В сибирской тайге терпит крушение почтовый самолет с зарплатой
рабочих леспромхозов и звероводческих хозяйств. Два человека на лыжах в
тайге, два соперника, отправляются по нехоженым тропам на поиски
пропавших денег.
Все фразы и цитаты
-Все началось с того,
что в самом начале зимы
в верховьях Игрень-реки
исчез почтовый самолет
с трехмесячной зарплатой
на всю округу.
Весть эта быстро разлетелась
на сотни километров.
Назывались большие цифры -
свыше миллиона рублей,
а некоторые говорили о трех.
Поиски с воздуха ничего не дали
и в этот раз.
ТАЙГА
(радиообмен)-Я на 185.
Квадрат 39/2. Видимость 5 тысяч.
Остаток топлива - час пятнадцать.
Объект не обнаружен.
-185-й, я - Кедр.
Все борта работу прекратили
по метеоусловиям.
Рассчитайте топливо для посадки
в районе Черемшанский.
Возьмете почту.
Выполните санзадание.
Сопровождающих роженицу не брать.
-Кедр, 185-й. Понял.
Посадку в районе Черемшанского
леспромхоза
рассчитываю - 11:30. До связи.
(скрип снега)
-Пошла она декрет оформлять,
приказ есть,
а с ней плохо. Схватки, говорит.
Ну я, конечно, в контору.
Вертолет вызвали.
Говорят, на какое-то сохранение
положат.
С ней полечу. Отпуск взял
на три недели.
-Ой, Ванечка, ты знаешь,
я когда первым ходила,
так почти весь декрет в роддоме
проторчала, пока не родила.
Не помирают от этого.
О!
-Держи.
-Опять, видно, зря кружили.
Вторую неделю ищут.
А чего сверху-то найдешь -
тайга да пурга.
(шум вертолета)
-Ой, Ванечка, боюсь.
-Ничего, я же с тобой.
-Женился Иван Рогачев недавно
и для всех неожиданно.
Любил он свою Таисию сильно.
И хотя не подавал вида,
но волновался за будущего ребенка
не меньше жены.
(шум вертолета)
-Врач на борту есть.
Все будет хорошо.
Не положено.
-Я с вами.
-Спецрейс. Вы что, не понимаете?
Не можем, не имеем права.
-Нам вместе лететь надо, товарищ
майор. -Отойдите от машины.
(шум вертолета)
-Однако пойду завтра к мастеру,
наряд попрошу.
-Да не серчай ты, Ваня.
Раз в отпуске, сходи в тайгу,
соболишку возьмешь. Дело,
сам знаешь, прибыльное.
-А что, может, действительно
на пару недель рвануть?
Небось не родит за это время.
-Сходи, сходи, Ваня.
Мужик-то ты у нас удачливый.
-Он снова обдумал,
не упустил ли чего в сборах.
Рогачев всегда ходил в тайгу
с собакой,
но в этот раз решил идти один.
(лай собаки)
(скрип снега)
У него мелькнула короткая мысль -
вернуться.
Никто его в тайгу не гонит.
Но, думая так, он уже знал,
что не вернется.
(шум реки)
-Эге-ге-гей!
Вот пошел, и хорошо. Хорошо.
Тайга - есть тайга.
(плеск воды)
-За день Рогачев останавливался
лишь однажды - напиться чаю.
И на своем пути в Медвежьей сопке
не встретил ни одного следа.
Никто из охотников еще
не забредал сюда.
(скрип снега)
(треск дров)
(шум поезда)
-Тайная мысль, с которой он шел
в тайгу,
и гнал от себя, возвращалась.
Попытка найти пропавший самолет
казалась теперь смешной и нелепой.
Рогачев уже успел соскучиться
по живому человеческому голосу.
-Пора домой, восьмой день пошел.
Это же надо, чего удумал -
найти среди этого страха.
Тут тысячу лет будешь ползать,
костей не соберешь,
не то что самолет.
Харчей дней на шесть,
как раз впритык.
Ну нашел бы я эти миллионы,
дальше что?
Государство их сколько хочешь
напечатает,
успевай только мешки подставлять.
А те денежки спишут вместе
с самолетом, и дело с концом.
Так что кончай бродить,
герой хренов.
Самолеты пусть...
Тоже мне запела: "Ты, Ваня,
у нас удачливый".
Поди теперь доказывай,
что не нашел.
(музыка)
(треск костра)
-Чудеса! Это же надо угораздить.
-Рогачев растерялся.
Ему хотелось узнать,
почему лыжня протянулась
из самой глухой
и непроходимой части
Медвежьих сопок
и что там делал человек?
-Снегу-то, снегу!
(хруст снега)
(звон металла)
(треск)
(хруст снега)
(треск)
(хруст снега)
Надо же... Как у моей.
(стук топора)
-Ну вот, теперь хватит
время на все.
Надежнее, чем в банке.
Хорошо бы добраться.
А там...
Там поживем по-человечески.
А мертвым оно...
оно все равно.
Эх, хорошо бы пурга!
-Бывший спортсмен,
он одиноко жил в большом городе,
каждый год приезжая в эти места
промышлять соболя.
Горяев узнал тайгу и привык к ней,
облавливал распадки
Медвежьих сопок
и часть шкурок сбывал на сторону.
Но он и за сто лет не заработал бы
таких денег,
что случайно нашел
у разбитого самолета.
-Чемпион - это работа.
За славу пахать надо.
-Ну и что?
Знаю я таких знаменитостей!
На один сезон.
Но ты, конечно, не такой, как все.
-А может, вернуться,
прослыть героем?
В газетах напечатают.
Начальство медаль даст.
Отнесут ее с тобой на кладбище
два-три человека,
выпьют за упокой души
и забудут на следующий день.
Ишь ты, торопится!
Ну куда идешь? Куда идешь?
Кто звал тебя? Земля-то большая!
Этот молчать не будет.
Наверняка у самолета был.
Может, договориться
по-человечески?
Ну уж нет!
(выстрелы)
Черт! Неужели не попал?
Черт!
Хорошо бы пурга, я бы от него
в два счета оторвался.
Но ничего!
До Хитрых гольцов,
а там наверняка.
(крики) -Горяев! Горяев! Горяев!
-Ты думал, ты от меня ушел?
Нет, милок!
Я тебя хрена с два теперь выпущу!
Сволочь!
Ведь ты бы меня убил,
не оглянись я.
Это уж точно...
Но я глаза твои подлые запомнил,
гад!
Ну я над тобой за это
теперь похохочу!
Ведь мог бы по-другому.
Вон, мол, у меня миллион,
давай поговорим как люди.
И разбежались.
Пристрелит он тебя, Ваня,
из-за какой-нибудь коряги.
Пристрелит... Этот, видать,
ни перед чем не остановится.
Тут его надо брать на хитрость,
не голыми руками.
-Теперь Рогачев понимал характер
этой чужой лыжни.
Знал, когда человек с цепкими
глазами и опрятной бородой
начинал уставать,
когда он особенно нервничал,
а когда шел уверенно и свободно.
Горяев был почти уверен,
что его преследователь теперь
отстал и собирался отдохнуть.
В Хитрые гольцы он никогда еще
не забредал.
(стон)
-Пропал...
Пропал! Пропал!
Пропал...
Сто лет, как мамонт, пролежишь.
Пропал! Пропал! Пропал!
(рыдания)
Эй! Тут, тут я!
Тут!
-Погоди, сейчас веревку скину.
-Тут... Тут...
Давай-давай! Так!
Вот такие дела.
-А эти дела всегда такие.
Ну давай, что ли, знакомиться.
Меня Иваном звать,
по фамилии Рогачев.
-С тобой как-то странно вышло.
И лица не успел разглядеть.
-На тот свет всегда странно
отправляют.
У тебя кружка есть?
-Василий я. Горяев.
-Может, и так.
А ведь ты бы меня бросил там,
случись наоборот.
Подлец ты страшный,
Василий Горяев.
-Случайно с тобой вышло,
от неожиданности.
Слушай, ты прости меня, Рогачев,
прости, слышишь!
Я же ничего лишнего не хотел.
-Ты лишнего не хотел? Стряслось?
Ну хватит! Сядь ты по-людски!
Что ты качаешься, как кобра!
И так в глазах рябит.
Ты из меня дурачка-то не строй.
Виден весь, до донышка.
-Вот ты судишь меня, Иван Рогачев.
А что ты обо мне знаешь?
-Чего?! Я сужу?
Может, тебя случайно
не в ту дверь выпустили?
-Не беспокойся, не сбежал
и на учете не состою.
Это нам только внушили,
что вся вершины доступны,
что жизнь как линейка.
-Зря митинг открыл.
-У меня харчей суток на двое.
Да ты, небось, проверил?
-Не успел. Тебя бросился спасать.
Затвор только и успел вынуть,
а то, думаю, третий раз
не промахнется.
-Ничего-ничего...
Подохнешь - никто не заметит.
Людей слишком много развелось,
мешают друг другу.
А нас с тобой двое, Рогачев.
Слышь. А давай эти деньги
с тобой поделим, а?
У меня тут тысяч сто,
остальные в ущелье.
Я покажу, где.
Там хватит многих сделать
счастливыми.
-Счастливыми, говоришь.
-Ну что, в попутчики не берешь?
-Прощай, господин миллионер.
Ты, видно, высоко метишь.
Гляди, корень не обломай,
неглубоко сидит.
А богатство свое при себе оставь.
Тебе нужней.
У меня своя дорога, у тебя своя.
Довольно я за тобой погонялся.
Было бы за кем.
Возьми.
Ну, пошел.
-Боже мой, как я тебя ненавижу.
Ведь знала же. Знала.
Почему? Почему именно ты?
(шорох)
(хруст снега)
(музыка)
-Я уже забыла, Ваня,
как вишня-то цветет.
На солнышке хочется погреться,
раздевшись походить.
Ведь кроме тайги
и не видим ничего.
А в Москве, говорят, апельсинов
на каждом шагу, что у нас грибов.
А ребеночек будет...
(музыка)
-За все это время Рогачев
ни разу не встретил
ни одного живого следа,
Правда, он мог его и не заметить,
раз шел в тайгу за другим.
Припасы кончились, и он голодал.
На одном еловом отваре
домой было не дойти.
(музыка)
Даже если бы Рогачев умирал
от голода,
никакая сила не заставила бы его
выстрелить в олениху.
В ней уже могла существовать
другая, новая жизнь,
и потому он ждал рогача.
-Прости, братан, иначе не дойду.
(выстрел)
(треск костра)
(плеск)
(хруст снега)
(прихлебывает)
-Оно меня одолело.
-Кто?
-Оно.
Оно меня одолело. Одолело.
-Наблюдая за человеком,
который хотел его убить
и теперь снова зависит от него,
Рогачев не знал,
как поступить дальше.
Пожалуй, в нем пробудилось нечто
вроде сочувствия к Горяеву,
и в его словах Рогачев иногда
узнавал свои прежние мысли,
которых теперь тайно стыдился.
-Четыре дня ничего не ел.
-У тебя, вон, деньга хорошая.
Тебе бы сейчас бульона
из благородной птицы
в каком-нибудь кабаке.
Оно для желудка полезно.
-Твоя взяла, Рогачев.
Оно меня одолело.
Если ты сейчас уйдешь, бросишь
меня, никто тебя не осудит.
Оно меня одолело.
Меня дым от костра спас.
Я человека встретил.
Человека встретил.
А вот это все - бумага.
Бумага. Бумага.
Оно меня одолело. Одолело.
Неспроста все это! Неспроста!
-Ну!
(свист ветра)
На.
Ты сразу не ешь. Тут докторов
нет и не предвидится.
Сейчас сало натоплю, помажу.
(свист ветра)
Что творится!
Занесет нас, как медведей.
Подними голову-то, помажу.
Поднесла, нелегкая.
Рассказать кому - обхохочешься.
Сестра милосердия.
(свист ветра)
-Рогачев ловил себя на мысли,
что его давит вроде бы
беспричинное беспокойство.
Мешок Горяева был рядом,
и от такого количества денег
исходила какая-то тягостная сила.
Горяеву мучительно захотелось,
чтобы непогода
никогда не кончалась,
чтобы остаться здесь насовсем.
Одиночество всего хуже.
Не надо ни денег, ни славы.
-Не могу. Не могу я.
Не могу оставаться.
Я с тобой пойду.
-Не можешь - не надо.
Как хочешь.
А быть с тобой радости мало.
-Нет! Послушай.
Послушай, Иван. Забудь.
Давай забудем, что случилось.
На меня какое-то затмение нашло.
Такая куча денег и...
Ну, мне 40 лет, а я
до сих пор не женатый.
Почему, думаешь?
Мне все время вверху жить
хотелось, а не получалось никак.
А тут сразу столько и...
Слушай, освободи, а?
Освободи меня от них.
Освободи. Освободи, а?
-Ребят жалко.
Погибли ни за что.
Ведь ждут их, надеются.
(музыка)
Сейчас. Погоди.
Погоди, погоди, погоди.
Сейчас.
Вот. Сейчас. Вот, возьми.
Возьми, слышишь?
Сейчас. Еще. На!
Возьми, Иван.
Освободи! Освободи!
-Прощай.
В гости не приглашаю.
Нагадил - убирай сам.
Никто тебе ничего не должен.
(хруст снега)
-Он стал думать, как вернется
домой и его встретит Таисия,
и как он позовет
своих друзей с женами
и они посидят хорошенько
вечером, а он им расскажет,
и как они все равно не поверят.
-Домой. Домой.
Времени столько потерял.
Даст мне Таисия жизни.
-Как ни странно, этот человек,
неотрывно идущий по его следу,
уже не казался Рогачеву чужим.
Еще один день кончался, и нужно
было выбирать место ночлега.