Что скрывалось за первым бойз-бендом страны. Владимир Политов (2026 год). Цитаты и фразы

Все фразы и цитаты

Строгий
Карабас-Барабас.
Чувствовали себя немножко на эту самую,
как в кукольном театре.
Он очень жёстко себя ведёт на
репетициях. Он может там словесно
унижать, а мог физически прикладываться.
Баре приходили, предлагали свои услуги в
плане крошевания. Баре говорит: "Сейчас
подождите, я Атарию Витальевичу позвоню
Пантришвиле". И вопросы сразу снимались.
Если забить Нана Чечня, то первым
образом всплывает ваша фотография
совместная сланом Масхадовым.
Мы ещё в белых костюмах расшитых
жемчуган. У нас подсвечивает БТРов и вот
так вот стволами раз нас перекрывают
автоматами. Масхатов вообще вообще такое
не очень приятное впечатление оставил
каменное лицо абсолютно. Вот он говорит
и смотрит как будто сквозь тебя.
Девяносто четвёртый год, 865 концертов.
Это, три концерта в день. Крик,
виска,
и выбегающие на сцену фанатки
снимающие с солистов остатки одежды.
На сцене это, выглядит как попса, но
после концертов это чисто руконрол.
На плакатах Арбат Престижна чит без
штанов стоим в одних пиджаках и
написано: "Нюхаем вместе". Наркоты там
вообще близко не было у нас. Я не знаю,
откуда там морги какие-то взялись. Может
подумать, она из, э, в них участвовала.
Привет, друзья, в эфире подкаст Святые
девяностые. С вами Андрей Вульф.
Не забывайте, пожалуйста, подписываться
на подкаст, лайкайте, комментируйте,
задавайте вопросы, делитесь в
комментариях своими предложениями по
новым темам, новым гостям, новым героям.
А я хочу, а, представить нашего
сегодняшнего гостя. Сегодня у меня в
гостях Володя Политов, певец-солист
группы Нана.
Привет.
Мы не виделись долго.
Сокултепера, наверное, ещё.
А, ну начнём сначала. А так как мы
сегодня про девяностые, аэ то
логично начать с собственно с 1990 года.
Это именно тот год,
когда я пришёл
когда ты пришёл и оказался в группе.
Нана. Скажи, пожалуйста, а как это
произошло? Я так понимаю, что, ну, в
соответствии с официальной биографией,
это был конкурс.
Конкурс, кастинг, да, я что-то скитался
без работы в Москве в то время. И мне
А ты уже приехал?
Я  уже да, уже в Москве
какое-то время находился. Я потерял все
документы. У меня не было один
студенческий билет остался.
А ты был студентом чего? А,
Рижского Краснознамённого института
инженеров гражданской авиации. О, как.
Да.
Так
вот. И мне товарищ говорит: "Ну вот
группу Нана видел по телевизору?" Я
говорю: "Да".
То есть, а  её уже показывали
уже? Да. В общем, бари собрал её в
восемьдесят де году. Там был Юрин,
Юрин Илёвкин был.
Илёвкин. Дададада. [вздыхает]
Вот и говорит: "Не хочешь попробовать?"
Я говорю: "Ну давай попробуем".
Ну вот
приехал на кастинг, да?
Взяли меня басгитаристом. Год отработал
басгитаристом. Потом пришёл Славка
Жерепкин и как бы уже появилась Фаина.
Ну и всё, пошло, поехало.
А Фаина - это первая уже вещь, которую
Ну, у меня первая была такая пробная,
если б не было ночей, песня лирическая.
Вот. А потом уже Фаина, да, одна из
таких
площадок стартовых.
Ну, удивительно, да? Вот ты практически
начал с самого главного хита своей
жизни.
Ну, можно так сказать.
Вот. И до сих пор я не сомневаюсь, что
наверняка
играете поёте на всех концертах, да,
почти 40 лет песни до сих пор
востребована. И причём она получила,
наверное, новое дыхание благодаря
ТикТоку, потому что сейчас молодёжь.
Причём у молодые, когда слышат эту
песню, им говорят, что это вот мы поём
взрослые дядьки. Они говорят: "Да
ладно".
[тяжело вздыхает] А, слушай, вот знаешь,
какой интересный момент хотел тебе
задать?
Впросе, значит, когда Бари создавал на
то, насколько я понимаю, у него не было
изначально какого-то понимания того, что
вот это вот будет такой классический
boys band с упором на на шоу, на
танцевальную музыку, а были какие-то
идеи, что, значит, вот будет что-то
такое такое итегратеalла lightй для
более молодёжной и более широкой
аудитории с какими-то предзованными
Изначально он как бы создавал Нану не
как бой бнд, а  как музыкальный
театр, потому что это куча костюмов,
куча танцев, куча народу на сцене,
музыкантов.
Э, и, к сожалению, он не делал упор
никогда на музыку, он всегда делал упор
на видеоряд.
Угу.
Вот. А в отличие от Матвиенко, да,
который делал упор упор на музыку,
пошла параллель с Ивановшкой,
да. Но если вот вот такие вот параллели
проводить
и и музыка как бы уходила на второй
план. Сначала придумалась какой какая-то
история миниспектакль, видеоряд, потом
под под этот видеоряд уже делалась
музыка.
Ну, смотри, шоу уже фактически ну на
моей памяти, потому что как раз я тоже
примерно в в эти годы в
медиажурналистике стартовал. Вот из
того, что я помню, ну, были большие шоу
всегда у Валера Леонтьева,
прямо вот такие шоу-шоу. Чуть позже
Филипп начал это возить. Ну, а
рождественские встречи, понятно, но это
немножко другая история.
Ну, это, да, другая немножко история.
Это история одной сцены. А вот чтобы так
вот по стране возить всё это, потому
что, да, даже вот те, кто начинали
делать какие-то перформансы такие
грандиозные на сцене, в Москве, в Питере
одно показали, а дальше  едет
какой-то куций вариант. Да, мы с собой
таскали несколько трейлеров. Это сцена,
декорации, аппарат свой возили, кучу
народа, обслуги ввозили кучу народа
балеты возили.
Ну, у нас, не знаю, человек 50,
наверное, ездило.
Угу. То есть, в принципе, вы как бы были
бой бн, но но не совсемно
но  не Ну бойс-то бойс, да.
Ну, бос-то бойс, да. Ну,
слушай, а в это время, а вообще,
ну, по факту Нана был первый залетевший
там в хорошем коммерческом смысле, аэ,
коллектив, который можно обозначить
форматом бой бн в стране.
То есть чуть позже появились Иванушки.
Можно и ласковый май назвать бойсб в
таком случае. [вздыхает]
Хорошее дополнение. Я вот сейчас вот
задумываюсь, но в принципе, да.
Но в принципе, кстати, да.
Вот там немножко другая была
бизнес-модель, конечно, но
это да, это да.
Но в мире примерно в это же время бойс
Бенда-то все попёрли. New Kids on the
Block там и се вот эти вот.
Но это всё позже было. Это всё позже
было.
Серьёзно?
Никит Содоблока они появились ээ
по-моему в начале девяностых.
То есть у Алибасова не было этих моделей
в голове?
Нет, не было. Не было. Все эти модели
позже TZ пришли.
Дадада.
Да, и этот самый Backst Boys, и New On
the Block. Слушай, а я, честно говоря,
видишь, как у меня
тоже со старостью, видимо, а у уже уже
вот то, что было не со мной, помню,
знаешь, вот то, что было совсем давно,
помню хорошо. То, что было вчера, уже
уже не всегда наслоилось. Я что-то прямо
был уверен, что это такой российский
ответ на на некий тренд мировой в
шоу-бизнесе, в музыкальной культуре.
Да. Мне мне кажется, до группы Нана
последний бой бен был - это Beatles.

В течение своей жизни а я прожил
несколько очень ярких, а при этом
совершенно разных этапов
в качестве деятелей шоу-бизнеса.
политика, чиновника, топ-менеджера,
успешного творческого фрилансера,
журналиста. И много раз в течение этого
времени а я оказывался в состоянии,
когда мотивация заканчивалась, я не
понимал, что дальше. Очень часто в нашей
жизни мы, реализовав многие проекты,
заработав деньги, построив отношения,
оказываемся немного в тупике. И как
будто а есть такое ощущение, что мы
живём не свою жизнь, а ту жизнь, которую
для нас придумали родители, учителя,
друзья, а жёны,
коллеги, общество и государство.
Вот вместо того, чтобы жить навязанную
тебе жизнь, а я предлагаю вам пройти
трансформационную программу быть плохим.
Быть плохим - это значит быть собой и
жить ту жизнь, а, которую мы сами хотим
для себя, с теми результатами и с теми
эмоциями, которые мы хотим, чтобы в
нашей жизни были. Если вам это близко и
интересно, если вам 30, 40, 50 плюс, вы
мужчина и вы успешные, кликайте,
пожалуйста, по ссылке и приходите в
сообщество "Быть плохим," которое создал
и развивает мой товарищ и коллега
Александр Воловик.
Огромная, а,
огромная индустрия, огромные подготовки,
огромные инвестиции.
Зачем? Ну, можно же записать, вот, как
мне рассказывал Женя Белоус Светлой
памяти, они три песни записали на этом
самом на Да, на кассеты. И всё,
похерачили. Значит, вот он
в одном селе допивает, там ещё музыка
продолжает звучать, он уже в машине, так
сказать, и в следующее едет.
Слушай, ну это в первую очередь
творческие амбиции Либасова, потому что
он абсолютно некоммерческий человек. Он
не бизнесмен, и
он далёк от денег. Деньги его как
таковые, ну, не интересует. Всё, что он
зарабатывал, он вкладывал вот эти шоу и
чтобы сделать их ещё более грандиозными.
 Э, но, к сожалению, он ээ
плохо понимал, что мы-то не такие. Нам
нам-то хочется зарабатывать.  Ты
понимаешь, вот ты сейчас прямо вот
разрушил образ Алибасова, который создал
создавался у людей годами, сказал, что
просто чувак вообще не про бабки. Вот он
исключительно художник. Вот. Но но он
вот прямо реально так такой такой он
действительно такой вот альтруист,
художник, да.
А какой? Аа вот, ну я я не хочу свои
воспоминания на твои наслаивать, поэтому
я хочу, чтобы наши зрители прямо твои
услышали из первых уст аа вот как какой
он был в работе и какой он был в быту,
то есть на первых вот этапах создания
коллектива, то есть он вот был такой вот
доминантный, он был такой Карабас-Брабас
или наоборот, так сказать, он был такой
вот добряк. Нет, ты знаешь, в работе это
один человек, в быту - это абсолютно
другой человек. В работе это, да,
действительно, такой строгий Карабас
Барабас.
А
то чувствовали себя немножко на эту
самую не у нас
как в кукольном театре.
Он нас приучил вот к этой сценической
дисциплине, да, к очень жёсткой, за что
ему огромное спасибо.
А в быту это абсолютно другой человек.
Это это лучший друг. Это абсолютно
бескорыстный человек, который мог там в
сложной ситуации какой-то вообще
безвозмездно помочь, абсолютно всегда
откликался. И он даже запрещал нам
называть себя по имени, отчеству только
на ты только баре. Да,
да.
Несмотря на разницу в возрасте.
Как он себя чувствует?
Ты знаешь, стабильно.
Ну я бы не сказал хреново, но но
стабильно, по крайней мере. Вот
как про Эльсин говорил, рукопожатие
крепкое,
да? Там у у него сейчас вот и операция
на глаза, там катаракта и со слуховым
аппаратом, и ходит с палочкой со спиной
не очень хорошо.
Бари, а пользуясь случаем,
я тебя очень люблю.
Передаю привет и от себя, от всей нашей
аудитории. Будь здоров, пожалуйста,
поправляйся.
Ты прекрасный, чудесный человек, без
которых бы девяностые годы наши были
вообще совсем другие бы.
Ну, ты знаешь, несмотря вот на все эти
физические сложности, он не теряет
чувства юмора. Он абсолютно здравом
рассудке, хотя иногда там память где-то
подводит сейчас вот ввиду возраста, а, и
достаточно оптимистично смотрит на
жизнь.
А вы сейчас общаетесь сейчас? Слушай, ну
по телефону часто общаемся, но я
периодически к нему заезжаю, да, и мы
все вместе собираемся, навещаем его там
какие-то праздники, мы обязательно там
день рождения, Новый год собираемся у
него.
Его место кто-то в нана занял?
А
провокационный вопрос.

Ты знаешь, нежеле позвонит, скажет:
"Нет, нет,  это это место сложно
занять. Мы просто это место, скажем так,
убрали в пенсионный список.
То есть это, знаешь, как в футболе номер
номер этого игрока десятый выводится из
не выдаётся никому игроков из игроков
команд.
Вот у нас то же самое, как в футбольной
команде, да, номер один у нас даже не на
скамейке запасных, а на пьдестале
пенсионеров. Ну, смотри, сейчас же, а,
ну, в любом случае,  а,
вы работаете без бари. Мы про это прямо
детально не будем говорить, потому что у
нас в основном программа про девяностые,
но в девяностые у вас вот изначально
всегда было представление шоу Бария
Алибасова группа Нана. То есть вас
воспринимали как продюсерский проект.
Так, слушай, я
и это было психологически, наверное,
немножко,
ну, так, э, по амбициям стучала. Нет, не
было такого желания в каком сказал:
"Ребята, ну мы не ну
куклы в театре Великого Карабаса
Алибаса".
Слушай, ну такие моменты были, но это не
касаемо творчества, а только вот
отношения, как нет. Из-за денег вообще
никаких вообще вопросов не поднималось.
А просто были такие моменты,
скажем, а
основанные на взаимном уважении. Э
когда, допустим, Алибасов, но он очень
жёстко себя ведёт на репетициях, вплоть
до того, что он может там словесно
унижать, а мог физически прикладываться,
что редко было, если его, конечно,
раззадорить.  Вот. И однажды он
что-то такое очень унизительное,
оскорбительное на репетиции сказал
по поводу меня в присутствии коллектива.
И пацаны собрались и сказали: "Бар, если
так будешь со своими артистами общаться,
мы с тобой работать больше не будем".
 Всё,
он понял, что мы настоящая команда и что
как бы на нас можно всегда положиться. А
это было начало девяностых, как раз го
это уже, наверное, середина девяностых
года. Середина девяностых.
Угу. Скажи, а ведь у вас
состав
он менялся, естественно, в течение вот
этих до доро
трансформировался.
Вот.
Есть вот Dream Team, который для тебя
навсегда золотой, знаешь, как вот там,
не знаю, там
Реал там, я не знаю, там Барселона при
Гвардиоле, да, вот золотой состав, да.

Ну я бы вот называют там золотой состав,
когда Лёвкин был, называют золотой
состав, когда Паша Сокалов был и
Увасимов.
Не знаю. И я вообще ненавижу вот это вот
название золотой состав, потому что у
каждого состава была своя история,
 а свои какие-то ээ моменты
запоминающиеся.
Вот я считаю, что тот состав, который
сейчас уже на протяжении 10 лет,
тоже золотой.
Он не золотой, но это, по моему мнению,
это самый лучший состав,
который был за все эти 30, сколько там,
36 лет.
Самый лучший по каким критериям?
А именно вот по взаимопониманию,
да, по внутренним отношениям
внутре
потому что даже когда там вот
Лёвкин был в коллективе, но он как-то
сам по себе.
Лёвкин вообще всегда был сам по себе. по
моей вот на моей памяти, насколько я
помню, вот он всегда был немножко такая
вещь вещь в себе.
Вот. А здесь действительно собрались
единомышленники во всём, то есть и в
плане музыки, и в плане отдыха.
То есть мы прямо вот понимаем друг
друга.
Ну конфликтов же было очень много вот у
вас внутренних, в том числе там, не
знаю, какая-то борьба за лидерство или
что-то это было.
Нет, никогда этого не было.
Вообще не было.
Нет, нет. Ну, со стороны Лёвкина была
некая ревность, потому что я позже него
пришёл, а Алибасов мне доверил
коллективную кассу. Да, вот в тот момент
с его стороны была некая ревность, но я
ему сказал: "Ну, пожалуйста, забирайся,
ты будешь сидеть, составлять финансовые
отчёты, сдавать их, занимайся этим".
То есть это даже не сценическая
ревность, не не по поводу там внимания
на сцене, роли какой-то?
Нет, нет. У нас
почему
 люди нас воспринимали
как единый организм, потому что мы все
разные. Мы все разные. И
ну понятно, да.
Ну как раз прибойсь бен, да, извини, тут
они должны быть разные.
Это да. Ну, кстати, вот группа ТЗ, она
была же создана по образу и подобию
Ныны.
Вот сейчас вот сейчас скандальное
скандальное заявление ты сделал.
Это не скандальное заявление. Это
действительно, когда нам предложили
уехать из России и работать,
а там мы отказались и буквально вот
через полгода была создана группа ТЗД.
Ну вот, кстати, про про ваш а про про
вот весь зарубежный трек я тебя тоже
хотел порасспросить.
А-а, [вздыхает]
мне интересна эта история, потому что я
так понимаю, и у Бари были амбиции, а и
у вас был для этого потенциал. Более
того, а у вас же были очень неплохие
заходы
были, да?
А у вас был даже, если мне память, если
изменяет, поправь меня, аа у вас был а
контракт Sony,
Sony Mus, да,
а с которым вы выпустили даже какой-то
какой-то символ с это цыганская, как
дорогой длинная, да? Вот. А
этому помешал
Пол Макарти,
а ты знаешь, да,
которые были права. Да, действительно,
когда сингл поступил в продажу и он
очень хорошо продавался и под нас же там
и телепрограммы снимали, и мы в
новогодней программе во Франции
фаляшанте
снялись, во всех журналах в изданиях про
нас писали.
И тут когда вышел сингл в продажу
и неделю продавался очень хорошо,
позвонили из офиса Полмакарни, говорят:
"Ребята, права-то нам принадлежат". Ну
это круто тоже, знаешь, когда когда твою
международную карьеру
прервал Пол Макартни. Ну тут даже даже,
понимаешь, тут Пол Макартни тогда он
сыграл какую-то роль в этом. А но тут
больше повлияло то, что
у группы должен быть один продюсер. Вот
нас под нас создали лейбел Nikita
Prodдаctions во Франции. У нас был
продюсер, который нами занимался. Но
Алибас уже тоже надо влезть туда. Они
может быть два продюсера у группы. И вот
они тянули одеяло друг на друга. И вот
это вот не ээ взаимонепонимание, оно как
бы сыграло основную решающую роль в том,
что это всё рухнуло.
Потом, смотри, там же был, насколько я
вспоминаю, китайский трек, у вас
казахский трек, тайский трек. Это всё,
всё, всё, всё мучил Бари, да? То есть он
находил каких-то каких-то партнёров там
промоутеров на месте.
Тайцена сами нашли, да? пригласили на
А сначала мы выступили в посольстве,
одну песню на тайском спели, потом они
нас пригласили на пятидесятилетие короля
коронации короля Рамы девятого.
Вот. И к тому моменту мы уже списали,
по-моему, пять песен на тайском языке и
специально для этого мероприятия.
Вот. А что касается Китая, но нас
пригласили на открытие Олимпиады в 2008
году.
Ну, я помню. И да, вот по под это
открытие, под это выступление, поскольку
там, ну, там одни китайцы были, вот мы
сделали там фаин китайский, сделали ещё
пару песен наших и китайскую народную
песню сделали.
Угу. Ну, нет, вот всё-таки обиды то, что
а а вот международная международная
карьера так в полном объёме и не и не
сыграла. А ведь в принципе, ну,
потенциал-то был.
Ну, обидно, конечно, больше всего обидно
за то, что американский проект не
прошёл. Хотя, хотя, потому что это это
это больше шоу-бизнес, шоу-бизнес
всё-таки там другой другой денег,
уже другие объёмы были и другие
продюсеры были. Конечно, работа с
Declark Productions
она бы, в общем-то, открывала двери
во все. Вот. Но, к сожалению, вот 11
сентября там не до музыки стало. И,
конечно, вот это первый файлообменник
бесплатный пстер, когда вся музыкальная
индустрия рухнула, потому что люди
перестали на носителях покупать музыку.
Но при этом
зато вы очень неплохо покатались по
стране.
Ну, по  Да, мы но мы сейчас
катаемся неплохо,
не? Ну вот. А э я просто прямо взял себе
отметил факт. девяносто четвёртый год.
А, 800.
865 концертов. Это, три концерта в
день.
Да. Да. Ну, было и по пять концертов в
день.
А вот ты мне расскажи, как это физически
вообще
нормально. Или молодые здоровые после
концерта расслабились, потом опять
собрались?
Да, молодые здоровые. Во-первых, вот
даже в спортзал человек первый раз
приходит, ему тяжело сначала, да, у него
болит всё. Но если он это делает
регулярно,
Угу.
ему хочется ещё, ещё и ещё. И здесь
такая же система. Тебе, да, поначалу,
конечно, тяжело, но потом ты
раскачиваешься. А мы приезжали там в
городе, работали по 20 концертов в одну.
То есть мы неделю там работали в одном
городе.
Не было выгорания. Не казалось в
какой-то момент, что каждый день как
день сурка? Не, конечно, это всё
приятно. Там девочки встречают, публика
кричит, но каждый раз ты выходишь, это
одно и то же. Одно каждый каждый каждый
каждый каждый каждый день. Тяжело.
Ну тяжело, конечно, но чтобы не было
этого выгорания, мы как-то развлекались
на гастролях.
А как вы развлекались на гастролях?
Ну как там бывало и прибухивали там и
девочки постоянно были. А то есть
развлекались, как могли в девяностые.
А в общем-то может это и спасало от
выгорания.
Ну 100%. Потому что Ну а как а как
иначе? А сейчас уже не хочется,
понимаешь?
Да. Да. И выгорания нету. Собственно,
что выражение,
[тяжело вздыхает]
это точно. Ну, на самом деле, я же
я на многих концертах Нано был. А-а, и,
ну, вот сейчас
нашей аудитории, ну, правда, иногда это
сложно себе представить, как это внешне
выглядело. А это вот выглядело примерно
так, как вот показывают в фильмах, как
там, э, встречали Beatles или там
какая-то какой-то концерт  АПы. То
есть, ну, это реально истерика в зале,
реальная истерика в зале. А крик, виска
и выбегающие на сцену фанатки,
снимающие солистов остатки одежды. Я это
видел своими глазами, потому что иначе
бы я бы написал, что это это всё
придумки и легенды. Понимае всё равно на
сцене, на сцене это всё равно
интеллигентные ребята, которые на грани
всё делают, да?
Всё равно на сцене это выглядит как
попса, но после концертов это чистой
рокнрол.
[тяжело вздыхает]
Ну вот, да, вот как себя сохранить-то в
определённом физическом состоянии в тот
момент
зависимости.
Ну вот, ээ, совсем минуло, тяжело.
Алкоголь, наркотики, тусовки какие-то.
Ну, тот же самый вот этот вот в огромном
количестве
разнообразный
беспорядочный секс. Это как часть
гастрольной жизни такой вот секс,
наркотики и рокн-ролл. Точно так,
да. Просто тогда молодой организм быстро
регенерировался.
Вот и как бы ну всем этим насытились и
очень быстро, очень легко всё это
отпустили.
Смотри, а про что ещё хочу спросить. Это
точно относится к девяностым. И вне
девяностых этого быть просто не могло.
Аа вы стартовали в перестройку, ну,
дальше радостно зашли в новую Россию. А,
и на мой взгляд, это очень, очень
удачное время было выбрано, потому что,
а, открылись все закрытные запретные
плода, и всё стало можно. И, в
частности, в СССР, как известно, секса
не было, а у вас был секс сплошной. И
вот эта вот сексуализация
и шоу, и образа была одной из основных,
ну, вот идей там торговых предложений,
продвижению и сути команды. У вас же
какие-то клипы первые были даже в
нескольких версиях. Там первый,
которую можно показывать для приличным
людям, а второе, которое можно
показывать, чтобы можно было ночь
посмотреть там где-то.
Ну да, было такое.
Ну да, мы действительно единственные,
наверное, на нашей эстраде, которые
пропагандировали секс. Потом уже там
мальчишник появился.
Ну, всё равно это делалось всё на грани.
Это не было никогда парнухой, это всё
было красиво.
Костюмы,
фотосессии,
аа что ещё? Какие-то истории, которые
забрасывались через медиа. Ведь Бари был
великий
престиджитатор, знаешь, так вот это
сейчас вот туда эту фотографию, сюда эту
фотографию. Вам папарасы были не нужны.
Вы, так сказать, вы вы все папарацы
делали сами,
конечно,
понимаешь.
Так, а лучше импровизация это
подготовленная импровизация.
Ну вот этот вот
э эта сексуализация, она вам нравилась
вот в тот момент? Вы там ощущали себя
на сцене там секс-символами, сексроями.
Вот ты, в частности, вот говорили, вот
там политов секс-символ, секссимвол, вот
там на него там
я не знаю, кто кто это напридумал сексл,
блин.
Да ладно, ты знаешь, как это
вот сейчас пытаешься от этого отстроить.
Слушай, ну я я понимал, что я нравлюсь
женщинам, и я, в принципе, пользовался
этим, что меня всё устраивало.
Вот я абсолютно не комплексовал по этому
поводу.
Но а при этом же, смотри, у вас
а многие из солистов
находились
кто-то уже в браке, кто-то в каких-то
постоянных отношениях.
Ну, Славка у нас в браке находился, да?
Да. Да. Ну, лёгкий в какой-то момент.
Да, да, да, да. Вот. И при этом, а я так
понимаю, что это там
противоречило какой-то пиар
пиар-стратегии. Ну, то есть ваши не
должны были показывать там, вы должны
были быть такие, свобод свободные, да,
чтобы чтобы каждый тешил себе надежду
захмутать. Да-да-да, абсолютно.
Абсолютно.
А, это принцип любого бойсбнда.
Нельзя афишировать свои.
Ну, а как это, как это совмещалось?
А вы страдали по этому поводу? Не
страдали по этому поводу? Слушай,
ну мне что страдать?
Я был свободный в начале, да?
Это у Слава там дома, наверное, разборки
какие-то происходили, но тогда было
проще это всё как-то скрывать, потому
что  не было интернета, доступ
к информации был практически закрыт, и
свою, э, личную жизнь
мы особо не пиарили и в неё никто не
лез.
А скажем,
это также и скандалы какие-то там с
концертов тоже. Они дальше концертные
площадки не улетали.
А скандалы были на концертных площадках?
Ну я имею в виду скандалы такие вот там
с раздеваниями, там кого-то в зал
вытащили, замазали помадой, там
ливчиками закидали, такие вещи.
Они, как правило, до семей не доходили.

Ну да, не было бы
сейчас бы с этим всё, всё было бы
сложнее, потому что отсняли и через 5
минут выложили где-то бы в Рилсах, да,
и всё это радостно все посмотрели.
Вон Слава там ээ с девушкой поцеловался.
В щёчку её после концерта сразу
выложили, жена увидела скандал.
Помнишь высказывание баре, кажется на
акулах пера. А значит, когда вы активно
заигрывались нетрадиционной частью
аудитории, пусть они лучше будут
голубые, чем женатые. Вот. И и это был
новый тейк, который тоже многократно
через всю все все средства массовой
информации в огромных количествах Ну,
понятно, что вы как бы как как любой боч
БН, он работает на и на эту часть
аудиторию обязательно. Обязательно.
Вот. А, но никакого когнитивного
диссонанса это не вызывало. Там
дискомфорта каких-то конфликтные
ситуации, там разборки в семье в той же
самой.
Нет, в семье нет. А
дискомфорт, конечно, был, когда там,
особенно как когда в бычую среду
попадаешь, тебе там говорит: "Ты что там
это слышишь? Алло, да,
отве ответь за за шмот".
Ну, хотя, ты знаешь, мы там в Сочи
попали на один воровской сходняк. Вот.
А вообще никаких вопросов не возникало.
Вот наоборот все там собрались, типа,
давай, типа, сфотографируемся. Бари, а
можно я на свой фотоаппарат
сфотографирую? У меня у меня сосед
Степашин. Степашин тогда министр
внутренних дел. Они разбежались.
Да.
Слушай, вот вообще, кстати, тоже
интересный ещё один момент, который
который хотелось обсудить. Вот как часто
вы участвовали в каких-то мероприятиях,
а, в которых принимали участие вот, э,
какие-то, э, серьёзные лица криминальной
иерархии? Были ли какие-то здесь там, не
знаю, эксцессы в этой ситуации или
наоборот какие-то весёлые, радостные
истории, потому что, ну, всё равно 90
они ассоциировались с криминалом.
Ты знаешь, возможно, что-то и было, но
наш директор, наша администрация, они
нас как-то ограждали от этого и
разбирались с этим сами. Угу. А было
такое, что
там к баре приходили, предлагали свои
услуги в плане крошевания.
 Бари говорит: "Сейчас,
подождите, я Атарию Витальевичу позвоню
Кондришвили". И вопросы сразу снимались.
Во, снима
А где вы жили обычно? Вот в городе вы
приезжали, вот у вас начинался
гастрольный тур, да? Там в городе вы
какое-то время проводили, потому что
концертов было много. Вот все вот эти
вот бытовые моменты
интересны.
Ты знаешь, у нас, если мы приезжали там
на один день просто вот с аэропорта в
аэропорт переехать, шмотки поменять, мы
бывало, что всем коллективам солисты
оставались в баре на 8 марта он тогда
ещё жил.
Угу.
Это
когда на более длительный срок, но я там
снимал квартиру.
Славка в Домодедово жил, ему далеко было
ехать до дома, поэтому вот так вот.
А когда у вас машины появились?
 Так, у  меня
первая машина появилась, наверное,
году году в девяносто третьем.
Угу.
У меня первая машина была машина
Ford Mustang у меня был белый.
Вот уже, в принципе, такая
приличная машина, соответствующая
статусу, понимаешь, не это самое,
не девятка какая-то.
А следующий у меня был
Mercedes в 14 со0м кузове.
такое пацанское.
А потом остальные все BMW были.
Угу.
А, ну вот смотри, про м деньги, я так
понимаю, особо тратить-то было некуда
тогда.
То есть зарабатываться они
зарабатывались.
Вот. А тратить-то непонятно куда их
девать.
Купить не нечего было. Нечего было, да.
И и и куда же они делись?
А до сих пор
когда у тебя многоционально вложено?
Нет,
нет, когда у тебя много денег, у тебя
много друзей вокруг появляется.
А это 100%,
да? И
поездки, ресторанчики.
Друг подходит,
просит:
"Ну дай десятку долларов взаймы".
А я же знаю, что не отдам. Не отдаст. Я
всё равно даю.
Даёшь.
У нас даже вот с Асимовым была традиция.
Мы приезжали ээ с гастролей,
и там было несколько дней, у нас был
поход к Пушкину назывался. Мы значит
набирали еды, водки набирали, шли к
памятнику Пушкина, а там в то время
бомжей очень много собиралось.
Дадада. Да, там бомжи собирались.
Вот и мы приносили им эту жрачку,
выпивку, сидели с ними там по душам
разговаривали. А бомж там, ну, абсолютно
разных категорий были.
Это прямо реальная история. Или
или этой серии легенд боря Алибас.
Нет, серьёзно,
прямо так?
Да, прямо вот так вот у нас называлось
это пойти к Пушкину. А нам интересно
было просто по приколу как бы и людям
помочь, а и как-то время убить и может
быть что-то. Ну окружающие, вы же
узнаваемые.
Каждая собака, так сказать, пальцем
будет тыкать.
Когда ты в окружении бомжей, хрен
подойдёт.
Тоже логично. Тоже логично, да.
А, смотри, знаешь, что ещё хочу
обсудить?  Очень
интересный момент. Вот Нана была одним
из первых феноменов,
а, который
стал и объектом, и субъектом жёлтой
прессы.
Угу.
Для Бари это вообще пунктик. А я помню,
у нас с ними с ним на эту тему было
очень много заруб и дискуссий, и что
только не было. Значит, вот, э- я ему
всегда говорил: "Бари, побойся бога".
Значит, а он декларировал всегда историю
то, что вот типа жёлтая пресса, а
как что у него была даже,
как сейчас помню, как называлось.
Он сделал какую-то прокламацию, которая
называлась за дегельментизацию России.
Помнишь такую?
Вот. Аа значит вот типа как жёлтая
пресса - это как глисты, которые на
теле. Вот. А
понятно, если это была как такая, да,
вот в свою очередь такое
пиаровско-публицистическая,
но с другой стороны ведь никто другой,
как барень, не использовал а так
точно, цинично, а выгодно интересы и
возможности
каких-то жёлтых, которые только
появлялись в то время в стране для того,
чтобы куда-то закидывать какую-то
информацию. Здесь вот это здесь должна
появиться вот эта она самая. Здесь
придумали эту историю вот
и да, ну и вокруг вас постоянно была
какая-то как как какие-то темы. И
невозможно было понять, какие из них
были реальными, а которые выплали и
которые как-то вот запускались там
кем-то из журналистов. А какие были
инспирированы, а и где, значит, это была
там такая пиаровская пиаровская
концепция?
Ну там кроме баре ещё придумщиков много
было вокруг. Давай вспомним Стаса
Садальского. Стас Садаль,
кстати говоря, посмотрите, пожалуйста,
подкаст со Стасом Садальским у нас на
канале. Он вспоминал
эту историю, да, когда вспоминал. У него
есть обида сейчас на баре. Я так
понимаю, что они не общаются. Значит, он
считает, что,
а вот его там использовали
Стасика, да, Стасика использовали. Вот.
для  продвижения, там,
для позиционирования, в том числе,
значит, вот его там какие-то контакты,
связи. И плюс он очень
он обижен, знаешь, на что?
Он жалеет, что познакомил Бари с
Шукшиной, да,
потому что, значит, вот как это там это
всё финально в конце концов не
сложилось. Вот. И и там Шукшана это
очень как-то тяжело переживал, а это вот
как-то его была близкая подруга, и он
чувствует за это какую-то
ответственность ответственность. Угу.
Вот. Но он очень активный, я вспоминаю,
он, кстати, снимался в клипе
Фаина. Даже
Фаине он снимался,  да.
Вот я сейчас вспомнил вдруг этот
прекрасный факт, понимаешь,
вот Садальский писал кучу всего про
ману.
Ну, он и хорошего писал, и нехорошего,
всякое было. Да. У кроме Садальского там
придумщики были, там Наташа Андрейченко,
когда придумали акцию Похорона Муму. Не
знаешь это?
Похороны чему?
Муму?
Нет, не помню.
Ну, типа Муму утопил гера,
да? А похоронить? Не похоронили. Вот мы
с транспарантами там по по Крымскому
мосту нему
шли по всей Москве. Потом вот этот с
Арбат Арбат Престиж будет,
да, вот эта история, когда

мы
на плакатах Арбат Престиж без штанов
стоим в одних пиджаках.
Я ещё вспоминаю,
да, и галстка и написано: "Нюхаем
вместе".
Нюхаем вместе,
да. Это реклама парфюма.
Прости,  господи, да это выжите,
пожалуйста.
Потом, а потом, слушай, а потом стали,
когда возмущаться люди, ну что это
такое? Без штанов стоят, да?
Повесили эти билборды уже в штанах с
надписью "Извините".
Да.
Да. [тяжело вздыхает]
Слушай, ну интересно. Свободное время.
Свободное время было, да.
Давай вспомним, например, а ваши
какие-то интересные
коллаборации того времени. А-э, у вас же
было куча каких-то проектов, в которых
участвовали -э самые разные люди из
мира, моды классической музыки. Вот, э,
как эти, как сейчас бы сказали, колабы,
как, как они формировались тогда?
У, слушай, ну, самая такая
большая коллаборационная программа у нас
была в девяносто пятом году, которая
называлась
Ана ностальгия.
Угу. Помню. где мы просто соединяли
несоединимые. Это и симфонический
оркестр, и джаз оркестр Лунстрема.
Ой, я помню, там были дударовский этот
самый
Вероника Дударова. Да, симфонический
оркестр, да.
А плюс всякие этнические
ансамбли. Это эскимовский ансамбль
Ргорон.
Это латино-американский
ансамбль на африканский ансамбль из
Конго.
Ну, танцовщицы из Лас-Вегаса, девчонки
танцевали он с темнокожие. Ну, вообще
такое количество народа на сцене было.
И, казалось бы, не несоединимые
вещи. Симфонический оркестр, а
электронные инструменты
и латиноамериканская музыка и канлесская
музыка. То есть это нужно было всё
соединить в одно. А все же разное
музыкальное мышление в разном размере
музыкальном все живут. И вот как-то
Барею удалось это с Володейко всё это
вместе скомпоновать. Вот это, наверное,
самая интересная коллаборация была.
Угу. Скажи, пожалуйста, а вот то, что
касается ваших сценических костюмов, их
делал всегда Слава Зайцев или были
разные?
Нет, нет, многие много делали. И Слава
Зайцев делал. Много, конечно, и Егор
Зайцев делал, и а
Юрий Арс делал много костюмов. за даже
по-моему.
А Жан Жанполь Джетру делал Джетруа делал
нам костюмы, да, кожаные.
Нина Черути нам делал костюмы.
В принципе, у вас к этому вы к этой
коллаборации вы подошли основательно.

Серьёзно?
А
вспоминая девяностые годы, а я
когда,
а, значит, вот к сегодняшней программе
пытался восстановить э какие-то
интересные моменты, про которые хотелось
поговорить, а, естественно, всегда, а,
вспоминается чеченская компания,
чеченские две войны и вообще вот
чеченский фактор до 90 - это там Это во
многом воспринимается через призму войны
с Чечнёй. Значит, у вас совершенно
удивительный для того времени трек. Вы
каким-то образом оказались в Чечне, а не
знаю по какой линии. И до сих пор, если
забить нана Чечня, то первым образом
всплывает ваша фотография совместно с
Асланом Масхадовым и кем-то ещё из
тогдашних лидеров Чеченской Республики
Ичкерия. Вообще, что это такое было? А
потому что я информацию не она не
гуглится с первого раза. Это это
девяносто шестой год был.
Мы поехали туда, чтобы дать для наших
ребят, которые там находятся,
воевали в то время. которые воевали. Да.
Да. Дать несколько выступлений. У нас
было запланировано,
а, четыре выступления. Значит, в
аэропорту Северный,
в Ханкале, в 101 дивизии, в 205
у контрактников и в Грозном. Но в
Грозном нам не дали выступить, потому
что сказали: "Мы не можем обеспечить
безопасность".
Угу.
Вот. И мы, значит, поехали в Северном
отработали, и на следующий день у нас
должен был быть концерт. в Ханкале.
Мы поехали в комендатуру к Масхаду. Вот
откуда эта фотография.
А Лидия Физасешина была баре поехали
туда, чтобы как бы договориться в режиме
тишины на время наших выступлений, чтобы
не стреляли. Плюс там привезли ещё, мы
привезли туда кучу медикаментов.
Бренцалов помог. А двумя самолётами туда
прилетелись. Одним мы, вторым мы
привезли аппаратуру туда, медикаменты,
продукты.
Вот  и
Баре Следи Николаевны повезли ещё списки
наших ребят, которые удерживали на той
сторане ээ с просьбой о выдаче.
Угу.
То есть, в общем-то, вот эта встреча с
Масхадовым была посвящена этому.
То есть это практически такой народная
дипломатия, как бы сейчас бы сказать.
Ну да, в какой-то степени, да, может бы.
Вообще это удивительный факт, потому что
вы вроде поехали выступать-то для одной
противоборствующей страны, а потом потом
потом оказывается.
Ну, ты знаешь, вот в северном аэропорту
были там и с одной стороны были, и с
другой все вместе. Серьёзно? Я не знаю,
как они, причём они знают друг друга?

Они знали друг друга.
А к вашим как вот к вам какое отношение
было? Я имею в виду со стороны
условно там Масхадова Махадов вообще
вообще такое не очень приятное
впечатление оставил вообще никакой ни
одной эмоции на лице. Вообще ни одной.
Каменное лицо абсолютно.
А его
вот он говорит и смотрит как будто
сквозь тебя.
А его ребята
А ребята там у него достаточно весёлые
были, которые приезжали туда из Москвы
повоевать. на выходные
ээ чеченцы, да,
и такие были,
да, были и такие. Говорит: "О, пацаны,
здорово. Ой, давай сейчас
изподствольника тут из гранатомёта
долбанёмся. Такой кипиш начнётся салют".
Слушай, ну ведь страшно помимо всего
прочего.
Ну страшно, конечно. Они нас встретили,
когда чеченская сторона. Там такой салют
был из автомата, капец.
А это салют был
просто воздух приветствия.
А как приветствие? Да
вот тут и можно было обосраться. Знаешь,
как что главное в танке, знаешь,
несмотря ни на что, несмотря ни на что,
а там же
режим светомаскировки, то есть солнце
садится, и мы должны были прекратить
концерт. А мы ещё в белых костюмах,
расшитых с жемчигом  на
сцена на этих на грузовиках сделана на
бортах.  Вот. А а стоят вокруг
бетеры. И темнота наступает, а у нас ещё
полчаса до окончания концерта. И нас
подсвечивают БТРов. И вот так вот
стволами раз нас перекрывают автоматами,
вот концерт не заканчивают. Ну вот, э-э,
договорились в режиме тишины. Ни одного
выстрела не было с чеченской стороны,
хотя мы были лучшей мишеней на тот
момент.
Знаешь, что я ещё хочу тебя спросить? аа
э про одну из конфликтных историй,
которая вылилась, по-моему, в судебное
разбирательство, а, между, а, по-моему,
бари, если не бари, а группой Поправь
меня, и, а, вашей бывшей
пресс-секретарём Алёной Снежинской,
которая написала статью, которая
называлась Затраханные кумира. Я помню.
Вот. И это тогда,
ну, там плюс-минус все, всё про, все эти
же слухи, которые, которые мы уже
сегодня обсудили. Вот всё и про
наркотики, и проституции, и вот про про
всё про это, собственно, бы публикация.
Вот. И а-э
дальше был суд. Вот сейчас по прошествии
времени.
А суд-то был не солёной снежинской. Суд
был суд был созданикова.
Кто это? Коммерсант был то, я не помню.
Мегаполис экспресс. Да, это был суд с
мегаполисом.
Мегаполи.
А в в той публикации ээ какой процент
был правда, какой нет?
Вот веришь, я её даже не читал
публикации.
Вот мне просто некогда было. Мы на
гастролих, я знаю, что была такая
публикация и что-то там юристы в Москве
разбирались. Нам просто не до этого
было. Мы в разъездах были.
Не просто смотри, тут как бы такой
момент, вот это абсолютно уже западная
история по классике. Почему? Потому что
человек, который имел, э, какие могут
быть претензии к Снежинской,
помимо там достоверность или
недостоверность, да? Ну, даже если
достоверность, ты же не как журналист
получил, не как исследователь сторонний
эту информацию, а находясь внутри годы.
То есть сейчас ты бы была бы под Индеей,
условно говоря. Вот я там работаю с
корпоратами, да, я там консультирую
сейчас условно там топ-менеджеров
каких-то компаний там по тем или иным
вопросам. Я подписываю договор, что,
ребят, я знаю, где у вас что происходит,
реальную ситуацию, где у вас где у
вас, если я сейчас про это начну
рассказывать, то там, извини, могут ээ
там рыночные котировки
поплысть у кого-то, и поэтому они не
дают консультантам такой возможности.
Вот здесь, мне кажется, вот такой
этический тоже был момент, э,
во многом, но ты просто не помнишь сути,
да, про что там было и как. Я помню, что
хрень какая-то. Ну
вот вот что подглядела где-то додумала,
дописала, чтобы это
Ну она там про про оргию вот эту куча
рассказывала.
Можно подумать она про наркоту, про
использованные, значит, галдоны, про
проституток,
про кстати про эту, как её звали-то, у у
Лёвкина Оксана, да? Оксана, да? Вот тоже
бы ты про неё историю, значит, вот её
там
внедрение в коллекти, я не знаю, откуда
там моргии какие-то взялись. Может
подумать, она из в них участвовала.
Наркоты там вообще близко не было у нас.
А вообще тогда наркотиков не было?
Нет.
То есть просто все олдскульно
поприбухивали.
Прибухивали, да.
Скучно вы жили, Вова?
Нет, ну если уж  брать
эту тему, то как бы она мимо не прошла.
Всё равно нет,
всё равно это было, но это уже позже
было.
Ну вот
после после этой статьи,
после статьи, да, да, да. Ну вот сильной
зависимости, я так понимаю, у Лёвкина
как в какой-то момент она возникла,
кстати, от веществ.
От веществ. Ну Лёвкин ничего не
употреблял.
Никогда не употреблял, да.
Без таких веществ. Ну, видишь, вот тогда
вот это, кстати, было статье Снежинской.
Вот прибухивал он жёстко, да, но поводу
веществ,
скажи, а вот когда онкология у него,
а-э,
была обнаружена,
а каким образом
ты и вообще там группа к этому
отнеслась?
А, ну, естественно, это для нас было
каким-то шоком, потому что мы думали,
что вот всё это выпадание волос у него
же в парике, да, это
какая-то другая болячка. А у него
выпадать начали ещё до того, когда ему
первую химию сделали.
Вот.
А почему, непонятно? Да,
почему непонятно? Но Снежинская где-то
проболталась, что
она Ксюше какое-то зелье дала, которое
она ему подливала. Не знаю, правда это
или нет.
Это, мне кажется, как-то прямо совсем
уже история из теории заговоров.

Реально такое могло быть.
Ну, разошлись-то они не очень хорошо, я
так понимаю.
Разошлись они очень нехорошо, я бы
сказал.
Он же просто с голой жопой остался.
Ну да.
Вот. А когда про онкологию мы узнали,
конечно, это шоком было для нас, но этот
это было,  когда он уже а
ушёл из группы и когда у него уже проект
кеды были.
Да, я помню.
Да, он уже в группе не работал на тот
момент.
Скажи, а а правда или нет, что у
какой-то период жизни и работы в группе
Асимова, а он был связан, в том числе, с
его отношениями, с его романами с одной
из аа спонсоров команды в то время
Татьяна. Татьяна
Тамилина,
да.
Кто был связан?
Володя
Лёвкин. Да нет, Асимов. Асимов,
да, что у них там были, они там чуть ли
не жили как муж и жена. При том, что
официально
так они до сих пор живут как муж и жена,
как семья. Они же женаты, ты что?
Конечно, у них уже сыну там
сколько лет за тридцать.
То есть у них вот как тогда
у них образовалась семья
образовалась семья и реально они её
сохранили.
Реально, конечно, до сих пор.
Вот эта история,
да. А вот они буквально недавно
приезжали, мы встречались с ними. Да.
А где они сейчас вообще? В Германии.
Вспании.
В Испании, да, Испании
тоже неплохо.
Ну  да, [тяжело вздыхает]
в Испании тоже неплохо.
Скажи, пожалуйста, почему, как ты
думаешь, на сегодняшний день настолько
популярные Иванушки и Руки Вверх,
которые вслед за вами стали бойс-бндами
номер один, в свою очередь в России
поочерёдно?
Что, в чём секрет? А куда они попали, в
какую в какую точку, в какой триггер э-
людей
и почему вам сложно аэ повторить это?
А я в начале уже говорил, что основная
ошибка Алибасова была в том, что он
делал  ставку на шоу, а
не на музыку. Музыка всегда была
вторична.  А в отличие от тех
же Иванушкали руки вверх. У них на
первом месте было никакого шоу, только
музыка, только песни. И песни
в общем-то все просчитаны грамотно.
А хиты?
Хиты, да.
Вот что, то есть с твоей точки зрения А,
ну, кстати, да,
хиты. А сейчас на волне вот этой
ностальгии, когда люди устали от этой
пластмассовой музыки,
да, вот они сейчас гремят. Как ты
думаешь,
если бы
вы стартовали не в девяностые годы, а а
до этого или наоборот сильно позже
этого?
удалось бы выстрелить так, как удалось
выстрелить в обществе, которое, а,
отказалась от цензуры, в которых было
всё можно, в котором хотелось
всего нового, новой энергии, секс,
драйв
и всё, что,
собственно говоря, там в Советском Союзе
было под запретом.
Ну, если бы раньше, я сомневаюсь, что с
таким материалом мы долго бы
продержались и в таком амплуа. Вот если
бы чуть позже, то, возможно, я думаю,
что Бари
такой достаточно продвинутый человек
в плане шоу, в плане пиара.
То есть могли бы стать тату таким, да? В
А,  ну не до такой степени.
Та тату попали абсолютно
тату попали, да. во
во все триггеры.
Здесь я согласен, но тоже немножко
просрали.
Но здесь, кстати, вина не времени, это
человеческий фактор.
Да, здесь Ванина вина.
Ванин, да, да, да, да, да, да. Всё
верно. Есть ностальгия.
А, [вздыхает]
ну по каким-то моментам, да, есть, есть,
конечно.
Причём я вспоминаю ведь не только же
экспресс-газета была, да, вот в тот
момент вас вас везде было много в
Музабогузе. Вот у нас было вас прямо
много-много всего вообще на шестом
канале.
А где Ваня Демидов сейчас?
Слушай, ты знаешь, Ваня Демидов сейчас
он на спасе вроде был, да? Где?
Нет, на спасе. Нет,
нет уже. А значит он А он директор
Зарядия.
А он что?
Ага.
Круто,
да. Ну и вообще у него, конечно, у у
Вани очень интересная карьерная
траектория.
А-э, на мой взгляд,
даже более замысловатыя, чем у меня.
Хотя в каких-то каких-то моментах
параллельно мы там где-то пересекались,
потому что он тоже он ушёл же а когда
когда он ушёл из медиа, а он ушёл
изначально
в политику.
Угу.
Он ушёл в политику, потом он стал
чиновником. А, и одно время, а-а, вот
тот период, когда он был чиновником, мы
общались. Он работал сначала в
администрации президента, потом он был
замминистра культуры, а, довольно долго,
мне кажется, а после меня, то есть я был
тамминистраш,
да, а потом, а потом, потом,
потом пришёл Ваня, но это был другой
министр уже. Это уже был, был уже у
другого министра. Вот. Аэ, а потом,
собственно говоря, вот у неё появился
этот вот проект. Я так понимаю, что он
по-прежнему вот руководит,
э, Зарядем, да. Но это тоже удивительная
карьерная траектория человека. А знаешь,
вот, кстати,
хорошо, что вспомнил про Ивана. А вот
всегда переход из из одного качества в
другое - это тяжёлый переход, потому что
ты вроде привык к одному, например, к
максимальной публичности.
Угу.
А потом вдруг ты уходишь в сферу,
которая в меньшей степени это вообще вот
эта концепция там, на мой взгляд, я её
называю называю, знаешь, как ЖПО жизнь
после Олимпа.
И это великая это великая наука. А найти
кайф на Олимпи невозможно физически
находиться всё время. Ну, слушай, вот те
те там парни, кто ходит в горы, вот тебе
подтвердят, да, вот они, да, всю жизнь
готовятся, они сбираются на эту свою там
монблан, джималунгу, стоят там 2-3
минуты, дальше невозможно, горняха. Вот
и ты должен спуститься. Всё. И дальше
там ты уже на равнине находишься, в
кайфе, в своей жизни. Но, но, но не, но
не, но не на этой точке. Вот. И вот
момент этого перехода, принятия ситуации
новой.
Ну не все это безболезненно принимают.
Вот я я про тебя хотел спросить. Ты был
глобальной мегазвездой в этой стране,
понимаешь, вот просто, которым
невозможно выйти, появиться. А дальше
стал просто популярным артистам. Вот это
сложный же момент психологически.
Ну, в какой-то степени, да, но для
большинства, мне кажется, вот этот
взлёт, он психологически не такой
сложный, как спуск на землю.
Конечно,
конечно. Именно вот
и и для многих это становится трагедией,
именно психологической трагедией,
когда  человек взлетел
там благодаря, ну, там выпустил один-два
трека, он думает, что всю жизнь так
будет,
да, всю жизнь будет на этом Олимпе. А
когда он про него забывают, особенно
сейчас в наше время, когда а поток
информации
такой гигантский, ты и ты вот как не
поддерживаю интерес к себе, я не знаю,
сколько это вложений, какие вложения
должны быть. Да нет, всё время кто-то
появляется,  слушай,
которые занимают твоё места,
следующие и с этим просто нужно
смириться. И вот и как-то, не знаю, или
философски к этому как-то подходить, я
не знаю. Но просто это нужно уметь
переживать. У меня это абсолютно
безболезненно было.  Во-первых,
прежде чем дойти до этого, я пахал
столько, бли, что я даже не задумывался.
Я этого достиг просто кровью, потом,
здоровьем своим.
личным временем,
которым приходилось жертвовать. Я пришёл
в девяностом, у меня первый отпуск был в
девяносто пятом году только 2 недели. 2
недели отдыха за 5 лет. Вот
представляешь, какая-то нагрузка была.
И как бы там ни о звёздной болезни там
не задумывались
ни о чём. А когда, ну, спускаться на
землю, мы спускались потихоньку, не так,
чтобы рухнуть. Ну да, ну да. После
Америки мы приехали, что да,
действительно, депресняк был, потому что
здесь всё поменялось. Здесь поменялось
поменялись руководства и на каналах, и
на радиостанциях, вообще другие люди и
вообще другие правила, другие
взаимоотношения с артистами, ээ какие-то
новые имена. И мыто не понимали, что
делать. Нас нигде нету. Вот сидели
репусали, что делать. Баре вообще
депресняк ушёл. А потом что-то собрали,
сделали программу новую. Не от нас в
ящике. Ну поедем так показывать в
убыток. Ну, поехали просто вот, чтобы
сарафанное радио работало, показывали
программу по стране.
Знаешь, вот мне кажется, это самый самый
самый ценный момент для аа для
внутреннего для внутреннего ощущения вот
этот. Потому что в моменте, когда люди
поднимаются, поднимаются либо
оказываются там, знаешь, вот как все,
все семьи счастливые, все счастливы
одинаково, все вот а вот
момент именно как ты вот эти вызовы
переживаешь,
они показывают вообще, а кто ты есть, ты
какой сам по себе. Вот когда снять с
тебя вот эти все, так сказать,
знаешь, как луковицу луковицу очистить
сверху, да, вот этот вот звание, там
деньги, там известность или, не знаю,
там власть, да, там влияние. Ну, тоже я
же тяжело вот эти все тоже моменты
переживал. А-а, когда ты там уходишь из
там,
а-а, там из паблика, например, там в
какую-то непубличную сферу, а или когда
ты уходишь с какой-то глобально
там топовой позиции во власти, а просто
в какую-то свою жизнь, в и начинаешь
делать то, что э тебе хочется, то, что
тебе нравится, от чего ты кайфуешь. А и
и это тоже находит
 свою аудиторию, внимание
людей, понимание важно поминать
понимать, что ты спустившись ты в другую
сферу не запрынешь на тот же уровень.
Тебе нужно будет покарабкаться немножко,
попотеть.
Это нужно понимать. А вот сейчас,
допустим, молодые, они хотят сразу найти
работу, чтобы поменьше работать и чтобы
побольше зарабатывать.
Ну это же хорошее желание. Другое дело,
что оно неосуществимо. Да, но
хотя у кого-то получается,
получается у единиц, конечно,
знаешь, вот придумать, э, знаешь, вот
главное
когда вот сейчас вот спрашиваешь, какая
карьерная траектория, ну, я довольно
много, у меня есть студенты, вот, э,
ученики, э, вот вот что как как какая
какая идеальная какая идеальная модель в
жизни? Идеальная модель следующая.
Придумать какую-то прикольную приложуху.
Дорого её продать э-э
китайцам, понимаешь, или  куда-то
и куда-нибудь, извините, сидеть, ээ э
значит, на боли курить, ээ, и и получать
пассивный доход. Вот. И у меня тут же
самый вопрос: а дальше что? Угу.
Вот тебе же захочется
ты же не умер, ты же продолжаешь жить,
тебе надо что-то делать. Да, так ты
просто существуешь как кусок чего-то.
Вот в этой ситуации, знаешь, я часто
вспоминаю, а какой пример гот приходит
Майкла Джексона.
Угу. А
а ну блистательная и очень тяжёлая
судьба, которую я не хотел бы повторить,
вот клянусь ни при каких
обстоятельствах. Чувак, ну понятно, что
начал там с детства вот эти все Джексон
5 там ему не было тридцати,
он стал самым известным человеком в
мире. Не просто артистом, а человеком.
То есть он был более популярен, более
известен там, чем папа римский или там
какие-то великие философы.
А там он заработал миллиард, он записал
песни, которые до сих пор являются
для огромного количества людей аа просто
музыкальными иконами.
музыкальными иконами. Ты достиг всего,
но тебе 30. И что дальше делать? А
дальше у него начались вот все те
проблемы, которые происходили вот эти
все вот это все бары, камеры,
то, в чём его обвиняют, то, я думаю,
частично, наверное, имело место быть. Не
знаю, в каком объёме, я не судья.
Вот.
проблемы там с пересаживанием кожи от
бе, то есть ты пытаешься как-то найти
для себя внутри после этой
суперолимпийского олимпа, выше которого
уже некуда, какую-то внутреннюю
мотивацию.
И вот здесь люди ломаются, понимаешь?
И вот его судьба, она, к сожалению,
подтверждения нету, потому что, ну, в
раз в рассвете сил, способности и
возможности человек ушёл, и он ушёл, ну,
не случайно. То есть он ушёл, потому
что, видимо, больше ему было нечего
нечего здесь делать. Вот. И как-то его
там какие-то силы верхние выше вош Бог
не бог.
Вдруг ушёл. А вдруг не ушёл?
Да. Ну то есть ты хочешь сказать, что
мы, возможно, мы встретимся с Селвисом с
Фредди Ицой жив
когда-нибудь. Да.
Слушай, ну красивая, красивая в любом
случае история, но тяжёлая.
Тяжёлая, да.
Согласен.
Да. А, блиц, я тебе сейчас несколько
коротких вопросов задам, и ты по
возможности односложно
там одним предложением на них ответь.
Да.
Скажи, пожалуйста,
если бы сейчас можно было вернуться в
девяностые годы на один день и, э,
исправить какую-то свою ошибку, которую
ты совершил тогда, или пойти, например,
по другой дорожке, чем ту, которую ты
выбрал? Но только одну можно было бы
исправить. Вот что бы ты поменял с
сегодняшним уже знанием, опытом своим?
Вот стоило бы вот туда, наверное, или
так сделать, а вот так не стоило.
Я бы, наверное, ничего не менял,
понимаешь? Вот если один кирпичик
поменяешь, непонятно, как бы судьба
сложилась. И вообще, я считаю, не надо
жалеть о том, что ты сделал. Ну, нужно
жалеть о том, чего ты не сможешь
сделать. Вот и всё. Нужно, не надо
оглядываться.
Ну хорошо, а вот есть что-то, что ты не
сделал, например, в девяностые? не
сделал, но
мог бы, но не сделал.
Мог бы позвонить и связаться раньше с
родителями. Может быть, и отец бы не
погиб тогда.
Как ты думаешь, а
вот главный кайф девяностых годов, он
был в чём?
А в том, что
у тебя появилось дохренища различных
возможности и было незанятых
ниш.
Твоя задача была только их определить и
влезть туда.
А в чём [вздыхает]
в чём главные были факапы девяностых?
Вот да главные ошибки. Вот что что не
так сделали? Вот когда куда не туда
пошли? Ты  имеешь в виду
про нас
вообще? Про нас, да. Про про про нас
всех.
Про нас всех? Да хрен его знает. Вот эта
война в Чечне, она нахер не нужна была,
 если честно.
Да и вообще всё, что сопровождалось
насилием.
Ага.
В политике я не силён, но вот э то, что
людей без денег оставили, когда вот эта
реформа денежная была.
Кстати, если бы можно было бы вот
назвать какую-то одну фамилию одного
человека
Угу.
который у тебя ассоциируется с
девяностыми. Вот девяностый - это только
какую бы ты фамилию назвал?
Ну без Горбачёва,
не знаю, любую. Может, хочешь, можно с
Горбачёвым.
 Горбачёв, кстати,
перестал быть президентом в девяносто
первом году.
Угу.
Ну, всё равно, ну, в человеческой памяти
он остался,
конечно.
Девяностый. Ну, Лёня Голубков, наверное.
Лёня Голубков. Интересно, интересноя.
А, скажи, для тебя девяностые больше
святые или больше лихие?
М, для меня больше лихие, всё-таки.
 А
я мало видел святых людей в девяностые.
А после?
А после, ну, после как бы лихих поменьше
стало.
Скажи, если бы можно было бы аэ
какую-то одну вещь из девяностых годов,
а, которая в твоей жизни была в
девяностые,
Угу.
взять вот, знаешь, как как из
конструктора LEGO вытащить одну детальку
и перенести в сегодняшний твой день.
Вот, что бы это было?
Вещь, именно
вещь человека, события, настроение, что
угодно. Вот что-то одно. Вот можно взять
одно
и в настоящее время перетащить.
Да,
мне так жалко свой Ford Mustang, я
бы его перетащил.
[тяжело вздыхает]
Ну что, прекрасное завершение. Я хочу
тебе в финале подарить свою последнюю
книжку. Она называется Переизобретение.
Она как раз про, а-а,
про жизнь в разных
э качествах, в разных статусах, в разных
ощущениях. И как вот этот вот ЖПО,
э, преодолеть. У меня это в жизни было
много раз, да, когда я уходил там из из
медиа и шоу-бизнеса в политику, потом
когда уходил из политики, там в большой
бизнес, потом когда из большого бизнеса
Ша обратно возвращался в меди и каждый
раз это было, это это было как бы с
нуля. Вот. Но это был интересный опыт, и
мне кажется, он в принципе вполне может
быть ээ
универсален в плане восприятия.
Спасибо.  А, дорогие
друзья, а на этом наша сегодняшняя
программа завершена. Это был подкаст
Цветы девяностые. Не забывайте,
пожалуйста, на нас подписываться,
лайкать и комментировать. А в гостях
сегодня у нас был Владимир Политов.
Пока.
Пока.

////////////////////////////