«Чёрная башня» (The Black Tower) — это британский экспериментальный
короткометражный фильм 1987 года, снятый режиссером Джоном Смитом
Все фразы и цитаты
ЧЁРНАЯ БАШНЯ
Я впервые заметил её прошлой весной.
Где-то в начале апреля.
Я хорошо помню.
Было субботнее утро
я пошёл в магазин на углу,
купить что-нибудь к завтраку.
Но магазин оказался закрыт,
и я решил по переулку
пройти до супермаркета.
Утро было ясным, но часть улицы
всё ещё оставалась в тени.
Я шёл вдоль палисадников
и живых изгородей,
подставляя лицо
узкой полоске
солнечного света,
освещавшей улицу.
Именно тогда
я впервые её увидел.
Её гребень выступал над крышами
по ту сторону дороги.
Я удивился,
что не замечал её раньше,
подумал: "Что это такое?" -
и забыл на несколько недель.
28 апреля
я опоздал на встречу.
Фары машины
были включены всю ночь,
так что пришлось "прикуривать"
аккумулятор от проезжавшего фургона.
Поворачивая
на Краун-Филд-роуд,
в проёме между жилыми домами
я увидел башню.
Она была совсем рядом.
Но дорога, с которой я её увидел
впервые была в миле оттуда.
У меня не было времени
остановиться и разобраться,
но тем же вечером я упомянул
о башне своей соседке.
Для чего она нужна?
Соседка сказала,
что никогда её не видела.
Несколько недель спустя я
навещал друга в тюрьме Брикстон.
Я решил не ехать на машине
в час пик и поехал на автобусе.
Встреча оказалась удручающей,
другу отказали в условно-
досрочном освобождении.
Ожидая автобус домой,
я заметил знакомое сооружение
за тюремными стенами.
Я решил, что это
водонапорная башня,
и был удивлён, как она похожа
на ту, что возле моего дома.
Я ещё больше удивился,
когда во время остановки
автобуса возле фабрики,
я заметил на её территории
точно такое же сооружение.
Вернувшись, я решил взглянуть
на город из своего окна,
но к тому времени
уже стемнело.
Луны не было, её свет
не освещал крыши домов.
Той ночью мне приснилось,
что меня заточили в башне.
Моё тело было парализовано,
двигаться могли только глаза.
Сначала мне казалось,
что я в полной темноте,
но спустя время
я заметил серую точку,
остававшуюся на месте,
когда я двигал глазами.
Я понял, что передо мной
гладкая чёрная стена.
Возникло чувство, что на самом
деле комната ярко освещена,
но я не был уверен.
Чайник включился
по таймеру в 8:30
и я вскочил с постели
его выключить.
Всю ночь шёл дождь,
но распахнув шторы я увидел,
что утро ясное и безоблачное.
Дрожа от холода, я быстро
оделся и разжёг огонь.
Налил себе сока
и приготовил кашу.
Пока она готовилась,
вымыл посуду с вечера.
Башня всё ещё занимала меня.
Поэтому после завтрака
я вышел рассмотреть её поближе
и узнать её назначение.
Когда я добрался до места,
где её видел,
там её не оказалось.
Я прошёлся обратно
вдоль палисадников,
даже залезал на садовые ограды,
но ничего не видел
над крышами.
Обошёл окрестные улицы -
на случай, если свернул не туда, -
но башни не было видно.
Я вернулся на Крэнфилд-роуд,
но и оттуда её не было видно.
Тогда я зашёл в газетный киоск
на другой стороне улицы
и спросил продавца:
"Что случилось с башней?"
К моему облегчению он сказал,
что на прошлой неделе её снесли.
Я купил местную газету
и вышел из киоска.
Начался дождь.
Хотелось на время
покинуть Лондон.
Вернувшись домой и подбросив угля
в огонь я стал просматривать газету.
Она намокла,
и страницы слипались.
Читать было трудно,
текст с обратной стороны страниц
сильно просвечивал.
Я разложил газету перед
камином и задремал в кресле.
Меня разбудил запах гари.
Открыв глаза я увидел дым.
Я затоптал тлеющий край газеты,
и мой взгляд задержался
на сообщении о сносе высотки
на Хакни-Марше
в минувшее воскресенье.
Взглянув на фото
накренившегося здания,
я вспомнил разговор
с газетчиком...
и решил вернуться
в его киоск.
Наша вторая встреча
подтвердила мои подозрения.
Он говорил о высотке.
На мои вопросы о Чёрной башне
он только удивлённо
на меня смотрел.
Выйдя из киоска,
я прислонился к фонарному столбу,
стараясь перевести дыхание.
Я глядел туда, где была
Чёрная башня,
и пытался собраться с мыслями.
Мимо шли два мальчишки,
евших чипсы.
Я хотел спросить их о башне,
но они убежали,
едва я заговорил.
Я обратился к женщине
с коляской продуктов,
но она меня
проигнорировала.
Я пошёл домой.
Один шнурок развязался,
и ботинок при ходьбе
соскальзывал с ноги.
Возле церкви Святой Марии
я наклонился завязать шнурок,
а подняв взгляд, увидел башню,
возвышавшуюся над церковью.
Я побежал в панике,
но в конце улицы,
башня уже ждала меня.
Я завернул за угол
и снова увидел её.
Я продолжал бежать,
поворот за поворотом.
Но она не скрывалась с глаз.
Куда бы я ни бежал,
она всегда была передо мной.
Дома без сил
я упал на кровать.
Но, закрыв глаза, увидел чёрные
стены башни, глядящие на меня.
Они становились
всё темнее и темнее,
и громада башни, казалось,
давила мне на лоб,
вдавливая голову в подушку.
Я старался не закрывать глаза
и смотрел на спящего мексиканца,
усевшегося у меня на потолке.
Огромное сомбреро защищало
его глаза от палящего солнца.
И вот свет померк,
и я погрузился в глубокий сон.
Я проснулся
на удивление спокойным.
Приготовил себе завтрак
и решил оценить ситуацию.
Отныне я буду
безвылазно сидеть дома,
ведь выйдя на улицу, я рискую
снова столкнусь с этой башней.
Я смирился с судьбой.
Поначалу дни пролетали быстро,
ведь я работал
над этими записями.
Писатель из меня
никудышный,
да и жанр драматической
прозы сам по себе сложен.
В какой-то степени
я был рад уединению,
позволявшему мне работать.
Еда закончилась,
и я питался мороженым,
которое покупал в фургончике,
приезжавшим после обеда.
Только шоколадное мороженое,
пока мне не стало дурно.
Тогда я перешёл на клубничное
смузи с витамином "С".
Я потерял счёт времени
и провёл месяцы за столом,
глядя в окно.
Всегда вниз, чтобы не увидеть
над крышами знакомый силуэт.
Одевал кепку
с большим козырьком,
чтобы башня не появлялась
в поле моего зрения.
Прибытие фургона с мороженым
было самым ярким моментом дня.
Не знаю, кто вызвал скорую,
но я рад, что она приехала.
Сначала я подумал, это фургон с
мороженым, но сигнал был другим.
Когда мы приехали в больницу,
меня уже ничто не удивляло.
Выздоровление заняло
несколько месяцев.
Врачи отнеслись
ко мне с пониманием.
И я впервые смог
рассказать о башне,
не чувствуя, что слушатели
хотят сменить тему.
Шли недели,
моя тревога снижалась,
и к своей выписке я понял,
что башня была плодом
моего воображения
Мне посоветовали
отдых в деревне,
и я решил навестить
друзей в Шропшире.
Я чувствовал некоторую тревогу
по поводу общения с людьми
после столь
долгого перерыва,
но друзья отнеслись с пониманием
и не досаждали мне.
Погода стояла чудесная,
и я бродил по окрестностям.
Снова увидев башню,
я не испытал страха.
Наоборот, показалось
забавным и абсурдным,
как она выглядывала
из-за деревьев.
Вернулось прежнее любопытство.
Я гадал: как она меня нашла?
Пробравшись сквозь заросли,
я оказался перед башней
на опушке леса.
Она оказалось больше,
чем я думал,
и вблизи были видны
следы обветшалости,
неразличимые издали.
Я открыл дверь...
и шагнул в темноту.
Я впервые заметила её через
несколько дней после его смерти.
Хорошо это помню.
Я впервые пошла
на его могилу.
Было ясное утро,
поэтому я постирала,
повозилась в саду,
прежде чем сесть
на поезд до кладбища.
Я не сразу нашла место,
где он был похоронен.
Кладбище было огромным,
а на новой могиле
был лишь деревянный крест.
Я присела и задумалась:
какая эпитафия будет
высечена на камне?
Я закрыла глаза,
подставив солнцу лицо.
Открыв глаза,
я увидела башню.
Я удивилась,
что не заметила её раньше,
и забыла о ней
на несколько недель...