Анатомия чувств (1 сезон, 21-30 серия). Цитаты и фразы из сериала

2026 год

Кира — блестящий хирург. Она филигранно спасает чужие жизни, но совершенно не контролирует свою. Ее служебный роман с женатым завотделением Игнатом зашел в тупик, а попытки отца-главврача Петра Андреевича навязать ей «женское счастье» вызывают лишь глухое раздражение. С появлением в больнице молодых врачей привычный порядок рушится. Пока Игнат увлекается новенькой коллегой, к Кире начинает проявлять интерес Егор — обаятельный хирург, которого не пугает её холодность. Пока в операционных решаются вопросы жизни и смерти, в больничных коридорах разгораются страсти, в которых медицина бессильна.

Все фразы и цитаты

Серия 21

Доброе утро.
Доброе.
Садись.
Похмельный завтрак -
мой фирменный рецепт.
Раньше всегда такой Игнату готовила.
Слушай, хоть мы вчера и были
очень пьяные, но
я сказала тебе правду.
Я не сожалею о нем. Честно.
Мне теперь правда всё равно.
Да мне тоже.
Получается, мы действительно подруги?
Получается так.
Лучшие.
Знаешь, как говорят?
Мужчины становятся друзьями,
когда они подерутся, а женщины -
когда сделают виноватым
одного и того же мужчину.
Ладно, я побегу.
Мои, наверное, уже проснулись.
Мм?
Спасибо тебе
за то, что поняла меня.
Если тебе нужна будет моя помощь, ты
можешь на меня рассчитывать.
Интоксикация лечится только через боль.
Тебе должно стать по-настоящему плохо,
чтобы организм начал выталкивать яд.
Очищение это всегда неприятно.
Но иногда самым эффективным
антидотом
оказывается тот, кого ты считал
главным токсином в своей жизни.
Потому что, когда вы оба
отравлены одной и той же ложью,
вы перестаёте быть врагами.
Вы становитесь друзьями по несчастью.
Ну, всё у вас хорошо.
Поменьше стресса, Татьяна Павловна.
Угу.
Минутку.
Иду!
Забыла что-то?
Кира, погоди.
Давай поговорим.
Нам не о чем разговаривать, уходи.
Кира, я прошу тебя, давай
спокойно сядем и поговорим!
Нет, уходи.
Кира, ну пойми, я просто
хотел всё правильно подготовить.
Ты обманывал меня, свою
жену и своих детей. Уходи.
Кира, я прошу тебя!
Кира, у тебя всё хорошо?
Может полицию вызвать?
Слушайте, тетя как-там-вас?
Мы сами всё решим. Давайте без вас.
Ее, вообще-то, Татьяна Павловна зовут.
- Татьяна Павловна, вызывайте.
- Сейчас.
Что?
Да к чему этот спектакль-то, а?
Ну, ты же свой разыграл.
Почему бы и нам нет?
Всё кончено, Игнат.
Ты это еще не понял?
Это всё. Уходи.
Сказали, наряд через 3 минуты будет.
Они рядом.
Татьяна Павловна, отменяйте вызов.
Приедут - скажут, ложный.
А я и не вызывала. На понт взяла.
Ты еще в кровати?
У меня вообще-то выходной.
А у меня нет, так что давай
быстрее в душ, а то я опоздаю.
А как насчет «французского завтрака»?
«Французский завтрак»?
Секс, кофе, сигареты.
Ну, насчет кофе,
каково его влияние на когнитивные функции,
это спорный вопрос.
А курение вызывает рак легких.
Держи.
У тебя всегда есть дома новое
мужское белье и носки?
А ты всегда с утра
такой любознательный?
Привет.
Привет.
Что с лицом?
Да всё хорошо.
Слушай, Глеб, ты всю неделю ходил как
счастливый Будда, только с Алиэкспресс.
А сейчас на тебе лица нет.
Что случилось?
Да говорю же, всё хорошо.
Давай колись.
Ты была у Стаса Разумовского?
Боже, у этого шарлатана?
Ну, допустим.
И что он тебе сказал?
Ну, он дал мне один совет.
Разумеется, не бесплатный.
Да.
Он…
В общем, я рассказал ему,
что мне нравится одна девушка.
То есть Маруся.
Да. И он сказал мне, что если я буду
разговаривать с ней так,
как будто она меня любит,
то она влюбится по-настоящему.
НЛП для бедных.
Да, Глеб, ты, конечно,
удивительный человек.
Знаешь, я вдруг стал замечать,
как всё вокруг меняется.
Я полюбил себя, и люди
начали любить меня.
Я пришел к Разумовскому,
чтобы поделиться…
а он сказал, что это просто
позитивный настрой, и
я всё выдумал, и никто меня
на самом деле не любит.
Я сам себе это внушил.
Так вот почему ты ходил такой странный.
Глеб, просто…
просто честно, я не понимаю,
зачем тебе эта любовь.
Зачем ее заискивать у кого-то?
Ну, ты классный парень, правда.
Будь собой. А люди…
Девушка, которую ты встретишь,
обязательно оценят тебя настоящим.
Ладно.
Я пойду, мне еще нужно
осмотреть одну пациентку и
бабушку Маруси.
Получила фотку?
Я думаю, 8 из 10
Ага?
Ладно, давай, пока.
Глеб, здравствуйте.
А я как раз вас жду.
Здравствуйте. А зачем ждете?
Ну как? Вы же должны меня осмотреть.
Точно. Ну, давайте осмотрим.
Ну что, загноения нет, рана чистая.
Глеб, вы сегодня не в настроении?
Почему?
По глазам вижу.
Вы вчера были совсем другой.
Глеб, просто знайте,
что вы очень хороший врач.
И мужчина видный.
Ну что вам вообще расстраиваться?
Я вас хотела кое о чем попросить.
Можно?
О чем?
Сфотографируйтесь со мной, пожалуйста.
Регина, мне еще к другим
пациентам надо на осмотр.
Ну это же на память.
Все-таки вы меня лечили и,
можно сказать, жизнь спасли.
Пожалуйста.
Ладно, хорошо.
Улыбнитесь. Вам так идет,
когда вы улыбаетесь.
Спасибо.
Пожалуйста. Хорошего дня вам.
И вам.
Ну что?
Получила фотку?
Ага.
Правда симпатичный?
Неплохо, но 7 из 10.
- Он уже клюнул на тебя?
- Пока нет.
Но еще день и будет бегать
за мной, как миленький.
Спорим?
Спорим.
Всем доброе утро.
Доброе утро, Игнат Валерьевич.
Ну что, продолжаем
верно служить медицине
и стойко нести клятву Гиппократа?
Готовьтесь к обходу.
Только вот Гиппократ
не знал наших реалий.
Какой-то он подозрительно активный,
несмотря на последние события.
Может, у них там всё разрешилось?
Ага. Стали жить, как шведская семья.
Доброе утро, Людмила Степановна.
И?
Да вы что издеваетесь все,
что ли, сегодня?
Где Игнат Валерьевич?
Не знаю, а что случилось?
У Людмилы Степановны осложнения.
Бабушка.
Маруся?
- Что с ней?
- Внутреннее кровотечение.
Надо реоперировать.
Игнат Валерьевич, у нас ЧП.
Нужно в операционную.
Да, иду.
Возьмите.
Кира, возьмите!
Алло, Кира?
Да, Мария Геннадьевна?
Кира, бабушке стало хуже.
У нее осложнения.
Началось кровотечение.
Вы можете, пожалуйста, приехать?
В больнице, есть дежурные хирурги.
Кира, я очень боюсь.
Мне страшно. Пожалуйста,
приезжайте скорее.
Вы должны быть рядом.
Хорошо. Скоро буду.
Спасибо!
Кира Петровна?
Добрый день.
Кира Петровна, вы что, пили алкоголь?
Вас это не касается.
Меня касается всё,
что происходит в стенах этой больницы.
Я - зам главврача.
В стенах этой больницы я веду
себя строго по регламенту.
Вы уверены? Вы куда сейчас идете?
Я должна перед вами отчитываться?
Не должны. Я просто проявляю интерес.
Так вы можете ответить?
Я приехала сюда,
чтобы прооперировать бабушку Маруси.
У нее осложнения.
А вы можете оперировать
в таком состоянии?
В каком «таком»?
Я сказала, у меня всё в порядке.
А что, больше некому
проводить операцию?
Маруся попросила именно меня.
Вы справитесь?
А вы не сомневаетесь,
Александра Николаевна?
Вы знаете, я не привыкла
делать выводы заранее.
Мне пора.
Удачи.
Скальпель.
Крючки.
Можно?
Да, конечно.
Что у нас?
Внутреннее кровотечение
двенадцатиперстной кишки.
Аспиратор.
Прошу.
Зажимы.
Ставлю зажимы на брыжеечную артерию.
Коагулятор готов?
Прошу.
Зуль, подготовь пока шовный материал.
Игнат Валерьевич,
вы решили отобрать мою работу?
Ни в коем случае, Зулечка.
Просто руки так и тянутся помочь.
Давление и пульс стабилизируются.
Тупфер.
Шьём?
Прошу.
Готово.
Наружный шов сам наложишь?
Прекрасная работа.
Кира?
Всё нормально, Мария Геннадьевна.
Можете не переживать.
Я вам очень благодарна.
А почему так официально?
Зачем ты это сделала?
Я тебе так доверяла.
Зачем ты отправила Ольге
наши фотографии с Игнатом?
Какие фотографии?
Я видела, что они с твоего телефона.
Я, честно, не понимаю.
Мария Геннадьевна, может, хватит
уже строить из себя невинного олененка?
Уж больно понравилась вам эта роль.
Я вас впустила в свою жизнь,
а вы меня так отплатили?
- Нет.
- У нас отныне с вами
исключительно рабочие
отношения, это понятно?
Мария Геннадьевна, всего доброго.
Кира!
Кира, подождите!
Достал.
Марусь?
Марусь, послушай меня.
Это - жизнь.
Ну, она отошла в лучший мир. Я…
Кто?
Ну, как кто?
Бабушка.
Бабушка, с ней всё в порядке.
Подожди, а что тогда случилось?
Кто-то рассказал жене
Игната Валерьевича про Киру
и отправил фотографии
с моего телефона.
А кто мог брать твой телефон?
Я не знаю.
Я его всегда ношу с собой.
Здесь я его точно не оставляла.
Так, хорошо.
Кто знает пароль от твоего телефона?
Только я
и Филипп.
Филиппок?
Слушай, ну, может,
это он тогда и отправил?
Нет, Настя.
Он не такой.
Марусь, я тебе с самого начала
говорю, что Филипп - мутный тип.
И я бы на твоем месте
ему так не доверяла.
Всё равно. Я в это не верю.
Окей, твое право.
Так.
Настя, тебя там на регистратуру зовут.
Кто?
Настя, стой там.
Это для тебя.
Парни, давай.
Жень, что за концерт ты устроил?
Сюрприз для тебя.
Прекратите играть!
Это что за балаган?
Извините, я не хотел помешать кому-то.
Прекращай это, давай
на улице поговорим.
Евгений, уберите своих музыкантов
и свои безвкусные шарики.
Это же больница.
Я понял.
Парни, вы идите, я догоню.
Евгений, вы тоже, пожалуйста,
покиньте помещение.
Выступление окончено.
Продолжаем работу.
Настя! Настя, ну подожди! Настя?
Жень, ты идиот совсем?
Что за утренник ты устроил?
Как тебе вообще в голову это взбрело?
Не знаю, ну просто
на телефон не отвечала.
Я как-то подумал…
Жень, мне не нужно твое внимание,
мне не нужны подарки.
И тем более мне
не нужен этот медведь.
Я не хочу знакомиться
с твоими родителями.
Просто пойми, я не хочу завязывать
с тобой никаких отношений.
И чем раньше ты это поймешь,
тем лучше. Окей?
В медицине есть понятие «Чистый край».
Когда ты вырезаешь опухоль, ты должен
захватить немного здоровой ткани,
чтобы ни одна клетка
заразы не осталась внутри.
Да, это травматично для пациента.
Но если ты оставишь
хоть миллиметр некроза,
всё проделанное тобой до, - зря.
Метастазы вернутся.
И тогда человека уже ничто не спасет.
Нужно резать глубже.
Нужно резать так,
чтобы не осталось ничего,
что напоминало бы о болезни.
Кира?
А что вы здесь делаете?
Сегодня не ваша смена.
Решила лично понаблюдать
за бабушкой Марии Геннадьевны.
Вы теперь так Марусю называете?
Что-то хотели?
Да нет.
Просто хотела сказать вам, что
необязательно так сильно нагружать себя.
Мы и сами можем справиться.
Да что вы?
А может я вам здесь сильно мешаю?
С чего вы это взяли?
Давайте уже начистоту,
Александра Николаевна.
Давайте.
Я вас внимательно слушаю.
Александра Николаевна, Кира Петровна!
Там женщина беременная
и мужчина после аварии.
Двое пострадавших - муж и жена.
Врезались в столб.
У женщины девятый месяц беременности.
Колото-резаные раны правого легкого.
У мужчины ранение в области шеи, есть
подозрение на повреждение сонного пучка.
Обильная кровопотеря.
Порез в области травмы.
- Перекладываем?
- Нет.
Мария Геннадьевна, везите УЗИ.
- Перекладываем.
- Нет!
У нас остановка
сердечной деятельности!
Черт.
Сатурация 80,6, давление 70 на 40.
Требуется операция. Набор для интубации!
Осколок в правом легком, гемоторакс!
Кровь заполнила плевральную полость.
Стойте.
У ребенка началась гипоксия!
Нужно срочно роды разрешать!
Зуля, перчатки!
По протоколу мы сначала спасаем мать!
Тогда вы точно ребенка потеряете!
Кира, вы ничего не забыли?
Вы отстранены!
Я вас допущу к операции, если вы
намерены действовать по протоколу.
Посмотрим!
Настя, норадреналин!
- Еще!
- 1 миллилитр!
Слабое сердцебиение.
Возможна отслойка плаценты.
Нужно срочное кесарево сечение.
Кира, одумайтесь, иначе
оперировать будет Пётр Андреевич.
- Быстро!
- Дефибриллятор!
Александра Николаевна, пока осколок
в правом легком удерживает кровотечение,
мы можем их спасти.
Я прошу вас!
Не важно, что вы думаете!
Есть правила!
Вы хотите, чтобы она ребенка потеряла?
- Заряжай 250!
- Я не хочу рисковать!
Я прошу вас, давайте
действовать по протоколу!
Она сможет еще родить!
И ребенок не факт, что выживет!
Есть пульс!
Игнат!
У вас нет времени спорить!
Всех в операционную, быстро!
Я не дам вам лишить ее ребенка.
Это не вам решать.
Мария Геннадьевна, Настя,
со мной в операционную, срочно!
Быстрее!
Разворачиваем!
- Пётр Андреевич.
- Что случилось?
Там Кира.
- Не по протоколу.
- Опять?
Кира, одумайтесь.
Мария Геннадьевна, халат.
Мария Геннадьевна, остановитесь.
Имейте в виду, Мария Геннадьевна,
вы получите выговор.
Кира, это что за самоуправство?
Пётр Андреевич, я могу спасти обоих!
Кира, ты потеряешь время.
А вы - человеческую жизнь.
Кира Петровна, вы
отстранены от операций.
Немедленно покиньте помещение.
Простите, Пётр Андреевич, мне пора.
Кира!
Я надеюсь, вы примете серьезные меры.
Отключилась, можно начинать.
Поле готово.
Скальпель.
Делаю серединный разрез.
Убирай повязку.
Поаккуратней.
Да.
Вот, ну-ну-ну.
Рану держи. Держи.
- Скальпель.
- Давление 75 на 45.
Задет сосудистый пучок.
Аспиратор.
Да ты-то куда пошел? Рану держи!
Усиливается кровотечение. Держи!
Зажимы.
Воды зеленые.
Достаю ребенка.
Вот так.
Какой ты красивый.
Ты только живи, пожалуйста, ладно?
Надо задышать.
Ножницы.
Давление 100 на 80.
- Чуть поднялось.
- Перерезаю пуповину.
Дыхание есть. Забираю.
Удачи вам.
Пойдем, мой хороший!
Пойдем-пойдем.
Получилось.
Маруся, аспиратор.
Шить.
Прошиваю матку.
Маруся, продолжай.
Приступаю к стеклоотбору.
Стекло зашло в межреберье.
Делаю разрез с правой
и с левой стороны.
Маруся, оставь. Готовь аспиратор.
Турунду.
Начинаю вытаскивать стекло.
- Есть.
- Сатурация падает.
78.
Давление падает.
75 на 45. Критическое.
Иглу быстро.
Остановка сердечной
деятельности! Снова!
Давай, Глеб.
Один миллиграмм адреналина.
Ну. Выжимай-выжимай.
Аспиратор, Филиппок!
30!
Еще!
Есть пульс!
Есть, но слабый.
Сушим.
Шьём. Быстро. Быстро.
Всё, кровотечение остановлено.
Давление 80 на 50.
Поднимается.
Филиппок, накладывай повязку.
Хоть какой-то толк от тебя.
Шевелись.
Заканчиваю.
Сатурация растет.
Получилось.
Получилось.
84.
86.
Ритм сорвался. Асистолия.
Адреналин! Единица!
Начинаю непрямой массаж.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть.
Семь. Восемь. Девять. Десять.
Ритм слабый.
Готовлю дефибриллятор.
Пять. Шесть. Семь.
Восемь. Девять. Десять.
160!
Восемь. Девять. Десять. Раз.
Отошли!
Разряд.
Продолжаю массаж.
Раз. Два. Три. Четыре.
Ритм слабый.
Адреналин! Единица!
Четыре. Пять. Шесть.
Семь. Восемь. Девять. Десять.
Раз. Два. Три. Четыре.
360!
- Ну давай!
- Отошли.
Пожалуйста.
Разряд!
Продолжаю массаж!
Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть.
Семь. Восемь. Девять. Десять.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть.
Сердце не отвечает.
- Восемь. Девять. Десять.
- Признаков жизни нет.
- Давай.
- Кира.
- Давай! Три. Четыре. Пять. Шесть.
- Кира.
Я прошу тебя.
Три. Четыре. Пять. Шесть.
Семь. Восемь. Девять. Десять.
Мы слишком много времени
потратили на родоразрешение.
Она потеряла много крови.
Ну же, давай. Я прошу тебя! Два. Три.
Сердце не выдержало.
Если бы мы вначале спасали ее,
она бы выжила.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть.
Семь. Восемь. Девять. Десять.
Здравствуйте, девушка.
Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?
А здесь у вас мой старый
приятель работает.
Не подскажете, как его найти?
А, это же Глеб.
Но он сейчас на операции,
вам туда нельзя.
А я его здесь подожду.
Ничего страшного.
Как же он меня достал.
Забей, он же человека спас.
Глеб!
Молодец.
И…
Александра Николаевна!
Саша!
А где Кира?
Кира ушла.
Пациентка не выжила, только ребенок.
Кира?
Кир!
Игнат, уйди, пожалуйста.
Кир, ты не виновата.
Такое случается.
Эй, Казанова!
Мы знакомы?
А мы сейчас с тобой познакомимся.
Ты чего к чужим бабам лезешь, а?
Да не лез я к ней.
Мужчина, успокойтесь.
Гена?
Гена, что происходит?
- Он тебе понравился, да?
- Чего?
Я его сейчас разложу прямо здесь.
Что происходит? Объясни, пожалуйста.
Ты чего меня за идиота держишь, что ли?
Ты думала, я не узнаю?
Это что за фотка?
С твоего ноутбука?
Программу не закрыла?
Такое происходит, да.
Только не вини себя.
Я хотела спасти ее ребенка.
А в итоге лишила ребенка матери.
Я не понимаю, почему
это со мной случилось.
Что, хотела его соблазнить, да?
Да это шутка просто.
Мы с Алёнкой прикалывались.
Я вообще не собиралась ничего, честно.
А сейчас тебе смешно?
Пошутить решили?
Да что там происходит-то?
Кир, подожди, не уходи.
Это правда шутка.
Я не собиралась тебе изменять.
Я клянусь тебе.
Ты вообще серьезно сейчас?
Посмотри на него.
Он же антисекс какой-то вообще.
Не в моем вкусе.
Я тебя люблю.
Я тебе никогда не изменяла.
Я клянусь тебе.
Пожалуйста, пойдем в палату
и там спокойно поговорим.
- Послушай меня.
- Мужчина, пожалуйста,
- Руки.
- давайте без насилия, успокойтесь!
Хоть на метр к ней подойдешь,
я тебя уничтожу. Ты понял меня?
- Понял.
- Всё, он всё понял.
Всё, пойдем, пожалуйста.
Всё, Геночка, пойдем, дорогой.
За женой своей лучше смотрите!
Что ты сказала?
Всё, всё, успокойся.
Гена, пожалуйста.
- Глеб!
- Глеб, ты как?
Гена, ну зачем?
Алёна, вызывай полицию!
Ну что ты, не можешь
- держать себя в руках?
- Ну всё, не надо полиции. Пусть идет.
Покажи.
Пойдем обработаем.
Да.
Кира?
Кир?
Держите.
Если что, звоните, ладно?
Радикальная резекция -
- Здравствуйте.
- Доброе утро.
это когда ты удаляешь орган целиком.
Это меняет твою анатомию навсегда.
Ты больше не тот человек,
которым был вчера до операции.
Я кладу этот лист на стол,
и это - мой скальпель.
Я отсекаю Пироговку, интриги и прошлое.
Это - мой чистый край. Без остатков.
Я ухожу.
И впервые за долгое время я чувствую,
что начинаю дышать самостоятельно.
Без аппарата поддержания жизни.
Без вранья.
И главное, без него.


Серия 22

А мы где едем?
Полпути только проехали.
Еще километров 50 до аэропорта.
Понятно.
Отдыхать летите?
Да нет,
скорее чтобы от меня все отдохнули.
Татьяна, всё заполнили?
- Да.
- Спасибо.
Ну как?
Мне надо на картошку.
Мхм. Хорошо. Отлично.
Поедем развеемся с внучкой.
Скоро на дачу, да?
Раиса Ивановна, как у вас дела?
- Замечательно.
- Всё хорошо?
Рада была вас видеть.
Я тоже. Хорошего дня.
До свидания.
Елизавета, ну по поводу
ФГДС вы поняли, да?
- Да.
- 15 минут седации,
поспите крепко
и всё будет хорошо, да?
Прекрасно.
Если завтра выпишем, через две недельки
уже можно будет подойти, и снимем швы.
- Хорошо?
- Да.
Мы учим пациентов, что реабилитация -
это долгий процесс.
Нужно учиться ходить заново,
шаг за шагом.
Мы обещаем им, что всё будет как прежде.
Если стараться и выполнять
все предписания.
Мы говорим неправду.
Как прежде не будет никогда.
Ты можешь уехать за 1000 километров.
Можешь написать заявление об увольнении,
сменить имя, сжечь мосты.
Но ты никогда не сможешь
уехать от того, кто ты есть.
А я хирург по судьбе,
а не по собственному желанию.
И моя война всегда найдет меня.
Даже на заднем сиденье такси,
по дороге в аэропорт.
- Привет.
- Привет.
Ты как? Нормально?
Да.
Спасибо, что вчера помогла.
Филипп?
- Мм?
- Я хотела спросить тебя.
Да? Что?
Ты только не обижайся, хорошо?
Я просто…
Доброе утро.
Что у нас сегодня по плановым?
Я сейчас принесу дела.
Доброе утро, Игнат Валерьевич.
Доброе.
А вы, оказывается, уже тут?
Да решил пораньше вот прийти.
Доброе утро, Игнат Валерьевич.
Как спалось?
Спасибо, не жалуюсь.
Совесть не мучила?
Это вы о чем?
Видимо, ни о чем,
если правда не понимаешь.
Так что вот такие вот дела.
- Смотри.
- Капучино.
Похоже, у нас в больнице
появился свой домовенок.
Доигрался всё-таки.
Похоже, его отовсюду выгнали.
Его, кстати, Пётр Андреевич ищет.
Серьезно?
Похоже, у Игната Валерьевича
будет серьезный разговор.
Надо ему об этом сообщить.
Игнат Валерьевич!
- Привет.
- Доброе утро.
Вас искал Пётр Андреевич.
Просил, чтобы вы к нему подошли.
А по какому поводу?
Он нам не сообщил.
Прямо таки не сообщил?
Авария, что ли?
Охренеть! Целый автобус перевернулся.
У вас ловит связь?
Вызовите скорую, быстрее!
- Ноль палок.
- А у вас?
Нет, у меня тоже нет.
Здесь ждите.
- Зачем?
- Надо им помочь.
Совсем глухо!
Вы как?
Совсем глухо.
- Выше подтащите его.
- Попробуй повыше встать.
Я уже пробовал и так.
Ни у кого здесь не ловит.
Да он помрёт сейчас!
Давайте, я помогу.
Ну, мамочки…
Ремень дайте мне!
- Ну что вы стоите? Я - врач!
- Сейчас.
Руки.
Держитесь.
Держитесь.
Тихо-тихо.
С ним будьте.
5 минут засекайте.
Вот так, держите крепко.
- Понял.
- Держитесь.
Есть еще люди в автобусе?
Вроде кто-то пошел посмотреть.
Надо срочно скорую вызвать.
У города лучше ловит.
- Давайте я съезжу, попробую.
- Только скажите, чтобы побыстрее ехали!
Помогите. Там человеку
совсем плохо, он задыхается.
- Где он?
- Внутри, в конце салона.
Мамочки…
Да, войдите.
- Вызывали?
- Проходи, Игнат, садись.
- Пётр Андреевич…
- Не надо, помолчи.
Ты знаешь, я, в общем-то,
человек сдержанный.
И стараюсь в чужие дела не лезть.
Тем более в личные.
Но вот как оказалось зря.
Я догадывался о вас с Кирой.
Но мы никогда с тобой
напрямую об этом не говорили.
К сожалению, это привело к катастрофе.
- Послушайте, Пётр Андреевич…
- Подожди, не перебивай.
Ты взрослый человек.
Настоящий профессионал.
И я очень надеюсь, что после всего этого
ты останешься хорошим человеком.
В жизни случается путаница в голове.
Киру это тоже касается.
Я не знаю, что между вами.
И не хочу влезать в ваши чувства.
Но я ее отец.
Надеюсь, тебе знакомо это.
И ты меня понимаешь.
Поэтому, Игнат…
я тебя очень прошу.
Как мужчина мужчину.
В следующий раз,
когда будешь встревать во всё это,
реши для себя,
серьезно это или нет.
Я вас услышал.
Всё понятно.
Не получится.
Мхм. Не получится.
Это я ему передам. Спасибо.
Алло? Да, секунду, подожди.
Вам на процедуру?
Как ваше самочувствие?
Моя жена.
Как она?
Доктор.
Ваша жена умерла от большой кровопотери.
За ее жизнь боролась лучший хирург
нашей больницы Кира Гаранина.
Мы сделали всё, что могли.
Примите мои соболезнования.
Но есть еще новость.
Тих-тих-тих-тих.
Проходи.
Тих-тих-тих-тих.
Это девочка.
Тих-тих-тих-тих.
Во время операции была большая
вероятность потерять ребенка.
Мы пытались спасти обоих.
Кира пыталась, но ей не удалось.
Она не виновата.
Передайте ей спасибо.
Слышите меня?
Слышите? Вы как?
Посмотрите на меня!
Да я нормально.
До свадьбы заживет.
Всё, идите, выходите отсюда.
- Давайте.
- Я сам дойду.
- Выходите.
- Сам. Сам.
Посмотрите на меня.
Как себя чувствуете?
Вы слышите?
Сами дойти сможете?
- Помоги. Выносите. На улице осмотрим.
- Помоги. Помоги мне.
Вы можете помочь?
Пошли, пошли, пошли.
Выходим. Аккуратно.
Отойдите!
Тихо. Тихо. Тихо.
Помоги мне его вытащить!
Аккуратно.
- Тише, тише.
- Аккуратно голову.
- Голову.
- Тихо, тихо, тихо, тихо.
Тихо.
Легкое пробито. Гемоторакс.
Надо оперировать.
Здесь есть машина, можем подвезти.
Не успеем.
Нож есть у кого-нибудь?
- Нож есть у кого-нибудь?
- Есть, есть, есть нож.
- Нож!
- Тихо, тихо. Терпи. Терпи. Потерпи.
- Вот.
- Спирт? Водка?
- Что-то спиртосодержащее.
- Сейчас.
Терпи, терпи.
Рубашку расстёгивай!
Да, да, сейчас.
- Всё-всё-всё-всё.
- Нашел!
Лариса, Киру не видела?
Нет.
Пётр Андреевич?
Да, Егор?
Там вчерашний пострадавший
в аварии в себя пришел.
Хотел с Кирой поговорить.
Поблагодарить ее.
Вот.
Не знаете, где она?
До нее не дозвониться.
Егор, Кира уехала из города.
Вчера оставила заявление на столе.
Маруся нашла.
Я ей целое утро звоню,
она не берёт трубку.
Поехал к ней домой.
Соседка сказала, Кира уехала.
А куда уехала?
Не знаю.
Никто не знает.
Егор, в любом случае, если тебе удастся
с ней связаться, передай ей, пожалуйста,
чтобы позвонила мне.
Хорошо, а пациенту что передать?
Ну, скажи, что она уехала
в командировку
на срочную операцию.
Придумаю что-нибудь.
Спасибо.
Филипп, нам надо поговорить.
О чем?
Давай отойдем?
Да.
Маруся, что такое? Я спешу.
Филипп, ты никому не рассказывал
про Игната и Киру?
Зачем?
Ты же сказал, и так все о них всё знают.
А может быть, ты отправлял
какое-нибудь сообщение с моего телефона
жене Игната, Ольге, про них?
А ну-ка, дыхни. Ты точно трезвая?
Просто ты злился на Игната,
и я подумала, что ты…
Подумала, что я бы так
подло поступил, да?
И еще сделал бы про них целое видео.
Делать мне больше нечего.
То есть я, по-твоему, такой человек?
Нет.
Марусь, а зачем ты вообще
тогда со мной встречаешься,
если ты обо мне такого мнения?
Здесь нету.
Всё хорошо. Тихо-тихо-тихо-тихо.
- Нашел!
- Тихо-тихо-тихо.
На руки. Держи. Руки мне обрабатывай!
- Сколько?
- Еще, еще, еще, еще!
На рану лей!
Сейчас, терпи. Терпи.
Всё!
Трубочка, срочно!
- Ручка, что-нибудь.
- Ручка есть! Ручка!
Давай! Терпи, терпи, терпи
Обрабатывай.
- Обрабатывай.
- На, держи.
Тихо, тихо, терпи, терпи.
Омывай. Давай.
Всё, терпи, терпи.
Вы. что-то хотели, Егор Алексеевич?
Это из-за тебя она уехала?
Кто?
А ты догадайся.
Кира? Куда?
Ты ее унизил, подставил, предал.
Ну, во-первых,
тебя это не касается, а во-вторых,
она уехала, наверное, потому что у нее
на операционном столе умер человек.
Ее проблема в том, что она
слишком близко к сердцу принимает
смерть пациентов.
Зато ты никогда не паришься, да?
Делаешь, что тебе захочется.
А мне что, может кто-то помешать?
Может.
Ты, что ли?
Я.
Я не понимаю, тебе
в прошлый раз мало было?
Мало. Пойдем выйдем.
Да без проблем.
Тихо. Всё. Всё. Всё.
Слава Богу.
Всё.
Тихо-тихо-тихо-тихо.
Всё.
Всё, всё, всё. Давид, срочно!
Кира? Ничего себе.
Тихо-тихо-тихо-тихо.
Да ты вездесущая.
Проходите. Я смотрю,
ты уже пошаманила тут?
Круто. Ничего не скажешь.
Надо срочно реоперировать.
Дренаж временный, долго не протянет.
Он будет жить?
Мы сделаем всё возможное.
Забираем его.
Аккуратно встаем.
Давай, давай, давай.
Ну что, трепаться будем
или сразу начнем?
Мужики, хорош, хорош, хорош!
Вы чего устроили, а?
Помогите скорее!
Что случилось?
Проглотил магнитные шарики.
Так, идем в осмотровую.
Сейчас врачи вам помогут.
Настя, Игната видела?
- Нет.
- А Егора?
Тоже нет.
Если мы распределим смену…
Пётр Андреевич, можно?
Да.
Привезли тяжелого мальчика,
проглотил магнитные шарики.
Ни Игната, ни Егора в больнице нет.
Кто будет оперировать?
Что значит, их нет?
Ну вот так вот.
Я уже обзвонилась, обыскалась.
Никого нет в больнице.
Пусть оперирует молодежь.
Соберите всех, скажите Филиппу,
он оперирует, остальные помогают.
Филипп?
Приступайте.
Хорошо.
Пётр Андреевич,
я отойду ненадолго, хорошо?
Ну чего ты там за него спрятался-то, а?
- Зассал что ли?
- Что ты сказал?
Ну отпусти ты, всё.
Егор, Игнат, а ну прекратите!
Это же больница, а вы врачи!
В себя придите!
Всё, ребят, спасибо.
Вы о чем думаете вообще?
Это что за неподобающее поведение?
Знайте, я это просто так не оставлю!
Будем разбираться на комиссии.
Ну, простите, Александра Николаевна.
Вынужденные меры.
Ребята, мальчику в операционной
вводят анестезию.
- А Настя где?
- Там уже.
Ну, пойдем.
Кажется, мы пропустили самое интересное.
Фантомные боли - это самая
загадочная вещь в медицине.
Органа уже нет, но ты
чувствуешь, как он ноет.
Ты чувствуешь тяжесть скальпеля в руке,
которой больше не хочешь оперировать.
Ты пытаешься сбежать куда
угодно, где нет криков:
«Срочно! Готовим операционную! Септик!»
Ты хочешь сбежать в тишину.
И даже там, в тишине,
стоит тебе только расслабиться,
ты слышишь крик:
«Спасите ему жизнь, пожалуйста!»
Быть хирургом - это мой диагноз.
Пожизненный.
Ну, завозим.
Куда повезете?
По месту, в третью областную.
Это далеко.
- Куда я их еще повезу?
- Давайте к нам.
Не могу.
Кира, это другой район.
До областной 3 часа ехать.
Можете не успеть.
И что делать?
Везите к нам.
Ответственность беру на себя.
Сейчас позвоню Петру Андреевичу.
Попрошу, чтобы он
написал объяснительную.
Давид, ну ты же понимаешь,
что каждая минута на счету.
Везем к нам. Передай остальным!
Кира, подождите. Вы куда?
Я не поеду в город.
Кира, после операции в поле
вы обязаны его сопроводить.
Я не собираюсь дважды
нарушать протокол за день.
Пойдемте. Сразу Петру Андреевичу
всё и скажете.
Ладно.
Что, молодежь, кто покажет класс?
Два магнитных шарика в разных отделах
кишечника примагнитились друг с другом.
Тянут отделы на себя, нарушая кровоток.
В ободочном отделе шарик
застрял прямо в изгибе.
Уже начался некроз.
Ну, сначала надо достать из тощей,
чтобы снять натяжение.
А второй, где некроз?
Там сложнее, есть риск перфорации.
Пока другой будет тянуть его.
Тем более, эта кишка гораздо глубже.
Кто будет оперировать?
Филипп.
Я?
Так сказал Пётр Андреевич.
Так.
Ну что, попробуем?
Ну, мой хороший, пробовать не надо.
Надо спасать.
Скальпель. Надрез.
Чуть правее.
Да, вот здесь, по нижнему ребру.
Делаю надрез.
Давление 100 на 80.
Что это сейчас было?
Давай потом.
Потом не получится.
Я приняла решение.
Между нами всё кончено.
Что, из-за драки что ли?
А ты думаешь, я ничего не понимаю?
Ты же из-за нее с ним сцепился.
Разве нет?
Ну, раз ты ее так любишь,
так иди к ней.
Я тебя не держу.
Только зачем нужно было меня включать
в эти мелодраматические коллизии?
Мог бы этого не делать.
Саша, успокойся.
Я для тебя больше не Саша.
Хорошо, Александра Николаевна.
Если ты думал, что я
буду бегать за тобой,
буду в роли запасного варианта, пока ты
разбираешься в своих чувствах к другой,
то ты сильно ошибался.
Да, с тобой было хорошо.
Но ты далеко
не единственный в этом мире.
Уж простите, что разбил
ваше хрустальное эго.
О, для этого еще надо очень
сильно постараться, мальчик.
Не переживайте.
Я уверен, вы очень быстро
найдете себе другого мальчика,
которому будете приносить этот
заготовленный набор
мужского белья в ванную.
На деле же вы холодная и расчётливая.
Спасибо за комплименты.
Я хотя бы не использую людей.
И это ваше потребительское
отношение к мужчинам это же страх.
Одиночества.
Да, у меня так же никого нет.
И работа для меня - это дом,
семья и всё на свете.
Если бы не это наше чувство
одиночества, мы бы не были вместе.
Я не из тех женщин,
которые будут молча смотреть и терпеть,
как ее мужчина разбирается
в чувствах к другой.
Бегает за ней,
устраивает драки.
И мой тебе дружеский совет.
Приглядись получше
к своему объекту внимания.
Весьма сомнительный.
Саш, да ты ее даже не знаешь.
На самом деле она -
ранимый и добрый человек.
Всё сказал?
Вижу две слипшиеся
кишки из разных отделов.
Лариса, зажимы.
Два зажима.
Накладывай, Марусь.
Фиксируем по краям.
Скальпель примагнитился
к магнитному шарику.
Нужно из нержавейки.
Есть одноразовый?
Стой, Филипп.
Так стенка порвется.
Нужно сделать надрез чуть дальше.
Марусь, аспиратор.
Вижу магнит.
Достал.
Сколько нам еще ехать?
Примерно полчаса.
Ты как себя чувствуешь?
Нормально, нормально.
Просто ушиб, нормально.
Никита?
Никита.
Ну-ка посмотри на меня.
Ты что-то бледный какой-то.
Покажи мне.
Черт.
Тут гематома большая.
Разрыв селезенки!
Давай гони быстрей!
- Тихо, тихо, тихо.
- Тихо, тихо, тихо.
Держи его.
Скальпель.
Делаем надрез на ободочной кишке.
Начинаю искать второй магнит.
Ушел еще глубже.
Может, тут надрез сделать?
Нет, там сосуды и стенка уже тонкая.
Не идет. Попробую достать руками.
Соскользнул в изгиб.
Ну давай же.
Показатели падают.
Возможно, началось кровотечение.
Филипп, ты задел сосуд.
Пульс зашкаливает.
Началась тахикардия.
Не могу найти, что делать?
Филипп, оперируй.
Настя, подмени меня.
Надо делать резекцию, вывести колостому,
искать источник кровотечения.
Мне что, всю кишку резать?
Ну, так остановим кровотечение
и достанем магнит.
У меня…
У меня не получается.
Скальпель.
Пётр Андреевич.
Да? Что случилось?
Удаляю участок ободочной кишки.
Зажимы.
Маруся.
Нашел второй.
Отлично.
Аспиратор.
Давление 90 на 70.
Пульс 80.
Филипп, шей.
Маруся, держи сама.
Аккуратней, не торопись.
Хорошо.
Как состояние?
Стабилизируется.
Решил сделать резекцию.
Выводим колостому
для остановки кровотечения.
Ага.
Ну что ж, удаление участка ободочной
кишки сразу с инородным телом.
Отличное решение в этой ситуации.
Да.
Филипп классно работает.
Молодец, Филипп!
Быстро соображаешь!
Учитесь, коллеги.
Спасибо, Пётр Андреевич.
Продолжайте.
Маруся.
Спасибо, что не подставила
перед Петром Андреевичем.
Ты же знаешь, как он верит в меня.
Филипп, а ты простишь меня?
За то, что я могла
подумать про тебя такое.
Что ты мог так подло поступить.
Конечно.
Спасибо.
Можно подать заявление об увольнении
и попытаться сбежать от своей судьбы.
Но когда ты слышишь нитевидный
пульс и видишь отек под кожей,
твои планы рассыпаются в прах.
У тебя нет выбора.
Рефлексы сильнее страха.
Прошивка сильнее воли.
Моя реабилитация закончилась
так и не начавшись.
Потому что,
скажу прямо,
кому-то очень нужно,
чтобы я осталась собой.
Женщиной-хирургом. Кирой.
Гони, водитель.
Нам скорее нужно в операционную.
Подпишите заявление об увольнении и всё.
И мое тоже.
Что произошло?
Пётр Андреевич, просто
подпишите, пожалуйста.
Сядь.
Ты тоже.
Я сказал, сядьте.
Пока не сядете и не объясните, что у вас
случилось, я ничего подписывать не буду.
Ну хорошо, ждем.
Вы что, подрались?
Вам по сколько лет?
Пётр Андреевич, давайте
без воспитательных уроков, а?
- Он подошел?
- Да, как раз получили ответ.
Общий анализ крови готов.
Почему ты не сказал?
Это же ты сообразил и всё сделал.
Да какая разница?
Главное, что мальчик выжил.
Но это не честно.
Если бы ты не промолчал,
то Филиппу не достались бы все лавры.
Настя, я не за лаврами
в хирургию пришел.
Глеб, послушай.
Ты действительно
хороший хирург.
Лучший из всех нас.
Я правда так считаю.
Просто…
Просто я хочу, чтобы ты знал…
Короче, я в тебя верю.


Серия 23

«Триаж» - французское слово.
Значит «сортировка».
Это - протокол, по которому работают
врачи при массовом поступлении.
Пациентов делят на категории
по степени угрозы жизни.
Красные - критическое состояние,
операционная немедленно.
Желтые - стабильное,
но нужно вмешательство.
Зеленые - могут подождать.
Когда случается катастрофа,
- жизнь тоже проводит свой триаж.
- Привет.
Мелкие обиды становятся зелёными,
старые конфликты - желтыми,
а красное - это то,
что действительно важно.
И оказывается, их не так
много, как ты думал.
Доктор, я уже полчаса тут торчу.
Долго еще?
Процедура длится 20 минут максимум.
20 минут? Чтобы эту хрень срезать?
Давайте побыстрее.
Операция это не доставка пиццы,
чтобы просить быстрее.
А вы мне не хамите.
А вы не кричите, не дома.
Я, на минуточку, заплатил 100 тысяч
и буду кричать, сколько хочу.
Удаление липомы стоит 15 тысяч.
Я про весь комплекс.
С массажами, с обследованиями,
с VIP-палатой на 3 дня.
Виктор Павлович, я сейчас вам буду
вводить местную анестезию.
А это не опасно? А вдруг аллергия?
У вас аллергия на лидокаин?
Не знаю, а вдруг есть?
Вы сдавали аллергопробу, всё в порядке.
А что это у вас синяк под глазом?
Вы дрались?
Бытовая травма.
В каком смысле, бытовая? Жена побила?
Виктор Павлович, давайте
сосредоточимся на вашей проблеме.
Я заплатил кучу денег,
чтобы лучшие спецы меня обслуживали.
Одна хамит, другой дерзит.
Куда катится этот мир?
Пришел бы бесплатно по направлению -
наверно по морде бы дали.
Игнат Валерьевич, массовое поступление
пострадавших, авария на трассе.
Пётр Андреевич велел
срочно всем в приемную.
Сколько пострадавших?
Пятнадцать, трое в критическом.
Кира уже везет их с места аварии.
Кира? Она же уволилась.
Она была на месте происшествия,
оказывала первую помощь прямо там.
Ваша операция откладывается.
Как откладывается? В смысле?
Вы сдурели что ли?
Понимаете, сейчас на первом
месте жизни людей.
Там могут быть дети.
ЧП, понимаете?
Да мне плевать на ЧП!
У меня липома!
Липома - это жировик.
Люди с ней живут годами.
У меня отпуск заканчивается.
Я заплатил за всё. За операцию
эту гребаную, за отель, за билеты!
Лариса, перевезите в палату.
Да, хорошо.
Это какой-то беспредел!
Я заплатил за операцию!
Я оплатил палату «люкс» на 3 дня!
Вы знаете, кто я такой?
Это - амбулаторная процедура.
А палату вы оплатили
по собственному желанию.
А я буду звонить в министерство.
- Звоните.
- Звоните куда хотите, а.
Я вас всех уволю к чертовой матери!
- Коля, ты всё записал?
- Виктор Павлович,
там правда скорая приехала, много жертв.
- Может, перенесем на завтра?
- А я говорю, записывай.
«Отказ в медицинской помощи». Ясно?
Так, давайте я вас
провожу в вашу палату.
Да никуда я не пойду!
Господи, куда катится этот мир?
Виктор Павлович…
Игнат!
Пациент средних лет.
Повреждение легкого осколком ребра.
- Операционная первая!
- Состояние тяжелое, пневмоторакс.
Туда.
Кира, а ты как здесь?
Пятнадцать человек! Работаем!
Так, подмени меня.
Я координирую!
Настя, в перевязочную, быстро.
Живот твердый. Тебе на УЗИ надо!
Док, всё хорошо, я в порядке.
Ты слышишь меня? Тебе надо на УЗИ.
Доктор, со мной всё хорошо.
- Артерия?
- Да, разрыв бедренной артерии.
- Готов?
- Да.
Снимай.
- Сама как?
- Нормально.
- Правда?
- Давай.
Так, интубируем прямо здесь.
Принимаем побыстрее.
У нас 15 пострадавших.
- Ты сама-то как?
- Нормально.
Александра, в какую?
Вторая операционная!
Давайте, вы со мной!
Никто не стоит!
В критическом состоянии -
первая операционная! Быстро!
Никто не стоит, побыстрее принимаем!
Никто не стоит, побыстрее!
Тут человек упал!
Глеб, отойди. Я сама!
Никита, вы меня слышите?
Пульс нитевидный.
Кира, кровь.
Внутреннее кровотечение!
В операционную его надо.
Кира, можно я буду ассистировать?
Да. Мария Геннадьевна,
вы сопровождаете.
Кира, я не готова.
Соберись, я прошу тебя!
Вспомни, что ты врач,
а не Тургеневская барышня.
- Алёна, каталку быстро!
- Секунду!
Сюда!
Давление?
110 на 70.
Насчет сегодняшнего разговора…
Егор Алексеевич,
работайте. Делайте, что должны, молча.
Черт, прорвало бедренную артерию.
Зажим.
Аспиратор, Зуля.
Не вижу.
Ищу место прорыва.
Зуля, прижми вот здесь.
Давление падает. 85 на 50.
Давай аспиратор обратно.
- Давление критическое.
- Держи. Еще зажим.
Нету времени.
Я вижу.
Латеральная ветвь бедренной артерии.
Так.
Да.
Сушить.
Шить.
Давление стабилизируется.
90 на 65.
Отлично. Кризис миновал.
Зуля, а знаете, на какие
категории мужчины делят женщин?
На красивых и некрасивых?
На основных и запасных.
Они даже так ласково
между собой называют.
«Запаска».
Типа запасного аэродрома?
«Аэродром» как-то посолиднее звучит.
Саша, ты вроде хотела
поработать в тиши…
Меня зовут Александра Николаевна.
Давай потом поговорим.
Показатели стабильны.
Заканчивайте, Егор Алексеевич.
- Нас ждут другие пациенты.
- Еще 3 минуты.
Саша.
- Саша, подожди.
- Я же просила меня так не называть.
Я хочу извиниться.
Прости за все гадости,
которые я тебе сказал.
Я
хотел задеть тебя и искал, куда уколоть.
Уколол? Доволен?
- Прости.
- Знаешь, Егор Алексеевич,
я за свою жизнь всякое наслушалась.
Бывали и похуже вещи.
Я просто от тебя не ожидала.
Да я сам от тебя не ожидал.
Ты что, хочешь, чтобы я простила,
и мы разошлись друзьями?
Я хочу, чтобы ты знала,
что на самом деле я так не считаю.
Я, ну, разозлился.
Это был не я.
Это был ты.
Просто тот, которого ты
обычно не показываешь.
Может быть.
Просто…
я люблю другую.
Несмотря на то, что это не взаимно,
я ничего не могу с этим поделать.
И Саша, это правда не про тебя,
дело не в тебе.
Классика. «Дело не в тебе, дело во мне».
- Да, звучит как клише.
- Потому что это и есть клише.
Егор Алексеевич, мне сейчас
это неинтересно обсуждать.
У меня люди в реанимации,
в операционных, везде.
- Мне всё равно, кого ты любишь.
- Я понимаю.
- Извинения приняты. Приехали.
- Саша…
Что еще?
Ты - прекрасная женщина.
Это я - дурак.
Так, чуть ниже.
Так не туго?
Нет, спасибо.
Голова болит?
Нет, просто шея затекла.
Судя по всему, я еще на рейс успеваю.
Ой.
Когда торопишься, всё не Слава Богу.
Да, любимый?
Нет, нет, я успеваю.
Да, да.
Да, всё хорошо. Давай.
Целую.
Далеко летите?
- В Новосибирск.
- Ого!
По работе?
Нет. Свидание.
Год переписывались и вот,
решили встретиться.
У него много работы,
а я поеду посмотреть,
как он живет, где, с кем.
Ну, в общем…
Ну, в целом, у вас анализы
и рентген в норме, но,
честно признаться, я бы оставила вас
понаблюдаться в больнице на пару часов.
Вы же сказали, что всё хорошо.
Всё нормально, просто бывает,
что некоторые симптомы проявляются
через пару часов после аварии.
Доктор, у меня рейс
через три с половиной часа,
отпустите меня, пожалуйста.
Я понимаю, но, может, все-таки
стоит перенести свидание?
Я его год ждала.
Скажите, что важнее,
любовь или сомнения?
Любовь.
Ну, вот и отпустите меня
с легким сердцем.
Спасибо вам большое.
Легкой дороги.
Доктор, вы оперировали моего мужа?
- Рябчиков Сергей, травма бедра?
- Нет, Дорин Никита.
Он высокий такой, молодой, спортивный.
- Нет.
- А Никита, что с ним?
Мне позвонили, сказали, что у него
что-то с животом. Везут в операционную.
Не волнуйтесь, сейчас узнаем.
А он мне позвонил, сказал,
что авария, но с ним всё хорошо.
Везет в больницу пострадавших.
Я пришла сюда, мне здесь толком
никто сказать ничего не может.
Сказали, срочная госпитализация,
а телефон у него выключен.
Всё, не плачьте, у нас
очень хорошие хирурги.
Он такой сильный,
он никогда ни на что не жалуется.
А тут женщина сказала, что он помогал
всех переносить и упал прямо в больнице.
В коридоре.
Послушайте, если бы было что-то серьезное,
он бы сознание еще по пути потерял.
Наверное, его оперирует Кира Гаранина.
А она опытный, хороший врач?
Она лучший хирург.
Так что ваш муж в надежных руках.
Когда я смогу его увидеть?
У меня очень важная новость к нему.
После операции,
как только отойдет от наркоза.
Но лучше очень важными
новостями его не беспокоить.
А это хорошая новость.
Он папой скоро станет.
Тогда, тем более, не волнуйтесь.
Садитесь, я сейчас всё узнаю.
Алёна, женщина в сером
пальто не проходила?
Ой, тут разве всех запомнишь?
Честно, не помню.
Она просто телефон оставила,
надо вернуть.
Настя, не смогу помочь. Извини.
- Алло?
- Алло, Галь? Ты где?
Нет, это Анастасия Ставрыгина,
я - хирург.
Галина телефон забыла в больнице,
я вот пытаюсь ее найти.
Настя, там во дворе
твоей пациентке плохо.
Я перезвоню.
Алёна, каталку во двор, быстро.
Галина Максимовна, вы как?
Я не… голова… самолет.
Галина Максимовна, так, поднимите руки.
Улыбнитесь.
Что случилось?
Алёна, у нее инсульт.
- Что?
- Санитары где?
- Сейчас приедут. Уже едут.
- Сейчас вам помогут.
- Не теряйте сознание.
- Ребята, быстрее!
Садимся.
Ножки.
Потеря сознания.
Пульс частый.
Вас стучаться не учили?
Это просто безобразие.
Я буду вынужден принимать меры.
- Я заплатил 100 тысяч.
- Да, я знаю.
За удаление липомы и палату люкс.
Меня только что выгнали из процедурной.
Как собаку выгнали!
У нас массовое поступление.
15 человек.
Некоторые - в критическом состоянии.
Да, плевать мне. У меня липома!
Послушайте!
Липома - доброкачественное образование.
Не угрожающее жизни.
А деньги мои кто вернет?
Я потратил 3 месяца на подготовку.
Мне на работу надо в конце концов!
Послушайте, может чай?
С лимоном или с коньяком?
Доктор, вы мне тут
зубы не заговаривайте.
Хорошо.
Насколько мне известно, операцию вам
перенесли на завтра или послезавтра?
Ясно. Николай, записывай:
«Отказ в медицинской помощи».
Записал, Виктор Павлович.
Ну тогда еще запишите.
По закону, в чрезвычайных ситуациях
все плановые операции откладываются.
- Приказ Минздрава.
- По закону?
А вы про закон о защите
прав потребителя слышали?
Я заплатил вам деньги.
Так что будьте любезны, окажите услугу.
«Дядь Петь, ты дурак».
А чего вы здесь смеетесь?
Вы можете пройти в бухгалтерию
и получить свои денежные средства.
Я не в бухгалтерию пойду.
Я в министерство пойду.
Пожалуйста, ваше право.
А как же клятва Гиппократа?
«Не навреди».
А вы мне вредите.
Я про эту липому такого начитался!
Я врач с приличным стажем.
И за эти 40 с лишним лет видел многое.
Но ни разу не слышал и не встречал
пациента, который бы умер от липомы!
Сейчас в операционной наши
хирурги борются за жизни людей,
пострадавших в аварии, слышите?!
Да я-то здесь при чем?
Мы прежде всего с вами люди,
и должны всё понимать.
Во-вторых, по регламенту
мы тоже поступаем верно.
Существует понятие первоочерёдности.
Вы слышали про такое?
Ну и в-третьих,
подождите денек.
Никуда ваша липома не денется.
Первоочерёдность?
Вы не знаете, с кем вы связались.
Я вам такую первоочерёдность устрою!
Деньги взяли, нахамили,
из процедурной выгнали!
Хорошо-хорошо.
Дорогой товарищ с липомой,
а не пошли бы вы…
Что?
в свою палату!
Вы мне мешаете работать!
Да как вы смеете так
со мной разговаривать?
Смею! День тяжелый очень!
- Да я…
- Виктор Павлович, может пойдем?
Я вам такое устрою!
Марш из моего кабинета!
Это… Ты уволен!
- Понял?
- Тебя выгонят с позором!
Вон! Вон отсюда!
Пошли, Николай!
- Черт-те что происходит!
- Виктор Павлович, подождите!
Кира, я так рада, что вы вернулись.
Мария Геннадьевна, расширитель
держите ровнее, пожалуйста.
Мой пациент стабилен.
Зашел вот проведать вас.
- Как вы тут?
- Разрыв селезенки. Справляемся.
Глеб, аспиратор вот здесь.
Сильный?
На две трети органа.
Буду удалять полностью. Зажимы.
Я читал в интернете статью
про органосохраняющие операции.
Там есть любопытный момент…
А ты теперь еще и читаешь, а не только
в блоге у Насти снимаешься, да?
А при чем здесь Настя?
Еще зажимы.
А при том, что хирург должен свое
время тратить на научную работу,
а не на соцсети и блоги.
Да у меня из соцсетей только почта.
Тихо всем.
Начинаю пересекать.
Связочный аппарат.
Скальпель.
Давление 95 на 60. Стабильно.
- Кира, это так замечательно, что…
- Мария Геннадьевна,
разговоры во время операции
ведутся только по ходу операции.
Вам это в институте не объясняли?
Продолжаю лигировать
селезеночную артерию. Шьём.
- Аспиратор вот здесь.
- Ага.
Очень хорошо.
Этот парень сегодня всех спас.
Пожилую женщину из автобуса
на руках таскал.
Спортсмен.
Еще какой.
С разрывом селезенки всех таскал.
Брадикардия!
Пульс падает.
- Остановка операции.
- Отойди.
Остановка сердца. Асистолия!
Начинаю массаж.
- Раз, два…
- Ввожу один миллиграмм адреналина!
Шесть. Семь. Восемь.
- Ну давай же, Никита.
- Девять. Десять.
- Давай.
- Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать.
Готовь дефибриллятор!
Давай.
- Глеб, готов сменить?
- Ага.
Давай!
Так. Тридцать!
Асистолия сохраняется.
Ввожу еще один миллиграмм адреналина.
Ну давай, не сдавайся, Никита!
- Ну же…
- Он же спортсмен.
Я прошу тебя, Никита, давай!
Давай сменю.
Есть. Раз. Два. Три.
- Есть ритм!
- Давай!
Редкий, но есть.
Дефибриллятор!
Заряд на 160!
- Давай же, давай.
- Маруся, скажешь когда.
Есть.
- Руки от стола!
- Отойди!
Разряд!
Синусовый ритм. Есть.
- Есть!
- Давление 80 на 40.
Поднимается.
Продолжаем операцию.
Расширители!
Скальпель.
Никита, ты молодец.
Кира, ты тоже молодец.
Не прикрикнула бы на него,
он бы не одумался.
Он всех спас.
И мы теперь его спасли.
Вы даже не представляете,
что бы я делала без него там.
Герой.
Шьём.
Мария Геннадьевна, будете
зашивать брюшную стенку.
- Но я же не…
- Научитесь.
Ножницы.
Глеб, ты будешь контролировать.
Давайте я начну.
Хорошо. Держи.
Кира.
хотел с тобой поговорить.
Что-то случилось?
Угу.
Напугал меня бессовестный.
Как ее состояние?
Средней тяжести.
Алло.
Алло, Галя, ты где?
Галина Максимовна в реанимации.
У нее инсульт.
Что? Какой инсульт? Она же молодая!
Ну вот. Так бывает.
Понятно. До свидания.
Козел.
При шоковом состоянии организм
делает одну гениальную вещь.
Кровь уходит от конечностей
к жизненно важным органам:
сердцу, мозгу и легким.
Руки и ноги мёрзнут, бледнеют
и почти ничего не чувствуют.
Зато сердце бьется,
мозг работает,
человек выживает.
Коллектив в шоке работает также.
Всё несущественное отключается.
Амбиции, обиды, старые счеты,
кто кого бросил, кто на кого накричал.
Кровь уходит к сердцу профессии.
Ты просто оперируешь рядом с тем,
с кем вчера не разговаривал.
И это правильно.
Потому что на столе жизнь.
А она важнее всего.
Был прокол только для торакоцентеза.
Давление 90 на 60, пульс 110.
Был прокол только для торакоцентеза.
Кира здорово, конечно,
воспользовалась подручными средствами.
Она всегда была лучшей
в экстренных ситуациях.
Знаю.
Прибор вошел слишком глубоко.
Если вытащу неправильно,
разрыв миокарда.
Смертельное кровотечение
за несколько секунд.
Может оставим как есть?
Ну пока не решим
вопрос с гемотораксом.
Отличное предложение, Настя.
И пациент будет ходить
с ребром в легком.
- Оригинально.
- Я серьезно.
Нет, оставлять нельзя.
Некроз тканей, инфекция,
смерть через несколько часов.
Нужно вытаскивать. Скальпель.
Давление падает. 85 на 55.
Черт.
Порвался.
Коронарная артерия.
- Пульс 140.
- Да вижу я.
Черт. Да где ж ты, падла?
Я ничего не вижу, а.
Давление продолжает падать.
Слушай, я слышу!
Игнат Валерьевич,
давайте позовем кого-нибудь.
- Кого?
- Киру? Егора Алексеевича?
Зови.
Зуля.
Левее, левее, левее. Вот, левее.
Доктор, он жив?
Жив. Операция прошла успешно.
Слава Богу!
Спасибо вам.
Да это не мне спасибо.
Это ваш муж герой настоящий.
Выдержал серьезную операцию.
Конечно, ему сейчас понадобится
некоторое время на восстановление,
но через пару месяцев он
уже вернется к привычной жизни.
Сейчас мы переведем его в реанимацию,
и через несколько
часов он придет в себя.
А я смогу его увидеть?
К сожалению, в первые сутки
после операции посещение нежелательно.
Но с вашими новостями
посещение обязательно.
Просто Никита скоро станет папой,
а он еще ни сном, ни духом.
Ну, с такими новостями, конечно, можно.
Кира - лучший хирург города,
а может быть и всей страны!
- Егор Алексеевич.
- Что, если это чистая правда?
Кира, Егор Алексеевич, срочно!
Там Игнат Валерьевич зовет.
У пациента артерия порвалась,
обильное кровотечение.
75 на 45 давление.
Возможна остановка.
Саша, если ты еще раз назовешь
цифры, я тебя придушу.
- Что тут?
- Порвалась коронарная артерия.
Не могу зажать. Слишком глубоко.
Ты зажимаешь снаружи.
Так не получится.
Я в курсе, но нет другого доступа.
Надо зайти со стороны перикарда.
Егор прав. Это - единственный выход.
Хорошо.
Ты держишь перикард.
Я накладываю шов на артерию,
а ты контролируешь ребро.
Только я не ассистент.
Сейчас ты - ассистент.
У меня руки маленькие, я
быстрее доберусь до артерии.
Заведующий, потерпи 5 минут.
Зажим.
- Расширитель.
- Угу.
- Вот здесь.
- Есть.
- Вот она, видишь?
- Да.
Нашла.
Зажимы.
Давай.
Ставим зажимы на коронарную артерию.
Давление немного поднимается.
Держи.
Почти закончила.
- Вот.
- Левее?
Да.
- Тихо, тихо.
- Угу.
- Есть.
- Хорошо.
- Вот здесь теперь?
- Да.
Всё, готово.
Чуть-чуть левее, Настя.
Ну вот и всё.
- Снимаем.
- Кровотечение остановлено.
Давление 85 на 55.
Жить будет.
Конечно, будет, куда он денется?
Проверяем шов.
Турунду.
Да, чисто.
Всё, можешь зашивать.
Спасибо.
Ничего, заведующий, с каждым бывает.
Слушай, иди уже, а.
Уже иду.
Давай иглу.
А вы молодец, Игнат Валерьевич.
Не каждый может засунуть
свое эго куда подальше.
Кому расскажете, уволю.
Ну что вы, я только пост напишу.
Идите вы уже все, а, куда подальше.
Отлично сработались.
Да.
Как ты?
Все живы, самое главное.
Кир…
Хочу пойти кофе выпить.
Отлично, я с тобой.
Нет, не надо. Можно я
одна побуду в тишине?
Держи.
Спасибо.
Только аккуратно, он горячий.
Знаешь, о чем я думал сегодня,
когда возил людей?
О чем?
Эти люди проснулись
сегодня утром, выпили кофе.
Кто-то из них наверняка
поругался с женой из-за пустяка.
Кто-то опаздывал на работу, нервничал.
Кто-то подумал: «Понедельник,
дожить бы до пятницы».
А потом бац - авария.
И вот они лежат там на трассе,
и им же всё равно,
кто о чем думал утром.
Кто с кем ругался,
кто кому денег должен.
Всё это вдруг стало какой-то ерундой.
Главное,
дышать дальше,
чтобы родные были живы.
И я подумал,
почему мы всё время ждем,
когда нас перевернет?
И только тогда мы по-настоящему
поймем, что важно.
А до этого просто тратим время.
Понимаешь, Алёна?
Угу.
Можно?
Садитесь.
Сколько часов мы с вами не спали?
Я сбилась.
20 или 22
Господи, как вы считаете?
Это мой профессиональный талант -
считать минуты.
Я хочу вам кое-что сказать.
Скажите.
Между мной и Егором Алексеевичем
больше ничего нет.
Не знаю только, что мне
делать с этой информацией.
Делайте, что хотите.
Знаете, у меня в жизни есть
принцип - говорить правду.
Не переношу вранья, любого.
Даже самого маленького.
Компромиссов тоже не люблю.
Ну, это редко в жизни помогает.
- Больше мешает.
- Да.
Мне часто говорят: «Саша,
ты могла бы как-то помягче».
Могла бы, но не хочу.
Вранье - это унижение.
Не того, кому врут, а того, кто врет.
Он сам себя унижает каждым словом.
Один человек честно сказал
мне гадость, которую думал.
По-настоящему сделал больно.
И, знаете, что?
Что?
Я на него не обиделась.
Потому что он сказал правду.
Свою, но правду.
Да, больно, зато честно.
Я это очень ценю.
К чему я?
Я не хочу, чтобы вы думали,
что я каким-то образом
буду вставлять вам палки в колеса.
В каком смысле?
Мы в одном здании. В одной команде.
Так что можете спать спокойно.
Спасибо.
Ладно, я пойду.
А то у меня обход через несколько минут.
Хорошего вам дня.
И вам.
Кира.
Хорошо, что вы вернулись.
Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста,
в какой палате лежит Галина Постникова?
Здравствуйте. А вы кто, родственник?
Возможно, будущий.
Это моя невеста.
Ну, посещение только для родственников.
Женихи, к сожалению, не считаются.
Девушка, я к вам
из Новосибирска добирался.
Будьте человеком, а?
Я ничего не могу сделать.
Вот если бы вы были родственником,
тогда другой разговор.
А как мне найти хирурга
Анастасию Ставрыгину?
Так, сейчас. Секунду.
Алло, Настя, тут жених.
Да, пациентки, которая с инсультом.
Очень рвется к тебе.
Пустить?
- Ну, пусти.
- Всё, поняла.
Палата 104, прямо
по коридору и налево.
Ага. Спасибо.
Пусть дрыхнут.
Когда шок отпускает, кровь
возвращается в конечности.
Возвращается усталость, злость, обида.
Всё, что на время
катастрофы было выключено.
Кажется, всё как было.
Но это - обман.
Потому что теперь ты знаешь,
кто эти люди на самом деле.
Не по словам, не по слухам,
не по старым ссорам.
А потому, как они встали рядом
с тобой, когда пошла кровь.
Это не коллеги.
Это - команда.
Те, кто не подведет,
когда красный триаж.


Серия 24

В медицине есть две породы людей -
хирурги и инспекторы.
И главное отличие между ними
- не должность, а страх.
Инспектор боится ошибки,
хирург боится не успеть.
Коллеги, только что поступил звонок
из Министерства здравоохранения.
Просили всех собраться
в конференц-зале в 14:00.
А что случилось?
Не сказали, но попросили собраться всему
медицинскому персоналу
хирургического отделения.
Это из-за аварии?
Не знаю.
Присутствие - обязательно.
Это плохо.
Да проверка, наверное. Разбор полетов.
А может быть, они хотят
сказать что-то хорошее?
Нет, Маруся, из Министерства никогда
не приезжают с хорошими новостями.
Ты как?
- Нормально.
- Может, из-за того, что ты оперировала
вне больницы, без разрешения?
Кто-то жалобу накатал?
Может быть.
Кира Петровна, не переживайте.
Вы столько жизней спасли.
В конференц-зале к 14:00.
Без опозданий.
Инспектор приходит
к пациенту с проверкой,
всё ли по протоколу.
Хирург приходит с вопросом:
«Что я могу сделать прямо сейчас,
чтобы он жил?»
- Можно?
- Конечно.
Спасибо.
Помоги иди.
Спасибо. Садись.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Меня грудь неделю беспокоит.
Я думала, застой молока,
но нет. Всё хуже.
Поняла. Давайте тогда
на кушетку, я вас посмотрю.
- Можете постоять?
- Да, конечно.
Спасибо.
- Так. Сюда?
- Да, да, да.
- Расстегнётесь?
- Угу.
- И бюстгальтер.
- Угу.
Расслабьтесь.
Ну, тут всё хорошо.
Угу. Потерпите чуть-чуть.
Подмышечные лимфоузлы увеличены.
Прямо воспалены сильно.
Молочные железы тоже увеличены.
- Вот здесь прям уплотнение.
- Угу.
А температура была?
Да. Вчера 39, сегодня утром 40.
Я сбила, но она снова появилась.
Поняла.
Так, ладно. Застёгивайтесь
и присаживайтесь.
Спасибо.
Спасибо большое.
Ну всё.
- Вас как зовут?
- Мария.
Угу.
Смотрите.
Это - гнойный мастит, абсцесс.
И тут, конечно, нужна срочная операция.
Операция? Нет.
Я не по месту жительства.
На платные услуги не готова.
Давайте антибиотиками обойдемся.
Подождите,
вы за это можете не переживать.
Вы к нам поступили экстренно.
Мы обязаны вас
принять и прооперировать.
Мне детей не с кем оставить.
Я одна, бабушка в другом городе.
Нет. Дима еще маленький, а малыш…
Я поэтому и скорую не вызывала.
Хотите, я могу с ними посидеть?
Вы… вы же доктор, у вас работа.
А у меня как раз сейчас перерыв.
Да, Кира Петровна?
Да. Да, прекрасно.
Так,
здесь бутылочка со смесью.
Правда он бутылочку
не всегда берёт, возьмите.
Ну, разберемся.
Дима, да? Дима, любишь мультики?
У меня на телефоне есть,
можешь посмотреть.
Дима, солнышко, иди сюда.
Я сейчас пойду с доктором,
а ты останешься с тетей, хорошо?
А ты скоро вернешься?
Конечно, не переживай.
Так, Мария, чем дольше
тянем, тем хуже дело.
- Угу.
- Операция будет максимум час.
- Пойдемте?
- Хорошо.
Всё, давай.
- Спасибо вам.
- Угу.
Пойдемте.
Это когда твои мышцы каменеют от лжи.
А твоя кровь закипает
от невысказанного гнева.
Мы можем обмануть коллег,
друзей, даже любовников.
Но мы никогда не сможем
обмануть собственную биологию.
У вас что тут, детский сад?
А это не мои. Ну…
Ну, вообще, получается да, детский сад.
У них просто мама на операции.
Вот, попросила с ними посидеть.
Понятно.
Скажите, пожалуйста,
а где у вас актовый зал?
Прямо и по коридору налево.
Спасибо.
Да Настя, ты не переживай,
они же всё чувствуют.
Ты спокойно их покачай.
Вот.
Откуда такие познания?
Годы тренировок
на младших и племянниках.
Алёнка, слушай, а ты
можешь с ним посидеть?
Мне просто очень на собрание надо.
Ну, давай.
Возьми.
- Мой телефон у него.
- Ага.
Ну вот, почти закончили.
Дренажи оставим на пару дней,
потом снимем.
Теперь главное следить,
чтобы не началась повторная инфекция.
Спасибо. Я думала, легче станет.
У меня так грудь болела,
я думала, она лопнет.
Я вообще уже не знала, что делать.
Сушим.
Как вы вообще справляетесь
одна с двумя детьми?
Да я из дома работаю удаленно.
С ребенком, конечно, очень сложно.
Всё время на руках, плачет.
Но я не жалуюсь, это - мой выбор.
Шьём.
Вы большая молодец, Мария.
Кира, извините, там
из министерства приехали.
- А где дети?
- Вы не переживайте,
они с нашей самой
лучшей медсестрой.
Она еще и нянька с опытом.
Так, я заканчиваю.
Мы сейчас вас переведем в палату.
Лариса, поставь ей капельницу
с антибиотиком, хорошо?
- Да, хорошо.
- Мне нельзя в палату,
мне надо домой, у меня дети.
Вы понимаете, что я не могу просто
взять вас вот так вот и отпустить?
Ну, а с детьми…
с детьми что-нибудь придумаем.
Алёна приведет их в палату.
Но малыш, он просто всё время плачет.
Женская палата. Женщины
поймут или потерпят.
Согласен.
Так, заканчиваем.
Ну, вот и всё.
Спасибо.
Берегите себя, ладно?
Пойдем.
Твои ставки. Что будет?
Не знаю, но поскольку
приехали журналисты…
Ты откуда знаешь?
Алёна написала.
Добрый день.
Пётр Андреевич Вавилов - главный врач.
Добрый день.
Елена Викторовна Соколова -
второй заместитель
министра здравоохранения.
Добрый день, коллеги.
Прошу прощения за неожиданность.
Мы специально никого не предупреждали.
Итак, как вам уже известно,
на трассе произошла массовая авария.
Пострадало 15 человек.
Ситуация была критической.
Но благодаря работе ваших врачей
все 15 человек удалось спасти.
Ни единого летального исхода.
Министерство здравоохранения
решило отблагодарить почетной грамотой
вашу больницу за высокий
профессионализм и самоотверженный труд.
Пётр Андреевич, примите, пожалуйста.
А также в подарок от нашего министерства
Мы вне очереди одобрили
заявку на рентгенооборудование.
Оборудование будет доставлено
на следующей неделе.
Очень приятно.
Это - слаженная работа всей команды.
Каждый врач, каждая медсестра -
все работали как единый организм.
Спасибо.
Также хотелось бы отметить
Киру Петровну Гаранину.
Кира Петровна, подойдите, пожалуйста.
Можно просто Кира.
Кира, вы оказались на месте
аварии раньше всех.
И показала себя как врач
с большой буквы.
Организовала помощь
пострадавшим до приезда скорой.
Сделала экстренную операцию из подручных
средств, чем спасла человеку жизнь.
Это - показатель высокого
врачебного героизма.
Кира Петровна, наше министерство
решило отблагодарить вас
премией в 200 тысяч рублей.
Поздравляю. Примите, пожалуйста.
Спасибо.
Также хотелось бы отметить
Анастасию Ставрыгину.
Отлично. Как раз будут деньги на отпуск.
Благодаря вашему блогу, страна
узнала о спасении 15 человек.
Очень важно показать людям,
как работают настоящие профессионалы.
Анастасия.
Министерство здравоохранения
дарит вам подарок.
Новый телефон и оборудование
для снятия новых блогов.
- Обалдеть!
- Поздравляю!
Спасибо!
Еще раз спасибо, дорогие коллеги.
А теперь наши журналисты
возьмут интервью у героев.
Анастасия, расскажите, как вам пришла
идея вести блог о работе врачей?
Просто хотелось показать,
что врачи тоже люди.
И у нас есть свои страхи и переживания.
Честно говоря, это была самая
сложная операция в моей практике.
Но мы справились.
Ну, главное - слаженная работа команды.
Все знали свое дело.
Кира, иногда ты принимаешь
верные решения.
В целом, я доволен твоей работой.
Кира Петровна, можно вас на минутку?
Да, конечно.
Кира Петровна, какой
у вас девиз, как у врача?
Страх ошибиться не должен
быть сильнее желания спасти.
Спасибо вам огромное за ваш труд.
Продолжайте в том же духе.
- Спасибо.
- Коллеги, спасибо вам огромное еще раз.
Всего вам доброго. До свидания!
- Спасибо.
- До свидания!
До свидания.
Ух.
Александра Николаевна, по-моему,
мы заслужили небольшой праздник.
Не могли бы вы организовать
что-нибудь для коллектива?
С удовольствием, Пётр Андреевич.
Коллеги, всем спасибо. Вы молодцы.
200 тысяч. Поздравляю.
Спасибо.
А я смотрю, всё налаживается.
Карьера, личная жизнь.
Слышал твое высказывание.
Страх ошибиться…
Не должен быть сильнее желания спасти.
Красиво звучит.
Да, глупо бояться.
Можно рискнуть и получить премию.
Или всего лишиться.
Тут кому как повезет, да?
Вот я, например, рискнул
ради любимой женщины,
ушел из семьи, а теперь
сплю на диване в кабинете.
Ну, так сними квартиру.
- Не хочу.
- Почему?
А смысл?
Приходишь домой - один,
утром встаешь - один,
чистишь зубы и идешь на работу.
В кабинете всё то же самое,
только без арендной платы.
Игнат, если вопрос только в деньгах,
пожалуйста, я могу одолжить.
Ух ты.
Прямо из премии дашь?
Прямо из премии.
Спасибо, не надо.
Игнат, ну, нельзя жить в больнице.
А я уже не живу, я только работаю.
Воронов Никита меня беспокоит.
Чем? Конкретнее?
Не могу сказать конкретнее.
Анализы хорошие,
просто
ощущение какое-то, не знаю.
Ну, ощущение - это тоже диагноз.
Ладно, я посмотрю.
Спасибо.
Если что, буди.
Я у себя в кабинете.
Тебе.
Спасибо.
Ты какая-то тихая сегодня.
Думаю.
О чем?
Давид, тебе не кажется,
что они там все живут,
а я тут так, деградирую?
Они это кто?
Кира, Игнат, Егор,
ты, кстати.
Вы все в гуще событий.
Вы спасаете людей, рискуете.
А я? Что я делаю?
Я тут историю заполняю.
А что ты хочешь делать?
Что-то настоящее.
Я каждый день сюда прихожу,
заполняю эти карточки,
встречаю пациентов,
потом отправляю их к доктору.
И потом просто ухожу.
Что я сделала за сегодняшний день?
Алёна, ты серьезно так думаешь?
А как еще?
Вот скажи, скольких
пациентов ты сегодня приняла?
- Ай, не помню.
- Я тебе скажу.
Я с утра привез четверых.
Ты их оформила и отправила
туда, куда нужно.
Без тебя они стояли бы здесь
и не знали бы, что делать.
И это только у меня четверо.
А скольких еще ты оформила?
Это не работа. Это - сервис.
Это - работа.
Без сервиса вся больница встанет.
Я тебе говорю, я в скорой работаю.
У нас иногда привезешь пациента -
на стойке никого нет.
Медсестра отошла на обед.
Человек стоит, кровью истекает.
Через 10 минут всё, умер.
А ты…
ты всегда на месте.
Ты людей встречаешь, провожаешь.
Ты настроение задаешь.
Комфорт, контроль.
Без тебя тут разруха будет.
Знаешь, легко рисковать, когда у тебя
всё скоординировано и спланировано.
Ты меня сейчас просто утешаешь.
Да нет же, я тебе говорю как есть.
Всё равно,
я смотрю на Киру, на тебя…
Вы там, а я тут.
Пойди туда, куда хочешь.
Куда?
В скорую.
У тебя же есть диплом медсестры?
Выходи хоть завтра.
Да я не буду работать на скорой, ну.
- Почему?
- Да потому, что я умру
на втором же выезде!
Как я буду таскать людей с пятого
этажа в доме, где нет лифта?
А?
Ну вот.
Что «вот»?
Каждый делает то, что может.
Ты здесь, за стойкой, я в скорой,
Кира там, где она может.
Не надо себя сравнивать со всеми.
Сравнивай себя с собой вчерашней.
Вот сегодня
ты разве хуже работала, чем вчера?
Нет, я тебе скажу,
ты - душа этого места, Алёна.
Ты делаешь всё понятным для всех.
Без тебя тут никак.
Давид, кто тебя учил
такие слова говорить?
Один знакомый врач,
Антон Павлович Чехов.
Иди уже.
Хорошего дня.
Спасибо!
Ну что?
Ну, как там наши?
У Ярослава показатели стабильные,
резких ухудшений у него нет.
Как себя чувствуете?
Лучше. Спасибо вам.
Молодец. Если и завтра будете
такой же молодец,
переведем вас в другую палату.
А как там наш спаситель?
Он же меня вытаскивал на трассе.
Никита наш совсем расклеился.
Эй, Никит!
Ты чего там?
Это у меня шансов не было.
А ты как богатырь бегал, помогал всем.
Теперь я скоро танцевать буду.
А ты что, отсыпаешься?
Как же всё непредсказуемо.
- Давление?
- Скачет.
Пульс нестабильный.
Температура была?
37,8. Держится весь день.
Как же я не заметила на трассе.
Ладно, наблюдаем. Если давление
будет меньше 70, тогда зовите меня.
Хорошо, Кира.
Держись, Никита.
Вот, всё. Загорелась.
А я ничего не понимаю…
Так, стулья сейчас будут…
- Александра Николаевна, так хорошо?
- Да, всё очень хорошо.
Зуля, пойдемте со мной, торты принесем.
Я жду что-то другое.
Думал, дома чуть-чуть
посмеемся перед ней и всё.
Филипп, а поможешь мне со стульями?
Да, Марусь, конечно.
Сейчас только закончу кое-что.
Сейчас не могу.
Видишь? Вот так вот.
Глеб?
Если дотянусь, то нормально.
Вот так вот всё.
Глеб?
- Вчера ты мне рассказала…
- Прочитал?
Если честно я такое даже…
Глеб, ты слышишь меня?
А? Что?
Ты обещал помочь мне со стульями.
Они тяжелые, я одна их таскаю.
А ты меня игноришь.
Ну, Марусь, у меня тут своя задача есть.
Мхм, то есть у нас теперь каждый
своей работой занимается?
Хорошо, я запомнила.
Что такое? Что-то случилось, Марусь?
Ничего.
Случилось! Ты был заботливым,
а сейчас ты эгоист.
Ты зазнался, Глеб.
Слушай, Маруська, давай полегче.
А претензии будешь выдавать Филиппу.
Что это было?
Без понятия.
Края будем вешать?
Я не полезу.
Я тоже.
Кира, добрый вечер!
Как там Никита? Как он?
Он сейчас нестабильный, но мы наблюдаем.
Вы здесь весь день сидите.
Идите отдохните.
Как только будут какие-то новости,
я вам обязательно лично позвоню.
Да я же не могу. Я рядом должна быть.
Я понимаю, но у вас
сейчас особое положение.
Вы носите ребеночка под сердцем.
Нужно себя беречь.
Я хочу, когда он придет в себя,
всё ему рассказать.
Я очень уверена, что он обрадуется.
Я знаю. У вас сейчас какой срок?
- 7 недель.
- Ну вот, тем более.
В первый триместр
нужно быть аккуратнее.
Не переживайте.
Как только будут какие-то новости,
я обязательно вам позвоню, хорошо?
Идите домой, отдыхайте.
От лица министерства всему коллективу
больницы объявлена благодарность.
От меня лично тоже.
Хочу поблагодарить вас
за хорошую работу.
Вы молодцы! За коллектив! За нас!
- Ура!
- Ура! Ура!
Да. Не так, конечно,
я себе представляла праздник.
Вот Михалыч праздники
устраивал, так праздники.
Вот это было время.
Кира, ты чего здесь?
Там все уже отмечают. Пойдем.
Мне нужно заказать кровь,
резус положительный.
Я не могу, мне нужно
дописать назначение.
Тебе нужно выдохнуть.
Мне нужно закончить с пациентами.
Вот здесь УЗИ хорошее,
но нужно назначить мезотон на два дня.
На два-три дня, вот так сделаю.
Кира, всю неделю на ногах.
Тебе надо отдохнуть.
Я не могу отдохнуть, понимаешь?
Мне нужно разобраться с анализами.
А если я что-то упустила?
Никита был со мной на трассе.
Я даже не заметила, что он ранен.
Как такое возможно? Скажи мне.
А что тут удивительного?
Там 15 человек было.
Кира, ну, хватит.
Все операции прошли успешно.
Столько людей спасла.
Всё, пойдем. Тебя все ждут.
Так, давай зайдешь на 5 минут.
Потом вернешься, хорошо?
Хорошо.
Положу и тебе немножко.
Я гляжу, у тебя обновка.
Клевая.
Дорогая, тысяч 200?
Ага.
Откуда? Наследство?
Заработал.
И на часики новые тоже заработал, да?
Оригинал или паль?
- Настюша.
- Мхм?
Я презираю паль.
Маруська, глянь.
А жених у тебя, оказывается, мажор.
Филипп, только подарки надо
дарить девушке, а не себе любимому.
- Марусе я тоже подарю.
- Да? Когда?
Скоро.
Хорошо.
Друзья, отдельный тост
и отдельные слова благодарности
Кире Петровне за спасение
стольких жизней.
Кира, ты молодец.
Спасибо.
Откройте, пожалуйста!
- Что такое?
- Мне нужно к Никите, срочно.
Девушка, успокойтесь.
Посещение запрещено, вы же знаете.
Я вам тут и так позволяю
сидеть целыми днями.
Но я хочу его увидеть, пожалуйста.
Это очень-очень важно.
Хорошо.
Хорошо, проходите.
Только 5 минут. Не дольше.
Это он?
Ждите здесь!
Откройте!
- Откройте!
- За Киру!
- За Киру!
- За Киру! Ура!
За Киру!
Друзья, объявляются танцы.
Предлагаю начать с медленного.
Это правильный выбор.
Александра Николаевна,
разрешите пригласить вас на танец?
Конечно.
Прошу.
Егор Алексеевич.
Если долго смотреть на женщину,
то можно увидеть, как она выходит замуж.
Я что-то лишнее сказал?
Извините, просто настроение
хорошее разыгралось.
Настя, пойдем потанцуем.
С удовольствием.
Александра Николаевна,
я очень благодарен вам,
не только за сегодняшний вечер,
но и вообще за всё то, что вы
делаете для нашей больницы.
Это вам спасибо.
Вы - настоящий мужчина.
Первый в моей жизни, кто не борется
и не соперничает со мной,
а позволяет раскрыть
весь мой потенциал.
Я вам очень благодарна.
Правда.
Филипп, а ты любишь меня?
А то ты совсем на меня
внимания не обращаешь.
Прости, просто я готовлю
презентацию для Петра Андреевича.
Совсем нет времени.
Хочешь, я тебе помогу?
- Правда?
- Ага.
Ты готова?
Спасибо.
Потанцуем?
Кира!
У Никиты ухудшение!
Юра начал реанимацию.
- Что случилось?
- Остановка сердца.
- Ну?
- Подожди-ка.
- Давай!
- Сколько?
- Десять!
- Одиннадцать! Двенадцать!
- Ну, что там?
- Кровотечение на месте шва!
Так.
- Давай!
- Дыхание не прослушивается
с левой стороны.
Юра, надо интубировать!
Набор для интубации!
Давай, я сменю.
Давай, давай, давай, давай!
Давай!
Ритм есть! В операционную срочно!
В первую срочно!
Что случилось? Что с ним?
Мы делаем всё возможное.
- Он умирает?
- Вам дальше нельзя. Ждите здесь.
Подключичный катетер, Лариса.
Отсутствует проходимость дыхания справа.
Надо делать срединную стернотомию.
- Скальпель.
- Расширитель.
Правая лёгочная забита. Мне надо
выше подобраться. Еще скальпель.
Что будешь делать?
Ранорасширитель.
Аспиратор.
Еще.
- Еще чуть-чуть.
- Да, я раскрываю.
Есть.
Пульса нет!
Правая лёгочная полностью забита.
Это тромб!
- Делаю прямо массаж.
- Лариса, адреналин. Один миллиграмм.
Вот он! Видишь, я нашла!
- Да.
- С правой стороны.
Я не могу подобраться.
Юра, помоги.
Ритм есть, но небольшой.
Ага. Продолжаю контролировать.
Ритм есть, но слабый.
Ставлю зажимы на правую
лёгочную артерию.
Скальпель!
Аспиратор.
Адреналин один миллиграмм
внутривенно.
Вот он, видишь?
Да.
Иссекаю тромб.
Не получается.
- Ритма нет.
- Ой. Их тут много.
Один миллиграмм адреналина.
Не получается никак.
Асистолия.
Продолжайте массаж сердца.
Не получается.
Я сказала, продолжать реанимацию!
Асистолия! Кира, ритма нет.
Кира, хватит.
Мы больше не можем продолжать, Кира.
Нет, мы можем что-то придумать!
Продолжайте!
- Кира…
- Мне не подобраться.
Мы больше ничего
не можем сделать, Кира.
Время смерти - 22:43.
Кира, мы больше ничего
не можем сделать.
Кира…
Кира.
Мне сказать жене?
Я сама.
Да?
Прошу, Филипп, заходи, присаживайся.
Пётр Андреевич, материалы готовы.
Отлично.
Молодец.
Хорошая работа.
Пётр Андреевич, вот здесь вот можете,
пожалуйста, поставить свою подпись?
Конечно.
Это необходимо для оформления
авторского права.
И на всякий случай
поставьте свою печать.
Филипп, я бы без тебя не справился.
Да мне не сложно.
Знаешь что, пора.
На этой неделе будет
большая конференция.
И я на ней выступаю.
Уже зарегистрировался.
И отправлю статью в научный журнал.
Может, стоит подождать?
Ну чего ждать? Зачем?
Ты знаешь, я сегодня
услышал фразу от Киры.
Страх ошибиться не может
быть сильнее желания спасти.
И понял, что это относится не только
к операциям, но и к научным трудам.
Да, но, может быть,
стоит еще раз проверить?
Чего ждать?
Всё проверено. Годы трудов.
Держи.
Спасибо.
Пора заявить миру.
Узнать отзывы коллег.
Ты рад за меня?
В этом есть и твоя заслуга.
Конечно.
Конечно, рад.
Просто очень волнуюсь за вас.
Не волнуйся. Всё будет хорошо.
Иди отдыхай.
Заслужил.
Доктор!
Операция прошла успешно, да?
Мне очень жаль.
Что?
Мы сделали всё возможное,
но это была тромбоэмболия.
Тромб закупорил лёгочную артерию.
Простите, мы не успели.
Нет.
Нет.
Этого не может быть.
Мы же только…
Почему?
Тромб закупорил лёгочную артерию.
За что?
- Простите, мне правда очень жаль.
- А что мне теперь делать?
Вам должны написать заключение…
Я без него не хочу ничего.
Зачем жить?
Вам сейчас нужно жить
ради вас и вашего малыша.
Я… я…
Я ведь даже еще не успела
ему ничего сказать.
Он же не знает.
Не узнает.
В каждой больнице есть свои легенды.
У каждого хирурга свой счет.
Кто-то ведет статистику успехов,
кто-то считает потери.
А есть те, про кого говорят
«Заговорённые».
У них на столе никто не умирает.
Я была такой.
Поэтому я ничего не боялась.
Это было мое слепое пятно.
У меня первый умер на третий год работы.
Молодой парень 28 лет.
Я тогда долго сидел и всё ждал,
что хоть кто-то придет, поправит меня,
скажет, что я сделал что-то не так.
Что я виноват.
Представляешь, я сам хотел быть
виноватым, чтобы сделать выводы, и
этого больше не случилось.
И что?
Никто не пришел,
ничего не сказал.
Потом уже выяснилось,
что сделал я всё правильно.
Просто не случилось.
Я думала, со мной такого не произойдет.
Я знал, что ты так думаешь.
Мне казалось, что я какая-то особенная.
Кира, ты особенная.
Но я тебя должен предупредить,
что это не последнее.
Прости, если я сейчас
об этом говорю, но это так.
Пап, а как с этим жить-то?
Не просто жить, еще и работать.
Других вариантов нет.
Настоящего хирурга делают
не успешные операции,
а его неудачи.
Молодые хирурги чаще всего
верят, что они особенные.
Что у них всё будет иначе.
Старшие смотрят на это и молчат.
Потому что знают,
заговорённых не бывает.
Бывают те, чей черед еще не пришел.
Спасибо вам.
- Как вы себя чувствуете?
- Хорошо.
Сейчас капельница накапает,
медсестра придет и снимет.
Устали?
Да.
Это вам.
- Что это?
- Потом посмотрите.
Наймите няню.
Вам нужно восстановиться
и обязательно через 7 дней
повторный прием к маммологу, хорошо?
- Нет, не надо.
- Я прошу вас.
Пожалуйста. Это очень важно для меня.
И берегите себя, ладно?
После каждой потери ты делаешь выбор.
Можно остановиться, перестать брать
сложные случаи, перестать рисковать.
Одним словом, перестать верить в себя.
И это - нормальная реакция организма:
после ожога не лезть в огонь.
А можно идти дальше.
Искать следующего,
кого еще не поздно спасти.
Ты меня звал?
Да, Марусь. У меня просьба к тебе.
Можешь, пожалуйста, отнести
вот эту вот коробку вниз?
Там курьер ждет.
А, я думала, это мне подарок.
Шучу. Конечно, отнесу.
Только аккуратно.
Хорошо.
«В управление здравоохранения.
Сообщаю о систематических хищениях
сильнодействующих препаратов
из областной клинической больницы.
Главный врач больницы,
Вавилов Пётр Андреевич,
продает их в качестве
запрещённых средств.
Прошу принять меры».
Хирурга делают не операции,
хирурга делают дни после.
Утром я была уверена,
что страх ошибиться
не должен быть сильнее желания спасти.
А что мне делать, если завтра
он окажется сильнее меня?


Серия 25

Я не понимаю.
22:45. Остановка сердца.
22:45. Где…?
Где я промахнулась?
Получается, вот он, очаг.
Гемостаз адекватный -
значит, кровотечения не было.
Тогда откуда взялся тромб?
В медицине есть слово,
которое врачи терпеть не могут.
«Идиопатическое».
Значит «причина неизвестна».
Все обследования сделаны, а ответа нет.
Это - самый страшный диагноз.
Потому что без причины
нет лечения. Нет защиты.
Нет гарантии, что это не повторится.
Занято!
Игнат Валерьевич,
это Валерий Михайлович.
Откройте, пожалуйста.
- Доброе утро. Простите, что я так рано.
- Доброе.
Я знаю, что у вас часы
приема гораздо позже,
но тут ситуация такая, форс-мажорная.
Вы меня не узнали?
Я - Соболев Валерий Михайлович.
Вы мне грыжу 3 года назад оперировали.
А! Вы артист!
Заслуженный, да.
Я… Вы очень здорово мне помогли.
Вы представляете, я уже через месяц
после операции на сцене был.
Поэтому я сразу к вам пришел.
А что произошло?
Ну вот.
Ой!
Так. Оп-па, ну-ка.
Давайте снимайте.
Это что, ножевые?
Ну, в некотором роде.
Что значит «в некотором роде»?
Ну,
в подъезде увидел, что какой-то
мерзавец пристает к девушке.
Вмешался.
Что, прямо вмешались?
Ну да.
Он набросился на меня с ножом.
Полоснул несколько раз.
Я тоже успел его ударить.
Он убежал.
Девушка тоже.
Даже спасибо не сказала.
Угу.
Очень странно.
Что странно?
При ножевых ранениях обычно
раны беспорядочные.
Разной глубины.
А здесь
четкие три линии.
Параллельные.
Может, он торопился.
Испугался, что я ему сдачи дам.
Послушайте, при ножевых ранениях
я должен сообщить в полицию.
- Ой, не надо. Не надо.
- Такой закон.
Я вас прошу, не нужно этих заморочек.
Вы знаете, вот эти вот допросы,
протоколы, показания.
Не надо. У меня репетиция.
Ну, как? Ну, нет.
И потом, девушка эта убежала.
Свидетелей нет. Зачем мне это надо?
Такой закон.
Ну, напрасно. Не надо. Вот…
Слушайте, ну, вам повезло,
что раны неглубокие.
Но зашивать придется.
Прямо сейчас?
Ну, а когда?
Вы что, хотите
с открытыми ранами ходить?
Да нет.
Ларис, подготовьте процедурную.
Угу, спасибо.
Всё, пойдемте.
- Я сам. Давайте.
- Угу.
Спасибо.
- А куда? Туда? Сюда?
- Да, налево.
Спасибо.
Реконструируешь операцию?
Кира, ты не виновата.
Я где-то ошиблась.
Я должна была предотвратить этот тромб.
Сама знаешь.
Тромбоэмболия - это осложнение, которое
может случиться у любого пациента.
Но это невозможно предсказать.
Я всегда предсказывала.
Я просто не хочу,
чтобы кто-то умирал от моих ошибок.
У всех умирали.
И что нам теперь, из профессии уходить?
Кто тогда оперировать будет, хм?
Она меня обвиняет?
Кто?
Жена Никиты.
Они поженились недавно.
Она от него ребенка ждет. А он умер.
Ну, один умер.
Скольких ты вернула к жизни?
Это всё лирика. Есть голые факты.
Никита мертв, а я
должна была его спасти.
Ты не Господь Бог.
Ты не можешь всех спасти. Ты - человек.
И как врач ты можешь попытаться.
А если я снова кого-то не спасу?
Это будет значить, что ты пыталась.
Ты сделала всё возможное.
Это важно.
Там есть бюрократические дела.
Я всё заполнил.
Нужны твои подписи.
Это 10 минут.
Приедем, подпишешь,
я отвезу тебя обратно.
Лариса, милая.
Если всё пройдет хорошо,
с меня торт и шампанское.
- Пинцет.
- Очень постараемся, Валерий Михайлович.
Не знал, что встречу самую
прекрасную женщину в мире.
Валерий Михайлович…
Очень странные раны,
они все параллельны друг другу.
Вероятно,
нападавший был художник.
Так ровно нарисовал.
Но он плохой художник, потому что
хороший художник не может
быть плохим человеком.
- Почему?
- Ну, как?
Художник должен чувствовать
боль человека, сопереживать.
Иду я по набережной.
Никого не трогаю.
Наслаждаюсь вечером.
А тут эти бандиты нападают на девушку.
По набережной?
- Мне казалось, это в подъезде было.
- Да в каком подъезде, что вы?
Набережная.
Тишина, безмолвная река -
и тут крик девушки.
«Помогите, помогите!»
Ну, как я мог не заступиться?
Я же артист, художник.
Человек, чувствующий чужую боль.
То есть вы думаете, что
хороший медик не может
быть плохим человеком?
Может.
Ни в коем случае.
Никогда.
Нет, это исключено.
Потому что врач - это тоже художник.
Только художник человеческих судеб.
Он каждый день видит боль, страдания.
Ну, как он может быть плохим человеком?
Это невозможно.
Валерий Михайлович,
может, еще как может.
Я сообщил участковому.
Он сейчас подъедет,
дадите ему показания.
И после обработки можете ехать домой.
Как домой?
Я же ранен в грудь.
- Домой нельзя.
- Валерий Михайлович.
Врачи бывают не только плохими,
но еще и очень занятыми.
Вечером к вам зайду, проверю.
- Лариса, повязку наложи.
- Угу.
Намек понял.
До вечера.
Марусь, данные по операциям
за третий квартал, быстро.
Сейчас.
И проверь цитирование в разделе
про летальность, ссылка 47, а не 48.
Хорошо.
Войдите.
Осторожно.
Вот мы и пришли.
Здравствуйте. Жене плохо.
Что беспокоит?
Боль в животе справа.
Уже третий день.
Температура.
А у вас есть вода?
- Давай я водички принесу.
- Не надо, не надо, тошнит.
- Давно тошнит?
- 3 дня.
Ложитесь на кушетку.
А вы - на стульчик присаживайтесь.
Острый живот.
Сделайте вдох.
Выдох.
Ай, ай, ай, больно, больно, больно!
- Потерпи, милая.
- Печень увеличена.
Белки желтые.
Желтые?
Что это значит?
Это значит, что нужно
срочно в стационар.
Поднимайтесь.
Доктор, что со мной?
Нужно провести обследование,
взять анализы.
Возможны болезни печени
или желчевыводящих путей.
Возможны даже новообразования.
Нужно госпитализировать
в хирургию, Филипп.
Угу.
Оформляй и отправляй
на стационарное обследование.
Пойдемте оформим документы.
Всё будет хорошо.
Что подписать? Давай.
Кира, ты вовремя.
Сегодня утром поступила экстренная.
Острый живот, температура, желтуха.
Нужна операция. Иди готовься.
Нет.
Что значит «нет»?
Я не буду оперировать.
Кира, пациентка не может ждать,
пока ты придешь в себя!
Ну, значит, найдите другого хирурга.
Это какого же другого?
Егор с пациентами после аварии занят.
Игнат завален по горло.
Молодежь в амбулатории
с утра за тебя отдувается.
Где я возьму другого?
Я не могу оперировать.
- Можешь!
- Не могу!
Пётр Андреевич, я пойду?
Спасибо.
Ты же сам не хотел, чтобы я оперировала.
Что вдруг изменилось-то?
Я не хотел, чтобы ты
жила в операционной.
Я хотел, чтобы ты
завела семью, родила детей.
Жила нормальной жизнью, понимаешь?
Но не таким вот образом.
Так ты надолго уйдешь в депрессию.
Значит, там мне и место.
Угу.
Может, так и лучше.
Слабохарактерным в хирургии не место.
Пусть молодежь занимается экстренной.
Филипп будет ведущим.
Подпиши документы.
По операции Никиты Воронова.
И иди.
- Всё?
- Всё.
Образование 8 сантиметров
в правой доле печени.
Ну и желтушность кожи, температура,
повышенные печёночные показатели.
Классический абсцесс.
Не знаю, мне что-то не нравится.
Что не нравится?
Ну вот посмотри там с правой стороны.
Какой-то край,
не как у обычного абсцесса.
Настя, это классический абсцесс.
Открой учебники.
Там все признаки налицо.
Филипп, а может, все-таки стоит
обратиться и показать Игнату Валерьевичу?
Ну, зачем всё усложнять?
Всё просто. Вскрываем и дренируем.
Стандартная процедура.
Да, войдите.
Здрасте. К вам можно?
Женя, ты что тут делаешь?
А у меня вот направление. На операцию.
Киста сальной железы.
Операцию уже оплатил.
Ты прикалываешься?
У тебя всё это ровно 10 лет.
И ты конкретно сейчас решил ее удалить?
Ну, врач сказал, она там выросла.
Порекомендовал убрать.
К вам направил.
Угу. Еще и деньги за это заплатил?
Я операцию оплатил.
Направление на руках.
Я же не собираюсь ее отменять
из-за того, что какая-то дама насмотрелась
интернет-коучей.
Ну, во-первых, я никого не смотрела.
А во-вторых…
Глеб, а ты ничего не хочешь сказать?
Глеб?
Ну, что я скажу?
У человека операция.
Направление есть, показания есть.
Всё оплачено.
- Ты серьезно?
- Настя, мы врачи.
Если есть показания
к операции, мы ее делаем.
Обалдеть.
Это просто невозможно.
Оставайся, Женя.
Положим тебя в стационар.
Подготовим к операции,
а кисту удалим завтра.
Спасибо.
Маруся, оформи ему госпитализацию
и, пожалуйста, закончи презентацию.
Я пойду готовиться к операции.
Хорошо.
Ну что, Глебушка,
рассказывай.
Зачем ты мою невесту
до дома провожаешь?
А она знает, что она твоя невеста?
- Чего?
- А ничего.
Ты пришел сделать операцию.
Мы тебе ее сделаем.
Но к Насте не лезь, понял?
Ух, интересно.
Глебушка осмелел, смотрю.
Пахнет дуэлью.
А ничего страшного, что я тут сижу?
Или, может быть, я прозрачная?
Почему вы вообще при мне ругаетесь?
При Насте вы не стали спорить.
Ладно.
В стационар меня определите, пожалуйста.
Пойдемте.
- Да?
- Разрешите?
Да, прошу вас. Присаживайтесь.
Пётр Андреич, с сильнодействующими
что-то странное.
Что случилось?
Расход в этом месяце почти
в полтора раза выше обычного.
Откуда?
Я не понимаю.
Операций не прибавилось.
Пациентов столько же.
Документы, вроде, оформлены правильно.
Но расход очень большой.
Н-да.
Я не вовремя? Может, позже подойти?
Ну что вы, Александра Николаевна,
вы всегда вовремя.
Честно говоря, я вообще не понимаю,
что у нас в последнее
время в больнице происходит.
Все поникшие какие-то.
Такое ощущение, что люди заставляют
себя из последних сил работать.
Ну, в любом коллективе такое бывает.
Это нормально.
Да что там, в коллективе?
Я вон со своей дочерью не знаю,
как разговаривать.
Хотел поговорить с ней сегодня жестко,
чтобы мотивировать ее.
А завалил отцовство.
Н-да.
Ни оперировать толком не могу -
то руки трясутся, то времени не хватает.
Ни руководить - сплошная
апатия в коллективе.
Ведь рыба гниет с головы, как мы знаем.
А не пора ли мне на пенсию?
Уныние - смертный грех, Пётр Андреевич.
Нельзя унывать.
Умеете вы найти верные слова.
Ладно, показывайте, что там у вас.
Так.
Вот смотрите, средний
расход за квартал вот здесь.
А в этом месяце вот столько.
А рецепты оформлены верно?
Всё по форме, я смотрела.
И вот подпись, печать ваши.
Ну-ка.
Да, мои печати,
мои подписи.
Подождите, я не помню,
чтобы я столько рецептов выписывал.
Александра Николаевна,
а давайте сверим с журналом учета.
Там же должно быть всё продублировано?
Так…
Вот этот рецепт.
Дата совпадает.
Подпись ваша.
Этот тоже есть.
- Да, всё верно.
- А фамилии пациентов совпадают?
Да. Дарьевский, Смирнова, Кузнецов.
- Всё совпадает.
- Минуту.
Что-то не так?
Да нет, всё на месте.
Александра Николаевна,
соберите мне все документы по
сильнодействующим за последние 3 месяца.
Полностью.
Надо разобраться.
Хорошо.
Пётр Андреевич,
а вы на конференцию по своей
научной работе поедете?
Честно говоря, хотел уж было отказаться, но
Филипп такую работу проделал.
Столько собрал.
Презентацию мне подготовил.
Придется выступать.
Вот и правильно.
Это вам.
Спасибо, но я на ПП.
На чем?
На правильном питании.
Пытаюсь вес сбросить.
Вам-то зачем?
Не ваше дело.
Ну, может, это и к лучшему.
У меня есть для вас предложение.
Какое?
Дело в том, что у меня сеть
кафе, и сейчас акция проходит.
Месяц бесплатного питания для блогеров.
Буквально за пост.
Я не блогер.
Вы даже лучше.
Ну, вот вы на регистратуре
работаете, так?
Сколько человек мимо
вас проходит в день?
Я не считаю.
Ну, человек 50-100, так?
Ну, примерно так.
Вот, вы даже лучше рекламы.
Вот просто представьте.
Сидите, едите супчик
из нашего контейнера
и если вдруг кто-то спросит,
где взяли, просто расскажете.
Знаете, а мне кажется, что у нас
в больнице уже есть одна блогерша.
И она, кстати, ваша подружка.
Ну, почему-то я не видела
поста про ваше кафе у нее.
Я, честно говоря, не очень понимаю,
про кого вы говорите.
Вообще, мне кажется, друзей у меня
в этой больнице не осталось.
Точно?
Точно.
Ладно, давайте тогда
через 20 минут в кафетерии.
Обсудим всё более подробно.
20 минут! Засекаю.
Стойте, конфеты заберите.
Да, точно.
Их надо уничтожить.
Вот она, правая доля
печени, 8 сантиметров.
Большая.
Ее муж так переживал,
поддерживал, успокаивал.
Волновался больше, чем она.
Это такая редкость, когда мужчина
так переживает из-за своей жены.
Обычно же наоборот.
А так хочется верить в настоящую любовь.
Обо мне так никто не заботился.
Марусь, у мужчин другая природа.
Любовь - это когда они
проявляют себя и достигают цели.
А вот и нет.
Это по молодости -
чтобы доказать любовь, надо подраться
с пацаном из соседнего двора.
А взрослые люди, когда любимый
человек болеет, готовят ему бульон.
Полностью согласна с тобой, Юра.
Лигатура.
Только это не отменяет того, что
мужчина должен заступаться за женщину.
Получилось?
Да, все анализы, снимки
Никиты с момента поступления.
А-а, это шантаж,
не отдам, пока не согласишься поесть.
Хорошо.
Мне кажется, ты уже 3 дня ничего не ела.
Ты же понимаешь,
что там ничего не найдешь.
Кира?
Ты сделала всё правильно.
Ну, так бывает.
Может быть.
Егор, можно я одна побуду?
Не хочу в больницу идти.
Ладно, позвони, когда закончишь.
Я спущусь.
- Хорошо.
- Не забудь поесть.
Да.
И знаете, что больше всего меня бесит?
Что я мало ем, а вес всё равно стоит.
Какая-то магия.
А спортом занимаетесь?
Какой спорт? Я постоянно
за этой стойкой стою.
Ну, в принципе, спорт не самое важное.
Главное - считать.
Что считать?
КБЖУ -
калории, белки, жиры, углеводы.
Вот базовый метаболизм -
это 1400 примерно, да?
Умножаем на коэффициент 1,3 -
это из-за сидячей работы получается
1800 где-то.
Ну и минус 20% на похудение, получается,
ну, примерно те же самые 1400.
Вы думаете, я тупая? Я всё это прекрасно
знаю, но вес всё равно стоит.
Значит, надо добавлять
белки в каждый прием пищи.
Сколько белков?
Ну, 100-130 грамм в день.
Это примерно 500 грамм курицы.
Полкило курицы? Я ее ненавижу.
Ну, можно добавить там рыбу,
яйцо, индейку, творог.
Составим меню по вкусу.
Мне кажется, это гормональное.
Я, правда, мало ем.
Много пьете?
Я вообще не пью.
Сколько латте в день?
Ну, кружек 5 есть.
Вот. Это где-то 300 калорий в день.
Пятая часть суточной нормы.
Это лишнее.
Я об этом не подумала.
Или вот салат «Цезарь», например.
В нем 800 килокалорий.
И это только из-за соуса.
Да. Никаких секретов, никакой магии.
Организм - штука точная.
Вам ли не знать.
Да. Так что никаких секретов,
никакой магии.
Не всё просто так.
Н-да.
В жизни вообще, в принципе,
не всё просто так.
Я как раз хотел с вами
посоветоваться, как с девушкой.
Если вы, например, позволяете
кому-нибудь проводить вас до дома,
ну, подарки принимаете,
это же тоже не просто так, да?
Ну, как бы, вы рассчитываете
на продолжение?
Мне от вас подарки не нужны!
Я, вообще-то, не продаюсь!
- Ешьте сами свою курицу!
- Стойте, да нет.
Я, ну, не в этом смысле.
В общем, мне нравится Настя,
я хотел просто узнать,
есть ли у них что-то с Глебом или
это просто так.
А что вам это даст, если вы узнаете?
Понимание.
Понимание чего?
Ну, есть у нее какая-то причина
меня избегать или это всё просто так.
А если это просто так?
До свидания.
- Нет, нет. Подождите, ну…
- Отпусти.
Руку отпустил.
Зажим.
Показатели в норме, пульс 72.
Вскрываем капсулу.
Угу. Ну, вот и гной.
Всё, как я и говорил.
Оказывается, когда нет
Игната Валерьевича рядом,
операция идет легко и приятно.
Аспиратор.
Странная жидкость какая-то.
Глеб, не отвлекай.
Ты, вообще, что здесь делаешь?
Тебя страхую.
Мне не нужна никакая страховка.
Лариса, дренаж.
Нет, правда, Глеб прав.
Это не похоже на обычный гной.
Вон, Филипп, посмотри, там еще капсулы
какие-то и стенки слоистые.
Настя, это - обычная
бактериальная инфекция.
Сушим.
Шовный материал.
Сначала мышцу надо прошить.
Глеб, я знаю.
Марусь, закончи операцию.
Показатели в норме.
Хорошо.
Заканчивайте операцию
и переводите в палату.
Все молодцы.
Злой такой.
Да, Маруська, тебе повезло.
Женитесь - будет тебе приказы
раздавать. Будешь как солдат.
Руку убрал, говорю.
«Спасатель Малибу» пришел, понял.
А вы адресом, случайно, не ошиблись?
Здесь просто люди разговаривают.
Я тебе сейчас такой разговор устрою.
Это больница, а не кабак.
Еще раз руки потянешь к персоналу…
А он всегда такой дерзкий?
Или только когда перед дамами
самоутверждается?
Давид, прекрати.
Я не маленькая девочка.
Меня не надо защищать, опекать.
О, Насть, привет. А ты можешь
забрать своего шпиона из больницы?
Значит, на рынке, да?
Ага.
Ну, как дела?
О, Игнат Валерьевич! Заканчиваем.
- Ага.
- Всё.
Ну что, пойду на рынок камеры
поднимать, искать свидетелей.
Кто-то же должен был увидеть,
как женщину пытались ограбить.
Ну, которую Валерий Михайлович спас.
Валерий Михайлович, если вдруг
вспомните что-нибудь,
какие-то подробности,
- звоните.
- Обязательно.
Да.
На рынке?
На рынке.
А я вас как раз ждал.
Опа!
Дорогие друзья, присоединюсь к вам?
А то день не очень был.
«Друзья»?
Игнат Валерьевич, кто старое
помянет, тому глаз вон.
Выпьем?
Вообще-то, в больнице не пьют.
Но это же квас.
- Ага, конечно.
- Полезный для здоровья.
Ага.
- Квас?
- Ага.
Так вы за женщину-то
заступились на рынке?
Или в подъезде?
А, может быть, на набережной?
У меня хорошие колбаски есть, охотничьи.
- Давайте?
- Валерий Михайлович!
Ну, я же вижу, что вы врете.
Да я не вру.
Я приукрашиваю.
Ну, да,
на базаре купил ножи столовые.
Положил в карман.
Вот в этот, вот в этот, да.
Пошел домой и
оступился, споткнулся и упал.
Упаковка оказалась непрочная.
И ножи острые.
- Ой…
- Да я понимаю.
Ну, я понимаю,
что я смешной человек и я…
Да, как и я.
Давайте-ка банкетик продолжим.
Может, я что закажу, организую?
Надо участковому позвонить.
А то будет мартышкин труд выполнять.
Бегать там, камеры смотреть.
А вы, Валерий Михайлович,
после перевязки езжайте домой, а.
Игнат Валерьевич, простите, пожалуйста,
а можно мне здесь
хотя бы еще на денек задержаться?
Ну,
место есть. Можно.
Игнат Валерьевич,
а вы знаете, вы - хороший человек.
Не всегда.
Да?
А что, колбаска свежая?
А то.
Результаты придут завтра. До свидания.
Глеб.
А как понять, любит
тебя человек или нет?
Ну,
настоящая любовь - это когда тебя
ценят и не используют.
Кажется, Филипп меня не любит.
Марусь.
Он просто хочет, чтобы я
делала ему презентации,
чтобы он потом рассказывал
Петру Андреевичу, как он устал.
Там всех в ординаторской собирают.
Прямо сейчас.
Настя.
Ты теперь вечно будешь
меня преследовать?
Я документы принес.
Я же видел, что он схватил тебя за руку.
Я не мог просто так уйти.
А зря.
Я уже взрослая женщина.
Я могу сама решить,
когда мне встать из-за стола.
Да он скользкий тип.
Да тебе-то какое дело?
Ты что, мой личный телохранитель?
Мне есть дело.
Ну, ты же видишь, ты мне нравишься!
Дай мне шанс.
Давид, сейчас не время.
Никогда не будет времени.
Ты просто скажи мне, да или нет?
Я не знаю.
«Не знаю» означает «нет».
Просто ты не хочешь меня обидеть.
В чем причина?
Потому что я неперспективный
и работаю в скорой?
Потому что я не миллионер?
Да нет, конечно.
Ты - потрясающий парень, правда.
Просто у меня сейчас
такой кавардак в жизни,
что мне надо для начала
понять, чего я хочу, понимаешь?
Ясно.
Больше не побеспокою.
Да, Егор, я еще не закончила.
Кира, срочно поднимись.
Проверка приехала.
Проверка?
Да, тебя просят зайти.
Я так и знала,
что это я ошибку допустила.
И проверяющие ее нашли раньше, чем я.
Кира, приходи, пожалуйста.
Да.
Иду.
Пока я иду по этому коридору,
я искренне надеюсь,
что проверяющие найдут мою ошибку.
Что они увидят то, что я не увидела.
Что выйдет приказ, протокол, выговор -
что угодно.
Лишь бы был ответ.
Потому что если ошибки нет,
это означает, что ты
ничего не контролируешь.
А для хирурга
это страшнее любого диагноза.
Жень, прекращай названивать,
пожалуйста.
У нас проверка сегодня.
Вообще не до тебя. Прости.
Минуту.
Слушаю.
Скажи мне честно,
почему я тебе не нравлюсь?
- Жень…
- Не, ну серьезно.
Что мне сделать, чтобы ты
на меня внимание обратила?
Не надо ничего делать.
Ну, это не ответ.
Я что, плохо выгляжу, что ли?
Что, у меня работы нету?
Нет же, я - нормальный мужик.
Свой бизнес, непьющий,
- неженатый.
- Я знаю.
Это ты из-за Глеба?
А Глеб тут при чем?
Спасатель в белом халате, а я - так,
мелкий бизнесмен.
Ресторатор.
Никакой романтики.
Не, ну, если ты хочешь романтику, я…
Ты хочешь, я всю эту
больницу цветами завалю?
Жень, давай без этого, пожалуйста.
А скажи мне, в чем моя ошибка?
Я исправлю.
Да нет никакой ошибки.
Ну так не бывает.
Должна быть какая-то причина.
Бывает, Женя.
Понимаешь, иногда
в организме что-то ломается,
а анализы вообще ничего не показывают.
Это…
Я к тому, что ты - классный парень.
Правда.
И дело не в том, что кто-то
лучше, а кто-то хуже. Просто…
Просто я к тебе ничего
не чувствую, понимаешь?
То есть без шансов?
Никаких.
Вам еще какие-то документы понадобятся?
Да, принесите мне, пожалуйста,
еще историю болезни умершего Воронова.
Протоколы операции,
финансовые документы за 2 года
о закупках медикаментов,
зарплатные ведомости
и журналы учета
сильнодействующих препаратов.
Пётр Андреевич, я могу
помочь с документами?
Да, принеси историю
болезни Никиты Воронова.
А, Игнат Валерьевич, проходите.
Я же говорил, что еще вернусь.
Здрасте.
Пожалуйста.
Воронов Никита.
Операцию проводила
Кира Петровна Гаранина.
Ваша дочь?
Да, она сделала всё возможное.
Внутренняя проверка показала, что
врачебной ошибки не было.
Кто бы сомневался, когда отец главврач.
А вы, я так полагаю,
Гаранина Кира Петровна?
Да.
Присаживайтесь.
Пациент умер после операции.
Тромбоэмболия.
Были предпосылки?
Врач действовал строго по протоколу.
Тромбоэмболия -
это осложнение, которое
невозможно предсказать.
Зафиксируй. Будем разбираться.
Ну что, перейдем к финансам?
Хорошо, я сейчас всё принесу.
Вы же видите, по закупкам всё правильно.
Документы оформлены верно.
А вот это уже интересно.
На этих рецептах ваша
подпись, Пётр Андреевич?
Да, моя.
Этих пациентов не существует.
Они были выписаны за месяц
до назначения препаратов.
Как не существует?
Пётр Андреевич…
Вы мне можете объяснить,
что значит «не существует»?
«Мертвые души».
Читали такое произведение?
Вы выписывали сильнодействующие
препараты несуществующим пациентам.
А это - уголовная статья.
Вызывай следователя.
Самое подлое в идиопатическом -
оно парализует.
Ты зациклен на загадке,
у которой нет ответа,
и перестаешь видеть то,
что происходит вокруг.
А болезни с очень конкретной
причиной этим пользуются.
Им удобно, когда врач смотрит не туда.


Серия 26

За последние полгода
выявлено 23 таких эпизода.
Вот копии.
На каждой ваша подпись
и печать главного врача.
Узнаете свою подпись?
Похожа на мою.
Похожа? Или это точно ваша подпись?
Вы понимаете, я подписываю
каждый день десятки документов.
Приказы, истории болезней, финансовые
документы, отчеты в министерство.
Я не могу с уверенностью
точно вам сказать,
подписывал ли я конкретно
этот документ или нет.
То есть вы допускаете,
что могли их подписать?
Ну, здесь же стоит моя подпись.
Хорошо, тогда обратите
внимание на даты.
Вот требование от 22 марта
на обезболивающие препараты для пациента
Даренского Олега Викторовича.
А теперь посмотрите на выписной
эпикриз того же Даренского.
Дата выписки - 15 марта.
Разница - неделя.
Человека уже нет в больнице 7 дней,
а вы подписываете требование
на получение
для него сильнодействующих препаратов.
Это невозможно!
Я не мог это подписать!
Савина Анна Петровна -
та же самая картина.
Мы составили сводную таблицу.
Все пациенты на момент оформления
требований
были уже выписаны из стационара.
Минимальная разница - 3 дня,
максимальная - 2 недели.
Как же так получилось,
что вы подписали 23 требования
на пациентов, которых
уже не было в больнице?
Причем делали это систематически.
Кто-то подделал мою подпись.
23 раза?
Я уверен, что кто-то
от моего имени составлял эти требования.
Ставил мою подпись и печать.
Интересная версия.
Ваша личная печать главного
врача хранится где?
В сейфе.
И доступ к этому сейфу имеете только вы?
Дифференциальный диагноз -
это когда две болезни
маскируются друг под друга.
Одинаковая клиника, идентичные анализы,
та же картинка на мониторе.
Всё сходится и кричит тебе:
«Вот диагноз, не сомневайся, режь».
23 документа, и на каждом -
подпись папы и его печать.
Выглядит очень убедительно.
2 часа уже прошло, я не понимаю,
что они там делают.
Как что делают?
Ищут какие-то противоречия в показаниях.
Психологически давят, манипулируют.
Нам нужен какой-то план.
Надо что-то делать, Егор.
Что делать?
Я не знаю.
Если они не найдут виновного,
папу посадят.
Ну, там максимум дадут условный срок.
И то, если докажут вину.
В смысле «если докажут вину»?
Егор, ты вообще слышишь себя?
Препараты из больницы
просто так не пропадают.
Понятное дело, что их кто-то украл,
но это явно не мой отец.
Кира, я на твоей стороне.
И так же, как и ты, считаю,
что он не виновен.
Я хочу помочь, ты просто скажи,
что я должен делать.
Надо найти того,
кто эти препараты украл.
Пап…
Ну что ты, Кира.
Всё нормально.
Ну, что сказали?
Ничего хорошего.
Подписка о невыезде.
Завтра снова допрос.
Конференция отменяется.
Если меня арестуют,
Александра, вы автоматически становитесь
исполняющей обязанности главного врача.
Все финансовые документы,
связь с министерством,
приказы - это в вашей ответственности.
Я сделаю всё, что в моих
силах, Пётр Андреевич.
Егор, на тебе вся молодежь.
Филипп - хороший хирург, но амбициозный.
Не гаси его.
Глеб - надежный, но неуверенный.
Помогай ему.
Настя - талантливая, но импульсивная.
Это с возрастом пройдет.
В общем, держи их в балансе.
Понял.
Кира,
я понимаю, что ты сейчас
переживаешь не лучший период.
Но ты обязана вернуться в операционную.
Ты - очень талантливый хирург.
- Пап…
- Не спорь со мной.
Ты так чувствуешь пациента,
как даже я никогда не чувствовал.
Это - дар.
Ты не имеешь права его закапывать.
Егор, Александра,
отдыхайте.
Завтра приступим
к внутреннему расследованию.
А сейчас всем отдыхать.
Пётр Андреевич, вы тоже
по возможности отдохните.
Кира, сядь.
Мама.
Ты знаешь,
о чем она меня попросила
перед тем, как ее не стало?
Нет.
Чтоб я был ласковым с тобой.
Не давил.
Я, конечно, старался, но у меня
очень плохо это получалось.
Сначала отдал тебя в интернат,
потому что боялся,
что не справлюсь один.
Не навещал тебя целый год,
потому что был под следствием.
Потом требовал отличных оценок,
чтоб ты сама поступила в мед.
А когда пошла на работу,
всё время критиковал тебя.
Оттого, что боялся, что скажут,
папа сюсюкается с дочкой.
Кира,
я горжусь тобой.
Ты - самое важное, что есть у меня.
Я тебя в обиду не дам, папа.
Я найду виновного.
Ой, лежите, лежите. Простите, ради бога.
Я…
Я не знал, что вы отдыхаете.
Что-то случилось, Валерий Михайлович?
Да не, не.
Просто не спится.
Решил зайти в гости.
В гости? В 3 часа ночи?
Ну, когда еще-то?
Днем вы заняты.
Оперируете, лечите, спасаете жизни.
Сейчас думаю: дай зайду,
посмотрю, как доктор живет.
Вижу, живете довольно скромно.
Спите вон под пальто, даже одеяла нет.
Знаете, я по молодости тоже
в театре ночевал.
Да.
Режиссер на меня орал,
говорит: «Валера, иди домой!»
А я говорю: «Что я там не видел?
Там скучно, здесь веселее».
Мы тогда Гамлета репетировали.
- Я, кстати, Гамлета играл.
- Чай будете?
А, давайте.
А вы
что тут ночуете-то? Из дома выгнали?
За непосещаемость?
Сам ушел.
Ну и как?
Легче стало?
Нет.
О, еще тёпленький.
Знаете, странная штука - жизнь.
Знаете, я вот когда был в вашем
возрасте, ну, чуть помладше,
ко мне вдруг пришло осознание,
что я живу не своей жизнью.
Вот веду дочку в садик,
гляжу на нее - ну, вылитая я!
Ну, а чужая.
Дома вечно недовольная чужая женщина.
И мне тогда казалось,
что моя настоящая жизнь,
она где-то там, с другими.
Должна идти ярко, азартно, наотмашь.
А с этими чужаками мне не по пути.
И что сделали?
Бросил всё,
уехал к чертовой матери,
записки не оставил.
Меня даже в розыск объявляли.
Я тогда думал,
что если я в жизни буду
играть великого человека,
то и стану великим.
Оказывается, надо было быть просто
мужем, отцом,
который приходит с работы, целует жену,
спрашивает детей про школу,
водит на секции, подсказывает,
что отвечать задирам.
Но где там! Что вы!
Я же артист!
Мне нужно было быть
на премьерах, на банкетах,
в гримерках у молодых актрис.
Да.
А вот сейчас
лежу тут, в больнице.
И даже ученики перестали звонить.
А вы преподавали?
Да.
Среди моих много знаменитостей.
Так сказать, звезд.
Николай Золотарев, знаете такого?
Да, слышал.
Ну, вот. Мой любимчик.
Раньше на каждый Новый год,
на каждый день рождения поздравлял.
А сейчас…
Ладно, что-то я разнылся.
Ну, так мне и надо.
У вас дети есть?
Двое. Сын и дочь.
Общаетесь?
Нет.
Они даже трубку не берут, когда я звоню.
А знаете, что самое страшное в жизни?
Самое страшное не то,
что ты совершил ошибку,
а то, что ты слишком поздно это понял.
Мне уже довольно много лет.
И куда мне возвращаться?
Жена умерла 5 лет назад.
Дочка даже не сообщила.
Ну и правильно.
Кто я ей?
Чужой старик.
А умирать одному…
страшновато.
Послушайте.
Вы же еще совсем молодой человек.
У вас всё впереди.
Сейчас же идите к детям.
Встаньте на колени, если потребуется.
Скажите: «Да, я дурак, но я - ваш отец».
Семья -
это единственное, что имеет смысл.
Все эти роли, аплодисменты,
успех, всё это…
Семья.
Остальное всё - так, декорации.
Спасибо.
Спасибо вам большое за чай.
Простите еще раз, что нарушил ваш сон.
Спокойной ночи вам.
Пойду попробую уснуть.
Спасибо вам, Валерий Михайлович.
Не за что.
Я же артист.
Привык монологами говорить.
Доброй ночи.
Надо искать адвоката.
Только что с ним об этом
говорила, он отказывается.
Завтра повторный допрос.
Присутствие адвоката - это обязательно.
Егор, я это понимаю.
Это кто?
Мама.
Похожи.
Правда?
Не знаю.
Я ее не помню совсем.
Она мне только снится иногда.
Это мой.
- Какой!
- Макс.
Вчера фото прислал.
Вот на велосипеде научился кататься.
Ну, велосипед - это важное достижение.
В его возрасте я еще не умел.
Время летит.
Только недавно на ходунках бегал,
а тут уже велосипед?
Скучаешь?
Да, очень.
Вот сейчас всё здесь утрясем и
отпуск возьму за свой счет,
на недельку съездим отдохнуть.
Поедешь с нами?
Ну да. Тоже на велике кататься?
А что, это очень важный навык.
Сейчас утрясем всё и…
Ты знаешь, нужно проверить
журнал с учетом препаратов
и доступ к складу.
Ну, Таня до утра здесь,
так что откроет нам.
Ну и камеры, если они,
конечно, работают.
Работают. Значит, одна на входе,
одна на складе, а одна в приемной.
А ты откуда знаешь?
Как? Спустился вниз на охрану,
узнал, пока вы там сидели.
Кстати, все записи
хранятся ровно 1 месяц.
Спасибо тебе, Егор.
Доброго дня.
Как это вас так?
Доброго.
Ожог с металлическими частицами.
Говорит, работал болгаркой.
Ну что,
частицы мы удалим, обработаем,
наложим повязку и будете свободны.
Глеб Борисович, меня вызвал
срочно Пётр Андреевич.
Отпустите меня?
Да, Лариса, идите.
Спасибо.
Что же вы так без защиты
работали? Опасно же.
Да я не знал, что осколки
так сильно впиваются.
Как не знали?
А болгарка у вас откуда?
У соседа взял.
Простите мое любопытство,
но могу я поинтересоваться, зачем?
Да вы знаете, сердце
металлическое хотел сделать.
Круто. А для чего?
Девушке подарить.
Ну вы романтик.
Н-да. На годовщину, наверное?
Да нет. Просто так.
Вы ее точно обрадуете.
Это вряд ли.
На самом деле мы с ней не встречаемся.
Так, виделись один раз.
Вот, а сейчас на звонки не отвечает,
встречи игнорирует.
Столько цветов ей посылал. Всё без толку.
Вот. Вот решил ее чем-то удивить.
Хотя, на самом деле,
думаю, может, я ей просто не нравлюсь.
Или у нее реально времени нет.
Но если человек хочет быть рядом,
то время он всегда найдет.
А если не хочет,
тут никакие подарки не помогут.
Ну, значит, ни одной женщине
больше ничего дарить не буду.
Не, ну что же вы так расстраиваетесь?
Зачем всех женщин-то винить?
Просто она не ваш человек.
Вот.
Вы оставайтесь самим собой.
И обязательно понравитесь той самой.
Поверьте мне, это я вам
на своем опыте говорю.
Ну ладно.
- Что такое?
- Мхм?
Это что?
Это для тебя. Передал курьер.
Для меня? Но я ничего не заказывала.
Не знаю, Ален.
Вдруг там бомба?
Ну, значит, ты явно
что-то недоговариваешь.
Стой.
Может быть, позовем сапёров?
Лариса!
Открывай.
Ну?
- Вау! Рыбка с овощами.
- Ой!
Выглядит аппетитно.
Зашерим?
Конечно.
- Угощаю.
- Спасибо!
А кто прислал, еще раз?
Да этот, пациент,
из-за которого Егор Алексеевич
чуть под статью не попал.
- Евгений.
- А, этот, который Настин хвостик?
Да. Он мне предлагал шпионить за ней.
Ну, чтобы понять,
почему Настя его игнорит.
Ну, а взамен предложил
месяц бесплатной кормёжки.
- Да еще и ПП.
- Шпионить за еду?
Ну, мотивация так себе.
Согласна.
- Пробуем?
- Давай.
Мм, с ума сойти, как вкусно!
- Да ладно.
- Попробуй.
Так.
Мм.
А это точно ПП?
Ну, а я тебе о чем?
А Евгений умеет удивлять.
Говорят, путь к сердцу
мужчины лежит через желудок.
Про женщину там ни слова.
Ну, с такой кухней это не только
путь к сердцу женщины,
но и к ее родителям,
к ее сестрам и к ее коту.
На месте Насти я бы пересмотрела
свое отношение к нему.
Если у него такая вкусная кухня,
значит, он отличный бизнесмен.
Давид, иди сюда.
Давай-давай, быстрее!
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
Дегустируй.
Это откуда?
Это один пациент отблагодарил.
- А кто?
- Как его зовут, Ален?
Евгений.
Пробуй. Видишь, здесь очередь.
Не люблю я рыбу.
Спасибо.
Странный.
Сам себе на уме.
Ну ладно, нам больше достанется.
Послеоперационные осложнения,
четвертый квартал.
Филипп, я хотела тебя
спросить кое о чем.
Что?
Насчет конференции.
Может быть, спросить у Петра Андреевича,
могу ли я с тобой поехать?
Мне кажется, что мне будет полезно.
Можем к нему вместе подойти.
Маруся, как ты думаешь, почему Пётр
Андреевич меня на конференцию отправил?
Ну, у него подписка
о невыезде из города.
Нет.
Потому что он мне доверяет.
И я подготовил все
документы для конференции.
А я?
Ты хочешь сказать, что я не помогала?
Ты знаешь, я вообще не понимаю,
мы вместе с тобой или как?
Мы с тобой никуда не ходим.
У нас только больница,
работа и пациенты. Всё.
Марусь, я еду на научную конференцию
для врачей, а не в турпоездку.
Давай продолжим, пожалуйста, ладно?
Извините.
Всё нормально, мы заканчиваем.
Угостишь?
Ну, попроси нормально,
может быть, угощу.
А, хорошо.
Настя, позвольте мне, пожалуйста,
испить кофе из вашей чаши.
Позволяю, Глеб.
Марусь!
Маруся!
Не спи, давай диктуй дальше.
Сам диктуй.
У тебя же тут ресничка.
Опа.
- Во.
- Угу.
Загадай желание.
- Уберешь?
- Да.
Марусь, я когда вернусь,
мы куда-нибудь сходим, хорошо?
- Настя!
- Оу?
А можно тебя на пару слов?
Да, можно.
Настя, не надо так делать.
Делать что?
Морочить Глебу голову.
Он хороший парень.
Подруга, ты о чем?
За тобой уже Женя бегает.
Тебе этого мало?
Хочется, чтобы и Глеб за тобой побегал?
Маруська, по-моему, мои отношения
с Глебом - это мое личное дело.
Ну, я же в ваши отношения
с Филиппом не лезу.
Хотя я говорила, что из них
ничего хорошего не выйдет.
- Так и получилось, но…
- Не путай божий дар с яичницей.
Я Филиппа люблю, вообще-то.
Это - настоящее чувство.
А ты просто флиртуешь
со всеми направо и налево.
Марусь, ты ревнуешь?
Я? Ревную?
Нет, я просто хочу, чтобы…
Я хочу друга уберечь.
Уберечь от чего?
От потаскухи.
Слушай ты,
прилипала бесхребетная.
Ты в больницу по блату попала?
Какой из тебя хирург?
Ты сознание теряешь, когда кровь видишь.
Твой максимум - это пироги печь. Всё.
Глеб еще узнает,
какая ты на самом деле!
Губки красненькие намажь…
- Так, девочки! Настя!
- Маруся!
- Пусти ее. Пусти!
- Оставьте, я сама с ней справлюсь!
Маруся, ты чего?
Пойду носик припудрю.
Глеб, ну Казанова, а?
Молодец.
- Да, Женя?
- Егор, зайди ко мне срочно!
Что случилось?
Тут Кира пытается меня…
Что ж сегодня за день-то такой?
Короче, быстрее приходи.
Жень, ну мы же не дети.
Город маленький,
и ты тут со своими связями.
Не, вы, конечно, смешные здесь.
Мне приятно, что вы такого
мнения обо мне, но…
Что тут происходит?
Кому из вас помочь?
Да вот, Кира думает,
что я Аль Капоне местный.
Знаю всех, кто барыжит медикаментами.
Ну, определенный авторитет
и связи в городе у тебя есть.
Ребят, давайте потом хихи-хаха.
Ладно, окей. Я несколько человек знаю.
Но просто так они ничего не скажут.
Ну, тогда нам нужен план.
Пожалуйста.
Женя?
Ладно.
Сейчас что-нибудь придумаем.
Кира Петровна, скажите
прямо, что вы ищете?
Зацепки какие-нибудь, странности.
Это из-за Петра Андреевича?
Из-за обвинений?
У меня всё чисто,
каждая ампула на учете.
Только вот мне одна мадам не нравится.
Какая?
Температура у нее высокая.
Ее оперировал Филипп, и как-то
он не так к пациентам, как вы.
Понимаете?
Нет, не очень.
- Стойте.
- Пустите меня! Я имею право.
В реанимацию посторонним нельзя.
Плевать мне на ваши правила.
Она там умирает, а вы меня не пускаете.
Вы родственник пациентки?
Да, вы кто?
Кира Гаранина, хирург.
Вы ее оперировали?
Нет, не я.
- Филипп не приходил?
- С вечера не было.
Температура 39,3, лейкоциты
растут, эозинофилы повышены.
Вот и я говорю, нетипичная картина.
После дренирования абсцесса
должно быть улучшение.
Так говорите по-человечески,
что это значит?
Сейчас, подождите.
Ирина, вы меня слышите?
Да.
Где у вас болит?
Всё болит. Живот горит.
Желтые склеры.
Ну что? Что с ней?
Вы успокойтесь, мне сейчас нужно
поговорить с оперирующим хирургом
и посмотреть протокол операции.
- Сейчас.
- Ну…
Мужчина, идите домой.
И не вздумайте ломиться в дверь.
Иначе я вызову полицию.
Полицию вызовете, значит.
Филипп, поговорить надо.
Я занят.
О как.
Вчерашняя операция. Женщина с абсцессом.
Что с ней?
Ей хуже.
Температура не падает.
Лейкоциты растут. Эозинофилы повышены.
Прогнозируемое
послеоперационное воспаление.
Что? У меня была назначена
антибактериальная терапия.
Всё по протоколу.
И?
Кира, я удалил абсцесс печени,
поставил дренаж.
Ну, а дальше дело времени.
Пожалуйста, не надо стоять
над душой, хорошо?
Мне нужен протокол с операции.
Зачем?
Вот, держите.
Но ничего нового вы там не найдете.
Так.
Новообразование 8 сантиметров.
Правая доля печени.
Мутная жидкость при вскрытии
слоистой стенки.
А биопсия где? Ты брал?
Зачем?
Классическая картина абсцесса.
Температура, желтуха и лейкоцитоз.
Ну, ладно.
Кажется, мой рабочий
день подошел к концу.
Мне пора.
А куда ты собрался?
Нет, дорогой, ты останешься здесь,
и мы будем разбираться с пациенткой.
Я бы с удовольствием, но я подчиняюсь
только распоряжениям главного врача.
И мне еще нужно закончить презентацию.
Ну, ты и паразит, Кудлов.
Сваливаешь и оставляешь
пациента в тяжелом состоянии?
Аккуратнее с выражениями, Настя.
А то Марусе пожалуюсь.
Боже, напугал ежа голой пяткой.
Ну ладно, коллеги, всем хорошего дня.
Знаю, что вы со всем справитесь.
Всех вылечите и всех поставите на ноги.
Пожелайте мне хорошего выходного дня.
Паразит…
Конечно, паразит!
Это не абсцесс, это эхинококк.
Клиническая картина как у абсцесса.
Но это - паразитарная киста
с дочерними капсулами внутри.
Господи, а Филипп ее вскрыл,
как обычный абсцесс.
Да, и содержимое попало
в брюшную полость.
Отсюда температура, отсюда лейкоциты.
Черт.
Это - анафилаксия.
Так, мне нужно срочно анализ на антитела
к эхинококку, и готовьте операционную.
Кира, там в реанимации
муж той пациентки.
- Что с ним?
- Да взбунтовался.
Заперся в реанимации,
никого не впускает.
Говорит: «Пока мою жену не вылечите,
никто никуда не уйдет».
Успокойтесь, положите скальпель.
Откройте дверь, выходите, и всё обсудим.
Просто спокойно с вами поговорим.
Заперся, надо полицию вызывать.
О, сразу все прибежали!
Пожалуйста, откройте дверь!
Главврач здесь?
Так, давайте по-хорошему.
По-хорошему вы не понимаете!
Где главврач?
Послушайте меня.
Я - дочка главврача.
Сгожусь вам в качестве заложницы?
Не издевайтесь.
Вашу жену нужно срочно оперировать.
У нас очень мало времени.
Я прошу вас.
Опять оперировать?
Я вам обещаю, она будет жить.
Это правда?
Да, у нас очень мало времени.
Настя, готовь операционную!
Ты как?
- Можем начинать.
- Скальпель.
Расширитель.
Делаю надрез.
Сушим.
Не вижу ничего.
Поднимаю правую долю печени.
- Видно?
- Ой-ой-ой.
Мамочки.
Вот они, видишь?
Дочерние капсулы.
Кюретку.
Скальпель.
Пинцет.
Ты когда-нибудь видела такое?
Впервые.
Боже мой.
Как их много.
Я такое количество
паразитов в жизни не видел.
Вот вам классический эхинококк.
Смотри. Видишь?
Даже кисты уже начали образовываться.
Тут я с Игнатом согласен.
Филипп действительно идиот.
Очень обширное поражение.
Надо коагулировать все кисты,
чтобы избежать повторного заражения.
- Держи.
- Давай, перехвачу.
Я надеюсь, у нее всё хорошо будет.
Лариса, готовь физраствор.
Будем чистить.
Показатели в норме.
Я всё.
Мыть.
- Можем закрывать?
- Угу.
Шьём?
Женя сейчас поехал к серьезным людям.
Обещал выяснить по внутренним каналам.
Подключат уже тяжелую артиллерию.
Ну и день.
Спасибо.
А теперь давай разбираться.
Ты видела слоистую
стенку и капсулу, так?
- Угу.
- Глеб тоже видел.
Угу.
Филиппу вы сказали, он не послушал.
Что дальше было?
Да ничего не было.
Просто зашили ее и отправили в палату.
Мне ты почему ничего не сказала?
Да потому что нормально всё было.
И анализы в норме.
И Филипп говорил так уверенно,
его же еще Пётр Андреевич
ведущим назначил.
Ну, я подумала, может быть,
это я как-то себя накручиваю.
Нет, Настя, ты себя не накручивала.
Ты своими глазами видела
дочерние капсулы эхинококка.
И если бы ты пришла
раньше ко мне или к Егору,
то мы бы успели назначить
анализ на антитела.
Послушай меня, я тебя не ругаю.
Просто заметить этого мало.
Если тебя ведущий не слышит,
значит, иди выше.
Ко мне, к Игнату, к Егору. Без разницы.
Это называется не подстава,
это называется второе мнение.
Так работает хирургия.
Да просто я подумала, что если пойду
через голову, то это будет…
А если пациент умрет, вот это как будет?
Я поняла, такое больше не повторится.
У тебя случилось что-то?
Да просто…
просто с Маруськой
сегодня с утра сцепились.
Егор и Глеб нас разнимали.
- Из-за чего?
- Из-за Глеба.
Ну, она сказала,
что я ему голову морочу.
А ты?
А я сказала, что она
прилипала бесхребетная, и
усомнилась в ней как в хирурге.
Замечательно. Теперь мне
еще и с Марусей разбираться.
Ну а что, она первая начала.
Детский сад, группа «Колокольчик».
Насть, мне плевать, кто первый начал.
Это больница. Это не школьная дискотека.
Чтоб помирились.
После всего того, что она мне сказала?
Ну, ты тоже не подарок, знаешь?
Кира.
А Ирина поправится?
Мы всё вычистили.
Должно быть всё хорошо.
Не переживай.
Самое страшное в хирургии - действовать
на основании ложного диагноза.
Если принять паразитарную кисту
за обычный абсцесс и вскрыть ее,
то содержимое мгновенно
зальет брюшную полость.
Начнется анафилактический шок.
И пациент погибнет не от болезни,
а от рук хирурга.
Ты хотел спасти, а в итоге отравил.
С людьми так же.
Кто-то годами выглядит
как свой, надежный.
А потом выясняется, что внутри
совсем другое содержимое.
И ты узнаешь об этом,
когда яд уже в крови.
Заживает хорошо.
Через неделю снимем швы.
Спасибо. Хоть что-то
хорошее в этой больнице.
Вам у нас не понравилось?
Еще как не понравилось.
Видал я ваших лучших.
Хамы, грубияны и воры, как оказалось.
Ну, это еще доказать нужно.
А что касается остального,
я считаю, что это - недоразумение.
Аккуратней, девушка.
Простите, Виктор Павлович.
Сильно больно?
Терпимо.
Виктор Павлович,
скажите, может, возможно хоть что-то
сделать для Петра Андреевича?
Ну, вы же его видели,
он человек порядочный.
Всю свою жизнь медицине посвятил.
Помочь? Да никак.
Документы говорят сами за себя.
- Плечи болят?
- Угу.
Много сижу за документами.
А хотите, я вам помассирую?
У меня руки легкие.
Ну, если не сложно.
Конечно.
Ой. О, как хорошо!
Виктор Павлович,
может, возможно хоть что-то
сделать для Петра Андреевича?
Ну, если только поймать того,
кто реально
воровал препараты.
И тем самым доказать его невиновность.
А это возможно?
Ну, теоретически, да.
А вы сможете нам помочь?
Я всё думаю про то,
кто мог вас так подставить.
У вас есть какие-то мысли на этот счет?
Да я даже ума не приложу.
Я даже представить себе не могу,
что такие
люди могут работать в нашей больнице.
Хищение препаратов совпадает по времени
с приходом к вам новых хирургов.
Вы про кого-нибудь из них думали?
Да вы что?
Кто из них?
Егор? Глеб?
Филипп? Настя?
Нет, этого не может быть.
Я даже думать про это не хочу.
Я всего лишь указываю на факты
и никого не обвиняю.
Пока.
Пётр Андреевич, искал вас.
Да, Филипп? Что-то случилось?
Нет, всё хорошо.
Я просто хотел сказать, что я готов.
Материалы изучил, презентацию проверил.
Можно паковать чемоданы.
Отлично.
Бери билеты и поезжай вместо меня.
Даже не знаю, как быть.
Может быть, все-таки не стоит уезжать?
Почему?
Ну, пока такие дела в больнице творятся.
Что творится?
Ну, с обвинением, с расследованием.
Может быть, я могу чем-то помочь?
Мы справимся.
Поезжайте, Филипп.
Я не подведу.
Обещаю.
Этот?
Ага, он.
Толян!
- Женька.
- Здорово, дорогой.
- А ты чего здесь?
- Слышал про больницу?
Там препаратами торгуют.
Да я тут ни при чем.
Да ладно, расслабься,
мы же просто поговорить.
Да пошли вы!
- Толян!
- А ну, стоять!
- Толя, стой!
- Полиция!
Не двигайся!
Еще шаг, и я тебя порежу.
Да я ничего не знаю. Отвалите, а?
Толян, лучше молчи сейчас.
Я, кстати, тебя с сотрудником
больницы видел,
так что ты подумай, что будешь
в участке говорить.
Как она?
Всё хорошо, не переживайте.
Операция прошла успешно.
Скоро переведем ее в реанимацию.
Она будет жить?
Будет.
Вы простите меня
за скальпель, за угрозы.
Не переживайте.
Ради своих близких мы порой…
Главное, что с ней всё в порядке.
Вам нужно отдохнуть.
Идите домой, мы присмотрим за ней.
Спасибо вам.
Да, Женя?
Поймали?
Отлично.
Имя назвал?
Хорошо.
Ну и что?
Женя с участковым поймали барыгу.
Везут в участок, но тот пока молчит.
А дальше что?
Ну, что, ну, допрашивать будут.
Спасибо тебе, Егор.
Да всё нормально.
Ничего не нормально.
Ты же мог мимо пройти.
Не мог.
Пойдем?
- Пойдем.
- Единственный способ исправить
диагностическую ошибку -
вернуться в операционную.
Не ждать, пока пронесёт.
А заново брать скальпель и вычищать
всё до миллиметра.
Это больно и без гарантий.
Но признать, что человек, которому
ты верил, - токсичный паразит, -
это вопрос выживания.
Эхинококк не рассасывается сам по себе.
Он просто ждет момента,
чтобы лопнуть и отравить всё вокруг.
И, если ты это понял,
выход один - резать.
Даже если придется резать по-живому.


Серия 27

Паспорт, билеты не забыл?
Нет, все на месте.
Ну, тогда счастливо.
Завтра будем за тебя болеть.
Спасибо за доверие, Пётр Андреевич.
Александра Николаевна?
Вы что-то хотели?
Я хочу с вами серьезно поговорить.
По какому вопросу?
Вы все-таки уверены насчет Филиппа?
Дело в том, что я навела
справки о нем, о его учебе, и
там есть несколько фактов,
которые могли бы вас заинтересовать.
Александра Николаевна,
зачем вам все это?
Почему вы не позволяете соответствующим
органам во всем разобраться?
Зачем вы лезете туда,
куда вас не просят?
Вы меня простите, но мне
нужно работать, как и вам.
По вашим прямым обязанностям.
Извините.
«Триаж» - французское слово.
Значит «сортировка».
Это - протокол, по которому работают
врачи при массовом поступлении.
Пациентов делят на категории
по степени угрозы жизни.
Красные - критическое состояние,
операционная немедленно.
Желтые - стабильны,
но нужны вмешательства.
Зеленые - могут подождать.
Когда случается катастрофа,
жизнь тоже проводит свой триаж.
Мелкие обиды становятся зелёными,
старые конфликты - желтыми…
Евгений!
Хотел тихо проскочить.
Ну, у нас тут не метро.
Вы убежали из больницы.
Да, были дела.
Дела? У нас тут так не положено.
Захотел, ушел, захотел, пришел.
Были очень важные дела.
А что, меня искали?
Конечно, вчера чуть
скандал не случился.
Хорошо, что Егор Алексеевич предупредил,
что вы уехали в интересах больницы.
Угу.
Так вы всё знаете.
Чего же вы тогда против?
Ну, чтобы вы не забывали
предупреждать и меня.
Хорошо. Больше такого не повторится.
Как питание? Все понравилось?
Вы умеете удивлять.
А что было?
Рыба с овощами.
Дальше будет еще интереснее.
Вы мне скажите, вы откуда
таких поваров откопали?
Ну, если честно, это не повара.
Это мой рецепт.
- Серьезно?
- Угу.
У меня бабушка живет во Владивостоке.
Она умеет готовить рыбу очень хорошо.
И вот я взял у нее рецепт.
Ну, честно говоря, доработал немножко.
И в чем фокус?
В правильной жарке.
Надо так жарить, чтобы сок в рыбе
оставался и не выходил на сковородку.
- Интересно.
- Угу.
Простите еще раз, пожалуйста.
Вы пока очень убедительно извиняетесь.
Алёна, вы мне поможете?
Помочь чем?
С Настей. Я всё хочу понять…
А, Настя.
Ну, там не всё так просто.
Вы мне сказали, что она может
просто так меня избегать,
а не из-за этого, как его там…
Я так говорила?
Ну, мне показалось, что вы…
Знаете, Евгений, ну,
вы же сами понимаете,
что в жизни просто ничего не бывает.
Она его любит?
Ну, я не знаю, но, наверное, да.
Давно?
Ну, с того момента, как он пришел сюда.
Интересно, что она в нем нашла.
Ну, сердцу не прикажешь.
Ну, да.
Филипп.
А давай я отпрошусь?
Как же я так, тебя не провожу?
Нет, Марусь, в этом нет необходимости.
Хорошо.
Как прилетишь, позвони мне,
пожалуйста, чтобы я не нервничала.
Нет, я все-таки с тобой полечу.
Марусь, пожалуйста.
Мне еще нужно собраться
с мыслями перед конференцией.
- Это всего на пару дней.
- Филипп?
Добрый день.
Куда-то собираешься?
Да, Кира Петровна.
А Пётр Андреевич разве вам не сказал,
что он отправил меня на конференцию
выступить с его докладом вместо него?
Какие-то еще вопросы?
Нет, никаких.
Счастливого пути.
Всего хорошего.
Седьмая палата.
У нас какое-то
мероприятие запланировано?
Мероприятие? Да вроде нет.
У нас аврал на работе. Вот это да.
Сюда идите.
Николай!
Давай, давай, проходи.
- Вперед, проходи!
- Дамы, прошу вас.
- Не толпитесь, пожалуйста.
- Николай!
- Господа, не толкайтесь, пожалуйста!
- Николай!
- Можно взять личное интервью?
- Разрешите?
Барышни, добрый день.
Вы не подскажете,
как мне найти Игната Ва…
Игната Валерьевича?
Да. Как найти?
- Пойдемте.
- Ну, пойдемте.
Николай, у вас здесь родня?
Кого вы навещаете?
Он?
Просто подтверди.
Я не крыса,
и сдавать никого не собираюсь.
Это - дело принципа.
Какой принципиальный барыга.
Еще бы таким же умным был.
Сам как думаешь,
вот этот Филипп,
человек с высшим образованием,
работающий в больнице,
из хорошей семьи,
наверняка еще белоручка,
изнеженный комфортом…
Ты посмотри на него.
Станет ли он тут так же сидеть
и выгораживать тебя,
не испугавшись за свою комфортную жизнь?
Да он тут от страху так дрожать начнет,
что постарается максимально
на тебя всё повесить.
Чтобы сократить себе срок
и побыстрее вернуться к той
жизни, которой его лишают.
Вы с ним из разных миров, Толик.
Не до благородства.
Что, есть новости?
Ну, радоваться пока рано,
но кое-что он уже рассказал.
И указал на Филиппа.
Филипп сегодня уехал на конференцию.
Ничего страшного.
Мы коллег неофициально
уже предупредили.
Главное сейчас - собрать
вещественные доказательства.
Деньги, переписку и сами препараты.
Тогда точно никто не отвертится.
Да, кстати, ребята, когда вернетесь
в больницу, ведите себя как обычно.
Я думаю, день-два и этого
Пабло Эскобара растрясем,
а там уже и произведём задержание.
Хорошо. Спасибо вам, Семён Максимович.
Да это вам спасибо, ребят.
Сработались прям с вами,
как настоящие оперативники.
Ну, давайте, я пойду.
Ну, может, хватит уже?
Глеб, ты прекрасно знаешь ситуацию.
Во-первых, я ничего такого не сделала.
А во-вторых, это, ну,
ради блага нашей больницы.
Ради всех нас. Нужно же было
его как-то задобрить.
Ага.
Особенно ради меня.
Очень благородно.
А то, что ты вон там
с Марусей обжимался,
это нормально, это правильно, да?
Я просто хотел
ее поддержать и успокоить.
Ты же видела, в каком она состоянии?
Ну, давай тогда всех бедных-несчастных
вот так утешать.
Ты же у нас такой благородный.
Настя, флиртовать с мужчинами
и проявить к женщине сочувствие -
это абсолютно разные вещи.
Флирт - это практически
уже маленькая измена.
Да, точно такая же,
как и утешать женщину,
в которую ты был когда-то влюблен.
Это даже интимнее, чем какой-либо флирт.
Ты делаешь это постоянно, со всеми.
Что ж ты тогда со мной связался такой?
Может, вообще перестанешь
со мной общаться,
раз я не вхожу в рамки каких-то
твоих таких моральных ценностей?
Может, и перестану.
Я посмотрю, что там.
Николай, извините, а можно автограф?
Конечно, да.
Николай, можно и для мамы?
- Да, обязательно!
- Классно! А можно видео с вами?
- Да, конечно.
- Ух ты, спасибо вам большое!
Боже, такое нечасто бывает!
Николай, пожалуйста!
А еще в видео помашете?
Жора, стоп!
Сделай мне зеленый свет!
Разойдитесь, пожалуйста.
- Прямо по коридору.
- Угу.
Да?
Игнат Валерьевич, к вам тут…
Что?
Игнат Валерьевич?
Да, я.
Добрый день. Вы мне писали про моего
учителя, Валерия Михайловича.
А, да!
- Я даже…
- Да, даже не думали,
что вот я так могу приехать.
Но я приехал. Проводите меня к нему?
Да, конечно.
Только, знаете,
не говорите ему, что это я вас нашел.
Скажите, что вы сами хотели его найти.
А так будет даже лучше.
Прекрасно.
- Пойдемте.
- Пойдемте.
Вот его палата.
Зуля, проводи.
Благодарю, Игнат.
Друзья, к нам в больницу
приехал сам Николай Золотарев,
чтобы навестить своего учителя.
Валерий Михайлович,
я вас так долго искал.
Ну сколько лет, сколько зим!
Колянечка, дорогой мой!
Вы, пожалуйста, лежите,
лежите, не вставайте.
- Лежите.
- Снимай, снимай!
Да, да, да, да. Снимайте, снимайте.
Николай, а можно с вами одно фото? Одно!
- Да, конечно.
- А можно в обнимку с вами?
- А можно и мне?
- Дамы, не толкайтесь.
Да, конечно.
Егор,
я хотела сказать тебе спасибо.
За что?
За то, что ты помогаешь папе.
- И мне.
- Можно фото, пожалуйста?
Ты же знаешь, я ради тебя…
Да что там происходит-то?
Благодаря Валерию Михайловичу
я стал народным артистом.
Да, это было сколько, 20 лет назад?
20 лет назад. Боже мой, 20 лет назад.
Я еще зеленый, только окончил школу.
И вообще-то я мог стать
железнодорожником.
Ну, у меня отец заводчанин.
И хотел отправить меня
в железнодорожный колледж.
А я, знаете, вот эти все поезда,
рельсы, шпалы, я терпеть их не мог.
Ну, и думаю, дай-ка втихаря
схожу-ка, ну так, между прочим,
на эстрадный факультет.
А там, как вы думаете, кто?
Валерий Михайлович.
«Мася, знаешь, а я из тебя
сделаю известного артиста, да!»
«Да, да, да. Вот есть в тебе
вот этот вот талант».
- Харизма.
- Харизма, да.
Харизма. А я стою, я весь побледнел,
думаю, что я сейчас там дома скажу отцу.
В общем, я во всем признался
Валерию Михайловичу.
И знаете, что сделал
этот уникальный человек?
Он все дела бросил.
Отпросился с работы.
Пошел со мной на завод.
Я стою, думаю, ну,
сейчас отец меня убьет.
Ну, нет, Валерий Михайлович - хитрец!
Он как-то моего отца так вот…
Конечно, конечно, да.
А я тогда готовился к пьесе Горького.
Да, ну и проникся
простым работягой, как говорится. Да.
Узнал, о чем он думает, чем живет,
о чем думает, ложась спать. Да.
Да что там происходит-то?
А помните, в студенческие годы мы
с вами стихотворение перепевали?
Да, да, да, да, да.
Коле тогда очень понравилось
стихотворение Симонова,
и он его репетировал день и ночь.
Да, да, да. Еще Есенина очень любил.
- Да, да, да, да.
- Помните?
Давай, ты начинай, а я подхвачу.
Ну, давай.
- Коля!
- Блин, точно не в этот раз.
Ну, Колька.
Кира Петровна, там мальчика
привезли в тяжелом состоянии.
Подозрение на разрыв печени.
- Где он?
- Только привезли.
Дима! Какой же ты дурак!
Я же тебе говорила!
Ну, Лер, не плачь. Всё в порядке.
Что случилось?
Он хотел ко мне на балкон залезть.
Прямо на второй этаж.
Я ему говорила, не надо, опасно.
А он всё равно полез.
И сорвался.
Упал прямо под окном.
На руку, да?
- Угу.
- Сейчас мы тебя осмотрим.
Потерпи, пожалуйста. Хорошо?
На меня посмотри.
Угу.
Хорошо.
Голова не кружится?
Нет, вроде.
Спать не хочешь?
Хорошо.
Так чего ты на балкон полез?
Мы проходим раздел зарубежной
литературы в этой четверти.
Говорили о Шекспире.
Ромео и Джульетта, помните?
«Ромео, чего же ты Ромео?»
А учитель сказал, что сейчас
все мужчины обмельчали.
А раньше и на дуэли вызывали,
и на балкон к любимым залезали.
Вот он и полез.
Ну, судя по отёкам
и покраснениям на предплечье,
скорее всего, закрытый перелом.
Надо проверить степень перелома.
Тань, забирай Ромео на рентген.
Готовь операционную. Репозиция.
Потерпи чуть-чуть.
Подожди, Зуль.
Кира, ты как? Всё нормально?
Нормально, да.
Просто что-то сильно
хлорка сегодня воняет.
Не пожалели.
Да вроде как всегда, обычная обработка.
Хочешь, я сам операцию проведу?
Нет, нормально всё.
Точно?
Да.
- Тетя Света!
- Лера!
Где он? Что с ним?
Его оперируют. Говорят, перелом руки.
- Господи.
- Тетя Свет, простите меня, пожалуйста.
Я ему говорила не лезть,
но он не слушал.
Скальпель.
Делаю надрез.
Давление стабильно.
Сушим.
Турунду.
Вижу глубокий разрыв связок.
Надо будет прошить,
когда поставим спицу.
Спицу.
Кира.
Ты как?
Давление 80 на 50.
Кира, ты не в порядке.
Давай я продолжу операцию.
Хорошо, давай.
Начинаю установку спицы.
Нашли, чему детей учить.
Вы же все буквально воспринимаете.
У вас еще мозг не сформировался
для этих ваших «высоких отношений».
Да никто не подумал сначала,
что Дима поймет слова учителя как вызов.
Дима сказал, что дуэль - это негуманно,
а балкон - прикольно.
Ты издеваешься?
Я - нет.
Я лично буду жаловаться.
И проконтролирую, чтобы его уволили!
Нашелся мне тут благодетель.
Валерий Михайлович,
вы - уникальная личность.
Вы - мой мастер, мой любимый педагог.
Вы - моя душа. Вы - мой сенсей.
Вы - мое будущее, прошлое, настоящее.
Без меня нет вас.
Вас нет без меня.
И, знаете, позвольте вам
преподнести небольшой презент.
Жора, цветы!
О Боже мой!
Да. Это вам! Это вам, дорогой. Это вам!
Продукты, Жора! Жора, продукты!
Ну, тут так, всё по-скромному.
Мадагаскарский ананас.
Колечка, я всё не съем. Ну, вот…
Ну, ничего, ничего. Вы там разделите
с соседями по палате.
Господа! Господа, а скажите,
где главврач?
Николай, очень приятно.
Пётр Андреевич Вавилов.
Пётр Андреевич Вавилов?
Да, добрый день.
Вам спасибо большое
за то, что вы заботитесь
о таком великом человеке.
Колечка, перестань, ну…
Вы даже не представляете,
какой уникальный человек
у вас здесь лежит.
Мы представляем.
Я вам оставлю свой личный
мобильный номер.
Пожалуйста, по любому поводу
вы мне звоните.
Если вам нужен будет мэр либо министр,
вы обязательно мне звоните.
Спасибо большое.
Очень приятно с вашей стороны.
Да, мне тоже очень приятно.
Ну что, Валерий Михайлович,
я вынужден откланяться.
Но я вас буду посещать обязательно!
- Спасибо тебе.
- Да. Ну и напоследок обнимемся?
Подходим ближе-ближе!
Уникальный случай.
Колечка, спасибо, что пришел!
Жора, отрабатывай давай!
Ну что, спица на перелом
локтевой кости установлена.
Шить.
Начинаю сшивание связок.
Юра, давление, пульс?
Давление и пульс в норме.
Нужно будет отправить
на повторный снимок.
Ножницы?
Давай сама, зашивай.
Спасибо.
Ну что, давайте заканчивать операцию.
Закрываем.
Доктор, как он?
Не волнуйтесь, с ним всё хорошо.
Слава Богу.
Через некоторое время
его переведут в палату,
сможете его навестить.
Спасибо.
Я выйду на свежий воздух, ладно?
- Я к вам еще подойду, хорошо?
- Спасибо.
Ты как, в порядке?
Да.
Просто неважно себя чувствую.
Видимо, надо отпроситься.
Слушай, я хотел утром тебе сказать, и…
Эти журналисты…
Я знаю, я, может, тороплюсь и
надо держать себя в руках…
Я сейчас как мальчишка какой-то.
Я знаю, у тебя сложный период,
тебе не до этого, и…
Я тебя люблю.
Ну, вот сказал.
Я хочу быть с тобой.
А ты?
И я.
Надо ответить?
Это плановая. Ничего, подождут.
Ты должен идти.
Встретимся после операции.
- Алёна, возьмешь?
- Угу.
Опять этот скользкий тип принес?
Ну, во-первых, не опять, а снова.
А во-вторых, ты что, Отелло?
Ты сказал, что больше не побеспокоишь.
Ему нравится Настя,
я выполняю для него задания.
Рассказываешь ему всё про нее?
Я помогаю человеку добиться женщину.
Интересно.
А Глеб в курсе всей этой истории?
Ну, ты только не говори
ему об этом, хорошо?
И то, что он за руку тебя так схватил,
это тоже тебе нормально?
Мы с этим уже разобрались.
Он по ходу всех вас тут подкупил.
Давид, не усложняй, а?
Кира, постойте.
У меня много работы,
Александра Николаевна.
Я по поводу Филиппа.
А что с Филиппом?
Я думаю, это он связан
с пропажей лекарств.
Петру Андреевичу об этом сказали?
Он меня слышать не хочет.
Ну, это и понятно.
Я с ним солидарна в этом вопросе.
Я тоже вас больше не хочу слушать,
Александра Николаевна.
Может, и с этим Филиппом заодно?
Откуда мне знать?
С вашим появлением в коллективе
стало много проблем.
Поэтому, если у вас больше нет
вопросов, касающихся работы,
то мне пора идти.
Хорошего вечера.
Валерий Михайлович, не спится?
Давно у меня не было
таких счастливых дней.
Спасибо вам.
Мне-то за что?
Да бросьте вы.
Может, вы хирург и хороший,
но артист из вас никакой.
Думаете, я не понимаю,
что вы сами его позвали?
Только дурак это не поймет.
Ну, спасибо.
Всё было очень торжественно,
как я люблю.
Я сам не ожидал, что он
с таким размахом приедет.
Ну, он же артист.
А для артиста,
что жизнь, что сцена - это одно и то же.
Да, наверное, для всех людей.
Только когда человек встает
перед выбором о жизни или смерти,
мы перестаем притворяться.
Когда наши дни уже сочтены.
Перед лицом самой смерти.
Знаете, я вдруг вспомнил
свою первую роль.
Это была роль смерти.
- Угу.
- Я выходил…
в черном плаще.
Под гром музыки.
Так многозначительно
смотрел в зрительный зал.
А потом понял, что всё это -
фальшь,
неправда.
Смерть, она другая.
Она приходит тихо,
незаметно.
Ты ее даже не услышишь.
А знаете, нужно обязательно
поменять представление о ней.
Я напишу пьесу по этому поводу.
Ну, не забудьте тогда
пригласить на премьеру.
Вы в первом ряду.
Завтра же я приступлю.
Начну
обдумывать, а потом будет текст.
Надеюсь, что ваша
постановка будет хитом.
Ну, зайду к вам завтра утром.
Отдыхайте.
Спасибо, мой полуночный друг.
Спокойной ночи.
Да.
Чувствую, буду спать
сегодня как младенец.
Доброе утро, Кира.
Я соскучился.
Вчера ушла, даже не предупредила.
Звоню, телефон не берешь.
Всё хорошо?
Да, всё нормально.
Егор, подожди.
Что-то не так?
Мне кажется, мы слишком торопимся.
- Ты же вчера сказала…
- Я знаю.
Всё равно надо притормозить.
Прости, у меня сейчас
очень сложный период.
Ты скажи, что не так.
Я же хочу помочь.
Давай потом поговорим, хорошо?
Прости.
Настя, у меня компьютер не включается.
Ты не видела? Его кто-то брал?
Марусь, да кому ты сдалась
со своим компьютером?
Ну, только если Филиппу.
И то, я бы не обольщалась
вниманием с его стороны.
Он же вокруг тебя крутится
только потому, что ты блатная.
Если не ошибаюсь, Пётр Андреевич тебя
взял только из уважения к твоему отцу.
Ну, по крайней мере,
мне так Филипп рассказывал.
Ладно.
Возьму компьютер Филиппа.
Дамы, жду вас через 20 минут
в конференц-зале.
Будем смотреть выступление
Филиппа с моим докладом.
И предупредите всех.
Будет много фруктов, шампанского.
Правда, безалкогольного.
Чисто символически.
- Жду.
- Пётр Андреевич…
Марусь, давай всё потом.
После выступления.
Валерий Михайлович, как самочувствие?
Игнат Валерьевич, он умер.
В смысле?
А чего ты сидишь-то? Давай бригаду.
Бригада только что ушла.
Может, мне сразу Петра Андреевича
уведомить?
Не надо, после конференции сообщим.
Запиши время смерти
в журнал и акт подготовь.
Поняла.
Так тихо ушел.
В реанимации тишина
пугает больше, чем крики.
Пока монитор орет, у тебя есть работа.
Но когда наступает асистолия,
остается только пустота.
Ты информируешь
родственников и понимаешь:
о самом важном с трибун не расскажут.
Игнат подарил человеку
радостный день перед смертью.
Но об этом никогда не узнают живые.
Самое важное в работе врача
всегда остается незамеченным.
Привет.
Это папа.
Я очень по вам соскучился.
Когда освободишься, позвони мне.
Игнат Валерьевич, можно?
Да, заходи.
Кира повторно прооперировала
Ирину Жданову.
У нее эхинококкэктомия, вторые сутки.
Позволь взять ведение
послеоперационного периода на себя.
А с каких пор ты стал решать за Киру?
Я не решаю.
У пациентки муж очень нервный.
Я прошу твоего разрешения
как заведующего отделением хирургии.
Валяй.
Отлично.
Пётр Андреевич в конференц-зале
всех собирает через 10 минут.
Угу.
Всё нормально?
Да.
Валерий Михайлович, артист, умер во сне.
Легкая смерть.
Вчера еще
собирался начать писать пьесу.
А сегодня…
Ладно, все там будем.
Ну что, пошли?
А это ты Золотарева вчера вызвал?
С чего ты взял?
Ну, интуиция подсказывает.
Вчера вся больница гудела.
Ну, приехал и приехал.
Ведь напоследок старика порадовал.
Красиво сделал.
Что, не ожидал от меня?
Ну, если честно, нет.
А я сам, если честно, тоже.
Ну а что с Гараниной-то?
У нее проблемы со здоровьем?
Да не знаю, если честно.
Ладно.
Береги ее, раз уж взялся.
Еще какие-то установочки будут?
Ну, конечно, будут.
Я всё-таки заведующий.
О, всё, давай, сейчас.
Да, дочь?
Да просто до вас не дозвониться.
Я начал переживать.
Ну, как экзамен?
Да? Всё хорошо?
Ага.
Рассаживайтесь, коллеги.
Побыстрее. Скоро начнется.
Получается?
Да-да. Уже почти всё,
осталась пара моментов.
Отлично.
Скорее садитесь, садитесь.
Егор Алексеевич, вы тоже.
Присаживайтесь.
Садитесь, садитесь.
Побыстрей.
Готово.
Вот, началось.
Звука нет.
Ага, секунду.
Следующий спикер -
Филипп Антонович Кудлов
с докладом о методах малоинвазивного
хирургического вмешательства
при комплексных
абдоминальных патологиях.
Перед тем, как я зачитаю доклад,
я бы хотел выразить огромную
благодарность человеку,
без которого я не оказался бы здесь.
Спасибо вам огромное,
Пётр Андреевич Вавилов.
Ведь без вас…
Ведь без вас я бы никогда
не смог сделать этого открытия.
Только его отцовское плечо,
его неоценимая забота помогли
мне завершить тот труд,
благодаря которому
я и сделал это открытие.
Подождите, а что происходит?
Пётр Андреевич, что он несет?
Спасибо вам огромное, Пётр Андреевич,
за проявленное доверие.
Папа!
Каталку, быстро!
Блестящий доклад,
очень новаторский подход.
- Поздравляю.
- Спасибо большое.
- Спасибо.
- Очень насыщенно.
- Спасибо.
- Вам тоже спасибо.
Очень приятно. Спасибо.
Спасибо.
Филипп Антонович Кудлов?
Да, это я.
Пройдемте с нами.
- В чем, собственно, дело?
- В отделении разберемся.
100 000 ударов в сутки.
Ты не слышишь собственное сердце,
пока оно делает свою работу.
С людьми так же.
Мы не замечаем тех, кто нас любит.
Их преданность - как работа сердца.
Она кажется естественной и вечной.
А потом наступает остановка.
И ты вдруг понимаешь: этот тихий,
привычный стук и был единственным,
что по-настоящему необходимо.
А всё остальное - просто шум.
Пульс слабый!
- Папа, держись, пожалуйста.
- Разойдитесь!


Серия 28

Самое сложное в реанимации -
не запустить сердце,
а удержать его ритм после.
В медицине это называют
периодом стабилизации,
когда всё самое страшное уже случилось
и тебе остается только одно -
смотреть на монитор и надеяться,
что система не даст новый сбой.
В такие моменты понимаешь,
насколько ты на самом деле беспомощен.
Ты чего не заходишь?
Всё нормально. Пойдем.
Доброе утро.
Слушайте,
ну, вот его архивные
кардиограммы за полгода.
6 месяцев назад - депрессия ST-сегмента,
ишемия.
4 месяца назад -
прогрессирует сердечная недостаточность.
2 месяца назад - патологическое Q,
инверсия T,
признаки рубцовых изменений.
Он знал.
Да, и никому не рассказывал, видать.
Видимо, назначение
кардиолога он тоже не делал.
Какой прогноз?
Обширный трансмуральный инфаркт.
Фракция выброса - 30 процентов.
Летальность - от 40 до 60.
Пусть сегодня Юра работает.
Я побуду с Петром Андреевичем,
буду мониторить.
Александра Николаевна,
вы и так всю ночь не спали.
Я Юру об этом предупредил.
Я реаниматолог.
Я быстрее среагирую
дежурной медсестры.
Кира, давай ты тогда пойдешь поспишь?
Нет, я останусь работать.
Если хотите с ним побыть, я выйду.
Кира, знаете,
многое между нами произошло
за последнее время.
Но поверь, я искренне уважаю твоего
отца как выдающегося специалиста.
Его все уважают как специалиста.
И я в том числе.
Александра,
он вам говорил, что болеет?
Нет.
И мне не говорил.
Побудете с ним?
Да, конечно.
Ну что, как он?
Тяжело.
Ты хоть ела что-нибудь сегодня?
Я не помню.
Пойдем.
Пойдем в столовую, чай попьем.
Я не хочу, правда.
- Кира, надо поесть.
- Я знаю. Я…
Я не хочу, спасибо. Мне надо работать.
Спасибо тебе.
Алло?
Оль.
Что случилось?
Я…
Я даже не думал, что ты ответишь.
Говори, я слушаю.
Я…
Я хочу увидеть детей.
И тебя.
Можно?
Мне очень плохо без вас.
Хорошо, приезжай
сегодня вечером в 6.
Дети будут дома.
Спасибо.
Спасибо, Оль.
Кира!
Кира, мы же друзья.
Я хочу быть рядом, поддерживать вас.
Я переживаю за Петра Андреевича,
а вы даже не разговариваете со мной.
Я правда не отсылала
фотографии жене Игната.
Я не знаю, как так вышло.
Хотя подозреваю, что это сделал Филипп,
потому что Игнат
его постоянно подначивал.
Марусь, я правда не обижаюсь.
Если всё так, как ты говоришь, значит,
всё прояснится.
Я правда сейчас не могу об этом думать.
Прости.
Занимайся работой, ладно?
Валентина Ивановна,
мне вас нужно осмотреть.
Будет немного неприятно, но потерпите.
Ничего, доктор, смотрите, я терпеливая.
Господи…
Что… что там?
- Кира…
- Продолжай. Я сейчас.
Валентина Ивановна,
у вас сахарный диабет?
Да, второго типа.
Лет 20, наверное, уже,
как диагноз поставили.
Ну и гипертония.
А инсулин принимаете?
Нерегулярно.
Конечно, нерегулярно.
Как же вы так долго терпите?
Столько лет работы в органах -
я и не такое видела.
Какие органы, мам?
У тебя ж гангрена.
Господи, ну а вы куда смотрели?
А мы что, ясновидящие?
Если бы соседка не позвонила,
так и сидела бы дома одна.
Целый месяц из дома не выходила.
Соседка звонит, говорит,
ваша мать умирает.
Спасибо, мама.
Даже не удосужилась сообщить
нам такую информацию.
А я не хотела вас беспокоить.
Господа переживающие, выйдите.
Вы мешаете.
Всё, всё, молчим.
Как давно началось?
Несколько месяцев.
Ну, там сначала ранка небольшая была.
Я думала, само собой как-то заживет.
Вот так прикасаюсь, чувствуете?
Нет.
Вот так?
Нет.
Диабетическая стопа, четвертая стадия.
Обширный некроз.
Возможна гангрена.
А это можно вылечить?
Ампутация.
По протоколу - да.
Ожидаемо.
Мама,
ну, как ты могла довести
себя до такого состояния?
Извините.
Кира,
салатик тебе из столовой взял.
Кира?
Марусь?
Всё нормально?
Это я…
Я во всем виновата.
Марусь…
Я такая дура.
Марусь, не плачь.
Всё это время он меня обманывал.
Играл со мною.
А где-то внутри я…
Я понимала. Я чувствовала,
что что-то не так, но
продолжала верить ему.
Уговаривала себя,
что это только кажется,
что он не такой.
Что это я всё сама себе напридумывала.
Что всё будет хорошо,
он никогда так не поступит.
Я такая дура.
Марусь.
Ты не дура.
Ты…
Ты просто хороший человек.
И тебя легко обмануть.
Пётр Андреевич в реанимации из-за меня.
Филипп украл его работу.
Пётр Андреевич так доверял мне.
Я такая глупая.
Тебе нужно всё рассказать.
Я даже в глаза им не могу смотреть.
Они все знают, что я с ним работала,
что я ему помогала.
Они могут подумать, что он подговорил
меня и что мы с ним в сговоре.
Они тебе поверят.
А Кира?
Мне так стыдно перед ней.
Что делать?
Просто скажи правду.
Она поймет.
Ты думаешь?
Ну, это же Кира.
Она умеет прощать.
А остальные?
Остальные тоже тебя простят.
Марусь.
С Петром Андреевичем всё будет хорошо.
Не переживай.
Откуда ты всегда знаешь,
что нужно сказать?
Стоишь?
Стою.
Как себя чувствуешь?
Да мне сейчас плохо стало на приеме.
Как первокурсница. Аж стыдно.
Не понимаю, что это вообще такое.
Так ты не ешь ничего. Может, поэтому?
Знаешь, что самое интересное?
Ты первый человек, который спрашивает,
как я себя чувствую не дежурно.
Я это очень ценю.
Кира, я
не хочу ходить вокруг да около.
Я люблю тебя.
Я вот это понял, ну,
окончательно и бесповоротно.
Возможно,
как всегда, не самое лучшее время,
не самое романтичное место.
Но позволь мне быть рядом.
Особенно сейчас.
И, если наше чувство взаимно, может,
ну ее, эту дистанцию?
Я бы тоже хотела очень,
чтобы ты был рядом.
Может, тогда
сходим куда-нибудь после смены,
ну, развеяться?
Я пока ничего обещать не буду.
Но ты подумай.
Хорошо.
Так, Валентина Ивановна
Соколова, 55 лет.
Диабетическая стопа, четвертая стадия.
Обширный некроз, гангрена.
По протоколу - ампутация
на уровне стопы.
Операция сложная, так что
будем проводить сегодня же.
Сахар стабилизировали?
Инсулинотерапия, капельница.
До операции снизим до приемлемого.
Кира, ты сегодня отдыхаешь,
операцию провожу я.
Я предлагаю пойти другим
путем и сохранить ногу.
Сначала делаем реваскуляризацию,
восстанавливаем кровоток.
Потом некрэктомию.
Удаляем омертвевшие ткани.
Кира, там нечего восстанавливать.
Гангрена на две трети стопы.
Ну, значит, нужно сначала
сделать ангиографию
и посмотреть состояние артерий.
Даже если артерии будут проходимы,
это - семичасовая операция.
Под общим наркозом, ты же понимаешь.
Пришли анализы.
Креатинин повышенный,
калий - на верхней границе.
Общий наркоз очень опасен.
- Вот.
- А ампутация не опасна, да?
Ампутация - 2 часа.
Спинальная анестезия.
Риски несопоставимы.
Кира, а вы быстрее справитесь?
Справлюсь.
Если есть возможность
сохранить ногу, почему нет?
Да я не понимаю, зачем так рисковать?
Это опасно.
Но это - мой пациент,
а значит, это - мой риск.
А я - заведующий.
Так что финальное решение за мной.
Ну, хорошо, господин заведующий.
Можно тогда я буду оперировать?
- Можно.
- Я буду на операции.
Кира, вы не против?
Как будто я здесь что-то решаю.
Кир.
Так. И второе.
Пётр Андреевич...
Состояние стабильно тяжёлое.
Фракция выброса 30 процентов,
следующие сутки критические.
Мы вызвали специалистов.
Есть предложение
перевести его в кардиоцентр.
Там оборудование получше,
да и возможностей побольше.
Но транспортировка в таком
состоянии крайне рискованна.
Любая нагрузка может
спровоцировать остановку сердца.
То есть риск не оправдан?
На мой взгляд, нет.
Предлагаю оставить
его здесь под наблюдением.
А ты что думаешь, Кира?
Я не знаю.
Я не знаю, как правильно.
Даже так?
Неужели такое бывает?
Игнат Валерьевич…
- Что?
- Я хочу кое-что сказать.
Ну?
Это не Филипп работу писал.
Это - работа Петра Андреевича.
Марусь, ну это-то совсем не новость.
Об этом все знают.
Я еще хочу сказать.
У него просто постоянно были вещи новые.
Дорогие.
Ноутбук,
часы, очки, телефон.
И он еще просил меня
коробки курьеру передавать.
Я сопоставила все факты, и я, кажется,
поняла, кто украл препараты.
Филипп это всё специально подстроил,
чтобы Петра Андреевича арестовали,
и он поехал на конференцию
и выдал его работу за свою.
Я ему в этом помогала,
но я правда не знала.
Я сегодня же пойду в полицию
и во всем признаюсь.
Кира, простите меня, пожалуйста.
И вообще все меня простите,
пожалуйста. Я…
Я не специально. Я просто думала, что…
что он меня любит. Я…
Я - соучастница, и я
должна понести наказание.
Простите меня, пожалуйста.
Филиппок торговал препаратами?
Полиция в курсе.
Почему мы не в курсе?
Потому что этим делом
занимается полиция, Александра,
и вам необязательно всё знать.
Ясно.
Кира, простите меня, пожалуйста.
Я помогала ему,
передавала эти коробки,
там были препараты, я не знала.
Маруся, хватит.
Мы все тебе верим.
Филипп тебя использовал,
ты ни в чем не виновата.
Он тобой манипулировал.
Я должна была догадаться.
Эти новые вещи, деньги, он хотел
снять себе квартиру отдельно в центре,
он показал мне фотографии.
Послушай меня, полиция в курсе.
Егор и я подписали
документы о неразглашении.
Мы работаем с ними.
Вы знали?
Мы всё знали.
Мы помогали следствию.
Сейчас выслушай меня внимательно.
Ты ни в чем не виновата.
Филипп тобой манипулировал.
В данной ситуации ты - жертва,
ты не соучастница.
И когда ты пойдешь в полицию,
ты так и скажешь.
Ты скажешь правду, и они тебя поймут.
Слышишь меня?
Кира, я не отправляла это сообщение.
Я верю тебе.
Прости меня.
Прости, что я так подумала.
Настоящие друзья так не поступают.
Прости меня.
Кир, я хотела еще кое-что спросить.
А вы знали, что я
тут работаю, потому
что мой отец попросил?
Я сама не знала правды.
Меня после института распределили
сюда, и я думала, что всё честно.
Я профнепригодная, правда.
- Я уволюсь отсюда. Это…
- Стоп.
Во-первых, я впервые
слышу эту информацию.
И поверь мне,
если бы я считала тебя профнепригодной,
я бы тебя выгнала еще
в первый год ординатуры.
- Правда?
- Правда.
Я бы не послушала
ни своего отца, ни твоего.
- Это понятно?
- Да.
Успокоилась?
Да.
Александра Николаевна,
показатели стабильные.
Давление держится,
температура не повышалась.
Хорошо, спасибо, Таня.
Пётр Андреевич,
скорее поправляйтесь.
Вы нам очень нужны.
Сейчас будем проводить операцию с Кирой.
Вы знаете, она у вас упрямая.
Так что пожелайте мне сил и терпения.
Я пойду в полицию сейчас
показания давать.
А вдруг я там Филиппа встречу?
Я боюсь.
Я не думаю, что ты
там встретишь Филиппа.
Хотя я тебя понимаю.
Я тоже трусиха.
Вы? Да вы самый смелый
человек на свете.
Да уж, такой смелый человек, который
боится весь день зайти к отцу в палату.
Доктор, можно вас?
- Да.
- Я пойду.
Да.
Чем мы можем помочь?
Может, какие-то лекарства нужны?
И правда ампутация?
А нельзя как-то иначе?
Я пока не могу вам ничего сказать,
но после операции ей
потребуется ваша поддержка.
Нужен будет постоянный уход.
Ну, ты и останешься.
Меня клиент в Москве ждет.
Дело важное.
Надо защищать.
А меня обвиняемые ждут.
Надо наказывать.
Ладно, разберемся.
Сиделку наймем.
Ну, или так.
Как скажете.
Снова собрались бежать?
Я вас узнала.
Простите, пожалуйста,
нужно отлучиться по…
По делам в интересах больницы?
Да, конечно.
- Точно?
- Абсолютно точно.
А по каким таким делам?
Я, к сожалению, не могу разглашать.
Ну, наверное, кто-то
может поручиться за вас.
Егор Алексеевич, может быть?
Я ему позвоню?
Нет, в этот раз он не в курсе.
А кто?
Игнат Валерьевич.
А, ну тогда я ему позвоню.
Постойте, постойте.
Не надо.
Ну, поймали.
Мне нужно отъехать в мое кафе.
Буквально на пару часов.
Просто посмотреть, что там да как.
Увы, это не в интересах больницы.
Алёна, я вас очень прошу.
2 месяца бесплатных доставок.
Вы думаете, я вас поэтому тут держу?
Я вообще-то переживаю о вас.
Вы проходите лечение, вам нужен покой.
Да мне вроде как уже хорошо.
Ну, могут быть осложнения.
Я вам обещаю, 2 часа.
Одна нога здесь, другая там.
Почему я вас должна отпустить?
Ладно, 2 часа.
Но только потому, что вы мне приятны.
Спасибо. Я в долгу не останусь.
Я не сомневаюсь!
Валентина Ивановна,
как вы себя чувствуете?
Нормально.
Не жалуюсь.
Грустно только.
3 года детей не видела.
Встреча прошла
не так тепло, как хотелось.
Я говорила с вашими
сыновьями до операции.
Спрашивали, чем могут помочь.
Контрольный вопрос перед отъездом.
Они на меня обижены.
Такие уже взрослые детины,
а всё не могут простить мне
развода с их отцом.
Ну и то, что много работала,
когда они были маленькие.
Поэтому они не приезжали.
Я говорила на самом деле,
что я болею, просто они
сделали вид, что не заметили.
Вы знаете, порой
очень страшно видеть человека,
которого ты действительно любишь,
в тяжёлом состоянии.
Это даже не про обиды.
Сушим.
Может быть.
Хочется верить, что я
для них - образец храбрости.
Они пошли по моим стопам.
Один адвокат, другой прокурор.
Просто какой бы ты сильной
ни была, всё равно иногда
хочется просто тепла.
С ее диабетом наркоз
может не перенести.
Помнишь, ты в школе в третьем
классе портфель забыл?
Она с работы приехала, привезла.
Она на совещание опоздала из-за тебя.
А ты вечно форму не гладил.
Она за тебя гладила.
По часу стояла.
Я уже спать ложился, а она всё гладила.
Когда она в последний раз звонила?
Не помню.
Полгода назад или год.
На день рождения звонила.
Говорила, болеет.
Я сказал, перезвоню.
И забыл.
А я не забыл.
Я просто не перезвонил.
Как думаешь,
она там сейчас лежит одна
и думает, что никому не нужна?
Мы себя как придурки вели по приезду.
Она сама учила всю жизнь
слабость не показывать.
Клиента можно перенести.
Тогда перенеси.
А ты?
И я дела перенесу.
Только бы не поздно было.
Марусь, а ты что здесь делаешь?
Пью.
Да это я вижу.
Так, рассказывай.
В чем дело?
А я последний трус.
Я шла сделать очень
важное дело и побоялась.
Вот,
решила выпить.
Для храбрости.
Вот что я тебе скажу.
Не пей с горя. Будет только хуже.
А хуже уже не будет.
Я - плохой хирург, никудышный друг.
Дура как женщина и предатель коллектива.
Ну, ладно тебе, прекращай.
И Пётр Андреевич из-за
меня в тяжёлом состоянии.
А я не могу пойти в полицию.
А в полицию прям обязательно?
Это очень важно?
Это очень важно.
Ну, раз важно, значит,
придется пойти с тобой.
Только давай для храбрости всё же.
Наташ!
Принеси девушке бутылку того, что пьет.
А мне чего-нибудь покрепче, ладно?
Зажим.
Кира, вы не будете ампутировать?
Игнат Валерьевич будет против.
Сохранить ногу гораздо опаснее,
чем ампутировать.
Знаю.
Настя, сушим пока.
Валентина Ивановна,
мне нужно вам кое-что объяснить.
Есть два пути решения.
Первый - это ампутация.
Он самый простой, безопасный, быстрый.
2 часа операции - и всё.
Риск инфекции и осложнений минимальный.
Это - простой путь.
Второй - я пытаюсь сохранить вам ногу,
восстанавливаю кровоток и удаляю
только некротические ткани.
Риск инфекций высокий.
Риск того, что не приживётся,
тоже есть. И,
возможно, понадобится
повторная операция.
Но я вас сразу предупреждаю - это
очень сложный путь.
При ваших показателях -
диабет второго типа,
почечная недостаточность,
ишемическая болезнь сердца,
ампутация в разы безопаснее.
А если вы попробуете сохранить, то
какие шансы, что мне потребуется
еще одна операция?
Честно?
50 на 50.
Ну, шансы неплохие.
Я согласна.
Вы понимаете риски?
Не боитесь?
Конечно, боюсь.
Просто если бы я
поддавалась страху, то я
не дослужилась бы до полковника,
а вы не были бы ведущим хирургом.
Так что пробуем, девочки.
Кира, сколько вам надо времени?
6 часов.
Насколько это возможно, надо быстрее.
Я с вами.
Что скажете Игнату Валерьевичу?
Что вы мне не оставили выбора.
Пойдет.
Коагулируем.
Фух.
Еле-еле.
Пап, я думаю, ты уже
не сможешь еще одну.
Так нечестно.
Руки хирурга, и никакого мошенничества.
Ну зачем ты так?
Мам, мы играем.
Да, я вижу, доченька.
Я же не слепая.
Хоть ваш папа так и думал, наверное.
Оль…
Привет.
Вы уроки-то сделали?
А, я забыла, у меня завтра контрольная.
Марк, поможешь сделать алгебру?
Ладно, помогу.
Вперед.
Пап, приходи еще.
Давай.
Обязательно.
Марк, ты тоже иди.
Если она еще раз из-за тебя заплачет…
Больше не будет. Обещаю.
Знаешь, что самое смешное?
Я - хирург, который боится крови.
Слушай, а ты представь,
что это не кровь, а томатный сок.
Здравствуйте.
А у вас столик?
Пойдем.
Опа.
Кто такие?
Че хотели?
Выйдем, поговорим.
О чем?
Выйдем на улицу.
Поговорим по-мужски.
Давай здесь поговорим.
- Давай быстрее.
- Тихо, тихо, тихо, тихо.
Сушим.
Давление падает. 100 на 75.
Валентина Ивановна,
как вы себя чувствуете?
Голова кружится.
Пинцет.
Надо заканчивать операцию.
Нет, нет. Мы продолжаем.
Если я умру, то никто плакать не будет.
Если останусь без ноги, то
обуза только детям.
Вон, видите, они приехали,
как одолжение сделали.
Так что давайте какие-то
там документы подписать или что.
Я беру ответственность на себя.
Валентина Ивановна,
вам это только кажется.
У меня когда
мама заболела,
я тоже была несправедливо груба к ней.
Но это только из-за
моего личного страха.
Вот и ваши дети так же.
Вам просто надо честно поговорить.
Вы знаете, «просто честно
поговорить» - это сложнее всего.
Давление падает. 90 на 60.
Включаю допамин. 300 в минуту.
Валентина Ивановна, вы меня слышите?
Как вы себя чувствуете?
Голова кружится.
Препарат сейчас подействует,
станет легче.
Потерпите немножко.
Так, давление растет. 105 на 75.
Стабилизировалось.
Продолжать могу?
Да.
Шьём.
Валентина Ивановна,
операция идет хорошо.
У нас с вами всё получится.
Чуть-чуть потерпите.
Ты зачем Толяна ментам сдал?
Знаешь, что мы с такими,
как ты, делаем?
Какого Толяна? Ты чего несешь-то?
Привет, ребят.
Женя, я к тебе.
Вовремя. Я тут занят немножко.
Смотрю, у вас тут банкет, да?
Тихо-тихо-тихо!
Держите.
Женя!
Артерия.
Бедренная артерия. Сейчас.
Держись!
Сейчас! Сейчас!
Потерпи.
Ты как?
Жень, слышишь меня?
- Слышишь? Понимаешь?
- Слышу, да. Ага.
Больно.
Вы как?
Живой вроде.
В плечо!
Марусь.
Маруся, ты же крови боишься.
Молчи. Это не кровь.
Это - томатный сок.
Почти закончили.
Показатели стабильны.
Кира, вы молодец.
Я бы без вас не справилась.
Спасибо вам.
В вас что-то изменилось.
Что?
Не знаю. Вы бледнее
обычного и устаёте быстрее.
Вы давно делали полное обследование?
Шьём.
Я советую вам сдать
расширенный анализ крови.
Гемоглобин.
Может, ХГЧ заодно проверить?
ХГЧ зачем?
Гормональный фон проверить.
Не откладывайте здоровье. Это важно.
Почти закончила.
Ножницы.
Готово.
Кира Петровна, подождите.
- Послушайте.
- Слушаю.
Я в последнее время очень
внимательно за вами наблюдаю.
Ваша тошнота, бледность,
реакция на запахи…
Дело не в усталости.
И что же это, по-вашему?
Я вам очень рекомендую,
как можно скорее сделать ХГЧ и УЗИ.
Да с чего вы взяли?
У меня встроенный рентген.
Кабинет УЗИ работает до 11.
А что если я скажу, что вы ошибаетесь?
Вы же знаете, что я никогда не ошибаюсь.
Первый триместр - самый уязвимый.
Вам надо беречь себя.
Стабилизация - это проверка
на прочность.
Ты продолжаешь оперировать, заполняешь
карты, отвечаешь на вопросы пациентов.
А в нескольких метрах от тебя жизнь
близкого человека висит на волоске.
Врач может спрятаться за белый халат
и профессиональный цинизм.
Но, увы, халат не спасает от страха.
Он просто делает тебя
незаметным в больничных стенах.
Мама!
Как она?
Операция прошла успешно.
Ваша мама - герой.
Это мы знаем.
Ногу сохранили.
Можете идти по своим делам.
Я справлюсь.
Никуда мы не едем.
Дела подождут.
Правда?
Правда.
Я клиента перенес.
И я дела перенес.
Мам, нам нужно поговорить.
Нам нужно перевезти ее в палату.
Мы поможем.
Вот здесь, видишь? Плодное яйцо.
Сердцебиение есть.
Срок - 6 недель плюс-минус пару дней.
Всё в норме.
Размеры соответствуют сроку.
Прикрепление хорошее.
Надо же.
Врач после последнего приема сказала,
что даже с ЭКО вероятность мала.
Ну, какое ЭКО?
Ты еще совсем молодая.
Ну, у меня…
В общем, проблемы были,
и гинеколог сказала, что
естественная беременность
практически исключена.
Но практически не значит полностью.
Ты прекрасно знаешь,
что медицина не всесильна.
И иногда природа берет свое.
Ты же никому не скажешь?
Что?
Ну, что я здесь была. Про беременность.
Я связана врачебной тайной.
Надь, я знаю.
Даже если попросят.
Кир, да люди всегда будут что-то
говорить за спиной. Какая разница?
Главное быть честной с собой
и с теми, кого ты любишь.
А сейчас береги себя.
Особенно сейчас.
А вы чего по нему бьете?
Не работает.
Ну, с ним ласково надо.
А это как?
Вот так.
Это, по-твоему, ласково?
Ну, это еще ласково.
А это что?
- Цветы.
- Я вижу.
Ромашки? Серьезно?
А что с ромашками не так?
Нет, с ромашками всё так.
В целом, нормальный выбор.
Потому что розы бы она сразу выкинула.
Да?
Откуда такие познания?
Женская наблюдательность
и солидарность.
Кстати, абсолютно бесплатно.
Спасибо.
Давно ждете?
Да.
Егор Алексеевич, а можно по-честному?
Да пожалуйста.
У нее отец в реанимации.
Двое суток она не спала, и сейчас
в реанимации ее просто шатало.
Ну, не давите на нее.
А я что, давлю?
Вы один в холле, в 11 часов вечера.
С цветами.
Это не давление, это засада.
Настя, если мне понадобится
консультация по личным вопросам,
я к тебе обязательно обращусь.
Ну, вам виднее.
Только она сейчас когда мимо
пройдет, вы за ней не бегите.
Почему она должна мимо пройти?
Потому что ей не до ромашек,
Егор Алексеевич.
Мир катится в тартарары,
но мужское эго требует ответа.
Настя, ты у нас лучше всех
разбираешься в отношениях, да?
Давай иди, пей кофе.
Когда пациент стабилизируется,
его переводят в палату.
Это - передышка перед длинной дорогой.
Ты не можешь принять
любовь, пока внутри тебя
всё еще звучит сигнал тревоги.
Потому что, чтобы выжить,
нужно закрыться от всего мира.


Серия 29

Пётр Андреевич, Кира Петровна.
Ну, особенно вы, Кирочка.
Ваши золотые ручки бы
прямо расцеловал.
Вот моя благодарность.
Но если вы мне откажете, я обижусь.
А мне волноваться нельзя.
Вы сами говорили.
Павел Анатольевич, прекращай.
Забирай свой конверт и
не порти мне молодых хирургов.
Не за подарки работают.
Петя, твоя дочь совершила чудо.
Ты это понимаешь?
Кира - волшебница.
Да ну что вы, это моя работа.
Выздоравливай, Павел Анатольевич.
А конверт убери.
Я запрещаю баловать своего ребенка.
Принципиальный наш.
Ладно.
Но теперь я всем буду говорить.
Если что - к вам.
В вашу больницу.
И только к Гараниной.
- К вам, Кирочка.
- Спасибо вам большое.
Вам спасибо.
Счастливо.
Садись.
Что?
Садись, я сказал.
Поперечный разрез.
Почему не продольный?
Там спайки были.
У продольного был плохой обзор.
Допустим. А гемостаз?
Ты ушила ложе,
не осмотрев заднюю стенку.
Пап, но ведь всё хорошо закончилось.
Хорошо закончилось?
Это не твоя заслуга.
Это - удача.
А удача - плохой учитель.
- Но я же старалась.
- Не стараться надо.
Надо знать, Кира.
Ты меня никогда
ни за что не похвалишь, да?
Что бы я ни сделала?
А ты что, ради похвалы
пришла в медицину?
А ты меня к себе в отделение взял,
чтобы унижать, да?
Ну, ты что, больно?
Нет.
«У собаки заболи, у медведя заболи.
А у Кирочки пройди».
Пап, не издевайся.
А ты помнишь, как в детстве
на меня ругалась?
«При чем здесь собака,
при чем здесь медведь?»
«Я сама виновата!»
Не смешно.
Ты хорошо справилась.
Правда.
Но можешь лучше и внимательней.
Я в тебя верю.
А раньше нельзя было так сказать?
Иди уже.
Волшебница.
Кира.
Кира.
Папа?
Вы здесь ночевали?
Да.
Если вы круглосуточно
будете здесь сидеть,
ему от этого лучше не станет.
А вот вам точно станет хуже.
Вам и вашим пациентам.
Вам по возможности надо высыпаться.
Я просто не хочу здесь
его одного оставлять.
Вы боитесь, что за ним не уследят?
Не волнуйтесь, я не допущу.
Нет, мне просто кажется, когда я рядом,
это ему помогает.
Не знала, Кира, что вы в такое верите.
Вы же врач.
Человек науки.
Но не всё же лечится наукой,
Александра Николаевна.
Есть какие-то вещи, которые…
Вы сейчас про эзотерику?
Нет.
Я про другое.
Например?
Например, любовь.
Она же тоже лечит.
И даже самые серьезные заболевания?
Иногда, да.
Ну, знаете, бывает же такое, когда
два человека друг от
друга далеко находятся,
но один чувствует,
что с другим что-то происходит.
Я не знаю, как это работает.
Но вот здесь так же.
Он сознанием не здесь сейчас,
но он же всё чувствует.
Может, даже слышит нас.
И он знает, что он не один.
Это ему помогает.
Как и другим пациентам.
Кира, не сочтите меня
холодной и черствой.
Я вам искренне сочувствую, правда.
Но я во всё это не верю.
Это всё сказки.
Людей вытаскиваем мы.
Благодаря нам они продолжают жить.
Благодаря нашим действиям.
И как от этих действий
складывается дальнейшая ситуация.
Если операция идет хорошо,
а в экстренных ситуациях за секунды
принимаются верные решения,
то пациент жив.
А если нет?
Простите, что я вам говорю об этом.
Это - факт.
Это не цинизм, это - реальность.
Поэтому очень важно
принимать верные решения.
Не ошибаться.
И уж точно не надеяться на чудо или
что-то там еще.
Я побуду с ним.
Вы идите, вас ждут свои пациенты.
Им тоже необходимо ваше внимание.
Вот видите, вас уже потеряли.
Удача -
это самый плохой учитель для хирурга.
И именно с этого урока начался
мой профессиональный путь.
В хирургии мы привыкли полагаться
на твердость рук и точность разреза.
Но где-то в глубине души
каждый из нас ждет чудо.
Мы называем это «счастливым случаем»,
«стабильными показателями»…
- Да, Алёна.
- …или удачным исходом.
Срочно?
Ладно, я…
Мне нужно в лабораторию сбегать,
посмотреть результаты
анализов Петра Андреевича.
Да, хорошо, я потом подойду.
Но правда в том, что
за каждым таким чудом
стоит чей-то изнурительный
труд и вечный страх ошибиться.
Всё нормально?
Да.
Избегаешь меня?
Нет, я просто по телефону разговаривала.
Кажется, он был выключен.
Я просто уже закончила говорить.
Кира, что происходит?
Я вчера звонил, ты трубку не берешь.
Я же вижу, что что-то происходит.
Что случилось?
Ну, честно скажи, как есть.
Я…
просто не спала еще.
Тут ночевала?
Да, у отца.
Как он?
К сожалению, так же.
Извини, Егор, мне надо идти.
Девушка, а сколько будет стоить
смотреть на вас целый день?
Если долго смотреть на девушку,
можно увидеть, как она выходит замуж.
Ты тоже, Алёна, как скажешь.
Как представлю, такая дурка.
Не понял, ты вправду,
что ли, замуж собралась?
Как так? Что за бред, Алёна?
- Алён, что случилось?
- Кира, она замуж собралась.
Да никуда я не собралась.
Ага, с вами соберешься.
Вас ждут в кафе.
Пациентка?
Нет, жена Игната Валерьевича.
По личным вопросам.
Ладно, спасибо.
Ну, Алёна…
Привет.
Кира.
Ты как?
На тебе совсем лица нет.
Папа в реанимации.
Да, Игнат мне рассказал
про Петра Андреевича.
Как он?
Пока без изменений.
А ты как?
Ты ела сегодня?
Наверно.
Так.
Вот, я Игнату взяла и тебе.
- Оль…
- Ты когда в последний раз домашнее ела?
Спасибо тебе.
Кира, и еще я хотела
с тобой посоветоваться.
Простила его?
Не знаю еще.
Дети по нему скучают,
да и я привыкла к нему.
Очень хочу простить, но
я должна знать точно.
А тебе я верю больше, чем ему.
Оль, между нами с Игнатом
больше никогда ничего не будет.
Я даю тебе слово.
Тогда скажу ему «да».
Он пригласил меня в кино.
Впервые лет за 10, наверное.
Что-то в нем точно изменилось.
Думаю, это благодаря тебе.
«Спасибо за мужа».
Получается так?
Получается.
Кира, держись.
Пётр Андреевич, он сильный,
он выкарабкается.
Так, и чтобы обязательно всё съела.
Хорошо.
Спасибо.
- Привет.
- Привет.
Как он?
Без изменений.
Можно без прелюдий.
Если хочешь что-то спросить,
спрашивай.
- Саш, я хотел…
- «Александра Николаевна».
Давай как раньше, на «вы».
Хорошо,
Александра Николаевна.
Да, так лучше.
Вы что-то хотели узнать,
Егор Алексеевич?
Да нет.
Ничего.
Александра Николаевна,
а вы дежурили сегодня ночью?
Нет, я не дежурила. А что?
Да так…
Опасаетесь, что снова попали
в любовный треугольник, Егор Алексеевич?
Насколько я знаю, Игната Валерьевича
здесь ночью не было.
Спасибо.
Сынок, вот тебе еда.
Всё это надо съесть.
Мама, ну пожалуйста,
я когда захочу, я сам поем.
Ну я же не маленький, ну.
Тоже мне герой нашелся.
Один против двоих попер. На пистолет.
Можно тише, а?
Ты сейчас Марусю разбудишь.
А пускай все слышат, что мой сын дурак.
Доброе утро, спящая красавица.
Ну вот, разбудила.
Я что, прямо тут уснула?
Угу.
О, Боже. Я как леший.
Нет, ты ангел-хранитель.
Ну, доброго времени суток.
- Добрый день.
- Как самочувствие?
Да, вроде, нормально.
Это нормально?
Ну, до свадьбы заживет.
А вы считаете, это ничего страшного?
Ничего страшного.
Но если вы будете слушать маму,
то пойдете на поправку скорее.
- Вот.
- Спасибо, доктор.
На здоровье.
Так, что тут у нас?
А кто наложил жгут?
Маруся.
Марусь, ну ты прям герой.
Ну, какой герой?
Как скажешь…
Настоящий герой.
Обезвредила бандитов
легким движением руки.
Бойцам оказала первую
медицинскую помощь.
Вот на ком надо жениться.
А не на чучундрах этих.
С длиннющими ногтями,
с большущими губами.
Марусь, иди поспи нормально.
Там в ординаторской диван свободен.
Всё, мне пора.
Какая хорошая девушка.
Сёма, с такой не пропадешь.
Врач сказал, что ты
идешь на поправку быстро,
потому что у тебя правильная еда.
- Нет, нет, нет, мам.
- Надо съесть!
Марусь, подожди.
Ты себя трусихой-то больше не называй.
Гопников этих не испугалась.
Кровь, когда хлестала,
тоже не растерялась.
Страх - это…
Это нормально. Он всех накрывает.
Важно, куда ты его направишь.
В дело или в панику.
Направление и решение, понимаешь?
Это всё случайно получилось.
Случайности не случайны.
Спасибо тебе большое.
Сёма!
Девушка какая хорошая.
С такой не пропадешь.
Что молчишь?
Мама, а можно я сам
решу свою личную жизнь?
Женя.
Заболел опять?
Неожиданно и очень серьезно?
Да, так и есть.
Но это не из-за тебя.
А из-за кого?
Ну, если честно, из-за Филиппа.
Барыги, с которыми он делишки мутил,
пришли отомстить.
А Маруся нас всех спасла.
- Маруся?
- Угу.
Она со мной в кафе была.
И вот Семён тоже пришел.
Угу, да. Да, именно этот дурак.
Против двоих полез. На пистолет!
Я вообще-то при исполнении был.
Какое исполнение?
Ты в отпуске давно должен быть уже.
3 дня как.
То есть ты тут опять,
и не из-за меня?
Не из-за тебя.
Слава Богу.
А я и не знала, что у нас
Маруся стала суперменом.
Неожиданно.
Эта девушка тоже очень хорошая.
И на пальце у нее нет
обручального кольца.
Так что, сынок, давай выздоравливай.
Лечись как следует.
Но не торопись отсюда уходить.
Долг и исполнение никуда не денутся.
Хорошо. Я сделаю всё, как ты хочешь.
Всё.
Молодец.
- Всё, поел?
- Да-да-да.
Оля, это было так вкусно.
Домашняя еда прекрасна.
Так, руки при себе держи, Казанова.
Оль, ну может хватит, а?
А давай я сама решу, когда хватит.
Было вкусно.
Я соскучился.
По мне? Или по еде?
Ну, конечно, по тебе, по детям,
по дому.
Оль, ну…
Ну, сжалься уже надо мной, а?
Ну, правда, а?
Ну, хватит.
Прибить тебя мало, Игнат Валерьевич.
Согласен.
Всё, встань, не паясничай и собери
одежду, которую мне надо постирать.
Не встану, пока не простишь.
Эй!
Ну, как хочешь.
И контейнер сам помоешь.
Вы что-то хотели спросить?
Даже не знаю, как сказать.
Ну, говорите, как есть.
Вы замужем?
Нет. А с чего вдруг такой вопрос?
А врач Анастасия Ставрыгина замужем?
Нет.
А Маруся?
Я тоже не женат.
Молодой человек, не вмешивайтесь
не в свое дело.
Подождите, зачем вам информация
про личную жизнь врачей?
Собираюсь открыть брачное агентство.
Ну, как? Как себя чувствуете?
Отлично, доктор. Живая.
И с ногой.
Правда, Кира, спасибо вам большое.
Это вам спасибо за стойкость.
Кровоток восстановлен,
некротизированные ткани удалены.
То есть ампутация не нужна?
Нет, ампутация не нужна,
но режим строжайший.
Инсулин по часам, перевязки каждый день.
Никаких физических нагрузок.
Ну и, конечно, ваша поддержка нужна.
Она будет жить у меня.
Я прослежу.
А с чего это у тебя?
У меня квартира больше.
Зато я работаю из дома.
- Я отпуск возьму.
- Дима, я буду жить у себя.
Мам, тебе нельзя одной.
Да почему?
Ну, раньше как-то справлялась
и сейчас ничего не изменилось.
Мам, мы можем приезжать по очереди.
Или вместе.
Вот.
«Вместе» -
хорошее слово.
Ладно, я попозже зайду.
Ладно, я за кофе схожу.
Дима, тебе какой взять?
- Мне?
- Угу.
Американо, пожалуйста.
Привет. Распишешься?
Ну что, Настя, поздравляю.
- С чем?
- С будущим замужеством.
Алёна, в смысле?
Ну, тут мама пациента интересовалась,
не занята ли ты.
Ну, будет сватать тебя.
Ну, а кто это?
Ну, мама этого, участкового Семёна.
Боже, бегу и падаю.
А что, Настя, мужчина, полицейский,
считай, с боевым ранением, герой.
Ну, не упусти.
Алёна, ну, во-первых, по-моему,
это его спасли, а во-вторых…
а во-вторых, давай
не будем об этом.
А как же твой второй, этот, Евгений?
- А с ним что?
- Ну, он же тоже за тобой бегает.
Ну, у нас с ним ничего
не было, нет и не будет.
Странная ты. Он вроде
нормальный мужчина.
С деньгами, с бизнесом.
Ну, это же для меня
не основной показатель.
А что для тебя показатель?
Ничто, Алёна.
Я сама для себя показатель.
Но если он тебе так понравился,
то забирай.
- Он свободен.
- Нет. Спасибо…
- Ладно, давай.
- Давай.
Надо поговорить.
Со мной?
- Неожиданно…
- Игнат, хватит.
Всё, молчу.
Я про Ольгу.
А что с ней?
Не обижай ее.
Я не обижаю.
Игнат, я серьезно.
Пожалуйста, больше никогда ее не обижай.
То, что было между нами,
это была ошибка.
И в первую очередь моя.
Потому что я влезла туда,
куда не надо было влезать.
Я правда искренне хочу,
чтобы у вас всё было нормально.
Ты с ней говорила?
Нет.
Кира?
Я с ней не разговаривала.
Ты плохо врешь.
Зато ты - отлично.
Игнат, она очень любит тебя.
И хочет дать тебе второй шанс,
хоть ты его не заслуживаешь.
Поэтому постарайся не потерять ее.
С тобой всё в порядке?
Да, со мной всё прекрасно.
Я дозвонилась в область.
Кардиологи Белозеров и Синицын
приедут завтра к обеду.
Только завтра?
Я включила всё свое обаяние,
но раньше никак.
Показатели резко ухудшаются.
За последний час давление
упало на 20 единиц.
Надо сделать ему УЗИ брюшной полости.
- При инфаркте его не делают.
- А если это не инфаркт?
У нас классическая картина инфаркта.
Судя по тропонину и ЭКГ.
Да, я это понимаю, но у нас
слабый ответ на терапию.
Он уже почти сутки без сознания.
Завтра приедут специалисты,
всё будет хорошо.
А я тебя везде ищу.
Я здесь.
Как он?
Кажется, слишком много
врачей на квадратный метр.
Кира, что происходит?
Состояние ухудшается.
Белозеров и Синицын
приедут только завтра.
Кира, я не про это.
Не разговариваешь со мной,
избегаешь меня.
Вот даже сейчас не смотришь.
Егор, у меня папа в реанимации.
Я понимаю.
Приедут кардиологи и разберутся.
Всё будет хорошо.
Кира, он поправится.
Придет в себя.
Будет очень-очень рад, что мы вместе.
Извини.
Может, тебя от меня тошнит?
Нет.
Так, а ну-ка посмотри на меня.
Кира.
Я люблю тебя.
Я беременна.
От Игната.
Я думала, что это ошибка.
Пошла на УЗИ, и вот…
Как-то всё по-дурацки
в жизни получается, да?
А он знает?
Пока нет.
Кира.
- Кира, можно вас на пару минут?
- Да.
Мы хотим обсудить
дальнейший план лечения.
Конечно, пройдемте.
Расслоение аорты непредсказуемо
и смертельно опасно.
Стенки главного сосуда расходятся,
создавая ложный канал.
Кровь течет не туда, куда нужно,
обманывает датчики и врачей.
И жизнь в этот момент
превращается в имитацию.
Показатели стабильно неплохие,
но ты уже умираешь.
Иногда мы сами создаем такие ложные
каналы в своей реальной жизни.
Врем близким, избегаем
правды, носим маски.
Но когда аорта рвется,
маска больше не имеет никакого значения.
Нужен сосудистый хирург, срочно!
Сколько?
У нас нет столько времени.
Сделали ангиографию, вот ложный канал.
Это не инфаркт.
Тогда санавиация.
А когда?
Понятно.
Санавиация не летит, нелётная погода.
- Сколько до областной?
- 5 часов.
А если в центральную?
Ну, плюс-минус 3 часа.
- Теоретически возможно.
- Тогда едем.
Реанимобиль, капельница,
я буду вместе с ним.
У нас нет этих 3 часов.
Кира, у нас нет других вариантов.
Там специалисты и сосудистый хирург.
У нас есть шанс.
Шанс, что он умрет на дороге.
Мы не довезём его.
Довезём. Я буду рядом.
Кира, я прекрасно понимаю,
что ты чувствуешь.
Я не из-за протоколов.
Он мне тоже очень дорог по-человечески.
Если мы везем, у нас
хоть какие-то шансы!
А здесь мы его убьем!
Ты не сосудистый хирург!
Послушайте, я на таких операциях
с папой присутствовала много раз.
Я прошу вас, дайте мне шанс.
А если что-то пойдет не так?
Дочь без специализации
зарезала отца на столе?
Решено, мы везем!
Кира,
Таня попросила позвать вас.
Петру Андреевичу стало хуже.
Значит, оперируем?
Я - зам главврача, и я принимаю решение.
А я - его дочь!
И я не позволю убить его в машине!
Готовим операционную!
Это самоуправство!
Я вызову полицию и проверяющего.
Саша, успокойся, она ему не враг.
Не вмешивайся.
Это - экстренная ситуация,
угроза жизни.
Вы понимаете, что эта дура убьет его?
Транспортировка невозможна
по медицинским показаниям! Всё!
Игнат Валерьевич,
ты заведующий или кто?
Ничего решить не можешь!
Родня дает согласие.
Всё по закону.
Да вы что, сговорились?
А если он умрет на столе?
Это на вас, на всех вас!
Угу.
Оперируем.
- Алло.
- Виктор Павлович, это Устинова.
Срочно приезжайте в больницу.
Тут такой беспредел!
Они просто сейчас
убьют Петра Андреевича.
Вызывайте полицию. Я скоро.
Откройте немедленно!
Мне надо срочно в операционную!
Я вас всех уволю!
Всех не уволите.
Послушайте, ну если вы нас всех уволите,
кто тогда будет спасать людей?
Нормальные врачи.
Открывайте!
Александра Николаевна, послушайте,
если я сейчас открою и вас выпущу,
вы пойдете в операционную
или сразу в прокуратуру?
Издеваешься, да?
Я Кире не враг, но она
не сможет, понимаешь?
У нее нету соответствующего опыта.
И это - ее отец!
Вы на нашей стороне?
Ну конечно.
Они без меня не справятся.
Там нет анестезиолога.
Как будто бы пелена спала.
Я оглядываюсь назад, и я не понимаю,
как я могла влюбиться в такого подлого,
мерзкого, отвратительного…
человека.
Маруся, ты не виновата.
Просто этот человек умел притворяться.
Пётр Андреевич сейчас
на операционном столе из-за него.
И из-за меня.
Я знала бы, соломку подстелила бы.
Маруся, когда папа поправится,
мы с тобой такой праздник закатим.
Так отпразднуем.
Шампанского напьемся.
Кира, вам плохо?
Нормально всё.
Меня тоже вчера целый день тошнило.
Я думала, либо я упаду, либо убегу.
Мне так страшно было.
Не от нервов это.
Отравились?
Марусь, я беременна.
Вы?..
Так это…
Это - замечательная новость.
Егор Алексеевич сейчас, наверное,
на седьмом небе от счастья.
А это не от Егора Алексеевича.
А, это…
от Игната Валерьевича.
Простите, я понимаю,
это не мое дело, я…
Нормально всё, правда.
Кира, как вы сейчас будете
в таком положении оперир…
В каком «таком положении»?
Ни в каком положении, Игнат Валерьевич.
Марусь, только не говори,
что ты от Филиппка залетела.
От Филиппа? Да ни за что на свете.
Это я беременна, Игнат.
Дистальный край почти готов.
Накладываю два дополнительных шва.
Сушим.
Температура 34.
Можем начать согревание?
Нет. Сначала проверю герметичность.
Так, приготовились к снятию зажимов.
Начинается гипотермия, нужно согревание.
Да, хорошо.
Зуля, подключайте одеяло.
Сначала снимаем дистальный. Аккуратно.
- Есть подтекание.
- Где?
У проксимального края.
Угу, вижу.
Мне нужен дополнительный шов.
Давление в контуре падает.
Вижу, да.
Зуля, шов.
Зажал.
Игнат, сушим.
Накладываю дополнительные швы.
Давление нормализуется.
Кровоток восстановлен.
Теперь проверяем герметичность.
Сушим.
- Готов?
- Угу.
Давление нормализуется.
Кровоток восстановлен.
Так, теперь заводим сердце.
Дефибриллятор.
Готов?
Да.
Ставлю разряд на 200 джоулей.
Отошли все.
Руки.
Разряд!
Завелось.
Хорошая работа.
Теперь отключаем от аппарата
искусственного кровообращения.
Выключаем.
Собственный синусовый ритм сохраняется.
Пульс 70.
Ну что, сшиваем мышцы?
Да. Шьём, Зуля.
Зажимы.
Ага. Я стягиваю мышцы, вы шьёте.
Я готова.
Начинаем.
Ну, ты давай, Пётр Андреевич,
выздоравливай уже скорей.
А то, оказывается,
ты скоро дедом станешь.
Так что завязывай болеть.
Тебе еще дочку под венец вести.
А мы еще на рыбалку сходим,
или что ты там любишь?
Ты нам ужин еще семейный
с Кирой обещал.
Первый слой готов.
Давление 90 на 60,
пульс 80, температура 36.
Зуля, отключайте одеяло.
Закончила второй слой.
Ага, стягиваю.
Сушим.
Держу.
- Снимаю.
- Давление 100 на 70.
Сушим.
Теперь стягиваем грудину, закрываем.
Зуля, проволоку.
Кира, ты это сделала.
Показатели хорошие.
Господи, неужели получилось?
Стягиваю первые два ребра.
Проволока.
Стягиваю вторые два ребра.
Проволока.
Фибрилляция желудочков.
Дефибриллятор!
На 250!
Готова? Отошли.
- Есть.
- Я сама.
Отошли!
Кира, давай.
Кира.
Разряд, Кира.
Почему фибрилляция -
это непредсказуемость?
Да потому что сердце
больше не качает кровь.
Оно просто дрожит
от ужаса перед неизбежным.
- В этот момент время замирает.
- Кира!
Кира, мы его теряем!
Ты держишь в руках разряд в 300 джоулей
и понимаешь, что вся твоя жизнь,
все твои обиды на отца, вся
твоя нерешительность с Егором
и тайная беременность
от Игната -
- всё это сейчас…
- Кира, мы его теряем!
- спрессовалось в одну точку.
- Ну, Кира!
- Писк монитора -
- Кира?
единственный честный
звук во вселенной.
Он говорит: «Действуй или прощайся».
Но что делать, если твои руки,
спасшие сотни чужих людей,
- Кира!
- вдруг отказались подчиняться,
- Мы теряем его!
- когда на столе оказался твой отец?


Серия 30

Прости, Пётр.
Я сделал всё, что смог.
Соболезную.
Папа?
Кира.
Папа, где мама?
Кира,
мама…
она…
Где мама?
Что с ней?
- Мама!
- Кира, послушай, мама…
Но ты же обещал!
Кир, я…
Почему ты не спас ее?
Кира, пожалуйста. Пожалуйста…
Нет!
Дифференциальный диагноз -
это когда две болезни
маскируются друг под друга.
Одинаковая клиника, идентичные анализы,
та же картинка на мониторе.
Всё сходится и кричит тебе:
«Вот диагноз. Не сомневайся, режь».
- Кира!
- 23 документа,
- Мы его теряем!
- и на каждом подпись папы и его печать.
Мы его теряем! Кира!
Мы виним отцов
в их человеческой слабости,
забывая, что врач - это не Бог,
- Кира!
- а всего лишь человек,
который согласился спасать других людей.
Кира!
Ну же!
- Кир!
- Отойди. Я сам.
Отойти! Разряд!
Без реакции.
Адреналин!
Ввожу адреналин.
Повторно 250.
Отойти!
Разряд!
Да нормально всё будет,
они же там вместе, ну,
и Кира, и Игнат Валерьевич,
и Егор Алексеевич.
А когда они вместе, всё получается.
Правильно ведь?
Глеб, скажи.
Пётр Андреевич там из-за меня.
- Это я во всем виновата.
- Маруся, хватит.
Если бы я не помогала
Филиппу с самого начала…
Маруся, замолчи!
Там Виктор Павлович внизу.
А он что здесь делает?
Я откуда знаю, я сразу к вам пришла.
Надо его как-то отвлечь.
Настя.
Так ты же сам говорил…
Да я знаю, но только ты
можешь его заболтать.
Главное, чтобы он сюда не пришел.
И это…
Вы ведите себя как ни в чем не бывало.
- Виктор Павлович, здравствуйте.
- Здрасте.
А что вы тут делаете?
Неужели решили навестить нас?
А где Пётр Андреевич? Что с ним?
А что может быть с Петром Андреевичем?
Анастасия, прекращайте
этот спектакль, хорошо?
Я прекрасно знаю,
что его сейчас оперируют.
Мне звонила Александра Николаевна.
Что с ним?
Я не знаю.
А кто знает?
Без реакции.
Заряжай на 360.
- Мы ему ткани спалить можем.
- Есть другие варианты?
Заряжай, говорю!
Папа, а разве кардиохирургия
входит в нашу практику?
Нет, Кир, не входит.
Но бывают случаи, что даже,
например, при операции на легкое,
оказывается сильное давление
на грудную клетку или диафрагму.
И тогда сердце оказывается
под критической нагрузкой.
Это давление передается
на стенки сердца.
И в перикарде, околосердечной сумке,
скапливается большое
количество жидкости.
Происходит сдавливание сердца.
Кстати, очень частое после
искусственного кровообращения осложнение.
И ему сложно качать кровь.
Артериальное давление падает,
кровь сгущается и сердце
останавливается.
И как бы ты ни пытался запустить такое
сердце, ничего у тебя не получится.
Это называется тампонада сердца.
- Отойти!
- Нет!
То есть сначала удалить
сгустки и снизить давление, так?
Умница.
Снова вскрываем грудную клетку.
Кира, это бесполезно.
Делайте, я знаю, что я говорю.
Зуля, расширитель.
Виктор Павлович, послушайте,
вас всё равно туда не пустят.
Операция уже началась.
Это я без вас знаю.
Мне нужна Александра Николаевна.
Только она почему-то трубку не берёт.
Она ее не возьмет. Она тоже там.
В смысле? В операционной?
Да.
Ну и бардак же здесь у вас.
Виктор Павлович, послушайте, я
не знаю, что она вам наговорила,
но у них всё под контролем.
Всё под контролем?
То есть мне звонит
заместитель главного врача,
истерическим голосом говорит,
что все вы здесь собрались для того,
чтобы провести некую операцию над Петром
Андреевичем, которая может его убить,
а сама потом идет в операционную?
И это вы называете
«всё под контролем», да?
Посижу возле операционной,
там всё и решим.
Маруся,
извини, что накричал,
я не хотел тебя обидеть.
Просто пора уже брать себя в руки.
Ну, доброго дня, молодежь.
А чего это вы здесь все собрались, а?
Ничего не хотите рассказать?
Игнат, ты делаешь прямой массаж сердца.
Егор, а ты удерживаешь стенки аорты.
Хорошо.
Кир, что ты хочешь сделать?
Сгустки крови в перикарде, они
загущают кровоток,
поэтому сердце не заводится.
Откуда ты знаешь?
Папа говорил.
Держи ритм, пока я их не найду.
Зажимы.
Скальпель.
Начинаю иссекать стенки перикарда.
Так и будем молчать?
Никто не хочет рассказать,
что случилось с Петром Андреевичем?
Понятно.
Вижу, у вас коллективный сговор.
Хорошо.
Подождем Александру.
Я сегодня не тороплюсь.
Зажал стенки аорты.
Вычищаем.
Есть. Готовьте дефибриллятор.
Минимальный заряд на 20 джоулей.
У тебя получится.
Есть заряд.
Разряд!
Без реакции.
Еще раз!
Есть заряд.
Разряд!
Без реакции.
Папа, я прошу тебя, пожалуйста.
Еще раз.
Разряд!
Виктор Павлович, может, пока чаю?
Пойдемте в ординаторскую. Я приготовлю.
Спасибо. Чаю я сегодня напился.
Ну, Виктор Павлович…
Может, кофе?
Кофе я тоже не буду. Спасибо.
Разряд!
Есть пульс!
Давление повышается.
Зуля, шьём.
У тебя получилось!
- Кира!
- Кира!
Иглу!
Вот так. Давай.
Чего замерли-то? Помогайте!
Александра Николаевна,
вы ничего не хотите объяснить?
Извините!
«Извините»?
И это всё? Это просто цирк какой-то.
Ну, ничего, ничего.
Мы сейчас разберемся.
Соберите всех на общее собрание.
Донесите до каждого.
Я жду вас в конференц-зале.
- Папа…
- Тихо, тихо, тихо.
- Мне надо к нему…
- Подожди.
Он сейчас ни на что не реагирует.
Но его жизненные показатели в норме.
Прогрессирующее угасание внешних
и внутренних рефлексов.
В общем, ты поняла.
Нет.
Он в коме.
Кира. Ты не вини себя. Ты…
Ты и так слишком много сделала!
Папа!
Кира, я знаю, что ты хотела как лучше,
и тебе сейчас очень плохо,
но почему ты никогда никого не слушаешь?
Мы могли успеть его транспортировать,
а теперь…
Сколько ждать, когда он придет в себя?
Месяц?
Год?
Там, в конференц-зале,
Виктор Павлович всех ждет.
Извините.
Итак, как вы все знаете,
Пётр Андреевич находится сейчас
в очень тяжелом состоянии.
Смею полагать,
что причина этому - операция,
которую провели хирурги вашей больницы.
До операции мне поступил звонок
от заместителя главного врача
больницы, Александры Николаевны,
которая выражала свою
крайнюю озабоченность
в связи с проведением этой процедуры.
Позже, по прибытию в больницу,
я установил факт, что сотрудники
намеренно пытались скрыть саму операцию.
А это значит, что, возможно, были
допущены серьезные нарушения.
А это говорит о том, что она
имеет серьезные нарушения,
которые могут повлечь за собой
уголовную ответственность.
Какие это нарушения,
мне и предстоит сегодня выяснить.
В связи с этим я должен допросить
каждого сотрудника по отдельности.
Предупреждаю каждого из вас,
что нужно давать правдивые показания.
Попытки утаить факты,
либо дать заведомо неверную информацию,
будут также расцениваться
как уголовное преступление.
Ну что ж, я полагаю, мы
можем начать через полчаса.
Для этого нам нужно выделить
отдельное помещение.
А пока вы можете выпить кофе,
быстренько перекусить.
День у нас с вами сегодня будет долгий.
И что теперь будем делать?
Может, сговоримся?
Марусь, ты с ума-то не сходи, а?
А что, это - хорошая идея.
Будем отвечать исходя из общей легенды.
Ну, скажем как есть, что Пётр Андреевич
был в крайне тяжелом состоянии.
И транспортировать его в таком
состоянии просто не было времени.
Но время было.
Мы скажем, что не было.
А что еще делать?
А если он на кого-то надавит?
И кто-то расколется?
Что делать?
Тогда мы сверху еще получим.
За дачу ложных показаний.
Все.
Но это - наш шанс.
Очень глупо им не воспользоваться.
И я не думаю, что зайдет так далеко,
что он на кого-то будет давить.
Я за.
Я с вами.
Я тоже за.
Ну да.
Будем надеяться, что нам повезет.
Кира?
Нет, это я вас уговорила
оперировать его здесь,
а значит, это целиком моя вина.
Решение-то приняли мы все вместе.
Да, потому что вы
хотели поддержать меня.
Но вы теперь не обязаны
нести за это ответственность.
Я буду свидетельствовать против себя.
Вы просто подтвердите,
что я вас заставила.
В таком случае я тоже буду
свидетельствовать против себя.
Потому что Пётр Андреевич оказался
на операционном столе из-за меня.
Тогда я тоже скажу,
что была в сговоре с Марусей.
А Глеба принудила шантажом.
Вы понимаете, что вы с огнем играете?
Вам всем может грозить тюрьма.
Как и тебе.
Мы тебя не оставим.
Ты нас не заставишь.
Не в этот раз, точно.
Александра, а вы?
А что, мое мнение кто-то спрашивал?
Саша, да, я сейчас спрашиваю. Ты с нами?
Слушайте, ну всё, нам пора.
- Пожалуйста.
- Синусовый ритм -
это самая прекрасная
музыка для хирурга.
Синусовый ритм означает:
«Система перезапущена.
Опасность отступила,
уступив место жизни».
Чтобы это произошло,
иногда нужно вскрыть старые швы,
вычистить сгустки прошлого
и признать свою вину.
Мы оперировали не просто пациента.
Мы оперировали нашу совесть.
И когда на мониторе появляется
первая ровная волна, ты понимаешь:
Ну что? Готовы?
тебе дали еще один шанс.
- Прошу.
- Не только отцу.
Шанс дали тебе.
Петру Андреевичу стало плохо.
И лицо, знаете, такое бледное, ну
прям не узнать человека.
Ну, он вдруг потерял сознание.
Я так испугалась, я сама
чуть в обморок не упала.
Виктор Павлович, вы, кстати,
сегодня очень хорошо выглядите.
Оперировать нужно было немедленно.
Это - аневризма аорты.
Он долго скрывал ее ото всех.
Видимо, не хотел расстраивать дочь.
На него столько всего
в последнее время навалилось.
У нас не было времени на
транспортировку. Вы понимаете это?
Действовать нужно было самим.
Да какой консилиум?
Какой сбор документов?
Его быстро повезли в операционную.
Сделали надрез, а там
сгустки крови в перикарде.
Мне стало так страшно.
А вы еще на свою липому жаловались.
Я не могла оставить отца.
Я уверена, что вы, как умный мужчина,
должны это понять, Виктор Павлович.
А если бы это был ваш родственник?
Как бы вы тогда поступили?
Я знаю, что это - нарушение протокола.
Мы не пытались скрыть операцию.
Просто всё так неожиданно
и ужасно свалилось на нас.
Я знаю, что вы на меня обижены.
Ну, будьте вы человеком.
В конце концов, это - мой отец.
Ну что, как прошло? Что он сказал?
Пока ничего.
Александра Николаевна,
ваша очередь, заходите.
Или снова развернётесь и уйдете?
Я буду давать показания
только в присутствии адвоката.
И только в официальном
порядке, в вашем департаменте.
А что такое? Что вас смущает?
Я буду давать правдивые показания,
которые юридически могут
иметь для меня последствия.
Поэтому я ничего не буду говорить
без присутствия моего адвоката.
Хорошо.
Давайте проедем в департамент.
Звоните своему адвокату.
- Я пока соберусь.
- Я буду ждать вас у главного входа.
Хорошо.
Саша, ты что собираешься делать?
И? Что она задумала?
Похоже, она не с нами.
Н-да.
Алло, Сергей Михайлович?
Здравствуйте.
Виктор Павлович беспокоит.
Вы всё еще на больничном?
Ясно.
Срочно приезжайте в департамент.
У ваших коллег серьезные проблемы.
Не надо было этого делать.
Я же предупреждала.
- Ничего, как-нибудь выкрутимся.
- Как?
Я не знаю.
Что-нибудь придумаем.
Егор, ты понимаешь,
что вас всех теперь обвинят?
Это выглядит как сговор.
Позвоню Александре Николаевне.
Если надо будет, я буду ее умолять.
Не получится - зайду
через Виктора Павловича.
Ну, не зверь же он, в конце-то концов.
Егор, пожалуйста, хватит.
Это я виновата.
- Нет.
- Это я виновата.
Я должна была ответить за это давно.
Я столько всего натворила,
что пора уже платить за свои поступки.
Кира, послушай…
Нет, это ты меня послушай, Егор.
Это я виновата.
Это я пошла на операцию,
на которую не надо было идти.
Я начала встречаться с женатым
человеком и чуть не разрушила их семью.
А теперь я беременна от него.
Они даже не в курсе.
Я должна была остановиться,
но я этого не сделала.
Поэтому, пожалуйста,
я прошу тебя, никому не звони.
В суде я скажу всё как есть.
Что это была моя идея.
А вы просто пытались мне помочь.
По-человечески.
Кира, я всё равно тебя не брошу.
Пожалуйста, никому не звони.
Окей.
Черт.
Всё нормально?
А ты как думаешь?
Н-да.
Игнат, а можно я с твоего Александре
Николаевне наберу?
Может, просто она мне не отвечает?
Ну, попытка не пытка, конечно.
Только вряд ли она кого-то
из нас будет слушать.
Да, тебе она тоже не отвечает.
Надеюсь, сидеть мы
будем не в одной камере.
Почему нет?
Будет о чем поговорить.
Момент, конечно, так себе.
Я просто узнал недавно.
Я вас поздравляю.
С чем?
Что у вас с Кирой Петровной
будет ребенок.
Быстро вы.
Спасибо.
А какой, кстати, срок?
Игнат, момент
действительно неподходящий.
А всё же?
Маленький.
Марусь, надо поговорить.
Что-то случилось, Игнат Валерьевич?
Да, случилось.
Про наш сговор, да?
Нет, про Киру.
Ты давно знаешь?
Что именно?
Что Кира беременна.
Нет, я только вчера узнала.
Прямо вместе с вами,
перед тем, как вы зашли.
Врешь.
За минуту до вас узнала,
Игнат Валерьевич.
Ну, ты же врешь, Марусь!
Клянусь, я не знала.
А от кого ребенок, знаешь?
Ну, наверное, от Егора Алексеевича…
«Наверное»?
И что, она тебе не рассказывала?
Марусь, но я же вижу, что ты врешь.
Игнат Валерьевич, честно, не знаю.
Я не знаю. Я и не знала,
что она беременна.
И не знаю, от кого ребенок.
То есть вы всегда с ней хорошо общались,
и ты хочешь сказать,
что она тебе не рассказала?
Ну, в последнее время мы
не так близко общались с ней.
И я…
Игнат Валерьевич, пожалуйста!
Я не обманываю вас, правда.
А про меня она что-то говорила?
Ну хоть слово?
- Ну, хоть что-то было?
- Хватит!
Хватит, Игнат Валерьевич,
меня допрашивать.
Я правда не знаю.
Ну, ладно, всё.
Хватит.
Просто мне очень важно знать, Марусь,
это может быть мой ребенок?
Просто как-то подозрительно,
у них всё это быстро случилось.
Надеюсь, что ты меня не обманываешь.
Кира.
Тебе надо поспать.
А ты куда?
Тебе какая разница?
Не надо сейчас ее беспокоить.
Ничего, что я заведующий
хирургическим отделением,
и у меня там лежит пациент
с тяжелым неврологическим статусом?
- Ничего не забыл?
- Не очень похоже, что ты идешь
проведать Петра Андреевича.
Игнат, не надо ее тревожить.
Ты теперь ее личная охрана, что ли?
Может, и да. Тебя что-то смущает?
Ты чего-то боишься?
- Чего?
- А сам не догадываешься?
Ну, ты намекни.
Боишься узнать правду,
что это мой ребенок?
Нет.
Ну, хочешь, иди сам спроси.
Конечно, момент ты выбрал гениальный.
Как ты?
Нормально.
Спасибо тебе, что ты
поддержал меня на операции.
Хоть так всё и закончилось.
Кира, ты не виновата.
Если бы у меня был выбор доверить свое
сердце 10 кардиохирургам или тебе,
я бы выбрал тебя.
Прости, можно я тебя
кое о чем спрошу?
Я знаю, что сейчас
не самый лучший момент, и…
Просто мне это важно.
Ребенок, которого ты ждешь…
Он не твой, Игнат.
И да, это не вовремя.
Может, ты мне врешь?
Ты сейчас решил об этом поговорить?
Ты не видишь, что происходит?
Да. Прости.
Алёна.
У меня для тебя предложение.
Чего? Руки и сердца?
Да.
Хорошая шутка.
Ты что, серьезно?
Выходи за меня.
Знаю, сейчас без кольца,
но я обязательно куплю.
Даже с бриллиантом.
Пусть я пока не так много
зарабатываю, как этот Женя,
но я буду стараться,
чтобы нам с тобой на всё хватало…
Давид, подожди.
Мы с тобой даже еще ни разу
не ходили на свидание,
а ты меня уже замуж зовешь?
Так давай сходим.
Вот так просто?
Да. Я - мужчина конкретный.
Мне понравилась девушка - я не тяну,
не играю, говорю как есть.
Я не вижу препятствий.
А я знаю одно препятствие.
Этот Женя?
Эта стойка.
Мы работаем вместе, забыл?
Раньше ты так не говорила.
Ты тут со всеми ходишь, болтаешь,
а теперь мы вдруг коллеги?
Если тебе нравится этот Женя,
ты просто так и скажи.
Он богатый, успешный.
А знаешь что?
Я разбогатею и куплю всю эту больницу!
И стойку эту куплю!
Вот тогда ты узнаешь, кого ты потеряла.
Тетя Ира, здрасте.
А чё, ничего не осталось?
Уже закончилось.
Эх, жаль.
О, и вы тут.
Ну что ж, у меня для вас
хорошие новости.
Нас не посадят?
Вас?
А вас-то за что?
Да вы не обращайте внимания.
Просто все на нервах.
Что за новости?
Ну что, Филиппа вашего осудят
лет на пять, как минимум.
Вот, сам подписал
признание перед прокурором.
Да, кстати, доклад этот, который
на конференции, аннулирован.
Н-да.
Ну, ладно.
Хотел как-то вас обрадовать,
что ли, поддержать.
Семён, вы не расстраивайтесь.
У нас просто как-то мысли другим заняты.
Да понятно.
Ну, ладно.
- Я пошел.
- Угу.
Если бы его раньше закрыли,
Пётр Андреевич сейчас на ногах был бы.
Пап.
Если ты меня слышишь,
прости меня.
Я не понимала, какой
тяжкий груз ты несешь.
Я только и делала, что обвиняла тебя.
За то, что ты тогда
не стал спасать маму.
Говорила, что ты просто испугался.
Господи, знала бы я, каково это.
Как это тяжело.
Насколько это страшно -
бороться за жизнь человека.
Не зная, спасешь ты его или нет.
Папа…
Папа,
если бы я могла вернуть…
Господи, прости меня!
Прости, пап!
Прости!
Папа?
Пап!
Пап!
Егор Алексеевич!
Что случилось?
Пётр Андреевич! Очнулся!
Игнат?
Пётр Андреевич очнулся.
Как бы так не получилось, чтобы с этим
гадом еще в одной камере сидеть.
Ребят.
Мы даже не сомневались.
Пётр Андреевич.
Ну и напугали же вы нас.
Так, ну что это такое?
Пациент только пришел в себя.
Вы его окружили. Дышать не даете.
Александра Николаевна.
Надо ее предупредить. Может, еще успеем.
Ну? Не берёт?
Не-а.
Наверное, на допросе.
- Ты нашла адрес департамента?
- Нашла.
Может, она уже им всё рассказала?
Надо ей сказать.
Может, еще можно отозвать показания?
Угу.
А что, так можно было?
Сергей Михайлович?
Соберитесь в конференц-зале.
И всех предупредите.
- Сергей Михайлович, Пётр Андреевич…
- Молодой человек, вы меня слышали?
Я хотел сказать,
что Пётр Андреевич очнулся.
Я к нему.
Всё равно. Передайте всем:
через 5 минут жду в конференц-зале.
Так, ладно, давайте, садитесь уже.
Ну и денек сегодня выдался.
У нас три новости.
Хорошая, плохая и очень-очень плохая.
Хорошая - то, что Пётр Андреевич
пришел в себя.
Плохая - то, что вы провели
операцию на сердце Петра Андреевича
с серьезными нарушениями протокола,
из-за чего мне пришлось целый
день провести в департаменте.
Ну, а очень-очень плохая
новость - это то, что
только Александра Николаевна соизволила
меня посвятить в вашу общую легенду,
чтобы я смог вам подыграть.
Наши показания с Александрой
совпали с вашими,
и противоречий найдено не было.
А посему следствие приостановлено,
и больше вас никто не будет беспокоить.
Ну, собственно, на этом всё.
Все свободны.
Александра Николаевна, спасибо вам.
Я это сделала ради Петра Андреевича.
Пойдем, я хочу тебе кое-что сказать.
Да, войдите.
Игнат Валерьевич, какими судьбами?
Привет, Надя.
Могу я тебя кое о чем спросить?
Ну, смотря о чем.
Кира.
Давно хотел тебе это сказать,
но всё никак не решался.
Кира беременна?
Игнат, ну ты же знаешь,
что это - медицинская тайна.
Я имею право знать.
Скажи, какая уже неделя?
Я много думал, и столько всего
произошло за последнее время, что
я даже не знаю, что будет дальше.
Тем более, Надь,
это может быть мой ребенок.
Ты понимаешь?
Ну, раз она не хочет тебе об этом
говорить, может быть,
это значит, что она
не хочет быть с тобой?
Возможно, подходящего момента
не наступит никогда, поэтому
хочу сказать тебе это сейчас.
Хорошо, но только потому, что это будет
несправедливо по отношению к тебе.
И давай договоримся,
что это останется только
между нами. Ты понял?
Я хочу быть с тобой.
Мы всё преодолеем и со всем справимся.
6 недель.
Совпадает срок?
Выходи за меня.
А ты Киру не видела?
Кажется, она пошла наверх.
Реабилитация -
это не возвращение к старому.
Это - привыкание к новому себе.
К шрамам, которые больше
не болят фантомно.
К честности и правде, которую больше
не нужно прятать под белым халатом.
Я всё еще Кира Гаранина.
Женщина-хирург,
дочь и будущая мать.
Но теперь я знаю:
любовь лечит не хуже скальпеля.
А признание ошибок -
лучшая анестезия от боли.
Сердце делает 100 000 ударов в сутки.
И сегодня я наконец-то
слышу каждый из них.
Слышу и больше не боюсь.