Такие высокие горы (1974 год). Цитаты и фразы из фильма

«Такие высокие горы» — советский художественный фильм, снятый режиссёром Юлией Солнцевой на киностудии «Мосфильм» в 1974 году. Премьера фильма состоялась 2 сентября 1974 года.

Все фразы и цитаты

Как я люблю эту дорогу!
И сколько раз я прошёл по ней.
Нёсся мальчишкой,
потом вышагивал почти бегом,
а теперь степенно хожу.
Если б я побежал,
вот народ удивил бы.
Летом и осенью мерил я эту дорогу,
зимой и весной.
Ни одна весна не была
похожа на другую.
И я, наверное, менялся.
А часто кажется:
как вышел однажды из дома,
так до сих пор и иду в школу.
И не учить иду,
а учиться.
ТАКИЕ ВЫСОКИЕ ГОРЫ
Перестаньте, я кому сказала!
Перестаньте, хватит.
Алло! Алло!
Вот здесь директор школы
Иван Николаевич!
Иван Николаевич!
Звоню-звоню - ничего нет:
ни краски, ни олифы.
Лето, говорят. Всех в отпуска
отправили. Ну, мыслимо или это?
Зато скоро все вернутся.
Таня
Если бы я был волшебником, я бы
всем людям на Земле дал бы счастье!
Дать счастье...
Дать счастье нельзя!
А научить их быть счастливыми?
Как там толкуется в словаре?
Счастье,
соучастье,
доля в общей части.
Значит, счастье в одиночку
невозможно.
И самые прекрасные, и в то же время
самые счастливые люди -
те, кто прожил свою жизнь,
заботясь о счастье других.
Я научу понимать их это.
Что вы будете делать с ними,
Иван Николаевич?
Учить их, Слава.
С сегодняшнего дня и все десять лет
каждый день буду с ними.
Завтра
приходите, дети, в восемь часов.
Запомнили? Ну вот.
Мы пойдём в школу.
И не в простую школу,
а в особенную.
Учиться мы будем на лугу.
В зелёном лесу, у синей речки.
И приходите, пожалуйста, босиком.
Да-да, босиком!
Земля человеку силу даёт.
- Опоздали мы, Иван Николаевич.
- Здравствуй, Лиза. Случилось что?
Да нет, ничего.
Опять муж обижает?
Может, мне поговорить с ним?
Ой, не надо.
Ну зачем вам беспокоиться?
- Мне показалось, глаза у тебя грустные.
- Да что вы...
Ну иди, иди, Валечка.
Иван Николаевич!
Поднимитесь, пожалуйста,
сюда ко мне!
Иван Николаевич!
Я уже два часа сижу тут.
Кто-то меня запер.
Так крикнули бы раньше из окошка.
Стыдно кричать.
Смеётесь?
Когда же это всё уберут, а?
Нет у нас порядка!
Вот у Бирюкова в школе...
У Бирюкова?
Расставил посреди коридоров
цветы в вазончиках и думает,
убил два педагогических зайца.
Во-первых, бегать дети боятся.
Во вторых...
цветы - эстетическое воспитание.
Нет, Нина Павловна!
Разве школе такой порядок нужен?
Здравствуйте, Иван Николаевич.
Здравствуй, Слава!
Ты что, здороваться разучился?
Снова своего робота разобрал?
Замысел усложнился.
А вы мер не примете?
Не будете искать, кто меня запер?
Пока нет.
Неумелая я какая-то.
Всё у меня не так получается.
Вы будете хорошей учительницей,
только чаще повторяйте:
дай мне простоту ума
и дай мне глубину.
Избавь мой единственный урок
от сложности и пустоты.
Пусть порыв моего вдохновения,
как пламя, согреет эти классы.
Как пламя, согреет эти классы.
Молитва?
Это стихи чилийской поэтессы
Лусиль Годой "Молитва учителя".
Мы же не верующие!
У меня есть
педагогическая вера.
Иван Николаевич!
Иван Николаевич!
Винтовку украли.
В школе винтовку украли.
В милицию сообщить?
А в школе винтовку украли!
А в школе винтовку украли!
А в школе винтовку украли!
Только сегодня утром я думал,
у нас в школе всё хорошо.
Ну разве может
какой-то учитель сказать так?
Обязательно чего-то не ухватишь,
где-то не досмотришь.
Вот винтовку украли.
Украли винтовку. Кто?
Зачем?
Что я просмотрел?
Вы не скажете, где можно
жильё подыскать, а?
А вон, недалеко.
- Спасибо.
- Недалеко.
Простите, вы не скажете,
где здесь можно комнату снять?
Я говорю, где здесь можно комнату снять?
- Отдыхать?
- Да.
Ехал куда глаза глядят.
Увидел название "Тихий угол".
И сошёл.
Тишины хочу.
Дней десять, может быть, я выдержу.
А вы кто - учитель?
Знаете, терпеть не могу
ни школы, ни учителей.
Много неприятностей
претерпели в детстве?
Только ли я?
Всё мои родственники
по женской и мужской линии.
Я, конечно, обостряю вопрос.
Только ведь действительно печально.
- В школе хотят всех одинаковыми сделать.
- Ну зачем же вы так?
Разве я не прав?
Школе гораздо спокойнее,
когда человек ординарный.
Талант, ум - всегда труден.
Но гораздо труднее бедность души.
Иногда это просто опасно.
В реке тонут двое - физик и слесарь.
А вы на берегу.
"Кого вы будете спасать?" -
спросил педагог группу студентов.
И кто-то ответил: "Физика".
Вам не страшно от такого ответа?
Страшно.
Как вы догадались, что я физик?
Давайте знакомиться.
Федотов, физик, кандидат наук.
Иван Николаевич Степанов.
Учитель.
А вы, очевидно,
литературу преподаёте?
А что, нынче физики в почёте?
- Здравствуйте, Иваны Николай.
- Здрасте.
А это, наверное, приятно,
когда всех знаешь.
Всех! До дедов и прадедов.
- Здравствуйте, Иван Николаевич.
- Здрасте.
Здрасте.
Иван Николаевич!
Здравствуйте.
- Нашлась винтовка?
- Нет.
Вот всё думаю:
что я просмотрел?
Всегда вы вините себя.
Ну, а кого же?
Петрович, идём-ка.
Здравствуйте, Иван Николаевич.
Слава.
Почему ты вчера со мной
не поздоровался?
Может быть, совесть мучила?
Я её не брал.
Но ты же знаешь, кто?
Как ты можешь выдержать
собственное молчание?
Мы все волнуемся,
ищем эту злополучную винтовку.
- Иван Николаевич,..
- Не ври, ложь для себя не унижает.
Я ему говорил,
что вы всё равно узнаете.
А он не верил.
Это кому ты говорил?
Ну ладно, не будем допытываться.
Ты скажи этому приятелю,
чтоб винтовку он сюда сам принёс.
Вы никому не скажете?
Иди.
Иван Николаевич!
Робот заговорил!
А, это вы.
Скажите ему "Здравствуй, Бол",
только погромче.
Здравствуй, Бол!
Здрав-ствуй-те.
Видите?
Я уже сто раз с ним здоровался.
А почему ты его назвал Бол?
Сокращённо от "болван".
Когда он двигаться не хотел, я его
болваном назвал. А теперь - Бол.
А что он ещё может?
Глупые вы.
Мало разве?
Иван Николаевич,
а можно спросить?
Вы кем на фронте были?
Солдатом.
Мы думали, вы полком командовали.
А правду говорят, у вас пуля в сердце?
Да не совсем так.
Так, сейчас будем творить чистоту.
Ты вся побелкой обрызгана,
как веснушки на лице.
Так они тебя украшают -
красивая ты!
Когда они только успели вырасти?
Что это за таинственный предмет - бочка?
Чего это она стоит столько лет
во дворе, ума не приложу.
Сколько раз я говорил,
чтобы её убрали.
А она, ну, прямо неистребима!
И что только ребята с ней ни делали!
Надо же, только сегодня понял я это.
Какой необходимейший предмет!
- Таня!
- Таня!
Нет никого лучше тебя!
Князь Андрей боялся пошевелиться,
чтобы не выдать своего
невольного присутствия.
"Соня! Соня!" - послышался первый голос.
Иван Николаевич,
а за что любят?
Как "за что любят"?
Ну вот две девушки, обе хорошие.
Парень одну полюбил,
а другая ему не нравится.
Почему он ту выбрал?
Не знаю, Люба.
Никто не знает.
О, опять Ивану Николаевичу
поесть не дадут.
Всё-то ему некогда!
А Дунька Пальчикова говорит:
"Хорошо живёт твой сын -
За всю жизнь тяжелей карандаша
ничего не поднимал".
А я ей сказала: "Ах ты, завистница!"
А мой зятёк на ужин покатил.
Вот у кого всегда ложка наготове!
Всю жизнь любил
перед людьми покрасоваться!
Чтоб про него говорили,
чтоб интересовались им.
А ведь учился Вася
у Ивана Николаевича.
И ничему-то он его не научил.
Э-э, милая, такого не научишь!
Если б это было со мной,
я б свою любовь таил.
Старался, чтобы о ней никто не знал.
Страдать молча?
Лучше совсем никого не любить.
Как это страшно:
живёт человек,
который никого не любит.
Зато и страдать не будешь!
Нет. Пусть так, без ответа,
чем совсем бы этого не было.
А вы знаете...
Я бы никому больше не рассказывал.
Нашёл в себе силу
всё пережить!
Ну, мы пойдём.
- До свидания, Иван Николаевич.
- До свидания.
Мне сегодня Жар-птицы снились!
Не одна, а целая стая! Это вещий сон?
Бабка говорит: куда звезда упадёт,
там вырастает три дерева.
А по ночам они ясным светом
светятся! Правда это?
А почему пшеница
на рассвете расцветает?
Я не родился.
Я из океана вышел.
По радио говорят,
что всё живое из океана.
Как можно сделать так,
чтобы отец с матерью
никогда в жизни не ссорились?
Снимите, дети, обувь.
Забыли?
Ну вот!
Я же говорил: приходите,
пожалуйста, босиком.
Земля человеку силу даёт.
Знаете родничок у Горелого бора, -
спросил я.
Они как закричали в один голос:
"Нет!"
А это ведь совсем
недалеко от деревни!
В общем, это по моим
представлениям недалеко.
Для них же пока - целое путешествие,
куда одним и отправляться-то страшно.
Тише!
Давайте послушаем.
Журчит ручеёк!
А ну-ка,
какая здесь вода?
Холодная, холодная!
Холодная, холодная, холодная!
Мокрая-премокрая, холодная!
Живая вода!
Звонкая, звонкая вода!
А ещё вода бывает сильная.
Она запруды рвёт, мосты сносит
и огонь побеждает.
Сильная вода...
А хорошо сказано!
Какие у нас останутся воспоминания?
Чистая, как стекло!
- Хрустальная вода!
- Бегущая вода!
- Светлая-светлая!
- Ледяная вода!
Чистая-чистая!
"Деревенский эксперимент".
Зачем вы так?
Мир стремительно меняется.
Для пасторали не останется
места на Земле.
Для пасторали, возможно.
А для совести, гражданственности?
Для доброты?
Как насчёт места для этих чувств?
Ну, вот он бежит по дороге
двадцать первый век!
Торопится.
Пыль поднимает.
В 2000 году
сколько им будет?
30.
Вот вы как к этому
серьёзно относитесь!
Да, серьёзно.
Иван Николаевич!
Вы не думайте - он вечером
придёт, обязательно придёт!
Иван Николаевич, а вы знаете,
как этот парень поёт?
Я рядом живу.
Его даже и зовут Славка-песня.
Наследственное.
Его деда перед войной в консерваторию
учиться звали - не пошёл.
"Пятеро детей, а я куда-то
песни петь поеду!"
Не вернулся с войны.
Мне тогда 18 было.
Вот как раз по этой самой дороге
мы на фронт уходили.
Вышли мы за Дубки,
остановились на село посмотреть.
И тут дед Славкин,
Трофим Тимофеевич, запел!
А голос был чистый, лёгкий!
Запел он,
а мы все подхватили.
А из деревни как побегут к нам
матери, жёны, сестры -
услышали нас!
Это вообще интересно -
то, что вы делаете.
Хотя в принципе,
пожалуй, надо идти
от истины, от знания.
Истина... Знание...
Дети...
Ну, что они - сундук,
который надо набить сведениями?
Они и так сейчас
больше заучивают, чем думают.
И кстати, больше знают,
чем чувствуют.
А вы хотите воспитывать чувства?
Чувства...
Слово-то какое-то несовременное.
А что современно?
Высокое профессиональное знание.
Символ века - математическая
формула, а не стихи.
Символ какого века?
Нашего.
Атомного века.
Космического века.
Века информации.
Века научно-технической революции.
Как много определений,
и все для одного столетия.
А раз много, то все они
не очень точны.
А у вас есть своё определение?
Да нет.
Вот только я думаю,
что когда-нибудь
будет введён повсеместно
общий экзамен для всех.
Какой?
Экзамен "на человека".
Ну, а если кто-нибудь его не сдаст?
Надо, чтоб такого и быть не могло.
Здравствуйте, Иван Николаевич.
Вы с ним не здороваетесь.
Почему?
Он предатель.
Бывший полицай.
- В войну...
- Да.
Не так давно из заключения вышел.
Тридцать лет прошло.
Такой жалкий старик.
Значит, нет сроков,
после которых прощают предателей.
А у вас лично кто-то погиб?
Жена.
Не уберёг.
Мне хочется его приласкать.
Хочется утешить. А нельзя.
А почему нельзя?
Он винтовку украл.
Взломал замок и украл.
И всё-таки мне хочется его утешить.
Логики никакой. Просто,
наверное, интуиция. И ещё...
Я не могу видеть ребёнка,
и чтобы он был несчастен.
А у этого мальчика горе.
Что ж ты молчишь?
А стрелять-то ты из неё умеешь?
Может, ты хотел из дому убежать?
В лесу жить, в шалаше?
- Ну, рассказывай.
- Не буду.
Принёс винтовку, и хватит.
Ты что, не веришь мне?
Никому я не верю.
Ну, зачем уж так-то?
Чего это мне из дому бежать?
Я-то убегу. А мать оставлю?
У меня мать знаете какая?
Весёлая.
Сказки знает, истории всякие.
Бабку тоже не бросишь -
от тоски пропадёт.
А отца не жалко?
А чего его жалеть?
Вот пришёл бы он,
я б винтовку выставил,
чтоб духу его не было в нашем доме.
- Так ведь можно и убить.
- Я б стрельнул.
А что мне делать?
Никто нам не помог,
а все знают.
Я б стрельнул.
А может, вы мне и правда поможете?
Украл винтовку,
чтобы защищать мать.
Это же не война!
Трагичнее ситуации не придумаешь.
Садитесь, Иван Николаевич, подвезу.
Да не по пути: я к Пименову.
Погоди, Сергей Петрович.
Как бы нам вместе на него повлиять?
- Вы сами говорите - опустился.
- Опустился...
А он и не поднимался.
Вы же его, как и я,
всю жизнь знаете.
А может, подумаем?
Уборка, Иван Николаевич.
Я вот сотый виток
по хозяйству делаю.
Занят.
- Жаль, что не по пути. До свидания.
- До свидания.
Как своему бывшему учителю
я вам всё могу рассказать.
Я не пью. Да и вам бы не надо.
Понимаете, я...
чувства свои...
к жене и к сыну давно потерял.
Тонкости нету. Нету вот этой
чуткости у моей супруги.
Ну, а сын,..
Володя...
просто на удивление
за материн подол держится.
Я говорю: ты ж мужик, Володя.
Ты ж мужик!
Просто хочу его воспитывать.
Никогда дома не бывает.
Вот где он сейчас, Валя?
- А сгинул. Рыбу, наверное, ловит.
- О, рыбу ловит. Рыбу ловит!
Нет, решено...
Нет, я просто решил:
я новую жизнь начну.
Новую.
Это ж...
Вот, единственное моё
утешение - Валечка.
Валя, ну-ка покажи,
как ты меня любишь.
Ох ты, моя хорошая!
Очень способная девочка.
Очень способная.
Мычит.
Квохчет.
Валечка, полай!
Ну, полай!
Как собачонка, ей богу.
Талант! Она у меня и поёт, и пляшет.
Валя, где мой баян?
А ну-ка!
Ох, ох, лес посох
За одной берёзки,
За проклятую любовь
Проливая слёзки.
Эх, любовь такая злая...
Я ухожу.
Проводи меня, Валя.
Обещаю вам:
все свои силы приложу, чтобы
от вас оградить детей, все усилия.
А-а-а...
Я так и понял,
что неспроста пришли.
А я-то к вам с открытой душой.
Валя, не ходи с ним.
Не ходи с ним!
Да чего тут! Подумаешь,
"А и Б сидели на трубе".
Не вяжитесь ко мне,
Иван Николаевич!
Я человек пылкий.
Гнать, гнать негодяя в шею.
Гнать... А куда гнать?
Кому он нужен?
И подумать только: я учил его. А?
На третьей парте у окна сидел.
Как же это всё произошло?
А детям каково?
Не видишь разве - Валечка
приспосабливается бедная, лицемерит.
А Володя - не согнётся, так сломится.
Живут не так они, как детям надо.
Терпение - моё преступление.
И как же он такое надумал,
сынок мой Володя?
Ведь он так ласковый.
Тут приболела я, а он мне
всё подаёт, кормит.
А вообще это похоже на Володю.
Отцовский характер пылкий -
винтовку и стрелять.
Прямиком идёт.
Всё терпела -
думала, отец будет деткам.
Сама без отца.
Как не вернулся мой батя с фронта,
так переживала. Мечтала,
что он жив и где-то далеко.
Письма ему писала. И сама же
на них ответы сочиняла.
Пропадёт мой Вася без меня.
Совсем пропадёт.
А?
Разведусь я?
Не знаю, Лиза.
Советовать трудно.
Только, по-моему,
иначе добра не будет.
Да?
А чего он хочет?
Справедливости хочу.
Я хочу,
чтобы моих детей не трогали.
Смотри, Пименов, -
выгоним тебя из села.
Я их...
сам...
воспитаю.
Не будет этого!
С мальчишкой
Ивану Николаевичу решать.
А он уже решил!
Он уже воспитал Володьку!
Говорят, что он винтовку украл.
Ты что же,
детей хочешь до колонии довести?
Есть у меня друг.
Ранен он был на войне
и остался без руки.
Пришлось ему привыкать -
всё стал одной рукой делать.
А рос у друга моего сын.
Сыну уже лет семь было,
как заметил отец:
Мальчик его всё старается
одной рукой делать.
Ну, будто нет у него руки.
Всё одной и одной, как отец.
Вот она - сила примера.
Всем твержу теперь всегда:
чаще думайте,
как видят вас ваши дети.
Дети, слышите?
Слышите?
Травы поют.
Слышите?
Поют!
Слышите?
Ну, садитесь.
Вот. И смотрите.
Смотрите.
Вот туда смотрите. Видите?
За речку.
А что вы видите?
Село наше, село!
А чего на него смотреть?
У нас во дворе солнышко
и птицы поют.
Любит ли родину
малый ребёнок?
Он не знает об этом.
Слишком для него это сложное чувство.
И говорить ему обо этом пока не надо.
И спрашивать не надо.
Он, может, и скажет «люблю».
Только будет это просто слово.
Слово!
А нет ничего хуже, чем выговорить
его раньше того, как придёт
истинное чувство и понимание.
Медленно,
неспешно будем мы с ним узнавать,
что значит родина
в судьбе человека.
Как с этой горы далеко видно!
Вон там, под тем дубом, мой дом.
Как тихо!
Я как-то по-новому
стал ощущать тишину.
Дышится легко.
Это от кислорода.
Люди у вас здесь хорошие.
- Разные, наверное, как везде.
- Да нет.
Интеллигентность какая-то в людях.
Ой, милый...
У нас тут первым учителем
Илья Тимофеевич Загумённый был.
Это учитель! Не чета Ване.
Ваня тоже хорош,
но Илья Тимофеевич...
Нет пророка в своём отечестве, да?
А как же? Всё село от Ильи Тимофеевича
грамоте научилось.
А Иван Николаевич
так больше и не женился?
Не забывает.
Когда он узнал, как погибла Катя...
Я к нему утром зашла, а он седой.
За одну ночь поседел.
Простите,
я не знал.
Ничего, ничего.
Да...
Вы что-то о Загумённых рассказывали?
Да-да.
Илья Тимофеевич как раз
после войны
Ване школу передал.
Будешь за меня, - говорит.
Перед смертью всё просил: вы речей
не произносите, вы песни мне спойте.
Всё село собралось.
Помнишь, Ваня? И пели...
"Варшавянку", "Ямщика"...
Как пели!
А-а, это его родственники Загумённые,
что детей много имеют?
Да, вон, соседи наши.
Ну, все в сборе?
Сейчас посчитаем. Так...
Раз, два, три, четыре, пять,
вышел зайчик погулять.
- Славки нет.
- А где Славка?
Где Славка?
- Рыбу ловит, что ли?
- Сейчас придёт.
А-а, ну пускай бегает голодным,
раз ему так хочется.
Лизонька, иди к нам!
Пообедай с нами!
Спасибо.
Как-нибудь в другой раз.
Мама, мама!
Отец Ларинов корень рубит!
Вот беда. Надо идти.
Тихо-тихо, осторожно.
Ну, я тебе сейчас покажу.
Куда помчались?
Куда помчались?
Да разве с ним справишься?
- А я видел, видел!
- Где топор?
Да что вы? Я ничего не делал.
А это что?
Корешок помешал малость.
Ну, я его и решил...
Что ж ты делаешь?
Ты понимаешь?
А как же? Зря соки тянет!
Вот он.
Совести-то у тебя нету.
В сельсовет сведу.
Это что же, я в своём огороде
уже не хозяин, да?
И правда! Что же, он
в своём огороде не хозяин?
Да ты-то помолчи!
- Да мы в своём праве!
- В своём...
- Что ты за человек?
- А что? Украл что? Обидел кого?
Дерево пожалели?
А человек...
Загубить такое дерево!
- Да и сведёт он его не днём, так ночью!
- Замолчи!
Глухое.
Душа у него глухая.
Поднять руку на такую красоту...
Что это?
Нравственное уродство.
Иван Николаевич.
Иван Николаевич!
Ничего, ничего.
Иван Николаевич, вы не расстраивайтесь!
Он просто жадный!
Ненавижу я тех,
кто жадный и злой.
Ну ладно, не трону я этот дуб.
Пусть стоит.
Ей-богу, не трону.
Может,
и правда красивый?
Равнодушие.
Поберечь бы сердце.
Ну как его побережёшь?
Дед его посадил, а он рубит.
Что ж, дед лучше был, а?
Чем же это объяснить?
Как ещё много плохих людей!
Какой же толк?
Какой же смысл тогда
в моих делах?
Зачем я учителем стал?
Сил больше нет!
"И он к устам моим приник,
И вырвал
грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассёк мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнём,
Во грудь отверстую водвинул".
Да все вы меня не так поняли.
Я говорил о доброте.
Если человек добр, даже в строгости,
в суровости есть это добро.
Нет-нет, человек часто меняется.
"Плывущий за море меняет небо,
но не душу".
- А доброму жить трудно.
- Если хотите знать, доброму жить легче.
У него друзей много.
Он никогда не будет одинок.
Получается, надо быть добрым,
чтоб тебе лучше было.
- Какое-то корыстное добро.
- Ну почему же корыстное?
Надо чтобы не себе, а другим людям
от тебя теплее было. Правда?
А у меня технический склад ума.
Я на эти темы говорить не умею.
А каким людям?
Своим близким или вообще людям?
Если человек что-то
делает для людей
и сам этому радуется,
разве это плохо?
Нет-нет! У человека
должны быть идеалы добра.
Но жизнь идеалы часто разрушает.
Это иллюзия разрушается.
А идеалами жив человек.
Ну, совсем вы как Иван Николаевич
стали говорить.
Нет, действительно:
мы ещё мало требуем от себя.
Как часто человек останавливается,
сдаётся, успокаивается.
Как удивительно легко
оправдывает собственную лень.
Легкомыслие?
Сколько теряет от этого
и человечество и сам человек?
Надо уметь быть жёстким к самому себе.
Удивительное свойство - не жалеть себя
и тянуться вверх, в бесконечность.
"Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь".
Что же ты молчишь, Иван?
Я слушаю.
Куда вы?
А мы этой дорогой.
Ну, перестань ты думать о своём Алёше.
Что, он один, что ли?
Вот Серёжа Ларинов - только и мечтает,
чтобы ты взглянула на него.
А Ларинок уж точно академиком будет.
Ну, перестань!
Смотри, Алёша,
по любви люди женятся.
А почему жизнь не у всех
красивая получается?
А у нас в роду все однолюбами были.
Мама рассказывала,
у нас даже умирали от любви.
Таня, ты меня любишь?
Люблю.
Я сейчас умру,
если не поцелую тебя.
Иван Николаевич!
Я вам ежонка принёс.
Зачем мне ежонок,
ты подумал?
А чтоб вы посмеялись!
Ну, спасибо!
Сейчас, мы ему молочка...
Я для вас что угодно сделаю.
Я думал, вы меня в колонию отправите.
А вы...
Так и знайте:
я для вас что угодно сделаю.
А можно,
я тоже учителем буду?
Ну почему же нельзя?
А это хорошая специальность?
Ну, если любишь...
А долго учиться надо?
Всю жизнь.
Таня,
я ждал.
Иван Николаевич!
Ой, Иван Николаевич, помогите.
- Что случилось?
- Ну, как же...
Влюбилась Таня.
На рассвете пришла и говорит:
Мама, правда Алёша хороший?
- И вы её... Ударили?
- Но я не очень. Я больше руками махала.
А теперь-то она молчит.
Я уж и песни стала петь.
Думала, она подпевать будет.
Нет, не поёт.
Сил у меня больше нет.
Иван Николаевич, поговорите с Таней.
В школу комиссия приехала!
Комиссия в школу приехала!
До-бро по-жа-ло-вать!
- Ну?
- Молодец!
Неужели сделал это сам?
Один!
- Ну и парень, а!
- Быть ему академиком!
Отличное впечатление!
Молодцы!
Хорошо поработали!
Да ну!
Хорошо, Ваня, пляшет.
Но Илья Тимофеевич...
- Загумённый, да?
- Загумённый!
Плясал - вот это плясал!
Сравнить нельзя!
Я впервые понял,
как радостно и как
страшно быть учителем.
Почему?
Страшно сделать не так.
Ужасно не хочется с вами расставаться.
Как безбожно коротка жизнь.
Всего 18 тысяч 500 дней
сознательной человеческой жизни.
Ну, много ли можно успеть?
Как бы это растянуть время?
Как бы это из одной минуты сделать две?
Из одного дня - два дня?
Кажется мне,
я только-только помудрел.
Только понял, что надо делать.
Понял ли?
Вы не обижайтесь, что я деревенским
экспериментом назвал занятия ваши.
Вы убедили меня во многом.
А знаете,
пшеница на рассвете зацветает.
Вот я своих детей поведу пораньше,
когда все стебли в росе.
Потом солнце поднимется,
роса уйдёт.
А над нивой встанет пыльца,
облачком таким.
Это всё у меня войдёт в эту тему -
Хлеб.
Хлеб.
Хлеб.
хлеб хлеб хлеб
И пусть они этот
трудный хлеб попробуют.
А помнишь, Вань,
какой у нас был всегда вкусный хлеб!
Ты испечёшь хлеб, а мы будем ждать
и ощущать его запах.
А помните...
"Хлеб, которым делишься,
не имеет равного по вкусу".
Помню!
"Хлебу присуще столько назначений!
Делясь хлебом, мы научились видеть
в нём орудие единения людей.
А зарабатывая хлеб в поте лица,
мы научились видеть в нём
величие труда".
Сколько мне ещё нужно
рассказать им, объяснить!
Разве это не счастье?
Счастье, да.
Иван Николаевич!
Ивана Николаевич! Отец...
Пусти!
Лиза, пусти!
Пусти!
Не хочешь?
Ну ладно.
Я тебе покажу,
как меня в дом не пускать!
Я тебе покажу.
Ты у меня ещё наплачешься.
Крышу стянешь!
Что ты делаешь, а!
Управы на тебя нету!
Крышу сорвёшь!
Ты что делаешь?
А-а, учитель! Явился.
Что, последний урок мне
хочешь преподать?
Вот они где у меня сидят, твои уроки.
Прекрати сейчас же!
А ну, не подходи! Голову расшибу!
Не подходите к нему,
Иван Николаевич!
Остановитесь!
Остановитесь!
Остановитесь!
Остановитесь!
Сердце не выдержало.
Не я.
Не я.
Лиза.
Лиза, не я.
Не я!
Август.
Лучший месяц моей жизни, -
говорила ты.
Милая моя.
Единственная моя.
Разве знал я, что никогда
не увидимся мы больше?
Неужели был этот жаркий,
знойный, без единого дождя август?
Сказали бы мне
"умри за неё" -
умер бы.
Сказал бы мне
"самые страшные муки
прими за неё" -
принял бы.
Я её так любил, что забыл себя!
А это самое счастье и есть -
забыть совсем о себе.
- Вот я отлежусь...
- Отлежишься.
Отлежишься, Ванюша.
Вот отлежусь,
книгу буду писать.
Сколько ещё нужно сказать!
Нет...
процесс сотворения человека
далеко ещё не закончен.
 

////////////////////////////