Есть только МиГ (2025 год). Цитаты и фразы из фильма
Режиссёр: Жигалкин
1944 год. После госпиталя или из-за проблем со зрением и речью
нескольких офицеров «списывают» на ложный аэродром. Этот аэродром
гитлеровцы принимают за настоящий, и летчик Иван Поливанов узнает об
этом в самый неподходящий момент.
Все фразы и цитаты
- Один есть! Серега, держись!
Уходи, Серега, я прикрою!
- Не могу!
Прилип, гнида, как банный лист!
- Сейчас я его отлеплю.
Горишь, Серега, прыгай!
Серега, прыгай!
- Не могу, Ваня!
Фонарь заклинило!
- Да сколько же вас, гады, а?!
- Тихо, тихо, тихо.
ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГ
- Поливанов.
25 боевых вылетов,
10 сбитых самолетов,
медаль за отвагу.
Ань, подожди.
Послушайте, Иван Степанович,
у вас сейчас будет
легкий дискомфорт.
После ожога роговицы глаза -
это естественно.
- Так точно.
- Как видимость,
товарищ Поливанов?
- Отличная.
Вижу вас прекрасно.
- Так.
Сколько пальцев
на руке я вам показываю?
- Два.
Ну это другое дело. Ха-ха.
- Сколько пальцев, летчик?
- Четыре.
- А так?
Вы не расстраивайтесь.
Мы подберем вам хорошие очки.
- А как я в очках буду летать?
- Послушай, мил человек,
тебе сейчас нужно
научиться по земле ходить,
чтобы о шифоньер не биться.
- Я должен летать!
- Да пойми, упрямый ты человек,
ты же слепой как крот.
- Ну, Олег Борисович,
он не слепой,
все-таки видит.
Нечетко, плохо,
но все-таки видит.
- Так.
Поливанов, возьми награду
и отправляйся в отпуск.
Ты заслужил.
- Не надо мне награду.
Разрешите в небо?
- Ладно.
Это последнее тебе
мое предложение.
Если откажешься,
потом можешь хоть стреляться.
Начальником пойдешь
военного аэродрома.
АРЛ-133.
- Годится?
- Годится!
Начальником военного аэродрома.
АРЛ-
133.
Очень годится!
- Удачи,
герой.
- А награду все-таки
забери, если заслужил.
Тебе ее Родина дала,
а Родину обижать не надо.
- Есть забрать награду.
- Вот сейчас молодец.
- Товарищ старший
лейтенант, а давайте я вас
до окулиста провожу?
Пойдемте.
(звучит баян)
(поет)
- Сидит Гитлер на березе,
а береза гнется,
Посмотри, товарищ Сталин,
как он навернется.
Опа-а!
Мы с милашкою сидели -
Обнимались горячо.
Она мне ребро сломала,
Я ей вывихнул плечо.
Опа-а! Эй!
Привет, очкарик!
(смех)
(звучит баян)
- Ну вот. Вот та, значит, ваша.
Очки не забыли?
- Нет.
Вот для дали,
а эти для близи.
в этих я лучше вижу.
- Не забывайте капать
два раза в день.
- Буду строго соблюдать!
Спасибо.
Прощайте, Аня.
Здравствуйте,
товарищ красноармеец.
- Утрам-тартам.
- Как ваше имя,
товарищ красноармеец?
(заикаясь) - К-контуженный он,
товарищ старший лейтенант.
- А вы что, за него говорите?
- Не то слово.
(свист)
А вы кто сами-то будете,
товарищ старший лейтенант?
Благодарствую.
- Ваш новый начальник аэродрома.
Старший лейтенант Поливанов.
Почему не по уставу
обращаетесь, товарищ ефрейтор?
(заикаясь)
- Извините, п-подержите.
Ефрейтор Сердюков, завхоз АРЛ,
товарищ старший лейтенант.
- Спирт?
- Так точно.
Для нужд аэродрома.
- Так, отставить!
- Как?.. Как же?..
- Вот так.
Спирт отставить.
- Утрам-тартам.
- Вс?, поехали.
До темна надо успеть.
- Товарищ старший
лейтенант, киньте.
(фоновая музыка)
- Утрам-тартам.
- Да не заметит, вс? будет нормально.
- Раз! Раз! Раз, два!
(Поливанов):
- А дрова-то зачем?
Тоже для нужд аэродрома?
(Сердюков):
- А то.
Старшина Мурашкин приказал
новый нужник построить.
Какой, говорит, аэродром без сортира.
Ха-ха.
- Ну да.
- Осторожнее.
- Потише на ухабах!
- Утрам-тартам.
- Значит,
говорите, завхоз АРЛ?
АР - аэродром,
а вот что такое Л?
- Это л-л...
Л-л...
Легендарный,
товарищ старший лейтенант.
- Опа!
- Пожалуйста.
- Держите.
- Утрам-тартам.
- Давай.
Красота, а,
товарищ старший лейтенант?
- Яки, "ишачки".
Красавчики мои.
- Сердюков.
- Я.
- Кто технику выставлял?
- Так... это...
- Вы что тут, все с дуба рухнули?
Как напоказ!
Почему техника
плохо замаскирована?
- Товарищ...
- Тихо!
Немцы.
(гул самолетов)
- Немцы!
- Немцы!
- Немцы!
- Ха-ха, немцы!
Константиныч, доставай баян!
- Куда, гад? Вернись!
Самолеты...
(звучит песня)
- В парке Чаир
распускаются розы,
В парке Чаир
расцветает миндаль.
Снятся твои
золотистые косы,
Снится веселая
звонкая даль.
Милый, с тобой
мы увидимся снова...
- От винта!
Ой, мамочки!
- Вы кто, товарищ?
- Мадонна...
- Гутен таг, майн фроляйн.
(грохот взрыва)
- Ой-ой.
Как нехорошо.
Это дамская половина,
товарищ старший лейтенант.
- Доброе утро.
- Так и быть,
на первый раз вы прощены.
Я ваши вещи постирала,
они, наверное, уже высохли.
Переодевайтесь,
буду завтраком вас кормить.
- Ну и порядочки у вас.
- Как нас вчера вечером бомбили.
Это же просто прелесть, как!
- Вам понравилось?
- Что?
- Как нас бомбили.
Приятного аппетита.
- Не понимаю, что вы веселитесь.
- Товарищ?..
- Веселкина.
- Что, Веселкина?
- Фамилия у меня такая -
Веселкина, от того и веселюсь.
Наверное. Как думаете?
- Ничего я не думаю.
Думаю,
что технику надо маскировать!
- Где личный состав?
- Вон товарищ старшина идет.
- Временно исполняющий
обязанности начальника аэродрома
старшина Мурашкин.
- Почему борода не по уставу?
- Мне полковник Строев разрешил.
Кхм.
(поет)
Вот когда прогоним фрица,
Будет время, будем бриться.
- А-а, так это,
значит, вы вчера пели.
- Так точно.
- Ну и порядочки у вас.
Докладывайте!
- За последние сутки особых
происшествий не случилось.
Личный состав в строю,
занимается повседневными
работами.
- Что значит "не случилось"?
Это как понимать вообще?
- Понимать так, что не случилось.
Все живы.
- Сколько машин сгорело?
- Нормально сгорело.
Три "ишачка",
три Яка.
Три По-2.
- Три по два - это шесть?
- Три.
- Шесть.
- Три По-2 - это
три Поликарповых-2,
то есть три,
а всего восемь.
- Акимыч!
- Чего?
- Восемь машин!
- Утрам-тартам.
- Товарищ старший
лейтенант, я вот думаю,
че новый материал-то тренькать?
Лучше его на сортир пустить.
Старый-то вон вчера
знатно полетел.
А это вот перелицевать можно.
Смотрите, перевернул, тут как новая.
- Утрам-тартам.
- Да тише ты!
- Да не слушай ты его,
товарищ старший лейтенант.
Немец он что, дурак, что ли?
Он сразу перелицованное увидит.
А самолет должен быть
как настоящий.
- А он ненастоящий...
- Да нет, макет, липа.
Да тут вс?...
Вон, у Яка только
шасси настоящие.
А у По-2
ничего своего, одна фанера.
Да тут вс? фанера.
- Товарищ старшина, а вон и
зенитке капут,
надо новую мастырить.
- Да ты что?
Ну и, что делать теперь?
- Константиныч, ну что?
- Будем мастырить.
Да вы не расстраивайтесь,
товарищ старший лейтенант.
Здесь вс? липа.
АРЛ -
аэродром ложный.
- Значит, липа.
- Расстроился.
- Немудрено.
Че ты ему сразу не сказал?
- Так че-че, я
хотел п-подготовить.
- П-подготовил,
стратег?
(кваканье лягушек)
- А есть тут хоть
что-нибудь настоящее?
- Хм.
Полно.
Вот
я, к примеру, настоящий.
Любаня, Акимыч,
Шарифуллин -
тоже в общем настоящие.
- Там война.
- Так и здесь война.
И тоже самая
настоящая, вот увидите.
Я ведь
не всегда здесь
прозябал.
Таких вот пацанов, как ты,
в бой провожал.
Механик я старшой.
Говорят, хороший механик.
- А я летчик был
хороший.
(Сердюков):
- Давай!
Помалу, помалу!
Давай, давай, давай!
Не рви, не рви так!
Вот так! Во-во-во!
В натяг! И пошел, пошел!
Вот так вот,
аккуратнее, аккуратнее!
- Вот, в натяг!
- Стой!
Так.
Это что?
- Это самолет.
- Самолет?
А какой это самолет?
Бомбардировщик?
Истребитель?
Шту...
Отламывайте пушки к едрене фене.
- Так оно...
- Отламывайте их.
Ну откуда у него могут
быть четыре пушки?
(по-немецки)
- Гюнтер,
что у вас с лицом?
Вы как будто чем-то недовольны?
- Я смотрю на снимки
русского аэродрома
и никак не могу понять,
их истребители ровно
на тех же позициях,
что были и несколько дней назад.
- Это же прекрасно, что они
не учатся на своих же ошибках.
- У меня складывается
впечатление,
что они водят нас за нос,
господин оберст-лейтенант.
- А у меня складывается
впечатление,
что русские испортили вам
настроение своим разгильдяйством.
Давайте выпьем
за Гюнтера Вольфа,
лучшего аса Люфтваффе.
- Прими.
- За Гюнтера.
- Никуда это не годится.
- Понимаю.
- Что вы понимаете?
- Что это никуда не годится.
- Вы мне дурочку-то
перестаньте валять.
Почему лично
не принимаете макеты?
Им волю дай, они завтра вместо
самолетов скамейки ставить будут.
- Не бывать этому.
- Это раз.
Во-вторых,
не надо самолеты выставлять напоказ.
Вс? должно быть как
на настоящем аэродроме.
Даже лучше.
Самолеты замаскировать.
- Маскировочных сетей
нет и не предвидится.
- Наливайко не выдает.
- Кто?
- Старшина Наливайко, завскладом
авиаполка.
И человек изверг.
Сколько раз я ставил
вопрос, а он вс? там же.
- Кто?
- Вопрос так и стоит!
- "Где сети?"
- Допустим.
Значит, надо нарубить лапника.
- Да тут одни березы.
- Значит, найдите
елки, палки, ветки!
Замаскировать!
Ну,
чтоб фриц самолеты видел.
Будто служат
на советском аэродроме
халатные люди.
Раздолбаи!
Это-то вам несложно?
- Это нам несложно.
- Ни в коем случае.
- Да даже картошка невкусная.
Не, долго я тут не выдержу.
Завтра же попрошусь отсюда.
Мне летать надо.
Понимаешь?
- Утрам-тартам.
- Угу.
Вот именно.
Полный утрам-тартам.
- Ну что же вы,
товарищ Поливанов?
Мы вам важный объект доверили.
- Стратегический.
- Очки вам подобрали.
- Качественные.
- А вы не оправдали.
- Так...
Я ведь летчик.
Боевой.
Я летать хочу.
- Летать хотите?
- Ага.
- Ну летите.
(фоновая музыка)
- Ап!
(храп)
(тревожная музыка)
- Вы явно не до ветру собрались,
товарищ старшина.
(кваканье лягушек)
(Мурашкин):
- Давненько...
Давненько я к тебе не приходил.
Ну сам понимаешь, дела.
Войне-то конца и края не видать.
С днем рождения, сынок.
(печальная музыка)
Мы в этот день с твоей мамкой
ходили в парк отдыха.
Оркестр, музыка.
(поет)
В парке Чаир
распускаются розы,
В парке Чаир
расцветает миндаль...
Вот.
Ты прости,
обещал не расстраиваться, но...
Горько мне.
Вы там все вместе:
Вовка, ты,
Наташенька,
мамка ваша.
Ну я вот
фрица добью
и к вам
поближе.
Очень хочется к вам
поближе.
Ты, старшой?
- Ну иди сюда, не прячься.
Это самолет моего сына Лешки.
Машину спас, а сам...
Сегодня ему тридцать.
На, на, на.
Чертов утюг.
На большой высоте ему цены нет,
а в нижнем бою как
корова неповоротливый.
Фрицы окружили,
заклевали как цыпленка.
Ничего не смог сделать Лешка.
- Самолет тут ни при чем.
МиГ - хорошая машина.
Поставишь его на крыло?
Мы с тобой за сына
твоего отомстим.
Что скажешь,
Федор Константинович?
- Я даже знаю,
что с ним надо сделать.
Облегчить и перевооружить.
- Точно! Реактивными снарядами -
РСками.
(фоновая музыка)
- Значит так. Иди сюда.
Белье получишь.
В прачечную, ты вс? знаешь.
- Слушай меня внимательно.
- Слушаю, товарищ Мурашкин.
- Имей ввиду,
красноармеец Веселкина,
ровно в 18:00
"полуторка" превратится в тыкву,
а Шарифуллин в крысу.
- Поняла?
- Поняла, товарищ старшина.
А концерт-то успею посмотреть?
Там, говорят, артисты приедут.
- Приедут, успеешь.
У нас тоже дела. Давай.
- Иду, девочки.
- Че ты, на крысу обиделся?
Ты че, "Золушку" не читал?
- Утрам-тартам.
- Ну вот.
Давай заводи "кирогаз", поехали.
Потом ополоснемся.
- Выпендрежники.
- Да нет.
Вроде вс? по делу.
Старший лейтенант Поливанов.
- Гвардии капитан Ямщикова.
А мне кажется,
все-таки выпендриваются.
Нельзя у молодых летчиков
самооценку занижать.
Летчик в себя
поверить должен
с первого вылета.
Иначе дело дрянь.
Вы на совещание?
- Так точно.
- Ну, значит, нам по пути.
А я что-то вас не знаю.
Вы здесь служите?
- Да.
Точнее, нет.
- В общем, недалеко отсюда.
- Так вы летчик?
- Скорее нет, чем да.
- Заинтриговали.
О, артисты приехали.
(смех)
- Любань, ты чего?
- Так. Все мужики одинаковые.
- Тоже мне открытие.
- Что случилось-то?
- Ничего.
- Ну так пойдем.
- Пойдем.
- Веселкина, ну ты идешь?
Там артисты приехали.
Говорят,
еще Степаныч будет выступать.
- Наш Степаныч?
- Ну да, механик. Видишь?
- Вон, вон, смотрите.
(поет)
- ...А в саду зеленом
девушка, мечтая
О любимом друге,
песенку поет:
Петлицы боевые,
петлицы голубые
Я вижу вас во свете и во тьме.
Лети мой ясный сокол,
лети мой друг далеко,
Чтоб было людям
счастье на земле...
- Спит он там, что ли?
Давай.
(сигнал автомобиля)
- Ну что ты дудишь?
Что ты дудишь, пожар, что ли?
Иду.
- Здравствуй, Мушаня.
- Федор Конста...
- Здорово.
- Здорово, здорово.
- Имей в виду, на склад я тебя
не пущу, говорю сразу.
- Я думал, мы друзья.
- Кхм.
- Мне всего-то две
фланцевые прокладки-то и надо.
- Две?
- Загрузились и уехали.
- А-а, как же.
- Делов-то.
- Ну да.
- Да.
- Ага.
- Ты чего, собаку завел?
- Куда? Ай!
- Давай, Шарифуллин.
- Нет, не да... Стой, где стоишь!
(поет)
- ...Не ходить бы тебе
во лесочек
И не рвать,
и не рвать ал цветочек.
А не ходить бы тебе
да во лесочек...
- Эти, что ли?
- Да. Держи.
- Федор,
и куда это ты уставился?
- А вот тяги
руля высоты.
- Ну?
- МиГовские.
- Ну хоть и МиГовские,
вс? равно не дам.
- Вот у тебя в полку ни одного МиГа.
На хрена они тебе?
- А тебе они на кой?
Не дам, сказал!
- Забирай.
- Утрам-тартам.
- Так, Шарифуллин!
Ну... Положь на место!
Я что сказал?!
Я что сказал, Шарифуллин?!
- А что там говорили
про какую-то пещеру Али-Бабы?
- Какие бобы?
Мурашкин,
туда посторонним вход воспрещен!
- А где ты здесь
видишь постороннего?
Или ты на немцев работаешь?
- Товарищи, вы уже наверное
заметили в нашем полку
молодых летчиков?
- А как же.
По запаху их кожаных ремней.
- Отставить.
Наша задача в кратчайшие
сроки обучить их летному делу.
И прежде всего я имею
в виду практические занятия.
- Так они же вроде
после летного училища.
- Это понятно, но сами знаете,
одно дело - взлет-посадка,
другое - ведение боя
в непосредственном
соприкосновении с противником.
И главное,
в ближайшее время
мы ожидаем прибытия
новой партии
американских "Аэрокобр".
На базе нашего авиаполка
формируется мощный кулак
для нанесения удара,
за которым последует наступление
на нашем участке фронта.
- Шарифуллин, давай.
- Бить будете?
Но это вам так даром не пройдет.
- Утрам-тартам.
(звон стекла)
- Медицинский?
- Ну а какой! Попробуй.
- Попробую, но учти,
я вс? буду записывать.
- А я буду зачитывать.
- Валяй.
- Смотри, маломасляная помпа.
- Ага.
- Маслоотделитель, штуцера.
- Сколько?
- Комплект и две штуки.
- Ха.
- А вот и тормозные колодки.
- Ага. Это от Яка.
- Сойдет. Очень хорошо.
А что тут у нас?
Батюшки родные.
Вот вы где спрятались, РСики.
- Красота-то какая.
- Нет, нет, нет, нет, нет.
Даже не думай. Не проси, не дам.
Не по Сеньке шапка.
- Я и не буду просить,
я так возьму.
Пожалуйста, заверните две
штуки, а лучше четыре.
Ну пожалуйста.
- Отцы-матери,
меня же расстреляют.
- Товарищ гвардии полковник,
разрешите обратиться.
- Михаил Ефремович, это новый
начальник ложного аэродрома
старший лейтенант
Поливанов, назначен вчера.
- Ясно. Что у вас?
- Товарищ гвардии полковник,
я боевой летчик...
- Вот это, товарищ Поливанов,
очень хорошо, что вы боевой летчик.
Очень хорошо. И вот вам задача.
Первое время после
получения техники
для нас самое уязвимое.
У противника не должно быть
даже мысли о том, что ваш
аэродром ложный.
Думаю, что вы,
как боевой офицер,
сможете справиться с этой задачей.
- Так точно.
- На вас возлагается
огромная ответственность.
Ваш ложный аэродром становится
стратегически важным, ключевым
в подготовке
будущего наступления.
Вы это понимаете?
- Так точно.
- Очень хорошо.
Я на вас очень рассчитываю.
И на товарища Мурашкина.
Вы к нему прислушайтесь,
у него большой опыт в этом деле.
Ну а чтобы оживить ваш
аэродром, я вам пришлю летчика.
- Трифонова можно.
- Отлично. Отличный пилот.
- Трифонов.
- Да?
Слушаю,
товарищ гвардии полковник.
- Вот вам задание: отправитесь
на ложный аэродром
к товарищу Поливанову.
И каждый день несколько раз -
взлет-посадка, взлет-посадка.
Ну, чтоб оживить. Вы не против?
- Никак нет.
- Вот и товарищ Поливанов не против.
Вот полетаешь там,
оживишь, создашь иллюзию.
Ну,
выше хвост и не грустить,
товарищ Поливанов.
- Теперь понятно, почему
вы, товарищ Поливанов,
не совсем летчик.
(звучит ритмичная музыка)
(аплодисменты)
(звучит ритмичная музыка)
- В масле еще.
Красота.
- Вы у него весь склад,
что ли, вывезли?
- Да у него вывезешь, пожалуй.
Взяточник.
Весь спирт забрал, гад.
Хоть бы налил.
Жмотяра!
- Слушай,
а вдруг не получится
МиГ на крыло поставить?
- Да я вас умоляю.
Ну я-то машину поставлю,
а вы взлетите?
- А почему я не взлечу-то?
- Вам же врачи запретили.
Вы же не видите ни хрена.
- Тебя же вижу. Так и взлечу!
- А очки свалятся?
- А я их на резинку присобачу.
- А как же вы с таким
зрением стрелять будете?
- А я вторые надену.
- А разобьются?
- А я на слух.
(выстрелы, крики на немецком)
Стой!
- Товарищ старший лейтенант,
пока резиночки нет,
может, веревочку?
- Разговорчики, товарищ старшина.
- Понял.
- К бою!
- Камиль.
- Шарифуллин, за мной.
Веселкина, останьтесь в кабине.
(выстрелы)
(за кадром)
- Братцы!
Я здесь, братцы, под машиной.
- Константиныч, вроде наши!
- Шарифуллин, прикрой!
- Утрам-тартам!
- Спасибо, братцы.
Если бы не вы,
я вс?, отстрелялся.
- Шарифуллин, помоги!
- Кто это был?
- Не знаю.
Наверное, диверсионная группа.
Фронт-то рядом.
- Козырек подпортили.
- Главное, жив.
- Кто сами будете?
- Капитан Калугин.
В прошлом инженер.
Направлен
из Куйбышева на должность
зам по тех. авиаполка.
- К подполковнику?
- К полковнику
Строеву Михаил Ефремовичу.
- Документы.
- Знаем такого.
- Красноармеец Веселкина, вам было
приказано оставаться в машине.
- Извините.
- Шарифуллин, сообщи в авиаполк.
- Любань, подожди.
У капитана рассечение, помоги.
- Есть.
- Камиль,
ты где автомат взял?
- Утрам-тартам.
- Пошли, пошли, пошли.
- Здорово, Федор Константинович.
- Здравия желаем, Михаил Ефремович.
- И снова здравствуйте,
товарищ старший лейтенант.
Ну, докладывайте.
- Нападение диверсионной группы.
- Человек десять.
- Судя по следам клепанных сапог
и кучи отстрелянных гильз.
- И вот это, непрофессионально
после себя диверсантам оставлять
вот такие
бычки.
- Это то,
о чем я говорил на совещании.
- Товарищ Поливанов,
вы примите все меры
предосторожности.
- Есть.
- Здравия желаю!
- Товарищ полковник,
капитан Калугин прибыл...
- Здорово, капитан.
За капитана спасибо.
Давно вас ждем.
Новая техника вот-вот поступит.
Поехали.
(лирическая музыка)
- Так, а
вот этот квадратик?
- Это?
А это КП.
Командный пункт.
Его крась...
- Зеленым.
- Есть.
- Очень хорошо.
- Так, а
вот это?
- Туалет?
Туалет...
Туалет надо заштриховать.
- Простым карандашом?
- Самым простым карандашом.
- Есть.
- Люба, я...
(лирическая музыка)
- Вы,
товарищ старший лейтенант?..
- Я хотел...
- Вы
хотели,
товарищ старший лейтенант?..
- А этот
клоун
откуда у тебя?
- М-м...
Это
вс?, что
осталось от моей семьи.
Вот.
- Можно?
- Забавно, правда?
- Трудитесь?
- Я вот чего подумал,
Федор Константинович.
- Я думал, вы делом занимаетесь,
а вы в бирюльки играете.
- Да ты подожди, Константиныч.
Сейчас.
- И ты с ним?
- Сейчас. Сейчас, сейчас.
Сейчас, сейчас, сейчас.
Раз. Два.
(фоновая музыка)
- Мудрено больно.
- Люба, делай то же самое.
- Ага.
- Сюда.
- Вот так.
- Сюда?
- Да.
Константиныч, ставь палец сюда.
Так, Люба, сюда и вот сюда.
Так.
Камиль, ты вот сюда.
Раз.
Так, я вот здесь.
Ну?
Эх, товарищ старшина,
а если вот так вот?
(имитируют гул самолета)
- "Хейнкели" летят?
- Правильно.
А тут Шарифуллин
на "Студебеккере".
Люба, командуй.
- Поехали!
(имитируют гул самолета)
- Ах ты, хитрюга.
Ну, парень!
- Ну!
(крики на немецком)
(по-немецки)
- Уверен,
аэродром русских
является ложным.
Может быть, настоящий поищем?
- А на чем основана
ваша уверенность,
позвольте вас спросить?
- На чутье.
Я не первый год на войне.
И смею вас заверить,
это что-то да и значит.
- Вы знаете,
как я вас ценю, Вольф.
Но вашего чутья недостаточно.
- Господин оберст-лейтенант,
срочное сообщение.
- Давайте.
Вот теперь у нас есть кое-что
еще кроме твоего чутья.
Один начал работу.
Теперь мы будем точно
знать каждый шаг русских.
- Прекрасно.
У меня будет личная просьба.
Пусть он узнает
об аэродроме вс?.
- Что за навязчивая идея, Гюнтер?
- Я просто не люблю,
когда меня держат за болвана.
Особенно,
когда это касается русских.
Это очень унизительно.
(кваканье лягушек)
- Вань, готов?
- Так точно.
- Зажигай.
Да не вжикай ты его! Гаси!
- Раз и готово.
- А у меня для тебя сюрприз.
Я тебе на гашетке
вс? на одну кнопку завел.
Теперь одним нажатием
у тебя и ШКАСики и "бекасики"
будут
одновременно стрелять.
Возьми-ка. Иди сюда.
- Это как так-то?
- А я тебе сейчас покажу.
- Утрам-тартам!
- Камиль,
пароль: утрам, ты -
тартам.
- Утрам-тартам.
- Я не знаю, че с ним делать.
Акимыч, давай.
- А ну, вот смотри.
- Я - ты.
- Утрам.
- Я - он.
- Тартам.
- Проходите, пожалуйста.
- Проходите.
- Спасибо, и прошел.
Вот.
Ну ладно, я пост принял.
- Давай по тому краю пройди.
- Ага, есть.
- Давай.
Слышь, Камиль,
подожди.
Вопрос важный есть.
Я че хотел спросить.
Вот если звезды зажигают,
значит, кому-нибудь нужно?
Как думаешь?
А воздух?
(лирическая музыка)
(Поливанов):
- У меня же ни накладной,
никакого завалящего документа.
- У вас документы на носу.
Для него человек очках -
это бог, повелитель мира.
Просто построже с ним.
Это вы умеете?
- Это я умею.
- Товарищ старший
лейтенант, нам трос нужен?
- Нужен.
- Лети мой ясный сокол,
Лети мой друг далеко...
- Заводи давай.
- Есть!
От винта!
- Нет, вс? равно!
Вс? равно, слышите?
- Да это нормально!
- Ну где нормально? Где нормально?
Неужели ты не слышишь?..
Ну, глухенький такой
стук, тик-тик-тик.
- Ну не слышу я! Ну не слышу я,
извините, ни хрена, товарищ капитан.
- Глуши, Зось.
- Это выпускной клапан.
В третьем цилиндре.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- Здорово, Степаныч.
- Вы его сильно не ругайте.
- Товарищ?
- Капитан Ямщикова.
- Товарищ Ямщикова, я просто
у Яков каждую заклепочку знаю.
Этот звук: тик-тик-тик-тик,
очень сильно похож на звук
работающего датчика топливного
насоса.
Верно, Степаныч?
- Точно! А я-то думал!
- Ну понял.
- Ну вот.
Кстати, на кухне
превосходнейшие котлеты
сделали с чесночком.
Говорят, на всех не хватит.
- Разрешите идти,
товарищ капитан?
- Идите.
- Есть.
- А вы шустрый, товарищ?
- Калугин. Ваш новый зам по тех.
Мадемуазель,
завтра этот двигатель
будет работать
как часы.
- Я извиняюсь, а
что это вы там вс? время
записываете?
- Да так,
сверяю данные.
И на лицо явная недостача.
Трибу... кхм.
Трибуналом пахнет.
- Скажите прямо, что вам нужно?
- Трос нужен.
- Много?
- Прилично.
- Найдем. Ой!
- А я...
- Пошли!
- Трибунал...
- Угу.
- Ой, Федор Константиныч!..
- Да нет, совершенно серьезно.
Он залез в кабину,
чтобы комиссии показать, что
стороны, и застрял.
- Ну признавайтесь,
что вы вс? это придумали.
- Ну как это можно придумать?
- Комиссия, конечно, потом
за животики держалась, но мне
пришлось
кран подгонять,
чтобы вытаскивать его за подмышки.
Вообще он неплохой мужик был.
Инженер хороший.
И еще, Ольга,
вы очень красивая женщина.
- Товарищ Калугин...
- Или что,
надо было какую-то военную тайну?
- Спасибо,
что поможете с двигателем.
- Обращайтесь.
- Шарифуллин, стой!
- Чего случилось?
- Константиныч,
езжайте без меня.
Я тут еще
кое-что...
Завтра будем вс? монтировать.
Готовьте макеты.
- Есть готовить макеты.
А как ты обратно
добираться будешь?
- Я...
Как-нибудь разберусь.
Вс?, езжайте.
- Парень! Эх, парень!
(фоновая музыка)
- Так, что тут у нас?
От винта!
(фоновая музыка)
О черт, а!
- Ребят,
скоро тренировочный вылет.
Вы вообще как, готовы?
- Так точно.
- Бензовоз...
- Оль!
Это же твоя машина.
- Да чтоб тебя!
- Ах, да что ж ты...
Где ж ты есть-то, а?!
Елки зеленые!
- Очки у меня упали.
- Ничего не трогай.
Просто держись за ручку.
Спокойно.
Давай вылезай. Вон по твою душу.
(Ямщикова):
- Опять этот недолетчик!
(Брагина):
- Оля, только не убей его!
- Ты с ума сошел, а?!
Ты мне самолет чуть не угробил!
Недолетчик!
- Товарищ старший лейтенант,
как вы оказались в самолете?
- Я...
- Отвечайте,
товарищ старший лейтенант!
- Повторяю вопрос.
Как вы оказались в самолете?
- У меня очки...
э-э... у-упали...
- Что за бред?!
Зачем вы вообще полезли в самолет?
- Я... я не хотел...
- Что за детский сад?
- Держи, старшой.
- Спасибо.
- Спасибо, капитан.
За спасение техники я
вас представлю к награде.
- Майор Тенин.
- Я!
- Старшего лейтенанта
Поливанова под арест!
- Есть!
- Товарищи лейтенанты, помогите.
- Товарищ гвардии полковник.
Товарищ гвардии полковник,
разрешите обратиться.
Не его вина,
что он зрение потерял.
Я думаю, учитывая прошлые
заслуги, можно его простить.
- Он чуть самолет не угробил!
- За такие дела по закону
военного времени...
- Ну не угробил же.
Товарищ полковник,
это моя личная просьба.
Уверен, он себя еще проявит.
К тому же я его должник,
ну как-то нехорошо получается.
- Ты тоже так считаешь?
- Самолет не пострадал,
думаю, можно простить.
- Значит, двое против одного.
Ну ладно. Но имей ввиду, капитан,
под твою личную ответственность.
- Есть под мою личную
ответственность.
- И увези его отсюда.
И чтобы я его возле
самолетов близко не видел!
- Есть чтоб близко не видели.
Такие дела.
- Спасибо.
- Так что ж там произошло,
товарищ старший лейтенант?
На вас лица нет.
- Даже не спрашивай.
Тошно.
У вас тут что?
- Лебедку наладили,
направляющие вкопали для троса.
Только бы сработало.
- Должно.
Дело нехитрое.
Физика, раздел "Динамика".
Пятый класс.
Федор Константинович.
- Да.
- Як готов.
Я тоже.
Надо взлетать.
- Ну надо - значит, надо.
Только по-тихому.
Немцы обнаружат, собьют.
Наши тоже просто так
смотреть не будут.
- Значит,
сегодня ночью и попробуем.
- Давай только тихо.
- Ладно. Давайте по местам.
Акимыч, готов?
- Да.
- Камиль,
давай помалу.
- Давай! Не рви, не рви только.
Давай, давай, давай!
Во, пошел, пошел!
Хорошо!
- Волга, я Енисей. Я на месте.
Захожу на посадку.
Черт меня подери.
Это что еще за?..
Охренеть не встать.
- Товарищ старший лейтенант,
а не сильно мы их
того, замаскировали?
Немец-то не увидит.
И толку?
А? Товарищ старший
лейтенант, я говорю,
замаскировали не сильно мы их?
- Что?
- Да проехали уже.
- Вон, Трифонов прилетел.
Сейчас у него и узнаем,
как это сверху выглядело.
- А это что сейчас было?
- Ничего особенного. Ложный аэродром
в действии, товарищ капитан.
- А как это работает?
- Это очень просто.
Физика, пятый класс.
- Ага.
- А вы к нам зачем, товарищ капитан?
- Так командир направил.
Оживить ваше хозяйство.
Ну, взлет-посадка.
- А-а.
- Поливанов в курсе.
Ну я вижу,
вы тут и без меня справляетесь.
Если не выгоните, переночую
у вас, а завтра обратно.
- Ну-у...
- Константиныч,
посмотришь потом машину мою?
- Обязательно.
Гусь.
- Люба, Люба,
ты ж моя голуба.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- Позвольте?
- Позволяю.
- Ну как ты тут
без меня, тосковала?
- Ой, тосковала, товарищ капитан.
Сохла, сохла, высохла вся.
- Вс? шутишь?
А мне не до шуток. Сон потерял.
Не высыпаюсь, значит.
Отсюда низкие
военные показатели.
- Товарищи лейтенанты, вы распределены
в тройки с опытными пилотами.
Тренировочный
вылет ранним утром.
Задача: пройти по линии фронта
и вернуться назад.
В случае нападения
в бой не вступать.
Я и старший лейтенант
Кузьменко прикроют.
- Есть.
- Старший лейтенант Брагина
уводит остальную группу.
- Есть.
- Товарищ Брагина,
хотите что-то сказать?
- Да что тут скажешь.
Важно почувствовать свою машину
и слиться с ней.
Но самое главное -
четко и беспрекословно
выполнять команды своих ведущих.
- Это понятно?
- Так точно.
- Товарищ Кузьменко.
- Ну... это...
Первое - не дрейфить,
второе -
да побольше башкой
по сторонам крутите.
Особенно назад. Ясно?
- Так точно.
- Верно,
товарищ старший лейтенант.
Вольно.
Отдыхайте.
Вылет в пять утра.
Всем разойтись.
Отдыхайте, ребят.
- А у вас получается командовать.
Прирожденный полководец.
- Невелика наука.
А вот принимать
на себя ответственность
за их жизни - сложно.
- Не поспоришь.
- Вы простите меня,
товарищ Калугин,
мне надо готовиться.
- Не смею задерживать.
И помните, Ольга, я вас жду.
- Товарищ Ямщикова.
Товарищ Ямщикова, ну что,
готовы к вылету?
- Да вы не беспокойтесь
за молодежь, прикроем если что.
- Я за вас беспокоюсь.
Ну, в смысле, за вас я спокоен.
В общем,
Оль, поаккуратнее там.
Ладно? И помни, я тебя жду.
- О господи! То пусто, то густо.
- Ваня.
- А?
- А вовремя нам Трифоновский
парашют подвернулся.
- Это да.
А если проснется?
- Да ну, спит как убитый.
Очки как?
- Как влитые.
- Время?
- 04:55.
- С богом.
От винта!
(фоновая музыка)
(писк комара)
(напряженная музыка)
- Черт. Фиалка, я Гвоздика.
Немцы!
В бой не вступать, уводи группу.
- Как поняли?
- Поняла, Гвоздика.
(напряженная музыка)
- Ясень, они ушли за Фиалкой.
Задержи их.
(радиосвязь)
- Принял.
(напряженная музыка)
(вскрик)
(по-немецки)
- Хаген, это Зигфрид.
Этого русского
не трогать, он мой.
(напряженная музыка)
- Держись!
Держись, дружочек!
- Сейчас, сейчас!
Аккуратно, аккуратно!
- Жива?
- Вроде.
- Что вроде, дышит?
- Кровь, осторожно!
- Дышит, дышит!
- Кровь надо остановить.
- Люба, ты с ней.
- Есть.
- И чтобы она у меня дышала!
- Есть будет дышать!
- Давайте быстро от самолета.
- Вот так, так, так.
- Шире шаг, товарищи офицеры, шире
шаг!
Не отстаем!
- Вс??
- Да, со мной вс? в порядке.
- Все вернулись?
- Молодые все.
- А Брагина где?
Я спрашиваю, где Зося?
- Так, все ко мне на разбор.
Немедленно.
Черт-те что,
через два дня принимаем технику.
Вот-вот начнется
операция, а вы мне тут!..
Докладывай.
- Товарищ полковник,
наши потери: один
истребитель Як и летчик
старший лейтенант Брагина.
Для учебного вылета,
ставшего боевым, в общем-то,
штатная потеря.
- Почтим память старшего
лейтенанта Брагиной вставанием.
(топот)
- Жива! Разрешите доложить,
товарищ гвардии полковник!
Зося жива, только ранена.
- Что? Как? Откуда знаешь?
- Только что доставили
с ложного аэродрома.
- Спасибо, Зося.
- За что?
- За то, что выжила!
- Это не мне,
это ему спасибо.
- Кому? Ты о ком говоришь?
- Самолет...
Самолет там был белый
с красной такой...
Красной...
Не знаю, как сказать.
- Подождите.
С полосой? Молнией?
- Молния красная, да.
Молния... Я видела его.
Наш он был, только
не наш.
Как "Летучий голландец".
- Значит, и ему спасибо.
- Это правда. Я его видела.
- Я его видела!
- Товарищ капитан, надо идти.
- Это правда.
- Да, конечно.
Выздоравливай, подруга.
Мы тебя ждем.
- Ждем тебя!
- Есть выздоравливать,
товарищ капитан.
- Утрам-тартам.
- Капитан проснулся.
- Сидите, сидите.
Я смотрю, вы тут во всю воюете.
- Куда уж нам до вас,
товарищ капитан.
- Разговорчики.
- Понял.
- А где мой парашют?
- А вон он. Полы подметали,
так пришлось прибрать.
Как почивали-то,
товарищ капитан?
- С до войны так хорошо не спал.
Тихо, мирно.
Так, конечно, можно воевать.
Да, товарищ старший лейтенант?
Переждали бомбежку
у блиндажей и снова пилим доски.
Ладно, некогда мне тут с вами.
- Старшина Мурашкин.
- Я.
- Проводите меня.
- Кружку чая?
- Не время.
- Понял.
- Че у вас такой стол-то
большой, у вас народу-то?
- Шарифуллин рубил.
- Да вы не обращайте внимание,
товарищ старший лейтенант.
Этот пустомеля вечно что-то
ляпнет не подумавши.
- Ничего,
наши доски тоже
победу приближают.
- Утрам-тартам!
- Слушай, Акимыч,
ты мне вот что скажи.
Вы же с Шарифуллиным
давно общаетесь?
- Ну?
- Чего это за
утрам-тартам такое, а?
- Это
по-татарски: сижу-курю.
Он же герой, Шарифуллин.
- Камиль Рахимович.
- Да?
- Да. Мы ж с ним в артиллерии
вместе были.
Боги войны.
в роте обеспечения, правда.
- Утрам-тартам!
- Ну
снаряды знаете для
дальнобойной артиллерии?
Они же каждый -
килограмм по двести.
Вот мы такие возили.
А на переправе под налет попали.
Наша "полуторка" загорелась,
а народищу вокруг...
Шарифуллин по газам, метров
триста, наверное, только отъехал,
как бахнуло.
Меня-то он из кабины сразу
выкинул, а сам...
Вроде как жизнью я ему обязан.
В госпитале с ним
лежали, вот это вот
"трам-там"
у него как-то появилось.
Нас правда тоже
брать себе в часть
никто не хотел,
а Мурашкин взял.
Вот так вот.
- Утрам-тратам!
- Одолел.
(по-немецки)
- Как это вс? произошло?
- Очень просто, нас разбили.
- Один,
нам преподнес их на блюдечке.
Как это могло произойти Вольф?
- Вы верите в мистику,
господин оберст-лейтенант?
Я тоже не верил
до сегодняшнего боя.
Но он там был.
- Кто?
- Призрак.
Вы можете считать
меня сумасшедшим,
но он там был,
и он решил исход боя.
Белый самолет с красной молнией.
Я не сумасшедший.
- Тебе нужно отдохнуть.
Нас всех вымотала эта война.
По поводу ложного
аэродрома ты был прав.
Мы продолжим его бомбить.
Пусть русские думают,
что водят нас за нос.
Главное, мы теперь знаем,
где находится настоящий аэродром.
Когда мы узнаем
время прибытия новой техники
для усиления их авиагруппы,
мы всей своей мощью
сотрем их в порошок.
(звучит песня)
- В парке Чаир
распускаются розы...
- Жидко бомбят, без энтузиазма.
Три "Юнкерса" пытаются изображать
массированную бомбардировку.
(звучит песня)
- ...Снятся твои
золотистые косы,
Снится веселая
звонкая даль...
- А где пилотка?
- Утрам-тартам.
- Потерял?
Понятно. А это что на козырьке?
- Определяют расстояние до цели.
У бывалых артиллеристов
такое нацарапано.
- Удобно.
- Ловко, ловко.
Где-то я такое уже видел.
- Вс? еще переживаете?
- Конечно.
Жаль, что не придется Зосе
полетать на новеньких машинах.
- Идет война.
Счастье,
что Зося оказалась только ранена.
Ужасно, что женщинам приходится
держать в руках оружие.
Ужасно, что мужчины
не могут защитить вас.
Мы воюем за Родину.
И какая разница,
кто ты: мужчина или женщина?
- Женщина должна
любить, а не воевать.
Женщина создана для любви!
(смех)
- Может, ты ошибаешься,
мало ли какая
у него фуражка была?
- Для этого мы и вернулись сюда.
Подожди.
Обнаруженное тело
наверняка принадлежит
инженеру Калугину.
Документов нет,
но я уверен, это он!
- Мы сообщим об этом
в контрразведку.
- А до выяснения всех
обстоятельств прошу не предавать
ваши догадки огласке.
- Можете идти.
- Товарищ полковник, его надо брать!
- Это уже наше дело.
Свободны.
- Есть.
- Говорят,
видели его
с капитаном Ямщиковой.
Вроде как прогуляться пошли.
- За мной.
- Вот они, новенькие "Аэрокобры".
- Оля.
- Я боюсь серьезных отношений.
- А несерьезных?
- Я не шучу, товарищ капитан.
Вы обаятельный, умный,
с вами весело.
Мне нравятся такие мужчины.
- Ну так в чем же дело?
- Сейчас война,
и неизвестно, что будет завтра.
- Ну так тем более.
(Поливанов):
- Товарищ Ямщикова, товарищ Калугин!
- Ну что ж ты орешь, старшой?
Людям общаться мешаешь.
- Товарищ Калугин,
вас товарищ полковник вызывает.
- Михаил Ефремович.
- Ты дурочку-то
не валяй, Иван Степанович.
У тебя же вс? на лице написано.
Оружие на землю! Быстро!
Быстро!
(фоновая музыка)
- Руки! И без глупостей,
гражданин Калугин!
Или как там вас?!
- Поздно очухались,
Иван Степанович.
Дело сделано.
Информация передана.
- Я тебе сейчас руку прострелю!
Ромео.
- Что,
летной фуражки найти не могли?
- Ну вы же не в фуражках летаете.
Где же их найти
за линией фронта?
- На этом вы и прокололись,
товарищ инженер.
- Да неважно уже.
Главное,
у вас нет времени что-то изменить.
- Нет, ну
кое-что мы все-таки
изменить сможем.
- Например?
- Например, можем расстрелять вас.
Без суда и следствия
по законам военного времени.
- Расстреливали уже.
- Уведите.
- Это вам не поможет.
Еще до утра
ваша ударная группа
будет разбита.
- Он прав.
Времени для маневра у нас нет.
- Можем отправить самолеты
обратно немедленно.
- Сорвем наступление
и все пойдем под трибунал.
- Это как пить дать.
- А что, если принять бой?
- Неизвестно какие потери понесем
и опять же сорвем наступление.
Вот такие пироги.
- Разрешите предложение?
- Валяй, старшой.
- А что, если произвести обмен?
Ну, обмен.
Настоящий аэродром
поменять на ложный.
Немец теперь знает,
что наш аэродром ложный, так
давайте поменяем их.
Вы перегоните новую
технику к нам,
а мы перевезем наши макеты сюда.
И пусть бомбят себе на здоровье.
- Это настолько глупое
предложение, что может сработать.
(фоновая музыка)
- Дай-ка мне Поливанова.
Кто это?
Веселкина.
Ну как там у вас обстановка?
Пока не бомбят.
Ясно.
Ну передайте Поливанову
наши пожелания удачной бомбежки,
товарищ красноармеец.
У вас тут в блиндаже
очень уютно.
Конец связи.
- Не переживайте,
товарищ полковник,
вс? будет хорошо.
- Посмотрим.
- Я тут
полевую кухню видела.
Может, чайку?
- Посмотрим.
(лирическая музыка)
- Это наверное глупо?
- Вовсе нет.
- Это единственное платье.
От мамы досталось.
Первый раз надела.
(лирическая музыка)
Товарищ старший лейтенант.
- Люба.
Какая ты красивая.
- Единственное платье.
- Это тебе.
- Спасибо.
(гул самолетов)
- Как не вовремя, а.
(поют хором)
- В парке Чаир
распускаются розы,
В парке Чаир
расцветает миндаль.
Снятся твои
золотистые косы,
Снится веселая
звонкая даль.
Милый, с тобой
мы увидимся снова,
Я замечтался
над любимым письмом.
- Пляшут метели...
- Вас Вьюга.
- ...в полярных просторах...
- Поливанов.
- Да, товарищ Вьюга, бомбят.
Еще как бомбят!
Просто сказка!
(скрип двери)
(грохот взрывов)
- Отойдите от греха.
Пожалуйста.
(тревожная музыка)
- Ну что, это вс??
- Это только прелюдия.
Сейчас начнется.
- Ага, похоже на то.
Что случилось?
- Калугин сбежал.
- Че стоишь?
Гад.
На ложный аэродром наводит.
(по-немецки)
- Гюнтер,
ты был прав.
Летчики сообщают,
что видели сигнал ракеты.
- В каком квадрате?
- В районе русского
ложного аэродрома.
Уверен, это Один.
Значит, что-то пошло не так.
- А я тебе говорил, что от русских
можно ожидать любой выходки.
- Я проверю.
- Гюнтер,
устройте им ад на земле.
- Не волнуйся, сотру в порошок.
- Улыбаться не получается.
- Ничего, ничего, ничего.
Мы с тобой еще знаешь
сколько наулыбаемся.
- Идите,
товарищ старший лейтенант.
Вы там нужнее.
- Жми, сынок.
Теперь у нас с тобой
есть только МиГ.
(фоновая музыка)
- Пошли, сами возьмем.
- Утрам-тартам.
(фоновая музыка)
- Похоже, на нас кто-то наводит.
Что-то у Поливанова
там случилось.
- Связи с ним нет пока.
- Никак прогуляться
вышли, товарищ капитан?
(тревожная музыка)
- Ну ты-то куда?
Сдохни,
шайтан!
Акимыч! Акимыч! Акимыч!
- Тише, что ж ты,
медведь.
- Живой!
- Немцы идут.
- Что будем делать,
товарищ полковник?
- А если это проверка,
у кого первым нервы дрогнут?
- Надо принимать решение.
Иначе будет поздно
поднимать истребители.
На взлете будет
бить нас как зайцев.
- Нам полк сохранить надо в боевом
состоянии, так что подождем.
А пока всех в укрытие
и никакого движения.
- Есть.
Все в укрытие!
Никакого движения!
- Трифонов!
- Я.
- На вылет.
- Пойдем к "двойке", прикроешь.
- Так приказа не было.
- Уже есть, за мной.
- Понял.
(стоны)
- Акимыч, потерпи.
Потерпи, потерпи.
- Ай, тише, тише.
- Чего?
- Тише, братушка.
Да что ты...
(стоны)
- Акимыч,
мы рядом уже.
Рядом. Рядом.
- Разболтался как.
И не остановишь.
А я, кажись, вс?,
отвоевался.
- Нет, мы еще повоюем.
- Повоюем.
- Утрам-тартам.
(трагическая музыка)
(гул самолетов)
- Тополь, не спеши,
подпускай их ближе,
чтобы наверняка.
(радиосвязь)
- Понял, Гвоздика.
Подпускаю ближе.
(по-немецки)
- Вижу русских, атакую.
- Давай, Илья, за Зосю Брагину!
- За Зосю!
- Кто разрешил Ямщиковой взлет?
- Поднимать эскадрилью?
- Поздно.
(напряженная музыка)
- Нет, МиГ так не умеет.
- Не умеет,
но у этого получается?!
Ты посмотри, что он творит!
Он же черт знает что творит!
- Молодец, Тополь,
два "Хейнкеля"!
- Я думал, это ты.
- "Летучий голландец".
- Не понимаю.
- Да я сама не понимаю.
(напряженная музыка)
Тополь, не спеши,
подпускай их ближе.
- Не могу, меня подбили.
Ухожу на вынужденную.
- Давай, сынок, давай!
- Черт, где он?
(напряженная музыка)
(печальная музыка)
(фоновая музыка)
А вам идут боевые награды.
Почему вы их не носите?
- Не знаю.
Хотел сказать, из скромности, но
скорее всего, по глупости.
- Вы простите меня
за "недолетчика".
Вот это точно было по глупости.
Спасибо вам.
И еще... надеюсь, ваша Люба
не обидится на меня.
(сигнал автомобиля)
- Главное, чтобы товарищ
полковник не обиделся.
- А вам палец в рот не клади,
товарищ Поливанов.
- Удачи, товарищ гвардии капитан.
- И вам, товарищ гвардии капитан.
Догоняйте нас.
Увидимся в Берлине.
- Знаешь, Вань...
- Знаю, Илюх.
- Вс? нормально.
- Ну тогда не поминай лихом.
Бывай. Спасибо.
- Почему пропеллер?
Акимыч...
Он же был артиллеристом.
- Там...
Там все летчики.
Любань, ну...
Я же у тебя не школьник.
- Ты герой, Вань.
С тебя пример должны брать.
- Товарищ капитан,
ехать пора, опаздываем.
- Камиль, что ты за человек?
Люди там разговаривают.
Куда ты опаздываешь?
Без тебя война не кончится.
- Есть.
- Есть.
Ваня!
- Константиныч,
на всю
оставшуюся жизнь.
- На Запад.
Уж больно они нас там заждались.