«Мюзикл» (The Musical, США) — американская комедия режиссера Жизель
Бониллы с Робом Лоу, Уиллом Бриллом и Гиллиан Джейкобс в главных ролях.
Сюжет рассказывает об учителе театрального искусства, который решает
сорвать постановку своего заклятого врага — директора школы.
Все фразы и цитаты
До Эбигейл
у меня ни разу не было
настоящих отношений.
Она сказала, что ей просто
нужно немного времени.
Но восемь недель —
это как-то многовато для паузы.
У-ху!
День-то какой чудесный!
Первый день учебного года —
шанс начать всё с чистого листа.
Шанс всё исправить.
Держу пари, Юджину О'Нилу
не приходилось работать
в средней школе.
Эй, Даг! Ты здесь?
Слушай, небольшое напоминание:
у нас в школе запрещено
запирать двери кабинетов.
Точно. Извини.
Да ладно, ещё рано.
Детей пока нет,
так что на первый раз простим.
Ну, заходи.
Кларк Гейбл.
«Унесённые ветром», да?
Да. Хотя сейчас фильм
считают довольно спорным.
Ага.
Хм.
Да, я тут заскочил
и заметил твою машину
на парковке.
У тебя что, «Лексус»?
Корейский, да?
— Японский.
— А-а!
Круто. Так вот, смотрю я
на твою машину,
а пропуск на парковку
у тебя прошлогодний.
Да, извини.
Всё никак руки не дойдут
его поменять.
Дел по горло.
Учебный год только начался.
Столько всего навалилось.
Да, вот и всё.
Просто, ну, знаешь...
Разберись с пропуском.
На нас ведь равняются.
Мы должны подавать пример.
Ага, займусь прямо сегодня.
Ох.
И не забудь:
сегодня общее собрание
в актово-спортивном зале.
Приду как штык.
Рад был повидаться, Даг.
Год назад в это время
у нас с Эбигейл
всё только начиналось.
Поздние репетиции...
Ужин с доставкой
прямо у меня в кабинете.
Нужно только пережить
первый разговор.
Серьёзно? Все слойки разобрали!
— Фу.
— Вот-вот.
— Наверняка миссис Грант.
— Угу.
Так.
Всем доброе утро!
Для начала пара
организационных моментов,
прежде чем мы откроем
замечательный год в Сидархёрсте.
Не верится, что эти длинные
летние вечера
уже позади.
Так. И первое — очень важное.
До меня дошли слухи,
причём из надёжного источника
в городском совете —
от моего брата,
что мы буквально в шаге от того,
чтобы войти в список лучших школ
Южной Калифорнии «Голубая лента».
И это, это наша общая заслуга.
Но когда я пришёл сюда
всего два года назад,
именно эту цель
я поставил во главу угла.
И вот мы почти у цели.
А без каждого из вас
этого бы не случилось.
Так что давайте и дальше
не сбавлять обороты в обучении:
чтение, естественные науки
и эспаньоль!
Экселенте!
Очень важно, чтобы у нас
всё было безупречно,
ведь комиссия за нами следит.
Все видели, что случилось
со школой Вудклифф,
когда там начали проходить
«Гарри Поттера».
Левые решили, что он
против трансгендеров.
Правые — что он
против христианства.
И что-то мне подсказывает,
«Голубой ленты» им в этом году
не видать.
Ладно.
Ну, хорошо.
Поговорим о внеклассной работе.
Я спросил: «Даг, что у нас
намечается
для школьного спектакля?»
«Вестсайдская история».
Мы будем ставить «Вестсайдскую...»
«Вестсайдскую историю».
— А-а!
♪ Мария, Мария! ♪
О, прямо как Карлос Сантана!
Да, по-моему, это он и есть.
Комиссия будет в восторге.
А в следующем году —
«Железный человек».
Ладно.
Ну, вроде всё.
Спасибо вам всем.
Ой, совсем забыл!
У нас же сегодня именинница!
Эта женщина не только
потрясающий педагог,
но и замечательная художница.
Эбигейл Моррис,
мы все тебя обожаем!
Ты удивительная женщина!
Эй, Даг,
я в колледже пел альтом.
Если что, обращайся.
♪ С днём рожденья тебя! ♪
♪ С днём рожденья! ♪
♪ С днём рожденья,
дорогая Эбигейл! ♪
♪ С днём рожденья тебя! ♪
♪ С днём рожденья тебя! ♪
Блядь!
Мистер Л.?
Простите.
Разойдись! Живо!
Можем так весь год просидеть.
Если за пятнадцать минут
никто не придёт,
мы по закону можем уйти.
И куда мы пойдём?
Нас же некому забрать.
— Мистер Л.?
— Да, Лата?
А когда объявят
запись на прослушивание?
Я сообщу всему классу
о начале записи,
когда придёт время.
Ладно, отлично.
Майки, раздай сценарии!
Да, мистер Л.
Кто знает, что такое трагедия?
Продолжим завтра.
— Эбигейл?
— О, привет, Даг.
Привет. Прости, я тут...
Я хотел с тобой поговорить.
Вообще-то я тоже хотела
с тобой поговорить.
А, правда? Ну, замечательно.
Я как раз иду к себе в кабинет.
Если хочешь...
Да, давай. Хорошо.
Ладно, тогда...
— Хорошо.
— После тебя.
«Вестсайдская история».
Ух ты, здорово!
Ну, да, хотя...
идея, конечно,
не самая оригинальная,
но может получиться интересно.
И, знаешь...
Можно было бы соорудить
пожарную лестницу.
Да. Правда, не уверен,
что страховка это покроет.
Но попробовать можно.
Ты говорила, что хотела
со мной о чём-то поговорить.
— Об этом?
— Да.
То есть... Нет.
— Я...
— Погоди секундочку.
Я знаю, что у тебя
сегодня день рождения.
И поэтому я...
купил тебе вот это.
Ого.
Даже не верится.
Даг, я...
И ещё я хотел сказать...
Мне правда очень жаль,
что я так себя вёл, когда...
ну, с поцелуями на людях.
— Угу.
— И ещё насчёт...
Близости вообще.
Э-э...
Мой психотерапевт
сказал, что прикосновения
вызывают у меня реакцию ПТСР.
Ух ты. Я так за тебя рад!
В смысле, что ты
ходишь к психотерапевту,
а не из-за этого пост...
Да, конечно.
Я вот подумал...
Может быть, ты бы хотела
куда-нибудь сходить
и попробовать ещё раз?
— Может, выпьем?
— Даг...
— Ого, Даг...
— Просто я...
— Мне кажется...
— Даг, Даг...
Что? Извини.
Говори, что хотела.
Я хотела, чтобы ты узнал
об этом от меня,
а не от кого-нибудь другого.
Я встречаюсь с Майклом.
С директором Брэди.
То есть у нас всё ещё пауза?
Да, но это уже не пауза.
Скорее, мы окончательно расстались.
Мне очень жаль, Даг.
Но, знаешь...
Думаю, мы сможем
прекрасно работать вместе.
Ведь никто даже не знал,
что мы встречались.
Безусловно.
Да.
Ну, увидимся ещё
где-нибудь в школе.
Писатель — существо
парадоксальное.
Чтобы понять мир,
он должен от него отстраниться.
Чтобы разглядеть его суть.
И при этом жить внутри него,
впитывая каждую
мучительную мелочь.
Он находит смысл там,
где, казалось бы,
его нет вовсе.
С директором Брэди?
Да как вообще такое возможно?
Знаешь что?
Наверняка на выездном семинаре
для учителей. Ну конечно же!
Вот же скользкий ублюдок.
А, плевать. Она только отвлекала.
Теперь я смогу сосредоточиться,
получить творческую стипендию,
— Уехать в Нью-Йорк.
— Да! Класс!
Вот именно! Это просто кочка
на дороге, брат!
Бродвей один,
и он в Нью-Йорке!
Кстати, она мне тут написала
насчёт твоего
благотворительного вечера.
— Она тебе написала?
— О боже.
Да просто насчёт площадки.
Хотела провести его здесь.
Но можем вообще отменить.
Не хочу лезть
не в своё дело.
Нет, нет, нет. Всё нормально.
Просто не понимаю,
что она в нём нашла.
Да он же как человек —
варёная капуста.
Спорим, со школы
ни одной книги не прочёл.
Ты справишься.
Правда, поверь.
Надо просто жить дальше
и принять ситуацию.
Планы меняются —
значит, меняй и ты.
А если чувствуешь,
что закипаешь,
направь это в творчество.
Ладно.
Спасибо всем,
кто сегодня пришёл.
Вы нашли время, чтобы...
Привет!
Простите, вы уже начали?
Одну секундочку.
Ой, посмотрите на себя!
Просто красавица!
Привет, дорогая!
— Да.
— Что ты здесь делаешь?
— Ну как же...
Сегодня же прослушивание.
— Такое волнение!
— Ага.
Я тут подумала,
что для декораций можно...
Что? Тебе не обязательно
здесь быть.
Ну, в прошлом году
я же присутствовала.
В прошлом году всё было иначе.
А я уже начала делать макет
— Нью-Йорка.
— Ясно.
Когда закончишь,
пришлю Майки за ним.
Уверен, получится отлично.
Уже четверть часа прошло.
Спасибо, Майки.
Тогда я просто закончу макет
и передам тебе.
Найдите способ
запирать эти двери.
Так вот, о чём я говорил...
Вы все очень старались,
но главные роли
достанутся не каждому.
Более того, большинству из вас
они не достанутся.
♪ Нет у меня никого... ♪
♪ И некому обо мне позаботиться... ♪
♪ Мне так грустно и одиноко... ♪
♪ Ну кто-нибудь, придите,
дайте мне шанс... ♪
Потому что иногда то,
что ты можешь предложить,
совсем не то, чего,
по мнению других, им хочется.
Даже если ты не согласен.
Даже если считаешь,
что это полная чушь.
Такова жизнь.
И с этим приходится мириться.
Назад время не отмотаешь.
Никаких перезагрузок.
Никаких вторых попыток.
Остаётся лишь добиться
оглушительного успеха,
чтобы доказать,
как сильно они ошибались.
Вывесь список актёров,
и возвращайся
как можно быстрее.
Хорошо.
Майки сейчас вывесит
результаты кастинга.
Решения окончательные.
Меня хор беспокоит.
Всегда можно сократить состав.
Ты отдал главную роль Синди?
Лата, ты великолепно танцуешь.
А Синди великолепно поёт.
Но она белая!
Здесь написано,
что героиня пуэрториканка!
А ты пуэрториканка?
Да она даже
по-испански не говорит!
Синди!
Ты говоришь по-испански?
Знаешь что, Лата...
Так уж устроена жизнь:
иногда побеждаешь ты.
А иногда смотришь,
как твой враг
крадёт то,
что могло достаться тебе.
Нет маленьких ролей,
есть маленькие актёры.
— Но...
— Нет, нет.
В ансамбле ты у нас
на первом месте.
Это стирание моей идентичности!
Не знаю, что на меня нашло,
когда я вызвалась сопровождать
детей в зоопарк.
Ну захотела на панд посмотреть.
Подавайте на меня в суд!
Можно мне сканировать,
пока ты печатаешь?
— Да.
— Конечно.
А эти мелкие извращенцы
лапают своими
грязными ручонками всё подряд.
И тут Дэнни Дельколе
засовывает руку
в вольер к черепахам
и начинает орать.
Уф!
Ого. Видали?
Дичь какая-то, да?
По-моему, это совсем
неприлично.
Говорят, её прошлый парень
был настоящей катастрофой.
В смысле — эмоционально.
— Она сама сказала?
— О, нет.
Это директор Брэди сказал.
А он не говорил,
кто этот парень?
Понятия не имею.
Они уже давно встречаются.
Просто никому
не хотели говорить:
боялись, что тот старикашка
узнает.
Но что он им сделает?
Директор Брэди
занимается джиу-джитсу.
— Ты в порядке?
— А? Ну да.
Я дырки не с той стороны
проделал...
— Коллеги!
— ...этой штуки.
Есть срочные дополнения
к утреннему объявлению?
Даг?
Значит, всё согласовано.
Прекрасно.
Джиу-джитсу...
Здравствуйте, ученики!
Добро пожаловать
в новый чудесный день
в средней школе Сидархёрст!
Хочу сообщить всем,
что наша учительница рисования
Эбигейл Моррис
теперь гораздо счастливее,
ведь у неё лучший секс
за всю её жизнь.
Её бывший парень
не может с уверенностью сказать,
доводил ли он
женщин до оргазма.
Так что если увидите его
в коридоре,
обязательно взгляните ему
прямо в глаза и промолчите.
Он поймёт, о чём вы.
И напоследок напоминаю:
заботьтесь друг о друге.
В Сидархёрсте мы все — семья,
и все наши победы
и поражения — общие.
Спецдоставка!
Майки, иди на урок.
Хорошо, мистер...
Иногда всё кажется сном.
А потом я вспоминаю...
Директор Брэди.
Когда тебя зовёт муза,
нужно откликнуться.
Вы только гляньте,
важная колбаса.
Ну-ну, попробуй получи
свою «Голубую ленту»,
когда все газеты страны
потребуют твоей отставки.
Так, народ, в круг!
Я знаю, вы все
полны энтузиазма.
Но мы правда хотим ставить
тот же спектакль,
что и все остальные школы?
Или сделаем что-то особенное?
Современное?
Это потому, что я
не испанка или как там?
Латиноамериканка.
Просто я считаю,
что лучшие роли
должны доставаться лучшим.
Мы же все актёры, верно?
Дайте нам играть.
А для латиноамериканок
ролей и так немного.
Разве нельзя хотя бы
стремиться к достоверности?
То есть темнокожим
Гамлета играть нельзя?
— Я не это имела в виду.
— А что тогда?
Так, так.
Вот именно об этом
я и говорю.
Мы спорим о произведении,
которому сто лет,
хотя могли бы обсуждать
нечто новое.
Вы говорили, эту пьесу
ещё никто не ставил, да?
А вдруг потому,
что она отстойная?
Она не отстойная.
Знаете что? Если уж на то пошло,
«Вестсайдская история» — отстой.
Эта пьеса о настоящих людях,
о том, как они отстаивают то,
что считают правильным,
то, во что искренне верят,
даже когда приходится
нарушать правила.
А не о том, как убить
брата своей девушки
просто потому, что загрустил.
Там правда так бывает?
Нам придётся
снова проходить кастинг?
Кастинг?
Нет. Все, кто получил
главную роль, её сохраняют.
Тогда я за!
— Но...
— Послушайте!
Актёрская игра строится
на доверии.
Ты доверяешь партнёру
по сцене,
что он тебя поддержит.
И доверяешь режиссёру,
что у него есть замысел.
А себе доверяешь
выйти на сцену
перед зрителями
и сыграть как надо.
Вы мне доверяете?
И ещё кое-что.
Мы никому не должны
рассказывать о нашей затее.
Ни родителям, ни друзьям.
Никому.
Вы предлагаете нам врать?
Что? Нет, нет!
Не врать.
Просто никому не говорить.
Я родителям всё рассказываю.
Ну, посмотри на это
с другой стороны.
Помнишь, как ты узнал,
что Санты не существует?
Родители ведь тоже вам врут,
но из добрых побуждений.
Да, они привирают,
но только чтобы Рождество
стало для вас волшебнее.
А у нас дома празднуют Хануку.
— Вместо одной ночи...
— Восемь, да. Все в курсе.
Открою вам маленький секрет.
Суперсила театра —
эффект неожиданности.
Когда мы выходим
играть перед зрителями,
мы хотим подарить им
лучшее Рождество в жизни
или довести до слёз известием,
что Санты нет?
Суперсила театра —
эффект неожиданности!
Суперсила театра —
— Эффект неожиданности!
— Ещё раз!
Суперсила театра —
эффект неожиданности!
Суперсила театра —
эффект неожиданности!
Так, народ, за работу!
Переодевайтесь в чёрное!
До встречи.
Не слушай их, Майки.
Чего?
Тех, кто велит тебе
довольствоваться малым.
Когда я окончил
Уэслианский университет,
мне выделили грант
на постановку пьесы.
Маленькая премьера,
хорошие отзывы.
Уже договорились о показах
на внебродвейской сцене,
а продюсер вдруг исчез.
Сказал, у него
тромбоэмболия лёгочной артерии.
А я уверен,
что он прикарманил деньги.
Так что я вернулся
к матери в Силмар.
Ты знаешь, где Силмар, Майки?
А потом она заболела.
Я думал, поработаю тут годик.
Весь мир против тебя, Майки.
Те развевающиеся мантии
у нас будут, да?
Написано, что в пути.
Ну, если всё,
мне лучше идти,
а то автобус пропущу.
Автобус? Я тебя подвезу.
— Не обязательно.
— Не говори глупостей.
Пошли.
Ты знал, что «Лексус»
первым начал ставить
подогрев сидений в машины?
Круто.
Ты им вообще пользуешься?
Приятно знать,
что такая возможность есть.
Мистер Л.?
Чё как?
Я хотел спросить...
зачем нам скрывать
наш спектакль от всех?
Зачем? Я же объяснил:
суперсила театра —
Это я понял.
Но что изменится,
если родители узнают?
Ты рассказал родителям?
Нет, конечно нет.
Ну вот и хорошо.
Очень хорошо.
Это твой дом?
Да.
Не каждый сможет понять,
что мы делаем.
А люди...
боятся того,
чего не понимают.
Иногда врать можно,
если цель благородная.
Мы ведь хотим всех поразить?
Да.
Вот именно.
Спасибо, что подвезли,
мистер Л.
Очень вам благодарен.
А, и ещё...
Лично я не считаю,
что вы довольствуетесь малым.
Во всяком случае, уже нет.
Люди не понимают,
какую ношу несёт писатель.
Отношения заканчиваются.
Цивилизации рушатся.
А литература остаётся.
— Алло?
— Здравствуйте, мистер Ротман.
Это Даг Лейбовиц.
Простите, кто?
Я подавал заявку
на вашу стипендию,
и мне только что отказали.
А... Но откуда у вас...
Я нашёл ваш номер
в подписи к письму
с драматургического фестиваля,
где мы с вами были
в 2014 году.
Я тогда только написал
«Звон и свист».
Сразу после выпуска
из Уэслианского университета.
Да-да, кажется, припоминаю.
«Звон и свист».
Хотя я встречаю много
начинающих драматургов...
Да-да, конечно.
В общем, мне только что
пришёл отказ,
и я подумал...
почему бы не позвонить
и не узнать немного
о том, как принималось решение.
Послушайте, мистер Лейбовиц,
Это крайне необычно.
— Обычно так не...
— Знаю, знаю.
Мы давно не общались,
но я ведь не стал писать хуже.
Понимаете?
Если я тогда был
достаточно хорош,
почему сейчас
оказался недостаточно хорош?
Отбор у нас очень строгий,
и талантливых авторов
всегда гораздо больше,
чем мы можем принять...
Что я сделал не так?
Что? Простите?
Вы не могли бы просто...
найти мою заявку
и сказать,
почему мне отказали?
Так, сейчас...
Вообще-то я вас рекомендовал.
Ваша пьеса мне
не особенно понравилась,
но ваше письмо
меня зацепило.
Нечто живое, острое.
— Особую дерзость.
— Угу.
Но у нас решение
принимает комиссия.
И, судя по всему,
остальные её члены
отреагировали очень резко.
Причём отрицательно.
Они сочли вашу работу
слишком безличной.
Один из коллег написал:
«Кандидат явно предпочитает
интеллектуальные построения
живым эмоциям.
Нам нужен театр,
а не трактат о театре».
Хех.
Ну, жёсткая критика —
которую стоит слушать.
Да, мистер...
Так, телефоны в корзину.
Телефоны!
Сегодня будем смотреть кино.
Называется
«Маньчжурский кандидат».
Фильм 1962 года.
О том, как власть имущие
готовы на всё,
лишь бы не потерять контроль.
Можете даже не смотреть.
Но когда однажды проснётесь
совершенно беспомощными
перед лицом Системы,
ещё пожалеете,
что не подготовились.
Майки, свет.
Мистер Л., а что за Система?
Алгоритмы.
Правительство.
Безымянная комиссия.
Всё, что пытается
придавить тебя к земле.
Представь: вся твоя работа —
крутить колесо.
Но стоит тебе
задать вопрос,
устать или попытаться
отстоять себя,
тебя тут же заменяют.
Ведь вокруг полно других,
готовых крутить колесо,
и каждый мечтает
занять твоё место.
И никого не волнует,
что ты был лучшим
на своём курсе,
учился в престижном вузе,
читаешь книги
и разбираешься в искусстве.
Ведь в конечном счёте
всем плевать
на твои мечты.
Спрашивают лишь:
«Что ты можешь мне дать?
Насколько хорошо
ты крутишь колесо?»
Друзья разъедутся.
Родители умрут.
И в самом конце
самое большее,
на что ты можешь надеяться,
это что кто-нибудь,
может быть...
тебя вспомнит.
Вот что такое Система.
Здравствуйте, мистер Л.
Привет, Лата.
Я всё думала
над вашими словами.
Иногда лучшие роли
достаются людям,
которые меньше стараются,
не так сильно этого хотят
и которым даже не особо нужно
попасть в лучшую школу искусств.
А роли им достаются лучшие.
Но вы же сами сказали:
«Нет маленьких ролей,
есть маленькие актёры».
Я много думала
о роли таксистки,
которую вы мне дали.
И написала монолог,
который мог бы
отлично завершить
первый акт.
«Сколько людей проехало
в моём такси?
Маленький мир, разделённый
пластиковой перегородкой».
Стоп. Стоп-стоп-стоп!
Лата, что ты делаешь?
Вы же сказали,
что маленьких ролей нет.
Вот я и расширяю свою.
Делаю её значительнее.
Таксистку не надо
делать значительнее.
Но я изучила...
Я провела исследование!
Лата, ты меня не слышишь.
Дело не в том,
что тебе нечего предложить.
Ты талантливая, умная.
Очень трудолюбивая.
Просто твоя игра...
слишком... умозрительная.
Нам нужна обычная таксистка,
а не трактат о таксистке.
Боюсь, для тебя
это слишком сложная роль.
Может, у тебя лучше получится
сыграть пожарный гидрант.
А, гидрант. Ну да, конечно.
Я думала, вы хотите,
чтобы я больше работала,
потому что видите
во мне талант.
Иногда лучший способ
выделиться —
не выделяться вовсе.
— Прости, Лата.
— Не нужны мне извинения.
Так устроен шоу-бизнес.
А что вы вообще знаете
о шоу-бизнесе?
Вы учитель в средней школе!
Стоп! Стоп!
Неправильно!
Сколько ещё раз нам
пересматривать видео?
Сначала Северная башня,
потом Южная!
Нет чувства! Нет глубины!
Это должно быть личным!
Когда она врезается
в эти башни,
весь мир меняется...
Навсегда!
А ты становишься
сопутствующей жертвой!
Ты оказался втянут
в чужой конфликт,
но теперь именно тебе
придётся его разрешить.
Брайан...
Твои родители ведь развелись?
Твой герой переживает
то же самое.
Ты хочешь поступить правильно,
но уже не понимаешь,
что вообще правильно.
Ты между двух миров.
Миром, который ты знал...
и пугающим неизвестным будущим.
И... ты совсем один.
Это касается каждого из вас.
И сразу отсюда — в начало!
Давайте!
♪ Одиннадцатое сентября! ♪
♪ История о жадности! ♪
♪ Одиннадцатое сентября! ♪
♪ Керосин не расплавит
стальные балки! ♪
♪ Одиннадцатое сентября! ♪
♪ Каждый смуглый парень —
угроза для страны! ♪
♪ Одиннадцатое сентября! ♪
♪ Одиннадцатое сентября! ♪
♪ Хештег! ♪
♪ Никогда не забудем! ♪
Мне «Манхэттен» без льда,
пожалуйста.
Угу.
Привет.
О, привет.
Как бы мне хотелось,
чтобы мы остались друзьями.
Друзьями?
Ты хочешь дружить,
чтобы больше
не чувствовать себя виноватой.
Что?
Ты бросила меня
и тут же начала встречаться
с нашим начальником.
Уже на следующий день.
Ты правда так думаешь?
Всё было совсем не так.
Даг.
Даг, это было
не на следующий день.
А, то есть ещё до расставания?
Извини.
Прости.
Можем хотя бы
нормально общаться?
Мы ведь работаем
в одной школе.
Видимся каждый день.
Если честно, не знаю,
сколько ещё
проработаю в Сидархёрсте.
Постой, ты получил стипендию?
Переезжаешь в Нью-Йорк?
Надо выпить за это!
За новые начинания!
За Дага в Нью-Йорке!
Ого! Что отмечаем?
— Что случилось?
— О, Даг...
Я тут сэкономил
кучу денег
на автостраховке.
Круто! Слушай,
можно тебя
— на минутку?
— Угу.
Ещё «Манхэттен»?
Простите, а где у вас туалет?
О, за углом.
Слушай, надо поговорить.
Зайдёшь ко мне в кабинет
завтра?
Да, конечно.
А что это тут у нас?
А?
— Пирсинг?
— Нет.
Ладно. Пойду пописаю.
Интересно, о чём
он хочет поговорить?
А, вот и ты!
Извини, что заставил ждать.
Ну как вчерашний вечер?
Повеселились, да?
О да.
Да, э-э...
У меня через несколько минут
репетиция.
Вот в чём дело.
До меня тут дошли
тревожные слухи
насчёт нашего спектакля.
Что-то про то, что Синди
играет...
представительницу
другой расы.
Вообще-то Синди
гораздо лучше поёт.
Не хочу лезть в политику.
Я в это не полезу.
Но...
сама пьеса и так
затрагивает острые темы.
А учитывая родителей,
школьный совет и нынешнюю
непростую обстановку,
в которой мы живём,
нам не нужны никакие скандалы.
Но ведь скандала нет.
Слишком многое стоит на кону.
Мы ведь говорим
о «Голубой ленте», Даг.
Синди снимаем. Берём Лату.
— Что-нибудь придумаем.
— Спасибо.
— Знал, что ты поймёшь.
— Конечно.
Просто... Хотелось бы,
чтобы всё было иначе.
Чтобы мы жили в другое время.
Вот уж точно.
А сценарий пристойный?
Абсолютно. Для всей семьи.
Ладно. Отлично.
Только я буду присутствовать
на репетициях.
Что?
Простите, нет, я...
Понимаете, у меня
особые творческие
отношения с учениками.
Да-да, конечно.
Режиссёр здесь ты.
Я просто приду посмотреть.
Прослежу, чтобы всё было
в полном порядке,
чтобы мы держали марку
и не упускали главное.
Ты меня даже не заметишь.
— Ладно.
— Начнём сегодня вечером.
— Не против?
— Конечно.
— Тогда договорились.
— Ага.
Сегодня у меня джиу-джитсу.
Вот незадача. Э-э...
Морин, позвони в додзё.
Отмени тренировку.
Скажи, что я на репетиции.
Да!
— Ой, звонок. Надо ответить.
— Ладно.
Тогда скоро увидимся.
Да, до встречи.
Майки!
Майки, открой чёртову дверь!
Майки, ты должен
запереть эту дверь!
Он идёт! Всё переделываем!
Все меняем декорации!
Синди, хватай сценарии!
— Что случилось?
— Хватай сценарии!
Он идёт!
— Система?!
Тихо! Ты, за пианино,
убери эти ноты!
Все по плану, как учили!
Живо-живо!
Привет.
Эй, что мы говорили
про запертые двери?
Ну что ты, дружище.
Ты же лучше этого.
С этими дверями вечно проблемы.
Ого! Вот это декорации!
Я что, в Нью-Йорке?
В Большом яблоке?
Красота!
А почему она так одета?
Ну, мы хотели...
достоверно показать
многообразие Нью-Йорка.
А её бабушка
с Ближнего Востока.
Ну конечно, конечно.
Разумно.
У нас в Сидархёрсте
всем рады, правильно?
Ну, давайте театр!
Не обращайте на меня внимания.
Я невидимка.
Так, ребята.
У нас небольшая замена.
Лата и Синди,
поменяйтесь местами.
Лата, теперь ты Мария.
Давайте, ведём себя
как профессионалы.
Хорошо.
«Вестсайдская история».
Я вам говорю,
надоели мне эти парни,
что шляются по нашим улицам.
По-моему, пора раз и навсегда
с ними покончить.
И как мы это сделаем?
А я тебе скажу как!
Вызовем их на разборку!
Да я... да я...
Должен бы...
Да я тебе сейчас...
Погодите, это моя реплика?
Так, отлично, отлично.
Давайте пройдём
те движения,
которые мы учили.
Все начинаем
щёлкать пальцами.
Отлично.
Вот так.
Очень хорошо, молодцы.
Щёлк, щёлк, щёлк, щёлк!
Спектакль надо отменить.
Нет, только не говорите так.
Мы не можем показывать то,
что не будет, ну...
идеальным.
Совершенно идеальным.
Я понимаю, вы волнуетесь,
но всё сложится.
Всё встанет на места.
— Встанет?
— Конечно.
Дети сейчас растеряны
из-за замены в составе.
Поверьте мне.
Мне самому ужасно неприятно,
но мы поступили правильно.
Угу.
А премьера когда, напомни?
Через пару недель.
Пару недель? Время летит!
Эй, все сюда!
Послушайте!
Я просто хочу сказать...
Вы все замечательные.
Каждый из вас.
Неважно, какая у вас раса
или сексуальная ориентация,
какая у вас религия.
Вы все просто
прекрасные люди.
Им очень приятно это слышать.
— Спасибо.
— Да.
И спасибо за поддержку.
Мне это было нужно.
Наверное, просто нервы
перед первой репетицией.
— Да.
— Понимаете?
Через пару дней ещё отменим.
— Ага.
— Ладно.
Завтра в то же время.
Очень жду, когда всё
встанет на места.
Ага.
Спасибо, директор Брэди.
Ну как, приятно было?
Приятно?
Нет!
Нет, совсем не приятно.
Но есть люди...
Посторонние,
которые хотят,
чтобы мы всегда так себя чувствовали.
Более того...
они уже угрожают
нас закрыть.
— Нет!
— Я бар-мицву перенёс!
Но у нас есть
козырь в рукаве.
Что мы всегда говорим?
Суперсила театра —
— Эффект неожиданности!
— Громче!
Суперсила театра —
эффект неожиданности!
Вот именно!
Если мы правда все заодно,
если хотим создать
нечто особенное,
придётся ещё сильнее
хранить нашу тайну.
Единственный способ выстоять —
выучить их спектакль.
Материала станет вдвое больше.
И репетировать придётся
в два раза чаще.
По утрам работаем на себя.
После уроков — на них.
Если обманем их ожидания,
они нас не закроют.
Да!
Когда поднимется занавес
и они увидят
наше творение,
их мозги просто расплавятся!
За дело!
Алло?
Эй.
— Что происходит?
— Отличный вопрос, Майки.
Очень хороший вопрос.
Брэди — проблема номер один.
Но есть у нас
и другая проблема.
Точнее, крыса.
Кто?
Может, всем составом
устроим обсуждение или...
Нет-нет-нет. Подумай.
Зачем кому-то стучать,
не выдавая наш секрет?
Чтобы надавить на нас, Майки.
Хотят вынудить нас
пойти на уступки,
не сорвав спектакль.
Наша крыса хочет
кусок сыра побольше.
Сыра?
— Лата хочет роль покрупнее.
— Думаете, это она?
Я уверен.
— Почему?
Потому что я сам
так бы поступил.
Это между нами, Майки.
Если заметишь что-то странное,
сразу скажи.
Вот так мы и ходим
по лезвию бритвы.
Привет, Лата.
Привет.
Ты сегодня рано.
Могу репетировать в другом месте,
если мешаю.
Лата Рамос.
Идеальная ученица.
Я знаю, что ты сделала.
Не понимаю,
о чём вы говорите.
Ну хорошо.
Ладно.
Тебе надоело,
что тебя не замечают.
Вечно стоять за кулисами.
Играть пожарный гидрант.
Честно говоря, я впечатлён.
Ты настоящая хищница, Лата.
Кажется, у меня найдётся
для тебя идеальная роль.
У меня уже главная роль.
Хм.
В спектакле для отвода глаз.
Директор Брэди говорит,
что «Толука таймс»
хочет сделать обо мне материал.
А я предлагаю тебе
не просто главную роль.
Я предлагаю стать звездой
спектакля, после которого
о тебе заговорят все.
«Лос-Анджелес таймс»,
«Нью-Йорк таймс»...
Перед тобой откроются
все двери.
Думай о себе.
Есть два типа людей.
Те, кто отдаёт...
и те, кто забирает.
Те, кто разводит костёр,
и те, кто греется
у чужого огня.
Эрнст Ротман сказал,
что мои пьесы безличны.
Ну, теперь всё
будет очень личным.
А вот и она!
У нас тут настоящая звезда!
Должен признать,
я сомневался.
Честно говоря,
я тебе не верил.
Но теперь всё складывается!
Всё одно к одному!
Я уже нашёл общий язык
с этими детьми.
Это точно.
И я не знал,
как у нас с тобой всё пойдёт,
понимаешь?
Из-за всей этой истории
с Эбигейл.
А ты оказался просто...
настоящим человеком.
— Я правильно сказал?
— Да-да.
Ну, мы ведь здесь
все взрослые люди.
Почему бы не оставить
прошлое позади?
Вот за что я тебя люблю, Даг.
Ты такой зрелый человек.
А мы ведь все вместе
и побеждаем, и проигрываем.
Я хотел тебя кое о чём
попросить.
Конечно, Даг, мне нечего скрывать.
Спрашивай что угодно.
Я тут подумал...
Как бы ты отнёсся,
если бы тебе предложили
представить наш спектакль?
Ты хочешь, чтобы я
объявил спектакль?
Ты ведь так помог нам
за последние
пару недель.
А тут ещё «Голубая лента»...
на кону.
Для меня это будет честь.
Привет.
— Лёгок на помине.
— Простите.
Не хотела прерывать.
— Ничего страшного.
— Заходи.
Привет. Ого!
Смотрите, что вы сделали
с декорациями!
Вы совершенно по-своему
их переосмыслили.
Это потрясающе! Молодец!
Всё обретает форму.
Сколько же у нас
талантливых людей!
— Угу.
— Ну что, побежали?
Можно мне одну секундочку?
Да, конечно.
Я буду у себя.
— Хорошо.
— Кажется, у нас там...
Так, всем тихо!
— Привет.
— Привет.
Я правда старалась
дать тебе время,
но премьера уже совсем скоро.
И мне очень не хочется,
чтобы мы закончили
семестр вот так.
Как — так?
Ну... в таком напряжении.
Всё нормально.
Знаешь...
Я слышала столько хорошего
о спектакле.
Говорят, Лата просто
всех затмевает.
Я правда пытаюсь
наладить отношения, Даг.
Эбигейл, это школьный спектакль.
И знаешь что?
На следующий год ты, скорее всего,
сама всем займёшься.
Так ты действительно уезжаешь?
Да.
Дети будут очень
по тебе скучать.
Но ты ведь всегда мечтал
уехать отсюда.
И я за тебя рада.
Мне не дали стипендию.
Можно тебя обнять?
Мне очень жаль, Даг.
Но знаешь что?
По-моему, там одни придурки.
И знаю, ты не хочешь
этого слышать,
но ты замечательный учитель.
— Погоди.
— Кому нужна эта стипендия?
В самом деле!
Откуда ты знаешь,
как они выглядят?
Ты их искала в интернете?
Ну да.
Майкл хотел подготовить
пресс-релиз о спектакле,
о тебе и школьном театре.
Хотел привлечь к тебе
внимание
— и денег.
— О боже мой.
Вы хотели использовать меня
ради школы!
Никто тебя
не использует.
Это ради детей
и в твою честь.
Как ты не видишь,
какой он на самом деле?
Что? Какой? Он хотел помочь!
Он хочет получить деньги
для школы
— и для детей.
— Да уж.
Детям-то он особенно
хочет помочь.
Не у всех есть
злодейский план, Даг.
Это вообще-то часть
моей работы,
а ты полностью
меня от всего отстранил.
Мне надоело ходить на цыпочках,
боясь ранить твои чувства!
Ну конечно,
тебе легко говорить.
Это не я влюбился
в твоего начальника!
Надеюсь, ты найдёшь то,
что так отчаянно ищешь.
Вы с директором Брэди
считаете себя лучше меня?
Что вы обо мне говорите?
Небось только и делаете,
что меня обсуждаете!
Да что здесь творится?!
А ты не суйся
не в своё, блядь, дело!
Что?!
Эй! А ну заткнись!
— Я тебя насквозь вижу...
— Эй!
...сукин ты сын!
Привет, Даг. Звоню
проверить, как у тебя дела
твой больничный из-за стресса.
Надеюсь, всё отлично.
Без обид, разумеется.
У каждого бывают
сильные эмоции.
Ну, как говорится,
здоровое общество
начинается со здоровой головы.
Так что ни о чём не волнуйся.
За спектакль не переживай.
У меня всё под контролем.
Но тебе нужно будет
погасить все задолженности.
А когда врачи разрешат
вернуться к работе,
обсудим дальнейшие шаги.
Договорились?
Ну ладно.
Скоро созвонимся.
Так, Синди.
Синди, не забывай:
когда поворачиваешься,
улыбайся во весь рот!
Ещё шире, шире!
Вот так, ясно?
Хорошо. Спасибо, молодцы.
До завтра!
— Ладно.
— Заканчивайте, ребята.
Я слышал, мистер Л.
врезал директору Брэди.
А я слышала,
у него нервный срыв был,
и он обмочил свой стол.
Боже мой!
Прощайте, «Герои».
Ой!
Майки, ты меня напугал!
Всё в порядке?
Не совсем.
Милый, иди сюда.
Садись рядом.
Иди ко мне.
Вот так.
Ну вот.
Расскажи, что случилось.
Это мистер Л.
Вы же друзья, да?
Ну, мы с ним
в хороших отношениях.
Он уже несколько дней
не приходит на репетиции.
А вы не думаете,
что...
может, его родители
разводятся?
Э-э...
Не знаю.
Я очень за него переживаю.
Может, напишешь ему открытку?
Думаю, с ним всё будет хорошо.
Неудачник!
Отстой!
Вали со сцены!
Даг, открой дверь.
Даг, открой, слышишь?
Я видел твою машину
во дворе.
Скажи, что ты дома.
Даг! Открой дверь!
Господи, мать твою!
— Ты в порядке?
— Да, всё нормально.
Господи... Уф!
Слушай, я до тебя
никак не мог дозвониться.
Я слышал обо всём,
что случилось.
Эбигейл рассказала?
Ну да, она мне рассказала.
Ладно. Если это всё...
Это от твоих учеников.
Она попросила передать.
Ты даже не понимаешь,
как ты людям дорог.
Иногда врать можно,
если цель благородная.
Никогда не соглашайся
на меньшее. Ты же учитель.
Дети на тебя равняются.
Так что, что бы ни случилось...
разберись с этим.
— Спасибо, что заглянул.
— Ну ты даёшь.
Все говорят
о силе любви,
но никто не говорит
о силе злости.
Вы понимаете, что я
обозреватель культуры
в «Толука таймс»?
Ну, я хотел сообщить
о подозрительных вещах,
связанных со школьным спектаклем.
Хорошо.
Не знаю, насколько подробно
могу говорить по телефону,
но директор заставляет детей
делать совершенно
безумные вещи.
Может, подключить
службу защиты детей?
Нет-нет.
Я лишь думаю...
вам обязательно нужно
увидеть этот спектакль.
Кое-где сжигают леса,
чтобы начать всё заново,
возродиться ещё сильнее,
как феникс, закалённый
уроками прошлого.
Я получил твоё письмо.
Значит, больше никто не пришёл?
Я бы так не сказал.
Наверное, многие из вас
сейчас очень...
злятся на меня.
И вполне заслуженно.
Я чуть не позволил
Системе победить.
Простите, я не смог...
Я хочу извиниться.
Не за то, что подумал о себе,
а за то, что рассказал
наш секрет человеку,
который никогда бы
нас не понял.
Чужим нельзя доверять.
Так меня научил наставник.
Ну что мы расселись?
Завтра премьера, народ!
Живо за работу!
Просьба занять свои места.
Спектакль вот-вот начнётся.
У-у-у!
Спасибо, спасибо.
Очень приятно.
Это правда очень трогательно.
Для меня эта постановка —
дело очень близкое сердцу.
И не только потому,
что я лично участвовал
буквально во всех этапах
её подготовки.
Это история
о двух группах людей,
которые друг друга
не понимают.
Не потому, что не могут,
а потому, что не хотят.
В Сидархёрсте мы учим детей
смотреть дальше
наших различий.
И когда я вижу,
что сделали наши ребята,
я вспоминаю,
почему вообще решил
стать педагогом.
Я вижу, как искусство
и знания
объединяются,
чтобы менять мир.
Поэтому я хочу...
Я хочу особо поблагодарить
нашу замечательную
художницу-постановщицу —
Эбигейл Моррис!
Приятного просмотра!
Вам очень понравится!
Устраивайтесь поудобнее.
Ни пуха ни пера!
Эй, я вообще-то иду!
Ну да.
Давай, давай, давай!
Что же станет со мной,
Руди Джулиани,
залечивающим раны
после поражения на выборах в Сенат?
Неужели небеса
не разверзнутся
и не одарят меня
безупречной репутацией?
Месть будет моей,
и имя ей — Хиллари!
Я всё сильнее отстаю
в опросах!
Как же нам привлечь
избирателей на мою сторону?
Нужен скандал!
Хоть что-нибудь!
Можно арестовывать
больше людей.
Масштабнее!
Может, помочь ветеранам?
Масштабнее!
А если «Джетс» одержат победу?
Масштабнее!
Э-это... идеально.
Останови спектакль!
Немедленно!
— Я не могу!
— Останови!
♪ Любовь... ♪
♪ Преданность... ♪
♪ Чувства... ♪
♪ Эмоции... ♪
♪ Не бойся
быть слабым. ♪
♪ И не гордись
своей силой. ♪
♪ Просто загляни
в своё сердце... ♪
Ты превратил наш спортзал
в Граунд-Зиро!
Ты вообще, блядь,
здоровый?!
♪ К самому себе... ♪
♪ Возвращение к невинности. ♪
♪ Возвращение к невинности. ♪
♪ Хочешь —
начни смеяться. ♪
♪ Если нужно —
плачь. ♪
♪ Будь собой, не прячься. ♪
♪ Просто верь в судьбу. ♪
♪ Не слушай,
что говорят другие. ♪
♪ Просто иди своим путём. ♪
♪ Не сдавайся,
используй свой шанс. ♪
♪ Вернись к невинности. ♪
♪ Это не начало конца. ♪
♪ Это возвращение
к себе. ♪
♪ Возвращение к невинности. ♪
После спектакля
такое началось...
Меня лишили
лицензии преподавателя.
И, думаю, оно к лучшему.
Работа в сфере обслуживания
гораздо проще
и понятнее,
чем работа в школе.
Отделить заработок
от писательского творчества
оказалось очень полезно.
И я понял: мне ведь ничто
по-настоящему не мешало
переехать в Нью-Йорк.
И плевать, что там решила
какая-то комиссия.
Не знаю, как тебе сказать,
но...
я сплю с директором Грейди.
То есть ты мне изменяешь?!
— Прошу тебя.
— Ладно.
Отлично, оставим эмоции
для спектакля.
Впуск зрителей через пять минут.
— Спасибо, Пайп.
— Спасибо, Пайп.
Странно даже подумать,
но каким-то чудным образом
я оказался именно там,
где должен быть...
В Нью-Йорке, в театре.
А это Джен.
Она работает на почте,
но у неё настоящий
сценический талант.
Между нами кое-что намечается,
но я усвоил урок,
так что мы не торопимся.