Санаторий «Под клепсидрой» (1973 год). Цитаты и фразы из фильма

«Санаторий под клепсидрой» (пол. Sanatorium pod klepsydrą) — польский фильм 1973 года по мотивам одноименной книги Бруно Шульца, режиссёра Войцеха Хаса. Яркий образец сюрреализма в кинематографе.

Все фразы и цитаты

По мотивам рассказов Бруно Шульца
Почти приехали.
Как туда добраться?
Сами найдёте дорогу.
Без посторонней помощи.
Я приехал издалека,
забронировал комнату телеграммой.
К кому мне обратиться?
Сейчас все спят. Когда доктор встанет,
он вас зарегистрирует.
Спят? Сейчас же день,
до ночи ещё далеко.
У нас всегда спят.
Разве вы не знаете?
К тому же, никогда не бывает ночи.
Советую подождать внизу.
В ресторане.
Доктор вас ожидает.
Где его найти?
Мы вчера получили вашу телеграмму.
И послали за вами коляску на станцию.
Видимо, вы приехали другим поездом.
На станцию?
Местное железнодорожное сообщение
оставляет желать лучшего.
Как вы себя чувствуете?
Мой отец жив?
Да, он жив.
Разумеется, в пределах,
обусловленных ситуацией.
Вам, как и мне, хорошо известно,
что с точки зрения вашей семьи...
и вашего государства...
ваш отец умер.
Этого полностью исправить нельзя.
Смерть наложила определённый
отпечаток на его здешнее существование.
Он знает об этом или догадывается?
Будьте покойны.
Пациенты ни о чём не догадываются.
И не могут догадаться.
Полагаю, вы хотите с ним
повидаться. Я вас провожу.
Как вы и просили, мы зарезервировали
для вас в его комнате вторую кровать.
Фокус в том, что мы
обратили время вспять.
Оно отстаёт на интервал,
величину которого невозможно определить.
Всё сводится к банальному релятивизму.
Проще говоря, смерть вашего отца
здесь ещё не произошла.
Которая у вас на родине...
его уже постигла.
Выходит, отец умер?
- Или близок к тому?
- Нет-нет-нет, вы меня не поняли.
Мы реактивируем прошлое
со всеми его возможностями,
включая возможность выздоровления.
Погружаем наших пациентов в долгий сон
с целью экономии их жизненной энергии.
К тому же, им тут особо нечем заняться.
Засыпайте и вы.
Это всё, что можно сделать
в данный момент.
До свидания.
До свидания.
Я хочу поговорить с тобой.
Говори.
Какой смысл имеют все эти лживые слухи,
которые ты распространяешь об отце?
- Какие слухи?
- Я знаю, что они исходят от тебя.
Это не ложь.
Помнишь, он и прежде надолго пропадал,
и его невозможно было найти.
Скрывался от нас.
Кто знает, жив ли он ещё?
Я должен... должен узнать правду!
Не мучай меня. Ты же знаешь,
как сложно с ним сейчас связаться.
Разве смогу я одна справиться?
Совладать с этим потопом?
Ответить на вопросы,
которыми заливает меня Господь?
Это задача выше моих сил.
Его претензии терзают меня.
- Не плачь.
- У меня мигрень.
В школу сегодня не пойдёшь.
В школу? Мама, я уже не школьник.
Ещё какой школьник.
Погляди на свои руки - все в чернилах.
И коленки разбиты.
Непослушный, вредный мальчишка!
Болтаешься бог знает с кем.
Иди, буди этих дармоедов.
Пора открывать лавку.
- Но всё-таки...
- Не мучай меня.
Я же говорила: отец стал коммивояжером
и он в непрестанных разъездах.
По ночам он иногда заезжает домой,
чтобы спозаранку уехать ещё дальше.
Я уверен, что он вернётся.
Как сыр в масле катаешься.
- Немного поспишь, немного подремлешь...
- Немного позеваешь.
И снова ляжешь, сложив руки.
Пойди к муравью, ленивец,
и поучись у него мудрости.
К муравью? А ты поди к чёрту.
У муравья нет ни начальника,
ни приставника, ни шейгеца.
Ему легко на свете живётся.
Что он там болтает?
Шёл я мимо поля
человека ленивого...
и мимо виноградника
человека скудоумного...
Где такое написано?
Господь наш такого не говорил.
Не слушайте его!
...и всё оно заросло крапивой...
тернии покрыли землю его...
и каменная ограда обрушилась.
Рукоплещите...
и славьте имя Его голосом радостным.
Славьте имя Его песнями
и звуком трубным.
Славьте Его арфами,
славьте Его цитрами,
славьте Его бубнами и хороводами.
Славьте Его струнными
и духовыми инструментами.
Славьте Его на кимвалах звучных.
Славьте Его на кимвалах громких.
Всё дышащее да хвалит Господа.
Аллилуйя.
Хлопайте в ладоши и пойте.
Пойте.
Пойте мудро.
И увидел он во сне лестницу,
что стоит на земле, а верхом касается неба.
И Ангелы Божии
восходят и нисходят по ней.
Не может быть!
Это же наш маленький Иосиф!
Заблудился по дороге в школу?
Что?
Просто деваться от них некуда.
Утром выхожу за булками...
и даже не могу...
дверь открыть.
Лезут изо всех щелей.
Просятся в кухню,
подлизываются.
Чуть ли не хвостами виляют.
Завидя пожар, шалеют от радости.
Хлопают в ладоши
и пляшут как дикари.
Нет, для тушения они не годятся.
Незаменимы они только
на гуляниях и праздниках.
- О ком ты говоришь?
- О пожарниках-дармоедах.
Под конец осени они делаются
ленивые и сонные, спят на ходу.
Мне кажется, ты к ним предвзята.
По-моему, славные парни.
Один старый печник рассказывал,
что при починке каминов
находит их прилепившимися
к стенкам дымохода,
оцепенелых точно куколки.
Они спят в такой позе,
упившись малиновым соком,
и канючат во сне:
"Сахару, сахару, сахару..."
Стоит глянуть на кого-то из них -
сразу лицо у него набухает красным
бесстыжим мясом, как у индюка.
Я слышал, что таким образом
пожарный питает свою сущность.
Восполняет богатство красок,
кое исторгает из себя в виде фейерверков,
ракет и бенгальских огней.
Как бы там ни было, соку я им не дам.
Не для того я портила
цвет лица у плиты, уваривая его,
чтобы эти бездельники всё выпили.
К сожалению, Аделя,
тебя никогда не волновали
вопросы высшего порядка.
Смотри.
Неужели волосы правда
могут вырасти до земли?
Как ты изменился, похорошел.
Капитан лоботрясов!
"У меня, Анны Чиллаг, рождённой в Карловицах,
что в Моравии, были редкие волосы".
Хотелось бы мне такие иметь.
Сделать тебе воды с соком?
- Малиновым.
- Нет, спасибо.
Жаль.
Редкими волосы у неё стали
в результате божьей кары,
но после горячих молитв
с её головы было снято проклятие.
На неё сошла благодать,
ей было видение,
и она приготовила это чудо-средство.
Сам посмотри.
Это её братья, кузены и родственники.
А это кто?
Это? Тоже родственник.
Она осчастливила весь городок.
Весь городок?
«Эльза». Флюид с лебедем?
Это такой бальзам от всех болезней.
Тоже чудодейственный.
Откуда у тебя эта книга?
Она давно тут лежит.
Там полно такого.
"Кури, сколько хочешь",
"Половое бессилие"...
"Граммофоны"...
Глупый.
Мы каждый день выдираем из неё страницы
заворачивать мясо и отцовские завтраки.
Священный оригинал
в таком глубоком упадке!
Вы опоздали, коллега, сока больше нет.
Осталось только варенье
из шиповника. Тоже ничего.
Аделя!
- Угощайтесь.
- Спасибо.
- Спасибо, но это не варенье.
- И что? Главное, сладкое.
Ваше имя Иаков?
Нет, я - Иосиф.
Иаков - это мой отец.
Тоже подойдёт.
Вы не могли бы вылезти?
Неудобно так разговаривать.
- Простите, я отлучусь.
- Ступайте, коллега, не задерживаю.
У меня ценная посылка.
Где можно найти вашего отца?
Не знаю, сам его ищу.
Разрешите представить:
Гондурас и Никарагуа.
Подойди ближе.
Крапчатое.
Да, крапчатое.
Скоропортящийся товар.
- Райской птицы?
- Не только.
Лучше всего подкладывать
для высиживания бельгийским курам.
Можно и самому, если хочется.
Кажется, я вижу вашего отца.
Вон там.
Вам не кажется,
что он странно себя ведёт?
Митингует.
Отец!
Отец.
Следует остерегаться таких вещей,
как ограниченность взглядов,
педантизм и слепой буквализм.
Случалось ли вам видеть,
как между строк некоторых книг
стайкой проносятся ласточки?
Целые строки ласточек!
Читать следует полёт этих птиц.
Отец. Отец, хочу сказать тебе кое-что,
только никому не говори:
я нашёл оригинал.
- Оригинал?
- Да.
Сам посмотри.
Хлам, бесполезный хлам!
Это же Книга!
Это миф, сын мой.
Книга - это миф,
в который мы верим в молодости,
с годами же перестаём
относиться к нему серьезно.
По сути, существуют только книги,
живущие заимствованной жизнью.
Но у каждой из них есть свой миг,
когда она взлетает
с криком, как феникс,
пылая всеми страницами!
Посмотри, отец.
За один этот миг мы любим их потом,
когда они уже превратились в пепел.
Спасибо.
Интересно, почему никто
не предлагает нам щеглов с Гарца?
Ведите!
Подходите, покупайте...
Свежий укроп.
"Книга - это миф, сын мой".
"Взлетает, как феникс".
Хайдарабад.
Гватемала.
Тасмания, Санто-Доминго...
Сьерра-Леоне...
Лабрадор, Барбадос,
Тринидад, Эль-Сальвадор,
Борнео, Суматра, Пернамбуку.
Гипорабундия.
Болтаешь, что ни попадя.
С тем же успехом
можно сказать Панфибрас.
Халейва, Абракадабра.
Почему у меня такое чувство,
что я бывал здесь раньше?
Давным-давно.
Что если в самом деле нам знакомы
все пейзажи, какие мы встретим в жизни?
Может ли вообще случиться
что-то совершенно новое...
чего мы не предчувствовали?
Вы меня слышите?
Неужели всё это и правда уже было?
Ответьте!
Было всё это или не было?
И да, и нет.
Ибо есть вещи, которые целиком
и полностью свершиться не могут.
Они слишком грандиозны,
чтобы вместиться в одно событие,
слишком великолепны.
Они лишь пробуют случиться.
Скажите, она была на самом деле?
Она была!
И ничто не отнимет
у меня этой уверенности.
Не бойся, она нас не слышит.
Это моя умершая мать,
которая здесь живёт.
Наполненная призраками,
фантомами, личинками и куколками.
Беззащитная и наивная,
она берёт их в свой сон и спит с ними.
Пробуждаясь на рассвете ничего не помня,
в полубессознательном состоянии.
Оттого она так печальна.
Ибо вынуждена жить
столькими жизнями.
Есть история, в которой время
уже ничего не изменит.
История, которую ты никогда не слышал.
Которая давно стала
собственностью ночи.
Хватит ли у тебя терпения её выслушать?
Некто идёт широким шагом по небу,
кутая младенца в полы пальто.
Всегда в пути, в неустанном странствии
сквозь бескрайние пространства ночи.
И так будет всегда.
Снова и снова.
Бьянка, положись на меня
до последней капли крови!
Ну что?
Загадка.
А она?
Она? Она вся серая.
Думаю, прикосновение её руки
превосходит всяческое воображение.
Что ты там такое увидел?
Нечто пёстрое, колониальное,
захватывающее.
Погони, измены, похищения!
Это история о похищенной
и подменённой принцессе.
Снова твои выдумки.
Ява.
Суматра.
Борнео.
Хочешь, назначу тебя сорегентом?
Разумеется, анонимно.
Вместе с альбомом
мы составим триумвират,
которому предстоит раскрыть
это необыкновенное дело.
Как это "вместе с альбомом"?
Что за наивный вопрос!
Альбом - книга универсальная.
Компендиум всякого знания о человеке
в аллюзиях и недосказанностях.
Потому и наша история будет вся уснащена
тире, вздохами и многоточиями.
Но это требует полёта фантазии
и развитого воображения.
Ты говоришь бредовые,
смешные и безумные вещи.
Если у меня к тебе, как к владельцу
альбома, был ещё какой-то сантимент,
то твои вспышки зависти
отдаляют меня всё больше.
Не забывай, что ты от меня зависишь.
Я должен попасть на ту сторону.
Точно! Её отец - судовой врач.
И каждую ночь её ожидает у пристани
маленький пароход с колёсами по бокам.
Не зажигая огней.
Не ходи туда.
У меня плохое предчувствие.
Спокойно. Несмотря на мнимую оживленность,
у меня тяжко на сердце, и я исполнен тревоги.
Не лучше ли сперва
посоветоваться с альбомом?
У меня там есть Нью-Мексико,
которую ты не видел.
Главное помнить,
что всякая Мексика не окончательна.
Ибо за каждой Мексикой
открывается новая Мексика.
Мёртвость - это лишь видимость.
Нас не интересуют
долгосрочные существа.
Наши создания не станут
героями многотомных романов.
Их роли будут коротки и лапидарны.
Они застигнуты в минуту,
когда их идея-фикс, их помешательство,
стало на краткий миг откровением.
И, умело препарированное,
стержнем их новой экзистенции.
Словом, мы намерены сотворить
человека по образу и подобию манекена.
Это анархист Лукени,
убийца Елизаветы Баварской.
А вот Драга - роковая королева Сербии.
Там Эдисон и Бисмарк.
Кожаный Чулок.
А это гениальный юноша,
надежда и гордость рода,
которого погубила
дурная привычка к онании.
К сожалению, не оригиналы.
Но мы приложили немало сил,
чтобы они надлежаще выглядели.
Бледными,
с лихорадочным румянцем болезней,
от которых они умерли.
А вот, извольте взглянуть,
император Франц Иосиф.
Издали, благодаря своеобразному
расположению морщин, он кажется смеющимся.
Но вблизи его улыбка оказывается
гримасой досады и заурядной деловитости.
У него был младший брат,
противоположный ему
идеологически и духовно.
Этот профессионально пострадавший
из-за своей роли злосчастный антагонист
носил имя эрцгерцога Максимилиана.
Император в душе любил его,
но замышлял ему погибель.
Сперва назначил его командором
Левантийской эскадры,
в надежде, что тот отправится на дно.
а после заключил тайный
договор с Наполеоном III...
Вот он.
...который коварно втянул
Максимилиана в мексиканскую авантюру.
Полный фантазий и воображения юноша
отказался от прав на корону Габсбургов
и на французском корабле "Эль-Сид"
отбыл прямо в устроенную ему засаду.
По одной версии -
он был всего лишь кузен,
по другой - вообще не родился.
Его выкристаллизовали
из страхов и видений императора,
подсмотренных во сне.
С трудом удалось его
собрать и восстановить
после расстрела в Веракрус.
К сожалению, он страдает от амнезии.
Пришлось учить его всему заново,
однако я добился,
чтобы при упоминании имени
императора Франца Иосифа...
он выхватывал саблю.
Он даже искалечил Виктора Эммануила.
Не успел, видимо, вовремя увернуться.
Бьянка...
и Максимилиан?
Обычный механический трюк.
Когда заводится, он движется
и действует как живой человек.
"Обычный механический трюк".
Сучий потрох!
Циник тропический.
Нет, тропический циник!
А Рудольф говорил, что я всё
придумываю и преувеличиваю.
Им уже давно пора лежать в постелях,
проглотив ложечку лекарства.
Бесчеловечно держать их
так долго в неудобных позах.
Я чувствую запах кураре.
Не желаете ли осмотреть
мою коллекцию оружия?
Пожалуй.
Однако предчувствие меня не обмануло.
Здесь под видимостью
правопорядка творятся вещи,
от которых волосы встают дыбом.
Так кто же такая Бьянка?
Боже...
Её матерью была креолка,
которую эрцгерцог Максимилиан
ласково называл Кончитой,
и которая под именем этим
как бы с чёрного хода вошла в историю.
Мать или бабка?
Нет, мать.
После расстрела Максимилиана
Кончита уехала с дочерью в Париж,
где жила на вдовью ренту.
На этом след сей трогательной
фигуры теряется в истории.
Позвольте, я закончу за вас.
Это совершенно секретно!
Государственная тайна!
Советую соблюдать осторожность
и контролировать движения.
Сто тысяч песо.
Мои дела не слишком хороши.
Вы видели, какой это затратный прожект.
В 1900 году некая госпожа Дево,
особа необычной, экзотической красоты,
выезжает с маленькой дочкой и мужем
по фальшивому паспорту
из Франции в Австрию.
На границе, в Зальцбурге,
в момент пересадки на поезд в Вену,
семью задерживает жандармерия.
Странно, что после проверки поддельных
документов господина Дево отпускают,
однако он ничего не предпринимает
для освобождения жены и дочери.
В тот же день он возвращается
во Францию, где след его теряется.
Моей заслугой, моим открытием станет
идентификация означенного господина.
Сто пятьдесят тысяч песо.
Вы несговорчивы.
Что вам, наконец, угодно?
Ваше решение покажет мне,
осознали ли вы новое положение дел.
- Мне нужны факты и только факты!
- Стоять!
Итак, происхождение Бьянки
полностью подтвердилось.
Негры, негры, целые орды негров!
Откуда взялись негры в это время года?
Видимо, резко упало
атмосферное давление.
Бьянка?
Думала, ты уже не придёшь.
- Располагайся.
- Нет, инфанта.
Я обязан исполнить долг,
предначертанный мне судьбой.
Осуществить намеченный план.
Принёс что-нибудь почитать?
Декреты на подпись.
"Дейзи, Дейзи, дай мне ответ..."
Здесь сплошные шарманки!
Подлинное чудо техники.
Источник дохода для калек.
Я зашёл так далеко,
что дерзнул ввязаться
в династические дела сильных мира сего.
Теперь хлопот не оберёшься.
Как насчёт предательства?
- Предательства?
- Да.
- Предательства?
- Да, предательства.
Или у тебя есть идея получше?
Я не понимаю.
Должно быть, это прекрасное чувство!
Погрузиться на самое дно мрака
и вымарать самого себя
из собственной памяти.
Разве не хочется тебе хоть на миг
ощутить себя скверным, отталкивающим,
зато полностью обновлённым?
Сделай это - и станешь одним из них.
Одним из этих чёрных негров.
Сейчас, когда я почти у цели,
ты склоняешь меня к предательству?
Ты смешон со своей верностью и миссией!
- А если бы я выбрала Рудольфа?
- Нет, нет...
Лучше бы я предпочла его
тебе, скучному педанту.
Он был бы мне послушен.
Вплоть до преступления,
вплоть до саморазрушения!
Это Рудольф-то послушный?
Помнишь Лонку, дочку Антоси-прачки?
С которой ты играл в детстве?
- Да.
- Это была я.
Только в то время
я ещё была мальчиком.
Я тебе тогда нравилась?
Бьянка, Бьянка, Бьянка...
И так всё идёт наперекосяк,
ещё и ты меня подводишь?
Ваши билеты, пожалуйста.
Пан кондуктор...
Пан кондуктор, богом молю,
объясните, что здесь происходит?
Спокойно, не стоит впадать в панику.
Уладим всё по-тихому,
без посторонней помощи.
Обыкновенные факты
упорядочены во времени,
нанизаны на всё его...
Нанизаны на всё
его протяжение, как на нитку.
Это важно и для нарратива.
Преемственность.
Хорошо, хорошо, но...
Как насчёт событий, которые не имеют
определённого места во времени?
Которые случились слишком поздно,
когда время уже было роздано, поделено?
Не тесно ли всем событиям во времени?
Да, существуют боковые ветки времени,
не совсем легальные и проблематичные,
но когда провозишь такую контрабанду -
сверхурочное, неклассифицируемое событие -
ты не можешь быть слишком разборчив.
Как знать? Может, пока мы тут рассуждаем,
кто-то провернул грязную манипуляцию...
и направил нас по тупиковой ветке.
Именно.
И как мне отсюда выбраться?
Попробуйте ещё раз
поискать под кроватью.
- Прости, мне уже пора.
- Трус!
Надеюсь, мы ещё увидимся.
Трус!
Подлый и глупый трус!
А, это ты.
Что-то неважно выглядишь.
Всё так запутано, отец.
Отец,
нужно много терпения, чтобы за всей
этой путаницей разобрать истинный контекст.
Для этого нужен внимательный
грамматический анализ предложений и периодов.
"Предложений и периодов".
Как же там было...
Кто? Что?
Я понял!
Кому? Чему?
Кого? Чего?
Надо исключить
сбивчивые перепалки птиц...
их остроклювые наречия и предлоги,
их робкие личные местоимения,
чтобы выявить здравое зерно времени.
Легендарные книги,
ненаписанные книги, пространные эпопеи...
бледные и монотонные
безымянные повести...
гиганты без лица,
сумрачные вечерние рассказы,
облачные драмы, заблудшие
и утраченные книги in partibus infidelium...
В последнее время ты очень занят.
У тебя допоздна не гаснет свет.
Попробуй, может у тебя получится.
Потрясающе!
В жизни не видел ничего прекраснее!
Запомни: "paradisaea apoda",
или райская птица.
Cardinalis cardinalis!
Chrysolophus pictus!
Upupa epops!
Я хотел бы, чтобы ты
впитал от них что-нибудь,
хоть мизер, хоть щепотку...
в свою жизнь, в свою кровь.
Сохранил бы...
и жил с этим дальше.
Войдите, войдите, войдите!
Иди, тебя уже потеряли.
Не хочу, чтобы меня беспокоили.
Ну иди, иди...
Иди, иди, говорю!
На кого ты похож.
Весь в паутине.
И пальто порвано.
Снова на чердак лазил?
Приказчики нас обкрадывают,
люди покупают только в кредит,
а у тебя одни шалости на уме.
Отнеси в лавку.
Отец целый день ничего не ел.
В лавку!
Сдаётся мне, они ищут тебя.
Упарилась.
Кто? Кто?
Приказчики. Особенно, пан Теодор.
Знаю. Лазают по лестнице туда-сюда.
Туда-сюда.
Туда-сюда, туда-сюда...
Иосиф...
Жаль, что ты не родился чуть раньше.
Иди сюда.
Отнеси им. Это их отпугнёт.
Аделя, но Олоферн был мужчиной.
Неважно. Я держала её в борще,
чтобы страшнее выглядела.
Я её покупаю.
Простите, она не продаётся.
Как это? Если голова в лавке,
значит, продаётся.
Я её покупаю.
Отец...
Отец!
Убери это отсюда. Видишь, места нет!
Не отвлекай меня, мне некогда!
Давай, Иаков, торгуй!
Отец! Отец...
Не спи, не спи, Иосиф.
Я знаю, что ты валишься с ног,
но осталось всего несколько шагов.
Отец, лучше о себе подумай.
Ты неважно выглядишь.
Идёт. Слышишь его? Подходит.
Я знаю его с детства.
Уже на школьной скамье
я был полон отвращения к этому эгоисту,
трескавшему на переменах булки с маслом.
Ну, выйди, выйди, встреть его,
чтобы не думал, что я его избегаю.
Иди же, иди!
Если не ошибаюсь,
это Иосиф, сын Иакова.
Да будет небо над вашими
главами всегда ясным,
а земля под ногами влажной от росы.
Полагаю, это было излишне.
Даже отсюда слышно,
что их лавка гудит, как улей.
Это лишь жалкая видимость
и мистификация.
Мать сетует, что люди
покупают только в кредит.
- Что он сказал?
- Кредит.
- Думал, мне показалось.
- Этого следовало ожидать.
- Они продают в кредит.
- Довольно, не хочу этого слышать.
Почему ты продолжаешь кланяться?
Приклони ухо своё, сын мой,
и слова мудрецов послушай.
Сердце к учению моему обрати.
Я продавал только за наличные.
Помогай ближнему по силе твоей
и берегись, чтобы не впасть в то же.
Наступают семь лет великого
изобилия в земле вашей.
Похоже, это был сам
Кристиан Зайпель с сыновьями -
владелец текстильной мануфактуры.
Богатый трудится в собирании богатства
и в покое наслаждается им.
Убогий трудится, истощая силы свои,
и в покое терпит нужду.
Иди, иди сюда.
Она больше не появляется в парке.
Её, видно, стерегут.
Почуяли опасность.
Всё вранье, отъявленное враньё!
Экстерриториальность! Мексика!
Максимилиан! Хлопковые плантации!
- Довольно!
- Прости, но кто тебе сказал?
Документы этого тайного заговора
никогда не были обнародованы.
Я - владелец этого альбома.
И больше не одолжу его
для подобных пакостей.
Признаю, что на первый взгляд
это звучит неправдоподобно.
Даже невероятно.
Рудольф, как ты думаешь,
в чьём мозгу могла родиться
столь ядовитая и дьявольская мысль,
превосходящая дерзостью
изощрённейшие вымыслы фантазии?
Я сам не перестаю изумляться.
Шишел-мышел -
конец сотрудничеству.
Обойдёмся без долгих прощаний.
Я всё равно докажу,
что всё это, слово в слово, правда.
- А где господин Дево?
- Уехал.
Это мы сейчас проверим.
А где инфанта?
Её высочество тоже уехала. Все уехали.
Ясно. Пшёл вон.
Кто-то меня предал.
Абра...
Абра?
Абракадабра.
Чудно.
Ну же, вставай.
Халейва!
Вена!
Браво, браво!
По коням, господа, по коням!
Халейва!
- Что происходит?
- Туда, ваше высочество.
Вперёд!
Господа, я напрасно побеспокоил вас.
Эти люди свободны уйти без помех.
И волос не упадёт с их головы.
В ослеплении своём
я дерзнул учить Писанию,
захотел стать толкователем
божественной воли.
Моя ложная вера заставила меня
искать смутные улики
и делать произвольные выводы.
Позвольте, дружище.
Благородные господа...
и вы, инфанта.
Передаю регентство Рудольфу.
Я отрекаюсь от всего!
Вы свободны, благородные господа.
Горячо благодарю вас от имени идеи.
Нашей низложенной идеи,
которая несмотря ни на что...
Скорей!
Отец! Отец!
Зовите Гарибальди!
Он старый практик, понимающий в ранах.
Бьянка...
Подайте носилки!
Носилки!
Эта ночь воистину фатальна.
Я такого не предвидел.
Оказывается, в его груди
билось благородное сердце.
Я в нём ошибся.
Тебе, Рудольф,
надлежит утешить горе Бианки,
любить её двоекратной любовью,
заменить ей отца.
Вы хотите забрать его с собой?
Давайте сформируем процессию.
Формируем процессию!
И последнее, Рудольф...
Мне следовало бы обеспечить старость
этих бездомных героев человечества.
Но я, увы, нищ.
- Сколько?
- Десять тысяч.
- Пять.
- Нет.
Двенадцать.
Господа, после случившегося
ни один паноптикум вас не возьмёт.
Тем более, при нынешней конкуренции.
Поскольку никаким практическим
навыкам вы не обучены,
мой друг пожертвовал деньги на покупку
двенадцати шварцвальдских шарманок.
Ступайте по свету,
играя на радость людям.
Мелодию можете выбрать сами.
А сейчас, друзья мои
и благородные господа,
возгласите вместе со мной:
долгих лет счастливым молодожёнам!
Прощайте, господа.
И пусть то, что вы сейчас увидите,
станет предостережением каждому,
кто дерзнёт угадывать
божественные намерения.
Ignoramus, господа,
et ignorabimus.
Это вы Иосиф, сын Иакова?
Кажется, да.
Вам снился классический сон
библейского Иосифа?
Возможно.
Всё верно?
Известно ли вам, что сон ваш
был замечен в высочайших инстанциях
и сурово раскритикован?
Я не отвечаю за свои сны.
Нет, отвечаете.
Именем Его Императорского
и Королевского Величества, вы арестованы.
Я к вашим услугам.
Бюрократия Его Императорского
и Королевского Величества
слегка неповоротлива.
Я давно перечеркнул сей давний сон
проступками куда более масштабными,
за которые сам хотел свершить
над собой правосудие.
А этот просроченный сон спас мне жизнь!
- Не плачь.
- У меня мигрень.
Идём, я заварю тебе чаю.
Аделя дома?
Аделя уехала в Америку.
Уехала?
Да, но корабль, на котором она плыла,
затонул, и все пассажиры погибли.
Больше мы о ней не слыхали.
А отец? Где он?
Отец?
Он уходил много раз, но не окончательно,
с определёнными оговорками,
что имело и положительную сторону.
Он так готовил нас к факту
своего окончательного ухода.
Отведи меня к нему.
Хорошо.
Я тоже считаю, что тебе
пора с ним увидеться.
Лавки тоже больше нет.
Я изредка спускаюсь,
чтобы продать остатки...
но только за полузакрытыми ставнями.
Он был одним из тех,
над чьим ликом во сне
простёр Господь длань свою.
И узнают они, чего не знают.
Преисполняются домыслов и подозрений.
И сквозь сомкнутые веки
приходят к ним видения далёких миров.
Ибо отходит человек в вечный дом свой,
и плакальщики проносят его по улице.
И будет так,
пока не порвётся серебряная цепь,
не расколется золотая чаша,
не разобьётся кувшин у источника
и не сломается ворот над колодцем.
Прах возвратится к праху,
из коего вышел,
а дух возвратится к Богу,
давшему его.
О, какой приятный сюрприз, Иосиф.
Я ужасно рад твоему приезду.
Мне здесь так одиноко.
Однако в моём положении глупо сетовать,
я ведь претерпел кое-что и похуже.
Скажу тебе одну вещь.
Только не смейся.
Я арендовал здесь помещение под лавку.
Не подумай о чём-нибудь эдаком.
Ничего особенного.
У нас в городе
я бы постеснялся такой палатки,
но здесь и не такими
амбициями поступаешься.
Верно, Иосиф?
Вот как-то так и живём.
Должно быть, завод перекрутил.
Вижу, тебя в сон клонит.
Ну так поспи.
Ты не представляешь,
как трудно было получить кредит.
С каким недоверием здесь
относятся к пожилым торговцам.
Торговцам с хорошей репутацией.
Помнишь магазин оптика
на рыночной площади?
Наша лавка прямо рядом с ним.
Вывески пока нет, но найти легко.
Отец, ты забыл надеть пальто.
Я не обнаружил его в сундуке.
Вы забыли его уложить.
Тогда возьми моё.
Нет. До встречи.
Давай, Иаков, торгуй.
Почему ты не присядешь, отец?
В твоём состоянии стоит
задуматься о здоровье.
Не отвлекай меня.
Сам видишь, мне некогда!
Там тебе письмо пришло.
Лежит у меня на конторке среди бумаг.
Представляете, мне тут
в первый же день подали
великолепную filet de boeuf с грибами.
Дьявольский кусок мяса.
Хочу предостеречь,
если вам вознамерятся
здесь подать filet de boeuf...
Filet de boeuf.
У меня до сих пор изжога.
И диарея замучила.
Прямо не знаю, что и делать.
Или, к примеру,
говядину по-гусарски,
начинённую паштетом,
в собственном соку.
Здесь у нас нет нужды
ни в чём себе отказывать.
Мы можем себе позволить
разврат столичного размаха.
Прелестник, истинный ангел.
Согласитесь, он очарователен?
Огоньку не найдётся?
Даже школьницы здесь носят
банты особенным образом.
Стоит обратить на какую-нибудь внимание -
сразу встретишь знойный взгляд...
наполняющий тебя
сладостной уверенностью.
Я хочу поговорить с доктором.
Не знаю, где он. Не желает ли
господин пройти в ресторан?
Я только что оттуда.
Простите, я ошиблась.
Доктор в операционной.
Нетрудно понять,
что мы попали в ловушку.
С момента моего приезда
персонал санатория даже не старался
создать хотя бы видимость заботы.
Мы попросту предоставлены сами себе.
До сих пор не могу допроситься кровати,
не говоря уже о постельном белье.
Ваши загадочные и тактичные мины -
всего-навсего мистификация.
Мне хочется широко открыть все двери,
чтобы разоблачить зловещую интригу,
в которую нас втянули.
Вам стоит прилечь.
Вы едва держитесь на ногах.
Ах, Иосиф, Иосиф...
Лежу тут без всякого ухода.
Звонок не работает.
Никто ко мне не приходит.
Даже стакана чаю никто не подаст.
Собственный сын покинул
своего тяжелобольного отца
и волочится по городу за девками.
Иосиф, тебе стоит почаще
заглядывать в лавку.
Приказчики нас обкрадывают.
Лавка пропадает,
брошенная на произвол судьбы.
Послушай, как колотится сердце.
Силы меня покидают.
Иосиф, не было ли весточки из дому?
Доктор!
Вы неважно выглядите.
Снимайте пиджак.
Я вас осмотрю.
Ваше раздражение понятно.
Ваш организм -
особенно, нервная система -
должен привыкнуть к новому состоянию.
Идею поместить отца сюда,
поверив громкой рекламе,
вряд ли можно назвать удачной.
Время, обращённое вспять!
Звучит красиво,
но чем оборачивается на деле?
Получаем ли мы полноценное,
добротное время?
Наоборот. Это использованное,
изношенное людьми время,
протёршееся во множестве мест,
дырявое и редкое, как сито!
Каким бы жалким ни было
существование вашего отца,
вы можете с ним видеться, говорить...
Вы должны быть бесконечно
благодарны доктору.
Довольно! Пространство у нас общее.
В пространстве можете витать
сколько влезет, кувыркаться,
скакать со звезды на звезду,
но, бога ради, не трогайте время!
Всему виной быстрый распад...
времени.
Все мы знаем...
что эта неупорядоченная стихия
удерживается в определённых границах...
благодаря постоянному,
тщательному регулированию.
Лишённая такового,
она начинает выкидывать фокусы.
Не так ли?
Вам стоит лучше следить за собой.
Теплее одеваться.
Для начала, я бы рекомендовал вам
больше двигаться. А там посмотрим.
Ну, выше нос!
Какое счастье, что отец
по-настоящему умер...
и его это больше не коснётся.
 

////////////////////////////