кем не контактировал.
- Ага.
- Но я лично проследил за Кнориным.
В этот раз вы точно не угадаете,
Егор Матвеевич, с кем он встречался.
С Воронцом?
Совершенно верно.
Но это не все новости.
К Кастету на дебаркадер приходил Кнорин.
Приходил с дипломатом.
Оттуда ушёл без него.
В этот же вечер он сделал вклад
на сберкнижку.
Хорошая работа, Валентин.
И ещё.
Кнорин и Кастет, они не просто подельники.
Они с детства росли в одном дворе.
Ага.
Понятно.
Я был в архиве.
Прошерстил все газеты, журналы.
Теперь я точно знаю,
что Воронец крутит тёмные дела.
Ага. Да.
Егор Матвеевич, но он не Бурдасов.
Вся его довоенная фронтовая жизнь,
она как на ладони.
Ага.
Герой, чекист, фотографии в передовичке,
красная звезда.
Ну да.
Валентин, на эти фотографии
повнимательнее посмотри.
Там, рядом с Воронцом, должен быть
тот человек, который всё это затеял.
Я уверен, Бурдасов где-то рядом.
Мы их всех на белый свет выведем.
И Воронца, и этого Кастета,
и всю эту шайку-лейку из психушки.
Ты ведь не веришь, что Ванька Шило жив, а?
А он жив.
Мне только надо в себя прийти.
Немножко отоспаться и приступим.
Прежде всего работа, Валентин.
Егор Матвеевич, пойдёмте в дом.
Да.
Вам поспать надо.
Мне надо немного поспать и пойдём.
Ну, здравствуй, Григорий Яковлевич.
Знаешь, кто я?
Догадываюсь.
Это хорошо, Андросов.
Тогда слушай меня внимательно.
Два раза повторять не в моих привычках.
Ты, Перст, лезешь куда не надо.
Указываешь моему подопечному Кастету,
как работать.
А мне это очень мешает.
И злит.
Подопечный, значит.
Ну-ну-ну…
А я про тебя покопал
и кое-что узнал.
Про твоё житьё-бытьё…
Довоенное.
Не хочешь поговорить о том,
кем ты был, пока не стал Перстом?
Ну что, красавчик, добегался?
Предал всё-таки.
В машину его!
Поехали.
Зачем?!
Ну ради тебя.
Ну у него же будущего нету.
Хочешь, чтобы он и тебя следом?
Долгов!
Таблеточки.
Давайте.
Давайте. Велено.
Доктор ведь прописал.
Помогите мне, Нина Андреевна.
Долг платежом красен.
Нина Андреевна, он принял таблетки?
Принял, Антон Сергеевич, вот только что.
Точно?
Да.
Откройте рот.
Откройте рот!
- Ага.
- Язык подними!
Выше!
Ну и славно.
Пойдёмте.
Здрасьте, Аркадий Семёнович.
Нина, какими судьбами?
Очень срочное дело.
Сейчас всё расскажу.
Это медицинская карта Таболина.
- Таболина?
- Да.
У Таболина происходят всплески гнева.
Очень страшные, товарищ профессор.
Ни с того ни с сего.
Телевизор разбил, на санитаров кидался.
Да, на фоне их препаратов
это просто невозможно.
Нет.
Знаете что, Ниночка,
ну-ка расскажите мне поподробнее
о состоянии Егора Матвеевича.
- Игнат Савельевич.
- А?
Привет, дорогой.
- Привет.
- О, сосед, здорово.
Привет.
На, посмотри.
Посмотри назначение врача.
Посмотри, посмотри.
Таболину в больнице дают аминазин,
галоперидол и витамины.
Игнат, у него наблюдаются
всплески агрессии.
А этого просто быть не может.
После этих препаратов он должен
24 часа спать.
Ну иногда вставать, ходить в туалет.
Ну не бросаться на людей.
И что ты думаешь?
Одно из двух.
Либо ему дают психостимулятор,
только я не понимаю зачем.
Либо?
Либо у него психическое расстройство.
«Что ты смотришь на меня?
Смотришь и сияешь.
Ведь не каменная я,
Сам ты понимаешь.
Ой, цветочки полевые,
Розовый шиповник.
Моё сердце покорил
Молодой полковник.
Сердце рвётся из груди,
А душа томится.
Пусть и этой ночкой тёмной
Мне полковник снится».
Эх!
Молодцы! Спасибо!
Отдыхайте!
Да…
Что празднуем, Степан Григорьевич, а?
А ты зарвался, полковник.
Я первый секретарь.
Твоё партийное начальство.
Ах, вот так, значит, у нас?
- Да.
- Ага…
А ты, значит, делишки тёмные
за моей спиной.
Я что-то не понимаю.
На меховой фабрике.
Думал, не узнаем.
Да нет, есть добрые люди,
которые и нам постукивают.
Хозяином себя возомнил.
Хозяин у нас в стране - партия.
А партия здесь - я, полковник.
Да, ты власть днём, а я власть ночью.
Нам надо договариваться.
Не переоценивай себя, полковник.
Как думаешь, кто первый
дозвонится до Андропова?
Я или ты?
Вот то-то!
Так что с сегодняшнего дня
всё решаешь через меня.
А иначе
задавлю как клопа!
Ну рассказывайте, Андрей Николаевич,
что там за новости у вас
в вашем ведомстве?
«Галя комсомолочка блатная…»
Вечер добрый добрым людям.
Опа, Лиса.
На запах, что ли, прибежала?
Иди садись ко мне.
Остынь.
Ну как дела-то?
Да уж получше, чем у тебя.
А чего пришла тогда?
Заказ вам.
По 10 кусков на каждого.
Кто?
Таболин.
Ну рассказывай.
Придёте в психушку под утро.
Дежурная медсестёрка будет спать.
Ключ от запасного входа.
Прокурорский лежит на третьем этаже.
Откроете дверь этим ключом.
С вечера его накачают снотворным,
так что не проснётся.
Колите ему вот это.
Ну-ка, что это за дрянь?
Тебе не всё равно?
Кто будет мочить, а кто на шухере стоять,
решать вам.
Сделать всё должны вы, лично.
Никаких шестёрок не посылать.
Пошла бы ты…
Как же тебя, старый, просчитать-то легко.
Так и думали, что ерепениться начнёшь.
Персонально тебе предлагают следующее.
Сделай работу
и узнаешь, кто сбил твоих…
Жену и сына.
Килька.
Ей верить нельзя.
А тебе?
Требуешь по понятиям жить,
а у самого семья была.
«Ляля, комсомолочка блатная.
Ляля хулиганов много знала.
Только вечер наступает,
Ляля по двору шагает
И выходит прямо на бульвар».
Извините, извините, пожалуйста.
Что, осуждаешь?
Осуждаешь.
Танька тоже осуждала.
Плевать ей было на муки творчества.
То, что голос слабел, плевать.
В больницу меня запихала.
Как забулдыгу подзаборную.
Это вместо поддержки.
Меня,
заслуженную артистку,
к алкоголикам беззубым
и опухшим.
Уничтожила меня.
Убила.
Вся Москва узнала, где я.
Из театра вон,
заграничные гастроли под запретом.
Заживо меня похоронила родная дочь.
Утром уезжайте.
Мне эти прогулки в прошлое…
Ни к чему.
Это кому мы собрались звонить-то?
У нас, между прочим,
все телефоны-то прослушиваются.
Кем?
КГБ.
Воронец.
Это же его вотчина.
Да и не только здесь.
Весь город.
Меня тут травят.
Я знаю, знаю.
Кнорин.
По приказу Воронца.
И при участии Нагорных.
Более того, с полного его ведома.
Я не верю.
Вам не верю.
Без ушей…
Здесь можно поговорить только
в одном месте.
В кабинете нашего святоши.
У Нагорных есть два ключа, один его,
другой его овчарки - Аллы Александровны.
Но!
Надеюсь, вы меня не будете выдавать?
Только тихо, тихо, тихо…
Пошли, пошли.
Вот, это ваша медицинская карта.
А вот здесь всё,
что вам прописал Нагорных.
Подпись узнаёте?
Эфедрин.
Эфедрин.
Вот, сейчас открываем
справочник Машковского.
Что такое эфедрин и как он действует.
Ну-ка, ну-ка…
А вот, почитайте.
Я не вижу.
Эфедрин - психотропное лекарство,
повышает давление,
стимулирует мышечную активность.
Кстати говоря, если его принимать
какое-то время, а потом резко прекратить,
начинается ломка.
Вот вам налицо все признаки
заядлого наркомана.
Вот вы сравните серийный номер
с записью в вашей медицинской карте.
Вот тут ампулы лекарств,
которые в вашем организме.
А там должны быть другие лекарства.
Другие.
Например аминазин,
галоперидол.
От которых вы должны спокойно спать,
как суслик.
А не на людей бросаться.
Так что, милый мой,
никому звонить не надо.
Воронец, он всех в кулаке держит.
Всех. Понимаете?
И любой будет делать то, что он прикажет.
А уж что касается вас…
А на чём он вас всех держит?
Ну, вас понятно.
На ошибках прошлого.
Воровство во Владимире.
Ну…
Подделка документов в Костроме.
Кнорин ворует препараты для своих алкашей.
А Михаил Ильич, он же… Он почему?
Он же знаменитый врач, он…
Да его авторитет дутый.
Как?
Все его диссертации -
это просто лженаучный бред,
написанный по приказу КГБ.
А порой просто под их диктовку.
Ну нет никакой «вялотекущей шизофрении».
Это выдумки чекистов.
Чтобы иметь основания
неугодных помещать в психбольницу.
Ну если тюрьма не принимает.
Вот, например, таких, как вы.
Воронец Нагорных всю карьеру сделал.
Заработал дня него почёт,
уважение, авторитет.
Он поэтому у него как бобик
на коротком поводке и будет делать всё,
что он прикажет.
Ну, в крайнем случае закроет глаза.
Говорил я вам.
Да говорил я вам,
уезжайте вы отсюда.
Уезжайте.
Это невозможно.
Это…
Алло, можно полковника Вересова?
Это Гусельник.
Ах так, уехал уже.
На дачу?
Я знаю номер, спасибо.
Алло, Галина Давыдовна, это Гусельников.
Игнат Савельевич…
Ах, ага…
Как приедет, скажите ему,
пусть сразу мне позвонит.
Сразу же.
Я нашёл Бурдасова.
Я знаю, под чьей он фамилией.
У меня блокнот его дружка Щапова.
Галина Давыдовна, я буду ждать.
О, это вы.
Проходите, проходите.


Серия 12

Пациента Таболина Игоря Матвеевича
из больницы выписать.
По личному распоряжению
товарища Андропова.
Прошу, товарищ.
Прошу.
Чё?
Там шухер.
С прокурорского прикатили, с Лубянки.
Рули к Воронцу.
Так дело ж не сделано.
Рули, я сказал!
Ну что, Михаил Ильич, витаминчики?
Я всё проверил, Кнорин давал препараты
строго по моему предписанию.
Вот именно что по вашему.
Не прощаюсь.
Ни с вами, ни с Кнориным.
Как же…
Да.
Да.
До понедельника меня не будет.
Сорокин в курсе.
Угу… Да, пока.
Андроповым они прикрываются.
Заправила, хватит до Москвы.
Молодец.
Я к Семёну Кузьмичу в Москве заеду,
он нам такое устроит.
Это твой покровитель?
Девочка моя, он их в бараний рог скрутит.
Я ему столько раз помогал.
Он им знаешь что?
Головы им оторвёт.
Так что не волнуйся.
Ну? И зачем вы сюда пришли?
Ворвитесь в дом и закончите дело.
У него там сын.
Ну, значит, и сына в расход.
И устройте так, как будто это грабёж
залётных гастролёров. Ясно?
Нет, я такое не могу. Я не тварь.
Ты? Ты тварь.
Тварь.
И рот закрой.
Или я скажу, кто ты на самом деле.
- Я, может быть, и тварь.
- Пусти меня…
Но я с детьми не воюю.
- Слышишь, погань?
- Ты что творишь, Перст?
Не лезь!
Кому ты звонишь?
Дай сюда.
Кто моих на дороге раскатал?
- Да иди ты!
- Ну?
Кто, сука?!
- Кто?!
- Кнорин из психушки.
Выпил после дежурства и уснул за рулём!
Ну, сука, держись!
Возьми ключи.
Нам надо машину сменить.
Ключи от машины где?
Не надо, пожалуйста.
- Чего ждёшь?!
- Пожалуйста!
Пожалуйста, я прошу тебя!
Я прошу тебя, пожалуйста, не надо!
Пожалуйста!
Егор Матвеевич,
я жену предупредил, ещё раз что-нибудь
подобное выкинет - моментальный развод.
Но вы меня тоже простите.
Егор Матвеевич, Гусельникова убили.
Перед смертью он звонил Вересову,
хотел сказать что-то важное.
Объявили в розыск Веру Митрук,
сожительницу Щапова.
Свидетели говорят, что видели её
во дворе Святослава Петровича.
Из квартиры похищены все ценные вещи.
Ну, чего вы молчите?
Здесь правее.
И куда мы едем вообще?
Проведать Лялю Натюрморт
из валютных проституток.
Благодаря Воронцу стала
королевой воровского мира.
Давай ещё немножко подолью.
Доброе утро.
Доброе утро.
Доброе.
Таболина освободили, он уже дома.
Я еду на кладбище.
К Тане.
Если вы со мной,
у вас пять минут на сборы.
Тише, тише, тише…
Товарищ полковник, в доме два трупа.
Воронец и его любовница Ляля Натюрморт.
А ты-то как там оказался?
Потом доложу.
Игнат Савельевич, тут был Бурдасов.
И Бурдасов - это Перст.
Воронец убит ударом шприца в ухо.
Значит, всё-таки Перст.
Да, мимо нас пролетела машина.
Госномер - 0597 ЯРЕ.
Я уверен, в ней были Перст и Кастет.
Надо объявлять в розыск.
Подключай ГАИ и патрульно-постовую.
До связи.
Валентин, а разводиться-то ты не спеши.
Каждый имеет право на ошибку.
Так что не спеши.
Чего мы здесь торчим-то?
Дело одно закончить надо.
А вот и ты.
Больно как…
Больно…
Моим тоже было больно.
Перст!
За руль.
Этот Перст прямо старец святой.
Поставь.
А ну, подержи.
Держи.
Егор Матвеевич!
Иван и Варвара Бурдасовы.
Крым. Июль 1916 год.
Товарищ майор!
Машину Перста и Кастета засекли.
Они в городе час назад
человека насмерть сбили.
Где находится машина?
У придорожной столовой,
в десяти километрах от Ярославля
- в сторону Костромы.
- Так, ясно.
Всем продолжать.
Валентин, поехали.
Жигули 0597, остановиться!
Жигули 0597, остановиться!
Твою мать!
Жигули 0597, остановиться!
Жигули 0597, остановиться!
Давай, давай, давай, жми, Кастет!
Егор Матвеевич, я знаю другую дорогу.
Ну давай.
Жигули 0597, остановиться!
Стой, стрелять буду!
Всё, давай, давай, давай, жми, Кастет!
Ах ты.
Егор Матвеевич, догоняем.
Заходи слева.
Давай, давай, давай…
Давай, давай, дожимай!
Сука!
Колесо!
Тормози!
Твою мать!
Уходим, Кастет, уходим!
Сейчас, я только эту суку завалю.
Давай, давай…
И догоню.
Брось, Кастет!
- Ты как, Валентин?
- Нормально.
Царапина.
Тихо.
Всё, ушёл.
Пойдём.
Прости.
Прости меня за слабости и пороки мои,
за прегрешения мои вольные и невольные.
Степан Григорьевич, что случилось?
Гордеев.
А вот так, Гордеев.
Жил я себе не тужил, но тут вот Воронец
дело моё прислал.
Мол, все ваши грехи помним.
И Библию,
чтоб молился.
Здесь вся моя биография,
которую никто не знает.
Да.
И про то, как я командарма своего
в сорок седьмом…
А ещё записку Воронец приложил,
что, мол, если с ним что-то случится,
то копия этого дела попадёт куда надо.
Сам сдох и меня с собой тащит.
Да и ты, Гордеев, не лучше.
Кто Таболина на парткомиссии топил?
Кто на него первый донос написал?
Может, со мной?
Я…
Я решение принял.
Возвращаюсь на завод, в свой цех.
А вы, я слышал, до войны
с трактором неплохо ладили.
Подумайте, может…
Ты…
Ты что, щенок?!
Ну-ка, вон отсюда!
Трактор!
Все предатели, а я выкарабкаюсь!
О, Егор Матвеевич!
Ну что?
Репрессии идёте вершить?
А я вот решил не дожидаться.
Подал заявление.
Ухожу на пенсию.
- Из города не уезжать.
- Угу…
У следствия к вам много вопросов.
Угу.
А я слышал, там вместо Нагорных
Ривкина решили назначить, а?
Егор Матвеевич, я только вчера
вернулся из Южно-Сахалинска.
Там горе.
Медсестра…
Санитарного поезда Даша Головач умерла
месяц тому назад.
Я не успел прийти в себя.
А тут…
Такое…
А вы ни сном, ни духом,
что творилось в больнице?
В вашей больнице.
Да какой вы после этого главврач?
Вас отсюда тем более гнать надо.
Вы не могли не догадываться,
но вы предпочли не замечать, не видеть.
Ваших пациентов обкрадывали,
а иных и убивали.
А вы…
Вы как страус прятали голову в песок.
Вас судить надо за малодушие.
И только подвиги военные вас спасают!
Побоялся.
Понимаю, признаю.
Я боялся, что меня выгонят.
Невелика потеря.
Авторитет ваш дутый.
Диссертации писались в интересах КГБ,
а не науки.
Я не за себя боялся.
Я за доченьку боялся, за Юленьку.
Если меня бы выгнали,
как бы ей доставать лекарства?
Не смейте.
Слышите, не смейте прикрываться дочерью.
Вы офицер, вы фронтовик.
А оказались трусом.
Хоть сейчас не позорьтесь.
Да, я противен себе, я не хочу жить.
Я уйду, я уеду.
И нигде, никогда…
Только об одном прошу.
Позвольте мне
открыть выставку в музее.
Ведь мы с Татьяной Павловной
два года её готовили.
Позвольте закончить дело, за которое она,
по сути, отдала жизнь.
В память о Татьяне Павловне,
в память о Даше Головач,
в память о моих погибших товарищах
с санитарного поезда.
Егор Матвеевич, Перста нашли.
Бурдасов, выходи!
Бурдасов, я жду тебя!
Бурдасов, дом окружён, сдавайся!
Бурдасов, я жду!
Руки покажи!
Я сказал руки!
Не стрелять!
Не стрелять!
Я сказал, не стрелять!
Товарищи, прокуратурой
совместно с милицией
раскрыта и пресечена деятельность
преступной группы,
орудовавшей в Ярославле и области.
Товарищ Таболин, докладывайте.
Следствие ещё идёт.
Опрашиваются свидетели,
изучаются документы.
Но в целом картина ясная.
Преступники присваивали имущество
пациентов в психиатрической больнице.
Квартиры, дачи, автомобили,
драгоценности, антиквариат.
Кроме того, нами пресечена деятельность
подпольного цеха по производству одежды.
С размахом работали.
Возглавлял преступную группу
полковник КГБ Воронец.
Да-да-да, Андрей Николаевич Воронец.
По больнице же схема была такова.
Врач Кнорин, которого Воронец
когда-то спас от тюрьмы,
доводил до сумасшествия и суицида
пациентов с наследством.
Гипноз, передозировка медикаментами.
Гипноз?
Да, этот метод работает.
Как бы фантастично это ни звучало.
И в КГБ об этом знают уже давно.
Шурин полковника Воронца, Мещерский,
занимался переоформлением
квартир пациентов.
Считаю, самоубийство сотрудника
горисполкома Мещерского
тоже происходило под гипнозом.
Воронец испугался,
что Мещерский на допросах заговорит.
А уголовники Калешин и Перст
сбывали имущество.
Да. По поддельным документам.
Львиная доля всего дохода преступной
группы, конечно, отходила Воронцу.
При обыске в его квартире были найдены
крупные суммы денег, антиквариата
и валюты.
Егор Матвеевич, про Андросова - Перста,
доложи поподробнее, пожалуйста.
Товарищ областной прокурор,
под личностью вора в законе
Перста скрывался
матёрый убийца Бурдасов,
считавшийся расстрелянным
в Белоруссии в сорок первом году.
Летом того же года
Бурдасов убил Перста в Ленинграде,
присвоив его личность.
Получается, Воронец докопался
до настоящего прошлого уголовника Перста
и тем самым шантажировал его.
Следствие в этом абсолютно уверено.
Окончательная же картина сложилась,
когда на дебаркадере
был найден тайник Перста, а в нём…
Вот эта фотография.
Это Бурдасов и его сестра Варвара.
На обороте подпись.
Да.
Уже здесь?
Хорошо, спасибо.
Здравствуйте, товарищи.
Я полковник госбезопасности Пропесцов.
Центральное управление.
Товарищи, вы проделали большую работу.
Руководство выражает вам благодарность.
Но по личному распоряжению председателя
КГБ Андропова Юрия Владимировича
это дело будет засекречено.
С генеральной прокуратурой согласовано.
Егор Матвеевич, как же несправедливо,
что сегодня с нами нет Татьяны Павловны.
- Михаил Ильич, вас там к телефону.
- Да.
Да, спасибо.
Да, Нагорных слушает.
Это Мария Трефилова,
ну то есть Новикова, фельдшер
в санитарном поезде, вы помните?
Машенька, конечно, господи!
Вы… вы откуда звоните?
Из Ярославля, Михаил Ильич.
Один день всего, проездом.
А тут про выставку услышала,
все кругом говорят.
Ну и про вас.
Ну, я и…
Да-да-да, выставка завтра.
А вы где сейчас?
В гостинице «Турист».
Очень хорошо.
Очень хорошо.
Егор Матвеевич, мне позвонили.
Срочное дело.
Я отлучусь на пару часиков.
Конечно.
Здрасьте.
Гриша?
Что же ты творишь,
Гриша?
Не называй меня так.
Я Нагорных Михаил Ильич.
Ах ты…
Нет.
Ты Гриша Назарьев,
больной из Харьковской психиатрической,
выживший после расстрела.
Мы же тебя спасли,
когда ты раненый приполз к вагону.
Вы же врачи.
Так и должно было.
Николай Ильич
кочегаром тебя сделал.
Вот тоже мне благодетель.
Ему рабочие руки нужны были.
Корчил для вас добренького.
Он и был такой.
Он лекарства воровал.
А на станциях менял на яйца и на молоко.
Это же для раненых!
Наивная ты, Машенька!
Наивная!
Больно на тебя смотреть!
Гад он был!
Мне его и жалко не было.
Назарьев!
Я же просил не называть меня так.
Тебе же не сойдёт это с рук.
Это дуракам не сходит.
А я умный.
И с Нагорных сошло.
И с Дашей Головач сошло.
Гадина.
И Саша Фёдоров тоже ругался.
Никого не узнавал, а меня узнал.
Ты и Сашу?
Побойся бога.
Нет его.
Нет.
Это сказка.
Ну пожалуйста, у меня же внуки.
Тише, тише, тише…
Вот они тебя и спасали.
Целый год.
Никак тебя дома застать не мог.
Ты всё время в разъездах.
То к внуку, то к внучке,
то к кошке, то к жучке.
Так, тише.
Ты не бойся.
Легко умрёшь.
Просто заснёшь.
Шприц брось!
Руки!
Чёрт!
Ну ты и сука!
Ну ты и сука!
Ну вот и всё.
А Мария Александровна
будет жить долго и счастливо.
Аккуратней!
Егор Матвеевич, весь разговор записан,
помех нет.
Хорошо.
Мария Александровна, спасибо вам.
Без вас мы бы его не поймали.
Таких, как он…
Казнить надо на площади прилюдно.
Я Назарьев Григорий, кочегар.
Очень хотел жить.
Вы не Назарьев.
Вы Бурдасов Иван Несторович.
Иван Несторович?
Кто это?
Кто это?
Вы сумасшедший!
Я ради вас, Иван Несторович,
весь Ярославль перевернул.
Проверил всех, кто подходил по возрасту.
Абсолютно всех, невзирая на чины и звания.
Здесь и Ваганов, и Перст.
А Перст-то…
Перст это кто?
Он так же, как и вы,
жил под чужой личиной.
Лейтенант Красной армии
Хмелевский Сергей Геннадьевич.
Попал под трибунал, бежал, в Ленинграде
прибился к уголовникам.
Я даже Шульгу проверил.
Столько нового узнал.
Но ваша биография -
она более захватывающая.
Михаил Ильич!
Михаил Ильич!
Михаил Ильич!
Тихо, тихо, Михаил Ильич.
Ваше прошлое оказалось
сплошным белым пятном.
Прежде всего, я никак не мог отыскать
ваших однокурсников
по Минскому медицинскому университету.
Так война…
Да, но одного я всё-таки нашёл.
Константина Ивановича Маркевича.
Однако и тут вам повезло.
Не берите во внимание мои заслуги,
регалии, награды.
Проверяйте и меня тоже,
как рядового врача.
Ну что, Константин Иванович, узнаёте?
С одной стороны, вроде не он…
А с другой…
Сколько лет уже прошло.
Голос мог и измениться.
Тогда я стал искать товарищей
фронтовиков Михаила Нагорных.
Так открылась тайна смерти Татьяны.
На открытии выставки она сообщила вам
о живых свидетелях,
которые могут вас разоблачить.
И вы решили убить их всех.
А начать с Татьяны.
Я убил Татьяну?
Вы слышите себя,
Егор Матвеевич?
Да вы безумны!
Вы убили Татьяну руками Калёнова.
А настроили его на убийство через гипноз.
Гипноз?
Гипноз?
Да, чтобы понять, как вы это сделали,
я и лёг к вам в больницу.
Нам с Вересовым пришлось
разыграть целый спектакль.
Для вас, для коллег и даже для сына.
И в моё состояние на грани поверили все.
Но главное, поверили вы.
Влево, вправо.
Вы ненавидите людей.
Вы должны убить Татьяну Павловну.
Когда вы услышите мелодию
программы «Время»,
возьмите стул и бросьте в телевизор.
Вы не любите, когда играют на пианино.
Бросьте стул в телевизор.
Вы ненавидите людей.
Стойте.
Вам знакомы фамилии Чупиков и Гараев?
Нет. А кто это?
С Чупиковым вы сидели в лагере
в тридцатые годы.
Случайно встретились в поезде и убили его.
Но больше всего загадок
связаны со смертью Гараева.
Он не учился и не воевал
с Михаилом Нагорных.
Константин Иванович,
а фамилия Гараев вам знакома?
Конечно.
Лёня был нашим добрым другом
с Дальнего Востока.
Видите ли…
За его сестрой Инессой
ухаживал Миша Нагорных.
Но до свадьбы не дошло.
Инесса скоропостижно скончалась.
А Лёня жив?
В шестьдесят четвёртом году он, как и вы,
приехал на конференцию в Минск.
Леонид Ефимович был счастлив,
когда увидел фамилию Нагорных
в списке участников.
Несчастный доктор шёл на встречу
к своему другу, а пришёл к вам.
Вы убили и его.
Вы…
Невменяемый.
Угу…
А знаете, Иван Несторович, когда я
окончательно стал подозревать вас?
После нападения на меня Рютина-младшего.
Он сын маньяка.
Это идеальный убийца.
Очень интересно. Очень.
Ну, пойдёмте в кабинет,
я расскажу вам остальное.
Интересно.
Так вот, возвращаясь к гипнозу.
Так я понял, как вы доводили
своих жертв до самоубийства.
Вы не Кнорин.
Смешно.
Важно было переиграть вас.
Поэтому мы закрыли дело.
Официально сделав крайним Воронца.
А Перста записали Бурдасовым.
И ведь сработало.
А я тем временем кинулся искать
Марию Новикову.
Последнего свидетеля.
Бурдасов ведь свидетелей не оставляет.
Вы узнали его?
Он не остановится.
Он всё равно убьёт вас.
Вы должны мне помочь, Мария Александровна.
Хорошо.
Хорошо.
И тогда я стал готовить операцию
по вашему задержанию.
С поличным.
Ну и кого вы в результате поймали?
Бывшего кочегара Назарьева?
Вы подбросили это фото Персту.
А в итоге навели на свой собственный след.
Опять бред.
Нет, вы совершили ошибку.
Вы подбросили снимок,
подписанный вашей же рукой.
Крым, июнь 1916.
Иван и Варвара.
Такой же почерк у кочегара Назарьева.
Вот его армейские
продовольственные карточки.
При бомбёжке эшелона
не все документы сгорели.
К вашему сожалению.
Такой же почерк у вас.
Главврача психиатрической
больницы Нагорных.
В институте криминалистики
прокуратуры СССР
это установили совершенно точно.
Наклон букв, нажим пера -
всё совпадает.
Ай-яй-яй…
Помнится, вы изъявили желание,
что если Бурдасов или, как вы сказали,
оно живое, посмотреть на него.
Помните?
Вот, смотрите.
Да, Таболин, поймал!
Поймал, тут ничего не скажешь!
Только что ты мне предъявишь?
Фантазии шизофреника, про гипноз и прочее?
Где доказательства?
С каких это пор мы перешли на «ты»?
Ай, Таболин.
А доказательства…
Убийства санитарки Головач
и машиниста Федотова
вы подтвердили сами.
Сами.
Без давления.
Это дуракам не сходит, а я умный.
И с Нагорных сошло.
И с Дашей Головач сошло.
Гадина.
И Саша Фёдоров тоже ругался.
Никого не узнавал,
а меня узнал.
Ну и плюс покушение на Марию Новикову.
А это уже факт.
Факт покушения признаю.
Остальное…
Слова пенсионера, хоть и сказанные
на магнитофон.
Надо отдать вам должное, Бурдасов.
Всего за год в Ярославском эвакогоспитале
вы зазубрили наизусть
медицинские учебники.
И за последующие 30 лет
вы не прокололись ни разу
даже перед настоящими врачами.
Более того, вы стали светилом.
Вы могли дожить свой век
под новой фамилией.
Чего вам не хватало?
Ну нет…
Воровская натура полезла наружу,
не устояли.
Больные люди - лёгкая нажива,
никому до них дела нет, да?
Сказанное отрицаю, так и запиши,
начальник.
Зная чужие тайны, вы опутали весь город.
Воронец стал первым в ваших сетях.
Тщеславный полковник попросил
определить в вашу больницу
свою соседку по ложному диагнозу.
Ах, дуди, дуди, дуди, начальник, дуди.
Квартиры вам помогал оформлять Мещерский.
Несчастный Мещерский.
Вы убили его под гипнозом.
Любопытно было бы посмотреть
реакцию судьи на это.
Ну Мещерский-то ладно.
Он чужой человек, его не жалко.
А вот ваша дочь…
Она изображала наследницу.
Юленька, Юленька, она же слабоумная.
Ты же видел её, начальник.
Нет, Бурдасов, я про вашу настоящую дочь.
Про Надью.
Вы встречались с Лалой после свадьбы.
«Ненавижу тебя,
Презираю тебя.
Я другого люблю,
Умираю любя…»
В чём дело?
Иван?
Мне отлежаться бы.
У Лалы родилась дочь, Надья.
После войны вы разыскали её.
Вы воспользовались тем,
что цыганская семья не принимает девушку.
И она пошла за вами.
За родным отцом.
Только она не понимала,
что вам нужна не дочь, а подельница.
Не трогай дочь, слышишь?
Когда Гусельников нашёл вашу дочь,
Надья сразу сообщила вам.
И вы велели ей следить
за Святославом Петровичем.
Пять тысяч за рассказ о Бурдасове?
Не, начальник.
Это тебе, Ванька, пусть сам
расскажет о себе.
- А я…
- Бурдасов жив?
Где?
И вы приказали ей убить и Щапова,
и его сожительницу,
и самого Гусельникова.
Бурдасов,
вы сделали свою дочь убийцей.
А ну-ка сядьте.
Хватит.
Ты можешь обо мне фантазировать
что хочешь.
Но дочь не тронь.
Я сказал вам сесть.
Щапова вы отравили.
Тело Митрук мы обнаружили.
Её вы убили так же, как и Гусельникова.
Молотком.
На молотке ваши отпечатки пальцев.
Под ногтями у Гусельникова
частицы кожи.
Я уверен, вашей кожи.
Надья, вам грозит высшая мера.
Он заставлял меня их убивать!
Он приказывал мне!
Кто?
Отец.
Бурдасов Иван.
Он живёт в Ярославле
под фамилией Нагорных.
Я прошу вас, гарантируйте,
что мне сохранят жизнь!
И тогда я расскажу о всех его делах!
И отдам вам то, чего вы здесь
никогда не найдёте!
Что вы нам отдадите?
Улики на Бурдасова!
Железные!
Это передала ваша дочь.
Она сейчас даёт показания.
И по квартирным делам, и по убийствам.
Там на три расстрела.
Хотя я бы из-за одного Гусильникова
вас удавил.
Вместе с дочерью.
Таболин.
У вас есть хоть что-нибудь святое?
А, святое…
Святое…
Юрьев Богдан Тарасович.
Сбежать собирались?
Только я что-то не вижу здесь
паспорта для дочери.
Убить хотели? Зачистить концы?
Ну, собственно, вы-то всегда так делали.
Святого.
Вы знаете, Бурдасов, я всё время думал,
неужели вы для каждого убийства
покупаете новое шило?
А потом я понял,
что оно всегда находится при вас.
Вот они…
Двенадцать сантиметров.
Бурдасовский стандарт.
В 53-м этой заточкой вы убили Чопика.
В 64-м - Гараева.
И в прошлом году - Лукина.
Под рукоятью на этой заточке
нашли частицы крови.
Это кровь Бурелома.
Вы внушили Кретову воспоминания
об убийстве Лукина.
Тимофей Данилович полностью оправдан
и скоро будет дома.
Да, Бурдасов, артист вы хороший.
Только у артиста в финале аплодисменты.
Да!
А у вас высшая мера -
расстрел.
Ну, тоже своего рода признание таланта.
Только криминального.
Бурдасов…
Заключённый Бурдасов,
ваша жалоба отклонена.
Вас ожидает адвокат для подачи апелляции.
Проходим.
Стоять.
Проходим вперёд.
Стоять лицом вперёд.
«Пусть мы не из бронзы и мрамора,
Но помним про главное самое.
Как в детстве мечтали мы вырасти,
Чтоб честно служить справедливости…»
 

////////////////////////////