«Бумажный дом» — британский кинофильм 1988 года, снятый в жанре
тёмное фэнтези. Основан на романе Кэтрин Шторр «Сны Марианны».
Все фразы и цитаты
Убери.
Молодец.
Похуже, чем в прошлый раз,
но всё же неплохо.
Коллин?
И не забудьте:
те, кто не доделал таблицы…
— Всезнайка.
— Дура.
Тихо!
— Анна Мэдден, выйди из класса!
— Но это не я!
— На выход!
— Шэрон мою тетрадку забрала.
— Врунья!
— Выйди или останешься после уроков.
— Но это Шэрон виновата!
— Вон из класса!
Нет.
Ладно, увидимся после уроков.
И стой так, чтобы я тебя видела.
Найджел, я разрешала вставать?
Нет. Поэтому сядь на место.
Все ведь знают, сколько градусов
в окружности, да, Найджел?
А ну прекратите!
Кто засмеётся — выйдет следом.
Итак,
сегодня у нас новая тема.
Узнаем, как ещё можно наглядно
представить простую статистику.
Круговые диаграммы.
Круговая диаграмма — это ещё один
способ представления информации.
Возьмём, к примеру,
данные с прошлой недели.
Фамилии из скольки букв
распространены в нашем классе?
Из семи.
Примерно у половины из вас
фамилия из семи букв.
Какую часть круга займут эти данные?
Половину.
Сектор в 180 градусов.
Теперь построю новую диаграмму
на основе другой информации.
Тема: «Как проходит наш день».
В качестве примера приведу
свой самый обычный день,
а потом вы нарисуете диаграмму
своей типичной субботы.
Первым делом — мои данные.
На что обычно трачу день?
На переодевание.
Еду.
Дорогу.
Школу.
Встречи с друзьями.
Ну что?
— У меня голова кружится.
— Врёт она всё!
— Я домой хочу.
— Мисс, она врёт!
— Не вру!
— На больную ты не похожа.
Будешь срывать урок —
отправишься в кабинет мистера Мёрфи.
Поняла?
У меня же день рождения.
Раньше надо было думать.
Тихо!
Шэрон Дэвис, сделай лицо попроще.
На чём мы остановились?
Верно, сон.
Один час уходит на переодевания.
Примерно два с половиной — на еду.
Почти восемь часов провожу в школе.
Она в обморок упала! Отключилась!
Она умрёт?
Тришем, сбегай за медсестрой.
Она там?
Спасибо.
Привет.
— Ну как себя чувствуешь?
— Ужасно, мам.
— Настолько всё плохо?
— Ещё хуже.
Наверняка ничего серьёзного.
Зря тебе позвонили.
— Я бы сама до дома доехала.
— Не переживай.
На работе такой завал,
только рада оттуда сбежать.
Гляди, это тебе настроение поднимет.
Пришло сразу после твоего ухода.
Угадай, от кого?
— От папы.
— Точно.
«С 11-летием! С любовью, папа».
Это ещё не всё.
Тебя ждёт кое-что особенное.
— Что?
— Не скажу, это сюрприз.
Уроки верховой езды?
Ну да,
такой вот сюрприз.
А где находится Могадишо?
Кажется, это порт
на восточном побережье Африки.
— Моё имя с ошибкой написано.
— Правда?
Да просто опечатка.
Может, ответ написать?
Хорошая мысль.
Жаль, что папа в отъезде.
Мне тоже.
Когда он вернётся?
Скоро.
Ну как себя чувствуешь?
Хуже не стало.
А когда будет первый урок езды?
Должен быть сегодня, после школы.
Должен быть?
Смотря что доктор Николс скажет.
А это обязательно?
Полежу перед теликом — и всё пройдёт.
Сперва к врачу. Без разговоров.
Перестань.
Прекрати! Хватит!
Я притворялась.
Притворялась?
Шэрон Дэвис мою тетрадку спёрла.
Я спихнула её со стула,
а мисс Ванстоун оставила меня после уроков.
Не торчать же в школе в свой день рождения!
Вот я и притворилась.
Притворилась?
Так ты не больна?
— Куда мы едем?
— Обратно.
— Нет, нельзя!
— Ещё как можно.
— Я же буду выглядеть дурой!
— А сейчас умная?
Овца тупая.
День рождения —
не повод так со мной разговаривать.
Да ты радоваться должна, что я здорова!
Анна, ты совсем завралась.
Пора бы уже завязывать.
— А как же лошадки?
— Даже не проси.
Так как быть c лошадками?
Посмотрим.
— Что значит «посмотрим»?
— То и значит!
Ненавижу тебя.
Карен!
Иди сюда.
А я думала, куда ты подевалась.
У меня весь день свободный.
Не днюха, а сущий кошмар.
— Опять в солярии была?
— Нет, ко мне загар сам липнет,
почти мгновенно.
А я вот не загораю —
сразу ловлю солнечный удар.
В прошлом году уснула в шезлонге
у папы на нефтяной вышке,
а когда проснулась, была красная как рак.
Чего мама так на тебя разозлилась?
Потому что она овца.
Как прошла вечеринка у Гэри?
Помню только, что все целовались взасос.
Хорошо повеселилась, значит?
Можно и так сказать.
Сперва целовалась наверху с Найджелом,
потом на диванчике с Ронни,
а затем Вон Хэнкок, бухой в стельку,
завалил меня прямо на ковёр.
Радуйся, что ещё не пробовала.
— А взасос — это как?
— Ну, типа…
Словно целуешься с пылесосом.
А тут суперское место для пряток.
Я уже переросла такие игры.
— Спорим на 50 пенсов, что не найдёшь?
— На фунт.
Идёт.
Закрой глаза, считай до ста,
и чур не подглядывать!
Один, два, три, четыре…
Восемьдесят шесть, восемьдесят семь,
восемьдесят восемь…
Девяносто девять, сто. Я иду искать!
Там есть кто-нибудь?
Карен!
Это она.
Анна!
Не смей больше так делать! Никогда!
— Мама…
— Да что на тебя нашло?
Мам, мне что-то нехорошо.
АННА МЭДДЕН
Открой рот пошире.
Горло дерёт,
будто пылью надышалась.
Першит
и побаливает,
но больше ничего.
Точно?
В обморок не падала? Голова не кружится?
Болит только горло?
День рождения выдался насыщенный.
Можно и так сказать.
Простите, что вызвала в такой час,
но вся испереживалась.
Прекрасно вас понимаю.
Уверяю, волноваться не о чем.
Пусть отлежится пару дней.
Одного не пойму —
что стряслось в том тоннеле?
Анна.
Анна! Что произошло в тоннеле?
Уснула, за временем не следила.
Ну, сама понимаешь.
— На тебя совсем не похоже.
— Надо сдать мазок на анализ.
Да и температура подскочила.
— Так что полежи денёк-другой.
— Как спадёт, можно верхом покататься?
Тебе бы отлежаться пару дней.
— Не буду я в кровати валяться.
— Не начинай.
Рассуждай так:
побудешь дома — быстрее поправишься.
Иначе бог знает, на сколько затянется.
— Так сколько конкретно лежать?
— Загляну в конце недели.
— В конце недели?
— Считай, тебе ещё повезло.
У меня пациент чуть старше тебя,
так он целый год c постели не встаёт.
Уж лучше умереть.
Вы бы с ним поладили.
Это вряд ли. Ненавижу мальчишек.
Ладно, до пятницы.
Доброй ночи, Сара.
Я вас провожу.
Есть кому посидеть с Анной,
пока вы на работе?
Нет.
Придётся отгулы брать.
Вы сами-то в порядке?
Да.
— Отдохнуть бы немного.
— Устали?
Да.
Когда Джон в отъезде,
одной всегда трудно, я просто…
Даже не знаю.
Печалька.
Здесь есть кто-нибудь?
Здесь есть кто-нибудь?
Можно войти?
Я тебя не слышу.
— Уходи, говорю.
— Сперва впусти, потом уйду.
Не могу.
— Почему?
— Здесь лестницы нет.
Как же ты тогда поднялся?
Не знаю.
Сразу тут появился.
— Попроси кого-нибудь, пусть откроют.
— Здесь больше никого нет.
Хорош дурью маяться, впусти меня.
Уходи. Ты что, не поняла?
Тут опасность кругом!
Это всё взаправду.
Лестница там есть.
Так что ты ошибался.
Наверное, позже появилась.
После того, как нарисовала.
Зря ты сюда пришла.
Так и знала,
что надо сделать тебя повеселее.
Это я нарисовала тебя,
дом, лестницу и всё остальное.
Иди сам посмотри.
Я не могу ходить.
Точно, я же тебе ноги не нарисовала.
Я — не рисунок!
Прости,
просто нарисовала
человечка в окне, вот и всё.
Да всё нормально.
Меня зовут Марк.
А тебя?
Марк!
Мама?
И раз, и два, и три…
Мама?
Что?
— Мам?
— Уйди, пожалуйста.
Мам, что случилось?
Ничего, просто не хочу,
чтобы ты снимок испортила.
Тебе лучше?
Нет, хуже.
Что за фотка?
Летняя. Ты фоткала на пляже в прошлом году.
Мам, мне сны разные снятся,
но они все реальные, точно знаю.
Милая, сны не бывают реальными.
Это же папа!
Сны порой пугают,
но навредить тебе не смогут.
А ты откуда знаешь?
Потому что если бы могли,
это уже были бы не сны.
— Оставь, мне нравятся тёмные облака.
— Ладно, дорогая.
Это уже перебор.
Идём, тебе надо лечь.
Мне будет лучше, если не усну.
Нет, немедленно в кровать.
По ту сторону холма — море.
Его видно на много миль вокруг,
оно так и сияет.
Похоже на мононуклеоз.
Я соврала вам про обморок,
уже несколько раз теряла сознание.
Так и знала, что обманываешь.
Но это всё пустяки,
так что вы напрасно приехали.
— Мне уже гораздо лучше.
— Твоя мама не зря меня вызвала.
Всё так плохо?
Пару недель придётся отлежаться.
Пульс больно высокий.
И лимфоузлы увеличены.
Чем ты тут занималась?
Ничем.
Когда последний раз был обморок?
Вчера, после нашей встречи.
Ясно.
Сара?
По поводу мальчика, которого лечите…
Да?
Когда он сможет вставать?
Он может вставать, но редко когда хочет.
Ему ведь лучше?
Тебя так сильно
интересуют мои пациенты, Анна?
Он что, не хочет поправляться?
Разумеется, хочет.
Тогда почему с кровати не встаёт?
Пока есть что почитать,
ему и в постели хорошо.
Ужас какой.
Терпеть не могу в кровати валяться.
Если бы мне разрешили
завтра встать, сразу бы вскочила.
Встать-то он может, но дело в другом…
Для Марка каждое упражнение —
боль и мучения.
Марк не может ходить?
Нет.
Анна, что такое?
Мы с ним полные противоположности, да?
Ему нужно делать зарядку, но он не хочет…
А мне нужно лежать, но я не хочу.
Вот бы превратить нас в одного человека.
Думаю, пусть лучше каждый
останется самим собой.
Поговорю с Кейт перед уходом.
Пока, Анна.
Теперь он будет ходить.
Марк!
Марк!
Марк?
Блин, рожков нет.
Привет.
Тот, кто это оставил,
мог бы и инструкцию приложить.
Похоже на дизайн Apple,
только сделано как-то топорно.
Завтра починю.
Скажешь небось, сама нарисовала?
Стало бы ясно, откуда вся эта дичь.
Ты тут всё переставил.
Меня зовут Анна.
Нарисовала, как ты ходишь, но вышло криво.
Я тебя не понимаю.
Читать любишь, да?
Ага.
Значит, ты и есть Марк?
— Ну уж точно не рисунок.
— У нас общий врач, доктор Николс.
Не знаю таких.
Хочу сказать… когда ты не здесь.
Я всегда здесь.
Меня тут бросили.
Кто тебя тут бросил?
Круто, правда?
Фруктов хочешь?
Тебе полезно.
Давай.
Обернись!
Очень смешно.
Оборжаться. Чуть ногу не сломала.
Ну ты и дурак.
Жил-был один мальчик…
Примерно моего возраста.
И у него был велосипед,
синий такой…
Совсем новенький.
Он обожал этот велик…
Но не мог на нём кататься.
Смотрел на него каждый день,
тем самым поднимая себе настроение.
Он верил, что однажды сядет и поедет…
Лишь этой мечтой и жил.
Марк, почему ты здесь?
Я поступил плохо.
Полагаю, и ты здесь поэтому.
— А я ничего плохого не делала!
— Ну да, как же!
Но я правда ни в чём не виновата.
Может, всё это появилось из-за тебя,
и ты должна остаться здесь, как я.
Исключено.
Это ведь просто сон.
Я сам так думал.
Думаешь, тот, кто бросил тебя здесь,
ещё вернётся?
Надеюсь, что нет.
Вот был бы мой папа тут…
он бы тебя унёс.
Ты бы сбежал вместе с нами
и был бы в безопасности.
Больше бы ничего не боялся.
На психа какого-то похож.
Привет, милая.
Что это такое?
Радио.
Какое-то оно слишком большое.
Но это радио.
А это кто?
Папа. Здорово получилось.
На пьяного похож.
— Терпеть не могу, когда он пьяный.
— Он уже много лет как не пьёт.
Когда фоткала, был пьяный.
— Давай-ка лучше суп ешь.
— Ну правда же пьяный был?
Дай посмотреть.
Ну…
может, самую малость.
Попробуй стереть и заново нарисовать.
— Не могу.
— Всё получилось, разве что голова
слишком большая и сам он злой какой-то.
В чём дело?
Шла бы ты на работу,
бесит, что вечно дома торчишь.
Ничего со мной не будет.
Слушай, да хороший рисунок вышел.
Фигня полная.
Анна, это всего лишь рисунок.
Вот именно.
Всего лишь рисунок.
Мне он правда нравится, честно.
Просто опять стали сниться те сны…
И боюсь, что папа в таком виде приснится.
Слушай, если тебе папа приснится,
так это, наоборот, здорово.
Рисунки ни на что не повлияют.
Я что-нибудь натворила?
Тебе примеры привести?
Точно что-то плохое сделала.
Да ничего ты не делала, не глупи.
— Тогда почему мне не веришь?
— Чему не верю?
— Что меня сны пугают.
— Я тебе верю.
Нет, не веришь.
Слушай…
Знаю, тебе нелегко из-за того,
что папы вечно нет рядом, но…
Мне ведь тоже тяжело,
и нам нужно ладить друг с другом.
— Пообещай мне кое-что.
— Что?
Ты должна быть честной со мной,
когда речь заходит…
ну, когда теряешь сознание или…
видишь что-то,
чего не вижу я, понимаешь?
Анна, это очень важно, пообещай мне.
Я всегда тебе правду говорю.
Прими-ка горячую ванну,
а затем сразу в кровать.
Мама!
Мама!
— Мне нехорошо.
— Знаю, знаю.
Постарайся заснуть, ладно?
— Голова болит.
— Понимаю, но нужно волосы вытереть.
Вот так,
ещё чуть-чуть.
Хорошо.
Поставишь мне будильник?
Куда-то завтра собралась?
Поставь на семь.
Ладно.
Сейчас мишку твоего дам.
Посиди со мной,
пока не усну. Не хочу одна оставаться.
Конечно.
Отлучусь на секунду, ладно?
Кое-что у себя в комнате возьму.
Ничего не снилось.
Что-то вы быстро.
Спешу.
Что-то случилось?
С утра дел полно,
давно пора быть в больнице.
Надо было мне вчера разболеться.
Что-то не так?
Да нет.
Вы сегодня сама не своя.
И у врачей бывает плохое настроение, Анна.
Я в чём-то провинилась?
Вряд ли.
— Пока.
— Пока.
Я выписала лёгкое снотворное.
Внимательно следите за её температурой.
Начнёт бредить — сразу звоните.
Но это маловероятно.
Сейчас состояние стабильное.
Сара,
точно всё нормально?
Вижу, чем-то встревожены.
Думала, один мальчик идёт на поправку,
но вчера ему резко стало хуже.
А что с ним?
У него мышечная дистрофия
и инфекция дыхательных путей.
— Боже.
— Это опасно, но…
Анна, ты что делаешь?
Мам, ты вчера
прибиралась у меня в комнате…
Я кое-что выбросила. Где мусор?
Надо обязательно найти.
Стоило оставить тебя на пять минут,
а ты всё вверх дном перевернула.
Я кое-что выбросила,
теперь это нужно найти.
— Что именно?
— Рисунок.
Рисунок? Не можешь другой нарисовать?
Нет!
Ладно, схожу посмотрю,
но только если пообещаешь
принять эти таблетки.
Да!
— Да обещаю, только найди!
— Ладно, всё! Анна, угомонись!
Но если не найдём,
то уже ничего не попишешь, ясно?
— Нет, не ясно!
— Ладно, найду я его.
Анна!
Постой!
Не надо!
Анна!
Анна!
Вернись!
Анна!
Постой!
Анна!
Постой!
Детка, уйди с дороги.
Мне нужно кое-что найти,
я случайно выбросила!
— А ну в кровать, живо!
— Нет!
Если не успокоишься, совсем сляжешь!
Мама, ну пожалуйста, помоги его найти!
— Вы нам не поможете?
— Какой мешок-то хоть был?
Чёрный!
Так, парни, ищем чёрный мешок.
Пожалуйста, дайте сама проверю.
Открывай, мам, скорее!
— Ты один пропустила!
— Я и так стараюсь.
Да тут любой может быть.
Анна, рисунок пропал, так что смирись.
Нет!
— Ну вот и всё.
— Ты ещё этот не проверила.
Будем каждый проверять —
до ночи тут проторчим.
Анна, хватит, так же нельзя.
Вот он!
Теперь всё будет хорошо, детка,
тебе надо поспать.
Марк?
Марк?
Обманули дурака!
Видела бы ты себя.
Анна, прости.
— Как себя чувствуешь?
— Нормально.
Значит, это всё ты устроила?
Не пойму я тебя.
Марк, ты помнишь хоть что-нибудь
о реальном мире?
Но это и есть реальный мир.
Наверное.
Когда меня здесь нет,
я знаю, где нахожусь…
и ты там тоже есть.
А что со мной?
В больнице лежишь.
Как жаль, что ты там
оказался.
В одном ты всё же права.
Я болен.
Очень устал.
Постоянно ощущение,
будто только что марафон пробежал.
Прикол в том, что приходится ползать,
чтобы просто слезть с этой койки.
— Тебе, наверное, неудобно.
— И холодно.
Чем устраивать тут бардак,
лучше бы помогла мне.
Кажется, пора просыпаться.
Я не могу проснуться.
Говорил же.
За нами пришли.
Кто?
Это же папа!
Нет, не впускай!
— Глупости! Схожу и приведу его.
— Нет!
Папа!
Папа!
Папа, заходи, уже темнеет!
Анна,
это ты?
Да.
Я ослеп!
Замков нет.
Анна, он сюда идёт, у него молоток!
Анна!
Уходи!
Анна!
Ты в порядке?
Анна, впусти меня.
Прямо за холмами море —
нам нужно туда добраться.
Вот и уходи.
Слушай, можем на велике поехать.
Спустись на землю! Как я на велике поеду?
Сядешь, а я буду толкать.
— Ты спятила.
— Анна!
Марк, ну пожалуйста, ты должен попытаться.
Анна,
я никуда не уйду,
так что лучше впусти меня.
Анна, впусти меня!
Живо открой дверь!
Мне на него никак не забраться.
А ты попробуй.
Анна.
Только не уходи.
— Никуда я не уйду.
— Не бросай меня.
Ни за что не брошу.
— Мне страшно.
— Не бойся.
Держи.
У тебя был сильный жар, дорогая,
но мне кажется, худшее позади.
Когда тебе станет лучше, поедем на море.
Тебе оно понравится.
Поедем все втроём и как следует отдохнём.
К морю, к морю, к прекрасному морю.
Дай-ка посмотрю.
Температура спадает. Уже всё нормально,
ты обязательно поправишься.
— Не надо.
— Что?
— Кто ты такая?
— Анна?
Уйди, я не говорю с незнакомцами.
— Уйди! Уйди!
— Всё хорошо, это же мама.
Анна!
Дорогая, ты что?
Анна!
Анна!
Посмотри на меня! Посмотри!
Анна,
пожалуйста, не надо!
Не надо!
Анна, пожалуйста, не надо!
Анна!
Марк?
Марк?
Марк?
Наверное, он его забрал.
Марк?
Марк?
Марк?
Анна?
Анна?
Всё будет хорошо.
Просто стой на месте.
Папочка дома.
Анна!
Ладно…
Раз уж хочешь поиграть…
Раз,
два,
три…
тринадцать,
четырнадцать, пятнадцать…
Ему нужна ты, а не я!
Зря ты вообще вернулась.
Думала, он тебя забрал.
Послушай, он нас скоро найдёт.
Проснись и переделай
свой дурацкий рисунок, избавься от него!
Уже пыталась.
Нет, вырви его из листка.
Это единственный способ.
Я нарисовала маяк.
Спрячемся там — и будем в безопасности.
Ладно, только сперва проснись.
Пока он рядом, нам не сбежать.
Не могу.
— Проснись!
— Не могу.
Тридцать один,
тридцать два,
тридцать три,
тридцать четыре, тридцать пять,
тридцать шесть…
Придумал!
Представь, будто в кровати лежишь.
Давай!
Тянись к рисунку.
Анна, возьми его.
Осторожно!
Папа слева, рядом со скалами.
Прижми его пальцем.
Восемьдесят семь…
Восемьдесят восемь, восемьдесят девять…
Отрывай его!
Они под лестницей! Под лестницей!
Девяносто девять,
сто.
Я иду искать.
Анна, беги! Оставь меня!
Анна!
Марк! Марк!
Марк!
Отпусти!
Ты кто такая?
Как тебя зовут?
Папа, пожалуйста!
Ты меня знаешь?
Ты меня узнаёшь?
Море.
Анна?
— Анна.
— Всё хорошо, дорогая, это просто трубка.
Какая храбрая девочка.
Всё наладится,
ты поправишься.
Анна?
Мне дышать больно.
Тебе слегка рёбра отбили.
Врач со скорой делал массаж сердца.
Он тебе жизнь спас.
Знаю, но всё равно больно.
Через пару дней тебя выпишут.
Я здесь и так слишком долго.
Как дела у Марка?
— Как он?
— С ним всё хорошо.
Не врите мне.
Его выписали домой —
там ему будет спокойнее.
Он умирает, так ведь?
Они прекратились.
Что прекратилось?
Мои сны.
Если расскажу вам кое-что,
обещаете никому не говорить?
Я знаю Марка. Видела его во сне.
Анна…
Я нарисовала на листке домик.
Марк там тоже был.
Это из-за меня Марк заболел…
И это я помогла ему поправиться.
Потом нам пришлось бежать,
мы спаслись,
но сны мне больше не снятся.
Вы должны поверить.
Когда болеем,
мозг и не такие фокусы показывает.
Это не фокусы.
У Марка голубые глаза.
Левая нога крепче правой.
У него есть синий велосипед.
Он любит смотреть на него.
— Как ты об этом узнала?
— Это ведь правда?
Принесите мне карандаши
и рисунки.
Мне очень нужно.
Но…
Не спрашивайте!
Как только поправишься,
поедем все вместе в Девон —
устроим себе небольшие каникулы.
Эй, ты меня слушаешь?
Взгляни на меня, дорогая.
Другое дело.
А то решил, будто стал невидимкой.
Чтобы исчезнуть,
необязательно быть невидимкой, папа.
Анна, ты, вроде,
сама хотела к морю, разве нет?
Было бы здорово, мам.
Про уроки верховой езды не забывай.
Я отгулы взял.
Можем вместе ходить, если хочешь.
А потом ты снова уедешь.
Понятия не имею,
зачем тебе это, но вот, держи.
Зря она проболталась.
Я же просила Сару никому не говорить.
— Можно посмотреть?
— Нет.
Если он умрёт, я тоже не хочу жить.
РОДНАЯ НАША АННА, ПОПРАВЛЯЙСЯ СКОРЕЕ!
Теперь, если нам что-то понадобится,
мы со всем справимся.
Марк! Марк!
Анна!
Жди там!
Ну, как тебе?
Думал, не вернёшься.
Бежим, хочу столько всего показать!
Ты в этот раз отпадное место нарисовала.
Что стряслось?
Ничего,
просто рада тебя видеть.
Давай вдоль утёса прогуляемся.
Хочу показать кое-что.
— Умеешь перекаты делать?
— Да.
Пока не попробовала по-моему,
считай, что не умеешь.
В смысле, по-твоему?
Садись передо мной.
Прижми голову к груди и представь,
что ты — половина колеса.
Теперь тяни меня.
Ещё раз!
Как у меня дела в твоём мире?
Идёшь на поправку,
но не так быстро, как здесь.
Значит, здесь я другой?
Даже не знаю.
Плевать, что со мной будет там,
лишь бы оставаться здесь с тобой.
Понимаешь, твой мир больше не важен,
ведь мы можем жить тут.
Ты когда-нибудь целовался?
Я тоже нет.
Это и есть «целоваться взасос»?
Я тут все утёсы облазил,
но спуска так и не нашёл.
Надо будет лестницу нарисовать.
Таких длинных не бывает.
Даже если бы были,
всё равно бы не спустился.
Знаю, мне уже лучше,
но это ведь тупость какая-то.
И что тогда предлагаешь?
Вертолёт?
Вряд ли смогу его нарисовать.
А я смогу.
На сей раз с собой взяла.
Нарисуй вертолёт.
— Уверена?
— На все сто.
— Думаешь, со мной сработает?
— Не знаю.
— Ты куда?
— Пойду рисовать.
Постой!
Тебе пока нельзя уходить.
Жди тут и следи, не появится ли вертолёт.
Мне сверху видно лучше будет.
Если честно,
нравится рисовать в одиночестве.
Не люблю, когда стоят над душой.
Я ведь не видел, как ты рисуешь, так?
Пожалуй, нет.
— Так что жди тут.
— Ладно.
Без меня не улетай!
Прошу, не улетай без меня.
У меня отличные новости.
Меня перевели в головной офис,
так что уезжать больше не придётся.
Здорово, правда?
Теперь будем все вместе,
как нормальная семья.
С тех пор как вернулся,
мы будто чужие стали.
В отъезде безумно скучал по тебе,
а сейчас даже больше скучаю.
Я за тебя переживаю.
Побеседовал с твоим доктором.
Зачем?
Мама сказала, я снился тебе в кошмарах.
Это правда?
Хочешь показаться кому-нибудь,
чтобы с ними разобраться?
Мне они больше не снятся.
Может, потому что я вернулся.
Ты тут вообще ни при чём.
Что сказала доктор Николс?
Сказала,
ты знала её пациента, который умер.
В чём дело?
Марк умер.
Ты разве не знала?
Мне жаль.
Да всё нормально.
Я знала, просто…
Когда виделись последний раз,
надеялась, что он поправится.
Вы дружили?
Доктор Николс всего не рассказала.
Само собой.
Марку бы не понравилось,
если бы его кто-то жалел.
Анна, идём.
Видела там лодки?
— Доброе утро.
— Доброе утро, я мистер Мэдден.
Привет. У тебя всё нормально?
Вот и отлично.
После обеда погуляем на набережной. Идёт?
Держи.
Спасибо.
Не потеряй.
Пап?
Прости.
Господи, за что?
За то, что раскисла совсем.
Перестань.
Это всё из-за болезни.
Пока болела, всякая ерунда мерещилась.
Хочу сходить на пристань,
купить Карен леденцов.
Тогда поедим и прогуляемся.
Хорошо.
Открыть шторы?
Как хочешь.
Смотри солнечный удар не заработай.
Марк, я вернулась!
Марк!
Марк, впусти меня!
Марк!
Марк!
Марк, впусти меня!
Впусти меня!
Не хочу улетать без тебя,
но вертолёт и так кружит тут весь день.
Похоже, мне пора.
Жди меня здесь,
я вернусь за тобой.
Люблю тебя, Марк.
Марк! Марк! Марк!
Анна!
Отойди от края,
это опасно!
Никак не достать!
Анна, уйди от края,
это опасно!
— Анна, отойди!
— Не могу достать!
Марк, мне никак не достать! Не бросай меня!
— Анна, это опасно!
— Не могу достать.
— Уйди от края!
— Не бросай меня!
— Пока, Анна.
— Нет!
Мама, теперь у него всё хорошо.
Я это точно знаю.
БУМАЖНЫЙ ДОМ