«Беркли-сквер» — американский фантастический драматический фильм 1933
года, снятый кинокомпанией Fox Film Corporation, режиссёром Фрэнком
Ллойдом, в главных ролях Лесли Ховард и Хизер Энджел. Фильм рассказывает
историю молодого американца Питера Стэндиша, которого играет Ховард.
Все фразы и цитаты
«БЕРКЛИ-СКВЕР»
Кто из нас не мечтал сбежать
от унылой реальности настоящего
в очарование и романтику прошлого?
Но если бы мы смогли совершить путешествие
в тайны минувших дней,
что бы ожидало нас в итоге—
удовлетворение или разочарование?
ВИНЧЕСТЕР – ЛОНДОН
Ну, мистер Стэндиш, мы проделали
отличный путь.
Восхитительно... Сегодня
моя очередь, Клинтон.
Вот.
Глядите, джентльмены,
Капитан Стэндиш платит
нашей доброй английской монетой.
Он знает, что его бумажки янки
здесь ходу не имеют.
Джентльмены... Я пью за Короля.
За Короля!
Что ж, я не обязан хранить
верность Георгу III.
Однако, поскольку война
закончилась год назад... За вашего Короля.
Хорошо сказано, сэр.
А теперь я предложу другой тост,
который вам больше по вкусу.
За вашего генерала Вашингтона.
За Вашингтона!
Не опейтесь нашего английского эля,
Стэндиш. Это крепкий напиток.
Слушайте, Клинтон, держу пари в пять гиней,
что в городе я уложу вас под стол.
Идёт.
А теперь, трактирщик,
о чём говорят в Лондоне?
Ни о чем.
Разве что в прошлую пятницу какой-то
француз перелетел через Пролив.
Из Дувра в Кале.
- Перелетел?
Эй, а где мой друг-янки? Эй.. Стэндиш.
Это же именно то, чем вы донимали меня
всю дорогу из Америки.
Настанет день, говорил он,
когда мы все будем летать.
Да, и мы подняли его на смех.
- Каким же образом летал тот француз?
Он летел в корзине,
подвешенной на больших мехах
с горячим воздухом.
«Воздушный шар», кажется,
они это называют, сэр.
Оно начинается... это новое
время скорости и изобретений.
Которому нам не суждено
стать свидетелями.
Прошу занять ваши места,
джентльмены.
Во сколько мы будем в Лондоне, майор?
- После полудня, если вы поторопитесь.
Тогда я успею нанести визит
моим кузинам... до ужина.
Где они проживают?
На Беркли-сквер.
Уилкинс.
О, мастер Том.
Черт побери, Уилкинс.
Когда ты успела стать ханжой?
Скажи, чего ты шныряешь по углам?
Разве легко найти горничных за ту
грошовую плату, что мы можем предложить?
Даже без твоей помощи в создании
для них невыносимых условий.
Ты должна меня благодарить, сестра,
что они вообще соглашаются у нас служить.
- Твои вкусы - вкусы конюха.
- В темноте-то вы все на одно лицо.
Дети, он прибыл. Наш кузен
Питер Стэндиш в Лондоне.
- Письмо от него.
- Прочти его, мама.
Поскольку я прибыл всего час назад,
я имею честь...
...явиться к вам в половине шестого
на Беркли-сквер.
Десять минут. Ха.
Янки не теряет времени зря.
Так, Том, встреть его
внизу и проводи сюда.
И Кейт.
Ты примешь его от моего имени.
Одна? Неужели ты
не представишь его мне?
Будешь делать, как я сказала.
Хочешь, чтобы я продала себя,
чтобы оплатить наши долги?
Батюшки, у простофили скромность
прорезалась. Слушай, Кейт.
Подцепи этого янки Стэндиша, и в семье
больше не будет разговоров о нищете.
Я знаю, что у тебя на уме.
Ты хочешь раздобыть ему выпивку, женщин
и карты, чтобы он оплачивал твои утехи.
Почему бы тебе не сделать это?
Томас...
Мадам...
Он восхищается вашим портретом.
И как румянец разгорается.
- Искусство или природа, Кейт?
- Более естественно, чем твое остроумие.
Муж найдет твой язык
слишком острым, дитя моё.
Если, конечно, кто-то возьмет тебя.
В пять часов.
Чёрт возьми.
Жених для другой моей сестры внизу.
Тростл?
- Отвратительный человечек.
- Тихо, Кейт.
Как тебе хорошо известно, мистер Тростл
должен войти в нашу семью.
Но как же чувства Хелен, мама?
Можешь довериться мне,
я действую в её интересах.
А что с ним не так, Кейт?
- Зубы, пожалуй, не очень.
Но человек состоятельный и...
- Пятнадцать сотен в год.
- Томас.
Мадам...
Мистер Тростл, миледи.
- Ваш слуга, леди Энн.
- Дорогой мистер Тростл.
- Мисс Петтигрю... Ваш слуга, сэр.
- У нас важная новость.
- Я в курсе.
Я только что встретил майора Клинтона,
который прибыл из Америки с вашим кузеном
Неужели, мистер Тростл. В Лондоне мало что
происходит, о чём бы вы не проведали.
А мисс Хелен?
Вы найдете её в музыкальной
гостиной, дорогой мистер Тростл.
А ты, Том.
Когда прибудет наш кузен,
не смей говорить «колонист».
Колонисты теперь независимы.
Тогда «щенком-янки».
И не смей упоминать
недавнюю войну с Америкой.
Ты же не знаешь этих янки.
- Не я буду о ней упоминать.
- Ты всё испортишь...
Кейт.
- К вашим услугам, дорогая мисс Хелен.
- Я ваша слуга, сэр.
Вы знаете, мисс Хелен, что я получил
разрешение вашей матери воздать мои...
Мистер Тростл... Я весьма чутка
к чести, которую вы мне оказываете.
Но я никогда не выйду замуж.
По крайней мере, мисс Хелен...
Поскольку ваши чувства ни к кому
не обращены, мои надежды...
Я никогда не выйду замуж.
Хелен... наш кузен Питер
Стэндиш в Лондоне.
И вот-вот должен явиться.
Мистер Тростл, наш кузен решил
купить городской дом, загородное поместье.
И жену.
Томас.
Слышу карету.
Да... это карета.
- Том... вниз, к нему.
- Удачи с твоим дикарём, Кейт.
Пойдёмте, дорогой мистер Тростл.
Пойдем, Хелен.
- Зачем мать так всё усложняет?
- Я понимаю. Но будь собой, Кейт.
Наш кузен не съест тебя.
Где твой янки?
Я думал, он уже вошёл.
Уилкинс говорит, что стука не было.
Она не услышала из-за дождя.
Он на пороге.
Нет его. Я сам смотрел.
Кто-то впустил его.
Конечно. Он прошел к чёрному ходу.
Знает своё место.
- Добрый день, мисс Фрэнт.
- Добрый день, миссис Барвик.
Мистер Стэндиш дома?
Или, вернее, он вообще выходит?
Мистер Стэндиш был очень категоричен.
Его нельзя беспокоить, мисс Фрэнт.
Полагаю, вы в курсе, что
мистер Стэндиш и я помолвлены?
О да, мисс.
Уверяю вас, я не хотела вас обидеть.
Всё в порядке, миссис Барвик.
Просто я так за него беспокоюсь.
Сидит взаперти в этом доме уже три дня.
Он человек настроения, мисс.
Таким он не был, пока не унаследовал
этот дом и не приехал в Англию.
Скажите, чем он здесь
занимается?
Ну...
Он много читает.
Кажется, он нашёл в доме
какие-то старые книги и бумаги.
И ещё...
Он ходит по дому.
Часто я слышу его
по ночам, мисс.
Он был здесь, мисс.
Всего несколько минут назад.
- Я проверю...
- Миссис Барвик...
Этот дом какою-то странною
силою держит мистера Стэндиша.
Это нездоро?во.
Да, мисс.
Питер.
Привет, Марджори.
Зачем свеча?
Они ими пользовались, знаешь ли.
Что это?
Это?
Это Крукс Ансата.
Египетский символ
вечной жизни, полагаю.
Он достался вместе с домом.
Знаешь... я нашел кое-какие удивительные
вещи с нашей последней встречи.
Смотри... дневник Питера Стэндиша.
Его путь из Нью-Йорка
занял двадцать семь дней.
Война только что закончилась. Он же
служил под началом Вашингтона.
Смотри.
Тут он пишет, что Рейнольдс
не закончил его портрет.
Но он его закончил.
Это несомненно работа Рейнольдса.
Ты бы сам мог для него позировать.
И его тоже звали Питер Стэндиш.
Это очень странно.
Да, это странно, правда?
Смотри. Он женился на старшей сестре, Кейт
Петтигрю. Они жили в этом доме.
У меня есть другие бумаги о них.
У них были дети, которые умерли здесь.
Потом была младшая сестра, Хелен.
Её родные пытались насильно выдать её
замуж за того, кого она ненавидела.
Посмотри сюда, тут даже
кое-что о шали.
Кашемировая шаль, которую тетка Хелен
подарила ей как раз перед приездом Питера.
Видишь... мельчайшие
подробности обо всем.
И у меня тоже есть все его письма,
когда он ухаживал за Кейт, ещё не видя её.
Они были спрятаны в этом ларце.
Вот письмо, которое Питер написал
леди Энн, матери девушек.
Сразу после своего прибытия.
Представь, Марджори... эти часы.
Тикали для пяти поколений.
Может, они тикают и сейчас.
Там, в том другом времени.
Другом времени?
Четыре часа.
Он приходит в половине шестого,
третьего сентября.
Сентя... Погоди, но это же сегодня.
Бумага пожелтела, чернила выцвели.
И я представляю, как леди Энн
читает это письмо...
Сейчас.
Это было 149 лет назад, в этот день.
Полшестого, третье сентября 1784 года.
Когда он вошел.
Через ту дверь.
Питер. Ты понимаешь, что не
видел меня три дня?
Ты даже не позвонил мне.
Покойный мистер Петтигрю не
позволил бы провести в дом телефон.
Он оставил всё как было.
Мебель.
Всё.
Полагаю, тебя больше заботит этот
старый дом, чем я.
Ты так нервничаешь, дорогой.
Ты слишком много куришь.
Да?
Что ж.
Остался всего месяц до того,
как я буду жить здесь.
И смогу за тобой ухаживать.
Послушай, Марджори.
Мне нужно провести этот месяц здесь...
- Одному.
- Одному?
Марджори... пожалуйста, доверься мне.
Я доверюсь тебе.
Если только ты скажешь мне,
в чем тут дело.
Ты не...
Нет, я не могу...
Ты не должна меня об этом спрашивать.
Что это?
Что?
Прозвучало как повозка... или
карета, грохочущая по булыжнику.
Казалось, она остановилась здесь.
У двери только твоя машина.
Питер... карета... булыжник?
На Беркли-сквер?
Да... глупо, не правда ли.
Что ж, Питер... пора
отправляться на чаепитие.
Чаепитие?
Да. Конечно.
К послу.
- Мне нужно вернуться к половине шестого.
- Кто-то приходит?
Нет...
Тогда пошли, дорогой.
Тебе это пойдет на пользу.
Знаешь, Марджори.
Ты не хочешь выходить за меня замуж.
Ты просто хочешь обо мне заботиться.
- Одно с другим связано.
- Полагаю, что так.
Я накину пальто мгновенно.
Вернусь сию секунду.
АМЕРИКАНСКОЕ ПОСОЛЬСТВО
АРХИВ
Как быстро мы, американцы,
здесь привыкаем к чаепитию.
Да. Полюбить чай не занимает
много времени, не так ли.
Я говорю не о самом чае,
а о том, что он символизирует.
Такой очаровательный период отдыха,
все в таком духе.
- Это портрет Джона Адамса, сэр?
- Да.
Нашего первого посланника в Великобритании.
Он прибыл сюда в 1784 году.
В 1784-м?
Уже пять. Мне нужно бежать.
- Тебе не обязательно уходить, Питер.
- Что ж.
Прощай, дорогой.
Марджори.
В следующий раз, когда ты увидишь меня...
Если я буду вести себя странно или...
Бесполезно.
Прощай, дорогая.
Нам нужно вытащить его из того дома.
Не волнуйтесь.
- Спасибо. До свидания.
- До свидания.
- Погода у нас переменчивая.
- Разве она была переменчивой?
Я почти не замечал,
что вообще есть какая-то погода.
- Мало выходили, а?
- Нет, я...
А вы это к чему?
Так, ничего особенного.
Просто удивлялся, почему не встречал
вас нигде все эти недели.
Что ж... тот дом занимал
бо?льшую часть моего времени.
Знаете, я задавался вопросом, почему тот
далекий английский кузен завещал его вам.
Старый мистер Петтигрю?
Когда он прочел мою
статью об архитектуре.
Оказалось, что один мой предок Стэндиш
построил этот дом.
Понимаю.
Знаете.
Люди иногда становятся болезненными
и затхлыми, когда они...
...запираются в старых домах.
Марджори очень
беспокоится о вас.
Лучше бы она этого не делала.
Я правда не могу сейчас выходить.
Послушайте, Стэндиш.
Не думаете ли вы, что вам
следовало бы на время уехать?
Уехать?
Да, было бы здорово
уехать, не правда ли.
По-настоящему далеко, в неизвестность.
Вы думаете, я книжный червь, да?
Но приключения всё ещё существуют.
Невообразимые приключения.
Почему бы мне не сказать вам?
Я хочу, чтобы здесь
остался кто-то, кто знает.
Знает? Знает что?
Я верю, что когда я
вернусь сегодня
в свой дом на Беркли-сквер
в половине шестого.
Я шагну в XVIII век.
И встречу людей, живущих там.
Что ж.
Теперь, когда я сказал вам, полагаю,
вы позвоните специалисту.
Что ж.
Конечно, мы в Америке не верим
в призраков, но...
...здесь, в этих старых домах...
Кто сказал что-нибудь о призраках?
Я верю, что они живые.
Питер Стэндиш жив.
Так же, как я живу здесь,
он живет там.
В своем собственном времени.
Собственном времени?
Вы хотите сказать...
Он всё ещё жив в XVIII веке?
Да.
- Но это невозможно...
- Нет, нет. Послушайте.
Я знаю, что вы хотите сказать.
Возможно, это поможет прояснить.
Представьте, что вы в лодке.
Плывете по извилистой реке.
Вы смотрите на берега, проплывающие мимо.
Вы проплыли мимо рощи
кленов выше по течению.
Но вы не видите их теперь, значит, вы
увидели их... в прошлом, не так ли?
Теперь вы смотрите на поле клевера,
прямо перед вашими глазами,
в этот момент.
В настоящем.
Но вы не знаете, что ждет вас
за поворотом реки впереди.
Возможно, там чудесные вещи, но вы
не увидите их, пока не обогнете поворот.
В будущем.
- Не так ли?
- Нет.
Тогда так.
Помните, вы в лодке.
Я же в небе над вами, в самолете.
Я смотрю на всё сверху.
Я вижу всё сразу.
Так что прошлое, настоящее и
будущее... человек в лодке...
...всё едино.
Для человека в самолете.
Неужели это не доказывает, что
всё время должно быть единым?
Время... настоящее время.
Есть не что иное, как идея.
В сознании Бога.
Что ж, это...
- Звучит убедительно.
- Убедительно?
Как бы вам хотелось пройтись по тихим
улицам Лондона XVIII века?
И дышать чистым воздухом вместо
паров бензина.
Ездить в паланкинах
вместо такси.
Встретить Джона Адамса.
Что ж... вам бы не понравилось,
когда бы вы попали туда.
Вы бы совершали ошибки,
вас бы раскусили.
Нет, не раскусили.
- Вот... вот мой пропуск.
- Что это?
Его дневник...
Дневник Питера Стэндиша.
Я знаю всё, что он делал с самого
момента прибытия на Беркли-сквер.
Конечно, естественно, мне пришлось бы
делать всё, что делал он.
Я хочу сказать, я не мог бы изменить
ничего в XVIII веке...
То, что действительно произошло
в XVIII веке. Не так ли?
Я опаздываю...
Я должен вернуться к 5:30.
- Большое спасибо.
- Стэндиш, не...
Всего доброго, сэр.
Я Ваша покорная слуга, сэр.
К Вашим услугам, кузен.
Кто?
- Кто вы?
- Кейт Петтигрю.
Кейт.
Петтигрю.
От имени моей матери
приветствую вас, сэр.
Вашей матери?
Ах, да. Леди Энн.
- Надеюсь, с ней всё хорошо.
- Благодарю вас, сэр.
Э-э... дождь ведь ужасно сильный.
Да, вы найдете погоду
в Лондоне отвратительной.
Вы... кажетесь несколько
скованной, кузина.
Вы и сами чувствуете себя
не совсем непринужденно.
Ваше путешествие было утомительным?
Вы ничего не сказали
о вашем плавании в своём письме.
В моём письме?
Моей матери, из «Синего Вепря».
«Синего Вепря»?
Ах, да, конечно, я заезжал туда,
когда прибыла карета, и я...
...я только что прибыл из Америки.
Что ж, мы не думали,
что вы прибыли из Польши.
На «Генерале Вульфе».
Путь занял 27 унылых дней.
В самом деле? На пакетботе?
А вы разве не вплавь переправились?
Простите меня, кузина,
за то, что я скучен.
Но ваши манеры были
безупречны, сэр.
Но едва ли уместны для того,
кто встретил свою суженую...
- Впервые.
- Мы помолвлены?
- Я не слышала об этом.
- По?лно, Кейт.
Всё это было изложено
в наших письмах.
- Но, сэр...
- Кейт.
Сэр.
Кейт.
Это больше похоже на то, что я слышала
о грубых нравах на вашей родине, сэр.
Клянусь, вы именно тот дерзкий парень,
о котором я предупреждала Хелен.
Хелен?
О, да. Да, ваша сестра.
Вы даже не испросили разрешения моей
матери, чтобы оказывать мне знаки внимания.
- Разве я должен это делать?
- Разве это не общепринято?
Что ж.
- Не в Нью-Йорке.
- Это Лондон.
И разве гости в Нью-Йорке входят в
дома безо всякого «с вашего позволения»?
Ну, я нажал на звонок.
Звонок?
Я хотел сказать... я... я постучал.
Мы видели, как вы вышли из кареты.
Но кто вас впустил?
Дверь была приоткрыта... Я вошёл.
Просто чтобы укрыться от дождя.
Но ваша одежда суха.
Я был в плаще.
Мой портрет.
Мила?.
Что это?
Это для Вас.
Прелестно, но...
Но не является ли это
немного преждевременным?
Преждевременным?
Разве в Нью-Йорке это не означает...
...того же, что и здесь?
Конечно, если вы желаете,
чтобы объяснение было формальным.
Я знаю, как это делалось.
Э-э, как это... делается.
Мисс Петтигрю, прекрасная кузина.
Согласны ли вы стать моей супругой?
- Вы слишком торопитесь.
- Я вам не нравлюсь из-за этого.
Я не говорю, что вы
мне не нравитесь.
Что ж, я не могу найти...
Чёрт возьми...
Мой брат Том...
Мистер Питер Стэндиш.
Ваш слуга, сэр.
Надеюсь, ваше путешествие
было приятным, сэр?
Да... да, несомненно.
Благодарю.
Мы повсюду вас искали, сэр.
Мадам, представляю вам нашего кузена,
мистера Питера Стэндиша.
Добро пожаловать.
Десять тысяч раз добро пожаловать.
Дорогой, дорогой кузен.
Позвольте представить нашего
дорогого друга, мистера Тростла.
- Мистер Стэндиш.
- Ваш слуга, сэр.
А, Хелен.
Представляю нашего кузена,
мистера Питера Стэндиша.
Я ваша слуга, сэр.
Ваш слуга, кузина.
Если Лондон вас интересует, сэр,
я буду рад показать вам город.
Да, да.
Куда мне сначала его сводить?
В музей Кокса, Ранэлаг или Воксхолл?
Разумеется, я запишу вас
в клуб Брукса.
Благодарю, я хочу увидеть всё.
Если ваши вкусы окажутся более
строгими, чем у мистера Тома, сэр...
Я буду рад представить вас
президенту Королевской академии.
Сэру Джошуа.
Рейнольдсу?
- Думаете, он напишет мой портрет?
- Да, за сотню гиней.
Пятьсот долларов.
За Рейнольдса.
В самом деле, это чудовищная цена.
Но он в моде.
Конечно, мой будущий зять, возможно,
уговорит его написать вас дешевле.
Зять?
Наш кузен будет здесь на твоём приёме
по случаю дня рождения, Хелен.
Тогда подарок вашей тетушки —
это ваш подарок?
Подарок?
Я имею в виду кашемировую шаль.
Хелен, ты хитрая плутовка.
Это шаль?
Тетушка Уиллоуби дала мне
сверток на день рождения.
Но мне не велели открывать его
до этого дня.
Я его не открывала.
Я не знаю, что внутри.
Батюшки, что это за фокус?
Откуда вы узнали о подарке Хелен?
Да, откуда вы знали, что это шаль?
Полагаю, это американская шутка.
Шаль... Так оно и есть, чёрт возьми.
Но кузен, откуда вы узнали?
В самом деле, откуда, кузен?
Ну же, сэр.
Мне искренне жаль. Я, должно быть,
что-то перепутал.
Перепутал, сэр? Перепутал?
Вы тут ничего не перепутали.
Хелен, вот тебе соперник.
Слушайте, кузен.
Вы умеете читать мысли, как моя сестра?
Нет, конечно нет.
Умоляю, разгадайте нам
свою загадку, Питер.
Я... Я, должно быть, слышал
о шали где-то.
Но, сэр, вы же только что добрались
до Лондона из Америки.
Боюсь, нашему кузену Питеру
нездоровится.
Да, это так.
У меня довольно мучительная
головная боль.
Тогда вы должны отдохнуть до ужина.
Том... проводи нашего кузена в его комнату.
Мадам... Идёмте.
Этот человек, должно быть, одарен
способностью к ясновидению.
Подобные трюки
обычны в Шотландии.
Ваша комната, кузен.
Благодарю вас, сэр.
Теперь, когда дождь прекратился, я
поеду в «Синего Вепря» за вашим багажом.
Беркли-сквер.
Я думал, что именно так
он и будет выглядеть.
Почему вы остановились?
Надеюсь, ваша головная боль
прошла, кузен.
На самом деле с вашей головой
все было в порядке, не так ли?
Нет, не совсем.
Но только вы это заметили.
Во всяком случае, вы заставили
их перестать донимать меня.
И...
Как вы узнали о моей шали?
Пожалуйста... не спрашивайте меня больше
об этой проклятой истории.
Как пожелаете.
Благодарю вас.
Знаете... как только
я увидел вас, я почувствовал...
...вот та, с кем я могу говорить.
Вы ведь поможете мне здесь, да?
Чем я могу вам помочь, кузен?
- Все это так странно.
- Странно?
Да, все это.
Англия? Лондон?
Да.
Я не думал, что так будет,
но мне от этого... не по себе.
Вы это видите.
Я вижу, что вы это видите.
Я чувствую себя рыбой,
выброшенной на берег.
Кейт скоро поможет вам освоиться.
Хелен, вы правда
помолвлены с мистером Тростлом?
Том не имел права этого говорить.
Я так и думал.
Я видел, что вы не любите его.
Вы думаете, это достаточная причина,
чтобы не выходить за него замуж?
Конечно.
Послушайте, Хелен. Заключим сделку.
Вы поможете мне... а я поддержу вас.
- Вы это сделаете?
- Да, сделаю.
Конечно, я вечно забываю.
Я не могу вмешиваться в то,
что происходит.
Что действительно происходит.
Я хочу сказать...
Видите ли, мое положение здесь столь...
...необычно.
Вы еще не осознаёте,
каково ваше положение здесь.
- Они сделают всё, что вы пожелаете.
- Да, но...
Вы никогда не поймёте.
Возможно.
Возможно, вы всё-таки
выйдете за него.
Никогда.
Вот это сила духа, Хелен.
Мне не слишком нравится этот малый.
В любом случае, я вполне уверен, что здесь
нет никого, кто был бы вас достоин.
Почему вы так на меня смотрите?
Я не знаю.
Есть ли во мне что-нибудь
странное или неправильное?
Странное или неправильное...
Я ведь американец, только что
прибывший в Новый Свет.
Вот почему я нервничаю.
Неужели?
Нет, нет, не уходите.
У меня нет ничего
общего с остальными.
Со всеми остальными?
Потрясающий малый.
Не встречал за всю жизнь никого подобного.
Немалая привилегия для янки
быть допущенным в этот клуб.
И всё же он смотрит
на членов клуба свысока.
Только вчера он повернулся
спиной к Принцу Уэльскому.
- Слава богу, это показалось случайностью.
- Но зачем он это сделал?
Потому что Его Высочество
ковырял пальцем в носу.
Заметили ли вы также его незнание
мелких деталей повседневной жизни?
И его тонкое отвращение
ко многим из них?
Мы производим на него впечатление,
какое племя дикарей произвело бы на нас.
И все же он американец... колонист.
Это самый нелепый парадокс.
Это совсем не похоже на моего янки.
Но я не видел его
с тех пор, как мы прибыли в Лондон.
Увидите. Вон ваш бунтарь.
Ба, Стэндиш.
Имел ли я честь, сэр?
Мой друг, с которым мы 27 дней плыли из
Нью-Йорка, делает вид, что не знает меня?
Стэндиш, вы забыли Клинтона?
O, майор Клинтон, конечно.
Без дорожного платья и разодетого как
павлин, вас и родная мать не узнает.
Вы кажетесь другим человеком на суше.
Вы сняли слова у меня с языка.
Вы кажетесь не тем человеком на суше.
Что ж, мне надо отчаливать.
У меня сеанс у
сэра Джошуа Рейнольдса.
Увидимся позже.
«Отчаливать»?
«Увидимся позже»?
Вы, американцы, по-видимому,
считаете, мистер Стэндиш...
...что теперь, когда вы
отделились от Англии...
...вы совершите великие дела
в колониях.
То есть... в Соединенных Штатах.
Полагаю, да.
Видите ли, наши отцы-основатели...
То есть «мы»...
Мы сформировали на
этом... том, континенте...
Новую нацию... зачатую в свободе.
И посвященную идее о том,
что все люди созданы равными.
Все люди созданы равными?
Но, сэр, эта идея абсурдна.
Да, это действительно кажется
немного кривобоким, не так ли.
«Криво..боким»?
Это американское слово, Кейт.
Видишь ли... мы изобрели
новый язык там, у себя.
Вы должны меня обучить.
Сегодня я больше не могу писать.
- Что такое, сэр Джошуа?
- Нечто...
Нечто в его лице... ускользает от меня.
Разве у меня не обычное лицо?
Лицо, превосходящее весь мой
опыт познания человеческой натуры.
Но какое выражение на любом
лице может ускользнуть от художника...
который написал, к примеру, миссис Сиддонс?
Владычицу всех выражений...
...как Музу Трагедии.
Музу Трагедии?
Сэр... вы насмехаетесь надо мной.
Насмехаюсь? Но почему и как?
Неужели вы говорили с миссис Сиддонс?
Я в жизни не говорил с миссис Сиддонс.
Я говорю лишь то, что всем известно.
Ведь...
Ведь «Муза Трагедии» уже написана?
Один сеанс... Это всё.
Я ничего ей не сказал.
Даже своего названия для портрета.
Которое никто не знает.
Кроме вас... и вашего покорного слуги, сэр.
Жаль, что я об этом обмолвился...
прежде, чем это случилось.
Доброго дня, сэр Джошуа.
Хелен, вы меня тоже боитесь?
Как я могу бояться того,
кого я... жалею?
Почему вы жалеете меня?
Потому что вы несчастливы с нами.
Вы чувствуете себя здесь таким чужим.
Да, это так.
Я не могу представить, какая Америка.
Но, полагаю, всё
там совсем другое.
- И люди тоже...
- Да. Да, именно так.
Все совсем по-другому.
Знаете, сначала я всем
нравился, вашим родным.
И тут я говорю что-то не то.
Я вижу это в их глазах.
Страх.
Это потому что вы
смотрите сквозь нас.
Кажется, что вы знаете,
о чём мы думаем.
Даже что мы собираемся делать дальше.
Я не понимаю вас.
Я бы хотела помочь вам.
Вы и так помогаете,
просто своим сочувствием.
Хотя вы не можете знать,
насколько оно мне нужно.
Неужели?
Днем еще ничего.
Я гуляю по вашему
старому Лондону.
Это самый удивительный опыт,
который только выпадал живому человеку.
Но когда я лежу в постели и думаю...
Всё кажется кошмаром.
Пока я не вспомню о вас.
Вы не такая, как другие. Вы...
Вы настоящая.
Я сестра Кейт.
Кейт, это на тебя не похоже.
Наш кузен просто прогуливается с Хелен,
в этом нет ничего предосудительного.
Ведь весь город знает,
что он помолвлен с тобой.
Неужели вы считаете
меня ревнивой, мама?
Дело не в этом.
Когда я с ним,
он заставляет меня бояться.
А когда она с ним...
Я боюсь за неё.
Боюсь, я позорюсь.
У меня было всего три урока.
Разве в Америке больше
не танцуют менуэт, кузен?
Что ж, мы позабыли
ваши учтивые па.
Наши танцы созданы
по образцу негритянских.
Или плясок краснокожих...
Чёрт возьми, посмотрите на него.
Теперь, когда танец прекратился,
все столпились вокруг него.
Чёрт побери, да он же проводит собрание.
Это жизнь...
Да, довольно забавно, не правда ли.
И что же больше всего впечатляет вас
в Лондоне, мистер Стэндиш?
Ну, не знаю.
Пожалуй, ваши паланкины.
Разве знать Нью-Йорка
не пользуется паланкинами?
О, нет-нет.
Нет, мы ездим в...
В... каретах...
Потрясающий, потрясающий малый.
Ведь каждое утро две служанки
должны таскать ведра с горячей водой...
на три лестничных пролета, чтобы
господин Колонист мог умыться.
- Умыться с головы до ног?
- Каждое утро.
Моется с головы до ног?
Каждое утро?
Что это за разговоры о ваннах?
Вы приняли лишь одну ванну
на «Генерале Вульфе».
И вы говорили об этом
за целую неделю до этого.
Я не выношу соленую воду.
Кроме того, купание не всегда
считалось чудачеством, знаете ли.
Вы восхищаетесь римлянами.
Римляне мылись.
Только делали это чрезмерно, сэр,
когда начали вырождаться.
- Мужественные отцы республики...
- Были такими же грязными, как вы.
Да, полагаю, вы правы.
Кейт.
Мы ещё не танцевали.
Как вы думаете, вы смогли бы
вынести мои неуклюжие па?
Простите меня.
Я обещала этот танец...
Майору Клинтону.
О, Мистер Стэндиш.
Доктор Джонсон сообщил мне,
что вы нанесли ему визит сегодня днем.
Да... да.
Надеюсь, сэр, вам было весело?
Да, он выпалил
несколько банальностей.
Что ж, сэр, вы можете по крайней мере
сопереживать чувствам англичан...
которые были вынуждены
подписать отказ от целого континента.
Но не завидуйте же нам, американцам, нашим
скудным участкам дикой земли, милорд.
Вам, над чьей Империей
никогда не заходит солнце...
Сэр.
Это самый великолепный комплимент,
когда-либо сделанный Великобритании.
Да, довольно удачная
фраза, не правда ли.
Но, полагаю, она показалась бы вам избитой,
услышь вы ее в сотый раз.
В конце концов, ради чего мы старались?
Мы бы снизили налог
на чай, чтобы прекратить бойню.
- Что заставило вас продолжать войну?
- Ну, я...
Просто чтобы сделать мир
безопасным для демократии.
Демократии?
Питер... Герцогиня
попросила меня представить вас.
Сэр.
Герцогиня, мистер Питер Стэндиш.
Герцогиня Девонширская.
Я к моим прочим гостям.
Позвольте мне оказать честь, Герцогиня?
Если вы хотите снять с меня скальп,
то только с помощью вашего остроумия.
Которое, говорят, гораздо
лучше вашего умения танцевать.
Сначала... позвольте мне поздравить вас.
Мисс Петтигрю станет
вам преданной женой.
Нет ничего лучше преданности
замужней женщины.
Это вещь, о которой женатый мужчина
не знает ровным счетом ничего.
Сэр... такие взгляды на брак...
обычно свойственны самому
низменному творению Господа...
...неверному мужу.
Верность — странная вещь, Герцогиня.
Когда мы молоды, мы пытаемся
быть верными, но не можем.
Когда стары — пытаемся быть неверными,
но не можем.
Восхитительный афоризм, сэр.
Присядьте.
Если Хелен стыдлива и застенчива,
то это потому, что она
хочет поддразнить вас, сэр.
Но я поговорю с ней.
Из-за ваших американских
пиротехнических шуток
я чувствую себя глупее
девицы на первом балу.
Я с трудом могу поверить, что я...
Ну.
...та, кто я есть.
Георгиана, Герцогиня Девонширская.
Вы произнесли это так, словно
представляли меня при дворе.
Вся прелесть этой эпохи,
кажется, сосредоточена в этом имени.
Льстец. Признайтесь, в Америке
вы обо мне и не слыхивали.
Но какой же варвар не
слышал о Пятой Герцогине?
Ваше имя в английской истории —
прекраснейший цветок века элегантности.
Мы знаем ваше лицо по Гейнсборо.
Гейнсборо ведь писал вас, не так ли?
Да.
Вся легендарность и красота
эпохи сосредоточены в вас.
Столь же влиятельная в политике,
сколь и неотразимая в любви.
Что может предложить XVIII век,
что сравнится с...
...сравнится с...
Вы говорите обо мне так странно.
Я нахожу ваши чрезмерные
комплименты немного тревожащими.
Вы говорили обо мне так, как мы двое
могли бы говорить о мадам де Ментенон.
- В прошедшем времени.
- Нет, Герцогиня.
Я ни разу не употребил
прошедшее время.
Но вы думали обо мне
в прошедшем времени.
Теперь я понимаю, в чем дело.
Вы говорили обо мне так, словно...
...словно я уже... умерла.
Я... я так старался
произвести впечатление.
Сэр... вы произвели...
неописуемое... впечатление.
Вашу руку, сэр Джошуа.
Ваша самоуверенность,
сэр, великолепна.
Неужели вы так уверены, что мисс Петтигрю
не расположена порвать с вами?
Кейт? Порвать со мной?
Послушайте, Тростл... мы поженимся
и у нас будет трое детей.
Один умрёт от оспы
в возрасте семи лет...
и будет похоронен на кладбище
церкви Святого Марка.
Это же абсурд, не правда ли?
Но вы верите в это, да?
Что ж.
Раз уж вы можете прочесть
будущее мисс Петтигрю.
Возможно, вы сообщите
мне и о будущем мисс Хелен?
Хелен?
Нет... этого я не знаю.
Бросьте, Тростл.
Разве вы не понимаете шуток?
Я знаю о будущем
не больше вашего.
Что вы сказали Герцогине, Питер?
Она повторяла вещи, которые
совсем на вас не похожи.
Я просто ослепил её
парой дешёвых эпиграмм...
сочинённых неким «Оскаром Уайльдом».
Вашим другом из Нью-Йорка?
Нет, нет, нет.
Нет. Он умер.
Вернее, он ещё не...
Неважно. Это немного сложно.
Вы и впрямь очаровали
Герцогиню, Питер.
Но вы и напугали её тоже.
Моя дорогая леди Энн...
Герцогиня была оскорблена.
Завтра об этом будет говорить весь Лондон.
Кейт.
Ты станцевала с каждым встречным-
поперечным, и ни разу — с Питером.
И ты, Хелен.
Ты не была даже сколь-нибудь
учтива с мистером Тростлом.
О... Я просто...
...я в тупике.
Сэр Джошуа передает вам
через меня свои комплименты.
Он больше не будет писать вас.
Он уничтожит ваш портрет.
Портрет не будет уничтожен...
И сэр Джошуа закончит его.
У художников зоркий глаз.
Что увидел сэр Джошуа?
Кейт.
Как вы впервые попали в этот дом?
Вы вошли сюда.
Но вас никто не видел внизу.
Помните, был дождь?
- Его башмаки были сухими.
- Кейт.
Мадам, если бы я мог несколько минут
побыть наедине с Кейт...
Разумеется, кузен.
Нам надо позаботиться о других гостях.
Пойдемте, мистер Тростл.
Пойдем, Хелен, Том.
И мы живем в XVIII веке.
В век разума, век Вольтера.
Кейт, нечего бояться.
Сэр Джошуа увидел это...
Снова этот проклятый портрет.
Вы не должны так говорить.
Мы же собираемся пожениться.
Утром я отправлюсь в Бадли.
Я не могу оставаться
в этом доме с вами.
Кейт, вы не можете
разорвать нашу помолвку.
Итак... вы думаете, нет предела тому, что
колдун может сделать с женщиной.
Женщины так и льнут
к вам, не правда ли.
Но ни одна женщина не желает
танцевать с вами дважды...
Кроме Хелен.
Вы думаете, что можете
заставить меня выйти за вас.
Когда я боюсь вас.
Так же, как я боюсь дьявола.
А теперь послушайте, Кейт.
Мы поженимся, у нас будут дети,
и мы будем жить в этом доме...
Так должно случиться.
Я не вернусь, пока
вы в этом доме.
Ради всего святого,
возвращайтесь в Америку.
Если вы оттуда родом.
Но этот брак должен состояться.
Вы не можете так поступить.
Все было не так.
У меня есть простой женский ответ
на ваше «не можете».
Я боялась заглянуть вам в глаза.
Но теперь.
Взгляните в мои.
И скажите мне, что любите меня.
Кейт.
Когда вы увидите меня снова.
Я могу измениться.
Я могу казаться другим человеком.
Я могу иначе относиться
к Хелен и Тростлу.
Если так случится,
обещайте мне, что вы встанете
на сторону Хелен против них всех.
Помогите ей, Кейт.
Она останется одна.
Ей понадобится ваша помощь.
Ей и впрямь понадобится помощь, если вы
проявите к ней такой интерес.
Час ночи!
Прекрасное утро!
Всё... в... порядке...
Питер.
Вы знаете?
Кейт сегодня не в себе.
Это не вина Кейт.
Она узнала, что...
- Что я не люблю ее.
- Но вы хотите на ней жениться?
Мне приходилось играть роль.
И всё.
Питер.
Как вы можете говорить о вещах,
которые ещё не случились?
Как вы можете знать то,
чего не можете знать?
Сначала... насчет моей шали.
А потом, столь многих вещей.
Хелен...
События завтрашнего дня
кажутся мне столь же реальными,
как и события вчерашнего.
Я хочу видеть вперёд.
Чудесные вещи, которые грядут.
После нашей смерти.
Значит, вы влюблены в будущее.
Как я был влюблён в...
Тайна в ваших глазах.
Откройте её мне.
- Нет подходящих слов.
- Никаких слов.
Но я думаю, что могу
видеть вашими глазами.
Это невозможно.
Да, покажите мне. Я увижу.
Хелен, ваши глаза.
Они горят.
Эта комната.
Она сверкает волшебными огнями.
Не только эта комната.
Весь Лондон снаружи...
озарён по одному мановению руки человека.
Вот ваш портрет
на стене. Законченный.
Вы сказали, что так и будет.
Завеса для тебя тонка.
Довольно, Хелен.
Я должна видеть.
Дьяволы... демоны.
Не люди.
Ты увидела будущее, Хелен.
Это неправда?
Бог не поместил бы нас
здесь, чтобы мы страдали
ради того, чтобы после
нас пришли такие исчадия.
О, Хелен.
Постарайся понять.
Я пришёл к тебе... из другого места.
Тот другой мир...
Тот мир?
Теперь и ты боишься меня.
Это неправда.
Я люблю тебя.
Боже, помоги нам обоим. Я люблю тебя.
Я любила тебя ещё до того, как увидела.
В моем первом сне о тебе...
идущем откуда-то
издалека навстречу мне.
Да, но Хелен.
Я сейчас не играю свою роль.
Я — это я, понимаешь... я — это я.
Это невозможно.
Это не моя жизнь и не твоя.
- Это не мой мир и не твой.
- Тогда возьми меня с собой, Питер.
- Я не могу. Не могу.
- Тогда не покидай меня.
Я не покину тебя.
Когда я целовал Кейт.
Это был его поцелуй...
Его невесте.
Такого поцелуя никогда не было.
С начала времен.
Мисс Хелен. Сэр.
Мисс Хелен.
Прошла неделя с тех пор, как я
справлялся о вашем здоровье.
Неужели это было так давно,
мистер Тростл?
Надеюсь, сэр, вам пришлись по душе
ваши поездки по нашей сельской местности.
Я обожаю английскую
сельскую местность.
Некоторые мужчины не спешат
признаваться в своих чувствах.
Все в Лондоне, должно быть,
только и чешут языками.
Разве он не должен избегать всех
после нашего приёма?
Разве их не видят вместе каждый день?
Не ему ли должна достаться Хелен
после того, как Кейт с ним порвала?
Я теперь оказался должен ему большую сумму.
Надавите на него, мадам... надавите.
Я не могу заставить молодого человека
объявить о своих намерениях.
Боже правый, мадам. С этим янки
всё что угодно может случиться.
Они должны пожениться немедля.
Мистер Тростл, миледи.
Мой дорогой сэр.
Мы очень надеялись, что ваши визиты сюда
не прекратятся.
При «изменившихся обстоятельствах»,
как вы изволили выразиться, леди Энн.
Разумеется, не может быть
и речи о выборе...
Между моими 1500 фунтами в год
и 10 000 фунтами вашего кузена.
Вы знаете жизнь, сэр.
Лишь её малую часть...
но достаточно хорошо.
В самом деле, это было
очевидно с самого начала,
что Хелен и мистер Стэндиш
созданы друг для друга.
А мисс Кейт?
Она намерена надолго
остаться в деревне?
Она предпочтёт умирать от скуки в
деревне, чем умирать от страха в городе.
Отправляйтесь в «Синий Вепрь»,
я вам напишу.
Да, мисс.
Кейт, ты не можешь этого сделать.
Неужели тебя не трогают чувства
твоего бедного брата?
Потому что ты взял у него деньги и
не сможешь вернуть, если мы порвём с ним...
ты бы хотел, чтобы твоя сестра
была проклята.
Сначала она отказывается
от 10 000 фунтов в год для себя,
а теперь мчится в город, чтобы помешать
Хелен принести их в семью.
Сэр, разве 10 000 фунтов в год стоят
потери счастья мисс Хелен?
Что это значит, мистер Тростл?
Кто говорил о потере счастья?
Мадам... мистер Стэндиш не годится
в мужья ни одной смертной женщине.
Вы же знаете... вы знаете.
Небеса не позволят этого.
Кейт, если ты не можешь обуздать
эту странную своевольность
тебе придется вернуться в Бадли.
Этот день был самым прекрасным из всех.
Он навёл на меня чары.
Но Бог сжалился и спас меня.
И я вернулась, чтобы спасти Хелен.
- Тш-ш-ш.
Мистер Стэндиш.
Когда вы вошли в этот дом,
хотя дверь была заперта на замок...
Вы прибыли из Америки?
Да... по крайней мере, это правда.
Я составила список из десяти его выражений.
Он сказал, что их
используют в Нью-Йорке.
По пути домой
я заехала в Посольство.
Разве американский
министр, мистер Адамс...
не должен знать,
какие слова используют в Нью-Йорке?
Он... он из Массачусетса.
Я спросила его.
Ни об одном из десяти он не слышал.
Так что видите... этих слов
не используют в Америке.
Их не используют в этом мире.
Ими пользуются дьяволы в Аду.
Питер Стэндиш прибыл из
Нью-Йорка в Плимут на «Генерале Вульфе».
Его тело стоит здесь.
Но что вы с ним сделали?
Вы украли его тело.
Что вы сделали с его душой?
Тело Джона Брауна истлевает в могиле,
его душа...
Новый Великий пожар Лондона.
Вот что здесь нужно.
Да, и новая чума тоже.
Грязь, болезни, жестокость, смрад.
Боже, как же смердит XVIII век.
Кейт, ты, может, и дура.
Но ты по-своему, по-глупому, пытаешься
сейчас помочь Хелен. И я люблю тебя за это.
Мадам.
Я видел вас в пьесах Шеридана.
Я читал о вас в романах Джейн Остин.
Вы знаете, чего хотите,
и идете прямо к цели.
Через всё и сквозь всё.
Как танк,
пробирающийся сквозь грязь.
Слышишь это, Кейт?
«Как танк».
Вот ваше одиннадцатое странное слово
из лексикона Вельзевула.
Сходите в американское посольство
и спросите Чарльза Фрэнсиса Адамса,
что значит «танк».
Нет, Чарльз Фрэнсис Адамс сейчас
не посол здесь. Это...
Это его дед, Джон Адамс.
Второй президент Соединенных Штатов.
Чарльз Фрэнсис Адамс
ещё даже не родился.
Он не будет послом здесь
до Гражданской войны в 1861 году.
Что значит одна оплошность
среди множества?
Питер Стэндиш прибыл из Нью-Йорка в
Плимут на «Генерале Вульфе», так ведь?
Питер Стэндиш прибыл из Нью-Йорка
в Плимут на «Мавритании».
Хотите, я совершу ещё несколько
оплошностей, чтобы вы попричитали над ними?
Хотите, я отвезу вас обратно в Бадли
на своей машине? Пятьдесят миль в час.
Нет, не на метле.
Продать ли мой портрет в Америке,
мадам, за тридцать тысяч фунтов?
Американцы скупают всех Рейнольдсов.
Какое мне до вас дело?
Для меня вы все уже в прошлом.
Вы все мертвы, вы все истлели
в своих могилах. Вы все призраки.
Вот кто вы... призраки.
Остановите её. Она расскажет Хелен.
Ты, мёртвый и похороненный,
ничтожный пигмей.
Изыди, Сатана!.
Экзорцизм.
Тростл изгоняет Дьявола.
Так ты хочешь отправить меня обратно
в Ад, откуда я явился, не так ли?
Я должен исчезнуть с
грохотом грома, да?
Я натравлю на тебя десять дьяволов.
Тюремное заключение.
Пожизненное заключение.
Пожизненное... пожизненное.
В этом грязном маленьком
свинарнике мира.
Питер.
О, Хелен.
Кейт знает.
И Тростл.
- Да, Питер.
Они рассказали мне, что ты чувствуешь себя
погребённым заживо среди мёртвых.
Теперь ты не сможешь их больше видеть.
- Нет.
Никогда больше.
Мы уедем вместе... в Америку.
Люди будут ненавидеть
и бояться тебя везде.
С чего бы им меня ненавидеть?
Они ненавидят то, чего боятся.
Так же, как ты боишься
и ненавидишь их.
Я могу противостоять им всем,
ибо ты принадлежишь мне...
Не им.
Теперь я сильна.
Не заставляй меня
снова стать слабой.
Каждой ночью я говорила...
«Он должен вернуться».
Но каждое утро, когда мы
уезжали кататься вместе... я думала...
Дай мне ещё
хотя бы один день.
Хелен, я не смогу вынести
свою жизнь без тебя.
Что это за жизнь для тебя?
Будь храбр, Питер... и слушай.
Лишь мы двое были
избраны для этого чуда.
Из всех миллионов влюблённых
с начала времён.
Наша любовь реальнее, чем если бы ты
родился в моём мире.
Или я в твоём.
Потому что... это чудо.
То, что мы вообще
встретились, доказывает,
что нам не суждено
было потерять друг друга.
Да... да.
И мы будем вместе,
всегда, Питер.
Не в моё время...
и не в твоё.
Но во времени Божьем.
Но, Хелен, я хочу тебя сейчас.
Ты не можешь хотеть,
чтобы я возвратился назад.
Ты любишь меня.
Всей душой.
Тогда я остаюсь здесь.
Останься же, Питер.
На всю жизнь, ради любви.
Для жизни в кошмаре,
который никогда не кончится.
Чтобы ты мог жить в моём
мире жизнью живого мертвеца. Безумным.
Неужели из-за любви ко мне
ты обречёшь меня на это?
Ты ведь понимаешь это.
Оставь меня, пока наша любовь
ещё прекрасна.
Я прошу об этом ради меня.
Тебе предстоит прожить свою
собственную жизнь в будущем, Питер.
Не слишком печалься там о девушке,
которая умерла так давно.
Когда я состарюсь,
твоя юность будет казаться
мне вечной юностью.
Ведь ты придёшь, не правда ли?
Молодым, каким
я вижу тебя сейчас,
на мою могилу, на кладбище
у церкви Святого Марка.
Для тебя это будет завтра.
И всё же.
Для поколений, что будут
после моей смерти.
Я велю поставить камень с
буквами, высеченными глубоко.
Чтобы они не стёрлись,
прежде чем ты придёшь ко мне.
И ты должен прийти один.
Но если ты полюбишь
другую девушку.
Ты должен жениться на ней.
- О, не надо.
Но ты не можешь жить в этом доме
с одной лишь старой женщиной из прислуги.
Когда это случится, я буду...
И всё же я буду ревновать.
Даже если я буду мертва.
Хелен.
Я люблю только тебя.
Сейчас... и в моё время.
И в любые другие времена,
что могут настать.
Я верю.
Прости меня.
Если бы ты только мог взять с собой
хоть одну мою вещь.
Отец раздобыл это в Египте,
когда там стоял флот.
Каким-то странным образом
он так много для меня значил.
Крукс Ансата.
Что это?
Это символ жизни.
Вечности.
Значит, поэтому я так любила его.
Хелен.
Он был моим.
Давным-давно.
Твоим? Давным-давно?
Он был здесь.
Когда я впервые вошёл в этот дом.
В будущем.
Тогда эта безделушка пересекла
великую тьму, что лежит между нами.
Моя, пока я жива.
И твоя в том мире,
который мне не суждено увидеть.
Это было наше прощание.
Больше никаких милых видений.
Мистер Стэндиш ещё не возвращался?
Да, мисс. Он вошёл, как только
часы пробили половину шестого.
Где он был?
Он сказал, что был на
кладбище у церкви Святого Марка.
Мне так жаль, что
пришлось вас побеспокоить.
Но я так волновалась.
Я не знала, куда он пропал.
Всё в порядке, моя дорогая.
Миссис Барвик.
Случилось ли что-нибудь особенное
с моего последнего визита?
Ну, сэр. Мистер Стэндиш
изрядно выпивал.
Только вчера.
Он сказал мне, что только что
вернулся из XVIII века.
Да. Он пытался попасть в клуб Брукса.
Утверждал, что он член клуба.
Им пришлось вышвырнуть его вон.
- Хм.
Его старая мания.
Но когда он только что вошёл...
Он казался больше похожим
на прежнего себя.
Более спокойным...
если вы понимаете, о чём я.
Понимаю.
Что ж, моя дорогая.
Что бы вы хотели, чтобы я сделал?
Подождите здесь.
Я поднимусь к нему
и посмотрю сама.
Вчера вечером приходили люди
с некоторыми долговыми расписками,
что он им выдал.
Он на них кричал, сэр.
Он сказал им, что они не живы.
И что они не родятся
ещё лет сто.
Марджори.
Питер... ты узнаёшь меня?
Конечно.
Я боюсь...
Питер Стэндиш доставил
вам уйму хлопот.
Ну, ты был не в себе, дорогой.
Но теперь всё в порядке.
Мы же собирались пожениться.
Ты и я.
Кажется, это было так давно.
Ты помнишь?
Если ты меня помнишь...
Ты не можешь больше думать,
что ты...
Он.
Марджори... кое-что случилось.
Нечто, во что ты
никогда не поверишь.
И теперь я...
Я должен жить здесь...
Один.
В этом доме?
Один?
Я сохраню эту комнату.
Такой, как она была.
Всегда.
Питер, ты не можешь...
Что это у тебя за бумага?
Эпитафия.
Я только что переписал её с надгробия
на кладбище Святого Марка.
Чья это эпитафия?
Девушки, что умерла.
Сто сорок шесть лет назад.
Кто она была?
О.
Кузина Питера Стэндиша.
Это латынь... что это значит?
Питер.
Ты плачешь.
Кто была та девушка,
что умерла так давно?
Питер... поговори со мной.
Разве ты не узнаёшь меня?
Может... мне лучше уйти?
Hic Jacet (лат. – Здесь покоится)
«Здесь покоится...
...с уверенной надеждой...
...на блаженное воскресение
и жизнь вечную...
...Хелен Петтигрю...
...любимая младшая дочь
сэра Уильяма Петтигрю, Рыцаря Бани...
...Вице-адмирала Синей эскадры...
...и леди Энн Петтигрю...
...которая...
...отошла в вечную жизнь...
...пятнадцатого июня...
...1787 года...
...в возрасте...
...двадцати трёх...
...лет.»
Мы будем вместе всегда, Питер.
Не в моё время.
И не в твоё.
Но во времени Божьем.