Градива (2026 год). Цитаты и фразы из фильма

La Gradiva (2026)

Группа старшеклассников отправляется на учебную экскурсию в Неаполь, чтобы увидеть руины Помпей и окаменевшие тела, застигнутые извержением Везувия. Школьников внезапно охватывает чувство головокружения. Они позволяют желанию и гневу захлестнуть себя и полностью отдаются этим чувствам.

Все фразы и цитаты

И что ты делаешь?
Выключи музыку, пожалуйста.
Никому не мешает.
Всем мешает.
Выключай.
Спасибо.
Это наше расписание.
Я не забыла.
Всё ещё жду твоё эссе.
Сдай до прибытия.
Я сделал,
завтра всё принесу.
Завтра не пойдёт.
Мне ещё проверить надо.
Если сделал,
то сдай до прибытия.
У тебя ещё есть время.
Тони, прошу, сделай над собой усилие.
Ребекка?
— Что?
— Смотри.
Не могу уже.
Нам там даже не покурить.
Она такая зануда.
Сколько бы ты заплатила
за форму Марадоны?
Дочь ко мне с этим пристаёт.
Не знаю.
Оригинал или фейк?
Наверное, фейк.
20 евро?
Ага.
Да ты придурок, объясни.
Ты слова сказать не даёшь.
— Как ты?
— Нормально, а ты?
Это имя моего дедушки.
Предки были аристократами,
уважаемыми людьми.
Он всё про семью болтает?
Не заткнуть.
— Ладно, молчу, насрать.
— Да я шучу, говори.
— У них была отпадная вилла.
— Замок, считай.
Там было две башни,
с красно-белыми полосами.
Огромная терраса.
Всегда солнечно.
— Не спрашивай, но так и было.
— Ладно.
Дом просто улёт.
— А сад…
— Джунгли небось.
— А ещё ворота.
— Богачи что-ли?
Ещё какие, о чём и речь.
Деревьев целая куча: платаны…
— Пальмы?
— Ага.
— А ты откуда знаешь?
— Сосны…
Фотки видел.
Ага, фотки.
Покажи ему бабку свою.
— Чел…
— Давай, покажи.
Такая соска.
А щёчки какие,
видно, знала толк в деликатесах!
Хорош.
Ничего не покажу, слушай так.
Бабка у меня была бедной,
из пригорода Неаполя.
— Так.
— И работала она на семью Монторси,
на этой самой крутой вилле.
Первый рабочий день, она приезжает.
Открывает дверь,
видит моего деда.
— Любовь с первого взгляда.
— Вау.
Любовь с первого взгляда.
Неразлучны.
Любовь до гроба.
Спустя год,
счастье,
сладкая жизнь и всё про всё,
она беременеет.
Затем обычным осенним днём,
она просыпается,
и отправляется за покупками.
Едет в центр города.
Слышит странный шум,
металлический такой, незнакомый.
— И что это было?
— Она не поняла.
Никаких идей,
просто грохот какой-то.
Затем ещё звук,
громче, больше похоже на гул,
и всё нарастает.
— А это что?
— Всё громче.
Она не поняла.
Оборачивается
и видит, как фонари трясутся.
— В общем, это было землетрясение.
— Землетрясение.
Жесть. Вот это да.
Она могла бы поехать
к родителям, но нет.
— Хотела спасти моего деда.
— Да ладно.
Любила его.
— Это так мило.
— Она была ему так верна.
— По-настоящему.
— И вот она бежит обратно к вилле.
Бежит уже час,
а улицы уже разрушены.
Она теряется,
потом снова находит дорогу.
Спустя час она на месте.
А вилла…
В руинах.
Камня на камне не осталось.
Башни рухнули.
Деревья повалило,
в бассейне сплошные камни.
Она продолжает искать деда.
Проходит три дня.
Она всё не сдаётся.
— Три дня.
— Смело.
Представь, три!
— Никуда не выйти.
— Три дня она там.
На третий день она осознаёт.
Она его больше не увидит,
мой дедушка погиб.
А значит, у ребёнка…
— Не будет отца.
— Нет.
Да, ребёнком была моя мать,
она росла без отца.
Чел.
Это жёстко.
— Ужас.
— Да вообще.
Отстой.
Это был мой дед.
Он знал, что сестра была на вилле,
и побежал её спасать.
Вилла обрушилась прямо на них,
так и погибли.
Ты додумываешь.
Ну, немного.
Да задолбал, скажи, как было.
Всё остальное правда.
— Реально?
— Остальное — правда!
Тело моего дедушки нашли
спустя пару дней.
Монторси передали моей бабушке
некоторые сбережения,
чтобы она могла поехать во Францию,
жить с кузинами.
Она переехала куда-то на окраину Парижа.
Ну это неплохо.
Она была раздавлена.
Её сердце было разбито.
Она потеряла любовь всей жизни.
Потом она родила мою мать.
Это…
Значит, там семья твоей мамы?
Там у вас какая-то
сложная ситуация?
Она не знает.
— Она не уверена.
— Правда??
А ты уже был в Италии?
Никогда.
То есть ты тут заливаешь,
что ты почти итальянец,
но ни разу там не был.
— Нет, ни разу.
— Расслабься.
— Тише.
— А чего он нервничает?
— Мерсье подходила?
— Ага.
— Отмазался всё—таки?
— От чего?
От задания.
Да я сдал в итоге.
По-быстрому сделал.
Бабушка так никого и не полюбила больше.
Если не дед, то значит, никто.
С ума сойти.
Тебе не понять.
— Чего?
— Ну…
— Потрахиваешь девчонок даже тут.
— Да пошёл ты.
И как оно?
Круто.
Кончил?
Ага, кончил.
Сразу?
Да нет…
Не сразу.
Ну расскажи, чего ты.
Я её целовал.
Трогал её везде.
Затем мы трахались.
Стояк каменный.
И кончил?
Ага, и кончил.
Воду передай.
Увидишься с ней ещё?
Вряд ли.
Нам и говорить-то особо не о чем.
Она бы меня бесила.
Справедливо.
Пепел уже начинал осыпать нас,
хотя сперва лишь едва заметно.
Я обернулась
и узрела позади плотное облако дыма,
неотступно следовавшее за нами,
растекавшееся по земле
подобно бурному потоку.
Вокруг были слышны
лишь стенания женщин.
Рыдания детей
и крики мужчин.
Я могла бы похвалиться тем,
что посреди столь грозной беды
с моих уст не сорвалось ни единой жалобы,
никакого проявления слабости.
И всё же меня подкрепляла та мрачная
и неуместно отрадная мысль,
что целый мир
гибнет вместе со мной.
Сюзанн.
12, 13, 14…
15, 16, 17, 18, 19.
— Добрый день.
— Добрый день.
Ты что так рано?
Не спится?
Ко мне!
Хороший мальчик!
И чего ты тут бродишь?
Сколько тут в Италии подгонов.
Чёрт.
Идри ничего так.
Маурицио, Идри…
Марио норм.
Донато под бухлишко сойдёт.
Ну неплохо же.
— Не нравится?
— Кошка лучше.
Маурицио тоже норм.
И собака милая.
Тут или кошка, или собака.
Маурицио точно шарит
за итальянскую культуру.
Buongiorno, Maurizio.
(Добрый день, Маурицио)
Come stai? (Как дела?)
— Va bene (Хорошо).
— Tutto bene (Всё хорошо).
Questo (Это).
Маурицио, отбой.
Будете работать в парах.
Этьен, ты с Софией.
Марьям с Сарой.
Тони с Сюзанн.
— Нет.
— Кто она?
Рыжая.
Какая ещё рыжая?
С огромной сумкой.
— Художница?
— Ага.
— Не повезло.
— Да блин.
Я все ботинки сотру.
Да ей плевать.
Что не так с землёй?
Слушай, Юнес.
Землёй я не заведую.
— Смотрите под ноги.
— Пойдём.
Мне нужно воды.
Во рту как в Сахаре.
Давайте, девочки.
Мы почти на месте.
Я больше не могу.
Путешествие уже началось.
Посмотрите, какое небо!
Мадам Пакен, нам ещё долго?
Вы слишком долго идёте.
Задерживаете всю группу.
Объясните разницу между горой и вулканом.
Гора это гора. Все это знают.
Вулкан это тоже гора,
но с кратером и лавой.
— Кратером?
— И извергается, да.
Понятно, спасибо за пояснение.
Кто—то помнит, как образуются вулканы?
Тони, что скажешь?
— Не знаю.
— Смещение плит.
Не знаешь? Подумай.
Смещение плит.
Спасибо за помощь, Джеймс.
По сути, когда встречаются две плиты,
создаётся наслоение,
которое приводит к появлению вулкана.
Так?
И это называется? Сюзанн?
— Субдукция.
— Субдукция, всё верно.
Можешь немного пояснить, Сюзанн?
— При схождении плит…
— Слушаем Сюзанн, Хьюго, Шаматка.
— Да хватит с неё.
— Отстань.
Сюзанн, погромче.
Когда одна плита заходит под другую,
она погружается в мантию
и плавится,
а расплавленный материал
поднимается по разлому
в земной коре,
и образует вулканы.
Также тектонические плиты могут
— …вызывать землетрясения.
— Шаматка, слушай.
Да, всё верно.
Кампания, регион, где мы находимся,
обладает высокой сейсмической активностью.
Землетрясения здесь — норма.
За всю историю Неаполя
здесь случались серьёзные катаклизмы.
Самое значимое за последние годы
произошло в 1980 году
и обернулось настоящей трагедией.
Большая часть города,
а также прилежащие деревни,
были уничтожены.
Вещество из мантии плавится
и превращается в то, что мы называем…
— Магма!
— Mагма.
Магма выделяет газ,
который накапливается.
Давление всё больше и больше растёт,
пока внезапно — бам!
Оно пробивает купол вулкана,
выбрасывается столб дыма,
пепла и пены.
Такое извержение называют "плинианским".
— Почему "плинианским"?
— В честь Плиния.
— Плиний Младший.
— Так.
Плиний был писателем.
Он наблюдал за процессом извержения,
за всем, что происходило,
из Мизено.
Что же увидел Плиний?
Огромное облако.
Гигантское, заполонившее всё небо.
В форме гриба.
Атомные взрывы тогда не существовали,
так с чем же Плиний это сравнил?
С сосной?
С сосной, верно, Констанс!
С сосной в небе.
— Спасибо.
— Супер.
Таким образом, мы знаем,
что в самый первый день,
24 октября, в 79 году до н.э.,
Помпеи накрыло мощным
каменным дождём.
С неба падали куски пемзы,
бурным и мощным потоком,
что длился часами.
Они скапливались на улицах,
прямо на домах,
засыпав всё трёхметровым слоем.
Что же делали люди?
Шаматка, что делали люди?
Оставались внутри домов?
Некоторые, да,
но кто—то пытался убежать.
Почему им не удалось?
Их завалило.
Камни заблокировали двери.
Вот именно. Камней становилось всё больше,
и они оказались в ловушке,
в собственных домах.
Это если здание не рухнуло
под тяжестью камней.
Вулканическое облако закрыло солнце.
Настала кромешная тьма.
Плиний писал:
"Стоял день, но вокруг нас
сгущалась тьма,
которой не видел мир".
Затем, на закате,
весь шум прекратился.
Они подумали: "Всё кончено.
Гнев богов утих".
Что они делали?
Понемногу
они начали выбираться из своих домов.
И тогда?
Происходит самое худшее.
Пирокластические потоки.
Звучит как кино.
Ага, неплохое название
для кино.
Что такое пирокластический поток?
Как раскалённая лавина?
Да, хороший ответ.
Это непросто описать…
Это феномен
непередаваемых масштабов.
Просто попытайтесь представить.
Представьте невероятных
размеров облако.
Полное пепла.
Вулканические обломки, целые куски,
камни,
газ.
Всё это горит.
И когда я говорю "горит",
то имею в виду 250, 300 градусов.
Это просто адское пламя.
Это горящее облако
несётся вниз по Везувию,
на скорости 600 км/ч,
почти как самолёт.
Не уверена, что это можно помыслить.
Соприкасаясь с воздухом,
оно расширяется.
Оно гигантское
и в то же время величественное.
Будто движущаяся по воздуху гравюра,
переливающаяся всеми
оттенками серого.
Движется, светится,
расширяется, закручивается.
Низвергается по Везувию,
разрушая всё на пути.
Fuoco! Как это по-французски?
— Огонь? Лавa?
— Она горит.
Ну нет же.
— Если бы лава, мы бы умерли.
— Пепел?
Помпеи, бум!
Бум! Везувий уснул.
Уснул.
Конечно.
Ты приехал увидеть "бум?"
Переведёшь ему?
Ты приехал увидеть "бум?"
Ты бы умер.
Если был бы "бум".
Можешь спросить, что за повод?
А какая разница?
— Ну спроси.
— Да ты бесишь, не хочу я.
Просто хочу, чтобы ты спросил.
Спроси, ты же говоришь по-итальянски.
С чего бы я говорю?
— А родители?
— Они меня не учили.
Я не закончил.
Простите.
Что за праздник?
Годовщина свадьбы.
Что за семья?
Санторо вроде, не уверена.
Годовщина свадьбы.
Не твоя же.
Какие-то Санторо.
Просто он неаполитанец.
Неаполитанец?
По лицу не видно?
Говорит, ты не похож на неаполитанца.
Откуда именно?
— Спросить про твою семью?
— Да, давай.
Вы не знаете про Монторси?
Нет, ребят.
Тут столько разных людей.
Может, кто ещё знает.
Спасибо.
Она не знает.
Говорит, поспрашивай вокруг.
— Это не твоя семья.
— То есть она не уверена.
Ага, вообще не в курсе.
— Иди спроси.
— Да у кого я спрошу?
Они празднуют,
зачем я буду им мешать.
Зассал.
— Чел, это невежливо.
— Он зассал.
— Сам иди.
— Да просто спроси.
Не хочу напрягать.
— Да хорош, Салим. Отстань от него.
— Да пофиг.
— Странная тут атмосфера.
— В плане?
Не знаю, просто странная.
Зачем вообще так
праздновать годовщину свадьбы?
Это не смешно.
Не говори такое про мою семью,
это не смешно.
— Я не шучу.
— Да хватит прикалываться.
Никто тут тебя не знает.
Жёстко.
Как вы справляетесь?
Девчонки в классе такие зануды.
А они как справляются?
— Чего?
— Дома небось балуются.
— Да хватит.
— Придумываешь.
А чего ты стесняешься?
— Я стеснительный.
— Он запал на Анджелу.
Да ладно!
— Ничего такого.
— Чел!
Да не то, что запал.
— Я думал, она ни с кем не трахалась.
— С ума сойти.
Капец, я тебе такое расскажу.
Ну не надо, чувак.
— Хватит.
— А ты запал!
— Вот попал!
— Прекрати.
— Ревнуешь?
— Мне насрать, я с Шаматкой.
— Да ни с кем ты не мутишь.
— Отвали от неё.
Не только ты,
мы все тут одни.
А ведь хорошо поют.
Ты как, французик?
Не потерялся?
Что ты делаешь в Торре-дель-Греко?
Что ты делаешь в Торре-дель-Греко?
Изучаю естественные науки в универе.
Изучаю естественные науки в универе.
А ты чем занимаешься?
Работаю в строительстве.
Класс. (перевелось как "прохладно")
Нет, очень жарко.
Жарко.
Знаешь семью Монторси?
Кто они?
Твои знакомые…
Моя фамилия Сагристано.
Сагристано?
Маурицио Сагристано.
Ты вырос тут?
Да, я местный.
Хорошо.
И да, и нет.
Да! Сюда!
— Так и знал.
— Нечестно!
Вас двое.
Да расслабься.
Давай! Жми!
Давай, брат!
Меня уже два раза обмотали,
такой позор.
Давай.
Пошла жара.
Тони!
Семь раз уже отдал.
Давай, Марадона!
А он хорош.
Ты красивая.
Как сказать "красивая"?
Ты тоже.
Вот тут.
— Хорошо тут.
— Ага.
— Чего?
— Хорошо, говорю, тут.
Посмотри! Вон там!
Ну это некрасиво.
Ну то есть объективно нет.
Но круто же.
Всё вместе смотрится хорошо.
Точно.
— Кто с нутеллой просил?
— Я.
Это с лесным орехом.
Что в следующем году делаешь?
Подготовительные курсы на филфак.
Куда?
— Подал в Лаканай. Но посмотрим.
— Вау, круто.
Что за специальность?
Наверное…
Русская литература,
не знаю, что ещё выбрать.
А ты?
Отучусь на маляра-декоратора.
— Как отец.
— Да.
— Достойно.
— Ну да, мне нравится.
А ты что?
Не знаю.
Зачем мы об этом говорим?
Мы на каникулах, едим мороженое.
— Хватит болтать о будущем.
— Это же школьная поездка.
— Да насрать.
— У нас и домашка есть.
— Сделал?
— Ага.
Мы в Италии,
чудесный день,
а вы болтаете про
заявления в колледж.
Подружек нашла?
Они такие милашки.
Они подошли,
когда я красилась,
хотели попробовать.
Я не была против.
— Назвали меня красавицей.
— Не соврали!
Пока мы играли в футбол,
они так странно на меня пялились.
— Да?
— Да.
Не знаю, было как-то…
— Прямо пялились?
— Ну да, странный вайб.
Да ты загоняешься.
Да нет.
Это просто теория.
Не думаю.
Шаматку тоже окружили.
Так она же сказала,
что девочки были с ней милы.
— Да, очень милые.
— В Париже такого не встретишь.
Думаю, для них
это просто нечто новое.
Думаю, вы не правы,
когда что-то подобное говорите.
Во Франции тоже расизм повсюду.
Но ты же не думаешь:
"Они странно на меня смотрели,
значит, они все расисты”.
— Расисты есть везде.
— Думаешь, педики тут в почёте?
А вот это вообще тут при чём.
Ты не в теме.
Ну не знаю даже.
Не надо додумывать за других.
— Ты не в курсе.
— И что они любят педиков?
Не знаю.
Поэтому я об этом молчу.
— Да я ничего не говорил.
— Нравятся ли им темнокожие?
Не надо придумывать,
что им не нравятся темнокожие.
Я не говорил,
что они все расисты.
Но имел в виду.
Люди вежливо себя ведут,
а ты строишь догадки.
Ты ничего о них не знаешь.
Да не говорил я такого.
Ты понял, что я имею в виду.
А что нам уже слова сказать нельзя?
Ты говоришь про догадки,
но он же отталкивается от своего опыта.
Ну не знаю, это всё…
Пока мы играли в футбол,
всё было круто.
Там мило, красиво,
все дружелюбны и счастливы.
Люди выглядят счастливыми. Это важно.
Тони! Тони!
Это твоя бабушка!
— Не будь мудилой, она умерла.
— Nonna! (ит. "бабушка")
Прекрати.
Придурок.
Осторожнее…
Да стой ты!
Давай, давай, беги.
Погнали!
Чёрт!
Отвали!
Проваливай!
Давай!
Иди искупайся, Тони!
Тони!
Это для тебя.
А больно было.
Лодку сломал.
Имей уважение. Чего?
Да всё норм, ты просто лох.
Иди сам посмотри.
— Сломана?
— Джеймс!
Да уже было так.
— Врёшь.
— Да не было, это ты сломал.
Нам теперь попадёт.
Просто признай.
— Да не виноват я!
— Это же не трагедия.
Прям всё плохо?
Да просто трещина.
Небольшая?
Спасибо Тони и Джеймсу,
что почтили нас своим присутствием.
Одноклассники вам всё расскажут.
О том, что я говорила. Хорошо?
— Не слышу.
— Да.
— Да, мадам.
— Спасибо.
Мы будем работать над…
Записывайте.
У всех ручка
с бумагой есть?
Что такое "след"
и как его можно расшифровать.
Идея в том,
чтобы вернуть к жизни то,
что было мертво
более 2000 лет.
Это обязательно?
В каком плане "обязательно"?
Конечно.
Жду от каждого презентацию.
Вся поездка "обязательная".
Итак.
Вижу, как у вас загорелись глаза.
Марьям, всё хорошо?
Да.
Всё, свободны.
Привет!
Что будете делать?
— По поводу?
— Презентации.
Не знаю, я занят пока.
Очевидно.
Пойдём.
Отстань.
Меня сейчас стошнит.
Меня сейчас стошнит.
Что-то мне нехорошо.
Погодите, что это…
Хорош.
Не думаю, что это смешно.
Смотри.
Она такая грустная.
Что я сегодня хочу, точнее,
чем я хочу вас занять,
это по-настоящему отпустить себя
и максимально прожить,
прочувствовать эти работы.
Тут важно не то, чтобы
найти правильный ответ,
или какую-то
информацию в буклете.
Я хочу, чтобы вы позволили себе
отдаться эмоциям,
когда смотрите на все эти лица, тела,
их движения, цвет.
Цвет!
Интенсивность, глубина.
Пусть ваш взгляд скользит,
пока вы впитываете увиденное.
Вот и всё.
Начните с того, что видите.
Мадам?
— Салим?
— Я не понял.
— Ты чего?
— Я что-то запутался.
Запутался? Это хорошо.
Голая женщина, блюдо.
Кто-то читает, какой-то ребёнок.
— Не понимаю смысл.
— Это не важно.
Просто отдайся восприятию.
Пол Клодель говорил,
что дело не в понимании.
Не в буквальном смысле.
Правильных ответов не существует.
Я думаю, что это мощно,
даже если не вглядываться.
Если смотришь поверх неё,
формы навевают гипнотическое ощущение.
Есть некое ощущение времени, осязаемое.
— Все эти яркие цвета…
— Боже.
— Это правда.
— Что происходит?
Что за комментарии?
Почему ты сказал "Боже",
Тони, в чём дело?
— Да что сразу Тони?
— Джеймс?
Я имел в виду: "Боже, какая красота".
Да, это красота.
Сюзанн.
— Похоже на подготовку…
— Потише?
Это празднование,
— …ритуал.
— Да, именно.
Что по-вашему они делают?
Не думаю, что это праздник.
Есть некоторое напряжение
в этой сцене,
особенно в их лицах.
Не думаю, что это праздник.
Больше похоже на трагедию.
Это интересно, Анджела.
Почему ты так подумала?
Что именно? Ты упомянула
их выражения лиц, взгляды.
Есть в них что-то тревожное,
но в то же время
мы видим их наряды и украшения,
музыкальные инструменты.
А персонажей узнаёте?
Что это за процессия?
— Диониса.
— Именно.
А кто у нас Дионис?
— Почему они такие уродливые?
— Бог виноделия.
— Бог…
— Театра?
— Изобилия, возлияний.
— Театра, мадам.
— Гармонии.
— Бог театра.
Да, театра.
А вот и маска,
её можно увидеть здесь.
В воздухе витает опьянение,
мистическая атмосфера, экстаз.
Вот почему он в такой позиции,
теперь понятно, что он полностью…
охмелел.
— Жюльетт?
— Кажется, что женщины испуганы.
Да, всё так.
— Испуганы, но мы не понимаем, чем.
— Почему ты так думаешь?
Из-за их выражений и поз.
Именно. Взгляните на лица.
Посмотрите на её руку.
Она будто отталкивает что-то,
отстраняется.
Что скажете про её лицо?
Что оно выражает?
Джеймс? Что мы видим
по выражению её лица?
Страх, смешанный с…
Ты не можешь выразиться точнее…
Могу, но он меня отвлекает,
он только что пошутил про Жан-Эда,
— А это не круто.
— Вы мне надоели.
Просто сфокусируйся на пару минут.
Видно, что они испуганы,
думаю, это некая церемония,
обряд посвящения.
— Да, обряд посвящения.
— Ага.
Именно так.
Дионис тесно связан
с дионисийскими культами,
мистериями своего рода.
В то время,
эта религия была под знаком тайны,
вот почему у нас нет
никаких деталей об этом.
Это смесь чего-то
абсолютно странного
и неуловимо знакомого.
Учитывая, что сюжет открыт
интерпретациям,
мы можем его прочувствовать.
Несмотря на то, что ему 2000 лет…
— Правда!
— Заткнись, Жан-Эд.
Как будто женственность
тоже играет большую роль.
У нас есть доступ
к внутреннему миру этой дамы,
критическое восприятие.
Что-то в её выражении лица
— …вдумчивом и любопытном.
— Вот бы он завалил.
Никак не заткнётся.
— Софияl
— Пригласи уже её на свиданку.
По виду этой женщины мы понимаем,
что у неё есть чувства и мысли.
— Что-то точно есть.
— Они пассивны.
Сексист!
— Это сексизм.
— Это интересно.
Нельзя такое говорить
и прикрываться историей искусств.
— На дворе 2025.
— Хорош.
Тони!
Хватит, хватит прерывать
нас при любом удобном случае.
Да я же включился в обсуждение…
Не правда.
Это не обсуждение. Понятно?
Так не включаются.
Какие ритуалы вам известны?
Сатанисткие.
Может быть брак, но по принуждению,
потому что они не довольны.
Это интересно, Юнес. Объясни.
Не знаю… Кажется, что женщины
грустные и тревожные.
Да, ощущение тревоги присутствует.
Чего же они страшатся?
Чего боятся? Есть идеи?
Вот подсказка.
Есть цитата из Проперция
в "Элегиях":
"Nocte una quivis
vel Deus esse potest".
Латинская поэзия в трохеическом ритме.
Кто переведёт?
Есть знатоки латыни? Этьен?
"Nocte" — это ночь,
"Deus" — бог.
Хорошо. "Nocte" — ночь,
— "Deus" — бог.
— Как гордится.
— Знали?
— Жан-Эд?
Тут говорится об оживших душах,
как будто они живые.
"Nocte una quivis, Deus" — это про бога,
"Potest" означает "потенциал".
Кем-то становится.
Может что-то типа…
"Однажды человек станет богом"?
Супер! Отлично.
Простой смертный однажды
сможет стать богом.
У тебя есть надежда! Не всё кончено!
Надежда есть!
— Сукин сын.
— Чего?
Чего ты сказал?
— Чего?
— Вакханалии и посланники…
— Сукин сын!
— Серия испытаний…
Тони!
Вы слышали, что он сказал?
— Даже слышать не хочу.
— Он назвал меня сукиным сыном!
Мне плевать!
— Мне что, терпеть такое?
— Просто помолчи.
— Джеймс, усмири своего пса.
— Какого хера?
Вот это да!
— Хватит ржать.
— Завалите!
— А чего ты красный такой? Расслабься.
— Хорош, прекратите.
Выдохни!
Хватит. Успокаивайтесь.
Амори, я слушаю.
Это эротично.
Так, и почему ты так решил?
Да просто стены, они красного цвета,
он ассоциируется с кровью, любовью,
— И страстью.
— Да, есть накал,
некое напряжение…
Сексуальное?
Вот, наконец-то.
Может это вас и…
впечатлило.
Ну не всех.
В те времена, конечно,
сексуальность воспринималась
не так, как сегодня.
Не было таких понятий,
как гомо- и гетеросексуальность.
Социальный статус
определял отношения.
Свободы больше не было,
просто контролировалось всё иначе.
В те годы молодые девушки
уже в 13 могли выйти замуж.
— Жесть.
— Ого…
Да, это точно.
Секс-просвещение женщин
сводилось к нулю,
в то время как мальчики
по-разному приобщались
к сексуальным практикам
с помощью куртизанок,
проституток, рабынь и т.д.
Какая мерзость.
Конечно, сегодня
у нас совсем иные убеждения.
Однако в те времена,
возможно, в этом крылась причина её страха.
Они боялись того, о чём ничего не знали.
— Ужасно, наверное, было.
— Можно сказать,
что они чувствовали себя в опасности.
Девушкам предстояло
пройти серию испытаний,
ведущих к брачной ночи.
Скорее всего против своей воли.
Но это же принуждение.
— Как бы сейчас это назвали?
— Изнасилование.
Принуждение.
Да, именно принуждение,
ты права, Ребекка.
Сейчас мы именно так на это и смотрим.
Кто из вас вспомнит,
что такое "fascinus"?
Что-то, связанное с изобилием.
— С чем?
— С изобилием и фертильностью.
Пенис.
И что символизировал пенис?
В античные времена.
— Об одном думаешь.
— Я просто знаю латынь.
Анджела, ты у нас специалист?
— Чего!
— Тихо!
— Что он сказал?
— Пошёл ты!
— Харю заткни свою.
— Что ты сказала?
— Завали уже!
— Хватит!
Остановитесь сейчас же.
Тони, хоть ещё одно слово…
— Всегда я крайний.
— Интересно, почему?
— Но…
— Я всё сказала.
Хватит.
Это один из шедевров античности,
а вы не можете даже…
Меня назвали сукиным сыном,
а вы ничего не сделали.
Да мне плевать!
Ты идиот. Вот что я скажу.
— Что вы сказали?
— Погоди.
Вы просто не способны это оценить.
— Вам выпал такой бесценный шанс.
— Я расскажу директору.
Вы назвали меня тупым.
Чего тебе от меня нужно?
Всё, даже слушать не хочу.
— Тише.
— Ладно.
Члены бы им поотрезать…
Ну вот, супер.
— Успокойся, Сюзанн.
— Да заткнись ты нахуй!
— Что случилось?
— Хорош!
Сюзанн, что не так?
О чём вы вообще думаете?
Любой, кто ещё хоть слово скажет,
лишается свободного времени. Ясно?
Понятно?
По-другому с вами никак.
Как с малышами, ей богу.
Это…
деморализует.
Учителя весь день вкалывают,
а потом берут работу домой.
А платят им плохо.
Сплошной развод, по-моему.
Они делают это по любви.
Да, заработок не очень,
но они явно делают это не ради денег.
Как и на других работах.
Думаю, учителя должны получать больше.
Но рыночная логика беспощадна.
Мы живём при капитализме,
хотим мы того или нет.
Хочешь зарабатывать? Работай больше.
Если твоя мать работает
допоздна, может, она не справляется?
Чего? Пошутил?
Она лучше всех справляется.
Но по фактам, кто из нас может
сказать, что не встречал ленивых учителей?
От которых не было толка.
В 11м классе
у нас была историчка, мадам Шелден.
Ходила на забастовки каждую неделю.
К урокам не готовилась.
Вот из-за таких учителей
такой низкий уровень
образования во Франции.
Это ко всем относится?
Нет, но согласно статистике
во Франции,
в сравнении с Европой,
наш уровень образования ниже.
На всех ступенях обучения.
Это не просто мнение.
Разве не учителя виноваты?
Что бы я не сказал, вы не согласны.
Если вы не правы, вам просто…
— Ты упрощаешь.
— Так.
Но уровень почему низкий?
Может, недостаточно финансирования
или учебного персонала?
— Нет, но…
— Просто интересно.
Хороших учителей
никто не выделяет
и не поощряет на фоне плохих.
— Тех, кто едва справляется.
— А что им оценки ставить?
— Деньги. Всё упирается в них.
— Меньше платить плохим учителям?
— Да, если они не готовятся.
— Что подумает мадам Мерсье?
Учителям вряд ли понравится
такое отношение.
Конечно.
Эти решения, всё это политика школы.
Тут не важно, кому что нравится.
Они будут бастовать.
Образовательной системе выделяют бюджет.
Чтобы ты учился с комфортом.
Ты критикуешь их
из-за того, что ходят на забастовки?
Это мерзко и ты врёшь.
Хватит придумывать, что уроков не было.
Нет так уж часто забастовки.
И это непростое дело.
Я понимаю, о чём ты, клянусь.
— Такой ранимый.
— Да он херню несёт.
— Что угодно говори, он несёт хрень.
— Ты слишком ранимый.
Ты идеалист,
но в реальности всё не так.
Забастовки эти постоянно.
Они теряют доверие
у рабочих и у правительства.
Неудивительно, что дети политиков
в итоге попадают в частные школы.
— Ты не сын политика?
— Нет.
Сегодня школьники могут
делать, что вздумается,
потому что у учителей больше нет
никакой власти.
— И администрация тоже.
— А кто, копы тебе нужны?
Надзирателей уж тогда сразу!
Мне не нужно, чтобы учителя
теряли время на дисциплину.
Хочу, чтобы они только преподавали.
А за непослушание
сразу отправлять в колледжи.
— Франции не хватает рабочих.
— Это не проблема.
Люди, которые хотят степень бакалавра,
не могут её получить.
— Чего?
— Не могут получить.
Почему?
Люди из рабочего класса
даже если у них хорошие оценки,
лучше чем твои,
вынуждены идти в колледж.
Амори такое не говорили.
Ага, как будто Джеймсу
такое кто-то говорил.
А я не отрицаю свои привилегии.
В этом и разница между нами.
Нет, просто у меня есть яйца,
чтобы честно говорить о ситуации.
Школа должна подготовить
нас к работе.
Дело не в экономике…
Эта эгалитарная система,
основанная на заслугах, просто ужасна.
— Эгалитарная?
— Ой бедняги, мне так вас жаль.
Да в смысле?
Меритократии не существует.
Родители жопу рвут на работе,
чтобы я сидела тут
и болтала с придурками вроде вас.
Они жертвуют собой.
Жертвы это совсем не заслуги.
Меритократия — это выдумка.
Неужели никто никогда не начинал
с нуля и не добивался успеха?
Нет! Начитался своего Бурдьё.
Есть три типа капитала,
и те, кто добивается успеха,
относятся к одному из этих типов.
Во всей Силиконовой долине
никто не начинал в гаражах?
Конечно, нет.
У меня вопрос.
Если все общаются с себе подобными,
откуда такой мажор, как ты, здесь?
Потому что я республиканец.
Такой урод.
Посмотрите какая ворона,
а в павлиньих перьях.
Мадам Мерсье, вы что думаете?
Да просто слушаю.
А что по поводу формы?
Я не против.
— Кто-то удивился?
— Ежовые рукавицы…
— Чего?
— "Ежовые рукавицы".
Тебя это так сильно пугает?
Закон и порядок?
Да плевать мне.
Похер на форму вообще.
Но французам…
Всё это надоело.
Они хотят вернуться
к традиционным ценностям.
Как было раньше.
Порядок, безопасность и вот это всё.
Может через пару лет,
появится партия
с чёткими идеями,
которая осмелится
изменить текущий курс вещей.
Навести порядок, где требуется.
— Тогда будет не до смеха.
— Кому?
— Да никому в целом.
— Ну расскажи.
— "Национальное объединение"?
— Может, и до этого дойдёт.
— Эй, тише.
— Он тоже закинет что-нибудь.
— Помедленнее.
— Осторожно.
— Жан-Эд, пепла добавь.
— Да хорош, это перебор.
Ещё корки от пиццы можно.
Салим, давай.
15 баксов, если выпьешь.
— 15?
— Я добавлю.
Забайтился.
Четыре евро.
— Давайте ещё добавим.
— Ага.
— 150!
— Я это трогать не буду!
Сейчас.
Только не скорлупу!
Посмотрите, что мне дала "cucinare"
(ит. "кухарка").
Ну это разнос.
— Всё подряд туда?
— Да.
Пересчитай…
— 15 баксов?
— Да.
Добавляю 50.
50? Ещё 50?
И сколько там?
— Ну типа… 80, ребят!
— 80?
— Ставлю на Салима.
— Ну уж нет.
Кому нужно бабло?
У кого стальные яйца?
— Полтинник накинул!
— Вот это вызов.
— Ну кто-то должен выпить.
— Я выпью.
За 80 баксов выпью.
— Да ладно.
— 80 баксов, мужик!
Ну хотя бы за 200, это же мерзость.
Да выпью я. Там же не отрава.
Сказал, значит, сделаю.
Давай сюда эту жижню.
— Вот.
— Ну ты и крейзи.
— Нищеброд.
— 80 баксов это прилично.
Да просто выпить надо,
не траванусь же.
Деньги не пахнут.
Не вороти нос.
Пицца, пепел, оливки…
— Харе трепаться!
— Четыре шота!
— Вкуснятина!
— Не наседай на него.
— Залпом!
— Давай, Тони!
Запах… треш.
Да он зассыт.
80 баксов!
— Мужик.
— Пусть пьёт.
Хватит мяться.
— Фу.
— Да тебя вывернет.
Не, он затащит.
— Давай!
— До дна! До дна!
Давай!
Боже, он реально пьёт!
Вот это мощь!
Такая мерзость, Тони!
Тебя же будет полоскать всю ночь.
Жесть.
Ни стыда ни яиц.
— Сигу дай.
— Да расслабься.
Богачи кормят бедняков…
За 1,5к сделал бы.
— Отдай ему деньги.
— Ага.
Он заслужил.
80 баксов.
— И мелочь ещё.
— Держи, мелочь.
Никак не отвалит, достала уже.
Вообще тебя не понимаю,
я вот дождаться не могу.
Представь, что ты в Париже,
выходишь из Сорбонны,
завтракаешь круассаном в кафе
с новыми друзьями.
Ходишь по магазинам.
Ты чего, Анджела? Что-то случилось?
Да нет, всё в порядке.
Не знаю, блин.
Я писала ему вчера,
а он даже не ответил.
Мы же весь день вместе провели.
Не понимаю.
— Да это просто стратегия.
— Какая стратегия?
Когда он не отвечает,
то ничем не рискует
и строит из себя крутого. Вот и всё.
Это манипуляция, забей.
Так и есть.
Живёте иллюзиями.
— Сука!
— Дверь.
Сюзанн, я возьму?
Валяй.
Может, бахнем?
Я пас.
Сюзанн, а ты?
Нет, спасибо.
Да хватит мяться.
Мы тут подруги или как?
Что это?
Да не парься.
— Держи.
— Спасибо.
Что читаешь?
"Труп в библиотеке".
И о чём она?
В библиотеках находят тела
молодых девушек.
Кайф.
Ну пиздец,
он прочитал и не отвечает.
Прочитал, прикиньте!
С ума сойти.
А что последнее ты ему написала?
Только не смейся.
Не буду.
Да просто: "Как тебе Италия?
Потусим?".
"Как тебе Италия?"
Это лучшее, что ты придумала?
Да чего? Нормально же.
Это тупо.
Ну правда.
Это первый шаг. Не знаю даже.
Мне с ним было не так, как со всеми.
Тебе нужен парень, который игнорит?
Если честно, я думала, у нас…
всё будет серьёзно. Не знаю.
Его мама журналистка в Le Monde.
— Он тебе про маму рассказал?
— Блин.
Да он только о ней и говорил.
— Вот стрём.
— Я тоже всегда про батю болтаю.
Эдипов комплекс или что? Хорош.
Что в нём такого,
что ты так с ума сходишь?
А?
Что случилось?
Да ничего, ничего такого.
Прямо в поезде?
Да ладно.
Вау, тут так уныло.
Супер уныло.
— Напугала.
— Сорян.
Сигаретами тащит.
Вы слишком палитесь.
Обувь сними.
Что-то не так?
Да нет, а у тебя?
Я думала, что-то случилось.
Да ладно тебе.
Мы про Джеймса говорили.
Всё ещё?
Он пытается строить из себя
какого-то умника…
Трахнул Розу на вечеринке
на прошлой неделе.
— Нет.
— Она у него отсосала.
Пиздишь?
— Всё правда.
— Да ну нахуй.
Да насрать, ну серьёзно.
На прошлой неделе? Когда?
В пятницу вечером.
Что за кобель.
Ненавижу его.
Ага.
Да не может быть.
Наверное надо было предупредить.
Он повёл себя как шлюха.
На прошлой неделе.
Мы два дня назад трахались.
Ты уверена, на прошлой?
Ага.
На прошлой, сука, неделе.
Не знаю, что сказать.
Вот уёбок.
Мне так мерзко.
Да забей,
все мы делаем мерзости.
Мне нравятся мерзости.
Со мной постоянно такое происходит,
я это даже не контролирую.
Думаю не головой, а телом.
Просто подчиняюсь позывам.
И не только я такая.
Что думаешь?
Джеймс мудак.
Урод сраный.
Лох последний.
Не понимаю, что ты в нём нашла.
Ему всё за просто так досталось.
Не мне судить.
Что ты в нём нашла?
Представь, ты переспала
с парнем, а он тебе не отвечает.
Кроме тебя никто
не знает, чего тебе хотелось в поезде.
Но что бы ты сделала на моём месте?
Со мной бы такое не случилось.
Почему нет?
Не надо тупить.
Знаешь, почему.
Нет.
Зачем ты такое говоришь?
Посмотри на меня.
— Сюзанн, это глупости.
— Прекрати.
Да всё норм.
Я привыкла.
Серьёзно, да ты..
Да всё в порядке.
Тебя это должно радовать.
Что ты не самая уродка.
Такие, как я, нужны, чтобы все
хотели таких, как ты.
Ты всё это выдумала.
Вообще нет.
Джеймсу повезло.
Вот и пользуется этим.
— Воды хочешь??
— Нет, спасибо.
Уверен?
Ты такой красивый.
Спать не хочешь?
Поспи немного.
ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ 1980:
РАЗРУШЕНЫ ЦЕЛЫЕ РАЙОНЫ НЕАПОЛЯ
НЕАПОЛЬ И КОЛЛЕКТИВНАЯ ТРАВМА 1980 ГОДА
ХРОНИКИ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ В НЕАПОЛЕ
ОБЛАКО ДЫМА ОКУТАЛО ВСЁ ВОКРУГ,
А ШУМ НЕ УТИХАЛ.
ВСЁ ПРОИЗОШЛО ТАК БЫСТРО.
Облако дыма окутало всё вокруг,
а шум не утихал.
Всё произошло так быстро.
Только газ и пепел.
Внезапно, всё осветилось.
И начало трясти.
Люди кричали и плакали.
В отчаянии пытаясь понять, что осталось.
Но не было ничего.
Никто не говорил мне.
Но это моя родина.
Эта страна.
Её история.
Я ничего не мог сделать,
совсем как они.
Я не буду ничего скрывать.
Я расскажу, что видел.
Здесь красиво. Здесь свет.
Правда успокаивает.
Для меня тут ничего нет.
Вы мне ничего не говорили.
Я никого не знаю.
Эта церковь… (говорит по-итальянски)
Под ней другая церковь.
Во время извержения Везувия,
она была погребена под землёй.
Если ты… (говорит по-английски)
окажешься под городом,
обнаружишь там другой город.
А если ещё спуститься…
Под вами будет ещё один город.
Это лишь первый из трёх-четырёх слоёв.
Машин каждый день столько.
(говорит по-итальянски)
Город красивый,
но слишком оживлённый.
Думаете, не опоздаем?
Потому что…
Я могу перенести встречу.
Нет, думаю, всё будет в порядке.
Посмотри…
Пробки.
Всё окаменело.
Всё замерло.
Но красиво же.
Красиво, да, но…
Суета.
Как давно?…
Как давно путешествую по Италии?
Как давно работаете учителем?
Около 20 лет.
20 лет.
20 лет это целая жизнь.
Не становится скучно?
Делать одно и то же 20 лет?
Нет, мне не скучно.
Но выматывает иногда.
Чрезвычайно выматывает.
Ну это не лучше…
Нет.
Не лучше.
А что с вашими детьми,
когда вы уезжаете куда-то со школой?
У меня нет детей.
Тогда вам попроще.
Вы хотите детей?
Не знаю.
Вы одна?
Да.
Мне нравится одиночество.
По крайней мере большую часть времени.
В смысле сегодня вам никто не помогает?
В автобусе.
Как же, моя коллега.
Не видели, как она садилась?
Нет.
Она позади.
Всё успеем.
Что это?
Моя домашка.
Какая домашка?
О Помпеях.
Что это?
Домашнее задание.
Сейчас не время.
Я сделал, вот отдаю.
Но она же не готова.
Выглядит как черновик.
— Не правда.
— Ага.
— Это не черновик.
— Прочесть невозможно.
"Облако дыма окутало
всё вокруг,
а шум не утихал".
Это поэма?
Как мне это оценивать
по-твоему?
Ты с ума меня сводишь.
Ну правда, с меня довольно.
Сам справишься,
я устала.
Я дала тебе лишнее время,
доверилась тебе.
А тебе просто плевать.
Всё, с меня хватит.
С меня тоже.
В 1667 году экспедиция Фиорелли
обнаружила в Помпеях пустоты.
Ему пришла в голову
идея заполнить их гипсом.
Фиорелли сделал отпечатки
мужчин и женщин,
в момент извержения.
Получились вот такие модели.
Ту, что вы сейчас видите,
долгое время называли "беременной".
Думаю, понятно, почему.
Однако недавние исследования
показали, что это неправда.
Дело было
в её позе и в гравитации,
что сделали её живот выпирающим.
Все эти модели…
подвергались бесчисленным
интерпретациям и анализу.
Любовники в объятиях друг друга,
мать и ребёнок, и так далее.
Но что на самом деле мы видим,
это уникальный след
человеческого бытия.
Присмотритесь.
Взгляните.
Её поза.
Язык тела женщины,
которая ждёт смерти.
Она настигает её прямо в этот момент.
Вокруг неё наверняка
стоял ужасный шум.
Эта женщина, в ожидании смерти,
прячет глаза, как ребёнок.
Выразительность
её тела и лица,
эмоции, что мы чувствуем,
когда на неё смотрим.
Можем вообразить её смерть.
Землетрясение, камни пемзы.
А само тело осталось нетронутым.
Как будто жизнь просто его покинула.
Привет.
— Привет, мам.
— Привет.
Как дела?
— Привет?
— Слышно?
Минутка появилась, вот и звоню.
Хорошо.
Что делала сегодня? С кем-то виделась?
Не особо.
Сильви утром забегала.
Скоро в магазин пойду.
Не знаю, во сколько автобус придёт.
Нервничаю очень.
Расписание на двери,
прямо перед выходом.
Шкаф слева.
Я знаю.
Безумно тут находиться.
Так красиво.
Ага.
Но я не хочу долго ждать
автобус на остановке.
В прошлый раз я простудилась, помнишь?
Не знаю, одень пальто.
Знаешь 128й?
Когда-то останавливается в Дампьере,
когда-то в Робинсоне.
Езжай на том, что в Робинсон едет.
Точно.
А если остановится в Дампьере?
Нет, он останавливается в Робинсоне.
Да просто говорю,
а вдруг остановится в Дампьере.
О чём ты говоришь?
Хватит этих глупостей.
— На автобусе же написано.
— Они нарочно так делают.
Что это?
Откуда это взялось?
Это что у тебя такое?
У Джеймса месячные!
Нахер пошёл!
Жесть, оно везде.
Не ходите тут.
Смешно по-твоему?
Расслабься.
Хреновое чувство юмора у тебя.
— Расслабься.
— Сам расслабься.
Прекратили, быстро.
Джеймс, ты стой тут.
— Уходи.
— Я ничего не делал.
Почему вы всегда…
Ничего я не делал!
Прошу, Тони, не сейчас.
Разойдитесь, прошу.
— Поверить не могу.
— Водитель ждёт.
Ужин в 7 часов в монастыре.
Надо ехать, опаздывать нельзя.
Ты в порядке?
Это ненормально.
Вставай, осторожно.
Сядь, Марьям.
Оставьте всё, я уберу.
Джеймс, помоги мадам Мерсье.
Остальные на выход.
За мной.
Сними обувь.
Если у вас испачкалась обувь,
снимите.
— Да не буду я снимать.
— Не обсуждается.
Снимай
или перепачкаешь всё краской.
Выгляжу как бомж.
Чего?
Да он как обычно.
Сколько можно ныть.
Боже.
Расстроился из-за куртки?
Ну да, она мне нравилась.
Странный случай, конечно.
Да уж, не то слово.
Давай вот здесь пройдём.
Вам не предлагаю,
вы и так много курите.
Ты видел, как я курю?
Я не курю на работе.
А сейчас вы на работе?
Я не курю.
Хотите?
Да, спасибо.
— Красота.
— Да, потрясающе.
Иди к себе, пожалуйста.
Отвали от меня.
МОНТОРСИ АРИСТОКРАТЫ
МОДА И ПРЕСТИЖ
СРЕДИ ЗНАТИ НЕАПОЛЯ, 1980
ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ АРИСТОКРАТОВ, 1980
— Как ты, Джеймс?
— Нормально.
Доброе утро, Сюзанн. Молодец.
— Очень хорошо.
— Спасибо.
Меня даже пробрало.
Поздравляю, здорово.
— Юнес.
— Здравствуйте, мадам.
— Привет.
— Как вы?
— Хорошо, вы как?
— Да ладно!
— Моё потеряли?
— Нет, не переживай, вот.
— Держи.
— Спасибо.
Роуз.
Спасибо.
Привет.
Полин.
Мы по-любому завалили.
Хьюго.
Салим.
И Джеймс.
Отлично. Есть пара ошибок,
не забудь перечитывать. Молодец.
Супер.
— Отлично, Марьям.
— Спасибо.
По рукам уже ходишь.
В каком смысле?
Заткнись.
— Хватит на колёсах сидеть.
— Ебало завали.
— Закончишь, как мамаша твоя.
— Нахуй иди.
Проваливай.
Привет.
Что делаешь?
Я не буду делать с тобой проект.
Я не знаю, что придумать.
Тебе что, поговорить больше не с кем?
Откуда он у тебя?
Мне одолжили.
Зачем?
Просто так.
Можно мне?
Если хочешь.
Почти приехали.
Долго ещё?
Долго ещё?
Да уже всё, паркуйся.
Мне сказали, что дед
умер при землетрясении.
Что дом разрушился с ним внутри.
Так не должно быть.
Не понимаю.
Из-за этого же бабушка уехала.
Она забеременела прямо перед его смертью.
Тут ничего не осталось,
вот она и уехала во Францию.
Она была служанкой.
Он был её начальником?
Ага.
Она родила мою маму
и умерла спустя несколько лет.
Я думал, что она
так сильно любила дедушку…
Нет, Тони…
Ты просто романтик.
Начальники не заводят романов
со служанками.
Чаще это просто изнасилование.
Как её звали?
Анжелика.
Всё такое грязное.
Бля.
— Мы же тут его оставили?
— Ага.
— У меня нет ключей.
— Да ладно.
Я там ключи оставил.
Да перестань!
Я так счастлива!
— Школа Лувра?
— Да!
Меня приняли в лицей Генриха IV.
Я так счастлив.
Умница, Жан-Эд.
Я так рад за тебя.
Я так боялся!
Посмотрела уже?
София?
Я в листе ожидания.
Везде?
Всё поменяется.
В конце концов где-то пройдёшь.
Знаю, но…
Я в самом низу списков.
Не уверена, что пройду.
А ты что?
— А я на юрфак.
— Отлично!
— Да, круто.
— А ты?
Я хочу изучать архитектуру.
Вау, класс. Отлично.
Сюзанн, иди проверяй!
Супер!
А у тебя как, Юнес?
Не попала ни в одну
из трёх школ, куда подавала.
А почему только в три?
Только туда хотела, логично же.
Я вторая по успеваемости в классе.
Да, но ты вторая в Монруже.
Это хорошо, но алгоритм
и это тоже учитывает.
Возможно, тебе стоило
подавать документы куда-то ещё.
Сука…
Думаю, я никуда не попаду.
Не надо, Юнес.
Не накручивай себя просто так.
Мы столько об этом говорили.
Куда-то пройдёшь.
Чуть-чуть терпения.
А ты, Марьям?
Молчишь.
Всё хорошо.
— Я довольна.
— Я очень рада.
Всё норм?
И что?
Поступил в Лаканаль.
Круто.
Маме позвонил,
она была так рада.
Она тоже там училась.
Хорошо.
Ага.
Не хочу жить, как она.
В чём дело?
Не знаю.
У нас постоянно так.
Я не понимаю, о чём ты говоришь.
Расскажи.
Ты никого не любишь.
Хватит.
Хватит.
Ты в порядке, ковбой?
Что-то не могу ничем себя занять.
Иди поговори с Мерсье.
— А ты поступила, куда хотела?
— Ага.
— Куда?
— Художка, Эстьен.
Рад за тебя.
Пойду.
Не хочешь остаться?
Это наша последняя ночь.
И вряд ли лучшая.
Ну не знаю.
Я хочу танцевать.
Ну иди танцуй.
Ага.
Давай. И спасибо, что сгоняла со мной.
Не за что.
Тони?
Куда собрался?
Устал, пойду спать.
Всё хорошо?
Да, просто устал.
Уже проверил
информацию о поступлении?
Завтра проверю.
Уверен?
Да.
Спокойной ночи.
И вам.
Тони, где ты?
Сообщи, где ты.
Где скутер?
Приеду за ним.
Он мне нужен.
Какой код?
170408.
Спасибо.
Вы двое, идите спать.
Идите спать, поздно уже.
Высокий, где-то метр семьдесят.
(говорит по-итальянски)
Блондин, глаза карие.
Знаете, в чём он одет?
Белый свитер,
белые брюки и белые кроссовки.
Как его зовут?
Тони Лорм.
Кем вы ему приходитесь?
Я его учитель латыни,
Марианн Мерсье.
Кто несёт за него ответственность?
Я.
Я переключу вас
на нужный отдел.
Спасибо.
Два часа, минимум.
Не знаю, когда дома будем.
Думаю, задержимся на два часа.
Пока не найдём его.
— Мне надо…
— Да, давай, иди.
Минуточку внимания, пожалуйста.
Соберитесь все.
Сюзанн, Амори,
подойдите. Ребекка.
Подойдите поближе, пожалуйста.
Ближе, пожалуйста.
Роуз, ты тоже.
Тело Тони нашли на пляже.
Он мёртв.
Мне придётся задержаться
в Неаполе на какое-то время.
Вы вернётесь с мадам Пакен.
Не знаю, что сказать…
Родителям мы сообщим.
А потом попытаемся понять,
что же произошло.
Хочу, чтобы вы держались вместе,
хорошо?
Держитесь вместе.
Идите в автобус. Всё будет хорошо.
Идите.
Всё будет хорошо.
Давайте, в автобус.
Давайте, садимся в автобус.
После поездки
расследование заняло долгое время.
Обстоятельства смерти Тони
так и остались невыясненными.
Многие пытались объяснить
как-то случившееся.
Говорили о нём всякое,
что он был под наркотой,
врал,
не дружил с головой.
Мерсье до конца года
не выходила на работу.
Весь класс посещал
сеансы психолога.
Затем мы сдали экзамены.
Мерсье вернулась в сентябре.
Она всё ещё упоминает
его на своих занятиях.
Не знаю, что именно она говорит.
Что-то хорошее.
…надеюсь.
Я поступила в лицей.
В Париже всё такое большое.
Столько возможностей.
Джеймс так и не оправился от смерти Тони.
В школу он не вернулся.
В лицей тоже не поступил.
Он будто таял на глазах.
Никто не знал,
как чиста была его любовь к Тони.
Тони был неправ.
Не всё вокруг грязное.
Перевод ТГ-канала
Chacun son cinema
ВСЕМ ТЕМ,
КТО НЕ ОТСЮДА РОДОМ
 

////////////////////////////