Единственная любовь (1943 год). Цитаты и фразы из фильма

Un seul amour (1943)

«Единственная любовь» (Un seul amour) — французский художественный фильм 1943 года, снятый режиссёром Пьером Бланшаром. Картина является экранизацией произведений Оноре де Бальзака («Гран-Бретеш» и «Поручение»)

Все фразы и цитаты

 ЕДИНСТВЕННАЯ ЛЮБОВЬ
по мотивам произведения Оноре де Бальзака
НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ МУЗЫКИ
Директор ждёт меня.
У господина директора совещание,
месьё.
Он меня ждёт.
Ах...
Мадам!
Дорогой месьё!
Мадам...
вот ваша двоюродная бабушка,
оценённая сегодня
в 60 тысяч франков
господином экспертом.
Опера, приняв её по завещанию
Клары Бьонди,
застраховала эту картину
на 10 тысяч франков.
- В каком году?
- В 1826-м.
Это было 50 лет назад!
Картины Жерико растут в цене!
А Энгра, месьё?
Этого... меньше.
Намного меньше.
Давайте посмотрим.
- Это Клара Бьонди?
- Да.
- А это...?
- Граф де Клерг, её муж.
Ну конечно!
И это, действительно,
два эскиза работы Энгра.
Так где же сами картины?
- Несомненно, в замке Клерг.
- Мы скоро это узнаем.
- А!
Вы одолжите мне их
для выставки на 50-летие?
Да-да! Я только хотел бы,
чтобы на карточках и в каталоге
было указано: "Коллекция
Гонтрана да ля Турнеля".
Разумеется!
- Господин директор!
- До свидания, месьё.
Мадам! Месьё!
Дорогая мадам,
если бы вы знали, каким успехом
у публики уже пользуется
мой проект отметить 50-летие
со дня смерти Клары Бьонди!
В танцевальном фойе перед этими
экспонатами будет давка!
Ваша выставка даст
хороший старт моей книги.
Вы наконец-то нашли
для неё название?
Да. "Единственная любовь".
Банальное, возможно,
но исключительно точное.
Действительно.
"Это единственная любовь, которая
так внезапно отняла её у её поклонников," -
как красиво сказал Мюссе.
"Если вы не хотите больше танцевать,
если вы лишь мимоходом
в этом большом мрачном театре,
не бегите за своей тенью,
оставьте её нам".
Вы принесли мне другие
реликвии, мадам?
Да.
Вы же о них позаботитесь?
Гарантировано страховкой,
как сказал эксперт.
- Две балетные туфли.
- Ах!
Они помнят её маленькие ножки...
Зонтик.
Веер.
Какие эмоции!
Когда выйдет ваша книга?
У меня как раз дома встреча
по этому поводу с моим издателем.
- Издатель здесь?
- Да, месьё.
Прекрасно.
Председатель следственной комиссии
просил вас срочно представить финансовый отчёт.
С каких это пор следственная комиссия
стала такой нетерпеливой?
Всё равно это дело будет закрыто.
У нас Республика, господин Аниллер!
Сигнальный экземпляр!
Вы должны были сегодня утром прислать мне
сигнальный экземпляр своей книги!
Я попрошу у вас ещё несколько дней,
мой дорогой Кальмар.
Но почему?
Мы готовы печатать!
Моя жена только в эти дни вступает в права
владения замком Клерг рядом с Вандомом,
унаследованным ею от её двоюродной
бабушки, графини де Клерг,
почившей 50 лет назад,
который по её же завещанию
должен был оставаться
ровно 50 лет в том состоянии,
в котором пребывал на момент её смерти.
50 лет?!
Какая странная идея.
Он был прибежищем
уникального счастья.
И не нам судить о некоторых...
деликатных прихотях.
Но я, гордый своим методом
и уверенный в своём чутье,
надеюсь найти там документы, которые
позволят обогатить мою работу историка,
и тогда она станет полной
и безупречной.
Только прошу,
не надо много исправлений!
- Единственный судья - моя совесть.
- Это конечно!
И, кстати...
я не в восторге от вашего названия.
"Единственная любовь"!
Нет, никого!
Но ведь только оно и подходит!
- Возможно.
"Единственная любовь" -
это не цепляет.
Как-то сдержанно,
без трюкачества.
Я знаю публику,
ей нужны авантюры.
Благовоспитанные, но рискованные!
Раз уж вы собираетесь вносить
исправления, придумайте что-нибудь.
Дерзайте! Превратите жизнь в роман.
Так никто ещё не делал. Успех гарантирую!
Есть вещи поважнее успеха,
господин Кальмар!
Истина!
- Это не продаётся.
Но это истина!
С самого детства я испытывал
влечение к точным наукам,
и моё политехническое образование
это только подтвердило.
Историк на досуге,
я не погнушался бы дать урок объективности
дипломированным историкам.
Ну что опять?
- Тот месьё настаивает.
- Нет!
Он пришёл
от господина де Бакера.
А? Тогда впустите.
Дорогой друг, я вас покидаю.
Увидимся, дорогой г-н Кальмар,
когда вернусь.
- То есть?
- Через 3-4-5 дней, не больше.
- А, тогда ладно.
- Не переживайте, я покажу вам...
О нет, я не переживаю...
Месьё?
Месье, господин де Бакер,
ваш коллега по финансовой инспекции...
- Да, знаю. О чём речь?
- О двух письмах.
- Каких письмах?
- Двух письмах из моих фондов...
О, простите! "Годэн и сыновья",
старинные книги, эстампы, автографы,
улица Шатодан, 112.
...способные вас заинтересовать,
по мнению прочитавшего их господина де Бакера.
Вы же родственник знаменитой
балерины Клары Бьонди?
Внучатый племянник
по жене, да.
Надеюсь...
Так вот, эти письма,
прекрасно сохранившиеся,
оба адресованы Кларе Бьонди,
улица Виньон, 24.
- Да, это, действительно, был её адрес.
- И гербовые печати легко узнаваемы.
А, держу пари, это те 2 знаменитых
письма от короля Швеции!
Я знал о них и упоминаю в своей книге.
Спасибо, месьё.
Короля Швеции?
О нет, месьё, нет-нет.
Взгляните на гербовую печать.
Цыплёнок со шпорами...
- Действительно, цыплёнок!
- Цыплёнок.
Ну так, от кого?
От некоего Джеймса, иностранца,
несомненно, её любовника на тот момент.
- Что?!
- Судя по всему, английского офицера.
Имя-то! Из оккупационной
армии 1815 года.
Месьё! Я...
Дайте-ка взглянуть.
- С удовольствием.
Сначала короткая записка, где этот
"Джеймс на мели" просит у балерины 50 луидоров,
скорее всего, карточный долг.
Фальшивка! Это фальшивка!
И я могу доказать это:
по дате!
"18 марта 1815 года"!
18 марта 1815 года, месьё,
Клара Бьонди танцевала в Вене,
где как раз и познакомилась
с графом де Клергом,
сотрудником князя де Талейрана
в Вене.
Жераром де Клергом,
её единственной любовью!
Которая из них?
Она пока ещё
на сцену не выходила.
Мы пришли слишком рано.
Вот она!
Ах, какое лицо!
Да.
Мы потом сходим за кулисы,
взглянуть на неё поближе.
Если хотите.
Да!
Ваше Превосходительство!
Взгляните.
"Сбежал с острова Эльба"?
Это невозможно!
С ним - возможно всё!
Вашу руку, Клерг!
- Да там Талейран!
Надо было стоять на своём
и депортировать этого Бонапарта
на один из Азорских островов
за 500 лье от любой земли.
И что теперь делать?
Поймать его и повесить! Ой...
Простите.
Завтра, Клерг,
вы выезжаете в Париж.
Граф Жерар де Клерг,
Анжуйская набережная, Париж
- Берегись!
- Осторожно!
Слушай, у князя Талейрана
не проходной двор.
Спроси сначала.
- У кого? Нет никого!
Вся Вена вверх тормашками!
- О нет, не сюда!
- Клара, отстаньте!
Ах, послушай...
Ох!
Я покину Вену через час.
Где я вас найду, князь,
для последних указаний?
В постели.
Кто вам позволил?!
Выйдите!
- Пошли.
- Но...
Входите!
Клерг?
Клерг, вы меня слышите?
Клерг!
Извините меня, князь, мне
сообщили о важном визите.
Чьём? Чьём?!
- Ваша светлость!
- Это перебор.
- Монсеньор...
- Нет.
- Князь?
- Да неважно.
Но... что сказать?
Нам не было чести
быть вам знакомыми.
Вам - нет, месьё.
А мадемуазель - да.
Браво!
Я её отец,
Ваше Превосходительство.
Я - отец ангела балета.
У меня две дочери:
Джульетта и Клара.
Джульетта, старшенькая...
у неё не было элевации.
А у Клары, у неё...
элевация была!
И это я сделал из неё великолепную
балерину всей Европы!
Монсеньор, окажите милость,
о которой прошу, помогите нам!
Коммандаторе!
- Простите?
Встаньте же, месьё!
- Сам! На три счёта.
Уно, дуе, тре. [ит.]
С вывернутыми коленями.
- О чём идёт речь, мадемуазель?
- Видите ли...
Мой ангажемент в Вене
вчера вечером закончился.
Я должна танцевать в Парижской Опере
26 апреля, а нынче уже 18 марта.
А границы опять закроют, потому что...
- Бонапарте!
- Папа!
- Да, да, да, да....
Поэтому мы набрались смелости
и пришли в бюро князя,
чтобы получить... паспорт...
визу?
Охранную грамоту?
- Вы будете в Париже до 26 апреля.
Спасибо! Спасибо!
Вы - нет, месьё.
Почему?
В моей карете свободно
только одно место.
Что?!
Разлучить меня с ней?!
Клара никогда не путешествовала одна.
Она несовершеннолетняя!
Я её отец, и я говорю: "Никогда!"
- Я сожалею.
- О... о, папа!
Мой контракт...
Моё будущее!
- Никогда!
Нуга? Очень вкусно.
Квадратные - это нуга.
А эта - с ликёром. Попробуйте.
- Спасибо.
- Нравится?
- Теперь вы.
- Мадемуазель, меня кое-что интригует.
- Что же?
С самой Вены я умираю от желания
задать вам вопрос.
Что такое "элевация"?
Я кажусь вам смешным?
У вашей сестры Джульетты не было
"элевации", а у вас она есть.
Что же это такое, "элевация"?
Вот, смотрите...
Это элевация.
- А, я понял!
Это "тактэ"...
А это...
Это "гран жетэ".
Очаровательно.
ИННСБРУК
Где мы?
В 10 лье от Парижа.
Как долго я спала.
А 26 апреля она танцевала
в Парижской Опере! Так что...
Я неправильно прочитал дату:
тут 18 мая, а не 18 марта! Всё ясно!
- Там "март"!
- Там "май"!
- Там "март"!
- Допустим.
Но другое письмо
соответствует моим словам.
Оно также от этого Джеймса.
Вот что дал анализ почерка:
открытая книзу буква А
говорит о неудержимом эгоизме,
буква С с острыми углами -
о деловой хватке,
а чрезмерно большие прописные буквы -
о постоянном желании повелевать.
Короче, довольно
печальный персонаж.
В этом письме он просит у неё
100 луидоров.
Послушайте, месьё, какой интерес
вам выставлять
двоюродную бабушку
моей жены потаскухой? А?!
Софи!
Я не могу объяснить себе
ваше остервенение!
Я думал, месьё, что эти письма
способны вас заинтересовать!
Фальшивки?
Ну, если они вам не интересны,
может, заинтересуют других.
Клара Бьонди возвращается в моду.
Честь имею, месьё.
- Покажите мне это письмо!
- Зачем?
Покажите! Хочу посмотреть, до чего может дойти
подлость отвергнутого воздыхателя.
Покажите!
- Вы меня звали?
Да-да.
Вы лишней не будете.
Безумие!
Послушайте, какие гадости
он пишет о тёте Кларе!
Что?
"Никак не могу успокоиться,
обожаемая моя колибри...
"Моя колибри"!
- Ну...
из-за того, как ты обращалась
вчера со мной в своей гримёрке.
Я пришёл с сердцем, наполненным тобой,
и руками, наполненными розами...
Ах, вундерба!
[нем.]
Как очаровательна наша Гита!
У неё большое будущее...
Да, однозначно!
- Клара Бьонди большая артистка!
- И красивая!
- Большая!
- Красивая!
16 вызовов на поклоны, Кларочка!
Это просто чудесно!
Гита мне говорила.
- Я, натюрлих! [нем.]
Ты круче и смелее меня!
Ты только потеряла отца,
у тебя горе,
и при этом ты никогда не танцевала
лучше, чем сегодня!
Я бы так не смогла. Вопрос эмоций.
Себя не переделаешь.
Я тобой восхищаюсь, дорогая!
А ведь нас хотели
противопоставить друг другу!
Но ты самая талантливая!
И тебе, кстати, больше платят.
Не так ли, господин директор?
"Восстание в серале", на сцену!
Ах, это мой выход!
Я тебя оставлю.
Ты самая талантливая!
Ещё раз, браво,
моя дорогая Клара.
Спасибо, господин директор.
Её задело.
Она ни слова не сказала.
Она от этого не оправится,
да, симпатяга?
Надеюсь.
Это её любовник.
Он ей дорого обходится.
Она теперь в его лапах!
Ха-ха...
- Эти люди утомительны. Никого больше не приму.
- Никого?
Нет. Я жду графа де Клерга.
А, вот мужчина так мужчина!
Да.
- Это он!
- Иди открой.
Зачем ты пришёл?
Я не хочу видеть тебя в своей уборной!
Клара...
Ты меня понял?
Оставь меня!
С тех пор, как ты вернулась из Австрии,
я безуспешно пытаюсь с тобой увидеться.
Ты прячешься!
После Вены я не получил
ни одной купюры!
Я писал тебе на улицу Виньон,
18 мая!
Ответа не было.
Разве я не отправила тебе то,
что ты просил?
О... но без единого слова!
Ах, ты так изменилась!
- А ты - нет.
Нет, Клара.
Клара...
я по-прежнему безумно
тебя люблю!
Ты мне надоел.
Какая ты нервная!
Нет, печальная.
Я всё знаю, бедная моя
островная птичка.
Я узнал из газет
о смерти твоего отца.
Естественно, я пришёл выразить
тебе мои соболезнования.
- Только не в моей уборной!
- Но как же...
Ты как будто
стыдишься меня?
- Амели, иди посмотри.
- Мадемуазель...
А, ясно...
Ты кого-то ждёшь!
Тебе лучше уйти.
Ждёшь своего дипломата!
А я тебе надоел. Понимаю.
Долго же до тебя доходило.
Неблагодарная! Кем бы ты была,
если б не я?
Невинной девушкой.
Все воспоминания, связанные с тобой,
навевают мне отвращение!
- Слишком поздно.
- Положи мою сумку.
О!
Но ты же меня любила!
- Нет.
- Нет?
- Нет.
К счастью, у меня есть
твои письма.
Сколько ты хочешь?
Зря ты говоришь со мной
таким тоном.
Ты теперь одна в этой жизни.
И ты отталкиваешь меня,
вместо того, чтобы твёрдо опереться
на плечо того, кто первым написал о тебе
в газетной хронике в "Шаривари",
упомянул в своих блестящих
репортажах для "Там-Тама".
Ты предпочитаешь понравиться
серьёзному защитнику.
Он человек богатый, вполне ещё ничего
для своего возраста, - ладно.
Но он видит в тебе лишь завидную
любовницу ради тщеславия.
- Уходи!
- Нет.
Ты скоро локти будешь кусать.
Твоя карьера под угрозой,
детка.
Следуй моим советам,
иначе Гита тебя затмит.
В Гите есть пылкость, неугомонность,
страстность, темперамент!
А ещё Гита умеет
производить фурор.
Ты же целомудренна,
изящна, холодна.
Ты - ледник танца.
Ошибка!
Все зрители от галёрки до оркестра
во время и после твоих "па"
должны мечтать с тобой переспать!
Ты омерзителен!
Какое высокомерие!
Уже видишь себя графиней?
Давай помогу... красотка.
Советую тебе убираться.
- Думаешь, я боюсь твоего Превосходительства?
- Да.
Меньше, чем ты, милая моя,
в данный момент.
- Трус!
- Я?
- Да.
- Так пусть войдёт!
Познакомишь нас.
Я не против с ним познакомиться.
И мы уж объяснимся, будь покойна.
Я себя в обиду не дам.
В конце концов, я был первым.
Если он станет на меня наезжать - я ему
раз-раз, перчатку и всё такое... О, но...
Мадемуазель, господин граф
поднимается по лестнице!
К счастью, я мальчик добрый.
Не хочу навлекать на тебя
неприятности.
Ладно, прячь меня.
Нет. Будь, что будет!
- Это будет ужасно!
- Ну и пусть. Тем лучше.
Клара...
Ты любишь его! И потеряешь исключительно
по своей вине. Ведь так?
Мадемуазель!
Я вас ждала.
Простите, но в это время...
Держите.
- О, опять?
- ...все аптеки закрыты.
Пришлось...
- Аптеки?
Да, это лечебное средство.
Сироп бромида йода.
Но я не болею.
Одна столовая ложка
за час до отхода ко сну,
и вы будете спать
как младенец.
Амели!
Ложку и стакан воды,
пожалуйста.
Садитесь послушно.
- Господин граф прав.
Ну да! Вы претерпели
жестокие испытания.
И сегодня вечером опять
добавили себе усталости, танцуя.
И, кстати, божественно,
потому что в зале был король.
Я танцевала для вас.
Откройте рот...
Вот так.
Не очень противно.
Немного воды...
Вот так.
Друг мой...
Вы нужны мне.
Не так, как вы - мне.
Клара,
я уверен в своих чувствах.
И если я не ошибаюсь в ваших,
я прошу вас стать моей женой.
Ох...
Ох, это невозможно.
- Да, я знаю.
- А?
- Ваша карьера!
Но я не требую от неё отказаться.
- Нет.
- Нет?
- Да. Но не только.
Жерар, я ничего не хочу скрывать.
Я должна сказать вам...
Нет, не говорите ничего.
Я питаю к вам
абсолютное доверие!
Что бы вы ни решили,
всё будет хорошо.
- Проводите меня.
- Ещё мгновение, прошу вас!
Я счастлив здесь,
рядом с вами.
Посмотрите на меня.
Что с вами?
Засыпаю.
Это сироп начал действовать.
- Уже?
- Амели.
Если я ещё задержусь, вам придётся
нести меня до своей кареты.
Ну что ж, идёмте.
До свидания, Амели.
- Господин граф.
А, Амели, не забудь
повесить мой наряд.
Не волнуйтесь, мадемуазель.
Иду, иду.
Ему повезло, что она
заперла меня на ключ!
Но он ещё дождётся!
Так и передайте Кларе.
Эй...
вы уронили перчатку.
О, но всё это похоже
на роман в газете!
Это британское имя,
эта гербовая печать с претензией!
Этот щеголь - какой-то
мутный журналист,
нанятый этой акробаткой Гитой Онер,
которая, кстати, добилась, чего хотела,
ибо вынудила мою бедную тётю Клару
покинуть Оперу на пике славы.
Софи, что вы говорите?
Вы читали мою рукопись
"Единственная любовь" или нет?
На странице 37
я доказываю, что Клара Бьонди
покинула Оперу по собственной воле.
Приходно-расходная книга
тому свидетель.
28 июля 1815 года
при проданных билетах
на 3 тысячи 824 франка -
по тем временам
чудовищная сумма! -
Клара Бьонди, заявленная звездой
балета "Гений воздуха", не явилась!
Деньги за билеты
пришлось вернуть.
Мужчины во фраках
и женщины в декольте
переломали в тот вечер
кресла театра.
В примечаниях я цитирую
свои источники.
Клара Бьонди не явилась!
Было сообщено в полицию,
были даже проверены морги!
Никого!
- Но... где же она была?
Где? В Клерге, месьё.
В замке Клерг.
Сыграв накануне свадьбу в старой римской церкви,
позднее разрушенной архитектором Виолле-ле-Дюком.
Свадьбу с Жераром де Клергом.
Прошу прощения,
что цитирую свой текст:
"Отныне они решили жить
вдали от света,
отказавшись она - от балета,
он - от карьеры,
и держась друг друга,
отринув всё остальное".
Страница 167 и следующая.
Вот истина, которая опровергает
всех ваших лжесвидетелей.
Сколько стоят ваши письма?
- К чему теперь?
Я должен, не скажу защищать
память, но сохранять её!
Сколько?
- 90 франков, по цене каталога.
За оба!
- Это дорого - за грязь-то!
У меня нет денег. Дорогая, будьте добры...
- Заплатите завтра.
Завтра?
Мы уже будем в Вандоме!
- Ждите здесь.
- Хорошо, месьё.
НОТАРИУС
НОТАРИАЛЬНАЯ КОНТОРА
мэтра ГОЗА
- К мэтру Гозу.
- Господин Гонтран де ля Турель?
- Де ля ТурНель!
- Мадам. Мэтр Гоз вас ждёт.
Сюда, пожалуйста.
Мэтр Гоз сейчас будет.
- Гонтран, мой буф!
- Да, дорогая.
- Мадам, месьё.
- Мэтр!
Моё почтение, мадам.
Как доехали?
250 км за 11 часов!
Адский поезд!
Паровоз.
- Прогресс, дорогой мой мэтр.
Для меня большая честь,
господин де ля Турнель.
Прошу присаживаться.
Ну наконец-то, ограда Клерга
откроется перед нами!
О...
- С трудом!
- Почему?
Из-за ржавчины.
Жорж...
Жорж!
Голубчик!
- У вас есть дети?
- Увы, нет, мадам.
А, мне показалось...
Нет, мадам Гоз, к сожалению,
стала бесплодной,
причём, почти сразу после
нашей свадьбы,
вследствие эпидемии свинки,
которая свирепствовала в Вандоме,
и чьей первой жертвой
она и оказалась.
Жорж, иди забери у меня
салфетку и тарелку!
Прошу прощения.
Я дома один.
Мадам Гоз вместе с прислугой
на собрании "Детей Марии",
как каждое 10-е и 20-е число
месяца. Вышла накладка.
Одну минуту!
Это мой отец.
Это он принимал
последнюю волю графини.
О, но голова у него ещё
совершенно ясная!
Достаточно громко произнести
при нём имя графини, чтобы...
Вот, сами посмотрите.
Папа, эти месьё и мадам -
наследники Клергов.
Графини де Клерг!
Ах... графиня!
Она была красавица,
моя бедная подружка.
Однажды она вызвала меня.
Поздно вечером.
Я уже собирался ложиться спать.
В понедельник!
Госпожу графиню уже соборовали.
Доктор сказал, эту ночь она не переживёт.
Умирает в 29 лет!
И при этом она так радостна!
Надежда сильнее её.
Мадам.
Не разговаривайте.
Графиня не в состоянии слышать
ни малейшего звука.
Ваши слова могут
её добить.
Присаживайтесь.
Я вверяю вам...
своё завещание.
Наконец-то, я снова оживу!
Подойдите ближе...
Мне надо... вам сказать...
Ближе!
Быстрее! Быстрее...
Мне надо...
обязательно...
Пресвятая Дева Мария...
Пока я жив, я буду
слышать её голос!
"Мне надо вам сказать..."
Что?
Видимо, что-то важное,
но что?
Никто уже никогда не узнает.
- Тут он немного сочиняет.
- Боюсь, что да.
Тем не менее, завещание графини
наделало много шуму тогда в Вандоме.
Держать замок запертым
ближайшие 50 лет...!
Представляете, сколько слухов
и баек ходило накануне!
Всякие истории про привидения...
Любовь графа и графини стала
легендой в наших краях.
Их могилы до сих пор
утопают в цветах.
Жераром и Кларой здесь часто
называют мальчиков и девочек.
Как трогательно!
Будучи простым исполнителем
завещания,
я скрупулёзно уважал
волю покойной.
Мы просто опечатали
окна и двери,
чтобы определить налоги,
которые я продолжал постоянно платить
вплоть до сегодняшнего дня.
Никаких расходов ни на охрану,
ни на обслуживание.
Теперь вы становитесь владельцами
земли, зданий, включая мебель,
кроме...
Одну минутку.
"... Исключение было сделано
для распятия из слоновой кости,
оно же янсенистское,
отчуждённого графиней Розали..."
- Розали! Вы её знаете!
Слушайте!
"...Розали, вдове Бушара,
и для картины
под названием "Иерихон",
с изображением графини
с крыльями за спиной,
и завещанной ею
парижской "Гранд Опера".
Плюс бельё и личные вещи,
кольца и безделушки -
монастырю Ордена Визитации
в Вандоме,
куда она удалилась
после смерти графа.
Ну что ж...
нам остаётся только
посетить эти места.
Только прошу подождать,
я распоряжусь запрягать лошадей.
Это лишнее!
Я просил наш фиакр подождать.
О, тем лучше!
Тогда мой кучер посидит с отцом.
А то я всё переживал.
- А Розали? Как она?
- Всё также бодра и крепка.
Всё то же благополучие
чистой совести.
Мы к ней заедем,
я её предупредил.
Ксавье, приехали!
Мама. я опять видел чёрного кота
на стенах поместья.
- Это просто дикий зверь.
- Нет, это ОН вернулся!
- Молчи, простофиля!
- Он вернулся в Клерг!
Молчи,
не то получишь оплеуху!
Розали, это
наследники поместья.
Мы однажды уже виделись!
Вы узнаёте меня, Розали?
Да.
Вы совсем не изменились,
Розали!
Мне 78 лет.
- Не утруждайте себя, садитесь!
- Я крепкая.
Ксавье! Неси
смородиновую настойку.
- Дамы и господа!
- Здравствуйте!
Давай сюда.
- Это ваш сын?
- Да.
- Ну что, Ксавье, ты доволен?
- Да, Жорж. А ты?
Нам выпал жребий
идти в армию в один год.
В 1847.
Ты оплатил себе замену,
а я...
Я воевал в Алжире.
Видел Абд-эль-Кадер. Ужасно!
Служил в зуавах.
Господи, выдели бы вы этих баб!
- Хватит болтать!
Ксавье!
Иди вперёд и открой ворота.
- Главные?
Не получится. Там огромный
плющ обвил все прутья.
- Ладно, тогда калитку.
- Ладно, хорошо.
- И убери с аллей траву.
- Она доходит мне по сюда.
Скошу самую высокую.
- Да.
- Красивая вещица.
- Это моё!
Я не собираюсь продавать.
- Об этом речи не идёт.
Это сувенир, понимаете?
Сувенир на память.
Ваше здоровье!
- Вы нас проводите, Розали?
- Куда?
В поместье.
Вы знаете те места.
Будете нас водить.
Нет.
Почему?
У меня ноги не ходят.
Вы только что сказали:
"Я крепкая!"
Это слишком далеко.
Мы поедем в фиакре.
- Нет!
- Ну, будет, будет...
Не будьте такой вздорной,
Розали!
Я прошу вас об услуге.
Я же занимаюсь вашими делами,
и бесплатно!
Я помог вам хорошо инвестировать,
вложиться в ценные бумаги!
Мне не нравится 3 %.
Ладно. Но у вас есть ещё русские
заёмные облигации. А это здорово!
Оставьте меня в покое!
Граф выделил вам приданое,
Розали!
Он осчастливил вашего мужа!
Ну и что?
А вы знаете, что наследники
могут через суд отозвать дарственную
по причине неблагодарности?
- Это с каких это пор?
- Таков закон!
Вы проявляете неблагодарность,
и вы ещё обо мне услышите!
Прощайте!
Прошу вас, идёмте.
Я иду.
Вот и славно!
- Я боюсь гадюк.
- Здесь их нет.
Гадюки любят, где сухо.
- Какая растительность!
Ещё бы! За 50-то лет!
Но какая поэзия!
Но... это замок
Спящей красавицы!
- Я тоже так подумала.
- И я тоже.
А здесь что было?
Здесь? Здесь жили собаки.
Конура Танбели...
его любимой.
Ко мне, ко мне, ко мне!
Иди сюда! Ко мне!
Милая...
Розали!
Розали!
- Госпожа графиня?
- Накройте завтрак во дворе!
Хорошо, госпожа графиня.
- Ты голодна?
- Я? Всегда! Люблю тебя.
А, это Султан!
- Да.
- У меня в конных прыжках прогресс, да?
- Удивительный!
Розали! Всё ещё сердишься
на меня за вчерашнее?
- Отстань!
- Но мы же собираемся пожениться.
Я тороплюсь!
Стерва!
Нет, спасибо.
Больше кофе, меньше молока.
Кофе как в Вене,
помнишь?
Да, Вена, Санкт-Петербург,
Лондон, Стокгольм, Милан...
Твой успех, твой триумф!
Ты ещё думаешь об этом?
- Нет.
Это не упрёк.
Просто иногда я думаю,
не было ли это для тебя слишком тяжело?
Ты пожертвовала своей прежней жизнью.
- Моей прежней жизнью?
Я бросила её в костёр.
Здесь, с тобой -
моё счастье навсегда.
Счастье?
А если это всего лишь
искусство утешить друг друга?
Вот, прочти!
Нет.
Счастье - это желать того,
что имеешь.
- Дорогая!
- Осторожно, садовник!
"Все они ранят,
а последний - убивает".
Кто, "они"?
- Часы.
А...
О нет.
Нет, это неправда.
Для нас это не так!
О, время, притормози!
И вы, благословенные часы,
так быстро не летите.
Позвольте насладиться скоротечной отрадой
наших самых прекрасных дней!
Ты уже выучила наизусть
эти прекрасные стихи?
Да.
Я дочитала томик стихов,
который только что вышел,
тот, что ты мне давал.
"Первые поэтические размышления"?
"Первые поэтические размышления".
Кто их написал?
Автор не разглашал
своё имя на публике,
но это человек, о котором
ещё будут говорить!
Скрытный ты человек!
Автор - это ты!
Я?
Нет, уверяю тебя...
- Я тебя узнала! Это всё твои идеи!
Читала и словно слышала тебя!
- Да брось...
Признавайся!
Ну вот!
Ой...
Ах, красивый сервиз принца...
У них была таких дюжина.
Да это музейная вещь!
Согласен, но кровлю надо
полностью переделывать.
Попросите льготу на наследство.
И речи быть не может.
Милый, 50 лет назад это, может,
и было очаровательно,
но сейчас здесь жить нельзя.
Ремонт встанет минимум
в 10 тысяч франков.
Но мы сделаем его,
всё отреставрируем,
будем с блеском содержать!
Я просил у Госсовета разрешения
сменить фамилию.
Возможно, скоро я буду зваться
Гонтраном де Клергом!
Мы будем жить здесь летом,
организуем тут музей.
А, вот и гостиная.
Вы идёте?
Но, Розали...
пианино здесь не стояло!
И этот диван тоже?
- Нет.
А!
Откуда вы знаете?
У меня на руках есть план гостиной,
который нарисовал сам граф.
Я, кстати, воспроизвёл его
в своей книге, на странице 302,
а также план голубой спальни,
куда мне не терпится проникнуть!
- Что с вами?
- Ничего!
О, какой шёлк!
А какая плотность!
Сегодня такой не сыскать!
Шторы в нахлёст,
лампы с золотыми кнопками.
А посмотрите на этот паркет, мадам!
Это же чудо!
Дуб и груша.
Видели бы вы,
как его натирали!
Очаг полон золы.
"Помни, человек, что ты прах...
[латынь]
И в прах возвратишься".
[латынь]
А? Нет.
Тут всегда был огонь,
уже с сентября.
А однажды даже...
в августе.
Они сказали мне
развести большое пламя.
Они были молодожёнами.
Приехали из Парижа.
Весь замок обновили.
А это...
Два письма от короля Швеции.
В топку!
Мои начатые записки
об иммиграции.
- О нет, это же история!
- Да ну, к чему всё это?
Историки будущего будут,
надеюсь, также недобросовестны
и изобретательны,
как их предшественники.
Мой контракт на 3 года
с Оперой.
А это...
Записка от герцога Рейхштадта.
- Сохраните!
- Нет.
Нет. Я хочу сжечь все свои воспоминания,
даже самые невинные.
Чтобы принадлежать вам
целиком!
Эти письма хотели
нас разлучить.
Не все даже подписаны.
- Покажите.
- Нет!
Видите ли, большинству людей
мало быть счастливыми,
им нужно, чтобы остальные
счастливыми не были.
Посмотрите, как огонь
расправляется с этой грязью.
- Жерар...
- Что, милая моя?
Жерар, я... всё время откладывала
одно признание.
Я не нашла слов.
Я пыталась, но...
Но сегодня, наконец,
я должна вам сказать!
- Но мы уже всё друг другу сказали!
- Нет.
Да!
Ну или...
Самое главное.
Не переживайте так.
Естественно, у каждого из нас
есть прошлое.
Было прошлое.
Но оно умерло,
закончилось, сгорело.
А вот чего не надо - никогда! -
это чтобы оно
вставало между нами.
Никогда!
В чём дело?
Да что происходит, дружище?
Кот! Кот!
Чёрный кот!
Упал прямо на меня!
- Да брось!
Ты выпил, Ксавье!
- Нет, Жорж!
Он вертелся у меня в ногах.
Я чуть не упал.
Давайте посерьёзней!
- У меня нет ключа от этой комнаты.
- Странно...
Но... Розали!
Это же была...
Голубая спальня!
А!
- Хотите присесть?
- Нет.
Голубая спальня!
Страницы 142, 143 и
последующие.
Я испытываю настоящие эмоции...
- Она закрыта!
Значит, надо взломать замок.
Ксавье! Ксавье!
Ксавье, дверь!
- Я пытался. Ничего не выходит.
А?
Вот видите, когда я берусь...
Давайте, Ксавье.
Но... но куда вы?
Гонтран!
Служанка с большим сердцем!
Идёмте!
Нет!
Вы опять за своё, Розали?!
Да нет же, нет! Дорогая Розали,
я прекрасно понимаю ваше волнение.
Эти чувства
делают вам честь.
Я и сам...
Но идёмте, идёмте...
А, так вот она какая!
4 кресла с покрывалами
из Сиама,
2-спальная кровать, покрытая
китайским лаком, с матрасом,
ткань на кровати и на стенах
из лазоревого и белого шёлка.
Туалетный столик
из инкрустированного дерева.
Прочая мебель.
Два серебряных канделябра.
Чёрт побери,
да это же два Энгра!
- Что вы называете "Двенграми"?
- А?
Два Энгра!
Художник же, Энгр!
А! Из головы вылетело!
Господи Боже мой!
А это что?
- Где, милая?
- Там!
Но... здесь заложена дверь!
Почему?
- При мне так и было.
- Этому, наверное, много веков.
- Это точно!
Когда-то всплывал вопрос
о сокровищах Клергов...
О! Вон он! Вон он!
Вон он!
Ну что, Жорж,
говоришь, я выпил?
Мама...
- Убей его!
Но зачем?
Да что вы, не бойтесь!
Как любопытно!
Как таинственно!
Сказка, настоящая сказка.
Мэтр Гоз,
вы говорили о сокровищах.
Да, мадам. Предок де Клергов,
вернувшись из Крестового похода...
Это неожиданно!
Я хочу разобраться.
Ксавье, сломайте эту стену.
Как неожиданно!
У меня нет необходимых
инструментов.
- Вот кирка.
- Что она тут делает?
Ну, давайте, за работу!
Чего вы ждёте?
Она очень крепкая.
У меня в одиночку не получится.
А вы попробуйте.
Не трогай!
Это что ещё
за препятствование?
Ладно.
Мэтр Гоз, пусть пришлют
рабочего из Вандома.
Подчинись!
Берегитесь!
Достаточно, дружище,
достаточно!
Платье для верховой езды оливкового
цвета. Точнее, то, что от него осталось.
Я... я не вижу доспехов.
Кокетливая шляпка с облезлым
страусиным пером.
Несомненно,
в комплекте к платью.
Я зря ищу.
Запал в подвале.
Сколько пыли!
О!
Что там? Сокровища?
Средневековая история.
О-о-о!
Но...
Кто это?
Может, турок?
Ну, Крестовые походы...
Турок?
В клетчатых брюках?
Признаюсь, я бы выпил сейчас
что-нибудь укрепляющее!
О-о-о!
Софи!
Софи.
Это ничего,
лёгкое недомогание.
Ей уже лучше.
не так ли, Розали?
Там скелет за стеной!
Что?!
Смотрите!
Печать с тех двух писем.
- Но...
- Тихо!
А вы!
Вы же знали, да?
Вот почему вы не хотели
сюда идти!
Ноги у вас отнимались от угрызений
совести! Не поздновато ли?!
Здесь было совершенно
преступление?
Пока вы здесь работали?
- Есть срок давности!
Да, закон на нашей стороне!
А! А вот и признание!
- И они соучастники!
- Мэтр Гоз, вы же слышали?
Они дерзят!
- Минуточку!
Вы оба ошибаетесь!
Не для всех сообщников
существует срок давности!
Например, в вашем случае,
по статье 59 Уголовного Кодекса,
подкреплённой статьёй 635
Кодекса уголовного расследования,
усугублённой прецедентом
Фуальдеса и бандитов из Дрома,
которые здесь применимы,
вы получите пожизненные
каторжные работы!
- Нет!
- Жорж, я ничего не сделал!
В 1825 году я ещё не родился.
Это не я.
В 1825 году ?!
Значит, в этом деле
замешан Казимир?
Да это же публичная казнь,
несчастная!
С бесчестьем и клеймом!
Минуту.
Признавайтесь.
Если я скажу вам всё, что знаю,
вы не причините зла ни мне, ни Ксавье?
- Мы вас слушаем.
- И деньги себе оставим?
Быстрее и всё-всё!
В тот день в замке обедал
маркиз Состен.
- Кто?
- Сосед.
А, Состен из Ну?
Страница 307.
- Да, это он.
Я подавала кофе в гостиной.
Господин маркиз сидел там.
Господин граф - там.
Госпожа графиня
пела им романс...
Когда ты увидишь,
как ласточки
Собираются на краю крыши,
Чтобы сбежать от этого
ужасного времени года,
От которого опадают
листья в лесу,
Сразу беги ко мне
во весь дух,
Повидаться со мной
в последний раз.
Если же ты улетишь,
как они,
Я умру вдалеке от тебя.
Браво, браво, браво!
Как изысканно!
Воздушно! Волнительно!
Поедемте кататься на лошадях
и проводим нашего друга.
Да, но чуть позже.
Я кое-кого жду.
- Кого?
- Лесоторговца.
- Местного? Я их всех знаю.
Некий господин Монжаре.
- Не знаю.
- Он написал мне из Вандома.
Мне принесли его письмо
из гостиницы !Красная шляпа".
- Когда?
- О, сегодня утром.
Он просит меня
о деловой встрече.
Мне показалось, это важно.
Читайте.
- Жерар!
- Да?
Вы расширяете конюшни?
Да, лошадям там тесно,
они кусаются.
Султану досталось по башке.
Вот я и решил расширить стойла
и добавить ещё одно.
Это старый проект,
который я всё откладывал.
Хочу поселить там английского рысака,
которого подарю Кларе на день рождения.
- Не принимай его!
- Почему? Я назначил ему на 16 часов.
Обещаю, это будет недолго.
Осмелюсь просить мадам
спеть нам ещё.
- О, да!
- С удовольствием.
Если несчастная любовь
Мучает твоё сердце
печальными заботами...
- Господин Монжаре.
- Проводите.
Продолжайте, продолжайте!
- О, да, да.
Этот господин
совершенно неважен.
Иди по тенистой тропинке
В дальние долины,
что видны отсюда...
- Господин Монжаре?
- Он самый, господин граф.
Сюда.
Простите...
- Я пропала!
- Что?
- Человек, что говорит с Жераром...
- Да. И что?
- Там, за дверью!
- Господин Монжаре?
Нет!
Этот человек был моим любовником!
Жил за мой счёт!
Я презираю его, но я в его руках!
- Как? Вы?!
Да, я. А я так хотела,
чтобы всё было чисто, красиво...
Жерар не знает.
Жерар ничего не знает!
Но через мгновение он всё узнает.
А мне остаётся только...
Нет, не сходите с ума!
Как после этого
я смогу смотерть ему в глаза?!
Он откажется принять, что я
смогла, наконец, избавиться...
от этого ничтожества!
Ну что вы! Жерар...
Жерар любит вас!
Вы всё ему объясните,
он поймёт.
Нет-нет, никогда.
Он не поверит, и всё будет кончено.
За этой дверь решается вопрос
о его счастье, о моей жизни!
Спасите меня!
- Чем я могу вам...
Заберите эти письма!
Он написал мне вчера из Вандома.
Я не ответила, ни вчера, ни позавчера.
Тогда он пришёл сам к моему мужу
под фальшивым именем.
Он посмел это сделать!
- Каналья! Если он...
Вслушайтесь!
Вы предлагаете мне сделку?
[неразборчиво]
- Ну и ладно!
- Нет-нет, осторожно!
Нет, месьё,
По распоряжению Министерства
воды и леса, когда рубят лесосеку,
следует оставлять лучшие ростки
и учитывать возраст поросли.
Разумеется.
Итак, договорились,
завтра утром у Королевского дуба.
- Попрошу вас быть вовремя.
- В 8 часов.
Господин Монжаре.
Моя жена.
Моё почтение, мадам.
- Господин де ля Ну.
- Большая честь, месьё.
- Как вы добирались?
- Пешком, через лес.
Обожаю пешие прогулки.
Вы зря себя накручивали.
Мне страшно.
Видите, милая,
это было недолго.
- Чего он хотел?
- Я же говорил, милая - вырубку.
По очень выгодной,
кстати, цене.
Мои дорогие друзья, думаю,
мне пора ретироваться.
- Уже?!
- Уже 5 часов.
А мы вас проводим.
Наденьте своё платье-амазонку.
- Ой, уже поздно...
- Да бросьте!
Вы же сами говорили...
Я уже велел седлать лошадей!
Мне нужно ещё кое-что
обговорить с Розали.
У вас холодные руки...
Вы не заболели?
Достаточно взглянуть
на её лицо.
Мадам, я уношу с собой восхитительное
воспоминание о ваших романсах!
Вы сегодня ничего
не заметили?
Нет. О каких переменах
вы говорите?
О тех, что произошли
позавчера.
Она показалась мне раздосадованной,
но по какому поводу?
Она была то нервной,
то слишком весёлой,
то подавленной, словно отсутствующей...
Эти перепады настроения...
Вот сейчас, например, вы же видели:
она настаивала на прогулке верхом.
Я предлагаю - она отказывается.
Без всяких причин!
- А может...
- Что?
- Ребёнок?
- А?
О, нет...
Ну да!
Я как-то не думал...
О, это было бы чудесно!
Если это так, то я очень рад за вас,
но не за себя.
Почему же?
Тогда вы не приедете ко мне в гости
на открытие сезона охоты.
С 25 сентября - через 20 дней.
Сейчас дождь пойдёт.
- Ничего страшного.
Простите, но я знаю эту местность
лучше вашего.
Да, собирается гроза.
- Голубка моя!
- Нет!
До свадьбы - нет!
- Что с тобой, Розали?
Я сержусь! Я этого Монжаре
до сегодняшнего дня и не видела!
А тут он вернулся,
спросил госпожу графиню.
Я хотела его объявить. А он не дождался,
вошёл и захлопнул передо мной дверь!
- Я вам не верю.
- Клянусь вам.
- Что вы ему сказали?
- Ничего.
Тогда что вы тут делаете?
- Мне надо было тебя увидеть!
- Спустя 8 лет? Ха!
Чтобы лично вернуть тебе
твои письма.
Да, знаю, я мог бы
их просто уничтожить.
Но они мне слишком дороги.
Вот они.
- Сколько вы за них хотите?
О...
Так сразу!
Да, на вид всё - против меня,
и всё же!
Скорее! Сколько?
Мы не долго будем одни.
Вот и нет.
Я видел, как они
уехали на лошадях.
Лошадей не седлают
ради 5-минутной прогулки.
У нас много времени.
- Вы не в себе?
- Почему?
Я люблю своего мужа! Я только им
и живу, я совершенно счастлива!
А вы одним словом
можете всё разрушить!
Если он найдёт вас здесь
или поговорит со слугами и узнает...
Естественно,
он будет недоволен.
Давайте покончим с этим.
Видите, я больше не сопротивляюсь,
я торгуюсь!
Сколько вы хотите, чтобы
позволить мне жить?!
Но пусть это будет
в последний раз.
10 тысяч?
- 10 тысяч...
Учитывая жертву, которую я
приношу, расставаясь с ними!
20 тысяч?
Хорошо, пусть будет так.
- Они все здесь?
- Твои письма? Да.
И воспоминания - это всё,
что у меня от тебя осталось...
Ладно, давайте. Я пришлю вам
вексель. Адрес всё тот же?
Нет, я теперь живу на левой стороне,
улица Принца, 67.
Хочешь, запишу?
- Я запомню. Отдайте и уходите.
- Но, видишь ли...
- Что?
Баш на баш.
- Вы мне не доверяете?
- Доверяю.
Доверяю.
Только...
Не хочешь дать мне
небольшой аванс? Задаток?
Понимаешь, в моём
нынешнем положении...
В 1815 году,
в годы оккупации,
я вполне неплохо зарабатывал
на газетах.
Но с тех пор, как настал мир...
я немного стеснён.
Поверь, если бы не обстоятельства...
Быстрее!
Спасибо.
Я всегда находил отклик
в твоём добром сердце.
Не забудь: улица Принца, 67,
и до конца месяца!
Обязательно!
Я рассчитываю.
Ну, ладно...
- Но...!
Отдайте!
- О, нет!
Мы ещё не сочлись.
Я ещё не получил полный эквивалент,
мы не в расчёте. моя колибри!
- О Боже!
- Не переживай.
Как только всё получу,
ты обо мне больше не услышишь.
Уеду заграницу. У меня там
друзья. Уеду навсегда!
Но не раньше.
- Тихо!
- Это он?
- Да.
- Держи, вот.
- Оставь себе.
Держи, говорю. Ты дала слово,
мне этого достаточно.
О, вот это мило! Я не хочу,
чтобы он меня тут застукал!
Он может меня обыскать,
найти твои письма... И что я?
Кем я буду выглядеть? Бери!
- Нет.
Ты пользуешься ситуацией?
Я это запомню, детка!
Но почему он уже вернулся?
Он что, что-то подозревает?
Нет, не туда!
- Придумай какую-нибудь историю! Скажи...
- Замолчите!
Ты рискуешь не меньше моего!
Чего ты ждёшь! Выйди к нему,
отвлеки. Уведи подальше!
- Идите сюда!
- Да.
А, опять?
Как в той гримёрке?
Но не так надолго, ладно?
- Что бы ни случилось, ни слова! Слышите?
Что бы ни случилось!
- Понял. Притворюсь мёртвым.
Розали!
Где мадам?
- Э...
В голубой спальне,
господин граф.
Розали, заберите мой плащ
и просушите его.
Ах!
- Клара!
- Да?
Да у вас здесь темно, милая!
Я тут прибиралась...
Надо было сказать Розали,
чтобы помогла.
Вы не промокли?
Нет.
Я вовремя вернулся.
До грозы.
А господин де ля Ну?
Де ля Ну - тоже.
Ох... он такой симпатичный.
Очень.
Будем надеяться,
завтра будет хорошая погода.
Что это?
О, половица скрипнула.
Там, в уборной,
ведь не Розали?
- Нет.
- Тогда кто?
Никого! Что за мысли?
Жерар!
Знайте, если вы никого не найдёте,
- между нами всё кончено!
Вы правы: и в том, и в другом случае,
мы расстанемся навсегда!
Поклянитесь перед Богом,
что там никого нет.
Клянусь.
Прошу вас поднять руку
и повторять за мной:
"Я Богом клянусь,
что в этой уборной никого нет".
Я Богом клянусь...
что в этой уборной
никого нет.
Хорошо.
Нас пригласили в усадьбу Ну на открытие
сезона охоты 25 сентября.
Вы поедете?
Непременно.
В этому году на землях маркиза
куропаток просто в изобилии.
Госпожа графиня?
Хорошо, господин граф.
Что я говорил?
- Куропаток в изобилии.
- Ах, да.
О, крупных зверей тоже.
Будем стрелять крупной дробью.
Придётся прямо завтра озаботиться
пополнением запасов пороха.
Если успею.
Встреча с тем лесоторговцем
отнимет у меня всё утро...
Войдите!
Он такой странный,
этот лесоторговец!
Казимир?
Возьми во дворе кирпичи,
и принеси сюда столько,
чтобы хватило замуровать
дверь той уборной.
Слушаюсь, господин граф.
Иди.
Да. Он словно не в курсе
ни о ценах,
ни о мерках, ни об отходах,
ни о методах вырубки,
этот господин Монжаре.
Розали, причешите меня
к ужину.
Вам совсем не интересно,
что я рассказываю?
Интересно... конечно...
Вы не будете против,
если я закурю?
Нисколько.
Ай, мне больно,
ты слишком дёргаешь!
Приподними мелкие пряди.
Скажи Казимиру
оставить внизу щель.
Иди, помоги ему.
Розали, накройте нам ужин
в этой комнате.
Но стол уже накрыт в столовой,
господин граф!
Здесь!
Что у нас на ужин?
Э...
Овощной суп... и...
Ещё вина?
Нет, спасибо.
Казимир!
Тебе достаточно штукатурки?
Да, господин граф.
Хватит, чтобы
закончить эту стену?
Да, господин граф.
О, я вас разбудил!
Простите.
Мне пора идти на встречу
у Королевского дуба.
А вы спите. Спите.
Нет, спасибо. Позавтракаю,
когда вернусь.
Госпожа графиня звонила?
Кирку! Кирку!
Я видела вчера,
как Казимир ей пользуется.
Мы успеем сделать дыру
и потом её заделать.
Надейтесь! Скоро
вы будете свободны!
Отвечайте!
Вы слышите меня?
Да... да...
Вы ещё успеете
к Королевскому дубу.
Клара!
Розали! Казимир!
Отнесите госпожу графиню наверх,
на кровать в Розовую спальню.
Она, возможно, в обмороке.
Клара!
Клара!
Госпожа графиня заговорила?
Нет, господин граф.
Хорошо.
Казимир, постелите мне здесь.
Да, господин граф.
С сегодняшнего дня
отложите все работы.
Здесь я хочу видеть
только вас двоих!
На всё время, пока госпожа графиня
будет недомогать.
Подойдите, Розали.
Вы же хотите пожениться?
Да, господин граф.
Я дам вам приданое, Розали.
Я устрою вашу судьбу, Казимир.
Очень щедро.
Но... ни слова!
Иначе...
- Да.
- Хорошо.
Идите.
Жерар!
Это омерзительно!
Я попала в ловушку,
это моя вина...
Нет, это не моя вина.
Ах, как же тебе объяснить...
Ты ведь веришь мне. да?
Ты прекрасно знаешь, что всё это
для меня ничего не значит.
О чём вы говорите?
- В той уборной кое-кто был.
- Нет.
- Да, там кое-кто есть!
- Нет!
Вы Богом поклялись,
что там никого не было.
Жерар.
Вас утомляет этот звук?
Нет, Жерар.
Я умоляю вас поверить мне.
Я сказала вам правду.
Вы не можете позволить
человеку умереть!
Прошло уже 4 дня...
Три!
Завтра будет
слишком поздно!
Я сказала вам всю правду!
Господи, сжалься надо мной!
На кабана я использую
дробь номер 9.
Номер 9? Ну да, у вас
усовершенствованное ружьё.
А я всегда стреляю пулями.
Отличная погода.
Как же мне жаль, мадам, что вы
не можете поехать с нами на охоту!
А мне как жаль!
Господин граф,
к вам господин из Вандома.
- Что ему нужно?
- Хочет с вами поговорить.
Хорошо, сейчас подойду.
Извините меня, дорогой друг.
Ну что вы!
Кто это?
Вы говорите о лесоторговце?
Я так не думаю,
господин граф.
Как его зовут?
Джеймс де Пуле,
парижанин.
А! Нет.
Ко мне приходил с визитом
некий господин по имени...
Монжаре.
Он действительно, судя
по бумаге письма, жил у вас,
в "Красной шляпе".
Надо же, как странно!
Мы договорились встретиться у Королевского
дуба, чтобы пометить деревья к вырубке,
но он не явился.
И больше я его не видел.
Господин граф,
что мне делать с его багажом?
- Он оплатил вам счёт?
- Нет.
Ну так продайте его.
У вас привилегия хозяина гостиницы.
О, спасибо, господин граф!
Извините меня.
- Не за что, не за что.
До свидания, месьё.
Розали, проводите господина,
пожалуйста.
Открыть в случае
несчастья.
Так значит, в тот день
ничего не случилось?
Естественно.
Всё налаживается.
Но вы меня изрядно напугали.
Теперь я могу в этом признаться.
А, пока мы одни...
мне не терпится вернуть вам
бумаги, что вы мне доверили.
- Оставьте себе! Сожгите!
Положитесь на меня, мадам.
- Никаких проблем, надеюсь?
- Совершенно никаких.
Мы едем?
До свидания, мадам.
И выздоравливайте скорее!
Чтобы я снова услышал:
"Когда ты увидишь, как ласточки..."
Дорогой друг!
Я следую за вами.
Хотите, чтобы я остался с вами?
Нет.
Идите.
Вы вернётесь поздно?
Не думаю.
Спасибо.
О, Жерар!
Он всё ещё меня любит!
Госпоже графине
следует прилечь!
Дай мне скорее халат,
я хочу встать.
Госпожа графиня,
это неблагоразумно!
Мне уже лучше, Розали.
Какое прекрасное солнце!
В тот же день
два охранника господина маркиза
принесли тело.
И положили его сюда.
Его собака Танбель была убита
тем же выстрелом крупной дроби.
Никто так и не понял,
как всё произошло.
Господин маркиз сказал...
Несчастный случай,
бедный мой друг.
Глупый!
Ты знал моё самое
главное желание.
Оно было и твоим.
Умереть вместе.
И вместе возродиться.
Моя единственная любовь!
Я больше тебя не увижу.
Увидишь.
Скоро.
Мы снова встретимся.
На том свете.
"Там, где настоящее солнце
озаряет другие небеса"...
"Если б могла ты свой прах
оставить земле,
Глазам твоим явилось бы то,
о чём ты мечтала".
Жерар!
Я жду тебя.
Как долго ты шла!
"Часы. Все они ранят,
а последний - убивает".
 

////////////////////////////