Токсичная любовь (1 сезон, 2019 год). Цитаты и фразы из сериала

Переводчица Оксана долго встречалась с преподавателем филологии Виталием, но после глупой ссоры на эмоциях вышла замуж за другого — бизнесмена Егора Котова. Семейная жизнь с новым мужем оборачивается кошмаром: Егор устанавливает жесткие и странные правила, а вскоре Оксана оказывается втянутой в череду драматических событий и обвинений в убийствах

Все фразы и цитаты

1-4 серия

- Граждане, освободите проход.
Отойдите. Все потом.
- Коля, я успела?
- Как раз к выносу тел.
- Отлично. Я пошла.
- Куда? Меня ж уволят,
вон там подожди.
- Работаем.
- В 19 часов 14 минут
на пост оперативных служб
поступила информация
о чрезвычайном происшествии,
произошедшем по адресу
улица Цветочная, дом 18,
пострадало несколько человек.
Что же здесь произошло?
Сейчас мы это попытаемся выяснить.
- Опять вы? Уже разнюхали?
Выключите камеру.
- Вы же прекрасно понимаете,
что мы не выключим камеру.
Люди имеют право знать.
Лучше дайте комментарий.
- Комментариев пока не будет.
Всему свое время.
Сержант, задержанную побыстрее
в машину, у нас тут пресса.
- Оксана, это ведь вы их убили, да?
- Оксана к нам в издательство
пришла сразу после вуза,
быстро себя проявила и вскоре стала
незаменимым сотрудником.
Она очень хорошо переводила,
и была редактором,
и сама писала предисловия.
Тогда она и познакомилась
с господином Котовым.
Он тогда решил профинансировать
издание и перевод одной книги...
Сейчас скажу название...
"Моя счастливая жизнь без мяса".
Я поручил это Оксане,
она взялась помочь Егору Игоревичу
с предисловием.
Да, знать бы тогда,
чем все это обернется.
ТОКСИЧНАЯ ЛЮБОВЬ
- Ну какое же занудство, а!
Мама, послушай.
"Только вегетарианство может
обеспечить крепкое здоровье
и активное долголетие, потому что оно
естественно для организма человека.
В отличие от животной пищи,
растительная не отравляет
наш организм продуктами распада
в процессе переваривания".
- Обалдеть.
- Неужели это кому-то интересно?
- Ой, не бери в голову, перевела
и забыла. Деньги-то они платят.
Я не могу на вас смотреть, не могу!
- Ну, вообще-то, мне бы хотелось
и удовольствие от работы получать.
В следующий раз попрошу детектив.
Так, все. На сегодня достаточно.
- Ты уходишь?
- Да, с Виталием договорились.
- О, у нас все как всегда:
у Виталика перерыв,
ты все бросаешь и бежишь.
- Меня это совершенно не напрягает.
Мне же тоже нужно делать перерывы.
Тем более с такими текстами.
- Да ради бога.
Если тебя все устраивает,
то пожалуйста.
Но имей в виду, мне он не нравится.
Гол!
Гол. Все, сработала моя ставочка.
Мальчики, я люблю вас,
я знала, я верила.
Ну чего ты кислая такая?
Хоть порадуйся вместе со мной.
- Не хочу.
Тебе не нравится мой Виталий,
а мне не нравится твое увлечение.
- Ну я ж по чуть-чуть.
Если с умом, если немножечко,
то можно и выиграть. Смотри, а вон
в апреле почти десять тысяч выиграла.
Очень неплохая прибавка к пенсии.
- А в мае?
- Что в мае?
Май традиционно не мой месяц.
- В последний период своего
творчества Рембо создал
совсем немного: это книга
поэтических фрагментов "Озарение"
и книга-исповедь "Сезон в аду".
Можно сказать,
что это крик души поэта.
- Слушай, он, конечно, ничего,
но ловить здесь абсолютно нечего.
Во-первых, его, кроме вот этих вот
мертвых поэтов, ничего не интересует.
Во-вторых, посмотри на него,
он бы еще свитер в брюки заправил.
- Ты ничего не понимаешь.
Во-первых, его одеть, причесать -
все будет. Это даже во-вторых.
А во-первых - он перспективный.
Просто не хватает женской руки.
- Да нужна ему твоя рука,
ты вон кандидатскую защитишь -
он вообще забудет, как тебя зовут.
- В этой книге Рембо
распрощался с бунтарством,
да и вообще с творчеством.
Он отправляется в длительное
странствие...
(Звонок.)
Друзья мои, "Пьяный корабль".
Дома читаем и анализируем
"Пьяный корабль".
- Виталий Владимирович!
По поводу нашего спора.
- Да, Юля?
- Я перечитала "Сезон в аду".
Но я так и не поняла,
почему Рембо перестал писать стихи.
- Слушайте, Юля, ну на этот вопрос
не может быть однозначного ответа,
я только могу изложить
свои мысли, свои соображения.
Но, к сожалению, у меня сейчас
нет времени, меня ждут.
- Я все-таки хотела бы уточнить...
- Я думаю, что к 21 году
Рембо написал все,
о чем хотел поведать миру.
И просто не захотел повторяться.
- А мне кажется,
что на него могла повлиять
эта ситуация с Верленом.
Просто все-таки когда твой друг
лучший в тебя стреляет - это...
- Юля, об этом можно
спорить бесконечно.
Вы мне лучше скажите,
что у вас с планом по диссертации?
- Он почти готов. Я думаю, что я его
сдам к следующему заседанию кафедры.
- Но у меня есть вопросы, я бы очень
хотела их с вами обсудить.
Если мы могли бы встретиться
где-то и обговорить...
- Да. Конечно. Давайте.
- Здорово, спасибо.
- Наверное, удобно будет у меня дома.
Я тогда определюсь со временем
и сообщу вам.
- Спасибо вам огромное,
Виталий Владимирович.
- Пожалуйста.
- До свидания.
- Всего доброго.
Привет. Давно ждешь?
- Недавно. Флиртуешь
с симпатичными аспирантками?
- Аспирантку больше интересует
Артюр Рембо, чем я.
И вообще, хватит этих шуток,
Юля очень перспективная
и серьезная девочка.
- Ох уж этот Рембо. Поехали?
- Поехали. Оксана,
я очень-очень соскучился.
А если так:
когнитивно-прагматическая парадигма?
- Господи, как ты это выговорил?
А твоя докторская может
называться по-другому?
- Нет, она не может называться
по-другому, потому что в этом смысл.
- Ну а если тот же смысл,
только другими словами.
- Так нельзя.
- Вообще-вообще никак нельзя?
- Абсолютно.
- Ну хорошо, уговорил.
Пусть будет парадигма.
Ладно, я побежала.
Ой. Вечером созвонимся.
- А ты домой?
- Нет, у меня встреча с Котовым,
он написал предисловие
для своей книги, хочет обсудить.
- А Котов - это этот бизнесмен-веган?
- Ну вообще-то, он вегетарианец,
а не веган.
И вообще, он зожник.
Кстати, ты знаешь,
он владелец крупного фитнес-клуба.
Давай я попрошу у него
абонемент для нас двоих?
- Ну, Оксана,
на это нет совершенно времени.
Этим же надо серьезно заниматься.
- У тебя и на пробежки времени нет.
- Вот напишу докторскую -
и мы сразу побежим.
- Угу, на это уйдет пара лет.
А надо и на себя время находить.
Ну что, будем вместе ходить.
Здорово же?
- Ладно, я подумаю.
Кстати, совсем забыл...
Вот я прочитал, верни,
пожалуйста, тете Даше
и спроси у нее, нет ли
чего-нибудь из этого списка.
- Хорошо.
- Здравствуйте, Оксана.
- Здравствуйте, Егор.
- Это вам.
- Э-э...
Спасибо.
- Присаживайтесь.
Закажете что-нибудь?
Тут, говорят, очень вкусный сэндвич
с мраморной говядиной.
- Правда? - Да.
- А вы откуда знаете? Пробовали?
Простите.
- Ничего страшного.
Всегда найдется кто-то,
кто пытается накормить меня мясом.
Так что вы будете заказывать?
- Просто кофе.
- Кофе? Хорошо.
И один американо, пожалуйста.
- Вам совсем-совсем не хочется мяса?
- Так я его никогда не пробовал.
- Как это?
- Ну я же вегетарианец.
- А-а.
- Понимаете, у меня отец
вегетарианец, а мама - нет,
и она хотела тоже, чтобы я ел мясо.
По этому поводу они с папой
очень часто ругались, спорили,
но решили все мирным путем:
первый ребенок будет вегетарианец,
а второй - мясоед.
И когда через три года родился
мой младший брат Борис, мама умерла.
Поэтому Борис тоже вегетарианец.
- Понятно.
Так вы росли без мамы?
А меня бросил папа.
Нас с мамой. Мне 7 лет было.
- Дети, выросшие в неполных семьях,
всегда поймут друг друга, правильно?
Спасибо.
- Благодарю.
Егор, так вы хотели
обсудить предисловие?
- Да, да. Основная идея -
это история вегетарианства
на основе одной конкретной семьи.
Моей семьи, разумеется.
Я тут кое-что набросал.
Извините, что от руки,
мне так лучше формулируется.
Вы это потом посмотрите, ладно?
Тут еще есть информация.
- Хорошо. Это все?
- Нет. Я хотел бы, чтобы вы
познакомились с моей семьей.
Так вам будет проще работать.
- Да, конечно.
Давайте телефон, я со всеми созвонюсь
и задам вопросы.
- Нет, я не это имел в виду.
Послезавтра у нас семейный обед,
и я вас на него приглашаю.
- Спасибо, конечно, за приглашение,
но...
- Оксана, считайте,
что это просто деловая встреча.
- Я не знаю, Егор, как у меня
будет со временем послезавтра.
Давайте я вам позвоню, как пойму.
- Отлично. Тогда я буду
ждать вашего звонка.
- Слушай, а в целом как ощущение
от материнства?
- Ой, в целом - это счастье.
Ничего, вольешься в наши ряды -
поймешь.
- Да нет, пока воздержусь.
- У тебя что, Виталик против, что ли?
- Да не то чтобы против.
Я с ним еще об этом не говорила.
- Слушай, а он вообще собирается
тебе предложение делать
или ему и так нормально?
А что, удобно.
- Ты говоришь, как моя мама.
- Твоя мама мудрая женщина.
Вот сама посмотри,
вы три года топчетесь на месте.
Он даже нормально
за тобой не ухаживал.
Зачем ему жениться,
если и так все хорошо?
- Не говори глупости. Он хоть сейчас,
просто ему это не приходит в голову.
- А ты, наверное, права.
Зачем тебе сразу двое детей?
Нет, ну правильно.
Тебе надо сначала вырастить Виталика.
Ну ты прости. Я больше не буду.
- Да все правильно ты говоришь.
Нужно что-то решать.
- Вит!
- Привет.
- Привет.
- Прекрасно выглядишь.
- Спасибо.
Ну что, билеты купил?
- Да, вот.
- Ну что, пойдем?
- Э-э...
- Что-то случилось?
- Оксана, думаю, нам надо поговорить.
О нас.
- Интересное начало.
- Я знаю, чего ты хочешь.
- Ого. И чего же?
- Ну, нормальных отношений,
семью, детей.
Я всего этого тоже очень хочу,
и я очень люблю тебя.
- Так что ты хочешь мне сказать?
Ну говори наконец уже.
- Может, нам подождать пару лет?
- В смысле? Подождать чего?
- Оксана, я сейчас пишу докторскую.
После защиты смогу претендовать
на место декана,
а нынешний декан -
он как раз уйдет на пенсию и...
- И?
- И мы сможем пожениться.
- Вы с нынешним деканом?
- Нет, мы с тобой.
А пока я тебе предлагаю
переехать ко мне.
- Виталик, дорогой, ты и так бы
мог занять пост декана,
не дожидаясь пенсии.
Но тебя же все устраивает:
недописанная диссертация,
твоя однушка,
наши никуда не ведущие отношения.
Вит, мы три года встречаемся. Три!
И вместо банального букетика
или колечка ты говоришь мне:
"Давай подождем пару лет"?!
- Я сказал, что ты можешь
переехать ко мне.
- Я? Я могу. А ты что-нибудь можешь?
Ты хоть один мужской поступок
совершил в этой жизни?
Ладно, все, проехали.
Виталий, я подумаю над твоим
отложенным предложением.
Мы успеваем еще на спектакль?
- Да.
- Ну пойдем тогда,
что билетам пропадать?
- Спасибо тебе большое, Оксаночка,
что бы я без тебя делала.
Я ведь совсем нагибаться не могу.
- Не надо благодарить, тетя Даша.
Я вот сейчас с уборкой закончу
и в магазин сбегаю.
Курицу куплю.
Вы же будете суп с лапшой?
- Ну, суп-то я сама сварю.
А то ведь так и проваляюсь весь день.
- Ой, чуть не забыла.
Виталий книгу прочел,
велел кланяться.
Вот еще книги, которые ему нужны.
- Какой образованный молодой человек!
Повезло тебе, Оксаночка.
- Вы думаете?
- А чего ты такая сегодня грустная?
Вы не поссорились?
- Пустяки. Ничего серьезного.
- Правда?
- Честно говоря, сама не понимаю.
Какое-то странное чувство.
Мы с Виталием давно вместе,
и нам хорошо.
Но вчера я подумала - может, это
не тот человек, который мне нужен?
- Человеку свойственно сомневаться,
Оксаночка.
Самое главное - не делать
поспешных выводов. А время покажет.
- Здрасте, Оксана.
- Добрый день, Егор.
А как вы узнали мой адрес?
- В издательстве.
Только ваш директор не хотел вас
выдавать, но я был очень настойчив.
- Да?
- Да.
- И в чем причина
вашей настойчивости?
- Так сегодня семейный обед,
на который я вас приглашал,
а вы обещали перезвонить.
- Простите,
совершенно вылетело из головы
ваше приглашение.
- Ничего страшного.
- И давно вы меня тут караулите?
- Да нет, только приехал.
Ну так что, вы принимаете
мое приглашение на семейный обед?
- Ну хорошо. Только мне нужно
сначала занести продукты соседке
и переодеться.
- Давайте помогу.
- Я справлюсь.
- Хорошо.
- Подождете меня 15 минут?
- Конечно.
- Ну вот, я смотрю на этого мужика
с книгой, думаю:
"Что ж там такого интересного?"
А он глаза раскрыл, плечами дергает,
головой кивает.
- А что за книга-то была?
- Да это не важно. Он просто икал.
- Ха-ха-ха.
- Зря вы не едите спаржу, Оксана.
Она очень полезная.
Китайский император династии Цинь
считал ее источником
вечной молодости.
- Да ну. Спаржа - это ерунда, Оксана.
Вы и так прелестны.
- Спасибо, Иван Сергеевич.
Расскажите про книгу.
- Поехали мы с Андреем Андреевичем
в Лондон.
А в то время на Западе
его называли Мистер Нет.
А я, между прочим, Оксана,
был при нем референтом.
- Папа, давай Громыко перепрыгнем
и перейдем к книге, а?
- А ты не перебивай старших.
Совсем от рук отбился.
Ну одно слово - барыга.
- Ой, вот опять ты за свое.
Не надо при нашей гостье. Ну зачем?
- А почему же не надо? Надо.
Пусть она знает, куда попала.
Я, знаете ли, Оксаночка,
государственный человек
и думал, мой сынок пойдет
по моим стопам.
- Начал валютой приторговывать.
- Вот-вот.
- А потом, когда перестройка
началась, открыл кооператив,
потом второй, потом сеть ломбардов.
Отец меня за это периодически
ненавидит, но я его все равно люблю.
- Я, дорогой мой,
всю жизнь служил народу,
а ты этот народ обираешь.
- Оксана, не пугайтесь.
Дедушка у нас хороший,
но сегодня забыл выпить
свое лекарство.
Он про книжку вам потом расскажет.
- Ага.
- А давайте лучше я вам
фотографии покажу?
- Слушай, Егор, ты следи
за братом-то, а то отобьет девушку.
- Я не девушка, я переводчик.
- Ну, одно другому не мешает,
скажу я вам.
- У меня есть тост.
Во-первых, Егор,
спасибо, что пригласили,
а во-вторых, я бы хотела выпить
за вашу семью, ваш мужской коллектив,
ваше гостеприимство и чувство юмора.
- Ура. - Ура.
- Гип-гип-ура.
- Мужскому коллективу
давно не хватает женской руки.
Так что милости просим. А, Егор?
- Папа! Оксана, простите.
- Да ничего, все в порядке.
На самом деле, мне пора.
- Давайте я вас подвезу.
- Нет-нет, спасибо, я прогуляюсь.
- Оксаночка.
- Приятно было познакомиться.
Благодарю вас за прекрасный вечер.
До свидания.
- М-да.
Чего?
- Ну чего ты стоишь? Беги за ней!
- Оксана!
Слушайте, простите дедушку,
он с возрастом становится
просто непредсказуемым.
- Да ничего страшного.
- Я хотел бы вас пригласить...
- На семейное чаепитие?
- Нет, оно только что было.
На свидание.
- В смысле?
- В прямом.
Романтическая встреча. Вы и я.
- Ну, я не знаю...
- Вы замужем?
- Ну...
- Нет. Я узнавал.
Хотя бы пообещайте, что вы подумаете
над моим предложением.
Я могу вам завтра позвонить?
- Ну хорошо, я... я подумаю.
До свидания.
- Всего доброго.
- Я не знаю, как к этому относиться.
- На тебя клюнул молодой,
состоятельный мужик, не дурак,
и ты не знаешь,
как к этому относиться?
- Лариса, мы с ним виделись
всего-то раз пять.
- Я со своим Ленькой
месяц всего повстречалась.
И когда он меня замуж позвал,
я не спрашивала, почему так быстро.
Увидела - мужик перспективный.
Нечего думать, надо брать.
- Так ты залетела.
- Сейчас не об этом.
И вообще, какая разница?
Тебе в принципе Егор нравится?
- Ну, он интересный, симпатичный.
- И при деньгах.
- Но я его не люблю. Я люблю Виталия.
- Ну а Виталий что?
Ты с ним поговорила?
- Ну, я хотела, но не успела.
Он сам все сказал.
Как будто мысли мои прочитал.
Вот я же говорю, родственные души.
Никто меня так не понимает, как он.
- Погоди, но он тебе сделал
предложение?
- Предложил пожить вместе.
А через пару лет пожениться.
Как раз он закончит свою докторскую
и сможет обеспечить нам
достойное будущее.
- Да ни черта он тебя не понимает.
- В смысле?
- Да потому что это я ему позвонила
и пристыдила,
чтобы он наконец принял
нормальное взрослое решение,
а не морочил девчонке голову.
А этот: "Еще пару лет".
- Так вот оно что...
- Оксана, бросай ты этого мямлю
и бери вегетарианца.
- Я должна дать Виталию
последний шанс.
- Так, ладно, с этим разобрались.
А что вы можете сказать
о вкладе Шатобриана в развитие
французской литературы?
(Телефонный звонок.)
Извиняюсь. Надо ответить. Да, Оксана.
- Вит, я подумала над твоим
отложенным предложением.
- Да, я внимательно слушаю.
- У тебя завтра во сколько
занятия заканчиваются?
- В два часа. А что?
- Отлично.
В три часа я жду тебя у загса.
И паспорт не забудь.
- Оксана...
- Возражения не принимаются,
я не хочу больше ждать.
- Оксана, я не понимаю,
почему такая спешка?
- Вит, ничего не говори.
Просто наберись смелости
и приди к загсу.
- Виталий Владимирович,
у вас какие-то проблемы?
- Проблемы? Да нет, никаких проблем.
Юля, простите,
мы на сегодня закончим.
Мне нужно с мыслями собраться.
- А, хорошо.
- Горько! Горько! Горько!..
- Горько! Горько!..
- Понимаете, Оксана с детства
очень любила книги,
и, собственно, с Виталием они
познакомились в книжном магазине,
в отделе иностранной литературы.
И с Егором на этой же почве.
Только Егор ухаживал очень красиво:
он цветы дарил... Ну, красиво.
А этот...
- Оксана!
- Привет.
- Привет.
- Ты меня сейчас только не перебивай,
пожалуйста. Я тебе все-все объясню.
Я закончил занятие
и собирался поехать в загс,
но меня поймал декан и попросил
провести пару у третьекурсников,
там Шкловский опять заболел,
это неважно.
Я пытался отказаться, ну, Оксана,
ну просто не получилось.
Я сразу тебе звонить - думал,
встречу, на час перенесем.
Ну ничего ж страшного.
А ты трубку не берешь.
- Почему ты не пришел ко мне домой
в тот же день?
Ну или хотя бы на следующий.
Почему через две недели?
- Так ведь кафедра потом до девяти.
Защита, потом обсуждение.
Я после тебе звонил,
а ты телефон отключила.
Я потом домой к тебе приехал,
тебя не было.
Оксана, я все понимаю, я виноват.
Я прошу прощения,
но загсы же, например,
сегодня работают,
я готов, у меня паспорт с собой,
поехали.
- Вит, я встречаюсь с другим
мужчиной. И я выхожу за него замуж.
- В смысле - замуж?
- Да.
- А давно вы?..
- Недавно.
После того как ты не пришел.
Слушай, Вит. Забудь меня.
Найди себе девушку,
постарайся повзрослеть.
Надеюсь, у тебя все будет хорошо.
Я очень этого хочу.
- Оксана, подожди, я...
- Оксаночка, прости,
ужасные пробки в центре.
Здрасте. Егор.
- Виталий.
- Очень приятно.
Ну что, мы едем или?..
- Да. Можем ехать.
- ...я вас отвлекаю?
Приятно познакомиться. Пойдем.
Ну чего, в свадебный салон
за платьем? Да?
- Да.
- Чего грустная?
Он тебя чем-то расстроил?
- Да нет, все в порядке.
- Точно?
- Да. Тебе показалось.
- Это хорошо, хорошо.
- Доброе утро, красавица.
- Доброе.
- А я тебе кое-что вкусненькое
приготовил.
- Давай скорее, я заинтригована.
Безумно хочу есть.
- Ну еще бы, после такой ночи.
После нашей первой брачной ночи.
Ну что ж, раз, два, три, ух!
Итак, фруктовый салат, овсянка
с черникой и смузи - киви и шпинат.
- Милый, это намек на то,
что мне нужно похудеть?
- Нет, ни в коем случае.
Это просто нормальная здоровая пища.
- А можно просто чашечку кофе
и яичницу?
- Ну что, вот эта овсяночка
не заслуживает того,
чтобы ее хотя бы немного поели?
- Дорогой, прости. Я уважаю
твои привычки, но и ты уважай мои.
Я привыкла завтракать по-другому.
- Понятно.
(Звонок в дверь.)
Иду!
Я же сказал, иду!
- Здравствуйте.
- А-а, здрасте.
Юля, который час?
- Виталий Владимирович,
у вас все в порядке?
- Все нормально. А вы зачем пришли?
- Так вас уже три дня
нет в институте,
декан сказал, что вы заболели.
А я решила вас проведать.
Вот апельсины принесла.
Можно я пройду, да?
- Не надо.
- О-о, кажется, вы не заболели.
У вас что-то случилось?
А давайте, знаете что, чай попьем.
Вы мне все расскажите.
Где тут у вас чайник?
- Послушайте, я не хочу
ничего рассказывать.
И апельсины мне ваши не нужны.
Давайте забирайте и уходите.
Все.
- Вы меня не прогоняйте.
Ну не хотите говорить, не говорите.
Сейчас вот чай поставлю,
тряпку найду и приберусь у вас.
Положите апельсины.
Давайте.
- Это вторжение
в мое личное пространство.
- Смотри, кого привел.
- Привет.
- Привет.
- Когда улетаете?
- Завтра утром.
- Чего хотел?
- Понятно. Егор, нам бы поговорить.
Желательно наедине.
Это, так сказать, дела семейные.
- Пойду прогуляюсь до магазина.
- Боря, ты говоришь, дела семейные.
А Оксана моя жена.
Привыкай. Давай рассказывай.
- Да? Ну ладно.
Тебе отец ничего не говорил
про свое здоровье?
- Нет. А что с ним?
- В общем, мне один приятель
рассказал, что видел его на днях.
Папа выходил от онколога.
Говорит, на нем лица не было.
Я думал, ты что-то знаешь.
- Нет, я ничего не знаю.
Мы как вернемся, тут же позвоню ему.
Слушай, я не думаю,
чтобы было что-то серьезное.
В его возрасте мужики постоянно
ходят по врачам, проверяются.
А по поводу "лица не было",
вспомните, какой отец был на свадьбе.
Вряд ли смертельно больные люди
так себя ведут.
- Ну да, ну да.
Слушай, а про завещание
он тоже ничего?..
- Вот что тебя беспокоит.
Боря, и про завещание
тоже ничего не знаю.
Да не парься, я уверен,
что отец тебя не обидит.
- Ну это как сказать. Всем известно,
кто у него любимый сын.
- Опять свою любимую пластинку
заводишь?
Слушай, нам некогда, надо собираться.
Да, как только позвоню отцу,
тут же сообщу тебе. Все.
- Счастливого пути.
- Да.
- Оксана, давно тебе хотел сказать...
Очень рад, что у меня
такая красивая невестка.
- Да, я тоже рад,
что у меня такая красивая жена.
- Знаете, Егор мне как-то не очень.
Вот вроде и придраться не к чему,
но скучный какой-то.
Ну Оксанке с ним было хорошо.
Она ради него в лепешку расшибалась.
Наверное, чувствовала вину,
что не по любви замуж вышла.
А потом начались проблемы.
- Папа, давай не будем отчаиваться,
должен быть какой-то выход.
Я не знаю, давай я тебя в Израиль
отвезу, там вроде лечат неплохо.
- Да поздно уже в Израиль,
только деньги на ветер.
- В смысле? Надо что-то пробовать,
надо что-то делать.
- Ну хорошо, хорошо, я подумаю.
- Подумай, давай, пока.
- Егор!
Сюрприз.
Угадай, что у меня есть?
- Оксана, мне сейчас не до сюрпризов.
Только что с отцом говорил,
там прогноз не самый благоприятный.
- Мне очень жаль. Я даже не знаю,
что говорят в таких случаях.
Совсем нет надежды?
- Я не знаю.
Я из него всю информацию
клещами вытаскиваю.
Ладно, прости.
Что за сюрприз?
- Закрой глаза. Закрой.
Открывай.
- Это то, о чем я думаю? Серьезно?
- Да, да. Да.
У нас получилось.
У нас будет ребенок!
- Таким образом, Пруст находит мост
между настоящим и прошлым.
Он пишет:
"Рожденная солнечными днями
и возрождающаяся лишь вместе с ними,
заключающая в себе
какую-то частицу их сущности,
она не только пробуждает их образ
в нашем памяти,
но служит гарантией их возврата,
их действительного присутствия,
обступающего нас со всех сторон
и как бы непосредственно осязаемого".
(Звонок.)
Друзья мои, спасибо за внимание.
Пожалуйста, к следующему занятию
прочитайте лекцию Набокова о Прусте.
- Виталий Владимирович, а что еще
можно прочитать, кроме Набокова?
- А какой роман из цикла
лично вы считаете лучшим?
- Девчонки, давайте по порядку.
- Девочки, Виталий Владимирович
очень устал, у него еще две лекции,
поэтому ему нужно подготовиться.
Давайте на выход быстрее.
Давайте, давайте.
- Ну зачем ты так с ними?
Девушки просто тянутся к знаниям.
- Господи, ну какой ты наивный.
Я бы тебе показала,
к чему они тянутся,
только это все мое.
- Да ты чего?
- Что - чего?
- Да здесь неудобно.
- Да ладно,
сегодня знаменательный день.
- Подожди, какой? Какой день?
- Сегодня год, как мы вместе. Забыл?
- Прости. Я забыл.
- Как будем отмечать?
- Мы сначала где-нибудь посидим,
а потом поедем ко мне.
Тут правда неудобно.
Декан еще войдет.
- Давай быстро. Быстро.
- Нет. Я серьезно, я серьезно.
- Ладно, давай не будем
травмировать Олега Борисовича.
Заберу тебя вечером.
- Мама!
Ой, здравствуйте.
А что вы тут делаете?
- Ты что?
Ну что за вопросы сразу такие?
Ну мы же родственники.
Вот Игорь Иванович...
Игорь Иванович зашел узнать,
как у меня дела. Что ты цепляешься?
- Я не цепляюсь, просто не ожидала.
Игорь Иванович, как ваше здоровье?
- Не дождетесь, как говорится,
я еще внука буду нянчить.
- Ну, может быть, и не внука.
- О нет, даже не сомневайся.
У нас, Котовых,
одни мальчишки рождаются.
Ну, к сожалению, мне пора.
- Почему? Почему, Игорь Иванович?
- Спасибо за чай. А вопрос ваш решим.
- Хорошо. Я провожу сейчас.
- До свидания. - До свидания.
- Ну зачем ты?
Так. Так, так, так...
- Что у тебя с ним за дела?
- Ты что, допрашиваешь меня, что ли?
У меня что, не может быть дел?
- Могут. Я просто спросила.
- Неважно.
Ты мне вот что скажи: как у тебя
дела, как ты себя чувствуешь?
- Ну немного потягивает,
а в целом никакого дискомфорта.
Хочу к тете Даше зайти.
Давно у нее не убирала.
- Да? Только осторожно.
В твоем положении
очень вредны физические нагрузки.
- В небольшом количестве
даже полезны. - Ага...
- Как же вы так умудрились?
- Давление - штука такая,
непредсказуемая.
- Давление у вас 160 на 100.
Может, врача вызовем?
- Да отлежусь. Я таблеточку выпила.
- Ну ладно, забегу в поликлинику,
попрошу, чтобы к вам зашли.
- Спасибо тебе, моя хорошая!
- Знаешь, это удивительно:
сейчас мы гуляем с тобой вдвоем -
и буквально через каких-то семь
месяцев будем уже втроем гулять.
- Да уж.
- Милая, ты не заболела?
- Что-то я себя неважно чувствую.
- Оксана, ты вся горишь.
- Нужно вызвать врача.
- Нет. Никаких врачей, никаких
лекарств, никаких медикаментов.
- Почему?
- Ты знаешь, от чего умерла моя мама?
От осложнения после приема таблеток,
которые прописал врач,
когда она была беременна Борисом.
- Милый, ну это было давно.
Сейчас есть огромное количество
безвредных препаратов.
- Нет, я сказал!
Я буду звонить Марии Львовне.
- Кто такая Мария Львовна?
- Лучшая травница в нашем городе.
- Травница?!
Егор, я не хочу экспериментировать
со своим здоровьем.
В конце концов, это мое личное дело -
как мне лечиться.
- Уже нет! Пойдем.
- На.
- Что это?
- Просто выпей.
- Я не буду пить неизвестно что.
- Оксана, выпей, доверься нам.
- Там шалфей, буквица, мать-и-мачеха
и еще один ингредиент.
- Да что за ингредиент-то?
- А почему я должна тебе выдавать
свои секреты?
Они мне от матери достались,
а ей - от бабки. Выпей.
Завтра будет гораздо легче.
- Оксаночка, пожалуйста, выпей.
Пожалуйста.
Пей, пей давай.
- Эй, что случилось?
- Да что-то не спится.
- Почему не спится?
- Я откуда знаю.
Проснулся и как-то тревожно стало.
Не знаю, как объяснить.
- У меня тоже так бывает. Давай, иди
сюда. Я тебя обниму, и ты уснешь. А?
- Да нет. Я думаю, уже не получится.
Ты спи, а я еще поработаю.
- Хорошо.
- Егор...
(Тяжело дышит.)
Егор!
Привет. Ты можешь срочно приехать?
- У меня есть часок: Ленька в кои-то
веки согласился с малым посидеть.
Вообще-то я хотела косметику купить.
А что случилось-то?
- Привези таблетки.
Я тебе скину название.
- Хорошо. Поняла.
- Оксана! Оксаночка,
прости пожалуйста.
Там одна сумасшедшая
на себя штангу уронила.
Теперь с проверками меня замучают.
Оксана?
Оксаночка!
Что с тобой, а? Что?
- Наш ребенок...
- Это из-за нее все, да?
Из-за Марии Львовны?
Я убью ее. Я убью ее...
Любимая, потерпи, потерпи,
сейчас я вызову врача,
сейчас, потерпи.
- Вчера надо было врача.
- Прости, прости. Прости меня.
Давай, ты можешь сесть?
Потерпи, потерпи, сейчас.
(Оксана стонет.)
Тихо, тихо. Тише, тише...
Это что такое? Это откуда?
- Какая разница?
Какая теперь разница?!
(Оксана плачет.)
- Это не Мария Львовна виновата.
Это ты убила нашего ребенка.
- Егор! Почитай...
почитай инструкцию!
Эти таблетки абсолютно безвредны,
Егор!
- Скорая, скорее приезжайте,
Цветочная, 18.
У женщины, у беременной женщины
кровотечение.
(Оксана плачет.)
- Егор!
- Опять на весь день к отцу?
- Опять.
- Может, поедем вместе,
поднимем ему настроение?
- Отец гостей видеть не хочет.
- Ну я же не гость, я член семьи.
Мне кажется, ему сейчас нужна
поддержка всей семьи.
- Я один съезжу к нему, ладно?
- Я вчера звонила Игорю Ивановичу,
и он сказал, что ты тоже уехал домой,
а ты приехал только поздно ночью.
- И что? У меня была деловая встреча.
Или ты меня в чем-то подозреваешь?
- Да нет, ну что ты.
Я просто подумала, может быть,
если ты сегодня у него не допоздна,
сходим куда-нибудь вечером вместе?
- Нет настроения.
Все, мне пора.
(Телефонный звонок.)
- Лариса!
- А?
- Привет.
- Привет. Виталий?
Я просто сперва тебя даже не узнала.
Ты так изменился.
Прекрасно выглядишь.
- Спасибо.
- Я вижу, ты занялся собой, молодец.
Наверняка здесь без женщины
не обошлось.
- Это дедуктивный метод в действии?
Как твой ребенок?
- Да хорошо, растем понемногу.
И кто она?
- Тебе правда это интересно?
- Конечно, Оксанке расскажу,
пусть порадуется за тебя.
- А вы с Оксаной все еще общаетесь?
- Ну вообще-то мы подружки,
если ты забыл.
- Я помню. Как она? Все хорошо?
- Да, отлично.
- Правда?
- Живут душа в душу.
Привет от тебя передать?
- Нет, не надо.
Просто мне недавно было
как-то не по себе,
я думал, что это с Оксаной связано.
Но ты говоришь,
что все хорошо, значит...
Забудь, ладно?
- Ладно.
- Пока.
- Пока.
- Романтика, одобряю. Завидую брату.
Меня так никто не встречает.
- Что с ним?
- Встретились у отца,
Егор какой-то нервный был.
Залез в бар, выпил бутылку виски,
пришлось домой его везти.
- Понятно.
- А можно я поем?
Все так аппетитно выглядит.
И еда, и хозяйка.
- Проваливай отсюда.
- И это вместо благодарности?
Оксана, как ты с ним вообще живешь?
Мне кажется,
ты выбрала не того брата.
- Все шутишь.
- Как говорит наш дед,
нам шутка строить и жить помогает.
Ладно, пойду.
Слушай, а у тебя контейнер есть?
Положи мне всего по чуть-чуть.
- Проваливай отсюда.
- Егор, тебе надо умыться.
- А тебе надо предупреждать
о подобных сюрпризах.
- Тогда это будет не сюрприз.
- Оксана, ты стараешься, хочешь,
чтобы у нас все было как раньше.
Ты думаешь, я этого не вижу?
Я все вижу, все.
- Егор, тебе сейчас тяжело.
Я очень хочу помочь тебе,
но у меня плохо получается.
- Ладно, я спать.
Прости, что я напился. Я...
Завтра обо всем с тобой поговорим.
Я никуда не пойду, останусь дома.
- Правда?
- Да.
Мы с тобой все обсудим.
- Как самочувствие?
- Отлично.
Такое чувство, что не пил вчера.
- Приготовить тебе завтрак?
- Нет. А давай-ка я
нам завтрак приготовлю.
- Тебе, кстати, сообщение пришло.
- Да?
Черт. Слушай, надо будет после
завтрака срочно поехать на работу.
- Егор... Ну ты же обещал остаться.
Мы хотели поговорить.
- Ну да. А в чем проблема?
Я приеду, мы поговорим. А?
Давай я пока завтрак
пойду нам готовить.
- Я когда в первый раз Оксану
увидела, подумала - истеричка.
Она себя во всей красе проявила,
полностью раскрылась.
И истеричка - это мягко сказано.
Такая женщина на все способна.
Вот так я тогда подумала.
А потом, когда все это случилось,
я совсем не удивилась, ничуточки.
Егор: - Зая, что за спешка?
Не могла до вечера подождать?
Женский голос: - Мне страшно
захотелось тебя увидеть.
А ты разве не соскучился?
- Я? Если бы я не соскучился,
я бы не приехал. Давай не будем
зря время терять только.
- Ну что ты, что ты?..
Егор, что ты делаешь!
Зверюга! Ай!..
Девушка, вы не видели
табличку "закрыто"?
И вообще, у меня по записи.
Вы, собственно, кто?
- А я, собственно, его жена.
- Оксана...
- Свинья. Я думала, ты страдаешь.
- А я страдаю.
Я страдаю! И давай не будем выяснять
отношения при посторонних.
- Это что за дела?
Кто тут посторонний?
- Помолчи, пожалуйста.
Поехали домой, дома поговорим.
- Руку убрал. Не о чем нам говорить.
Я уезжаю к маме и подаю на развод.
Видеть тебя больше не хочу, сволочь.
- Зай, не сегодня, ладно? Извини.
- Встречай блудную дочь, мама.
Надеюсь, не выгонишь.
- Не выгоню. Что случилось-то?
- Мой муж мне изменил,
и я с ним развожусь.
- Что значит "развожусь"?
Ты что, уже на развод подала?
Ну подожди, не надо спешить.
Вы... вы помиритесь.
- Это исключено.
И вообще, давай не будем это
обсуждать. Я страшно хочу есть.
У тебя есть что-нибудь?
- Есть.
То есть я могу макароны сварить.
- Ох! Макароны - это отлично.
А сосиски есть?
- Есть.
- Я так люблю макароны с сосисками!
Организм просто требует
нездоровой пищи.
- Подожди... Подожди, не суетись,
остановись. Ну что ты бегаешь?
Ты... брачный контракт подписывала?
- Никакой контракт я не подписывала.
- Тебе нужен хороший юрист.
- Зачем?
Мама, я не собираюсь с ним судиться.
Мне от него ни копейки не нужно.
Жили мы с тобой как-то вдвоем
раньше - и сейчас проживем.
Мне вон издательство
новый перевод заказало.
- Нет-нет-нет, детонька,
так дела не делаются.
- Так, мама!
Все, ставь воду для макарон,
а я пойду еще две сумки
из машины принесу.
- Оксаночка, солнышко, у нас гости.
- Уже вижу.
Здравствуйте, Игорь Иванович.
- Здравствуй, Оксана.
Нам поговорить бы.
- Конечно, конечно.
- Давайте поговорим.
- Не буду ходить вокруг да около,
попрошу тебя сразу: вернись к Егору.
- Это он вас прислал?
- Нет. Я по собственной инициативе.
Понимаешь, в чем дело...
Мне ведь осталось немного.
Хочу умереть, зная,
что хоть один сын в надежных руках.
Борис - он отрезанный ломоть;
его, кроме тачек и гулянок,
ничего не интересует,
а Егор - он... он нормальный.
Присмотр за ним, конечно, нужен.
Ну, сглупил,
ну, взыграла молодая кровь.
Больше этого не повторится,
гарантирую.
Прости ты его, пожалуйста.
- Вообще-то, очень странно,
что это вы мне говорите о нем.
- Он же тебе звонит -
ты же трубки кидаешь, Оксана.
- А чему вы удивляетесь?
Я не хочу его ни видеть, ни слышать.
- Оксана, я тебя прошу, пожалуйста,
забери заявление и возвращайся домой.
Егор тебя ждет, вы отличная пара.
Ну не ссорьтесь вы,
дайте вы мне умереть спокойно!
- Оксаночка, может, действительно...
- Мам, не лезь, пожалуйста.
- Хорошо.
- Игорь Иванович, вы, конечно,
меня извините, но при всем
моем уважении к вам это невозможно.
После всего того, что было, я
не хочу. И потом, Егор меня не любит.
Поэтому вы больше не приходите
с этим, пожалуйста.
- Ну что ж...
Раз мы больше не родственники,
прошу отдать мне долг.
- Что еще за долг?
- Людмила Леонидовна,
вы разве не рассказали дочери?
Ну тогда я пойду, а вы расскажите.
Да, деньги нужны мне немедленно,
иначе я подам в суд.
Впрочем, если Оксана передумает,
я готов простить,
как это принято у родственников.
- Мама!
Мама, ты что, брала деньги
у Игоря Ивановича? Зачем и сколько?
- Оксана, прости меня. Я очень
виновата. Вот как бес попутал.
Ты помнишь, я всегда мечтала
переехать за город, там экология...
- Так, и что?
- Я попросила у Игоря Ивановича.
- Ты взяла деньги на покупку дома?
Ну почему ты мне ничего не сказала?
Мама, я тебя очень прошу,
верни немедленно деньги ему.
- Их нет.
- Как нет?
А дом?
- И дома нет.
То есть он был,
я же ездила, смотрела.
Знаешь, люди какие-то были приятные,
пара семейная.
А потом выяснилось, что хозяева
не они и дом не продается.
В общем, их теперь ищут.
- Мама, почему ты мне не сказала?
Сколько ты взяла?
- Я сюрпризом хотела.
4 миллиона под расписку.
- Оксана...
- Егор, давай поговорим.
- Оксана, прости меня.
Прости, я идиот.
- Егор...
- Прости, прости, я...
- Егор!
- Я просто идиот.
- Егор... Егор, не надо. Егор!
Егор, не надо. Егор! Я не хочу.
- Прости, прости...
- Егор, не надо, Егор, не трогай.
Ну Егор...
Егор, не надо! Егор!
- Прости.
- Егор, не надо! Егор...
- Прости.
Егор! Егор, ну не надо!
- Который час?
- Начало десятого.
- Ух! Пора вставать.
- Подожди.
Нам все-таки придется поговорить
о том, что произошло вчера.
Это было омерзительно.
- Да, согласен.
Прости, я не знаю, что на меня нашло.
Обещаю, такое больше не повторится.
Все?
- Нет, не все. Давай обсудим,
как будем жить дальше.
Ты знаешь, почему я вернулась.
А вот мне непонятно,
зачем тебе это нужно.
- Я сам не знаю, зачем мне это нужно.
Отец меня тоже подсадил на крючок -
сказал, что лишит наследства,
если я с тобой не помирюсь,
завещает все
благотворительному фонду.
- Ясно, понятно.
Можешь валить к своему косметологу.
- Я расстался с Аллой.
Изменять тебе я больше не буду.
Давай поживем вместе, пока отец жив.
Потом разбежимся.
И денег от тебя я не потребую.
- Ты такой благородный.
- Не надо сарказма.
Я знаю, что я неправ.
Но ты тоже должна меня понять,
я очень хотел этого ребенка.
- Не смей, слышишь, не смей!
- Я поэтому и говорю -
не надо устраивать разборки!
Прости. Завтрак хочешь? Приготовить?
- Спасибо, я в кафе позавтракаю.
- Да, Оксаночка, попала ты в клетку.
А мама что говорит?
- Плачет, прощения просит.
- Ты уж ее сильно не ругай,
ее ведь тоже жизнь побила.
Пусть ко мне зайдет, мы с ней
посидим, поболтаем о том о сем.
Ой, ой...
- Вы чего?
Тетя Даша, вы чего? Тихо.
- Что-то дышать тяжело.
- Тихо, садитесь. Тихо, тихо.
Так, держите таблетку.
Я сейчас скорую вызову.
- Подожди, подожди. Сядь. Сядь.
Мне сказать тебе что-то надо.
Оксаночка, ты обязательно позаботься
о моих книгах.
Выбери, что тебе нужно.
Виталия позови.
Пусть он тоже себе что-то выберет.
- Тетя Даша, перестаньте,
вы это мне бросьте, пожалуйста.
- Подожди, подожди. Обязательно
позови Виталия. Это очень важно.
Ты мне обещаешь, Оксана?
- Да в чем важность-то?
Обещаю, конечно обещаю.
Подождите, тихо, тихо.
Алло, скорая?
Пожалуйста, срочно приезжайте.
Не знаю, инфаркт или инсульт. Так.
Никанорова Дарья Кузьминична.
Год рождения? Тетя Даша, напомните...
Тетя Даша...
Тетя Даша, тетя Даша, тетя Даша!
Тетя Даша!
- Да, вот и отмучилась
Дарья Кузьминична.
А когда Оксанка маленькая была,
я ругала ее:
"Зачем ты к ней бегаешь?
Неудобно, она тебе не бабушка".
А потом поняла:
да она всех ребенку заменила:
и бабушек, и дедушек, и отца
сбежавшего, и мать-дуру.
- Мама, ну хватит на себя
наговаривать.
- Ничего я не наговариваю.
Ты почему сейчас с мужем-изменщиком
живешь? Потому что я дура.
- Да перестань.
Мы с Егором поговорили.
Попробуем начать все с чистого листа.
Дело не в тебе.
- Что-то из родных тети Даши
совсем никто не пришел.
- У нее только дальняя родня
в Воронеже. Практически не общались.
Но сейчас про квартиру узнают -
заявятся.
Надо успеть книги забрать.
Тетя Даша их мне завещала. И Виталию.
- Видела я твоего бывшего недавно.
Очень, кстати, изменился.
Красавцем таким стал.
- Может быть, ты ему и позвонишь?
- Да без проблем.
А сама боишься, что ли?
- Да ничего я не боюсь.
Действительно, сама и позвоню.
Думаю, тетя Даша именно этого
и хотела.
Вы идите к машине. Я вас догоню.
- 26, молодец, неплохо.
Хватит на сегодня. Твоя очередь.
- Только ты мне поможешь, хорошо?
(Телефонный звонок.)
- Так, извини.
- Вовремя.
- Да, слушаю. Кто это?
- Вит, привет. Это я.
- Оксана.
- Умерла тетя Даша.
Она хотела, чтобы ты забрал
что-нибудь из ее книг.
У меня есть ключи от ее квартиры.
Скажи, когда тебе удобно,
я подъеду, открою.
- Оксана, мне очень жаль. Соболезную.
Я знаю, кем она была для тебя.
- Так ты посмотришь?
- Да, конечно.
Давай сегодня вечером. Часов в семь.
- Хорошо, в семь часов. Пока.
- Твоя бывшая звонила?
- Да, да.
Умерла одна старушка,
о которой она заботилась.
Оставила редкие книги.
Даже удивительно, что тетя Даша
обо мне вспомнила.
- Ты уверен, что это старушка
о тебе вспомнила?
- В смысле?
- Твоя бывшая соскучилась.
Хотела увидеться, а тут такой повод.
- Это ты сейчас ревнуешь?
- Нет, просто хотела предупредить.
Ты у меня такой доверчивый,
спортсмен.
- Спасибо за ценный совет.
(Звонок в дверь.)
- Здравствуй.
- Здравствуй. Проходи.
Как твоя докторская?
- Пишу, как говорится,
медленно и печально.
А ты совсем не изменилась.
- Это неправда. Знаю, что изменилась.
Причем не в лучшую сторону,
в отличие от тебя.
Рада, что ты попал в хорошие руки.
- А откуда ты это знаешь?
- Выглядишь ухоженным. Молодец.
- Ну да, я действительно встречаюсь
с одной девушкой,
но это все дело не в ней, а в тебе.
Ты мне постоянно говорила,
что нужно заняться собой,
вот я отреагировал слишком поздно,
к сожалению.
- Мы расстались совсем
не из-за этого.
- Да, не из-за этого. А ты как?
Ты получила то, что хотела?
Ты счастлива?
- Ох, Вит, что-то я не готова
к подобным разговорам.
Потом, мне тяжело здесь.
Ком к горлу подкатывает.
Ты выбирай книги,
а я тебя на улице подожду. Хорошо?
- Да, я понимаю. Ты иди, конечно.
- Ключи в коридоре.
(Телефонный звонок.)
- Да, Оксана. Что-то случилось?
- Вит, прости, что так поздно.
Подумала: вдруг ты тоже не спишь.
- Да, да, я не спал.
- Слушай, помнишь,
мы на Черное море ездили?
Останавливались еще
у такого забавного старичка,
он нам все про звездное небо
рассказывал. Как его звали?
- Э-э... Сейчас. Павел...
Павел Ильич Бормотов,
бывший заведующий планетарием.
Почему ты о нем вспомнила?
- Да я много про что вспомнила.
Как-то нахлынуло.
А на этом старичке
просто зациклилась.
Спасибо, что напомнил.
- Пожалуйста.
Я тоже часто эту поездку вспоминаю.
Хорошо тогда было.
- Да, очень.
Ладно, Вит, боюсь,
что я тебя все-таки разбудила.
Прости.
- Оксана, подожди.
Дело же не в этом старичке, да?
Тебе плохо?
- Ты спросил: счастлива ли я?
Нет, Вит. Я поспешила.
- С кем ты разговаривал?
Снова бывшая?
- Ты почему не спишь?
- Я спала. Звонок разбудил.
- Понятно.
Юля, нам надо расстаться.
Я не могу с тобой больше встречаться,
это нечестно.
Я все время думаю о другой,
и я люблю ее.
- Я не слепая, я вижу.
Спасибо за честность.
Останемся друзьями?
- Это тебе спасибо - за понимание.
- Я домой поеду. Вызови мне такси.
- Я не всех наших покупателей
запоминаю, их очень много,
но эту женщину я запомнила хорошо.
Она часто приходила в мой отдел,
покупала готовые салаты.
И обязательно проверяла
дату изготовления.
Вы знаете, один раз она даже скандал
учинила - сказала, дату перебили.
Но у нас все очень хорошо,
и я даже не волновалась.
Она, конечно, потом приходила,
извинялась.
Сказала, что она
не скандальная и не склочная,
просто муж требует все самое свежее.
Но когда я ее увидела по телевизору,
я подумала: какая же дрянь, а!
И как только земля таких носит?!
Представляете?
- Привет.
- Привет.
- Пойдем в кафе?
- Да что-то не хочется.
Может, просто прогуляемся?
- Да, давай.
- Муж улетел на какую-то
выставку тренажеров,
и мне захотелось тебя увидеть.
Надеюсь, ты не против?
- Против? Да я счастлив.
Оксана, я теперь свободный человек:
я расстался с Юлей.
Ну, с девушкой,
с которой я встречался.
- Если из-за меня, то зря.
- Зря?
- Вит, пойми, я много думала
после нашей последней встречи.
Мне, конечно, было с тобой хорошо,
но сейчас я не могу
тебе ничего предложить.
- Не надо ничего предлагать.
Я вижу тебя, и мне этого достаточно.
- Лучше я скажу сразу,
чтобы у тебя не было никаких иллюзий.
Мы можем изредка встречаться,
но только просто встречаться.
Мой муж сволочь, я хочу
с ним развестись, но я не могу.
Мама сдуру заняла у его отца
крупную сумму денег,
и теперь он держит меня на крючке.
Если я уйду, то он потребует
вернуть долг.
- А сколько денег?
- Четыре миллиона. - Ого!
- У свекра рак,
прогнозы неутешительные.
Когда все совершится,
Егор отпустит меня.
Я ему не нужна.
Он тоже живет со мной из-за отца.
- Оксана, я могу продать квартиру,
я могу занять у коллег,
я могу взять кредит в банке.
Это неправильно - просто сидеть
и ждать смерти старика.
- Ты изменился не только внешне, Вит.
Я очень тебе благодарна,
но не надо мне помогать.
Я сама со всем справлюсь.
- Оксана!
- Давай не будем об этом.
Слушай, Вит, мне кажется
или эта машина едет за нами?
- Какая? Та черная?
С запачканными грязью номерами?
- Да.
- Ну давай проверим. Пойдем.
Да, судя по всему, ты права.
За тобой следят.
А кто это может быть?
- Я не знаю. Может быть,
муж собирает компромат?
В случае, если при разводе
я потребую денег.
- Давай сейчас и проверим.
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Привет. Что делаешь?
- Работаю, а что?
- Хотел с тобой поговорить,
о прошлом и о будущем.
Я завтра прилетаю,
встреть меня, пожалуйста,
в аэропорту.
- А ты что, сам не доберешься?
- Оксана, пожалуйста. В три часа дня.
- Ну хорошо. Что-то еще?
- Да.
Сходи в магазин, купи продуктов:
салаты, закуски...
Вечером у нас гости:
отец, дед, Борис.
В общем, вся семья,
как в старые добрые времена.
- По какому поводу гуляем?
- Не знаю, в чем дело.
Отец попросил всех собраться.
Хочет сделать важное заявление.
- Оксана, привет!
- Привет.
- Тебе помочь?
- Нет, спасибо.
Если ты к Егору,
то он только завтра возвращается,
ждет всех на ужин.
- Да, я в курсе ужина,
но я хотел с тобой поговорить.
- Говори.
- Что, прямо здесь, что ли?
Слушай, я жрать хочу.
Может, покормишь меня?
Вижу, там у тебя спаржа.
- У меня другие планы. Что ты хотел?
- В общем, есть у меня предчувствие,
что отец хочет огласить
свое завещание.
Он вам ничего не говорил про него?
- Боря, окстись. Какое завещание?
Игорь Иванович сказал,
что он передумал умирать,
хочет внуков нянчить.
- Это дай бог, конечно, это хорошо.
Так вот, насчет завещания...
Он хочет меня обделить,
все к этому идет.
Прямо скажу, обидно.
Почему такая несправедливость -
вам все, а мне шиш с маслом?
- Я ни на что не претендую.
- Тогда, может, втолкуешь отцу,
что нельзя так с родным сыном?
Он тебя любит - наверняка послушает.
Поддержи меня, я в долгу не останусь.
- Боря, перестань хоронить
родного отца раньше времени.
Ты мне ничего не говорил,
я ничего не слышала.
- Зря ты отказываешься.
В общем, подумай.
- Слушай, это не ты за мной следишь?
- Чего?
- Меня уже два дня какая-то
черная машина преследует. Не твоя?
- Нет у меня такой тачки.
Кстати, не хочу тебя пугать,
но у вас камера у ворот разбита.
Позвони, пусть починят.
- Наверное, хулиганы. Уже позвонила.
После выходных обещали
поставить новую. У тебя все?
- Красивая ты девчонка, Оксана.
Какой же Егор дурак.
- Ох, Боря...
- О чем думаешь?
- Пришла к тебе,
и нахлынули воспоминания.
Я вообще не понимаю, зачем я уходила.
Просто вычеркнула из жизни
полтора года.
- Ну, то, что нас не убивает...
- Вит, я снова видела черную машину.
Она ехала за мной от магазина,
потом отстала.
А у дома меня ждал Борис, брат Егора.
Мне кажется, это он за мной следит.
- Ему это зачем?
- Ну, может быть,
он хочет доказать отцу,
что я неверна Егору.
Чтобы тот изменил завещание.
- А когда ты сейчас ко мне ехала,
за тобой следили?
- Да вроде бы нет,
я еще специально покружила по городу.
Честное слово, как шпионка.
(Звонок в дверь.)
Ты кого-то ждешь?
- Пойду открою.
- Угу.
- Привет. Можно зайти?
- Юля, извини, я сейчас не один.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Меня зовут Оксана.
Мы как раз чай пьем. Проходите.
- Спасибо, я ненадолго.
- Это Юля, моя аспирантка. Мы с ней
встречались, я тебе рассказывал.
- Я так и поняла, очень приятно.
Проходите, Юля.
- Угу, спасибо.
- Вам чай или кофе?
- Можно кофе?
- Присаживайтесь.
- Я зашла, чтобы отдать
Виталику ключи.
Я тебе их так и не вернула. Вот они.
- Можно было в институте передать.
- А я была неподалеку.
- Ну и замечательно, что зашли.
Вит, ты не очень вежлив.
Юля, ваш кофе.
- Да, спасибо.
Ох!
- Ой-ой-ой!
Не обожглись?
- Совсем немного.
Простите, мне просто нужно в ванную,
пятно замыть. Извините.
- Ну зачем ты ее пригласила?
Неловкая ситуация.
- Прости. Женское любопытство.
Хотелось посмотреть на твою девушку.
- А-а. Ну посмотрела, и что?
- Хорошая.
Ты уверен, что не ошибся?
- Я уверен, что не ошибся.
А ты ревнуешь.
- Простите, пожалуйста.
Я, наверное, пойду,
мне еще тезисы писать.
Оксана, вы берегите его.
Он сокровище.
- Спасибо, Юля. Я знаю.
- Не нужно провожать.
- Вит, пожалуйста, не надо,
я тебя очень прошу.
Я же тебе говорила, я еще не готова.
Давай, может быть,
просто посмотрим фильм?
- Андрей Андреевич
был очень умерен в еде.
И спиртного совсем не употреблял.
Он говорил:
"Дипломат роет себе могилу рюмкой..."
- И вилкой.
- Правильно.
Вот такой он был человечище.
Не то что...
Да ну вас!
- А еще раньше трава была зеленее
и девки краше.
- Тьфу на тебя, дармоед.
- Минуту внимания. Оксана, сядь.
Сядь, сядь, не мельтеши.
Никто не знает, сколько нам отпущено,
но в моем случае предположить можно.
Не хочу, чтобы после моей смерти
вы перегрызлись.
Грызитесь лучше сейчас, при мне.
Я написал завещание.
Хочу вас ознакомить.
- Давай. Давай, сынок,
распределяй награбленное, давай.
- "Я, Котов Игорь Иванович,
проживающий..."
Так, это мы пропускаем.
"...находясь в здравом уме
и твердой памяти,
завещаю все мое движимое
и недвижимое имущество,
в чем бы оно ни заключалось и где бы
ни находилось ко дню моей смерти,
своему сыну Котову Егору Игоревичу,
за исключением автомобиля и яхты,
которые завещаю своему сыну
Котову Борису Игоревичу.
Текст данного завещания..."
- Папа, я действительно твой сын?
Или, может, мама тебе с кем-то
изменила, и ты теперь мне мстишь?
- Боря, хватит. - Я тебе и так
слишком много дал, сынок.
Квартиру на 18 лет подарил, машину.
Двадцать миллионов на открытие
бизнеса кто у меня выпросил?
Где бизнес, Боря? Все коту под хвост!
Я трудился, фирмы открывал,
рабочие места создавал.
Я не хочу, чтобы после моей смерти
все рухнуло.
Поэтому и завещал все Егору.
Он не профукает, в отличие от тебя,
человек семейный.
- Егор?! Да какой он семейный?
Это они перед тобой тут лебезят,
а сами спят...
- Не наговаривай на брата, балбес!
(Стонет.)
- Папа!
- Воды, воды, воды принеси.
- Боже мой, папа! Господи!
- Вызываю, вызываю скорую!
Алло, скорая, да, приезжайте скорее.
Цветочная, 18, деду плохо.
- Игорь...
- Ну не знаю, судороги, кашель.
Оксана, чувствуешь? Жжет.
- Полиция, нас отравили.
- Господи...
- Забери на экспертизу.
Прошу ничего не трогать.
- Это она, она всех убила.
Из-за наследства.
- Котова, на выход, к следователю.
Лицом к стене, руки за спину.
Лицом ко мне, руки перед собой.
Ну что, Оксана, не узнаешь меня?
- Кузнецова. Вот так встреча.
- Вперед по коридору. Иди медленно.
- Сколько же мы с тобой не виделись?
- С выпускного и не виделись.
- Как Вовка поживает? Я слышала,
ты за него замуж вышла.
- Мы уже не живем вместе.
Пить начал, собака. Я уже 8 лет одна.
- Жаль.
- Ты лучше расскажи,
за что ты своего мужика убила.
- Я никого не убивала.
Произошла ошибка.
- Все так говорят. Вперед.
Я твоего мужика, между прочим,
видела по телику на фотке.
Вперед. Красивый такой мужик,
при деньгах.
Чего тебе с ним не жилось-то?
Или это из-за любовника, небось, а?
- Да нет у меня никакого любовника.
- А, ясно. Решила в несознанку пойти.
Вперед. Не советую.
Соловьева - дотошная следачка,
быстро на чистую воду выведет.
- Марина...
- Лучше молчи. Иди давай.
- Гражданка Котова,
какие были у вас отношения с мужем?
- Были?
- Ваш муж умер, и резонно
о нем говорить в прошедшем времени.
- Мне очень трудно в прошедшем.
До сих пор не верю, что его нет.
- Тем не менее ответьте на вопрос.
- У нас были хорошие отношения.
Конечно, как в любой семье, всякое
случалось, но в целом - хорошие.
- А с родными мужа?
- Я очень уважала и Игоря Ивановича,
и Ивана Сергеевича. И, как мне
казалось, я им тоже нравилась.
И с Борисом были
нормальные отношения.
- А почему Борис указал на вас
как на убийцу?
- Ну, наверное, потому что все
отравились, а я нет.
Вот он и подумал. Вы лучше
у него спросите. Он ведь выжил, да?
- Кстати, а почему вы не отравились?
Вы не ужинали вместе со всеми?
- Я ела, но не все.
- Что именно вы не ели?
- Спаржу.
- Но ведь именно вы ее приготовили?
- Нет, я взяла уже готовую
в магазине.
Несколько пластиковых контейнеров
в отделе салатов.
- В каком магазине?
- В супермаркете около дома.
Вы думаете,
они просрочкой отравились?
- Проверим.
Вам ведь знаком этот документ?
- Да.
- Согласно завещанию,
вы теперь главная наследница
состояния вашего свекра.
- Я даже не задумывалась об этом.
- Ладно. На сегодня достаточно,
гражданка Котова.
- Здрасте. - Здравствуйте.
- Виталий Владимирович,
можно вас на минутку?
Я видела новости, это кошмар.
Она убила мужа и всю свою семью?
- Глупости. Оксана никого не убивала.
- А почему ее арестовали?
- Я не знаю. Какое-то нелепое
стечение обстоятельств.
- Что собираешься делать?
- Да, честно говоря,
я только и думаю о том,
что я могу сделать,
и понимаю, что ничего не могу.
- Мне кажется, тебе вообще
лучше не вмешиваться.
Они еще могут подумать,
что она убила мужа из-за любовника.
- Да. Ты права.
- Найми хорошего адвоката.
У тебя есть деньги?
Если хочешь, я могу тебе одолжить.
- Юля, мне, право, очень неловко,
но спасибо. Я верну, я быстро верну.
- Вернешь, когда сможешь. Я сброшу
тебе на карту. И сам не нанимай.
Лучше не светись.
- Да-да. Я деньги передам ее матери.
Юля, прости,
а почему ты мне помогаешь?
- Я просто хочу,
чтобы у тебя все было хорошо.
- Ради бога, но вы же человек...
- Я вам говорю, гражданка,
без пропуска нельзя.
Позвоните следователю,
пускай выпишет пропуск.
- Я не знаю фамилию следователя.
(Телефонный звонок.)
Господи...
Да, да, Виталий.
- Людмила Леонидовна, я знаю,
что случилось. Я помочь хочу.
- Спасибо. Спасибо большое.
Я не могу сейчас говорить.
Виталий, я перезвоню, извини.
- Как фамилия дочки?
- Котова. Котова Оксана.
- А вы ей кто?
- Мама. Шестакова Людмила Леонидовна.
- Соловьева Ирина Романовна,
следователь.
Я занимаюсь делом вашей дочери.
Что вы хотели?
- Я хотела узнать,
по какому праву арестовали мою дочь?
Этот позор по телевидению. Со мной
соседи не здороваются. Вы понимаете?
- Людмила Леонидовна, я тоже
недовольна вмешательством прессы.
Кстати, ваша дочь не арестована,
а пока что задержана.
На это были очень веские причины:
несколько человек погибли.
- Да ей-то зачем их убивать?
- Ну, может быть, ради наследства?
- Какого наследства?
Она копейки с них брать не хотела.
Вот когда она собиралась на развод
подавать, она так и сказала:
"Ни копейки с них не возьму!"
Я еще, дура, ее ругала, говорила:
"Как это - ни копейки?" А она мне:
"Мама, не лезь, не возьму, и все!"
- Оксана хотела развестись?
- Конечно.
- Когда? - Недавно.
- А почему не развелась?
- Ну, тут я опять виновата.
Я заняла денег у Игоря Ивановича.
Меня обманули,
это целая история чудовищная.
- Людмила Леонидовна,
то, что вы говорите, очень важно.
Давайте мы с вами пройдем в кабинет,
оформим все как надо.
Ваши показания, возможно,
очень помогут Оксане.
- Позвольте представиться:
Матросов Валерий Геннадьевич.
Меня наняла ваша мама.
- Я ее об этом не просила.
Мне не нужен адвокат: я ни в чем
не виновата - и меня скоро отпустят.
- Давайте я разъясню вам
ваше положение,
а вы сами решите,
нужен я вам или нет.
- Разъясняйте.
- По закону, без предъявления
обвинения могут держать 48 часов,
они истекают сегодня вечером.
- Отлично.
Значит, сегодня вечером я буду дома.
- Не факт.
Понимаете, смерть ваших близких
вызвала широкий резонанс в обществе.
Ваш покойный свекор был человеком,
известным в городе.
Прямых улик против вас нет,
но следователь вряд ли осмелится
отпустить единственную подозреваемую,
тем более что у вас был мотив.
- И что же делать?
- Можно попробовать доказать,
что вы не единственная,
кому выгодна смерть Котовых.
- Да что вы такое говорите,
какая выгода?!
Это же был несчастный случай.
Они отравились просрочкой.
Я уверена, что все экспертизы
уже сделаны, и меня скоро отпустят.
- Просрочкой так не травятся.
И я бы на вашем месте
на это не рассчитывал.
- То есть вы хотите сказать, что их
убили? Вы тоже думаете, что это я?
Конечно, кто же еще?
- Ну почему же?
Это мог сделать и Борис Котов.
- Что? Он же тоже отравился.
Я вообще не знаю, жив ли он.
- Насколько мне известно, сейчас
Борис находится в тяжелом состоянии,
однако жив, а значит,
может и даже должен
стать таким же подозреваемым,
как и вы.
- Но ему это зачем?
Ведь все равно я наследница.
- Если наследник совершил
преступление против наследодателя,
он лишается права на наследство.
И если вас осудят,
все отойдет Борису Котову.
- Как только откроет,
сразу начинай снимать.
- Не первый год замужем.
- Виталий Владимирович Рыщенков?
- Да, это я.
- Здравствуйте. Городское
телевидение. Скажите, пожалуйста,
вы знаете Оксану Котову?
- Простите, я не хочу
с вами об этом разговаривать.
- Виталий Владимирович, мы все знаем.
- Что вы знаете?
- Знаем, что вы когда-то встречались
с Оксаной.
Расскажите, какой она была.
- Пожалуйста, ногу уберите,
я вам больно сделаю.
- Люди имеют право знать.
Вы замечали в ней жестокость?
- Отстаньте от меня.
- Вас совсем не интересует ее судьба?
- Нет, нет! Проваливайте отсюда!
- Гражданка Котова, что вы делали,
когда вышли из магазина с покупками?
- Я села в машину и поехала домой.
- Вы были одна?
- Да.
- Никуда не заезжали?
- Нет. Поехала сразу домой.
Приехала, положила продукты
в холодильник.
- Вы куда-нибудь выходили?
- Да, я выходила гулять,
а потом бегать.
Я бегаю в парке утром и вечером.
- Ирина Романовна,
вы обещали ознакомить нас
с результатами экспертизы.
- Результаты будут ближе к вечеру.
Предварительно: в спарже
обнаружены ядовитые вещества
растительного происхождения.
Что интересно:
яд был введен сквозь крышку
контейнера, вероятно, шприцем.
- Действительно, интересно.
И зачем же моей клиентке
вводить яд таким
замысловатым способом?
- Может быть,
чтобы на нее не подумали?
- Это какой-то бред, просто бред!
- Почему же?
Все вполне укладывается
в нашу версию.
- В вашу версию?
- Ирина Романовна,
вы считаете Оксану Анатольевну
единственной подозреваемой?
А Борис Котов?
У него был и мотив, и возможность,
он вполне мог заглянуть в холодильник
перед началом застолья. Кстати,
как раз ему было более всего удобно
воспользоваться шприцем.
- Господин адвокат,
спасибо за ценный совет.
Мы работаем над всеми версиями.
- Подождите, я кое-что вспомнила.
У нас камеру у ворот разбили.
Я думала, что хулиганы.
Может, и не хулиганы.
А еще за мной несколько дней
следили из черной машины.
- Оксана, а почему вы мне
не рассказали?
- А гражданка Котова
много чего не рассказывала.
Ну, например,
что хотела развестись с мужем.
- Ну, знаете, такие заявления должны
подтверждаться доказательствами,
Ирина Романовна.
- Да, пожалуйста.
Вот свидетельские показания
гражданки Шестаковой.
- Мама?..
- Ты что здесь делаешь?
- Я не смог дома усидеть.
Что Оксана?
- А вы, простите, кто?
- Я ее старый друг.
- Оксану заключили под стражу
на два месяца.
Завтра ее переводят в СИЗО.
- Не понимаю я, объясните мне,
Валерий Геннадьевич.
Вы взяли аванс,
вы обещали, что ее отпустят.
- Ее отпустили бы. Вы почему мне
ничего про развод-то не рассказали?
- Я не знала, что это важно.
- Мне знать не важно,
а следователю важно?
- Я даже не понимаю, как это вышло.
Она запутала меня.
- Да все, успокойтесь.
Вытащу я вашу дочь.
Так, я пойду готовить апелляцию,
а вас попрошу воздержаться
от необдуманных поступков.
И вас, старый друг, прошу о том же.
Всего доброго.
- До свидания.
- Я такая дура!
Ой, какая я дура, Виталя!
Моя бедная девочка...
- Ты не бойся, у меня
в СИЗО знакомый работает -
попрошу, чтобы приглядел за тобой.
- Целых два месяца.
- Ну да, конечно, два месяца
за решеткой - это не то, что на воле.
Но ты держись. Все будет хорошо.
- У меня мужа похоронить некому.
Как представлю, что он все это время
будет в морге лежать...
- Оксана, не думай об этом.
Ему-то уже все равно.
- А о чем думать?
- О том, что все пройдет.
Соловьева во всем разберется.
Она, кстати, сомневается в том,
что ты убийца.
- А так и не скажешь.
- Серьезно. Я к ней подходила
и говорила, что я тебя знаю
и что ты не могла.
- А она что?
- Ну, так-то ничего, но по глазам
вижу - правда сомневается.
- Понятно, успокаиваешь.
- Ну не без этого.
Слушай, тебе если что надо,
ты мне скажи, ладно?
Я постараюсь тебе помочь.
- Тест на беременность достанешь?
- Ирина Романовна, здравствуйте.
Городское телевидение.
Дадите комментарии по делу Котовой?
- Не дам. - Почему?
- Потому что ваша кипучая
деятельность мешает следствию.
- Я действую исключительно в рамках
закона о праве на информацию.
- У меня нет ни времени,
ни желания это обсуждать.
- Напрасно, дружба с прессой
может быть весьма полезной.
Кстати, я заметила сегодня
кое-что важное. - Неужели?
- Мы вышли на бывшего сожителя
Котовой, некто Рыщенков.
Побывали у него дома, но он наотрез
отказывается говорить о Котовой.
Сказал, что они давно не виделись,
что ее судьба его не интересует.
- Вы еще детсадовскую любовь
разыщите. Угу?
- Это еще не все.
Он был сегодня здесь.
Разговаривал с матерью Котовой,
с адвокатом.
Как вам это?
- Что-нибудь еще?
- Нет.
- Спасибо за желание помочь.
- Дадите комментарии?
- Я же сказала, что нет.
- В нашей средней полосе встречаются
разные виды волчьей ягоды -
вороний глаз, бузина красная,
волчеягодник,
красавка обыкновенная
и другие разновидности.
Для летального исхода взрослому
достаточно употребить 15 ягод,
а ребенку - всего 5.
В ягоде содержатся ядовитые вещества:
терпеноиды и кумарины.
Смерть, как правило, наступает
из-за паралича дыхательных функций.
- Судя по размеру плодного яйца,
срок 7-8 недель.
Оставлять будем?
- Что?
- Я говорю, плод оставлять будешь?
- Я еще не решила.
- Ну это, конечно,
разумеется, твое дело,
но я бы на твоем месте почистила.
- Почему это?
- Дорогая моя, тебя
в тяжком преступлении обвиняют,
и скидки из-за ребенка не будет.
Сидеть тебе долго.
А ребеночка через три года
от тебя заберут.
И что у него за жизнь-то будет?
- Привет. Я пришла узнать, как ты.
Не прогонишь?
- Проходи.
- Работаешь?
- Пытаюсь. Не очень получается.
Думаю о другом.
- Есть новости об Оксане?
- Адвокат работает,
но пока ничего обнадеживающего.
Кстати, я тебя за деньги
не поблагодарил. Спасибо.
- Давай не будем об этом сейчас,
правда.
Ты сегодня что-нибудь ел?
- Что-то ел.
- Точно?
- Да.
- Ты что, возвращаешься
в то состояние, которое было до меня?
Я знаю, что тебе может помочь.
Эмоциональная разгрузка.
- Юля, ты что делаешь?
- Просто пытаюсь помочь тебе.
- Не надо, Юля.
- Давай займемся сексом.
Давай, один раз. Потом я уйду.
Может быть, даже навсегда.
- Нет.
- Давай, пожалуйста. Последний раз.
- Нет. Да нет, Юля.
- Давай, давай.
- Ты как вообще можешь? Ты же знаешь,
я об Оксане сейчас думаю:
она в тюрьме, ей плохо,
а мы с тобой тут будем...
Я думал, ты все понимаешь.
- Извини, пожалуйста.
Я просто хотела помочь.
Скажи честно, ты же всегда о ней
думал, когда мы были вместе, правда?
Молчание - знак согласия.
А это значит, ты меня использовал,
не испытывая при этом вообще ничего.
- Что вообще за странные упреки?
Если на то пошло,
ты сама ко мне привязалась.
- Привязалась?!
- Прости, я не то хотел сказать.
Просто мы сразу договорились -
только секс, это были твои слова.
- Давай поговорим о сексе.
Ты когда глаза закрывал,
ты ее на моем месте представлял, да?
Да или нет?
- Юля, это смешно.
- Представлял или нет?!
- Хватит. Прекращай этот допрос.
Уходи.
- До свидания, Виталий Владимирович.
- Мы проверили вашу информацию
по поводу камеры у ваших ворот.
Камера была разбита
за два дня до происшествия.
Местные жители ночью
видели группу подростков.
За последние 3 месяца в вашем районе
таких инцидентов было около 20.
Таким образом,
у следствия нет основания считать,
что это связано с преступлением,
в котором вы подозреваетесь.
- Понятно. А черная машина?
- У нас нет информации
о черной машине.
Кстати, кроме вас,
ее кто-нибудь видел?
- Нет.
- Понятно.
Какие у вас отношения
с Виталием Рыщенковым?
- Я встречалась с ним
до своего замужества.
- Почему расстались?
- Потому что я встретила Егора.
- Как прошло расставание?
- Ровно.
- После вы с ним встречались?
- Нет.
А почему вы спрашиваете?
При чем тут вообще Виталий?
- Рыщенков приходил к зданию суда,
но зайти не решился.
Как вы думаете почему?
- Я протестую.
Моя подзащитная не обязана
делать предположения.
Задайте этот вопрос самому Рыщенкову.
- Обязательно задам.
Вы, кажется, хотели сделать
какое-то заявление.
- Да. Ирина Романовна,
мы подали апелляцию
на изменение меры пресечения.
Многое зависит от вашей позиции.
Котова характеризуется положительно,
сотрудничает со следствием,
прямые доказательства ее вины
отсутствуют.
И самое главное,
Оксана Анатольевна беременна.
Нет никаких оснований
держать ее под стражей.
Я думаю, домашнего ареста
будет вполне достаточно.
- Валерий Геннадьевич, я полагаю,
что вам хорошо известно,
что беременность,
тем более на ранних сроках,
не является веской причиной
для изменения меры пресечения.
Что касается всего остального,
у меня по-прежнему большие сомнения
в искренности вашей подзащитной,
и я считаю, что нынешняя
мера пресечения вполне оправданна.
- Понятно. Встретимся в суде.
- Не надо никакой апелляции.
- Оксана.
- Вы что, не понимаете?
Меня не выпустят.
Зачем тогда все это? Я не хочу,
чтобы меня все обсуждали,
глазели на меня,
беременность мою обсуждали.
- Котова, я могу улучшить
условия вашего содержания
в связи с беременностью.
- Меня устраивают условия.
Я хочу увидеть маму. Можно?
- Спасибо тебе, мой верный рыцарь.
Пойдем.
- Пойдем.
- Юля! Можно вас на минутку?
- Давай я тебя догоню, хорошо?
- Угу. Я тебя там подожду.
- Я хотел бы извиниться за вчерашнее.
Это было грубо и несправедливо
по отношению к тебе.
- Зато честно.
- Нет.
Просто я был весь на нервах
и наговорил лишнего.
На самом деле мне было
очень хорошо с тобой.
Спасибо тебе и прости меня,
пожалуйста, если сможешь.
- Да ладно, я сама спровоцировала.
Не знаю, что на меня нашло.
Не бери в голову, пожалуйста.
- Угу. Мне пришла повестка
к следователю.
- И что? Они, наверное, всех сейчас
проверяют, кто знаком с Оксаной.
Улик же нет. Ты же сам говорил.
- Ну да.
- Ну вот. Стой на своем -
ничего не видел, ничего не знаю.
Мне пора.
Ни пуха.
- К черту.
- Как же ты похудела,
маленькая ты моя.
Тебя чем кормят-то здесь?
- Да нормально кормят.
Лучше ты расскажи, как у тебя дела.
- Да чего я-то?
Я не сплю совсем, Оксана,
я все думаю о тебе, думаю.
Я виновата перед тобой.
Да я и деньги эти заняла у Игоря
Ивановича, и с аферистами связалась,
про развод этот ляпнула.
- Мама, ну давай не будем об этом.
- Не будем.
Мне Валерий Геннадьевич сказал,
что ты от апелляции отказалась.
Почему?
- Мама, я беременна.
- От Виталия?
- Ну конечно же, от Егора.
При чем тут Виталий?
- Он каждый день приходит, очень
помогает, деньги принес на адвоката.
Вот я и решила, что вы вместе опять.
Я даже спросить у него хотела,
но что-то постеснялась.
- Ну да, мы виделись пару раз,
но между нами ничего не было.
Мама, я тебя очень прошу, пожалуйста,
не рассказывай ему ничего
про беременность, ладно?
- Да ты что? С ума сойти! Я уже лечу.
Коля, спасибо, сочтемся.
Петрович, разворачивайся.
Улица Чехова, дом 5.
Я сейчас испытываю дежавю.
Такое уже было, и совсем недавно,
когда семья Котовых
отравилась спаржей. Напомним,
что в отравлении подозревается
жена Егора Котова, Оксана.
Сейчас же беда приключилась
с семьей Мироновых.
Пострадали двое -
отец-пенсионер и его сын.
Похоже, все они в тяжелом состоянии.
Наш источник
в правоохранительных органах заявил,
что на столе в квартире Мироновых
обнаружены остатки
купленных в магазине салатов.
- Прервись на минутку.
Только что коллеги звонили -
на Фрунзенской новые отравления,
есть труп.
- И что это значит?
- Похоже, в городе маньяк завелся.
- Вот этого мужика увеличь.
Как они камеры устанавливают?
Ни лица не видно, ни что делает.
У него в руках не шприц?
- Не похоже. Дальше смотрим?
- Давай.
(Стук в дверь.)
Да?
- Здравствуйте,
уважаемая Ирина Романовна.
- Потом продолжим. И вам не хворать.
Чем обязана?
- Не догадываетесь?
Весь город как улей гудит.
Как же так - убийцу нашли,
а убийства продолжаются?
- Мы пока эти происшествия
с делом Котовой не связываем.
- Да ладно вам, Ирина Романовна,
все вы связываете.
Яд-то один и тот же.
- Кто вам сказал?
- У меня свои источники.
А знаете, кто в этом во всем виноват?
- Ну и кто же?
- Хочу сегодня вечером
собрать пресс-конференцию,
рассказать людям,
как вы вцепились
в бедную женщину вместо того,
чтобы искать настоящего убийцу.
Интересно, как на это отреагирует
ваше руководство?
- Вы мне угрожаете?
- Я всего лишь хочу,
чтобы моя клиентка вышла на свободу.
- Так дела быстро не делаются.
Следственные действия еще ведутся,
давайте вернемся к этому вопросу
через недельку.
- Воля ваша. А может,
все-таки заглянете
ко мне на пресс-конференцию?
В шесть часов вечера,
конференц-зал гостиницы
"Центральная". Будет очень интересно.
- Мама!
- Моя родная. Слава богу.
Все, слава богу, выпустили.
- Под подписку о невыезде.
- Давай домой. Я кролика потушила.
- Мама, сначала
в похоронное агентство.
- Ой, ешь. Народу было мало
на похоронах. Ты всех обзвонила?
- Мне тех, кто пришел, хватило.
Смотрели на меня волками.
- А как ты хотела?
Все тебе теперь завидуют.
Ты же единственная наследница.
- Мама, что ты такое говоришь?
Врагу не пожелаю того,
что я испытала.
У тебя там ничего не горит на кухне?
- Горит, горит, горит. Горячее горит.
- Получается, весь бизнес Егора
и Игоря Ивановича теперь на тебе?
Как ты справишься-то?
Наверное, надо найти
какого-нибудь хорошего управляющего.
- Не хочу пока об этом всем думать.
Мне сейчас даже в дом зайти страшно.
Хотя и с мамой жить трудно. Отвыкла.
- Ну ты могла бы перебраться ко мне.
- Я пока не готова.
Ну и потом, я же еще под подозрением,
на похоронах сегодня видела
оперативника.
- Ничего не сгорело.
Только подрумянилось.
Сейчас картошка еще...
- Мама, прости, совсем нет аппетита.
Вы еще посидите,
а я съезжу к Борису.
- Зачем? К какому Борису?
Ты из-за него в тюрьме сидела.
- Мама, он остался совсем один.
Я должна его навестить.
Так будет правильно.
- Больной поступил к нам в коматозном
состоянии, лежал с закрытыми глазами,
на звуки не реагировал, но сейчас
наметилась положительная динамика,
он вчера впервые пошевелил
пальцем руки.
- То есть он скоро придет в себя?
- Я не стал бы говорить о сроках,
в принципе, это может случиться
в любой момент, а может не случиться.
- Скажите, пожалуйста,
если Борис очнется, он сможет
вернуться к нормальной жизни?
- Надеюсь. Кстати, вы знали, что ваш
родственник употребляет наркотики?
- Первый раз об этом слышу.
- В крови Бориса, кроме яда,
были обнаружены
наркотические вещества.
Наверное, он их принял в тот же день,
наркотики в какой-то мере
нейтрализовали яд.
Возможно, что только это
его и спасло.
Вот его палата, можете навестить,
хотя особого смысла в этом не вижу.
- Спасибо, Михаил Юрьевич.
- Боря, привет.
Мне сказали, что ты меня не слышишь.
Но я все равно с тобой поговорю.
Сегодня я похоронила Егора,
Игоря Ивановича и дедушку.
Я должна была сделать это раньше,
но я не могла раньше. Я понимаю,
у тебя могли возникнуть подозрения.
Знаешь, я ведь тоже тебя подозревала,
думала, что это ты все подстроил,
а оказывается, это какой-то маньяк.
Боря, слышишь? Возвращайся.
До скорой встречи, Боря.
- К сожалению, похвастаться
пока нечем.
Во всех магазинах
полицейские и дружинники.
Если преступник еще раз себя проявит,
наверняка не ускользнет.
- Плохо, очень плохо.
Что-нибудь есть еще?
- Еще одна анонимка пришла
на имейл пресс-центра.
Ерунда, наверное, как все остальные.
- Рассказывай.
- В тот день, когда отравились
Мироновы и Чеботаревы,
аноним якобы видел в магазине
подозрительного мужика.
Магазин тот самый, где пострадавшие
покупали продукты.
- Что за мужик?
- Мужик в черной куртке с капюшоном,
лица вообще не видно, это показалось
отправителю подозрительным.
Стоял у открытой витрины с салатами,
вроде бы в руке шприц был.
- "Вроде бы"?
- Отравитель не уверен насчет шприца.
А тот мужик вел себя вообще странно,
боялся под камеры попасть, а потом
вышел из магазина, ничего не купив.
Аноним проследил за мужиком
до его подъезда.
Там рядом. Улица Суворова,
дом 13, третий подъезд.
Вот чай. Твой любимый.
Правда, к сожалению,
к нему ничего нет,
но, может быть, я в магазин схожу?
- Вит, присядь, пожалуйста.
Вит, ты все еще меня любишь?
- Конечно. А ты в этом сомневаешься?
- Ты встречался с такой
эффектной девушкой - Юлей.
Вы с ней больше не виделись,
пока я сидела?
- Вообще-то, мы с ней
почти каждый день видимся.
Она все-таки моя аспирантка.
Она как-то приходила, но я ее выгнал,
и вообще был крайне груб, и...
До сих пор стыдно.
Так ты о Юле хотела поговорить?
- Нет, я хотела поговорить о нас.
Так ты любишь меня, а не ее?
- Оксана, я люблю только тебя.
И я всегда любил только тебя.
- Я тоже тебя люблю, Вит.
Но дело в том, что я беременна.
От Егора.
И я не буду избавляться
от этого ребенка.
Мне очень важно было знать,
как ты к этому отнесешься.
(Звонок в дверь.)
- Я... Сейчас.
- Не ожидали, гражданин Рыщенков?
А мы к вам с обыском. Вот ордер.
Ох. Котова, здравствуйте.
А я знала, что вас здесь увижу.
Сурков, заводи понятых.
- Это бред какой-то.
Возможно, я был в этом магазине,
но я, разумеется, никого не отравлял.
- На вас была черная куртка
с капюшоном?
- Я не помню. Может быть.
- Где она сейчас?
- Я ее где-то потерял.
- Когда потеряли?
- Я не знаю. Возможно, в четверг.
Была хорошая погода,
и я не сразу спохватился.
- Это же вы на этих снимках?
- Куртка похожа на мою.
Эмблема такая же.
- Да мало ли таких курток.
Лица-то не видно.
- Ирина Романовна!
Вот, нашли в ванной.
- Я только что получила результат
экспертизы, гражданин Рыщенков.
В найденной у вас банке действительно
содержится сок волчьей ягоды.
Где ягоду собирали, Рыщенков?
- Не моя банка. Мне кто-то подбросил.
- Кто подбросил? Враги?
Кого-нибудь подозреваете?
- Нет, никого конкретно.
- Лучше бы чистосердечно признались.
Ну? Смелее.
Расскажите нам, как все было.
- Господи, мне кажется, я сплю.
Это бред какой-то, бессмыслица.
- Ну почему же бред? Вы очень ловко
все придумали с Котовой.
Сначала она отравила мужа и родных,
а потом вы изобразили маньяка,
чтобы ее выпустили.
- Тогда почему я от куртки избавился,
а банку с ядом не выкинул?
- Вероятно, планировали
новое убийство,
чтобы окончательно
запутать следствие,
а куртка уже засветилась.
Кстати, куда вы куртку выбросили?
- Я не говорил, что я ее выбросил,
это вы сказали.
- Плохо, очень плохо. Не хотите
идти на контакт со следствием.
Ну, полагаю, ваша подельница
будет более сговорчива:
она все-таки как-никак в положении.
Ребенок ваш, конечно?
(Сигнал вызова дежурного.)
Уведите.
- Подождите. Я буду говорить.
- Марина...
- Молчать. Я так и сказала,
что без любовников тут не обошлось.
Шевели копытами, тварь!
Вперед.
- Гражданка Котова, вы свободны.
- Как - свободна?
- Ну, не совсем.
Подписка о невыезде остается в силе.
- То есть я могу встать и уйти?
А Виталий?
- Ваш Виталий во всем сознался.
По его словам,
всех отравил он, вы ничего не знали.
Я, конечно, в это не верю,
но так как ваш любовник
во всем сознался,
у меня нет оснований вас задерживать.
- Виталий всех отравил? Но зачем?
- Чтоб стать мужем богатой вдовы.
- Вы его совсем не знаете.
Виталий не мог так поступить.
И пожалуйста, не надо
называть его моим любовником.
После того как я вышла замуж,
у нас с ним ничего не было.
- Пошла вон.
- Что?
- Пошла вон, живо.
Пока я не передумала.
- Рыщенков, встал с койки.
Днем лежать запрещено. Заходи.
- Вечер в хату.
- Здрасте.
- Понял.
Я Сергей.
- Виталий.
- Давно сидишь?
- Третий день.
- А за что?
А, ну да, вначале же
я должен рассказать.
Я, Виталик, банкоматы вскрывал.
Но не ради собственного обогащения,
нет, не подумай.
Я на свадьбу дочке собирал.
Слава богу, успел,
свадьба нестыдная получилась.
А потом меня повязали.
- Так конфискуют же все.
- Так и нет у меня ничего.
Я все свое имущество
на дочку переписал.
Ну теперь ты рассказывай.
- Вы простите, Сергей, я не хочу.
- Не, ну так не пойдет.
Я же тебе открылся.
Ты по жизни кто?
- Я преподаватель.
- Взятки, что ли, со студентов брал?
У меня глаз - алмаз.
Я как вошел, так сразу понял,
что ты взяточник или мелкий жулик.
Первый раз попался?
- Угу.
- Рыщенков подтвердил свои показания.
Дескать, он втайне от вас изготовил
дубликаты ваших ключей,
проник к вам в квартиру,
отравил спаржу.
Но не может вспомнить ни время,
ни обстоятельства своих действий.
Давайте разбираться, когда Рыщенков
мог вытащить у вас ключи.
- Я была у него вечером,
накануне происшествия.
Мы были вместе где-то часа три,
потом я поехала домой.
Ключи были на месте.
- Значит, сделал слепок.
Это минутное дело.
Получается, преступник проник
к вам в дом либо когда вы бегали,
либо когда гуляли с мужем.
Вы подтверждаете?
- Ну да, наверное.
- Но дело в том, что Рыщенков
в эти часы находился на работе,
что подтверждают многие свидетели.
- И что это значит?
- Нет, он, конечно,
мог незаметно отлучиться.
Но смотрите, что получается.
Про магазин он все помнит -
как заходил, как салат отравил,
как куртку выбросил
в мусорный контейнер.
А как к вам проник - не помнит.
Может быть, это не он убил
ваших родных?
- А кто?
- Сообщник, которого он не хочет
выдавать, или сообщница.
- Вы сейчас на меня намекаете?
Я что, всю жизнь под подозрением
буду ходить?
- Пока не разберемся.
- Я могу увидеть Виталия?
Вит, это был ты?
Мне все говорят, что это сделал ты.
Но я не могу в это поверить.
Пожалуйста, ответь мне, не молчи.
- Оксана, это был я.
- Как ты мог?
- Чего не сделаешь ради любви.
- Если это был ты,
почему ты не помнишь детали?
- Просто не помню, и все.
- Все считают меня твоей сообщницей.
Но ведь у тебя был другой сообщник.
Кто он?
- Я один был.
- Ты говоришь, что сделал это
ради любви.
Это что же за любовь такая?
Ты хочешь, чтобы меня тоже посадили?
- Нет, Оксана, нет.
- Тогда сдай сообщника.
Чего ты боишься?
Это он за мной следил?
Какая же ты сволочь, Вит.
- Оксана!
Скажи адвокату, что он мне нужен,
пусть сегодня придет.
- Добрый день.
- Добрый день.
Валерий Геннадьевич, ну что,
вы с ним встретились?
- А, да, Виталий был сегодня
на редкость откровенен.
- Что он сказал?
Не тяните, пожалуйста.
- Виталий говорит,
что он никого не травил,
вину взял на себя,
чтобы от вас отвязались,
что вам нельзя в тюрьму -
вы вынашиваете ребенка.
Просил подчеркнуть: нашего ребенка.
- Нашего? Господи, Вит...
- Но потом понял, что от вас
все равно не отвяжутся
и нужно искать настоящего убийцу.
Соловьева, конечно,
заниматься этим не будет,
ее все устраивает.
- А что же делать?
- Виталий говорит,
вас кто-то подставил.
Но этот кто-то не учел,
что он возьмет вину на себя,
а вас выпустят на свободу.
Понимаете, к чему я клоню?
- То есть я должна найти отравителя.
Валерий Геннадьевич,
я ничего не понимаю.
Пожалуйста, объясните мне
логику преступника.
Он убивает моего мужа,
меня арестовывают.
Он травит еще две семьи,
меня отпускают.
Потом он подкидывает яд Виталию,
меня снова арестовывают.
Чего он вообще добивается?
- Я совершенно не верю
в историю с маньяком.
Убийца тот, кому это выгодно.
И по-прежнему ставлю
на Бориса Котова.
- Но Борис в коме, он не мог.
Он не мог подставить Виталия.
- Ему мог кто-нибудь помогать.
- Зачем ему травить незнакомых людей?
Я ведь и так была арестована.
- Оксана, кого подозревали раньше?
- Меня и Бориса.
- Кого подозревают теперь?
- Виталия и меня.
- Это просто версия, Оксана.
Я советую следовать за фактами.
Например, важный момент:
пропажа куртки Виталия.
Он говорит, что она пропала
за день до отравления.
Возможно, он забыл ее на работе.
Поезжайте в институт,
попросите видео с камер.
Если Виталий ушел без куртки,
значит, ее там и украли,
а это уже кое-что.
- Я поняла.
Валерий Геннадьевич,
вы же поедете со мной?
- Простите, Оксана, но я адвокат,
а не следователь.
- Вот смотрите, время 8:50,
Виталий Владимирович идет в институт.
- Он в куртке.
- Перематываем дальше.
Время 15:30.
- Выходит в куртке.
Значит, он не оставлял ее на работе.
- Теперь смотрим на следующий день.
Время 8:40, он идет без куртки.
- Понятно. Спасибо вам большое
за помощь.
- Да что вы, я переживаю
за Виталия Владимировича,
уверен, что это была ошибка.
- Чем это вы тут занимаетесь?
- Это знакомая Виталия Владимировича.
Мы пытаемся найти доказательства
его невиновности.
- А с какой это стати?
Пусть этим полиция занимается.
А вам, милочка,
я вот что хочу сказать:
нет ничего удивительного в том,
что вашего друга арестовали.
Я вообще ничуть не удивляюсь.
Он мне никогда не нравился.
Крайне ушлый тип. Метил на мое место,
сожительствовал со своей аспиранткой.
- А вы, Олег Борисович и сами бы
не отказались с аспиранткой,
только кто на вас клюнет?
Пойдемте, Оксана.
- Вы как с деканом разговариваете?
А ну-ка, вернитесь немедленно.
- Да пошел ты.
- Юля, зачем вы вмешались?
У вас теперь будут неприятности.
- Да ничего не будет, этого козла
вообще никто всерьез не воспринимает.
А можно спросить?
Почему вы ищете куртку Виталика?
- Я ищу не куртку.
Я ищу того, кто ее украл,
надел и пошел в магазин,
отравил салаты,
а потом все свалил на Виталия.
- Я знала,
что он ни в чем не виноват.
Я могу вам как-нибудь помочь?
- Вы, кажется, недавно
поссорились с Виталием?
- А, вы в курсе.
Да ладно, поссорились, помирились...
Я просто хочу,
чтобы он был на свободе,
и я готова для этого все сделать.
- Почему?
- Потому что я его полюбила.
Давайте начистоту, Оксана.
Я вам не соперница.
Я просто хочу его вытащить.
А дальше отойду в сторону
и не буду мешать вашему счастью.
- Ну хорошо,
а чем вы можете мне помочь?
У меня и плана-то никакого нет.
Куртка - единственная зацепка.
- Ну, он мог забыть ее в кафе,
оно недалеко отсюда.
Мы там часто любили бывать.
Наверно, вам это неприятно слышать.
- Да нет, все нормально. Только
одна просьба: Юля, давай на "ты".
- Давай.
- Ты чего?
- Я знаю, кто ты такой.
Мне на прогулке рассказали.
Ты ж, гнида, мог мою дочку...
Она так любит салаты покупать.
Убью, гад. Убью, тварь!
Очищу землю,
а дальше плевать, что будет.
- Что у вас здесь происходит?
- Да это... сосед со шконки
чего-то упал.
Видать, ему во сне
привиделось что-то.
- Хватит мне лапшу на уши вешать.
В карцер захотел?
- Не надо в карцер, я сам упал.
- Неужели? И сколько раз?
- Я уверяю вас, меня никто не трогал.
Все нормально.
- Если он еще раз упадет...
Ты меня понял.
- Ладно тебе, чего ты.
Иди ложись. Проехали.
- У тебя глаза красные, не спала?
- Да практически не спала,
все думала, что ж нам делать дальше.
Может быть, у него вообще
из квартиры эту куртку сперли?
- Ты думаешь, что преступник
пробрался к Виталику в квартиру?
- Ну он же как-то подкинул ему яд.
- Ну да. Зачем мы сюда приехали?
- Да хочу на родственничка своего
посмотреть.
Может, какие-то мысли придут.
О, вон как раз его врач.
Здрасте, Михаил Юрьевич.
- Здрасте.
- Вы меня помните?
- Конечно. Оксана Анатольевна.
- А я к Борису, пришла навестить.
Как он себя чувствует?
- Вы что, не знаете?
- Он что, умер?
- Он выписался.
- Как - выписался?
- Просто.
Три дня назад внезапно пришел в себя,
сказал, что больше не может
здесь находиться, у него дела.
Мы же не могли
его насильно удерживать.
- Подождите, вы уверены,
что мы говорим о Борисе Котове?
Как вообще такое возможно?
- Ну как?
Пришел в себя потихонечку,
встал и....
- А куда?
- Вот этого я знать не могу.
Извините.
- Дела...
- Вне зоны доступа.
Поехали к нему домой.
- Поехали.
- Добрый день.
- Здравствуйте.
- А вы кто?
- Извините, а вы кто?
- А я родственница
Котова Бориса Игоревича.
- Борис Игоревич нанял меня
для продажи квартиры.
- А. А когда вы с ним
последний раз встречались?
- Позавчера. Он пришел в офис,
в агентство, заключил договор
и оставил ключи. А в чем дело?
- А он телефон для связи оставил?
- Да.
- Вы бы не могли ему позвонить?
Мне очень срочно нужно
с ним поговорить.
- Телефон просто украли,
там были все контакты.
- Да.
- Хорошо.
Пожалуйста.
- Спасибо большое.
Боря? Боря, это Оксана. А ты где?
Где?..
- Ничего себе, передачка.
Молодец у меня дочка.
О, даже сальцо положила.
Греби к столу, Виталик. Угощайся.
- Спасибо. Я сыт.
- Да хорош тебе дуться.
Не трону я тебя больше.
Тебя на зоне замочат.
Там таких не любят.
Как пить дать - замочат.
А бабу твою - прямо в городе.
Слушок такой прошел.
- Что?
- Что слышал.
Кончать решили твою сообщницу.
- Это кто решил?
- Неравнодушные граждане.
Имен не знаю.
- Эй! К следователю, срочно!
- Хорош кипеж поднимать.
Все равно тебе никто не поверит.
- Тебе поверят.
- Смешной ты, Виталик.
Ничего я подтверждать не буду.
Скажу, ты все выдумал.
- Сергей, послушай. Если то, что ты
говоришь правда, Оксану могут убить.
- Ну и правильно сделают.
- Мы не отравляли никого!
Оксану просто подставили,
а я на себя вину взял.
Сергей, я тебя умоляю,
мне нужно ее предупредить.
- Тю, Виталик!
Не надо мне сказок, большой я уже.
- Это не сказка. Я клянусь,
я тебе потом все расскажу,
но сначала надо предупредить Оксану.
- Любишь ее?
- Люблю.
- Вижу, не врешь.
Только помочь я тебе ничем не могу.
Мне про твою бабу
один мужик на прогулке шепнул.
Да если я его ментам сдам,
какая у меня репутация будет?
- Мне хотя бы по телефону сказать ей,
чтобы она из города уехала.
- Трубу тебе надо?
- Ну и где он?
- Здравствуй, Оксана.
- Боря...
Ты что,
действительно ушел в монахи
или это какой-то спектакль?
- Я пока послушник.
- Не знала, что ты веришь в Бога.
- Я и не верил, а потом вот уверовал.
Все умерли, а я остался жив -
это самое настоящее чудо.
А ты зачем сюда приехала?
- Мне захотелось поговорить с тобой.
Ты по-прежнему думаешь,
что это я всех отравила?
- Я знаю, что тебя освободили,
а твоего бывшего арестовали.
Если ты виновата
и избежала наказания,
Бог все равно тебя накажет,
а я не хочу об этом думать,
мне тяжело.
- Боря, я ни в чем не виновата.
И Виталий тоже ни в чем не виноват.
Настоящий убийца
по-прежнему гуляет на свободе,
и я должна его найти. - Оксана,
мне больше это не интересно.
Я совсем один остался.
Ни отца, ни деда, ни брата - никого.
- Наследство тебя тоже не интересует?
По праву половина твоя.
- Оксана, забирай все себе. Мне
достаточно того, что я остался жив.
- Если ты такой альтруист,
зачем продаешь квартиру?
- Церковь нуждается в ремонте.
И ты можешь внести свою лепту,
отец Амвросий примет.
Если у тебя все, я пойду.
- Борис, помогите нам, пожалуйста.
Сейчас абсолютно невиновный человек
сидит за решеткой.
- Чем же я могу вам помочь?
- Егор мало чем делился со мной.
Я даже не знаю, были ли у него враги.
Боря, ну хоть какая-нибудь зацепка.
- У Егора была любовница.
Потом он узнал, что у нее судимость
за угрозу убийства.
Я тогда пошутил:
"Будешь расставаться -
спиной к ней не поворачивайся".
Потом они расстались.
Это ерунда, наверное, но ничего
больше другого не приходит на ум.
- Это было недавно? Как ее звали?
- Недавно. Кажется, Алла.
Правда, мне пора.
Оксана, спасибо, что моих похоронила.
- А я ему не верю. Он всех отравил,
а теперь строит из себя богомольца,
чтобы подозрения отвести.
И наследство ему не нужно, как же.
Пусть пишет отказ.
- Возможно, но его слова про Аллу
нужно проверить.
- Где ты собираешься ее искать?
- У нее салон красоты
на улице Жукова.
- Опа!
- Но нужно тебе пойти,
потому что меня она видела,
и я могу ее спугнуть.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Вы Алла?
- Нет, я ее заменяю.
А вы записывались?
- Мы созванивались.
Насчет чистки лица.
- А.
Странно, она мне ничего не говорила,
но я как раз сейчас свободна,
проходите, пожалуйста.
- Спасибо большое,
я все-таки хотела бы попасть к Алле.
А когда она будет?
- Ну, сегодня ее точно не будет,
она на кладбище уехала.
- Да вы что! У нее кто-то умер?
- У нее убили недавно друга,
очень близкого друга. И она
теперь каждый день к нему ездит.
- Спасибо.
- Это она.
- Подожди, на могиле твоего мужа?
- Да.
Сама к ней подойду.
- Я здесь побуду, ты кричи, если что.
- Какая неожиданная встреча.
- Ты?
- Не бойся, сцен устраивать не буду.
- Только попробуй.
Тебе здесь делать нечего.
- Алла, я его не убивала.
- Если бы не ты, он был бы жив.
Он любил меня.
- Вообще-то он тебя бросил.
- Он бы все равно ко мне вернулся.
И знаешь почему?
Потому что я ношу его ребенка.
- Поздравляю.
- А поздравлений мало.
Тебе придется с нами поделиться.
- Что?
- А как ты хотела?
Ребенок Егора должен быть обеспечен.
Вот родится, и сделаем тест ДНК.
- Сестренка, ты чего зависла?
Час уже тебя в тачке жду. А это кто?
- А вот, познакомься.
Это и есть та самая тварь.
- Вот как.
И что ты с ней лясы точишь?
Я ж тебе сказал, никаких контактов.
- Увы, контакт уже произошел.
Я все знаю,
у вас ничего не получится.
- Не язык, а помело.
- Прости, Макс, просто не могла
отказать себе в удовольствии.
- Все, ладно, уходим отсюда, быстро.
- Ох, Егор, Егор...
- Да. Кто это?
- Откройте. Проверка газа.
- Заходи.
- Ну что, достал?
- Вот ты нетерпеливый!
Я вот все насчет денег думаю.
Не кинешь?
- Мы договорились. Адвокат
переведет на карту твоей дочери.
- В общем, смотри, Виталик,
обманешь... Ну ты понял.
- Оксана... Оксана, это я.
- Вит... Вит!
- Оксана, у нас мало времени,
послушай меня внимательно.
Ты в опасности.
- В какой опасности?
- Все очень серьезно:
тебя хотят убить.
- Кто?
- Я не знаю.
Родственники отравленных или друзья.
- А ты откуда узнал?
- Да какая разница, как я узнал?
Просто поверь мне.
Тебе надо уехать из города.
- Я не могу уехать: я под подпиской.
- Черт с ней! Оксана,
это вопрос жизни и смерти!
- Нет, Вит, я никуда не уеду.
Если я уеду, кто тебя вытащит?
- Так, Оксана...
- Это бесполезно, даже не уговаривай.
- Вот ты всегда была упрямой.
Я прошу тебя, будь осторожна:
не выходи на улицу одна,
не открывай незнакомым людям.
- А-а-а! Помогите!
- Оксана? Оксана!
- Помогите! Помогите кто-нибудь!
Пожалуйста! А-а-а! Помогите!
- Просто открой дверь,
давай по-нормальному поговорим.
- Алло, полиция. На меня напали,
пожалуйста, срочно приезжайте.
- Тварь! Мы тебя все равно достанем.
- Улица Свободная, дом 6.
- В 2008 году я начал наблюдение
за одним пациентом.
Он получил тяжелую
психическую травму,
вызванную смертью близкого человека.
Пациент наблюдался у меня
в течение пяти лет амбулаторно.
На фоне полученного им стресса
у него начали проявляться
психопатические черты.
Я отмечал у него самоуверенность,
неискренность, эгоистичность,
неумение переживать эмоции -
ну, так, как это делаем мы.
Однако поводов для изоляции
этого пациента от общества
я не видел,
поскольку за время моего наблюдения
за этим пациентом
он никаких асоциальных поступков
не совершал.
- Ой, господи, еле дотащила.
Просто перехвати сумки.
- Мама, зачем так много продуктов?
- Чтобы из дому не выходить.
Ну куда ты понесла? Что, после
того раза больше никто не приходил?
- Нет, все тихо.
- Слава богу.
Это потому, что ты его спугнула.
Но это все до поры до времени.
Это до поры до времени.
- Спасибо, мама, обнадежила.
- Ну что,
надо правде в глаза смотреть.
Ты вообще зря от охраны отказалась.
- Да не нужна мне охрана.
А это что у тебя за письмо?
- Не знаю, по-моему из ГИБДД.
Посмотри.
- Мама, ну сколько можно?
Опять скорость превысила.
- Я не превышала.
- Да? Вот, 22-е число, улица Зорина.
Пожалуйста.
- Что "22-е число, улица Зорина"?
Там никогда раньше не было камеры.
Наверное, недавно повесили.
Снимок четкий.
- Подожди-ка... Камера!
Как же я раньше не подумала?!
- Ты сейчас о чем говоришь?
- Так я с Виталием как раз
там гуляла и за нами следили
из этой черной машины.
- Номера-то были грязью заляпаны.
- Так мы видели только передние.
Мама, я побежала!
- Куда ты побежала?
За тобой убийца охотится!
- Плевать!
- Нет, не плевать. Я кому сказала!..
- Это точно - машина ехала за нами:
мы остановились -
и машина остановилась.
Виталий пошел к ней.
Она рванула с места и скрылась.
- Я уже слышала эту историю.
- Ну так вы проверьте ее.
Там недавно камеру установили,
это может быть очень важно.
- Хорошо, я вас услышала.
Я попрошу заняться этим
кого-нибудь на следующей неделе.
- А быстрее никак нельзя?
Меня вообще-то убить хотят.
- Нельзя: все сотрудники заняты.
Теперь по поводу покушения.
Посмотрите на эти фотографии:
здесь родственники и близкие друзья
Мироновых и Чеботаревых.
Тут нет вашего газовщика?
- Нет. Я никого не узнаю.
- Да, действительно, грязью
все заляпано - ничего не разберешь.
- Сейчас рванет -
на паузу, пожалуйста.
- Видно номера.
- Да! А можно как-то распечатать?
- Можем.
- Ирина Романовна, здравствуйте.
Это Котова. Я узнала номера.
- Что вам все неймется?
Я же сказала...
- Запишите, пожалуйста.
Сергей, 847, Виктор, Виктор, 677.
- Надо же, какое упорство.
Ладно, пробью на днях.
Но, по-моему,
вы умышленно запутываете следствие.
- Вот.
- Спасибо огромное!
Руслан, а скажите, пожалуйста,
можно по номеру машины
узнать владельца?
- Да, конечно.
Подождите минуточку, я узнаю.
- Спасибо.
- Вот, Сидоров Валентин Геннадьевич,
1967 года рождения,
проживает по адресу:
улица Заречная, дом 7.
- А квартира?
- Квартиры нет.
Это коттеджный поселок за городом.
- Руслан, я не знаю, как вас
благодарить. Спасибо вам огромное!
Я буду всем-всем рекомендовать ваше
заведение и сама обязательно приду.
- Папуля!
Папа, слушай, можно я вечером
возьму твою тачку?
- Зачем?
- С друзьями погонять.
- Ты же не будешь пить за рулем?
- За кого ты меня принимаешь?
- Да знаю.
Я так, для порядка спросил.
- Спасибо.
- Ох... Да уж.
Но ты абсолютно уверена, что это она?
- Абсолютно.
- И что теперь будешь делать?
К следователю пойдешь?
- Нет, не пойду.
Она отмажется.
Скажет, что взяла машину у отца,
чтобы проследить за бывшим.
- Погоди, может, так оно и было?
- Угу.
И ягода эта у нее
рядом с домом растет.
- Ой, это вообще не доказательство.
Ягода много где растет.
А как она в твой дом проникла?
- Да уж нашла как-то способ.
Она, между прочим,
шестерых человек убила.
- Ой, ну это уж совсем разные вещи.
А в куртке Виталия тоже она была?
- Вот именно.
Волосы подобрала, капюшон накинула.
С камеры не разберешь,
мужчина это или женщина.
- Ну даже если все так было,
все равно доказательств нет никаких.
- Доказательства будут.
У меня есть план.
Не стопроцентный, конечно,
но, может, сработает.
Возможно, она не успела
избавиться от куртки.
- Да брось ты. Конечно избавилась.
- Вот смотри:
яд она подбросила Виталию,
а куртку - нет.
Я всю ночь думала: "Ну почему?"
А потом поняла: она не была уверена,
что полиция отреагирует на анонимку.
Тогда ей бы опять пришлось идти
в магазин в этой же самой куртке.
- Ужас какой. Вот теперь мне
действительно страшно.
Эта девица полностью отмороженная.
Как Вит этого раньше
вообще не замечал?
- Самой интересно.
Вот и спрошу у него.
Но сначала я заманю ее в западню.
- Юля!
- Сейчас, ребята, секунду.
- Привет, что-то случилось?
- Привет, случилось.
Решила не звонить, а сообщить лично.
Виталия освобождают.
- Как?
- Да, да, представляешь?
Сейчас общалась с адвокатом.
Его хотят выпустить
из-за недостаточности улик.
- Вот это да. Вот это новость!
Просто я не совсем понимаю:
как это - недостаточно улик?
- Ну смотри, отпечатков на шприце
не обнаружено,
лица его в магазине не видно,
куртка не найдена.
Завтра состоится повторный обыск.
Если ничего не найдут,
то его выпустят.
- Повторный обыск?
Но они же уже все обыскали.
- Да, все перевернули. Видимо,
считают, что нашли яд и расслабились.
В общем, я не знаю.
Ну какая теперь разница?
- Действительно, какая разница?
Это потрясная новость,
нужно отметить.
- Ну вот Вит выйдет,
вместе и отметим.
- Да. Вместе отметим.
Знаешь, Оксана,
я правда очень рада за вас.
- Стой на месте, не двигайся.
А то выстрелю.
- Откуда у тебя пистолет?
- А это пистолет моего мужа,
которого ты убила.
Он травматический,
но пол-лица запросто снесет.
Поговорим?
- А у меня есть выбор?
Что ты хочешь знать?
- Рассказывай все по порядку.
Первый вопрос: почему?
- Я начала встречаться с Виталием
из чистого любопытства.
Он был такой нелепый,
а я его привела в порядок.
Классный мужик оказался.
Мне было с ним хорошо.
Потом появилась ты
и решила его забрать назад.
А он был мой. Я его сделала.
А я свое никому не отдаю.
- Виталий не вещь.
- Да? А как ты сама с ним обращалась?
Захотела - бросила,
захотела - вернула.
- И ты решила меня подставить?
- Нет.
Я не собиралась тебя подставлять.
Я хотела тебя убить.
Начала следить за тобой,
поняла, что твой муж в отъезде.
Разбила камеру у твоего дома.
Ты отправилась к Виталику.
Я отправилась с тобой.
- Юля, ваш кофе.
- Да, спасибо. Ай!
Ай...
- Ой-ой-ой. Не обожглись?
- Совсем немного.
Простите, мне просто нужно в ванную,
пятно замыть. Извините.
- По дороге прихватила
сумку из прихожей.
- Но Виталий не хотел тебя впускать.
Это я тебя пригласила.
А если бы не пригласила?
- Ты серьезно думаешь,
что я не нашла бы способ,
как к тебе подобраться?
Продолжать?
- Сделай милость.
- У меня был пластилин.
В ванной я сделала слепки ключей
из твоей сумки.
Реально 3 дня тренировалась, прикинь.
Потом мастер на рынке
сделал мне ключи за деньги.
Ночью я пробралась в твой дом...
...и отравила салат.
Блин, не знала, что ты не ешь спаржу.
Вот это был, конечно, прокол.
- Как же мне хочется выстрелить.
- Я так расстроилась,
когда ты не умерла.
Потом подумала - так даже лучше:
тебя посадят за мое преступление,
ты будешь долго сидеть и страдать,
а я верну своего мужчину.
- Но планы изменились.
- Он оскорбил меня.
Он меня очень оскорбил.
И я решила, что,
если он так тебя любит,
то пусть отправляется к тебе поближе.
У меня был дубликат его ключей.
Я выкрала куртку, надавила соку
и пошла в магазин.
Водички попью, ладно?
- Ты шестерых убила.
Шестерых ни в чем не виновных людей.
Ты сумасшедшая.
- Не называй меня сумасшедшей.
Зря ты пришла одна. Это было глупо.
я тебе сейчас один глаз вышибу,
потом второй.
Это действительно хороший травмат.
У моего отца такой же.
Как же я тебя, тварь, ненавижу.
- Брось оружие! Руки за голову,
лечь на пол! Стреляю на поражение!
- Котова, вы в порядке?
- Куртку заберите. Это она
ее принесла, хотела подбросить.
А вот диктофонная запись.
- Эх, Котова, Котова. А если бы
я вам не поверила и не приехала?
- Но вы же приехали.
- Раз, два, три, четыре, пять!
Я иду искать!
Кто не спрятался, я не виноват.
Ах вот ты где!
Дашутка, нет, это нельзя есть!
Пошли скорее!
- Зачем ты выкинула мои ягоды?!
Ты плохая, плохая, плохая!
Ты меня ударила!
(Кашляет.)
- Я пробила номера,
Оксана Анатольевна.
Я как раз занималась отцом Юли.
Десять лет назад у них в семье
произошла трагедия:
Юля недосмотрела
за своей младшей сестренкой,
и семилетняя девочка
отравилась волчьей ягодой.
Я дальше сама бы все
распутала, но вы мне позвонили.
Я же вас просила -
без самодеятельности.
Зато она попалась с поличным.
Теперь не отвертится.
- Но она особо и не вертится.
Я пообщалась с родителями Юли.
Она очень сильно переживала
смерть своей сестры
и поэтому очень долго
лечилась у психиатров.
Видимо, врачи
что-то недоглядели в ней.
- Я тоже ничего такого не замечал,
и она вела себя нормально.
- Скрытая психопатия, обычное дело.
Потом это все вышло на поверхность.
Видимо, несчастная любовь
спровоцировала.
- Даже не верится, что этот кошмар
наконец-то закончился.
- Ну что ж, мы почти разобрались.
Остались лишь те вопросы,
на которые нам не ответят
ни следователь, ни свидетели.
История завершилась почти
для всех ее участников.
Впрочем, есть один человек,
для которого, можно сказать,
все только началось.
И я говорю не о Юлии Сидоровой,
я говорю совершенно о другом
человеке. Здравствуйте.
- Здравствуйте. - Спасибо большое,
что согласились к нам прийти сегодня.
Я прекрасно понимаю,
как тяжело вам далось это решение:
ваша дочь отбывает наказание, -
да и вообще, все то, что вам
пришлось пережить за минувший год.
Спасибо большое.
- Сначала я не хотел сюда приходить
и говорить, но потом понял,
что должен.
Мне стыдно и больно,
что мы не уследили за Юлей,
что мы не поняли,
что с ней что-то не так,
но она по-прежнему
остается нашей дочерью.
Я прошу прощения у родных и близких
всех пострадавших.
Люди, простите нас, пожалуйста,
если сможете.
Отдельно я хочу извиниться
перед теми,
кого обвиняли
в этих страшных преступлениях.
Я говорю об Оксане и Виталии.
Представляю, что они пережили.
- Скажите, пожалуйста, может быть,
вы хотели бы им
что-то сейчас сказать?
Я могу это организовать прямо сейчас.
Где находится Оксана, нам неизвестно:
ее мать наотрез отказывается
об этом говорить. Но телефон Виталия
нам достать удалось.
- Да, давайте. - Позвонить?
- Давайте.
- Алло.
- Алло, Виталий Владимирович,
здравствуйте.
Это Елена Красильникова,
программа "Срез".
Скажите, пожалуйста,
где вы сейчас находитесь?
- Где я нахожусь, не ваше дело.
Кто вам дал мой номер?
- Виталий Владимирович,
мы в прямом эфире.
Говорите, пожалуйста, громче.
Дело в том, что у нас в студии
отец Юлии Сидоровой,
и он бы очень хотел
перед вами извиниться.
- Не нужны мне его извинения.
Я просил вас - отстаньте от меня.
Не звоните мне больше.
Черт знает что.
- Кто звонил?
- Да так, ошиблись номером.
- Понятно. Ну что, пойдешь к папе?
- Мне кажется, он не очень хочет.
- Хочет-хочет.
Как же не хотеть к папе? Егорка!
- Что там?
Что там? - Что Егор там увидел?
- А что у папы на носу?
А что у папы на носу? А? А?
- Что он там увидел?
- Да? - Да?
- Ой, человечек!..
Давай мы тебя вот так вот...
Ну что, очки возьмем? Опять?
- Очки! - Опять?
Ну что ты берешь очки у папки?
Забрал...
 

////////////////////////////