«Привязанность» — болгарский драматический фильм 1972 года режиссёра
Людмила Стайкова. Он был представлен на 8-м Московском международном
кинофестивале, где получил Золотой приз.
Все фразы и цитаты
ЛЮБОВЬ
Куда?
Я же спросил, куда ты направилась?
— Места свободны?
— Нет, подождите.
Заняты.
Решила побыть в одиночестве.
Хорошо.
Только, прошу тебя,
не наделай глупостей.
Упокойся и не наделай глупостей.
У меня есть знакомый
директор дома отдыха.
Он тебе предоставит комнату, я уверен.
Это совсем близко.
За полчаса доберёмся на машине.
Давай.
Идём же.
Давай.
Хочешь оставить меня без багажа?
Эта сумка — моя. Не ты
её покупал и не моя мать.
Иди сюда, Пейо!
Извините.
— Билеты у тебя?
— У тебя, ведь я тебе их отдал.
Ах, да, здесь они, здесь.
Обидеться — проще всего.
Обидеться на что-то и сбежать.
И я мог бы поступить так же,
и не раз.
Чем ты недовольна, скажи?
Мы недостаточно о тебе заботимся,
или тебе чего-то недодали?
Скажи.
Твоей матери не надо было бы
поступать так сегодня.
Но ты — пыталась ли ты
когда-нибудь понять её?
Пыталась ли чем-нибудь
с ней поделиться?
Рассказать ей, о чём ты думаешь,
что тебя волнует,
что-нибудь там о школе, о друзьях?
Мы ведь ждём от тебя
какой-то радости в доме.
Будто нас не существует,
будто мы чужие.
Меня-то оставь.
Знаешь, что я очень занят.
Да я бы и не слишком
входил в эти подробности.
Но на неё это наверняка влияет.
Иногда мне кажется,
что ты нас презираешь,
что ненавидишь всё,
что мы тебе дали.
И вот ты ещё в купе о сумке.
Ты что думаешь, мы эгоисты?
Что мы заняты только
своими удобствами, своими вещами,
зарабатыванием денег?
Родители-мещане!
Эх, сейчас модно обвинять родителей.
Но завтра ты первая нас упрекнёшь, что
мы не обеспечили тебя самым необходимым.
А разве не для тебя мы это делаем?
А твоя мать.
И её работа не из лёгких.
Теперь человек должен быть
целиком в своей работе,
если не хочет,
чтобы другие его обошли.
И эта история с квартирой Ирины…
Ты сильно меня задела.
Не забывай, что если ты потеряла тётю,
то я потерял свою сестру.
Понимаю, что тебе тяжело.
А не спросишь ли, каково мне?
Я знал, что там война,
что это опасно,
но всё-таки врач, думал я,
по крайне мере, в больнице…
Ирина, ты непременно должна уезжать?
Должна.
Вот тебе ключ,
всё в твоём распоряжении.
Только когда включаешь музыку, смотри,
чтобы не слишком громко. Наверху сердятся.
В газетах, в газетах дают объявления
о продаже квартир, разве не знаешь?
— Знаю, но надо немного подождать.
— Зачем?
Пойми, что неудобно так быстро
разглашать эту историю.
Что значит неудобно?
Что неудобного в этой истории,
скажи же?
Хорошо, хорошо. Видишь там,
найди какого-нибудь посредника,
чтобы сделать эту работу.
— А, нет.
Ты найдёшь посредника!
Ты наследник!
— Слушай, дай сейчас же ключ.
— Нет!
Почему?
Ирина оставила его мне,
пока не вернётся.
Она не вернётся, и ты очень хорошо
это знаешь! Дай мне ключ!
— Не дам!
— Почему?
Потому что знаю, для чего он вам! Потому что
слышала весь ваш разговор! Как вам не стыдно!
Не могу поверить, что она сделала
это только из-за продажи.
Ты предпочла ей Ирину.
Она не могла этого не заметить.
И из-за этого переживала.
Мать ведь…
Может быть, продажа квартиры
была единственной возможностью
вернуть тебя домой.
И заставить тебя снова ощутить
потребность в нашей среде, в нашем доме.
Равномернее, равномернее.
Так.
Так.
Внимательно.
— Что такое?
— Ничего, смотрю.
Что?
Красимира, слушай музыку.
Мне надоело повторять одно и то же.
Подыми голову.
Вот так.
Ритмичней, ритмичней, ритмичней!
Есть какие-то результаты экзаменов?
Не так, не так!
Сколько раз буду повторять!
— Движение должно быть равномерным.
— Мы устали.
Ведь вы не слушаете музыку.
Хорошо, хорошо. Закончили,
закончили. Небольшой отдых.
Так что с экзаменами?
Ничего с экзаменами, меня не приняли.
Из-за нескольких сотых.
Но что я пытаюсь тебя занять собой.
Ты и так очень занята.
Вы все очень заняты.
Почти не помню, чтобы я
видела вас дома вместе.
А если и заговорите,
то это просто какие-то ссоры.
Вы не любите друг друга.
Только когда купите себе что-то,
у вас немного поднимается настроение.
И потом…
Почему молчишь?
Скажи.
Приехали.
Приехали.
Моя дочь. Познакомьтесь.
Невероятно! Никогда бы не подумал,
что у тебя такая дочь.
Она была такая хорошенькая…
Мне очень приятно.
Ещё раз благодарю тебя за всё.
Ты всегда желанный гость.
И будь спокоен, я позабочусь.
Если что, можешь мне
позвонить по телефону.
Будь здоров.
Прошу вас.
Надеюсь, останетесь довольны.
В это время года…
В это время года очень тихо и очень красиво.
Эй, куда?
Сюда.
Очень смешно.
Это единственный наш апартамент.
Другие размещены в самых
обыкновенных номерах.
Располагайтесь.
Ужин через час.
— Вы студентка?
— Нет.
— Значит, работаете?
— Что-то в этом роде.
Я окончила курсы медицинских сестёр.
Медицинских сестёр?..
Неплохо.
Профессия тяжелая, но благородная.
— Ну, тогда я… Я пойду.
— Ну да…
Ухожу.
Извините. Поскольку завтрак
кончился, а вы не пришли,
мы там внизу забеспокоились.
И вчера вечером не спустились на ужин.
Хорошо.
Это не входит в мои обязанности,
но для вас…
Я обещал вашему отцу
не давать вам скучать.
Не волнуйтесь, я никогда не скучаю.
— Даже когда остаётесь одна?
— Тогда и подавно.
Мне становится скучно
только от глупых разговоров.
А, вы правы, правы.
Глупый разговор с глупым человеком —
это самое ужасное на свете.
Иногда спрашиваешь себя,
для чего весь этот прогресс,
если человеческая глупость
остаётся непреодолимой.
И вообще… вообще, для чего
создаётся искусство?
Ваш арбуз?
— Какой арбуз?
— На стене.
А!
Натюрморт.
Вот смотрите.
Построили такой красивый дом
и не заметили, что чего-то не хватает.
У меня есть чудесная библиотека.
Хотите, дам вам что-нибудь почитать?
Я приехала отдыхать.
Летают непрерывно. И утром,
и в полдень, и всю ночь.
Непрерывно.
То, что здесь происходит, невозможно
объяснить, невозможно рассказать.
Надо видеть всё своими глазами,
чтобы понять силу и веру этих людей.
Мы не на фронте, но для них это,
кажется, не имеет значения.
Убивают. Убивают методично,
спокойно, хладнокровно.
Страх ли это, дикая жестокость?
Не знаю.
Во мне снова поднимается прежняя
моя ненависть, как и много лет назад.
Когда сталкиваешься
с безумием, не отступай,
будь твёрдой до конца.
Хотя это страшно утомительно.
Думаю, имею ли я право так говорить?
Не слишком ли я жестока?
Здесь, на этой земле, задавать
такой вопрос совершенно неуместно.
В моей больнице умирает много людей.
Гораздо больше, чем я привыкла видеть.
Это то, с чем я не могу смириться.
Я бы не писала тебе об этом,
но если ты приняла решение,
если так упорно стремишься
к этой профессии,
ты должна уметь слушать о смерти
и глядеть ей в глаза.
Иногда я спрашиваю себя:
не слишком ли долго мы воевали?
Не хватит ли уже?
Не можем ли мы оставить это другим,
а сами будем шествовать
счастливые по свету,
имея лишь одну заботу — кому нам
подарить свою любовь?
И отвечаю себе: не можем.
Не можем, пока идёт борьба.
И если она продолжается.
Пишешь, что ужасно по мне скучаешь.
В сущности, знаешь ли,
и я по тебе скучаю.
Надо попасть сюда, где всё
имеет трагическую стоимость,
чтобы ценить тот мир, что есть у тебя.
Ценить спокойствие, уверенность,
которые имеешь,
ценить тебя, дорогая моя девочка.
Ты нужна мне. Очень нужна.
Не знаю, поймёшь ли ты всё то,
что я тебе пишу.
Мне очень хочется, чтобы ты
видела вещи во всей их сложности.
А, прошу вас!
Проходите.
Мы начали, так как обед в 12:30,
а сейчас…
Позвольте.
Как видите, мы здесь живём
как одна большая семья.
Нашу новую гостью зовут Мария.
Архитектор Станимиров.
Манасиев — научный сотрудник.
Петров — журналист.
И Костов — юрисконсульт.
Прошу вас.
Комбинация самых разных
овощей с телятиной.
Должен вам признаться по секрету.
Ничего общего с обычной
варёной телятиной.
Вся тонкость в комбинации
овощей с приправами.
Но вы убедитесь сами.
Попробуйте, попробуйте.
— Чувствуете?
— Чувствую.
Может быть, снимок не произвёл
на тебя особенного впечатления,
но для меня он очень дорог,
потому что я знаю: всего лишь
за два месяца до того, как он сделан,
этот отряд состоял не из двадцати,
а из сорока человек.
И остальные были бы тут,
если бы остались живы.
Об этом отряде, девочка моя,
написано много.
Много раз просили и меня написать
свои воспоминания о том времени.
Признаюсь тебе, я пыталась.
Ничего не выходит.
Не получается как-то
передать суть вещей.
В отряде я была одновременно
медицинской сестрой и врачом.
И тогда, в первый раз, ещё
не зная, как спасти от смерти,
я научилась распознавать смерть.
Более того, пришлось причинять смерть.
Когда в отряде обсуждали
ему смертный приговор,
подсчитали, что за два месяца
своими собственными руками
он совершил восемнадцать
зверских убийств.
Любимым его развлечением было
фотографироваться с отрезанными головами.
Он не имел права жить.
Не имел права.
Не имел.
За три месяца до поступления в отряд
я жила совершенно беззаботно.
Он был её двоюродным братом. После я поняла,
что он не был никаким двоюродным братом.
Этот человек пришёл
с определённой целью.
Посмотреть на этих парней и девушек,
представлявших себе революцию,
как встречу Нового года
с бозой вместо вина,
и решить, кто из них
может носить оружие.
Или, говоря яснее, которые смогут убивать
или быть убитыми во имя свободы.
Когда он понял, что я изучаю медицину, он
сказал мне, что это самая лучшая профессия.
Я спросила его, почему,
и он мне ответил:
«Это самый прямой путь помогать людям».
Мы были вместе ещё два раза,
и больше я его не видела.
Ему пришлось перейти на нелегальное положение,
а в июне его убили где-то под Этрополе.
Прошу вас.
Прошу.
Сегодня в нашей маленькой семье праздник.
Одному из наших исполнилось 45.
Только не говорите,
что я выдал его возраст.
А вот и виновник
сегодняшнего торжества.
Архитектор Станимиров, на этот раз
ваше место — председательское.
А я…
Да.
Желаю вам здоровья и долгих лет жизни.
Вы очень добры. Но мне стукнуло 45,
а это немного грустно.
Вы выглядите намного моложе.
Благодарю вас, но это временно
и обманчиво. Позвольте.
Сейчас, уверена, я должна высказать
давно известную, но блестящую мысль,
что важно не то, сколько человеку лет,
а то, на сколько он себя чувствует.
В том-то и дело, я чувствую
себя именно на 45.
Открою вам тайну.
Я доволен собой.
— Добрый вечер.
— Добрый вечер.
Добрый вечер.
— Где моё место?
— Разумеется, рядом с дамой, Пётр.
Директор знает.
Юрисконсульт.
Точность и осторожность.
Рядом с журналистом.
Давай.
А! Ого! Браво,
браво, браво!
Все мы поздравляем нашего юбиляра.
Вот так неожиданность!
Такой день рождения не забыть,
и я приеду сюда праздновать свой.
Браво, браво!
К большому сожалению,
я не нашёл специальных свечей.
Их мне дали в церкви, в деревне.
Как видите, пойдут и эти.
Браво!
Станимиров.
Станимиров.
— Архитектор Станимиров.
— Да?
Будет музыка или нет?
Конечно. Впрочем,
пусть наша дама выбирает.
— Что?
— Стотинку для автомата.
Прямо так, прямо так.
Он и так работает.
Станимиров, записываю
на ваш счёт пять стотинок.
Запишите сразу пять левов —
за весь вечер.
Что-то не в порядке.
Я не это хотела.
В порядке, в порядке.
Всё в порядке.
Я лично заменил все пластинки.
Вам не по вкусу, да?
— Станимиров, не будьте невежей.
— О, да-да-да.
Манасиев, извини меня.
Пожалуйста.
Хорошо, что вы приехали,
нам было очень скучно.
Хорошо, что вы приехали. Если вам скажут, что мужчины
лучше всего чувствуют себя в мужской компании,
не верьте. Мы уж тут начали дичать.
Это меня не интересует.
Я не слишком хорошо танцую,
но извините меня.
Хорошо, что вы приехали.
Самый современный танец
для директора — фокстрот.
Кроме танго и фокстрота, ничего
другого не найдёте в этом шкафу.
Директор — наш абсолютный
повелитель. Его вкус — наш вкус.
Что вы думаете об этом юрисконсульте?
У меня такое чувство, что он одновременно
трезвенник, вегетарианец и женоненавистник.
А я думаю, что он не обращает
на вас никакого внимания.
И это вас раздражает.
Хорошо, что вы приехали.
Нам было очень скучно.
Да, но я это уже слышала.
— Человеку трудно быть оригинальным.
— Тем хуже для человека.
— Вы злая?
— Злая.
— Почему?
— Просто так.
Вот теперь вы оригинальны.
Если ещё и на руках умеете ходить…
Нет. Могу стоять на голове.
Ну-ка!
— Что?
— Сделайте это.
— Здесь наверху дует.
— Спасибо.
— Простите за вчерашнее.
— Почему вы нас покинули?
Ну…
Просто была зла на компанию.
Чем вам не угодила компания?
Люди как люди.
Ну, а это торжество, танцы, торт?
Осторожно.
В этом нет ничего плохого.
Нет ничего плохого, но было
организовано директором.
Другое дело, если бы
было непринуждённо.
И вообще не могу понять, почему
вы все считаетесь с этим директором?
Понавесил себе человек арбузы на стену,
зарядил свои старые танго.
А вы смотрите, ухмыляетесь,
и никто ему ничего не говорит.
А вы ему сказали?
Вместо того чтобы раздражаться,
и вам надо было смеяться.
У меня на такое нет времени.
Куда же вы так спешите?
Люди заняты сейчас другими
вещами, более важными,
чем дарить цветы.
Так наши друзья и заняты другими вещами.
Станимиров — один из лучших
наших архитекторов.
А Манасиев — биолог.
Читает лекции по всей Европе.
Осталось вам сказать,
что и вы какое-то чудо природы,
и со мною всё кончено.
— Будьте спокойны,
я самый обыкновенный журналист.
— Э-э-э…
— Что такое?
Ничего. Вообще, эта ваша профессия
для меня совсем непонятна.
— Почему?
— Почему…
Если вам нужно написать о чём-то,
что никак, ну никак вас не интересует,
или вы просто не можете высказать
свою мысль по вопросу,
то как же вы пишете в таком случае?
В таком случае не пишу.
А если это обязательно?
У вас есть друг?
Есть. Даже двое.
— В самом деле? Как это?
— Очень просто.
Первый не знает про второго
и наоборот. Только я их знаю.
— И это не причиняет вам неудобств?
— Неудобно,
потому что теряется много времени.
Нет, я не это имел в виду.
— Я о другом неудобстве.
— Нет.
С одним, скажем, я иду в кино,
с шести до восьми.
Потом говорю ему — до свиданья, и тогда
начинается ночная жизнь со вторым.
— Что это значит — ночная жизнь?
— Ну как… Разные заведения и всё такое,
ходим в гости, танцы, пьянство,
разврат.
Сочиняете, да?
А если серьёзно?
Если серьёзно, есть один друг.
Он всегда в пути.
Он радист.
Мы редко видимся. Это не слишком приятно,
но в этом есть и свои преимущества.
Я чувствую себя вполне свободно
в отношениях с другими моими друзьями.
Они знают, что у меня есть нечто
вроде жениха, хотя с ним и не знакомы,
и ко мне не пристают.
Потому что если бы его не было,
казалось бы ненормальным,
что никто из компании
не становится моим близким другом,
то есть любовником,
если выражаться точнее.
Представляете, что за ужас,
сближаться с каким-нибудь парнем
только из-за того, что неудобно
мыкаться без кавалера.
Этот парень может отравить тебе жизнь.
А так всё в порядке.
Вот так.
Знаете, как красив момент взлёта.
Почему вы вчера встали на голову?
Хотел вам понравиться.
Товарищ директор!
Товарищ директор!
Кто выиграл?
— А кто-то выиграл?
— Вот и видно, кто выиграл.
Что такое, товарищ Станимиров?
Что вас беспокоит?
Ничего.
Абсолютно ничего.
— Мы были на экскурсии.
— Ну и хорошо, мы поняли.
Наверху был страшный ветер.
Жалко, что все мы там не были.
Было бы ещё веселее.
Не сомневаюсь.
Можно вас на минуту?
Вас искали по телефону.
Мужской голос.
Очень приятный,
очень воспитанный.
Сказал только — Николай. Фамилию
свою не счёл необходимым сообщить.
Вы, наверно, его знаете.
Спасибо.
Кровотечение началось
около сорока минут назад.
До сих пор у него не было жалоб.
Я оказал ему необходимую помощь.
Вот.
— Сестра, сперва на рентген.
— Да, доктор Боров.
Вызовите дежурного!
Ему плохо!
В чём дело?
Введите кальций.
Спокойно, ничего страшного.
— Шприц.
— Хорошо.
Дайте я попробую.
Получилось… Получилось!
Термометр.
Доктор Боров, снимок.
Дышите спокойно
и постарайтесь уснуть.
Лекарство через два часа.
— Занесите в мой кабинет.
— Хорошо.
— Не оставляйте больного одного.
— Хорошо, доктор.
— Сестра, давайте я останусь.
— Если что, позови меня.
Я… уберу уже там?
Ну, да, на сегодня достаточно.
Убирай, убирай.
Добрый день.
Сегодня последний раз.
Ищите в последней комнате налево.
Доктор Стоянов снова
прошёл через стекло.
Обычное дело для него.
— Что такое?
— Ничего.
Я пришла попрощаться. Сегодня у меня
последний день, окончание практики.
— И больше не придёте?
— Незачем.
Я вам очень обязан.
Позвольте позвонить вам,
когда я выйду отсюда.
Когда вы выйдете отсюда, сразу же
забудете больницу и всё с ней связанное.
Это совершенно естественно.
Вот и ваша подруга
совсем неплохая девушка.
Неплохая.
Мы расстанемся.
Но вы почти здоровы. Вы должны ей
сказать, ведь вы вчера видели результаты.
Если не верит, она может
спросить вашего врача.
Причина не в болезни.
Дело совсем в другом.
Извините, я не знаю подробностей, но если
любит, она должна вас подождать, иначе…
Так.
Она ждёт ребёнка.
Это случилось до того,
как мы познакомились.
Говорит, что того человека
для неё больше не существует.
Это была… страшная случайность.
До того, как мы познакомились.
Хорошо, хорошо.
— Добрый день.
— Добрый день.
— Давно ждёте?
— Всего лишь пять минут.
— Простите, но…
— Нет, не беспокойтесь.
— Ну что, мы уже здоровы.
— Почти.
Меня отпустили только до этого вечера.
В восемь я должен быть в палате.
Очень хорошо выглядите.
Только не забывайте беречься.
— Мы ведь сейчас не в больнице?
— Хорошо, хорошо.
Вы правда не сердитесь,
что я вам позвонил?
Нет, даже ждала.
А вы знаете, что мы
не виделись ровно месяц?
— Прошёл целый месяц?
— Прошёл.
Там я это почувствовал.
— Кофе.
— Два кофе, будьте любезны.
— Мы сейчас не в больнице.
— Первая пачка за два месяца.
Не верю вам, но…
Что у вас нового?
Говорят, что, примерно,
через месяц меня выпишут.
Но мне не разрешают продолжать учебный
год, надо будет заново пройти курс.
А у вас?
Ничего.
Жду назначения.
Буду снова готовиться
к поступлению в медицинский.
Время от времени делаю инъекции.
Кажется, я стала большим специалистом,
немало потренировавшись на вас.
Всё дело, разумеется в таланте,
лёгкой руке.
Это верно.
У вас лёгкая рука.
Что случилось с вашей подругой?
— Пожалуйста.
— Спасибо.
Мы расстались.
Она не могла смириться с тем,
что случилось.
Что бы я ей ни говорил,
она не соглашалась.
Говорит, ребёнок мой, я хочу его.
Конечно же, и ей нелегко.
Я пытался её понять.
А потом — родители, друзья,
как им сказать?
Знаю, что всё это подробности, но…
Много у меня накопилось.
Поэтому я вам и позвонил.
Только вы знаете.
Ничем не могу вам помочь.
Не знаю как.
Это в больнице легко.
Вы её очень любите.
Зачем вы это сказали?
Очень.
У вас есть друг?
Есть.
Завидую вам. Мне кажется,
что те люди, что летают,
в них есть нечто настоящее.
Вам надо идти. А то вас
отругают за опоздание.
Ещё немножко.
Вас ищет один человек.
Вас ждут.
Николай?
Прости, что беспокою тебя.
Несколько раз тебя искали дома.
Я им объяснил, что ты не в Софии.
Речь идёт о курсе инъекций.
Очень настаивают, чтобы их делала ты.
— Внутривенные?
— Да.
Какому-то ребёнку, привыкшему к тебе
и не давшемуся другой сестре.
Спрашивали несколько раз, когда ты
вернёшься, и я не знал, что им отвечать.
Почему не позвонил мне по телефону?
Хотел тебя видеть.
Я им ещё перезвоню.
У меня где-то записан номер.
Хорошо.
А ты как?
Кто-нибудь другой меня искал?
Да, чуть не забыл.
Николай. Был твой знакомый.
Дал ему здешний телефонный номер.
Да, он мне позвонил.
Если тебе что-то нужно…
Ну, тогда я…
Пойду.
Мария, чуть не забыл. Купил тебе
пуловер. Надеюсь, понравится.
Я не очень в этом понимаю,
знаешь ли…
И если этот ключ
от квартиры твоей тёти…
твоей тёти у тебя,
Дай, я отнесу его твоей матери.
Невозможно больше терпеть этот ад.
Пусть делает там всё, что хочет.
Потому что ты не имеешь ничего
общего с этой историей, не так ли?
Потому что ты не имеешь
ничего общего ни со мной,
ни с моей матерью, ни с Ириной.
Ты имеешь дело только с собой,
со своей работой и ни с чем другим.
И знаешь, когда сделать подарок,
чтобы мне стало тяжело.
Чтобы заставить меня думать,
что я жестокая, неблагодарная,
что не понимаю вас.
Для этого его принёс, ведь так?
Ведь для этого принёс?
Нет. Принёс, потому что
вечером здесь становится холодно.
Мне сообщили кое-что об Ирине.
Сказали, что пропала без вести.
Официальное сообщение.
Никаких подробностей.
— Только пропала?
— Так сказали.
Ирина погибла.
В чём дело?
Что случилось?
Ирина, сказали, что тебя уже нет.
Теперь мне будет очень трудно.
Не имеет значения, что с тобой
случится. Важно знать, чего ты хочешь.
Я хочу быть как ты.
Это невозможно.
Каждый думает и живёт по-своему.
Мне нравится то, как ты жила.
Пройдёт время, и ты поймёшь,
что тебе нравятся совсем другие вещи.
Захочешь, чтобы все люди были умными,
думали точно так же, как думаешь ты.
То, к чему ты стремишься,
будет сложнее,
богаче и труднее.
И, может быть, тогда ты обнаружишь,
что нравится тебе не так уж много.
И это совсем не страшно.
После тяжёлой операции,
когда больной выздоравливает
и однажды спускается
по ступенькам, чтобы уйти,
мне хочется выбежать
вслед за ним, догнать его,
отвести его в сторону и сказать ему:
«Эй, до вчерашнего дня ты,
может быть, жил, как умел,
но сегодня нужно что-то…
что-то, даже незначительное,
тебе нужно что-то изменить.
Потому что эта твоя жизнь
уже не только твоя.
Надо, чтобы ты стал чем-то большим.
Надо, чтобы ты стал личностью.
Где бы ты ни был, кем бы ты ни был».
Беги!
Под террасу!
Эй, дожили, наконец-то!
— Здравствуй!
— Здравствуй!
— Откуда вы узнали…
— Вы не поймёте.
— Ты!
— Нет, нет!
На помощь!
Помогите!
Помогите! На помощь!
Помогите!
На помощь!
Хулиганы.
Надо было предупредить нас,
куда вы идёте.
— Зачем?
— Чтобы найти вас, если потребуется.
Я не думала, что могу вам
понадобиться так срочно.
Не мне.
Спрашивали вас по телефону.
Какой-то Николай.
Он не просил вас
передать мне что-нибудь?
— Что ещё перезвонит?
— Нет, он, похоже, спешил.
Я, разумеется, ему не сказал,
что вы в лесу с компанией.
Благодарю. Вы проявили
исключительную сообразительность.
Врождённое чувство такта.
Только вы сделали бы ещё лучше,
если бы меня позвали.
— Это был тот Николай, радист?
— Кто?
— Ваш друг.
— Нет, один парень.
— Чего?
— Ничего, ничего. Мне подумалось…
— Знаете ли, до сих пор вы производили
очень хорошее впечатление. — Почему?
А потому что не давали мне советы,
как разные глупости делать.
— Неужели дал?
— Нет, но собирались.
Любите кофе?
Давайте приготовим.
Плитка, розетка. Вы ведь знаете,
что надо делать?
И посмотрите где-нибудь чашки.
Не надо ли для начала
спросить разрешения?
— У кого?
— У директора.
Как вас напугал этот директор.
Если придёт, скажите,
что я вас пригласила.
Да ведь всё так и было,
вы и не догадались.
— Три… Сколько сахара?
— Совсем-совсем чуть-чуть.
Мне больше.
Значит что-то среднее.
Четыре, пять.
Хватит.
Ну, хорошо, оставьте их.
Каково ваше семейное положение?
Если хотите, можете не отвечать.
— Я разведён.
— Ага.
Хотите, я вам скажу?
Ну, да. Почему бы
вам мне не сказать.
Есть один особый момент в отношениях
между мужчиной и женщиной.
Совершенно особый,
не знаю, поймёте ли вы.
В жизни мужчины
разное может произойти.
Самое разное.
Бывают тяжёлые моменты.
Очень тяжёлые.
И тогда мужчине нужна помощь.
А кто другой ему поможет,
если не его жена?
Но бывает так, что женщина не понимает
или заявляет, что ей всё равно.
Пусть он справляется сам,
как может.
И тогда этот мужчина, прямо скажем,
чувствует… чувствует, что его предали.
— Вот так.
— А если в то же самое время
его жена нуждалась в помощи?
Тогда и она, и он могут искать помощи
вне своего дома, и не удивительно, что они
находят успокоение где-нибудь в другом месте.
Думаю, если кого-то любишь,
то не потому, что хочешь его помощи,
а совсем по другим причинам.
Любишь его, потому что любишь.
Когда любовь исчезает, не ищите причин
в том, что вам якобы не помогали.
Если человек начинает следить,
кто кому помогает…
Так вы нашли помощь
вне собственного дома?
Кто такой этот Николай?
Если хотите, можете не отвечать.
Да тот парень, что спрашивал
меня по телефону. Он и есть Николай.
— Почему вы так на меня смотрите?
— Вы мне симпатичны.
— Простите?
— Вы мне симпатичны.
Это вас раздражает?
До свидания.
И если вы включили плитку,
то не забудьте её выключить.
— Подождите, нам в одну сторону.
— Да? Не знала.
— До свидания.
— Как, вы не войдёте?
— Упаси меня Боже!
— Жаль.
— Вы видели директора?
— Нет.
— Что случилось?
— Что такое?
Телефон звонил,
вы разве не слышали?
Ничего. Если я им понадоблюсь,
позвонят снова.
Телефон звонил…
И прошу вас, не присылайте мне
больше этих замороженных кур!
Да, остальное получил!
Да! 100 килограммов картофеля, 20…
Я… из-за телефона…
Да что здесь происходит?
Что за сумасшедший дом?
— Можно войти?
— Дверь!
— И вторую.
— Хорошо.
— Что вы делаете?
— Спасибо, я в порядке.
— Нет, я о…
— А, заканчиваю кое-что.
— И сколько вам ещё осталось?
— Почти заканчиваю.
— Хорошо, я подожду.
— А?
Это будет не очень скоро.
Ничего, я всё равно подожду.
Ну, заканчивайте же, очень вас прошу.
Готово, закончил.
Ведь это ваша машина
стоит за домом отдыха?
Да, а что случилось?
У меня чрезвычайно важное дело в Софии.
Надо было сразу сказать.
Я уж Бог знает что подумал.
Хорошо, по пути мне объясните.
Давайте.
Спасибо.
Вечером вернётесь?
Если вы подождёте меня точно в 6:30 на Орловом
мосту, я заберу вас, и мы вернёмся вместе.
Я подожду.
— А, Мария.
— Добрый день, доктор Иванов.
— Здравствуй. Что вдруг у нас?
— Да так, небольшое дело.
Доктор Селимов?
Да, вот ваша карточка.
На второй этаж, последняя дверь.
— Сначала заполните карту.
— Галя!
Минуту.
А, появилась, наконец.
— К нам тебя посылают?
— Нет, просто проходила.
Ещё не знаю распределения.
Хотела тебя спросить, что стало
с парнем из 32-й палаты, Николаем?
А, его выписали дней десять назад.
— А что?
— Надо ему передать кое-что.
— Вы ведь храните адреса?
— Да, подожди.
Сейчас, поглядим в карточке.
— Алло. Галя, тебя.
— Минуту.
Да, да. К пяти часам.
Хорошо, я пройду возьму.
Ключ у меня.
— Добрый день.
— Добрый день.
— Николай здесь?
— Кто, брат?
— Николай.
— Проходите.
Пожалуйста.
— Будете что-нибудь пить?
— Что?
А, нет, нет. Я хотела
увидеться с Николаем.
Вас Румяна зовут?
Меня зовут не Румяна, а Мария.
Значит, вы подруга Румяны?
Ну, мы виделись несколько раз,
но я не подруга.
Брата Николая нет дома.
— Но он, наверное, вернётся?
— Вернётся, но не скоро.
— А почему мне сразу не сказала?
— А, просто так.
Жаль.
Подождите, подождите.
Вы ведь медицинская сестра?
— Нет. Я стюардесса.
— Стюардесса?
Подождите, я сейчас
позвоню брату Николаю.
Алло. Это Мария.
От вас. Одна девочка мне помогла.
Почти.
Знаю, я для этого и пришла.
Нет, мне надо быть в одном месте,
у моей тёти. Если хотите, приходите туда.
Улица Освобождения, 28,
квартира 44.
Добрый день.
Проходите.
— Что это?
— Лампа. Декоративная.
Нравится?
Очень.
Прошу вас.
Ах, цветы…
Мария, я женился.
Что?
Ничего.
Это хорошо.
Чудесно.
Вы сделали большое дело.
А как это произошло?
Рассказывайте.
Вы… Вы были правы.
Я её очень люблю.
Вдруг всё остальное потеряло смысл.
— И…
— Да.
Положу цветы.
Рассказывайте.
Я сразу стал её искать, но она
переехала к одной своей подруге.
Её родители узнали
и подняли страшный скандал.
Я с утра до вечера сидел
на телефоне, разыскивал. Ничего.
Две ночи я вообще
не возвращался в больницу.
Был как безумный.
Я слушаю вас.
Когда я её нашёл, рассказал ей всё.
Она много плакала.
У неё накопилось. Жить столько
месяцев в неизвестности.
На следующий день я искал вас,
позвонил и в дом отдыха.
Мне сказали, что вас нет.
И три дня назад мы поженились.
Мне очень хотелось,
чтобы вы были с нами.
Сожалею.
Когда мне сказали, что меня искал
Николай, я поняла, что что-то случилось.
И всё-таки, честно сказать,
никак не предполагала, что ваши
дела сложились так хорошо.
— Поставить какую-нибудь пластинку?
— Ну, да.
А зачем мне надо
быть с вами на свадьбе?
Ах, пластинка…
Так зачем надо быть с вами?
Мне всегда хотелось,
чтоб мы были друзьями.
Разве нельзя?
Мне нужно немедленно уходить.
Вечером я провожаю друга, он летит в…
Да, да.
Нет, нет, вы меня не поняли.
Вы можете оставаться, сколько хотите.
Только мне нужно идти.
Он летит в…
— Вы где с ней живёте?
— А что?
Перестаньте скитаться
по улицам и кафе.
Позвоните ей по телефону
и оставайтесь тут.
Сейчас холодно, не забывайте,
что вы были больны.
— Согласны или нет?
— С чем?
Жить тут.
Не глядите на меня так. Здесь до недавнего
времени жила Ирина, моя тётя.
Она уехала за границу
и не вернётся… в скором времени.
Она будет рада, если узнает,
как я поступила.
Вот вам ключ.
Ох, совсем опоздала.
Он не привык меня ждать.
А то обижу человека
прямо перед полётом.
Всё на месте,
всё в вашем распоряжении.
Когда включаете музыку,
смотрите только,
чтобы не очень громко,
потому что наверху сердятся.
До свидания.