Призрак дома на холме (1963 год). Цитаты и фразы из фильма

«При́зрак до́ма на холме́» (англ. The Haunting) — классический фильм ужасов, снятый в 1963 году по мотивам одноимённого романа Шерли Джексон (1959). Послужил образцом для целого букета фильмов о домах с призраками. Современный ремейк ленты успеха не имел.

Все фразы и цитаты

Зловещие старые дома, из тех,
что люди называют проклятыми,
подобны неизведанным землям,
которые ждут первооткрывателей.
Хилл-Хаус простоял 90 лет и вполне
мог простоять ещё столько же.
К его дереву и камню
навеки прильнула тишина,
а то, что бродило внутри,
бродило в одиночестве.
ПРИЗРАК ДОМА НА ХОЛМЕ
Переведено командой Genco
при поддержке зрителей
Скандалы, убийства, безумие, самоубийства.
До чего богатой была история Хилл-Хауса.
Идеальнее дома не сыскать.
Около 90 лет назад,
лет, весьма насыщенных странностями,
дом построил Хью Крейн
специально для жены и дочери.
Причём выбрал самый глухой
уголок Новой Англии.
Зло в этом доме обитало всегда.
Он был проклят с момента основания.
Молодая жена Хью Крейна
скончалась за секунду до того,
как успела взглянуть на дом.
Она погибла, когда лошади внезапно понесли,
и повозка на полной скорости
врезалась в дерево.
В дом, который муж построил для неё…
миссис Крейн внесли бездыханной,
иначе и не скажешь.
Ожесточённый на весь мир,
Хью Крейн остался один
с маленькой дочерью Эбигейл на руках.
К счастью… ну, для меня, конечно…
Хью Крейн не покинул Хилл-Хаус.
Он женился снова.
Смерть второй миссис Крейн
оказалась куда любопытнее,
нежели у её предшественницы.
Мне так и не удалось выяснить,
почему вдруг она упала с лестницы,
хотя некоторые подозрения были.
Хью Крейн оставил Эбигейл с няней
и уехал в Англию,
где загадочным образом утонул.
Потрясающе!
Я к тому, что история Хилл-Хауса
развивается по классической схеме.
БИБЛИЯ
По неясной причине
Эбигейл так и осталась жить в детской,
где в итоге состарилась.
На склоне лет она совсем слегла.
И наняла деревенскую девушку,
чтобы та жила с ней в качестве сиделки.
С появлением этой молодой особы
Хилл-Хаус и приобрёл
по-настоящему дурную славу.
Говорят, умирая, старуха звала на помощь
сверху, из детской,
пока сиделка обжималась
с батраком на террасе.
В итоге девица унаследовала Хилл-Хаус
и прожила в нём много лет.
Местные уверены, что так или иначе
она сама убила свою благодетельницу.
Девица жила в полном уединении
в огромном пустом доме,
хотя люди утверждали,
что он совсем не пустовал.
Особенно с той зловещей ночи,
когда не стало старой мисс Эбби.
Говорят, неведомая сила,
что до сих пор обитает в доме,
в конце концов лишила сиделку рассудка.
Известно лишь то, что она повесилась.
После её смерти
дом по закону перешёл
к её дальней родственнице из Бостона,
пожилой миссис Саннерсон,
с которой я очень хотел встретиться.
Всю жизнь я искал
настоящий дом с призраками.
Вы должны уступить его мне
на пару недель ради исследований.
Никто из арендаторов Хилл-Хауса
не выдерживал там дольше пары дней.
Мертвецам в этом доме покой не ведом.
Я в это не верю.
Доктор Марквей — дипломированный антрополог
и уважаемый член университетского
преподавательского состава.
Нам стоит лишь приветствовать
его желание исследовать Хилл-Хаус.
Возможно.
Как пожилой женщине,
что вскоре отойдёт в мир иной,
мне интересно узнать, существует ли он.
Уверен, его отчёт докажет,
что с Хилл-Хаусом всё в порядке.
Доктор Марквей, каким образом
вы собираетесь проводить исследования?
Я поселюсь в доме вместе с группой
тщательно отобранных ассистентов…
— Ассистентов?
— Моя дорогая миссис Саннерсон.
Я учёный,
и мой эксперимент весьма необычен.
Дом с привидениями — это же курам на смех.
Поэтому мне необходима
помощь квалифицированных людей,
чтобы задокументировать
любые сверхъестественные проявления.
— И кто же ваши помощники?
— Решение пока не принял,
но все они из списка,
который составлял долгие годы.
— Охотники за сенсациями нам не нужны.
— Разумеется, нет.
Я отбирал с особой тщательностью.
Каждый из них уже сталкивался
с паранормальными явлениями.
Не нравится мне эта затея.
— А женщины среди них есть?
— Да, несколько.
— Вы женаты?
— Да.
В таком случае супруга
должна вас сопровождать.
Боюсь, это исключено.
Жена не одобряет
мои эксперименты с потусторонним.
О Хилл-Хаусе и слышать не хочет.
Дабы соблюсти все приличия,
может, отправим с доктором Марквеем
вашего племянника?
Кого, Люка?
Юного ловеласа со Среднего Запада?
Этому родственничку особого доверия нет.
На сей раз довериться стоит.
Люк рассчитывает унаследовать Хилл-Хаус,
так что он точно позаботится,
чтобы его собственность не пострадала.
Его собственность?
Хотя, может, оно и к лучшему.
Люк наверняка рассчитывал
неплохо нажиться на Хилл-Хаусе.
Но вряд ли мечтал поселиться в нём.
Харпер, передайте
доктору Марквею договор аренды.
Благодарю, миссис Саннерсон.
Предупреждаю сразу:
не играйте с Люком в джин.
Он шулер.
Отлично. Значит, инстинкт
самосохранения у него развит.
Что конкретно вы с помощниками
рассчитываете найти в Хилл-Хаусе?
Может, пару скрипучих половиц, а может…
…только лишь может…
врата в иной мир.
АЛЬБЕРТ ТРЕПАК, ЧАРЛЬЗ СТЕРН,
ДЖОШУА УОЛДЕН, РУТ МЮРРЕЙ, ПАТРИСИЯ ДОЙЛ
ТЕОДОРА ?, ПОЛ КИРШНЕР,
РУФУС МЭТЬЮСОН, ЭЛИНОР ЛЭНС
Ты обязан дать мне машину.
Туда иначе не добраться, а меня ждут.
— Успокойся.
— Я и новую одежду купила.
Бад, прошу тебя.
Кэрри постоянно за рулём,
а я машину даже из гаража не вывожу.
— Мама…
— Что «мама»?
Ничего.
Тётя Нелл моргает, тётя Нелл моргает.
Дора, помолчи.
Давай спокойно всё обсудим,
без лишних эмоций и нервов.
Как тут не нервничать?
Впервые в жизни выдался отпуск,
а вы уехать не даёте!
У мамы были веские причины
никуда тебя не пускать,
и они до сих пор в силе.
Надеюсь, не станем ворошить прошлое?
Тебе и правда надо отдохнуть, Нелл.
Мне ли не знать, сколько ты натерпелась,
пока мама болела.
Грязное бельё,
вонь, как в больничной палате…
Вот же несносная старуха была!
Бад, о покойных плохо не говорят.
Машина наполовину моя.
Я за неё платила, имею право её взять.
Мы даже не знаем, куда ты собралась.
Ты так и не соизволила ничего объяснить.
Так что машину не получишь.
Не пойму, к чему такая скрытность,
словно побег из тюрьмы задумала.
В любом случае, Элинор,
я поступаю так, как хотела бы мама.
Хотя тебе, похоже, плевать на желания
нашей несчастной матушки.
Уходите. Убирайтесь с глаз моих.
Минуточку, дорогуша.
Вообще-то, ты сидишь у меня в гостиной.
Вообще-то, нахожусь в своей спальне
и плачу за неё добрую часть вашей аренды!
Убирайтесь, иначе увидите,
что бывает, когда у меня сдают нервы!
Дора!
Откуда мне знать,
что вернёшь машину в надлежащем виде?
Прекрати.
— Да?
— Мне нужна моя машина.
Хочу её забрать.
— Это какая?
— Машина Фредериксов.
— Вы не миссис Фредерикс.
— Она наполовину моя.
— А вы кто?
— Мисс Лэнс, её сестра.
Смотрите, вот мои водительские права,
вот читательский билет,
а вот донорская карточка.
Везде тот же адрес, что и у сестры.
Я живу вместе с ней.
— Первый ряд, слева от дальней колонны.
— Спасибо.
БОСТОНСКАЯ ПОДЗЕМНАЯ ПАРКОВКА
ФЕДЕРАЛЬНАЯ ТРАССА US 50
ДЕРЖИТЕСЬ ПРАВОЙ СТОРОНЫ
«Очень рады,
что вы приедете к нам в Хилл-Хаус.
Выезжайте из Бостона по 50-й трассе
и не пропустите съезд на 238-е шоссе».
238-е шоссе.
Наконец-то еду туда, где меня ждут
и где обрету свой приют.
И мне вовсе не обязательно возвращаться.
Надеюсь, это именно то,
о чём я всегда мечтала.
Еду. Я правда уезжаю.
Наконец решилась.
Они уже наверняка хватились машины,
но не знают, куда она делась.
Такого от меня точно не ожидали.
Я и сама от себя не ожидала.
Теперь я — совсем другой человек.
ШОССЕ 238
Когда-нибудь…
когда-нибудь у меня будет своя квартира,
в доме, где ворота
охраняют два каменных льва.
СДАЁТСЯ В АРЕНДУ
ОБРАЩАТЬСЯ ЛИЧНО К ХОЗЯИНУ ДОМА
Я могла бы осесть где угодно — и навсегда.
Либо ехать куда глаза глядят,
покуда шины вконец не сотрутся
и не доберусь до самого края света.
Интересно, все бездомные
ощущают то же самое?
Интересно, какой он — доктор Марквей?
Кто ещё там будет?
И что за место такое — Хилл-Хаус?
Ну что ж…
Что ж…
ХИЛЛ-ХАУС
— Что вам нужно?
— Пропустите, пожалуйста.
— Отоприте ворота, пожалуйста.
— С какой стати?
Мне нужно проехать. Меня ждут.
— Кто?
— Доктор Марквей.
— Попозже приезжайте.
— Прошу вас.
Я гостья доктора Марквея.
Он ожидает меня в доме. Послушайте же!
Вряд ли он вас ждёт,
учитывая, что вы пока единственная,
кто вообще приехал.
Хотите сказать, в доме никого нет?
Никого, с кем стоило бы встречаться.
— Как, вы сказали, вас зовут?
— Я Элинор Лэнс.
И меня ждут в Хилл-Хаусе.
— Сейчас же отоприте ворота.
— Ну ладно, ладно…
Надеюсь, вы хоть понимаете, куда приехали.
Небось, горожане вам уже наплели.
По-моему, страшно тут только вам.
Ещё пожалеете, что ворота открыл.
Дайте проехать, пожалуйста.
Вы и так меня задержали.
— Вы Дадли, смотритель?
— Да, я Дадли, смотритель.
Я на вас пожалуюсь.
Считаете, на моё место полно желающих?
Пока мы с женой приглядываем за этим домом,
будем сами порядки устанавливать,
и плевать хотели, что вы, городские,
мните себя умнее всех.
Он уставился на меня.
Мерзкий! Ужасный!
Уезжай отсюда, да побыстрее!
Другой возможности не будет.
Я ещё могу развернуться, уехать подальше,
и никто меня не осудит.
У каждого есть право на побег.
Но ведь ты и так сбегаешь, Элинор,
а бежать тебе больше некуда.
Он ждёт меня.
Зловещий, терпеливый…
Ждёт.
Миссис Дадли?
Я Элинор Лэнс. Меня ждут.
Не могли бы проводить меня в комнату?
Миссис Дадли, полагаю, я приехала первая.
Вы ведь миссис Дадли? Я встретила вашего…
Ну и трусиха — собственной тени боюсь.
Возьми себя в руки.
Сюда.
Это ваша комната.
Какая прелесть.
Убирать как положено не успеваю,
но помощников мне вряд ли найдут.
Тут очень красиво.
Ужин оставляю на буфете в столовой в шесть.
Убирать прихожу рано утром.
Завтрак подаю в девять.
Прислуживать никому не стану.
После ужина не остаюсь.
Ухожу сразу, как начинает темнеть.
Ухожу до наступления темноты.
— А ваш муж?
— Мы живём в городе, за много миль отсюда.
Если вдруг понадобится помощь,
никого рядом не будет.
Понимаю.
Мы не сможем услышать вас. Ночью.
— Вы случайно не знаете, когда…
— Никто не сможет.
Ближе города населённого пункта нет.
К дому никто и близко не подойдёт.
Знаю.
Ночью.
В темноте…
Я словно букашка,
которую проглотило чудовище…
И оно чувствует, как копошусь внутри.
Так, Элинор Лэнс, а ну прекрати!
Им больше некого было нанять.
Ужин оставляю…
Слава богу, хоть кто-то приехал!
Меня зовут Элинор Лэнс.
Так рада, что вы здесь.
А я Теодора. Просто Теодора.
И как тебе этот дурдом?
Моя комната прямо за стенкой,
у нас общая ванная.
Уверена, тут раньше была
комната для бальзамирования.
Одной тут так жутко.
Ужин оставляю на буфете в столовой в шесть.
А где же Марквей?
Думала, он первым приедет.
Обслуживайте себя сами.
Убирать прихожу рано утром.
— Давно знаете доктора Марквея?
— Завтрак подаю в девять.
— Никогда с ним не встречалась.
— Ухожу сразу, как начинает темнеть.
Мы лишь переписывались
по поводу его «эксперимента».
Ухожу до наступления темноты.
Если вдруг понадобится помощь,
никого рядом не будет.
Никто не услышит ваших криков посреди ночи.
Так ведь, миссис Дадли?
Ближе города населённого пункта нет.
К дому никто и близко не подойдёт.
Ночью.
В темноте…
— Нелл, ты напугана.
— Уже нет.
Думала, буду тут совсем одна.
Как узнала, что меня зовут Нелл?
Это ведь ласкательное от Элинор, верно?
Да, пожалуй.
И ты так тепло это произнесла.
А Тео — ласкательное от Теодоры.
Тео.
Мы станем отличными подругами, Тео.
Как сёстры?
Нечего в комнатах рассиживать.
— Пошли осмотримся.
— С удовольствием.
Надень что-нибудь из своих обновок.
Выбери поярче.
Уж поверь, в здешних местах
лучше всегда быть на виду.
Я мигом.
Как ты узнала, что я привезла новые вещи?
У тебя же всё на лице написано.
Всё лучше, чем душу обнажать.
Как я в это ввязалась?
Зачем я вообще здесь?
Какие кошмары меня ожидают?
Чёрт возьми! Хоть одна из этих дверей
должна вести в главный зал!
Нелл, свет где-нибудь включился?
Нелл!
Проще воспринимать это как игру.
Представь, что в прятки играем.
Уж больно хорошо спрятались.
Да.
В том коридоре мы ещё не были.
В чём дело?
Тут с нами что-то есть.
Ничего не вижу.
— Разве не чувствуешь?
— Нет.
Разве что холод ледяной.
— Оно движется.
— Да это просто сквозняк.
Нет.
Тогда кто это?
Что?
Этот дом…
живой!
Она не услышала.
Никто не слышал, кроме меня.
Ты нужна ему, Нелл.
Дом зовёт тебя.
Я так долго этого ждала.
Неужто проделала такой путь ради этого?
Тео, не бросай меня! Останься!
Не поверите, но всего пять минут назад
я оставил эту дверь открытой,
чтобы вы не заблудились.
А она закрылась сама собой.
Добро пожаловать в Хилл-Хаус.
Я доктор Марквей.
Слава богу. Я уж решила, что вы призрак.
— А вдруг и правда призрак?
— Можно без загробных шуточек?
Не путайте загробное с призрачным.
Слово «загробный» описывает
само ощущение ужаса,
часто сопровождающееся могильным холодом.
С привидениями это никак не связано.
Призраков можно увидеть.
Ладно, закрыли тему.
Лучше уведите нас отсюда.
А что стряслось?
Скажем так: мы боимся темноты.
Я и сам её до смерти боюсь.
— Я Теодора.
— А вы, наверное, Элинор.
Сейчас уже ни в чём не уверена.
Если это не вы, буду искренне огорчён.
Ну что ж…
Раз на Тео бархат,
значит, я — Элинор в твиде.
Прекрасно.
Следуйте за мной
сквозь неизведанные дебри Хилл-Хауса.
Ужин подан.
— Нравится?
— Прелесть. Как комната называется?
Пурпурная гостиная.
Устроим тут операционную.
То есть наш оперативный штаб.
— Не самое жизнерадостное место.
— Как знать?
Что может быть милее старой гаргульи?
Разве что парочка позорных столбов.
В этом доме и правда полно странностей.
Человек, который его построил,
был не от мира сего.
Ненавидел людей и их мещанские взгляды.
Он возвёл этот дом себе под стать.
К примеру, все двери здесь
навешены с едва заметным перекосом.
Вот почему они то и дело
захлопываются сами собой.
Смотрите.
Смотрите внимательно.
Ну, что я говорил?
Словом, здесь везде нарушена геометрия.
В доме нет ни одного правильного угла.
Неудивительно, что в нём
невозможно ориентироваться.
И если сложить вместе эти косые углы,
то в масштабах всего дома
получится одно сплошное искажение.
Элинор, а вы молодец. Схватываете на лету.
Я проголодалась.
Идёмте.
Простите.
Гоняясь за потусторонним, забываешь,
что для человека разумного
хлеб насущный превыше всего.
Ну вот, видите? Сама закрылась.
Дамы, вам направо.
А теперь куда?
— Сюда.
— Промахнулись.
Я изучил план. Нам сюда.
— Это доказывает, что одна из вас ведьма.
— Чулан для мётел.
Если вы сами плутаете, то как же нам быть?
Прямо как в той истории про даму и тигра.
Проверим, нет ли за ней тигра.
Странно.
— Что, тигра не оказалось?
— Послушайте!
Что случилось? С вермутом переборщил?
Ничего настолько серьёзного.
Пожалуйста, никаких острот
насчёт моей тяги к спиртному.
Дамы, если вы призрачные
обитательницы Хилл-Хауса,
то я очень рад, что приехал.
Элинор, Тео,
потребовалось 60 миллионов лет,
чтобы на свет появился
такой вот двуногий хищник.
Люк Саннерсон.
Проверим, какой мартини он умеет делать.
Должен выйти отличным,
я на нём в колледже собаку съел.
Стоит ли ждать появления
других двуногих хищников, доктор Марквей?
Изначально в эксперименте
должны были участвовать шестеро,
но остальные один за другим отказались.
Полагаю, их спугнули
страшные россказни о доме.
Остались только вы.
Что за россказни?
Вы ничего не разузнали,
перед тем как приехать?
Нет.
Тем лучше.
Вы должны быть непредвзяты и восприимчивы.
— Так выпьем же за наш успех!
— Успех?
И каков ваш критерий успеха
в подобной авантюре, док?
А я бы хотела выпить…
За нас, за хорошую компанию.
Прекрасно.
За мою новую компаньонку.
Вот только я не пью.
Что ж…
— Пожалуй, возьму ещё лосося.
— Это что, Палисси?
— Да? И сколько стоит?
— Прилично.
Керамику Палисси видела только в музее.
Без раздумий променял бы её
на пару лыж «Касл».
Интересно, сколько выручу
за эту новоанглийскую окаменелость?
Только при миссис Дадли не говорите.
Она принимает нас по высшему разряду.
У меня непритязательный вкус -
мне вполне достаточно самого лучшего.
Включая, надеюсь, грядущие потрясения.
— Доктор Марквей, чего конкретно ожидаете?
— Зовите меня Джон.
Так что не так с Хилл-Хаусом?
Что должно случиться? Зачем мы здесь?
Как и многих людей во все времена,
меня интриговало сверхъестественное,
точнее, возможность его существования.
Я здесь в надежде доказать,
что оно реально.
А вы — чтобы фиксировать происходящее
для официального отчёта.
— Хорошо, но почему именно мы?
— Это вовсе не случайность.
Вы — это всё, что осталось
от тщательно отобранной группы.
Я прочесал архивы спиритических сообществ,
старые газетные подшивки,
отчёты парапсихологов,
пытаясь найти тех, кто так или иначе
соприкасался со сверхъестественным.
Я убеждён,
что одно ваше присутствие в этом доме
способно пробудить таинственные силы,
что затаились в его стенах.
Прелестно.
Значит, мы в роли живой приманки.
Да я вообще затесался
как волк в шкуре призрака.
Я не устраиваю тут
конкурс красоты среди медиумов.
Тео, вот вы здесь
из-за выдающихся способностей
к экстрасенсорному восприятию.
Экстрасенсорика? Я в неё не верю.
Тео — настоящая звезда.
В лаборатории Университета Дьюка
о ней уже слагают легенды.
Тео угадала 19 карт из 20
без какой-либо подсказки или намёка.
Но я никогда в жизни
не сталкивалась со сверхъестественным.
Ошибаетесь, Элинор.
Вспомните случай с полтергейстом.
А что такое «полтергейст»?
— Дух-проказник, верно, Нелл?
— Понятия не имею.
Согласно архивам
Международного спиритического общества,
когда вам было 10 лет, на ваш дом
целых три дня сыпался каменный дождь.
Глупость какая.
Ваши близкие тому свидетели,
а также соседи, зеваки и полиция.
Вообще-то, это единственный случай,
официально зафиксированный полицией.
Да не было ничего такого.
Раз утверждаете, спорить не стану.
Лишь объяснил причину,
почему пригласил вас в Хилл-Хаус.
Док, давайте начистоту.
Вы ведь преподаватель,
человек с учёной степенью.
Вы правда верите,
что существуют дома с привидениями?
И я бы попросил вас не называть
это чудное поместье «домом с привидениями».
Опять это слово — «привидения».
Кажется, будто вот-вот
найдёшь в соусе отрубленную руку.
Никто толком не знает, почему
некоторые дома называют именно так.
А как иначе его назвать?
Парком аттракционов?
Одержимым, больным, безумным, если хотите.
«Потерявший рассудок дом» —
вполне подходящий эпитет.
Ваша тётя считает,
что Хилл-Хаус был порочным изначально.
В Библии подобные дома
называли «поражёнными проказой».
А ещё раньше
Гомер называл подземное царство
«домом Аида».
Да бросьте, док.
Серьёзно,
логика нашего мэра мне и то ближе.
Он говорит, что все аномалии
вызваны грунтовыми водами,
электрическими токами, давлением,
вспышками на солнце, землетрясениями.
Разумеется, людям частенько
хочется навесить ярлык попроще,
пусть и бессмысленный.
«Все беды Хилл-Хауса —
из-за пятен на солнце».
Вот вам объяснение,
над которым и думать не надо.
Ещё и звучит по-научному.
Это всё соседи. Это они камнями кидались.
Мама говорит, они ополчились на нас,
поскольку она не хотела с ними знаться.
Мама говорит…
О господи…
Элинор, всё нормально.
— Продолжайте. Что ваша мама говорит?
— Ничего.
Должно быть, я устала сильнее, чем думала.
Мама умерла два месяца назад.
И ты об этом ни капли не сожалела,
верно?
Нет, при жизни счастливой она не была.
Тогда и соболезновать не стану.
Если бы знал,
ни за что не позвал бы вас сюда.
Напротив, я очень вам благодарна!
Так хотелось уехать из дома!
— Пожалуй, вам стоит…
— Прошу, давайте сменим тему.
Господи.
Док, а что на это скажете?
Соль помогает от сверхъестественных сил?
Бушмены Монтуси так и считали,
вот только они вымерли.
Видишь, твои шансы весьма призрачны.
В этой комнате нашлось место и для меня.
Эти люди — мои друзья.
Я одна из них. Я здесь своя.
Джин!
— Уже пятый, пятый раз подряд!
— С тебя 12 долларов.
— Надеюсь, пятен не останется.
— Ничего страшного.
А вот на обивке…
У меня наверху средство есть.
— За дурака держишь?
— Плати, Люк. Деньги на бочку.
Только через мой труп.
Ты у меня все карты подсмотрела.
— Перестань.
— Знаешь, как это называется?
Если считаешь, что я жульничала,
мне это ни к чему.
Ладно, мисс Экстрасенс,
наколдуй себе 12 долларов.
Плати, должник несчастный!
Я выиграла честно и требую выигрыш.
— Что случилось?
— Я что-то почувствовала.
— Хотя наверняка просто показалось.
— Ощутила, будто за тобой наблюдают?
Да, именно так.
Это всё дом.
Он следит за каждым нашим шагом.
— Это лишь твоё воображение.
— Не будьте так самоуверенны, Люк.
Ограниченность ума —
худшая защита от сверхъестественного.
Считаете себя слишком цивилизованным,
чтобы защищаться от злых духов.
Но даже у первобытных людей
была дюжина способов их отвадить.
Некоторые ваши теории
мне тоже кажутся первобытными.
Тем более они занижают цену недвижимости.
Знаю, сверхъестественные вещи
противоречат здравому смыслу.
И всё же они существуют.
Газеты пишут о призраках наравне
со знаменитостями — почти каждый день.
И если подобное случится с вами,
то запертую в вашем разуме дверь
может легко сорвать с петель.
Слушайте, док, мы с вами приятели,
но не надо обращать меня в свою веру.
Я лишь пытаюсь вас подготовить.
В этом доме что-то происходит,
иначе меня бы здесь не было.
Что?
Не просите назвать то,
чему нет определения.
Не знаю.
Завтра осмотрим дом.
А теперь давайте спать.
Если только кто-нибудь
не хочет уехать сейчас
и забыть дорогу в Хилл-Хаус.
Лично я планирую задержаться подольше
и как следует на нём навариться.
Мы при всем желании
не смогли бы сейчас уехать.
— Хотите сказать, вы у меня в плену?
— Я к тому, что Дадли запер ворота.
В крайнем случае пойдём на таран.
Ключ от ворот у меня,
можете взять в любой момент.
— Я и не думала уезжать.
— Спасибо.
Настоящие искатели приключений.
Но не думайте, что каждая ночь
будет похожа на Хэллоуин.
Паранормальные явления
подчиняются определённым законам.
И что за законы?
Пока не нарушите их, не узнаете.
Кстати, в конце каждого дня
вы должны заполнять вот эти бланки.
Всё по науке, однако.
По-настоящему научный этап
начнётся ещё не скоро.
Сперва нам нужно освоиться.
А это ещё что? Какой-то «психоконфуз».
Такого со мной ещё не случалось.
Психокинез — научный термин,
которым в обиходе именуют
самопроизвольное движение предметов.
Хотя на самом деле
ими движет некая внешняя сила,
которую мы называем психокинезом.
Ясно.
Кстати, о призраке,
что сегодня ко мне заглянет.
Скажите, это он или она?
Доброй ночи, дамы. Док.
Я тут подумала…
Входную дверь ведь никто не запер.
Да какая разница.
Понятно.
— Доброй ночи, доктор Марквей.
— Джон.
Доброй ночи, Тео.
Отдыхайте, Элинор. Приятных снов.
Выключу свет внизу,
чтобы не гадали, кто это сделал.
Если станет хоть немного не по себе,
сразу беги ко мне в комнату.
Спасибо. Доброй ночи.
Зайду на секундочку.
Ты, вроде, хотела сменить причёску?
Знаю, что тебе точно пойдёт.
Да, хотела… Но я ужасно устала.
— Всё равно спасибо.
— Ладно. Тогда увидимся за завтраком.
Спокойной ночи, Тео.
Странно. Всё такое уродливое,
но в то же время уютное.
Словно тонешь.
Наконец-то можно подумать о них.
Я совсем одна.
Одна.
Он не узнает, что я заперлась.
От кого заперлась, Элинор? От чего?
Слышу, мама, слышу.
Одну минуту, уже иду.
— Нелл!
— Да, Тео?
Нелл, скорее сюда!
Я тут. Что случилось?
— Что это?
— Думала, ты стучишь.
Да, я. То есть, стучала.
Теперь стучат где-то там,
в другом конце коридора.
На мамин стук совсем не похоже.
Просто какой-то шум,
а в комнате жуткий холод.
Ужасный, кошмарный холод.
Наверняка это Люк и доктор Марквей.
Зачем им по стенам колотить?
Кто-то же колотит.
В любом случае, это просто шум.
Может, землетрясение?
Может, оно двинется дальше по коридору.
— Нет!
— Убирайся!
Убирайся! Убирайся! Убирайся!
Ну вот, сама напросилась.
Оно искало комнату, в которой есть люди.
Ну ты и трусиха.
Что бы там ни было, это просто шум.
— Я замёрзла.
— Я тоже.
— Где Люк? А доктор Марквей?
— Не знаю.
— Так теплее?
— Нет.
Тогда немедленно схожу и позову их.
Ты в порядке?
Господи, Нелл!
Оно колотит по двери сверху!
Оно нашло нас.
Теперь ясно, почему люди кричат.
Я сама вот-вот заору.
Дверь заперта?
Нет.
Тебе не войти!
Всё закончилось.
— Откуда ты знаешь?
— Ты что, не чувствуешь?
Потеплело, разве нет? Жуткий холод прошёл.
Надо же, да.
Сильный озноб —
один из симптомов шока. Моя мама…
Сильный шок как раз у меня сейчас.
Где вас обоих носило?
В чём дело? Вы словно призрака увидели.
Что-то случилось?
Да ничего особенного,
просто кто-то палил из пушки
прямо по нашей двери,
а затем пытался войти и сожрать нас.
Подтверждаю.
Ну и парочка —
мисс Экстрасенс и Брайди Мёрфи.
— На дереве ни царапины.
— Да и вообще нигде.
Дерево цело, вот радость-то!
Доктор Марквей, а вы где были?
Собаку ловили.
Ну, мы решили, что это собака.
Побежали за ней на улицу.
То есть она была в доме?
Показалось,
кто-то пронёсся мимо моей комнаты.
Я разбудил Люка, мы обыскали весь дом,
а затем вышли в сад.
Девочки, честно,
далеко от дома мы не уходили.
Тогда точно должны были
слышать этот адский грохот!
Нет, из дома не доносилось ни звука.
По крайней мере, мы ничего не слышали.
— Нам нужно быть настороже.
— Почему?
Раз нас с Люком выманили наружу,
а вас заперли тут,
вам не кажется, будто нечто
упорно пытается нас разделить?
Доброе утро, доктор Марквей.
Доброе. Прошу, зовите меня Джон.
Джон.
Похоже, необычная обстановка
вас только красит.
Спасибо.
— Чай или кофе?
— Чай, пожалуйста.
Как вам удаётся так хорошо выглядеть
после вчерашней бурной ночки?
Что было, то прошло.
Подумаешь, пошумело немного.
Чего ещё ждать от старых домов.
Сдаюсь. Я был на все сто уверен,
что вы уже собрали вещи и уехали.
Вот ещё.
Это мой первый отпуск за много лет,
и я намерена получать удовольствие.
О чём и речь — вам нужно отдохнуть.
А здесь это вряд ли удастся.
Я остаюсь — и точка.
Если, конечно, вы сами
не хотите от меня избавиться.
Напрасно так думаете.
До вчерашней ночи вы для меня были
всего лишь именем в списке.
Я ведь совсем не знаю Элинор Лэнс.
— Она ужасна.
— Не смейтесь, не надо.
Вы очень милая, обаятельная,
все к вам тепло относятся.
Хочу получше узнать вас.
Терпеть не могу омаров,
когда нервничаю — хрущу пальцами,
собираю пуговицы и сплю на левом боку.
А почему именно на левом?
Где-то вычитала,
что так сердце быстрее изнашивается.
Какая мрачная мысль.
Последние 11 лет я будто была в ссылке
на необитаемом острове.
А я думал, вы скрываете в прошлом
какую-то мрачную романтическую тайну.
Романтическую?
Всю молодость посвятила
уходу за больной матерью,
пока она не скончалась.
Какая уж тут романтика!
Теперь, когда вы наконец свободны,
не стоит тратить время на Хилл-Хаус.
— Это неправильно.
— Напротив, неужели не понимаете?
Единственное, что держало меня на плаву —
вера в то, что однажды моя жизнь изменится.
Случится нечто невероятное,
вроде приезда в Хилл-Хаус.
Да, место и правда невероятное.
Что будете делать, когда вернётесь?
У вас есть работа?
Нет ни работы, ничего.
Даже не представляю, чем займусь.
Вы ведь не отправите меня домой, правда?
Смотря как дела пойдут.
Возможно, нам всем придётся уехать.
Но я так просто не сдамся.
Откуда у вас такой интерес
к сверхъестественному?
Не хотел стать тем,
кого отец называл «практичным малым».
Вырос в почтенной английской семье,
одной из тех, что тащат
викторианские ценности в двадцатый век.
Разумеется, в саквояже Гладстона.
Так что все вокруг
должны были быть практичными и правильными.
Поэтому из чувства противоречия
решил увлечься чем-то бесполезным
и нелепым. Вроде призраков.
Но вы же стали антропологом.
Когда отказался изучать право
в Оксфорде, как мой отец,
разразился жуткий скандал.
Я улетел в Америку, бросив свой саквояж,
и стал зарабатывать себе на учёбу.
Выбрал антропологию, потому что
от изучения почивших душ
оставался всего шаг
до исследования мертвецов
и погибших цивилизаций.
Я тоже не шибко практична.
Но мне и в голову не приходило,
пока не увлекся этим всерьёз,
что мои познания
в антропологии и парапсихологии
наведут меня на одну
весьма практичную мысль.
Видите ли, если призраки — чистый дух —
порождение самого человека,
то, возможно, когда-нибудь появятся люди,
чей духовный потенциал
превзойдёт любые наши ожидания.
Перемены к лучшему
человечеству точно не помешают.
Впрочем, пока это лишь теория,
пока кто-нибудь наверняка не докажет,
что потусторонний мир существует.
Ладно, довольно обо мне.
Лучше расскажите, что случилось ночью.
Спасибо.
Как раз пыталась припомнить.
Я точно осознавала, как мне страшно,
но не помню самого страха,
как и того, что именно чувствовала.
Наверное потому,
что всё происходило будто во сне.
Не забывайте,
причиной могут быть грунтовые воды.
Надеюсь, что нет. Иначе никакой встряски.
Такая встряска до добра не доведёт.
Первый признак, что вы находитесь
под воздействием чар этого дома.
Может, дело не только в доме?
А в чём ещё?
Свалим на солнечные вспышки.
Произошедшее ночью
никак не связно с солнцем.
Если кто-нибудь пострадает,
это будет на вашей совести, Марквей.
Ни один призрак за всю историю
никому не причинил физического вреда.
Нам ведь вообще ничего не угрожало.
Правда, Джон?
Нет, не совсем.
Жертву может сгубить один только страх.
Первобытный человек, например,
мог умереть от ужаса во время затмения.
— Бедный дикарь.
— Вернее, бедный «человек разумный».
При встрече со сверхъестественным
и современный человек может испытать
смертельный ужас.
Особенно если не верит в подобные вещи.
Лично я всегда больше боялась
остаться одна или оказаться лишней,
чем странных стуков по ночам.
Тео, а ты чего боишься?
Понять, чего хочу на самом деле.
— Доброе вам утро, земляне!
— Люк, а ты чего боишься?
Того, что увидел в коридоре.
— А что там такое?
— Вы разве не заметили?
Самое интересное впереди. Идёмте.
Вон там.
Надпись?
Именно.
Мел.
Или что-то похожее.
— Можете прочесть?
— Нет.
Помогите…
Элинор…
вернуться…
домой.
Что?
Элинор.
Нет.
Пожалуйста, сотрите! Это безумие…
«Безумие» — ещё мягко сказано.
— Люк, принеси тряпку и сотри.
— С ума сойти. Зачем?
К чему паника?
Имя ведь правильно написано, так?
— Там написано моё имя!
— Успокойтесь.
Это моё имя!
Оно моё, а эта тварь им пользуется!
Пишет на стенах, называет по имени!
— Из-за того, что ваше имя…
— Именно!
Оно знает моё имя!
— Знает, как меня зовут!
— Нелл, угомонись.
Там могло оказаться любое имя.
Оно всех нас знает.
Это ты написала? Прошу, скажи.
Обещаю, злиться не буду.
Просто хочу знать, ты ли…
Может, это просто шутка,
чтобы меня напугать.
Детка, сама знаешь,
никто из нас этого не писал.
— Она лжёт, это её рук дело.
— Тише.
Я убираю завтрак в десять.
— Зачем мне писать твоё имя?
— Обед подаю в час.
Потому что не стала
ждать тебя к завтраку.
Таков был уговор.
— Ошибаешься, детка.
— Вы её не знаете, а я раскусила.
— Я убираю со стола в десять.
— Миссис Дадли, ради бога!
— Никто вас не винит за такую реакцию.
— Уже десять часов.
Но почему я? Почему выбрали именно меня?
Может, нечто в этом доме
увидело в тебе родственную душу.
Решило, что ты лучше остальных
расположена к понимаю и сочувствию.
А может, ты сама это и написала.
Ага, всю жизнь мечтала,
чтобы моё имя намалевали
— на стенах этого мерзкого дома!
— Отличный способ привлечь внимание, а?
Считаешь, я жажду быть в центре внимания?
Зачем тогда вырядилась
и причёску новую сделала?
Ты…
— Так ты же сама предложила!
— Всё, хватит, Элинор.
Да как ты смеешь? Как ты смеешь?
Разве не видите, Элинор,
Тео хочет вас раззадорить,
чтобы вы больше не боялись.
Простите.
Тео, проводите Элинор в комнату.
Экскурсию по дому проведём после полудня.
Ладно, но учтите:
я не хочу провести ещё одну ночь,
гадая, кто там бродит
над головой или под полом.
Вы ведь не бросите меня одну?
Никто вас не бросит.
Святые угодники, да это же гора Рашмор!
— Не может быть. Глазам не верю.
— Как это?
Так и думал, что оцените.
По идее, это святой Франциск,
исцеляющий прокажённых.
— Ух ты.
— Скорее, семейный портрет.
Либо собирательный образ.
Высокий бугай в мантии —
старик Хью Крейн.
Указывает на сокровища в этом
жутком доме, который сам и построил.
Вон та дальняя дамочка
и эта — небось, его жёны.
Его дочь Эбигейл.
— И собака…
— За которой вы гонялись прошлой ночью.
Да, в точку.
А вон та, третья, — точно сиделка.
Которая, как говорят, и убила Эбигейл.
Нет, это случилось позже.
Когда Эбигейл уже состарилась.
Откуда взялась эта статуя?
В первоначальной описи её не было.
Может, разбить её
и распродать на надгробия?
Нелл, а сиделка на тебя похожа.
Не может быть.
И правда похожа.
Я бы сказал, естественная красота.
Что он обо мне думает на самом деле?
Неужели я такая дура?
Лучше не знать наверняка,
что я для него значу.
Это мог быть наш семейный портрет.
— Не смеши.
— Ты — это сиделка.
Я — взрослая Эбигейл.
А Марквей сойдёт за старика Хью.
— А я тогда кто?
— Собака.
Кстати, когда покажешь своё шестое чувство?
Руки не распускай!
Что тут происходит?
Ого, в тихом омуте…
Знаете, а без этой статуи
комната была бы вполне ничего.
Для ежегодного бала зомби — идеально.
Элинор, не хочешь с Хью потанцевать?
Кажется, он на тебя глаз положил.
— Не смешно.
— Не трусь.
— Отстаньте от Элинор.
— Уверен, она и танцевать-то не умеет.
А вот и умею.
Хью Крейн, потанцуете со мной?
Похоже, он согласен.
— Он пошевелился!
— Ещё бы.
Разве не замечала?
Тут всё неподвижно, пока смотришь в упор,
но стоит отвернуться, как краем глаза
замечаешь лёгкое шевеление.
Она мне на ногу наступила.
Давайте уйдём отсюда,
пока никто не пострадал.
Идите сюда, хочу показать вам
кое-что в самом деле уникальное.
Библиотека, да ещё и с башенкой.
Не могу туда войти.
— Моя мама…
— Да?
Этот запах…
— Всего лишь спёртый воздух, Элинор.
— Нет, запах другой… Ужасный.
А по мне, милочка, запах приятный.
Если брать по 25 центов за книгу,
неплохо наварюсь.
Вряд ли я тут засяду за книги.
— Особенно если книги пахнут так же.
— Я не заметил.
Прекрасно, Элинор.
Это как раз то, что нам нужно.
Постарайтесь запомнить реакцию
и описать её в деталях,
— когда будете вечером писать отчёт.
— За этим и приехала.
Вы не против, если не пойду в библиотеку?
Конечно, как пожелаете.
Мы буквально на минутку.
— Вы точно в порядке?
— Да.
Хочу показать вам кое-что
действительно любопытное.
Помните сиделку Эбигейл,
что была у неё в преклонном возрасте?
Видите тот балкончик?
На самом верху, прямо там, в темноте?
На нём сиделка и повесилась.
— Проще было бы спрыгнуть.
— Без парашюта?
Говорят, она привязала верёвку
к перилам, а потом…
Спасибо, мы догадались.
Есть отличная идея.
Знаете, что сделаю с этой комнатой?
Когда унаследую дом, разумеется.
Превращу в ночной клуб.
Выкину книжные полки
и размещу там музыкантов.
А сейчас — гвоздь программы!
Красотки из кордебалета
будут спускаться, пританцовывая.
Представили?
— Вы в порядке?
— Вроде да.
— Отличная реакция.
— Чистый инстинкт.
У меня мощный инстинкт самосохранения.
И сейчас он громко и чётко
велит валить отсюда к чертям.
Мерзкий. Уродливый.
Страшно, наверное, смотреть оттуда вниз…
Вот где она это сделала.
Вылезла из того окна.
Протиснулась сквозь решётку…
Задумалась на мгновение… Задумалась…
Элинор, вы же упадёте!
Не слышали, как я звал вас?
В этом доме постоянно нужно быть начеку.
Элинор.
Элинор.
Не думал, что будете на грани срыва.
Пожалуй, стоит отправить вас домой.
— Нет, умоляю, мне нельзя домой.
— Дело не только в вас.
Такая обстановка кого угодно с ума сведёт.
Но я не схожу с ума!
Я правда слышала ночью шум.
Что-то пыталось проникнуть в комнату.
Вы же понимаете, если хоть один случай
окажется галлюцинацией,
то весь эксперимент насмарку.
Я не спятила, вы же знаете.
Ведь Тео там тоже была.
Разве я виновата, что это полная нелепица?
Пока закроем эту тему.
— Возможно, я оказался эгоистом.
— Эгоистом?
Удерживаю вас здесь
ради какого-то эксперимента.
Конечно, ради эксперимента.
Похоже для сил, что обитают в доме,
вы — главная приманка.
— Но я мигом отправлю вас домой…
— Умоляю, не надо. Я в порядке, правда.
Элинор.
Как вы тут мило воркуете.
Она едва с балкона не упала,
чудом успел поймать.
Я просто отклонилась назад,
хотела увидеть верхушку башни.
— Голова закружилась.
— Знаем мы эти головокружения.
Бедняжка Нелл.
На тебе лица нет. Пойдём в дом.
Кстати, Тео.
Думаю, вам лучше перебраться
в комнату Элинор.
— Вы доктор, вам виднее.
— Но это моя комната, она только моя!
Не хочу, чтобы кто-то из вас
провёл ночь в одиночестве и рисковал.
Не переживай ты так, Нелл.
Мы с тобой развлечёмся.
Как сёстры.
— Щекотно.
— Ещё бы.
Твои пальчики млеют от счастья.
Знала, что этот оттенок тебе подойдёт.
Выпей ещё, согреешься.
Только капельку. Чисто для согрева.
— Я не особо люблю виски.
— Это бренди.
Нелл, когда я с тобой закончу,
станешь совсем другим человеком.
Боже, какой разврат.
Я про свой педикюр.
Ты путаешь озорство с порочностью.
Возможно.
Просто пока не выдался случай
узнать разницу.
Знаешь, когда я отлучилась,
чтобы разложить пасьянс,
она стучала в стену,
чтобы мучилась чувством вины,
ведь её нельзя было оставить ни на минуту.
— Она вечно…
— Кто, твоя мать?
Моя мать… Мать, мать, мать моя.
Вот и вся моя унылая жизнь.
А какая у тебя квартира?
Старенькая, обставленная разным хламом,
который откопали на барахолках.
Нам нравится
дарить старым вещам вторую жизнь.
Как и мне.
А ты замужем?
Нет.
Ой, прости.
Я глупая, гадкая, мне нельзя доверять,
— да и вообще ни на что гожусь.
— Я бы так не сказала.
Разве что слегка зажатая.
Расскажи, где живёшь.
Я там совсем недавно,
даже не верится, что это моё жильё.
Маленькая квартирка,
наверняка поменьше твоей.
Живу одна, ещё не обустроилась.
Выбираю каждую вещь отдельно,
чтобы всё идеально подходило.
Две недели искала каменных львов,
которые теперь на каминной полке.
Каждый вечер чищу им зубки.
Что-то подсказывает, что тебя пора
отправлять домой, и как можно скорее.
— Не говори так!
— Да я просто…
Чего вы все ко мне цепляетесь?
Я вам что, сточная канава,
куда можно свои страхи сливать?
Не хочу уезжать из Хилл-Хауса. Никогда.
Всю жизнь ждала,
что со мной случится нечто подобное.
Эй, бегом все сюда! Я кое-что нашёл.
Что стряслось, док?
Встаньте сюда, смелее.
И вы, девушки, тоже. Сюда.
Зона холода. Настоящая зона холода.
Гарантирую, ни один термометр
этого не зафиксирует.
Чушь. Обычный сквозняк, вот и всё.
— Откуда-то поддувает.
— Сквозняк? В Хилл-Хаусе?
Исключено. Здесь все двери
сами собой захлопываются.
Вот я его и нашёл. Сердце Хилл-Хауса.
Вы про это самое место?
Сразу за теми дверями.
— А что там?
— Детская.
ПОЧИТАЙ ОТЦА ТВОЕГО И МАТЬ ТВОЮ
Эбигейл Крейн выросла там и скончалась.
— Будет где пивко охладить.
— Нет, не заходите туда.
Пока не станем лезть на рожон.
Док, да ладно вам.
Будто стоишь на пороге склепа.
Будьте здоровы.
Ну всё, девушки, хватит.
Вернитесь в постель,
пока окончательно не простыли.
Да, учитель. И вам не хворать.
Идём.
Ну нет. Где-то ведь должен быть сквозняк.
В полу щелей нет.
Док, давайте только без вашей чертовщины.
Я холод кожей чувствую.
И даже вижу его.
Может, сюда трубу
от Северного полюса проложили.
Почему не хотите признать очевидное?
Это паранормальное явление.
Вы ведь стучите по дереву, так?
Ну да. А это тут причём?
Это доказывает,
что даже вы, сами того не желая,
верите в потусторонние силы,
способные помочь нам или навредить.
Погодите секунду.
Хотите сказать, что вера в приметы
тождественна вере в потустороннее?
Есть над чем поразмыслить.
Пока мозги не промёрзли.
Знаешь, что я думаю?
Марквей нас так накрутил,
что всех холодный пот прошибает.
Тут и без всякого холода мороз по коже.
Это точно.
У меня вот от музыки мурашки бегают.
И всё же в библиотеке жутко воняло.
Опять двадцать пять.
Сама прекрасно понимаешь,
что вонь тебе почудилась.
Запах больничной палаты.
Перемоешь мне кости в другой раз.
Я устала.
— Выключи свет.
— Пока не хочу гасить. Видела?
Я же сказала, хочу спать! Спокойной ночи!
Чего ты на меня взъелась?
Я же не считаю, что ты убила свою мать.
Оставь меня в покое.
Ладно.
Спать ложись!
Сладких снов, Нелли-Нелл.
ЭБИГЕЙЛ КРЕЙН
Ты спишь? Ни слова, Тео. Молчи.
Оно не должно знать,
что ты у меня в комнате.
Тео, возьми меня за руку.
Ради бога, только не кричи.
Всё закончилось? Как думаешь, всё?
Тео, ты мне руку сломаешь.
Чудовищно. Жестоко.
Оно мучает ребёнка,
и я не позволю никому…
и ничему обидеть дитя.
Я этого не вынесу. Оно хочет меня запугать.
И меня, и бедняжку Тео.
Серьёзно, она мне сейчас руку сломает.
Ради него стерплю что угодно
от этого мерзкого дома,
но издевательств над ребёнком
не допущу. Ни за что.
Сейчас открою рот и закричу что есть мочи.
Закричу… Закричу… Закричу!
Прекрати!
Что? Нелл, ты чего?
Боже!
Боже.
Кто тогда держал меня за руку?
— Жаль, Элинор, вы всё пропустили.
— Что?
Концерт Хилл-Хауса для арфы.
Вы на арфе играли?
Она сама по себе играла.
Ну разумеется. И как вы это объясните?
Грунтовые воды? Подземные толчки?
Вообще-то, не думаю,
что здесь замешана паранормальщина.
Музыка, что играет сама по себе.
— Скорее это из области непознанного.
— Непознанного?
Явление, которому в данный момент
нет научного объяснения,
но однажды оно непременно появится.
То, что пугало одно поколение,
для следующего становится нормой.
Не так давно учёные высмеивали
саму идею магнитного притяжения.
Они не могли его объяснить,
поэтому отрицали, что оно существует.
В жизни по-прежнему полно непознанного.
Моя мать…
Договаривайте. Вы пытаетесь
о чём-то рассказать с самого приезда.
Даже не знаю, что хотела сказать.
Ещё не отошла от прошлой ночи.
А зря. Глупо поддаваться страху.
Глупо? Вы просто не были на моём месте.
Жуткое, неведомое нечто.
Неведомое — вот ключевое слово. Неведомое.
Когда сталкиваемся с чем-то потусторонним,
то теряем голову от ужаса,
поскольку не понимаем его природы.
Детский плач по ночам.
Лицо на стене, стуки, грохот.
Чего тут бояться?
Вам же ничего не угрожало.
Словно безобидный, неудачный розыгрыш.
— Но ребёнок…
— Да не было никакого ребёнка.
— Просто голос.
— Тем хуже.
Позвольте объяснить.
Когда люди верили, что Земля плоская,
сама мысль о круглом мире
пугала их до безумия.
А потом они разобрались,
как этот круглый мир устроен.
Точно так же и с потусторонним миром.
Пока не поймём его устройство,
так и будем тащить на себе
бессмысленное, тяжкое бремя страха.
Допустим, это игра моего воображения.
Стуки, голоса — да вообще всё.
Любое проявление этой чертовщины.
Вдруг призраки лишь у меня в голове?
Это исключено,
ведь есть ещё трое свидетелей.
Мы до последнего не хотим верить,
что в первую ночь по саду метался призрак,
что в дверь ломился призрак
и что вашу руку держал тоже призрак.
Но в Хилл-Хаусе
определённо что-то происходит.
Элинор, мы на верном пути.
Совсем скоро докопаемся до истины.
Я могла бы сказать, что вы мне кажетесь.
Что всё это нереально.
Разумеется, проще отмахнуться
от всего сверхъестественного,
прикинувшись сумасшедшей
или обвинив в этом других.
Может, я и есть сумасшедшая.
Моя мать…
В ту ночь, когда мама умерла…
она стучала в стену.
А я не пришла.
Все 11 лет мчалась к ней
из-за каждого шороха.
А в ту ночь…
У меня так ныла спина и руки болели.
Это было несправедливо.
Ведь мы могли нанять прачку.
Нужно было принести ей лекарство.
Раньше я всегда приносила.
Но в тот раз…
Она звала меня…
но я так и не откликнулась.
— Разве нормальные люди так поступают?
— Да.
Вы устали, вам всё опротивело.
Это длилось 11 лет!
Вы же человек.
Не пытайтесь быть святой или мученицей.
Вам, наверное,
нравится во всём винить себя.
Сестра говорит, я желала маме смерти.
С тех пор постоянно думаю:
может, я проснулась посреди ночи,
услышала её и просто ждала,
пока она наконец затихнет?
Ведь это было бы так просто.
— Постоянно этим терзаюсь.
— Нет, вы на такое не способны.
Вы хороший человек, Элинор.
Чуткая, искренняя и по-настоящему добрая.
— Джон, вы правда так считаете?
— Да, именно.
Аж мурашки по коже.
В этой комнате тоже есть зона холода?
Нет, тут всё нормально.
Элинор…
«Все пути ведут к свиданью».
Хочу лишь одного — быть любимой.
А мы сидим и слушаем дурацкую арфу.
«Похоть. Дочь моя, береги себя.
ПОХОТЬ
Держись подальше от этого мира,
дабы скверна его не развратила тебя.
Если бы ты могла хоть на миг
ощутить эту агонию,
услышать этот крик…»
Прихожане, вы только послушайте!
«Жуткие вопли сладострастников,
обречённых на вечные муки
в геенне огненной!»
— Где вы это взяли?
— В библиотеке нашёл.
Он сам это написал.
Глядите.
«На добрую память Эбигейл Лестер Крейн.
Назидание для её воспитания и просвещения.
От любящего отца,
Хью Десмонда Лестера Крейна.
Хилл-Хаус, 21 октября 1873 года».
— Это же сегодня!
— Точнее, завтра и 90 лет спустя.
Милая детская книжка, правда?
«Почитай создателей своих, дочь моя.
Отца твоего и мать твою».
Деткам на ночь — самое то.
В каждой семье такая должна быть.
Так и вижу, как он вдалбливал ей эти слова,
чтобы они засели в её неокрепшем мозгу.
Хью Крейн, ты был ужасным человеком,
и дом ты построил ужасный.
Если слышишь меня,
заявляю тебе прямо в лицо:
надеюсь, целую вечность проведёшь
в этой поганой, прогнившей книжонке!
Гореть тебе синим пламенем!
— Хватит душнить, Нелл. Присядь.
— Отстань от меня.
Ну ты и зануда.
Идея! Вырву отсюда картинки
и разошлю родственникам из Новой Англии
в качестве рождественских открыток.
А что, забавно. «Дорогой дядя Нед!
С Рождеством! Да пребудет твоя душа…»
Люк, закройте книгу.
У всех и так нервы на пределе.
Нелл психует не из-за книжки.
Она переживает за свою квартиру.
Я не знал. Чем могу помочь?
Она считает, что это очень смешно.
Скажите, доктор Марквей,
вам нравятся каменные львы?
— Такие обычно на каминной полке стоят.
— Тео, заткнись!
Мечтаешь о крошечном уютном гнёздышке,
домике поменьше, чем Хилл-Хаус?
Нелл, а местечко для двоих там найдётся?
Ты просто чудовище, Тео.
Самое настоящее чудовище Хилл-Хауса.
— Ступайте за ней.
— Может, лучше вы?
Идите, я сказал.
Её нельзя оставлять одну в той комнате.
Вот ты где, Изольда.
— Тебя Тристан заждался.
— Отстань от меня.
Хватит уже привлекать к себе внимание.
— Идём в дом.
— Ты мне омерзительна.
Ты что, шуток не понимаешь?
Я же не знала,
что у вас с Марквеем всё серьёзно.
— Всё ты знала.
— Как скажешь.
Но нельзя же позволять ему крутить собой!
В каком смысле?
— Ты из-за него себя дурой выставляешь.
— А если нет?
Ошибись ты хоть раз,
тебя сразу удар хватит, скажешь нет?
— Бедная моя, наивная глупышка.
— Лучше быть наивной, чем такой, как ты.
Это какой же?
И ты ещё зовёшь меня наивной дурой?
— Прекрасно понимаешь, о чём я.
— Опять твои безумные галлюцинации?
— Я не сумасшедшая.
— Да ты психопатка со справкой.
Ждёшь, что поверю, будто ты нормальная,
а весь остальной мир с катушек съехал?
А почему бы и нет?
Мир вообще полон странностей.
Противоестественных вещей.
Ошибок природы, так сказать. Вроде тебя.
Грейс?
Тут один репортёр названивает.
Идёт за тобой по пятам.
— Прознал, что ты снял этот дом.
— Откуда?
Уверен, это всё Дадли.
Наверняка в городе проболтались.
Джон, ради бога, поедем домой.
Если газетчики узнают, зачем ты здесь,
шумиха поднимется будь здоров.
Кто вы?
Я Грейс Марквей.
Разве Джон не сказал, что женат?
— Я пыталась предупредить.
— Добро пожаловать в нашу компанию.
А вы сами кто такие?
Исследователи
в области паранормальных явлений.
Грейс, пожалуйста, уезжай.
Ты явилась совсем не кстати.
Джон, хватить ерундой заниматься,
едем домой.
Не могу. Не сейчас.
Я убеждён, что мы
на пороге великого открытия.
Водитель, держите. Вы свободны.
Но я должна была приехать. Должна.
Так долго этого ждала.
Я заслужила своё счастье.
Как чувствовала, что рогом упрёшься.
Не уеду, пока до тебя не дойдёт,
что нам пора возвращаться.
Надеюсь, никто не против,
если тоже поохочусь на призраков?
Ладно, отнесу твои вещи к себе в комнату.
Джон, я страшно разочаруюсь,
если не увижу ни одного призрака.
Может, поселишь меня
в каком-нибудь жутком подземелье
или потайной комнате?
В Хилл-Хаусе нет ни подземелий,
ни потайных комнат.
Вообще ничего романтического.
Это чертовски опасное место.
— Даже клад в подвале не зарыт?
— Кстати, детская свободна.
Элинор!
Спасибо, дорогая.
Детская прекрасно подойдёт.
Грейс, выслушай.
Тут определённо что-то творится.
Можешь не верить в паранормальщину,
но существуют реальные факты.
Миссис Марквей, прошу вас…
Не ложитесь спать в детской.
Сама не пойму, зачем предложила.
За дуру меня держите?
Неужели думаете, будто поверю
хоть слову охотников за привидениями?
В любом случае, тебе не стоит там спать.
Её с нашего приезда так и не открывали.
Насчёт привидений согласен, миссис М.
Но воздух там точно затхлый.
И ядовитый, небось?
Постойте, совсем забыл. Проблема решена.
У меня нет ключа от детской,
а Дадли уехали домой до утра.
Кстати, а как ты открыла ворота?
Не поверишь, волшебным образом — ключом.
Вашей миссис Дадли
ничто человеческое не чуждо —
от пятидолларовой купюры
отказываться не стала.
Эй, смотрите!
По вашим лицам вижу,
что это та самая жуткая детская.
А насчет спёртого воздуха —
как раз всё наоборот.
Кажется, оттуда сквозняк.
Док, погодите.
Это же бред какой-то.
Никто эту дверь не отпирал.
Вот именно, Люк. Начинаете прозревать.
Да ни черта я не прозреваю.
Но мне это всё не нравится.
Кажется, я догадалась,
кто в Хилл-Хаусе главный монстр.
Дизайнер интерьеров.
Сюда по всему,
миссис Дадли сюда редко заглядывает.
Комната как комната.
От остальных ничем не отличается.
Уйдём отсюда, Грейс. Тут же дышать нечем.
Это поправимо.
Есть лишь один способ победить
в споре с женщиной, док. Не начинать его.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи!
Моя мама…
Грейс, эта комната — ледяное,
прогнившее сердце Хилл-Хауса.
Раз уж ты так беспечна, побуду с тобой.
Но одна ночевать тут не будешь.
Джон, мне надоело смотреть,
как тратишь время на всякую чепуху.
Если дома с привидениями и правда
существуют, я должна сама убедиться.
Ну ладно, ладно.
Джон, мой чемодан.
Хотя бы дверь не закрывай.
Не переживай.
Захватила отличный капкан для духов.
Ну и пусть у него есть жена.
Моё место всё равно здесь.
Я здесь своя. Хочу остаться.
Ведь только здесь со мной
хоть что-то начало происходить.
Он не сможет меня выгнать,
если Хилл-Хаус захочет, чтобы я осталась.
Перестань, Элинор.
«Уходи, Элинор, ты нам больше не нужна,
тебе здесь не место».
Но я останусь.
Не он здесь правила устанавливает.
Возьми одеяло.
Нелл, я с тобой разговариваю.
— Извини.
— Что с тобой?
Ты разве не слышала Марквея?
Он не хочет, чтобы мы тут оставались.
Велел, чтобы все
ночевали внизу, в гостиной.
А они с Люком будут по очереди
дежурить на этом этаже.
Ради бога, очнись ты наконец!
— Вы почему не наверху?
— Выпить захотелось.
— Грейс!
— Постойте.
Звук вовсе не из детской, он идёт снизу.
Сдаётся мне, у нас дежавю.
Следующий отпуск непременно
проведу где-нибудь в другом месте.
Оно знает моё имя. На сей раз точно знает.
— Мне надо выйти.
— Нет!
Нет. Меня оно не тронуло.
С чего бы ему вредить ей?
Она может наделать глупостей.
Тео, всё закончилось? Правда ведь?
Нет, мне так холодно.
Сейчас всё повторится.
Оно не должно войти, не впускайте его!
Боже, оно знает, что я здесь.
Док?
Готов уступить дом за бесценок.
Это не прекратится, оно будет возвращаться,
пока не найдёт меня.
Будет возвращаться, пока не найдёт.
Оно рядом с детской!
— Вы что, спятили?
— Мне нужно туда!
Там же сейчас эта тварь!
— Мы должны, Люк. Она же там!
— Не глупите.
Мне нужно узнать, в порядке ли Грейс.
Не знаю, что это, и выяснять не хочу.
Мне надо выйти!
Хочу узнать, в порядке ли Грейс!
— Нет, стойте!
— Да пустите вы!
Я иду. Иду.
Готова отдать ему всё, что захочет.
Всё вокруг меня рушится.
Дом сам себя уничтожает.
Оно в детской.
Миссис Марквей?
Пожалуйста… Пожалуйста…
Миссис Марквей?
Грейс, ты…
Где она?
— Элинор, где она? Что вы увидели?
— Ничего.
Её тут не было.
— Что произошло?
— Она пропала.
Куда? Как?
Бог ты мой!
Марквей, если это, по-вашему, шутка…
то дом с привидениями
убил ваше чувство юмора…
Начнём отсюда, а потом обыщем весь дом.
— Даже если придётся разнести по кирпичику.
— Не посмеете.
Если мы её не найдём,
сюда нагрянет полиция.
Я медленно исчезаю, частичка за частичкой.
Частичка за частичкой.
Теперь знаю, к чему всё шло.
Растворяюсь в этом доме дюйм за дюймом.
Мы погубили её, Хью Крейн. Вместе.
Ты и я…
Ты и я…
Она должна быть где-то в доме.
Док, послушайте! Док!
А вдруг это просто глупая шутка?
— Такие шутки не в её характере.
— Она ваша жена, вот сами и ищите.
А я забираю Нелл и мы уезжаем.
А где Элинор?
Хочу остаться здесь.
Хочу остаться здесь навсегда.
Мне больше не будет ни страшно, ни одиноко.
Элинор!
Элинор!
Элинор?
Снаружи кто-нибудь проверил?
— Элинор!
— Нелл!
Нелл, ну где же ты?
Я здесь, внутри.
Тут совсем не холодно,
да и запах дурной пропал.
Я разрушила чары Хилл-Хауса.
Я дома.
Я дома. Дома!
Дома!
К чёрту каменных львов. Я наконец дома.
Элинор!
Не стану оборачиваться,
иначе поймут, о чём думаю.
Элинор, развернитесь и спускайтесь.
Осторожно, потихонечку.
Спускайтесь.
Всё позади, всё в прошлом..
Элинор, бога ради!
— Постойте, док, эта штука сейчас рухнет.
— Она не выдержит двух человек!
Элинор, развернитесь!
Держитесь за перила
и спускайтесь потихоньку.
Стойте на месте! Не шевелитесь!
Замрите!
Нелл, умоляю, делай что говорят!
Я сейчас поднимусь на площадку.
Ну всё, идём.
Элинор, ты уверена?
Это была миссис Марквей.
Перед тем, как упасть в обморок,
я посмотрела вверх — она была над люком.
И она до сих пор где-то здесь.
Не знаю, кого или что
вы там увидели, Элинор.
В любом случае, нельзя допустить,
чтобы подобное повторилось.
— Поэтому уедете отсюда немедленно.
— Но я не могу сейчас уехать!
— Машину подогнал ко входу. Она готова?
— Всё уже собрано. Люк, возьми её чемодан.
Люк, не надо! Позвольте мне остаться.
Буду помогать миссис Дадли.
Готова работать лишь за еду.
Прости, дорогуша, ты не в моём вкусе,
чтобы кормить тебя за свой счёт.
— Да не могу я уехать, говорю вам!
— А я больше не могу так рисковать.
Только сейчас понял,
какому жуткому испытанию вас подверг.
Уезжайте как можно быстрее.
А мы найдём Грейс или обратимся в полицию.
Так нечестно.
Это я должна была здесь остаться!
Она заняла моё место.
Не волнуйтесь. Люк проследит,
чтобы вы добрались без приключений.
— Куда добралась? Куда?
— Домой, разумеется.
В свою уютную квартирку,
к любимым вещичкам.
Нет у меня никакого дома.
Я всё выдумала.
Нет ни квартиры, ни вещей.
Всё моё имущество —
в этом чемодане да в коробке в багажнике.
Поймите, мне некуда ехать.
Я должна остаться тут.
Но вы ведь жили где-то до приезда сюда.
— Был же адрес, по которому я писал.
— Это квартира сестры.
Я сплю на диване в гостиной.
Здесь была бы куда счастливее.
Не могу я вернуться к сестре!
Можете, причём немедленно.
Вы совершаете ошибку. Неужели не ясно?
Я нужна этому дому.
Миссис Марквей ему не подойдёт.
И никто другой тоже.
Забудьте про этот дом. И как можно скорее.
Нет, прошу! Я в порядке.
И мне уже больше не страшно.
Здесь я была счастлива.
— А вот миссис Марквей — вряд ли.
— Люк, отнесите чемодан в машину.
Нелл права. Грейс где-то в доме.
— Вот видите?
— Прошу, нельзя терять ни минуты!
Умоляю, позвольте остаться!
Без меня миссис Марквей не вернуть!
Я заблуждался. Нужно было
отправить вас домой в первый же вечер.
Впервые в моей жизни происходит
что-то действительно важное.
Ведь дому нужна именно я.
Разве не чувствуете? Дом живой.
Он наблюдает…
ждёт…
Ждёт меня.
Я никуда не уеду.
Ещё как уедете. И немедленно.
— Нет, выходите.
— Я сама поведу, это моя машина.
По крайней мере, наполовину.
Ладно, оставь её. Больше нет сил спорить.
Спасибо, что спасли меня в библиотеке.
Знаю, что вела себя глупо,
но сейчас я в порядке, честно.
Простите. Мне правда ужасно жаль.
Прощайте.
Погнали уже.
Тео!
Думала, уедешь, не попрощавшись.
Нелли-Нелл, будь счастлива,
очень тебя прошу.
Всё будет хорошо.
Уверена, Грейс где-то здесь.
Мы её обязательно найдём.
Она заняла моё место. Так нечестно.
Прощайте, Элинор.
Я напишу вам. Осторожнее за рулём.
Прощайте.
Прощайте…
Кого благодарить за столь радушный приём?
Постойте. Марквей!
— А ключ?
— Какой ключ?
— От ворот.
— Да, точно.
Какие же они глупцы.
Дом так легко их дурачит.
Пусть гонят меня, я всё равно не уйду.
Им меня не выдворить.
Ведь сам Хилл-хаус хочет, чтобы я осталась.
Нелл!
— Элинор!
— Постойте!
Постойте!
Элинор!
И вот я уезжаю.
Но я никуда не денусь.
Хилл-Хаус принадлежит мне.
Я так и знала! Так и знала.
Хилл-Хаус не желает меня отпускать.
Пожалуйста, прекрати! Ты что делаешь?
Отпусти!
Ты что делаешь?
Почему они меня не остановят?
Неужели не видят, что происходит?
Но ведь это происходит с тобой, Элинор.
Да. Наконец-то со мной правда…
Правда что-то происходит.
Нет!
Она мертва.
Грейс!
Я не хотела, чтобы всё так вышло!
Джон, ты должен мне верить.
Что ты там делала? Что произошло?
Этот жуткий дом…
Я проснулась и мне стало так страшно.
Пыталась найти твою комнату и заблудилась.
Будто дом нарочно водил меня кругами.
В итоге оказалась на чердаке.
Я лишь пыталась найти выход,
когда открыла тот люк.
Я не хотела её напугать.
— Ты разве меня не видел?
— Нет, но Элинор видела.
Твоё внезапное появление её чуть не убило.
В итоге она её убила.
Элинор увидела её и потеряла управление.
Нет, нет! Она заметила меня
в самый последний миг.
В ту же секунду, когда я увидела её.
Даже не помню, как оказалась на улице.
Вы ни в чём не виноваты.
Элинор сама это сделала.
Мне показалось, что она…
направила машину прямо в это дерево.
Где так же в результате несчастного случая
погибла первая миссис Крейн.
Вот и отметина.
В машине с ней кто-то был, я уверен.
Называйте это как хотите,
но в Хилл-Хаусе водятся призраки.
Он не желал её отпускать,
а её бедный, истерзанный разум
был не в силах ему противостоять.
— Несчастная Элинор.
— Может, не такая уж и несчастная.
Она ведь сама хотела остаться здесь.
Ей всё равно некуда было идти.
Теперь этот дом принадлежит и ей тоже.
Может, ей так даже лучше.
Постой тут, Грейс.
Схожу за твоими вещами и вызову полицию.
Нет. Порог этого дома нельзя переступать.
Что бы там ни обитало…
Со мной всё будет в порядке.
Дом получил что хотел.
На какое-то время.
Его нужно сжечь дотла,
а землю засыпать солью.
Хилл-Хаус простоял 90 лет и вполне
мог простоять ещё столько же.
Его кирпичи плотно
прилегали один к другому,
полы не скрипели, двери не хлопали.
К его дереву и камню
навеки прильнула тишина.
И те, кто бродят здесь,
бродят в одиночестве.
 

////////////////////////////