Примета на счастье (2012 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Шагалова

Главная героиня — 30-летняя Ольга, живущая в провинциальном городке. Ее жизнь наполнена трудностями: она работает официанткой в вагоне-ресторане поезда, одна воспитывает сына Славика, заботится о пожилой матери и пытается справиться с натиском бывшего мужа. Несмотря на тяжелые обстоятельства, Ольга сохраняет веру в лучшее

Все фразы и цитаты

(Звенит будильник)
ПРИМЕТА НА СЧАСТЬЕ
- Ну вот. Опять уезжаешь?
- Мама, ну я же не на гулянки,
на работу иду.
Кто-то должен деньги зарабатывать.
- Ребенок тебя редко видит.
- Ну а что делать? Деньги нужны.
Вон на дворе весна,
а ребенок ходит как бомж.
Нужно купить ботинки, куртку.
- Да, нужно.
- Доброе утро, кстати.
- Доброе утро, доченька.
- Ладно, пойду разбужу.
- Давай, давай.
- Слава! Просыпайся, соня.
Соня!
- Мама, а ты надолго едешь?
- На пару денечков. Скоро вернусь.
Ну ты потерпи. Время быстро пролетит.
- Угу. - Иди ко мне.
- А деньги в семью
должен муж зарабатывать.
- Угу, а где мы мужа возьмем?
- А Димка?
- Что Димка?
- Не воротила бы нос от него,
глядишь - и зажили бы как люди,
он бы и заработал.
- Угу, заработал, как же.
А если бы заработал, сразу же пропил
в ближайшей подворотне все.
- А если будешь к нему внимательней,
глядишь - и женится, и пить бросит.
- Мама, да хотел бы - давно женился.
Хорошо, что не хочет,
только этого мне не хватало.
Неужели ты думаешь,
что, если мы станем мужем и женой,
что-то изменится? А, мама?
Да не бросит он пить, не верю я в это.
- Вот и кашка сварилась. Давай.
- Мам, я ушла.
- Оля, ты что? Разве же это дело -
на работе так убиваться?
Давай-давай, одну ложечку,
одну ложечку.
Все мужики пьют.
Где ты непьющего найдешь?
А Димка погуляет, погуляет,
да и остепенится, может.
(Стук в дверь)
Мужской голос: - Открывай!
Оля, открой!
- Ну вот. Черта помянешь -
он тут как тут, мама!
- Ну что "мама"? Вот...
- Открывай!
- Чего ты орешь? Соседей разбудишь,
иди отсюда. - Чего?
- Слушай, ты, я тебе денег не дам,
уйди отсюда.
- Я сына посмотреть.
- Сына? Ты на время посмотрел?
- Чего на время? Я отец, я имею право.
- Отец? Какой ты отец? Иди отсюда.
- Я уже десять лет отец.
- Ты хоть копейку дал сыну?
- Чего? Да пошла ты!
Где сын, где бабка?
Ну что, сынок, как ты тут?
А? Ты нос-то от отца не вороти.
Распустились тут все!
- Не приставай к ребенку.
Уйди, я сказала!
- Что, что ты хочешь?
- Ничего!
- Дай я уроки проверю!
- Оля... Тише.
- Давай дневник.
Почему тройка по математике, а?
- А ты, папочка, в школе
на одни пятерки учился, да?
- Ты подерзи мне еще!
- Если ты такой отец,
лучше куртку купи ребенку и трезвый
приходи! Уходи! - Оля!
- О, Анна Степановна,
Анна Степановна, я вас люблю,
как мать родную.
- Димочка, правда, пил бы поменьше.
- Да я понимаю, Анна Степановна.
- Послушай, вот возьми,
больше у меня нет. Иди домой.
- Мама, не надо ему денег давать.
- Тише.
- Чего? Анна Степановна, спасибо,
я верну.
- Конечно.
- Дайте я вас поцелую.
- Иди домой, детка, иди, иди.
Иди, там родители волнуются,
иди уже, ну, иди.
Господи...
- Мама, ну зачем ты?
- Да по-другому же он не уйдет.
- А ты давай, приучи его.
И так сюда, как на работу,
за деньгами ходит.
- Ну а как иначе? Ты уедешь,
мы со Славиком вдвоем останемся,
и кто нас тогда от него защитит?
- Я уеду, он придет, опять дашь?
- Подожди, постой, а что это?
Это что ж, он опять тебя?
- Нет, мама,
сама разбежалась - и об косяк.
Ну давай, солнышко. Будь молодцом.
Все, я побежала, опаздываю.
- Ой, господи...
- О-о, Олька, привет. Это что,
тебя Димка опять так разукрасил?
Слушай, ну так же нельзя. Ты бы хоть
сходила участковому пожаловалась.
- Кому? Иванычу? А ты не забыла,
что он Димки дядька?
Он же не будет племянника
в обезьянник сажать.
Да ладно, я сама виновата.
- Слушай, я все думаю,
как это мне так подфартило?
Ну прямо бог отвел придурка.
А я еще, дура, так по нему убивалась,
так тебе завидовала.
- Ну видишь как -
теперь завидовать нечему.
Очень рада за тебя.
- Да ты что, обиделась, что ли?
Оля, я же не со зла.
- Оля, привет.
- Здрасте. Привет.
- Хэллоу, май дарлинг.
- Олечка, ты опаздываешь.
- Извините.
- Детка, за временем смотреть надо.
- И за собой, кстати, тоже.
- Лена, прекрати.
Что это у тебя? Иди умойся,
замажь чем-нибудь. - Хорошо.
- Если Пал Палыч увидит, мне ж влетит.
- Я понимаю, да.
- Иди замажь.
- Оля, а это муж тебе красоту навел?
Заботится он о тебе,
чтобы ты хорошо выглядела.
- Лена, ну перестань.
- Ой, Марина Ивановна,
проблемы у нас с этой Олей.
- Ну а что? Работать всем надо.
- А из-за нее Пал Палыч
к вам цепляется.
Если такая проблемная,
то нечего из себя королевну строить.
- Ничего, я как-нибудь справлюсь.
- Марина Ивановна!
Ну вы же знаете, что Пал Палыч
с начальником треста вась-вась,
и ему вас уволить - раз плюнуть.
- Не уволит!
Мне до пенсии осталось
отработать всего ничего.
- Ну а его это колышет?
- Ну да. Мне это совсем ни к чему.
У меня дочка рожает. - Вот.
- На мою зарплату живем.
- А я про что говорю?
Подведет нас наша Оленька
всех под монастырь.
- Ай, да ну тебя! Не доведет.
Бог не выдаст, свинья не съест.
Чего ты сегодня целый день все
про плохое да про плохое? Давай иди.
- Здорово, красавицы.
Как дела, как настроение?
Готовы к боевым свершениям?
- А мы как пионеры - всегда готовы.
- Ох, Ленка, смотрю я -
расцвела ты у нас тут!
Замуж тебя пора выдавать.
- Ну так выдавайте, я же не против,
только предоставьте мне три
кандидатуры на выбор: один с руками,
второй с деньгами,
ну а третий для удовольствия.
- Оленька, ну а что ты скажешь?
Когда у нас с тобой все будет?
- Она стесняется,
при вашем виде сразу немеет.
- Ну и ладно, спешить некуда. - Угу.
- Куда ты отсюда денешься, а?
Из Архангельска поедем - моей будешь.
- Ну дай ты ему, чего хочет.
Делов-то, а?
Я понимаю, что любовник он так себе,
но один раз можно и потерпеть.
- Я не ты. - Ох, держите меня семеро,
а то трое не удержат.
Не ты ли у нас без мужа родила,
а теперь недотрогу из себя корчишь?
- Лена, оставь ее в покое.
- Что она строит из себя?
- Ну что ты, доченька?
Не плачь, все будет хорошо.
- Анна Степановна, тут такое дело,
понимаете...
- Понимаю-понимаю.
Ты вот садись, поешь супчик.
А Славик в школе,
но должен скоро прийти.
- Я не за этим.
- Вот хлебушек.
Только ни сметаны, ни майонеза нет.
- А дайте соль.
- Димочка, я вот тут подумала,
может, и правда ты бы хоть
один раз пришел к Оле трезвый?
И со Славиком на рыбалку
сходил бы, что ли?
Глядишь, Оля бы и оттаяла.
- Не нужна она, эта рыбалка.
- Димочка, да не о тебе же речь.
Мальчику отец нужен.
- Понимаю.
- А Оля - она же ой как сильно устает.
А денег все нет и нет.
Ты, может, по хозяйству
нам чем-нибудь помог бы.
- Мне бы кто помог.
- Ой, Димочка, ты бы пить перестал.
И родителям было бы спокойнее.
Кстати, как они там?
- Нормально. Пилят и пилят.
- Я маму твою видела недавно.
Ой, плохо выглядит.
Все переживает за тебя.
- Да задолбали вы уже меня!
Мать с отцом по ушам ездят и ездят,
и вы туда же!
Не надо меня жить учить!
Лучше материально помогите.
- Понятно.
Вот. На. Но эти уже последние.
Можешь даже и не ходить.
- Спасибо.
При случае верну.
- Ну, прощай, Архангельск, едем
обратно в Москву. Все готово, девочки?
- Все по высшему разряду,
Марина Ивановна.
- Хорошо, через две минуты подаем
состав на перрон. Так.
Ну, последний рывок -
и завтра будем дома.
- Да уж, а мне еще
на электричке три часа до дома.
- Счастливая!
- Лена!
- Что?
- Перестань.
- Ну все.
- Спасибо.
О, а что это за станция?
- Шалакуша. - Успеем покурить?
- Ой, боюсь, что не успеете,
стоянка - две минуты.
- Оля, Оленька, там тебя
бабушка какая-то спрашивает. Иди.
- Тетя Надя, здрасте.
- Здравствуй, милая.
- Как муж, как здоровье?
- Спасибо тебе за лекарства,
они ему очень помогли.
- Ой, ну слава богу.
- Это гостинчик тебе. - А что это?
- Как что? Картошка.
- Да ну куда мне с этой картошкой?
- Туда, в вагон.
- Оля, давай быстрей.
- Давайте быстро.
- Поможешь, Юль?
- Угу.
- Спасибо огромное.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте еще раз.
- Держите меню.
- А можно мне сразу чай,
а с остальным я определюсь?
- Да, конечно. - Спасибо.
- Что случилось?
- Да гадость! - Да вы что?
- Холодный суп.
- Оленька.
- Марина, ты же знаешь, я люблю
погорячее. Ты это знаешь.
- Оленька, пожалуйста,
принеси Пал Палычу погорячее.
- Да черт с ним, с супом.
Подойди поближе, Оленька.
- Отпустите.
- Ну чего ты меня так боишься?
Ближе, ближе, подойди, Оленька.
- Да отпустите меня!
- Что ты такая дикая?
Да не укушу я тебя.
- Любезный!
- Ну что тебе?
- Веди себя прилично.
- Ха, а то что?
- Проверять не советую.
- Ну подожди-подожди, думаешь,
защитничка себе нашла?
До Москвы еще ехать и ехать.
- Пал Палыч... - Ай!
- Пал Палыч, ну нельзя же так.
Вы заказывали суп, послушайте...
- Простите, пожалуйста,
не люблю хамство просто.
Это ваш начальник, да?
- Да, это начальник поезда.
- Я опять все испортил.
- Да нет, все правильно, спасибо.
Вы готовы сделать заказ?
- Да, можно мне, пожалуйста,
рассольник и макароны?
И чай, пожалуйста.
- Ой, ради бога, извините, я забыла.
- Ничего.
- Сейчас принесу.
(Слава читает на английском языке.)
- Ба, тебе интересно?
Ба?
- Конечно интересно.
Давай читай, что понаписал,
а то завтра опять трояк схлопочешь.
(Читает на английском языке.)
- Ба, а когда мама приедет?
- Ну ты же сам знаешь,
завтра будет здесь.
Славик, я вот тут подумала,
ты бы завтра поговорил с мамой.
Ну чтобы она папку твоего не гнала.
- Не папка он мне.
- Как так не папка?
- Он маму бьет.
Не нужен мне такой папа.
- Ладно.
Спи.
- Молодой человек, у нас закрыто.
- Ой, извините.
- Все, закрыто, пожалуйста,
до свидания.
- До свидания.
- Угу.
- Марина Ивановна, я спать, ладно?
Ольга сама справится,
рассчитает посетителя.
- Да-да, конечно, я сама.
- Ну, я тоже на боковую.
- Скажите, пожалуйста, а до скольких
у вас вагон-ресторан работает?
- До последнего посетителя.
- Отлично, можно я тогда
посижу подольше? Потому что я еду
в общем, а там очень много людей,
шумно и неуютно.
А у вас так хорошо здесь.
- Да я все понимаю. Да, конечно,
оставайтесь хоть на всю ночь.
- Спасибо. Попьете чай со мной?
- С удовольствием.
Кстати, как вам суп?
- Отличный, очень вкусный.
Единственное, что рассольник
у вас не совсем ленинградский.
- Почему?
- В настоящий ленинградский рассольник
нужно добавлять почки,
этим он и отличается.
- А вы что, повар?
- Да.
Я ездил в Архангельск,
устраивался коком на корабль.
- И как, устроились?
- Да, устроился.
Я всю жизнь мечтал о море. Вот теперь
через две недели судно отходит,
у меня есть время уладить
кое-какие формальности.
- Ясно. А вы из Москвы?
- Сейчас нет, но я жил там когда-то.
- М-м, а потом?
- А потом в другом месте.
Давайте знакомиться? Я Анатолий.
- Ольга.
- Очень приятно.
- Мне тоже очень.
- Вы не волнуйтесь,
я сейчас чай допью и через полчаса
пойду к себе в вагон.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Я знал, что вас еще застану.
- Ну как вы, наверное,
не выспались в своем общем вагоне?
- Выспался, попрощаться зашел.
Мы же не увидимся, наверное, больше.
- Наверное.
Удачи вам.
- Спасибо. И вам тоже.
- Да, спасибо вам огромное за то,
что вступились за меня вчера.
- Это ерунда.
- Ну вот уже и Москва.
- Да.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А сколько стоит вот этот букетик?
- Вот этот - триста рублей.
- Триста рублей?
- Да. Будете брать?
- Давайте, что делать?
- Для любимой девушки, наверное?
- Надеюсь.
Спасибо большое.
- Пожалуйста.
- Ой, спасибо.
- Да не за что.
- Здравствуйте еще раз.
- Здрасте.
- Вот, это вам на память
о нашей встрече.
- Спасибо, приятно.
- Откуда такое сокровище?
- А это картошка,
бабушка подарила. Вот не знаю, куда...
- А давайте я понесу картошку,
а вы - цветы.
- Ой, нет, подождите, да что вы,
мне неудобно, правда,
мне на электричке три часа ехать,
а потом еще пешком идти, нет...
- Поверьте, мне спешить некуда.
- Да нет, ну правда, мне неудобно.
- Идем. Идем.
- Подождите.
- Показывайте, где ваша электричка.
- Да здесь недалеко.
- Мы вообще успеваем?
- А вы знаете, у нас в деревне
есть такое поверье:
если вот так пройти улицу
из конца в конец,
то будет счастье.
- Так - это как? С картошкой?
- Нет, с букетом.
Просто...
- Что с вами?
- Красное одеяло.
- Да, красное одеяло, и что?
- Просто, понимаете,
у меня с детства есть примета:
если я увижу красное одеяло,
то это к несчастью.
- А букет своим счастьем не перевесит?
- Не-а. - Пойдемте.
- Ой!
- Ха-ха!
- Ай-ай-ай.
- Ну я же говорила - красное одеяло.
- Я желаю вам, чтобы это было самым
большим несчастьем в вашей жизни.
- Спасибо. И как дальше?
- Понесем вместе.
Ничего страшного.
Только букет не бросайте,
если у вас так все приметы сбываются.
Держите здесь. Оп! Пойдем.
- К Маруське, что ли?
- К Маруське.
- Ой, глянь-ка, пошла, пошла.
И с мужиком. - Букет волочет.
- А что, мужик видный,
а может, и жизнь сложится.
- Ну молодец. Видишь,
Димку к рукам прибрала -
Димка, правда, тот еще подарок, -
а тут другого привела что-то.
Ой, Светка!
- Чего?
- Что, видала?
- Видала, не слепая.
- Ну вот и все.
- Да.
Вот и все.
- Да. Может, чай попьем?
- Нет-нет, спасибо,
мне еще на электричку надо, и...
потом, муж ваш заревнует.
- Да нет у меня мужа,
у меня мама и сын.
Тем более, вы мне так помогли.
- Да бросьте.
- Ну пойдемте.
- Ну если только чашечку.
- Да. - Ну хорошо.
- Проходите.
- Мама!
- Привет.
- Извините за вторжение.
- Ой...
- Да, это... это Анатолий,
он мне очень помог
мешок с картошкой донести.
Вот. А это моя мама, Анна Степановна,
это Славик, сын.
- Очень приятно, Анатолий.
- Вячеслав.
- Очень приятно, Анна Степановна.
- Да, я его чаем обещала напоить.
Хорошо бы и поесть.
- За чаем дело не станет.
А вот ужина у нас нет.
- Вон картошки целый мешок, сделаем.
Куда, хозяйка?
- Да вот, в уголок.
- Сейчас в два счета сварганим.
- А я картошку почищу.
- Нет-нет, мы со Славой все сделаем.
- А. Давайте куртку.
- Спасибо.
- Мама, цветы поставь.
- Так, сейчас приготовим все.
Хозяйки, а сковородка-то есть?
- Сейчас я дам.
- О, спасибо. Ух ты! Чугунная.
Серьезная. Такой и убить можно.
- Ладно, я сейчас переоденусь.
- Поможем маме? - Угу.
- Давай достань, в чем мыть.
- Мама, он просто попутчик,
он мне помог, и все.
- Да кто он такой? Ты его документы
видела? Чем он занимается?
- Мама, какие документы?
О чем ты говоришь?
Сейчас он поест и поедет.
Устраиваешь тут допрос,
как будто я за него
замуж собралась. Пошли.
- Вот ты и за Димку собиралась,
да так и не собралась.
Живешь десять лет уже как.
Так Димка-то местный, мы его знаем,
а этот кто? Не дай бог,
уголовник какой.
- Мама, тебе не стыдно? Все, хватит.
Тем более неудобно,
человека одного оставили. Пошли.
- Да жив будет твой человек.
Да и не одного, а со Славиком.
- Вкуснятина.
- Как я люблю - с корочкой.
Бабушка тоже жарит, но все равно
получается не так вкусно.
- Эх ты.
- Предатель.
Получилось у нас отлично, это верно.
- Классно, правда?
- Очень.
- А ты не болтай, ешь.
Ребята, простите, у меня полчаса
до последней электрички в Москву.
Простите, бегу.
- Подождите, подождите,
а знаете что, вы оставайтесь у нас.
Я вам в бане постелю.
- Ну, если я не стесняю никого...
- Ну здесь у нас Оля решает.
- Спасибо, тогда картошку доем.
- Жестковато, конечно, как на нарах.
- Ничего, мне не привыкать.
- В смысле всякое в жизни
повидать приходилось.
- А, ну да.
- У вас очень уютно здесь.
Спасибо вам большое.
- Вот. Ну, устраивайтесь.
Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
(Стук в дверь.)
- Да кто там еще?
Кто там среди ночи?
- Это я, открой.
- Чего тебе?
- Я хочу пройти.
- Ха, больше ты ничего не хочешь?
Давай иди отсюда.
- Ну хорош, можно я переночую?
- Еще чего не хватало!
Ой, слушай, давай иди уже.
- Ну подожди, слушай...
- Что?
- Там родители не пускают.
- У меня что, вытрезвитель?
- Да ладно, хорош, Света.
- Да ты что!
Иди, к своей иди, к Ольке своей иди.
Или может, мужика ее боишься?
- Какого мужика?
- Обыкновенного.
Видела ее сегодня с каким-то,
счастливые такие шли.
- Счастливые?
- Олька с букетом, все как положено.
- Шалава.
- Что?
- Да не ты, не ты.
- Да куда ты пошел? Дима!
- Открывай!
- Дима, ты чего?
- А то ты не знаешь!
- Дима, денег? Я сейчас дам, подожди.
- Не надо денег!
Ты кого в дом привела?!
- Я тебя прошу... - Пусти!
- Ты можешь потише?
- Убью, я сказал!
- Попробуй, только в другом месте
и в другое время,
а сейчас - вон отсюда.
- Пусти, больно.
- Да больно, пусти!
- Если ты в этом доме еще хоть пальцем
кого-нибудь тронешь...
Ты меня понял? Понял?
- Да пошел ты!
Вот урод.
Ну все, пацан, ты попал,
я вернусь и тебя уделаю.
- Толя, ну зачем ты?
- Не могу я в бане сидеть,
когда женщину бьют.
- Не надо было, сами бы разобрались.
- Ну не угодил, извини.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
Как спалось?
- Хорошо, выспался.
Вчера влез не в свое дело,
ты уж не сердись.
- Да, в принципе, правильно.
- Это отец Славика был?
- Да.
- Мне собираться пора. Можно я умоюсь?
- Да, конечно.
Там мама даст полотенце и мыло.
- Здравствуй, Оля.
Так, постояльца своего позови.
- А что случилось?
- Случилось. Он в доме?
- Да. - Пошли.
- Пошли в дом.
- Давай-давай.
Мать: - Оля, кто там?
Батюшки-светы!
Участковый с утра пораньше.
Здравствуйте, Николай Иванович.
- Здрасте. Участковый Тимофеев.
Так, предъявите ваши документы.
О-о-о...
Так а что ж это вы,
Анатолий Михайлович,
еще месяц назад как освободились -
и опять уже на зону проситесь?
- Вот тебе раз...
- Избили вот гражданина Тимофеева.
- И он тоже Тимофеев? Не много вас
тут, Тимофеевых, на квадратный метр?
- А ты мне еще пошути, остряк.
Ты от темы не отклоняйся.
- Я не уклоняюсь,
никогда и ни от чего,
особенно когда надо проучить того,
кто женщину бьет.
- Ну я тебя предупредил.
Держи.
А вообще, ехал бы ты отсюда,
подобру-поздорову.
- Это все?
- Все.
До свидания. - До свидания.
- До свидания, Николай Иванович.
- Ты мне не говорил.
- Ну а чем тут гордиться,
что я бывший зек и жить мне негде?
Вы не волнуйтесь,
я калитку починю и уеду.
- Оля. - Что?
- На минутку.
На минутку поговорить надо.
- Да подожди, ты что,
его не арестуешь, что ли?
- Дима, отвали.
- Ну посмотри, он меня это...
Ну ты что, мне не родственник, что ли?
- Слушай, меня родство
это твое достало уже.
Вот здесь уже это родство
твое вот это вот.
- Да его посадить мало!
Он же уголовник!
- За что его сажать? За то, что он
заступился за бабу, так, что ли?
Она, между прочим,
мать твоего ребенка. - Кто?
- Конь в пальто. А может,
тебя посадить, родственничек?
- А меня-то за что? - За решетку!
Ты меня достал уже, гнида!
- Что, привела в дом уголовника?
А чуяло мое сердце.
Я же говорила, говорила я!
А если он дом обворует
да нас всех перережет?
- Мама, что у тебя здесь брать?
Мы нищие как церковные мыши.
Ну и потом, не знаю, мне показалось,
что он хороший человек.
А тебе - разве нет?
- Ну...
Ну я же не знала, что он убийца.
- А при чем здесь сразу убийца?
- А кто?
- Мама, ты многого не знаешь.
Он мне, между прочим, очень помог.
Начальник поезда руки распускал,
приставал, он заступился,
потом вчера ночью.
О чем мы с тобой вообще говорим?
Все равно сегодня уедет. И...
Так... И не стыдно подслушивать, а?
- Славик, ну?
- Ну-ка марш на улицу!
- Ух, я тебя!..
А вот за Славика ты не боишься?
Выставила на улицу,
а там этот. Мало ли?
- А ты правда людей убиваешь?
- Кто это тебе такое сказал?
- Бабушка говорит,
что ты людей убиваешь.
- Нет, неправда, я людей не убиваю.
- Славик, давай иди домой.
- Ну мама, мама!
- Я сказала, иди... Так.
- Ты тоже считаешь,
что я людей убиваю?
- Я не знаю, ты же мне не рассказывал.
А ты что, правда сидел?
- Правда.
- И за что?
- Ну ты же знаешь:
от сумы и от тюрьмы не зарекайся.
- И все же?
- Точно нет молотка побольше?
- Нету.
- Ну вот если ты поверишь в такую
историю... - Я постараюсь.
- Шел вечером с работы,
вижу - какой-то подонок
на девушку напал, грабит
ее и сумку отнимает.
Ну я вступился, естественно,
а девушка, естественно, убежала,
пока я с ним возился.
Когда милиция приехала, была уже
картина маслом: я стою, он лежит.
В себя пришел - сказал,
что я на него напал.
- Понятно.
- Ты маме скажи,
что я калитку закончу и...
Мне надо в родной город успеть,
я хочу могилы родителей навестить.
Они у меня умерли, пока я сидел.
- А у тебя там квартира?
- Дом. Был. Продали.
Но я у приятеля поживу,
а там уже и на корабль пора.
- Понятно, значит, и ехать некуда.
- Нет, почему? Да я не пропаду.
- Значит, ты остаешься здесь.
- Подожди...
- Мама, ты что делаешь?
- Гробовые мои. Прячу.
- Мама! Мама, ну он не убийца.
- И хорошо, мне-то какая разница,
одно слово - уголовник.
- Короче, он останется здесь.
- Нет.
- Да.
Он никуда отсюда не уедет.
- Тук-тук-тук, гостей принимаем?
- Привет, а ты чего?
- Ну как - чего? Шла мимо,
дай, думаю, зайду к тебе.
Ну, что новенького?
- Да, в общем-то, ничего.
- Да ладно, не прибедняйся,
вон какого парня отхватила.
- Я никого не отхватила, просто живет
хороший человек, ему податься некуда.
- Хороший человек - и податься некуда.
- Он меня защитил и очень помог.
- Рыцарь, значит.
- Слушай, ты все равно уже в курсе.
Он по ошибке отсидел. А сейчас
вот коком на корабль устроился.
- Ох, все так говорят. Так у тебя,
конечно, уже с ним...
- Ничего у меня, конечно, не с ним.
Просто пусть поживет.
Правда, мама против, но...
- Оля, слушай,
так если мама против,
ну пусть у меня поживет.
Ну а что? Мне его отдай - и все дела.
- То есть как?
- Ну как?
Обыкновенно. Мужик справный,
а что сидел - так и ладно.
Нам, как говорится, сойдет. Ой...
Ну что, договорились?
- Подожди, он что, вещь,
чтобы вот так отдавать?
Ты вообще себя со стороны послушай.
- Оля, я тебя умоляю, ну вот скажи,
ну зачем тебе эти проблемы, а?
- Света, вот ты шла мимо -
и иди мимо. Какой-то дикий
разговор у нас получается.
- Сама ты дикая,
а я, между прочим, вам, Ольга
Алексеевна, помочь хотела.
Ну как знаешь. Счастливо оставаться.
- Чего там, сколько?
- Сто пять рублей.
- Мить, хватает, а? Хватает?
- Да заткнись ты, видишь: я считаю.
На, посчитай сама.
- Это кто ж тебя, Димка,
так разукрасил, а?
- Олька моя подколола,
уголовника в дом привела.
Видать, любовь.
Я пришел разбираться,
а этот бугай, он меня избил.
- Так, видать, заслужил.
- Чего это заслужил-то, а?
Вы все глядите. И, Валька, магазин
он твой подломит, вот увидишь.
- Давайте, валите отсюда.
- Совести никакой нет. Проваливайте.
- Своих уголовников мало.
- Да заткнись ты, пойдем!
- Нажрутся - и скандалят. Идите.
- А ты вообще, старая, молчи!
Голос в трубке: - Алло?
- Алло? Марина Ивановна? Здравствуйте.
- Здравствуй, Оленька.
- Вы знаете, я завтра не смогу в рейс.
- Дома что-то случилось?
- Да нет, все нормально.
Просто... Да я потом вам объясню.
- Детка, ну ты меня
под монастырь подведешь.
- Ну мне очень надо.
- Ну ладно, хорошо.
Ну, как-то выкрутимся.
Я тебя заменю, если что.
- Спасибо.
- Ох.
- Уже и с работы из-за этого
уголовника отпрашиваешься.
Вот смотри, выгонят тебя с работы...
- Ну мама.
- ...на что мы тогда жить будем, а?
Ну на что, скажи мне!
- Мама, ну ты чего?
Ну не переживай ты так.
- Ай!..
- Мама, ну все будет хорошо,
я тебе обещаю.
- Обещает она. - Да.
- Ты хоть из дома никуда не выходи,
не оставляй своего уголовника одного.
- А в магазин?
- В магазин я сама схожу.
- Ой, да ты сиди. Я, на самом деле,
поговорить с тобой хотела. - Угу.
Ремонтировать надо.
- Да, надо, да все руки не доходят.
- Я не очень там много
хлопот доставляю?
Может, все-таки поеду?
- Да нет, я не об этом.
- А о чем?
- Не знаю... Я хотела спросить,
ты когда был в Москве, ты один жил?
- Я понял, ты хочешь спросить,
была ли у меня семья.
Была. Была жена. Развелась со мной,
пока я в тюрьме сидел.
Из моей же квартиры меня выписала.
Не в квартире дело, просто...
Я жену очень любил.
И такое предательство...
Извини, давай не будем об этом.
- Да, ты меня извини,
что я эту тему вообще завела.
- Оля, я за постой и заплатить могу.
- Да ты что, с ума сошел?
Я денег не возьму.
- Тогда я по хозяйству буду помогать.
- Ну, по хозяйству можно.
- Тут есть чем заняться у вас.
- Ладно, спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Что, родители опять выгнали?
Хоть бы новенькое что придумал.
- Ну ладно, чего ты?..
- Куда ты идешь?
Куда ты сел?!
Быстренько встал и вышел.
- Ну ладно, я не знаю...
Хочешь, я останусь жить навсегда?
- Чего?! Ты чего, вообще обалдел?
Встал и вышел отсюда вон!
Вон пошел, говорю!
- Ну хорош, чего ты?
- Встал и вышел! И шапку свою забери!
- Иди сюда.
- Ах ты!.. Пусти! Пусти!
- Чего ты ломаешься?
- Пусти!
- Ну ты ж сохла по мне,
когда я с армии пришел.
- Ах ты, скотина!
Дима! Пусти...
(Плачет.)
- Сохла, да. Я жизнь за тебя
готова была отдать.
Скотина.
Ты хоть помнишь, кем ты был тогда, а?
Каким музыкантом!
Со всей области приезжали посмотреть.
А сейчас что? Стакан вместо микрофона,
и концерт под магазином.
Ты б хоть посмотрел на себя,
в кого ты превратился!
Всю жизнь свою пропил.
- Света...
Слышишь, ну...
Хочешь, я пить брошу?
- Вот когда бросишь,
тогда и поговорим.
- М-да. Ну что, Славик,
хоть какой-нибудь настоящий инструмент
в доме есть?
- Какой?
- Ну, топор острый, рубанок?
- Нет, нету.
- Понятно.
Ладно, придумаем что-нибудь.
- Подожди.
- А-а, понял. Кхе-кхе. Труд на пользу.
- А вы кто такой будете?
- Я буду Анатолий. А вы?
- Зови Сергеем Васильевичем.
- Сергей Васильевич,
нельзя ли у вас топор одолжить?
- А зачем?
- Крыльцо починить,
прохудилось совсем.
- А-а, ну что ж...
Держи.
- Спасибо большое.
- Да не за что. Да, и доски возьми.
Я забор хотел делать... - Ух ты!
- ...но пока не буду.
- Шикарные доски.
Вы добрый человек, Сергей Васильевич.
- Держи эту. - Спасибо вам огромное.
- Сам хотел им помочь,
да они отказываются.
- Спасибо.
- Хлеб, сметана...
Мама, иди обедать.
Мама!
- Так...
- Угу, спасибо.
- А почему бы нам не сходить
куда-нибудь вместе?
- А куда? Здесь и ходить-то некуда.
- Ну, здрасте!
Какую мы речку проходили -
замечательная!
На рыбалку можно сходить.
- О, круто - рыбалка!
- Вы как?
- Я скажу, что замечательная идея,
тем более что я давно
на рыбалке не была.
- Все, заметано. А снасти есть?
- Нет. Но у Сергея Васильевича есть,
он может дать. Он заядлый рыбак.
- Да.
- Копаешь все?
- Весенний день год кормит.
- Это да. А моя-то учудила -
уголовника в дом привела.
Слышал уже, небось?
- Слышал.
Видел даже. Топор вот у меня попросил.
- Батюшки-светы!
И ты дал?
- Дал. А чего не дать-то?
- Зарубит теперь. Точно зарубит.
- Да не паникуй ты.
Они вон со Славиком
крыльцо чинить затеяли.
Хороший парень, рукастый. И малец
при деле, на улице болтаться не будет.
- Да чего ты городишь-то?
Какой хороший?
Нам теперь по ночам в туалет
с ножом ходить надо. А он - "хороший".
- Ты думаешь, если сидел,
так уже убийца?
Я вот тоже сидел.
- Чего?
- А ты не знала?
В молодости загремел на два года.
Оговорили меня: нашлись добрые люди.
Вы же от меня не прятались до сих пор?
Так что не надо, Аня,
всех под одну гребенку.
- Ой, господи ты боже мой.
- В новый день с нового крыльца.
- Все проспали, сони.
На рыбалку затемно надо уходить.
Сейчас рыба сама уже будет
в ведро прыгать.
- Подожди, я за тобой не успеваю.
- Давай успевай. Вперед!
- Здрасте.
- Здравствуй, Дима.
- Анна Степановна...
- Нет Ольги. И Славика тоже нет.
- На рыбалку, что ли, пошли с этим?..
- Угу. - Видел.
- Чего тебе?
- Куртку вот купил Славику.
Большая она - на вырост.
- Ну, молодец.
Славик придет - отдашь.
- У меня нет времени ждать. Идти надо.
- Ну хорошо, оставь тогда.
Я скажу Славику, что это от тебя.
- Да.
Анна Степановна, тут такое дело...
Ну, куртка очень дорого обошлась,
надо поучаствовать.
- Дима, так это ж твоя старая куртка.
- Ну где она старая?
Где старая, говорю?!
Рукава вот только
потерлись немного - и все!
- Так ты что, своему сыну хочешь
свою старую куртку продать?
Тебе не стыдно?
- Не стыдно мне!
Купи куртку.
- Слушай, иди ты отсюда.
- Да чего иди? Купи! Дешево!
- Иди ты со своей курткой.
Иди, Дима, иди.
- Не надо трогать, я сам уйду!
- Иди, я сказала. Убирайся!
- Вот так вот, дядя Коля,
и в дом меня теперь не пустят.
- Ну и правильно, что не пустят.
- Да ты что, Иваныч, вправду, что ли?
Да что это такое?
- А что? Может, если халяву перекроют,
так станешь нормальным человеком,
на работу устроишься.
- Так ты что, не поможешь, что ли?
- Слушайте, вы мне с этим Анатолием
как две занозы в заднице.
Еще не хватало стычек между вами.
Будете биться, как два оленя
во время весеннего гона.
Значит так: я помогу,
но не потому, что ты такой милый
и как будто мне родственник.
Мне просто на своем участке
не нужны никакие проблемы.
И чтобы устроился на работу.
- Куда, в милицию, что ли?
- Так, пошел вон!
Что ты сидишь? Встал и пошел вон!
"В милицию".
- Да, попадет нам от бабушки:
весь день пропадали.
- Ничего, зато посидели как здорово.
- Да.
- Да, было здорово.
Давно так не отдыхала.
Вместе: - Жалко, что рыбу
не поймали. Ха-ха-ха!
- Вот такую рыбину упустил.
Вот такенную!
- Да-да-да, байки ты уже
рассказываешь как заправский рыбак.
- Мама, ты чего? - Оля?..
- Давайте пойдем другой дорогой?
- Мама, ты опять?
- Нет, ну правда, ребят.
- Оля, ну пожалуйста...
Бояться красных тряпок стыдно.
- Вот именно! Вот я сейчас
это одеяло как!..
- Давай, давай накажем его.
Сейчас мы ему устроим!
У-у-у-у!
- На! На! На!
- Так, пойдемте.
- Победа. Победа!
Давай удочки.
- Иди домой. - Угу.
(Стук двери.)
- Оля!
- Чего, мам?
- Оля, иди в дом.
- Сейчас иду.
Ну, мне пора.
Спасибо тебе за этот день.
- Тебе спасибо.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Ведро. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Мама, да ты чего?
- Иди!
Да ничего!
- Так чего ты звала?
- Нечего тебе там с ним стоять.
Спать ложись, поздно уже.
- Ха, прекрасно.
- Толя. Толя! Просыпайся.
Слышишь? Да подожди.
Там участковый зачем-то пришел,
тебя спрашивает.
- Отойдем? На минуточку.
Слушай, я тебе предупреждал,
что посажу?
- А что предъявите?
- Поганец, законник выискался.
Наблатыкался на зоне?
За что тебя посадить я придумаю,
не сомневайся. Здесь жизни у тебя
не будет - такое тебе будет мое слово.
Доступно? Доступно.
- Так что он сказал?
- Все будет хорошо.
Просто сейчас мне лучше уехать.
- Сейчас? - Так или иначе,
мне пришлось бы уехать.
Днем раньше, днем позже -
какая разница?
Пойдем, проводишь меня до калитки.
(Стук двери.)
- Что уставилась?
Нет твоего этого защитничка!
Все! Кончилась ваша власть -
наша теперь.
- Зачем ты пришел?
- Денег дай.
- Я больше никогда тебе денег не дам.
Уйди отсюда, иди вон.
- Чего?!
- Я тебе сказала, иди вон!
- Чего?! Оборзела?!
Оборзела, тварь, а?
Тварь! Не нагулялась?
(Ольга плачет.)
- Я убила. Я.
- Оленька, отпусти. Отпусти.
Я уже сидел - мне не страшно.
А тебе еще сына растить.
- Оля, ты дома?
Ой... Ой! Убили.
Убили.
- Бабоньки, а что там случилось-то?
- Уголовник Димку, того... укокошил.
Прямо сковородкой голову проломил.
- Да не... Живой, живой.
- Я тебе говорю - убили.
- Да живой! У него мозгов нет,
как его убьешь-то?
- Тихо-тихо. Вон ведут.
- Доктор, как там наш Димка?
- Живой он, живой.
Живучие такие. Только кровь дурная
вытекла. Может, на пользу пойдет.
Ну-ка, давай, красавчик, идем.
Сейчас мы тебя вылечим.
- Ох, как тебя. Димка, не помирай,
еще пол-литру раздавим! А?
- Эй, глянь-глянь, ведут!
- Чего там?
- У, боец, у, злющий!
- Давай, вперед.
- Николай Иванович, понимаете,
дело в том, что...
- Оля, иди домой. Иди домой, я сказал!
- Да нет, нет... Подождите...
- И вы расходитесь, нечего тут стоять.
- Мама...
- За что ж тебе такое?
За что ж тебе, моя милая? Ой, господи.
- Н-да... Значит, так и будешь
утверждать - повздорили из-за Ольги,
и ты его сковородой? Так?
- Так.
- А вот Ольга говорит,
что она ударила. Настаивает даже.
- Я ударил.
- Ну ладно. То, что ты как настоящий
мужик поступаешь, я уважаю.
Да и куда Ольге под суд?
Ребенок же у нее.
Самооборона-то самооборона,
а как там получится?..
Ты это... зла на меня не держи.
- Не буду.
- Ну и ладно.
Тогда тебя учить не надо:
"С моих слов записано верно" -
и подпись.
- Я хочу, чтобы Ольгу
больше не трогали
и в этой истории не копались.
- Это я тебе обещаю.
- Да... наворотила ты дел, доченька.
Что ж теперь будет?
- Не начинай, мама, и так тошно.
Ладно, - ой! - я спать,
завтра на работу.
- Господи-господи...
- Ну что такое? Что такое, птичка моя?
- Оля на работу не вышла,
я за двоих вкалываю. А наша добренькая
Марина Ивановна покрывала бедняжку.
И вообще, она сплетни про тебя
распускает - говорит, что ты
пристаешь к ней. Она с таким
боровом не ляжет, дурочка.
- Что?
- Да чокнутая она. Чокнутая.
Языком треплет напропалую -
мол, что ты и за поездом не следишь,
а только жрешь на халяву
да девок щупаешь.
- Что ты несешь?!
- Паша, за что купила, за то продаю.
А вдруг до руководства дойдет, а?
- Не ездила, говоришь? И не поедет.
- Здрасте.
- Здрасте.
Мне поговорить с тобой нужно.
- О чем?
- Понимаешь, тут такое дело...
Ленка-то настучала на нас с тобой
начальнику поезда.
- Настучала?
- Да. Ну, что я тебя без уважительной
причины отпустила. А он прицепился.
Короче... А что это?
- Ничего.
- Короче, тебе надо написать
заявление по собственному...
Прости меня, Христа ради, но ты же
понимаешь - я ничего здесь не значу.
Ничего от меня не зависит.
- Я понимаю.
Давайте бумажку, ручку - я напишу.
- Привет. Чего не здороваешься?
О-о-о, ты всегда была
такая гордая да неприступная,
ну и куда тебя твоя
неприступность довела?
- Пошла отсюда!
- Что?!
Так лучше.
- Деточка, ну, может быть,
это и к лучшему?
Ну, знаешь, как говорят -
все, что ни делается, все к лучшему.
- Может быть. До свидания.
- Ой...
- Аня, куда это?
- Да вот в тазик все кидай.
Оля? Оленька!
Что случилось?
Ты же в рейсе быть должна.
- Да ничего не случилось,
все нормально.
Меня уволили.
- Уволили? Да что же это?..
- Пойдем. Ты не приставай
к ней сейчас.
- Да как же мы теперь-то?
- Потом поговоришь, потом. Пойдем.
- Ой!
- Пойдем-пойдем.
- Оля, ты извини,
но другой работы нет пока.
- Да ну, ты что?
Это тебе спасибо огромное.
Мне сейчас любая работа нужна нужна.
- Здорово, Валентина!
- Добрый день.
- Здрасте.
- Что у тебя новенького, свеженького?
- Все новенькое, свеженькое.
- Отойди.
- А?
- Вот бесстыжая, а?
- Угу.
От пьяницы ребенка прижила,
потом с уголовником сошлась.
Мужиков еще между собой стравила,
зараза такая. - Ага.
- А ну, посторонись, бабоньки!
- Ах... Пойдем, я там посмотрю.
- Валя, здравствуй. Я еле дошла,
конец, думала, все. Прям вот все,
вот все, вот прям...
- Люся, ну сколько можно?
- Эй, глянь.
- Четвертак запиши на меня.
Да ты не громыхай.
- Беру на карандаш.
- Ага. Что-то тут заела пробка-то.
- Всем привет.
Ха! Фу...! Люся!
- Сама "фу", коза драная.
- Ой, нажралась уже.
- Спасибо тебе, Валька!
- Ой... Я смотрю, ты униформу сменила.
А ничего, ты знаешь, тебе даже идет.
Так, Валюша, взвесь-ка мне колбаски,
вот той, подороже. Давай.
- А ты ж колбасы отродясь не ела, а?
- А может, у меня теперь есть,
кому колбасу есть.
- А-а.
- Так, давай мне еще макароны
и конфеток вон тех вот, зелененьких.
Ага. Благодарю.
- Ага.
- Конфетку возьми. Бери, пока даю.
Славику от тети Светы передашь.
- Вот стерва, а? Оля, ты
не обращай внимания на них на всех, а?
- Да я не обращаю.
- Вот и молодец.
- До свиданья, Валентина.
- Давайте.
- После обеда зайдем.
- Я пришла. Димка, ты дома?
- Дома, дома.
- Так иди у меня продукты принимай.
- Ты что так долго, случилось чего?
- Да, с бабами в магазине заболталась.
Я тебе, вон, колбаски купила.
- Слушай, мне что-то так неудобно,
ты мне... - Да чего?
- Ну, целый месяц кормишь, поишь.
- Ха-ха-ха, слава богу,
поить-то хоть теперь не приходится.
- Да уж.
- Не пьешь, на человека
у меня стал похож.
- Ну да. Да меня она как сковородкой
шандарахнула - мне пить неохота.
- Слава богу.
- Слушай, Света...
- Что?
- Я тут на Север решил податься.
Там не как раньше, но работа-то есть,
не то, что здесь.
Ты чего, Света?
Да ты, наверное, не поняла.
- Угу.
- Ты поедешь со мной?
- Да что ж ты меня так пугаешь-то?
Я думала, сейчас у меня
сердце остановится.
- Ты что, ты что? Тихо.
Ну так что, а?
- Ну конечно поеду. Дурак!
- А ты что получил по диктанту?
- Тройку.
- Слава, ну почему тройку-то, за что?
- Я там просто в предложении запятую
забыл поставить, там...
- За одну запятую поставили "три"?
Такого ж не может быть.
Что еще? В слове там,
наверное, ошибка?
- Ну, наверное, в слове.
- Здравствуй, Оля.
- Здравствуй.
- Поговорить можем?
- Можно.
- Ты прости меня за все.
- Прощаю. Все?
- Я тут на Север собрался со Светой.
- Счастливой дороги.
- Сынок, маму слушайся.
- Угу.
- Слава, пойдем.
- Оля. Ты бы поела.
Оленька.
Что ж ты с собой делаешь?
- А что я с другим сделала?
Невинный человек из-за меня страдает.
Сегодня суд был.
Знаешь, сколько ему дали? Три года.
Его теперь в Сибирь
отправят на поселение,
и все из-за меня.
- Да разве ж из-за тебя?
- Из-за меня.
- Ну кто его просил Димку
по голове сковородкой стучать?
- Мама, ты что, не понимаешь?
Ты не понимаешь, что ли?
Это я его ударила,
а он вину взял на себя, понимаешь?
Он же теперь там как на каторге,
и все из-за меня.
- Ну, моя девочка, девочка моя.
Ну тихо, хватит, тихо, тихо.
Любишь его?
- Да.
- Поезжай к нему, так будет правильно.
- Привет работникам кухни.
Ну что, как обед?
- Попробуйте, суп готов.
А?
- Знатный супец,
повезло нам с поваром,
первый раз такой рассольник ем.
- Мне несвобода - вам повар,
как и положено по закону
сохранения энергии.
- Ну, ты мне тут не философствуй,
тебе тоже сегодня свезло -
свиданка у тебя,
к тебе там баба приехала.
- Какая баба?
- Беляева Ольга Алексеевна.
Нет, я что-то не понял,
ты что, не рад, что ли?
- Я отказываюсь от свидания.
- Ты не дури. В чем проблема-то?
- Нет проблемы,
я не хочу этого свидания.
- Короче, встретишься с ней,
а дальше разбирайтесь сами.
Мне тут жены декабристов не нужны.
Что она мне теперь тут,
неделями под воротами стоять будет?
Скажи ей тогда, чтобы не ездила.
Пошли.
- Ты не виновата.
Это было мое решение.
- Я люблю тебя.
- Я не могу тебе дать ничего взамен.
Я тебе не нужен.
Я уголовник.
Уходи!
- Я уйду...
навсегда.
Завтра.
- Здравствуй, Валентина.
- Здрасте. - Здравствуй, Олюшка.
А, глянь, уже не здоровается.
То ли блатная сделалась,
то ли мы ей уже не ровня.
- Ой, Валюха, зря ты ее на работу
устроила. Вот попомни мое слово,
покрадет она у тебя тут.
- Так, вам чего надо?!
Я, между прочим, закрываюсь уже.
- Как закрываешься?
- А так! У меня пять минут как обед,
так что давайте на выход.
- Как, а продукты?
- Давайте! После обеда.
- Что ж такое?
- После обеда и хлеб, и вода.
- Бессовестная.
- После обеда...
- Смотри, какие язвы, а?
- Да ну их.
- Так, Оля, давай по чайку, а?
- Нет, я не буду,
я чуть-чуть посижу, отдохну.
- Ну посиди.
Вот так... Ой.
А ты про работу узнавала?
Тебе ж не век полы мыть, а?
- Нет, ничего нет на примете.
- Ой, беда, беда... О!
Оля!
На-ка тебе бананчик, ты же любишь их,
я помню, на.
О господи.
Мать! А ты часом того...
не беременная, а?
- Угу.
- У вас что, было что?
- Было, когда я два месяца назад
к нему на свидание ездила.
- Батюшки-светы.
А ты про аборт узнавала?
- Не будет никакого аборта.
- Что ты такое говоришь?
Как же ты одна с двумя детьми
будешь справляться, а?
Анатолий же, поди, не вернется,
он же ничего не обещал.
- Не обещал. Да это неважно.
Я его очень люблю
и хочу этого ребенка.
Да... Я справлюсь.
- Дай-ка мне, а ты посиди пока.
Нечего тебе перетруждаться.
- Я сама могу повесить.
- Ай, молчи уже.
Сама! Может она... Детей в подоле
приносить, вот это ты можешь.
- Мама!
- Что "мама"?
Ой, ну ничего, одного подняли...
и другого вырастим.
Тяжело, конечно, будет,
да справимся.
И без Анатолия твоего справимся.
- Мама, не при Славике же...
Ой.
- Ольга! Что, уже?
Сейчас Васильича позову.
- Мама, все будет хорошо.
- Да. - Сейчас!
- А ты кого хочешь,
братика или сестренку?
- Братика.
- Значит, братик будет.
Дай мне пальто.
Фу-фу-фу-фу, ой.
Ой-ей.
Остаешься за старшего, понял?
- Угу.
- Давай.
- Не беспокойся, я уже взрослый.
- Все будет хорошо. Пошли.
- Ну что, все колдуешь над котлами?
О, этот божественный запах!
Как мне будет его не хватать.
- В каком смысле "не хватать"?
- Да освобождают тебя,
под амнистию ты попал.
- Правда?
- Ну тебе сколько дали?
Три года вроде? А отсидел два.
Считай, год тебе подарили.
Благодари своего ангела-хранителя.
Есть куда поехать-то?
- Есть.
К жене поеду.
- Любишь ее?
- Очень.
- А ждет тебя?
- Не знаю.
- Смотри, чтобы за два года
сюрприза не было, так бывает.
Приедешь, а у нее уже кто-то есть,
знаешь?
- Ну, что будет, то будет.
- Ты видишь, какой слоник, да?
Давай ложечку тогда
картошечки скушаем, давай.
Машинка там, давай.
Давай ложечку, вот молодец, солнышко.
- Ой, Оленька, мужа бы тебе хорошего.
- А давай посмотрим картинки, а?
Киска. Киска?
- Да кто ж с двумя детьми возьмет?
- Мячик.
- А, ничего, найдем кого-нибудь.
Ты вот на работу выйдешь -
смотри там по сторонам.
- Мама, да мне никто не нужен.
Вот мое счастье, да?
И вот. - Мама.
- Да-да, что там?
Что там, а?
- Скоро шея подломится
от такого счастья.
- У нас в роду бабы крепкие,
сама же говорила.
- Это да. - Да, машинка.
А это что?
- Неужели так и будешь всю жизнь одна?
- Да хоть бы и так.
- Ты ждешь кого-то?
- Нет.
- Пойду посмотрю.
Кушай, Толенька, кушай.
Ты должен расти
сильным и здоровым.
Ольга: - Смотри, кто это такой?
Смотри, какие глазки!
- Здрасте, Анна Степановна.
Помните меня?
- Здравствуй. Помню.
- А Оля дома?
- Дома.
- Со Славиком?
- И не только.
- Наверное, мне лучше уйти.
- Нет уж, ты лучше зайди,
раз пришел. Давай, смелее.
Ольга: - Молодец. А это что?
Брр! Машинка.
"Брр!" - машинка, да, делает?
- Ну что застыл?
Иди хоть сына на руки возьми.
- Вот так сюрприз.
- Ты приехал, приехал!
 

////////////////////////////