Гранд тур (5 сезон, 2022 год). Цитаты и фразы

The Grand Tour — британская автомобильная телепрограмма, созданная бывшими участниками Top Gear: ведущими — Джереми Кларксоном, Ричардом Хаммондом и Джеймсом Мэйем и продюсером Энди Уилманом.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Привет, и добро пожаловать
на север Норвегии. В частности,
на третий самый северный
футбольный стадион в мире.
Как далеко мы к северу?
Очень далеко.
Мы в 204 километрах
к северу от Полярного круга.
И дальше к северу...
от любого места в Исландии.
И это не просто стадион? Не просто поле?
- Это по-настоящему, да?
- Да.
С кем они играют?
С ФК «Нефтяники Северного моря»,
с ФК «Нефтяная вышка» - не знаю.
- С ФК «Тральщики».
- Где селяне?
Ну да ладно, ты беги за мячом,
а я пока объясню, зачем мы здесь.
Видите ли, мы здесь...
Мы здесь потому, что...
Чуть ногу мне не оторвал.
На протяжении 2000-х годов
мир автомобилей для ралли произвёл
некоторые из интереснейших
полноприводных четырёхдверных
семейных седанов
из всех, что мы видели.
И вот что мы хотим узнать:
какой из них лучше всех?
THE GRAND TOUR ПРЕДСТАВЛЯЕТ
В
СКАНДИНАВСКИЙ МАРШРУТ
Вот мой выбор.
Мы и начать не успели, а она уже здесь.
Subaru Impreza - лучшая машина, и точка.
Это просто правда.
Тут прибыл Джеймс на одной
из своих любимых машин.
Противоположное мнение.
Замечательная машина, Хаммонд.
Subaru - великолепна.
Но не настолько, как моя машина.
Я приехал на Mitsubishi Evo.
Да, если ты на особом этапе
настоящего ралли
или на гоночной трассе, Evo - это блеск.
Но чтобы вернуться домой,
нужна Subaru, ведь она
больше подходит для реального мира.
Она более спокойная.
- Спокойная?
- Да.
Кому нужно спокойное авто для ралли?
Вот этому болвану.
Тут Джереми продемонстрировал тот факт,
что он даже сам себя не слушает.
Привет!
Ты разве не сказал,
что нужна лучшая машина для ралли?
Это она и есть. Это Audi Quattro.
- Это не Audi Quattro.
- Неправда!
Где на ней написано «quattro»?
- Нигде.
- Да, ведь это не Quattro!
- Вот.
- Послушайте! На герцоге Мальборо
ведь не написано «герцог Мальборо».
Но мы знаем, что он герцог Мальборо,
потому что его предок выиграл битву.
И предок этой машины выиграл битву.
- Две битвы.
- У тебя неправильная машина!
Это RS4.
- Это - для ралли.
- А это бизнес-класс.
- Послушайте, я старше вас.
- Старше.
- А с возрастом приходит мудрость.
- Лишний вес.
Седина и влажные подмышки.
- Она тяжеловата, признаю.
- Да? Тяжёлая машина?
Он ловко уклонился от ответа.
- Отлично.
- Простите.
- Что?
- Телефон жужжит.
Неизбеж... Продолжай.
Спасения нет, правда?
- Вот!
- Да.
Ты знал. Да.
М-р Уилман.
Так, подождите.
«Чтобы узнать, чья машина лучше,
вы поедете по местности,
которую и Би-би-си, и "Гардиан" называют
"Последняя великая глушь Европы".
Вы проедете
по Норвегии, Швеции и Финляндии,
не выезжая за пределы Полярного круга,
и должны будете добраться
до аэропорта Ивало у российской границы
к 17:00 в субботу,
ведь в это время взлетает самолёт,
который отвезёт вас домой».
Значит, мы должны... Постойте,
мы должны добраться за шесть дней.
Какое расстояние? 800-900 км?
- По 150 км в день?
- Свыше 150... на Subaru Impreza!
- На этот раз задача простая.
- Будь мы на кабриолетах...
- С полным приводом...
- Или на роликах.
Да. На полноприводных седанах,
причём не наших.
- Это не ливень перед затишьем, да?
- Да.
Поехали?
- Да!
- Да!
Твою дивизию!
Поехали!
НОРВЕГИЯ
СТАРТ - ФИНИШ
Мы пустились в путь на восток
по однотонным Лофотенским островам.
Сейчас, наверное, будет уместно
сказать зрителям не из автолюбителей,
что вы вот-вот приземлитесь
на планету ботанов.
Надо объяснить, что за все эти годы
вышло 212 разных версий Subaru Impreza.
Каждый год выходила новая модель,
потом - модный новый вариант этой модели,
потом - особый ограниченный выпуск
нового модного варианта новой модели.
И все члены весьма активного
и увлечённого сообщества Subaru
имеют своё твёрдое мнение о том,
какая из них лучше всех.
Я считаю, вот эта.
Ограниченный выпуск V WRX STi 2003 года.
А это... звуки моего ящика в «Твиттере».
Его взрывают все владельцы Subaru -
пишут мне, что я не прав.
Я точно знаю, на что опирается Хаммонд,
ведь за все эти годы вышло
десять вариантов Mitsubishi Lancer Evo.
Каждый из них выпускался
с разными уровнями тюнинга,
к ним продавались разные
аксессуары, примочки и так далее.
Но я думаю, что пика Evo
достиг с этим вариантом.
Evo VIII GSR.
А это звуки сообщений от пользователей
всех форумов Evo в интернете.
Они говорят, что я не прав.
У этого Subaru и у Evo Джеймса
одинаковая эффективная мощность
в 276 лошадиных силы.
На мировом чемпионате по ралли
было также правило:
максимальный объём двигателя
не должен превышать двух литров.
Но разрешён турбонаддув.
Тут четырёхцилиндровый
двухлитровый двигатель с турбонаддувом.
Это породистая, особенная, сильная машина.
Целевая конструкция,
разработанная для ралли.
Это просто то, что надо.
Я первым признаю, что большинство
быстрых Audi немного безнадёжны.
Но иногда среди них попадается жемчужина.
Оригинальный 20-клапанный Quattro,
R8, конечно, TT RS, и эта модель.
RS4 2007 года.
По-моему, три лучших двигателя
в истории - это V10 от Lexus,
V6 от Alfa Romeo и двигатель этой машины.
4,2-литровый атмосферный двигатель V8
и 414 лошадиных сил.
Обожаю восьмицилиндровые.
Джеймс, сколько раз твой Evo побеждал
на мировом чемпионате по ралли?
Я рад, что ты спросил, Хаммонд,
потому что я знаю ответ. 26 раз.
Впечатляет. Большое число.
А вот число побольше.
У моей 46 побед, что намного больше.
Джереми, сколько раз твоя Audi
побеждала на чемпионате?
Дайте подумать.
Ни разу.
Да, ни разу. Вообще ноль раз.
Ты появился на этом задании
в своей Audi, которая не Quattro,
точно так же, как появился
на своей ферме в Lamborghini Aventador.
Да, трактор сделала Lamborghini,
но это не то.
Всё равно что отлить в чашку
из фарфора Royal Doulton.
Да, они производили писсуары,
но это не то.
Она гораздо быстрее ваших машин.
Вообще-то нет.
Это самая скоростная машина в любой среде.
Но не на ралли,
ведь на ней никто в ралли не участвовал.
Я считаю, это не самое
глухоманское место из виденных мной.
Некоторые пейзажи великолепны,
но дороги не закрыты. Телеграфные столбы.
Да, для глуши тут очень много
неглухоманских вещей.
Я впервые удивляюсь мнению
Би-би-си и «Гардиан».
Но, убеждённые,
что мы скоро попадём в глушь,
мы заехали в автомагазин,
чтобы запастись важными материалами.
Я хочу купить «дворник» для Subaru Impreza
WRX STi V ограниченного выпуска.
А я посмотрю, можно ли тут купить
SD-карты, чтобы ставить музыку.
Чёрт.
Боже правый! Скользко-то как.
Так.
Охренеть.
- Не двигай ногами.
- Я думал, что в глуши...
- Режиссёр упал.
- Режиссёр упал.
Мы бы прибежали и помогли, но не можем.
- Ты в порядке?
- Да. Идите.
Медленно и с достоинством
мы пробрались ко входу...
Чёрт.
Нет, вообще не получилось.
Не получилось.
...где, к счастью, было не так скользко.
Мне нравится эта поездка. Посмотрите.
Это глушь, да?
Теперь мы в режиме выживания.
Я понимаю, что имели в виду
Би-би-си и «Гардиан».
Что нужно? Subaru.
Да.
Какая модель? Impreza? Какая?
- Outback, Impreza, Kombi.
- WRX. 2003 год.
WRX STi V ограниченного выпуска.
Одна из 555, выпущенных в Японии,
чтобы отметить...
- BRZ?
...победу на чемпионате ралли,
одержанную WRC.
Это G12, G22, G13, G23?
Не знаю.
- Не знаешь?
- Но...
- WRX. Вот она.
- Да.
Нашёл. V-10.
Так. SD-карты.
Как сказать по-норвежски «SD-карта»?
«Я болван».
Здравствуйте.
SD-карта?
- SD-карта?
- Они у вас есть?
У меня старая машина.
Джереми?
- Да?
- Антискользящее средство.
Тут всё на норвежском.
- Наверное, его нет на...
- Мы не знаем, для чего он.
Не знаю. Надо подумать.
Да, им надо побрызгать шины.
И ступни.
Зачем мазать воском
то, что...
- Брызгай уже!
- Немного...
- На подошвы.
- Вот это?
- Сделав покупки,
мы направились к машинам.
Да!
Я использовал свою встроенную
систему распределения тёплой жидкости,
чтобы растопить лёд.
Пройду вперёд.
Гениально.
На пути чёрно-белые пейзажи
стали ещё великолепнее.
Охренеть, вы гляньте.
Но его портила одна клякса.
Вы заметили красный Volvo,
который едет за нами
с тех пор, как мы покинули стадион?
Я видел, как она подъехала туда.
Это точно та же самая Volvo?
С четырьмя квадратными
фарами для ралли впереди?
Да, это та же самая.
Вскоре нам понадобилось топливо.
Как нам заправиться в глуши?
Возможно, придётся сделать бензин
из древесной коры и глинистого сланца.
Нет, всё в порядке.
Смотрите, вот заправка.
МАГАЗИН
Пока мы заправлялись бензином и снеками,
С 2018 ГОДА
«ДОМ БУРГЕРА»
ФИТНЕС?
Я ДУМАЛ, ВЫ ХОТИТЕ ЕЩЁ КАРТОШКИ
Я кое-что заметил.
- Джеймс?
- Да?
Мы уже повернули пару раз
направо и налево,
и эта...
- Да.
- Знаешь, о чём я думаю?
- Да.
- М-р Уилман. Да.
- М-р Уилман послал
запасную машину,
ведь он думает, что после...
Трёх лет перерыва?
Мы забыли, как водить машину,
и разобьёмся.
Хаммонд наверняка разобьётся.
Хаммонд, мы всё поняли.
Смотри.
- Это явно запасная машина.
- Да.
Это Volvo... Три, четыре... Пять.
Она пятидверная.
У сестры была такая.
Я скажу, что это, наверное, худшая машина,
сделанная в Западной Европе.
И она ехала за нами всё это время?
Да. Ехала.
Мы ехали всё дальше на север,
и погода наконец стала глухоманской.
Да, снег.
Снег идёт.
Вот что он делает.
В результате мои планы продемонстрировать
скорость Quattro накрылись медным тазом.
Да, наверное, здесь нельзя
устроить разгон от нуля до 100, верно?
Дорога немного скользкая.
Это на самом деле бесит,
потому что я должен
поставить вас двоих на место.
Надо мной издевались.
Я принял это с достоинством, думаю.
Но теперь мне нужно тихо и спокойно
поставить вас на место.
Удачи тебе с этим.
Но к счастью, после нескольких -
скажем честно - поворотов не туда
мы оказались здесь.
Куда мы приехали?
Это интересно.
- Это камень.
- Настоящий туннель.
Его покрыли бетоном.
- Похоже на грот.
- Это напыление из бетона, да?
- Давай туда...
- Да.
Ау.
Значит, лампы включаются,
как в фильмах ужасов, да?
- Да.
Знаете, о чём я думаю?
- Об этом.
- Ну, здесь сухо,
не скользко, и путь прямой.
- Прямой.
Предлагаешь гонку на время и скорость?
Она должна быть на скорость, не так ли?
А если...
Это конец?
Боже, поразительно.
Кто-то здесь знает, как устроить драму.
Это... Довольно важно, я считаю,
ради безопасности остановиться раньше.
Всё будет хорошо - перед стеной
тебя остановит гравийная ловушка.
Будем гнать по очереди,
ведь одновременно нельзя.
Нет. Значит, по одному.
Как мы запишем скорость?
Поставим камеру GoPro на панель...
- Да.
- ...и она запишет скорость.
Кто-то ещё сядет в машину
и проверит, как быстро...
Мы не сядем в машину,
на которой ты несёшься к стенке.
Ты не знаешь, когда тормозить.
- Да, используем GoPro.
- Я поеду первым.
- Да.
- Вообще-то, поезжай вторым,
ведь после него останутся обломки.
Когда все лампы погасли,
я расположился у входа в туннель.
Чувствуешь себя смелым?
Я смотрю... Это страшно.
Даже не видно, где в конце стена.
Увидишь, когда доедешь.
В том-то и беда.
За мгновения до твоего прибытия...
Когда машина будет крутиться в туннеле,
ударяясь передом и задом,
пока не останется только кабина...
Ну что ж.
Так, кажется, он едет.
Вперёд, Джереми. Смелее.
Боже, тут пробуксовка.
Нет сцепления с поверхностью.
Боже, свет не включается!
Твою... Господи, твою дивизию.
Чёрт возьми.
Как всё прошло?
Вам это не понравится.
Пока я парковался в боковом туннеле,
Джеймс занял место на старте.
- Готов? Так.
- Да.
Джеймс Мэй готов.
Мы скоро стартуем. Держитесь.
Да, я достал шезлонг и хорошую книгу.
Стартуй, как будешь готов.
Резкий старт Джеймса Мэя.
Серьёзная авария.
Вызовите врачей.
Так, можете встать?
Так. Идёмте со мной.
Я вызову скорую, и мы вас осмотрим, ладно?
Где он?
Я видел, как он стукнулся головой
о среднюю стойку.
Он так и полетел...
Он врезался боком в эту стену.
Скорая приехала, они вас заберут,
чтобы...
У меня спина болит.
Где? Ниже середины? Или посередине?
Да. Там, где ваша рука. Там.
Как ты себя чувствуешь?
Дерьмовенько.
Машине кранты, да?
- Она не... Она не в порядке.
- Ты её отсюда не выведешь.
Ладно.
Я в Volvo.
- Ничего не сломано?
- Похоже, нет.
- Голова цела?
- Нет, шея болит. У меня сильная...
Хлыстовая травма.
Молодец, что не умер.
Когда Джеймса отвезли в больницу,
нам осталось только одно.
Внимание, я еду.
Включаю передачу.
Так.
Он едет!
Торможу.
Да!
Ура!
Я чувствую возмущение в Силе.
Ты приехал на всех четырёх колёсах,
и брюки до сих пор на тебе.
- Да, не пришлось их срезать с меня.
- Он в больнице.
После заезда Хаммонда
пришло время объявить результаты.
Так, вот моя скорость.
Там я ехал на 78.
Да, не доходя до 80.
- Всего чуть-чуть, что, я думаю...
- Неплохо.
...довольно-таки хорошо.
Но теперь я тебя удивлю.
Камера Мэя.
- Скорость точно такая же.
- Знаю.
- Это невероятно.
- И правда.
И он ведёт машину, которая,
как известно, гораздо медленнее моей,
а это значит, он делал то,
что обычно делаешь ты,
и слишком долго ускорялся.
Он украл мою фишку.
Вообще-то, его нельзя
объявить не доехавшим до финиша,
ведь он доехал. Вон машина.
- Он доехал.
Но, думаю, он проиграл,
потому что я финишировал
и могу поехать домой на своей машине.
Но, во-первых, насчёт тебя.
У нас по 78.
- А у тебя 32.
- Да.
- И это - километры в час.
- Да, немножко.
Я увидел, что сделал Джеймс,
и подумал: «Не в этот раз».
Хороший был эксперимент. Мы молодцы.
Я не совсем это имел в виду.
По завершении важной работы
мы могли бы навестить Джеймса в больнице.
Но мы решили, что будет интереснее
исследовать эти жуткие туннели.
Что за чёрт?
Пещера.
Тут тоже пещера.
Погоди минуту.
Обалдеть.
Это база подлодок времён холодной войны.
Это не... Да! Это база подлодок.
И в ней полно...
Оружия. Морпехи...
Что за... Где? Что они делают?
Это спецназ.
Так, это корабли для высадки.
У него не очень радостный вид.
Думаю, мы им мешаем.
- Простите.
- Нет...
Что здесь?
Хаммонд, мы, возможно, заехали в штаб.
Что?
Спецназовцы на нас смотрят.
- Можно спросить, вы норвежец?
- Что, простите?
- Вы норвежец?
- Я не норвежец. Нет.
- Откуда вы?
- Из Нидерландов.
- Вы голландец?
- Мы все голландцы.
Голландцы?
- Все голландцы?
- Все голландцы.
Ну конечно.
Докладываю: голландцы и норвежцы воюют.
День стал ещё более странным.
Боже мой!
Ау!
Джереми, ты тянешь за собой
шланг секретной подлодки.
Никто не должен проезжать,
когда мы на посту.
Да. Простите.
Они голландцы.
- Что?
- Они голландцы.
Вот что поразительно: никто не спросил,
что мы тут делаем.
- Что мы тут делаем.
Извините.
Простите.
Спасибо.
Удачи. Так держать.
Я не знаю, на чьей мы стороне.
Когда мы выедем,
мы будем на норвежской стороне
или на голландской?
Я подниму флаг тех, кто держит пистолет.
На следующее утро Джеймс
всё ещё был в больнице.
И мы с Джереми продолжили путь,
размышляя о трагических событиях
предыдущего дня.
Странно, как такие события
влияют на тебя потом. То есть...
Это была душевная травма.
Ехать по туннелю и увидеть в его конце
эту сказочную машину, раненую.
Я тут подумал, Хаммонд.
Ты разбил множество машин,
и это неважно, ведь это просто
кучи металла, пластмассы и стекла.
Но Evo - это нечто большее, да?
Да. Это не та машина,
которую можно банально разбить.
Это машина, которая получает ранения,
ведь в неё столько народу
вложило столько страсти.
Для меня ещё плохо то,
что я потерял товарища по играм.
Естественного спарринг-партнёра
моей машины.
Только она могла угнаться
за моей и ужиться с ней.
Я в Audi Quattro.
Это не Audi Quattro.
Это не машина для ралли.
Уязвленный критикой Хаммонда,
я выдвинул идею.
А если я найду примитивную
мастерскую в глуши
и превращу её в машину для ралли?
Если найдёшь мастерскую и сделаешь это,
я сделаю единственное,
что улучшит мою машину: усилю её.
Значит, договорились.
Если я модифицирую мою машину,
а ты увеличишь мощность своей,
они станут естественными соперниками.
Вот это другой разговор.
Так. Настроим навигатор.
Условившись о нашем плане,
мы замолчали и направились
к шведской границе.
БАЗА ПОДЛОДОК
ШВЕЦИЯ
- Торцевой, вилочный?
- Торцевой.
Вот этот?
В месте нашей ночевки
я выписался из больницы
со сломанным ребром
и попытался спасти пациента,
который действительно пострадал.
Начнём спереди.
Там, внизу, радиатор сломался.
Он протекает.
Маслорадиатор всмятку.
Это трубка интеркулера.
Как видите, поток воздуха через неё
будет не такой,
как планировалось на заводе.
Этот тормозной суппорт треснул
при столкновении и теперь протекает.
Это вал трансмиссии.
Он... Боже мой.
Его сильно поломало.
Кузов - всмятку.
Это колесо направлено не туда.
Эта выхлопная труба теперь
сместилась туда на несколько сантиметров.
Эта машина серьёзно ранена,
но она не мертва.
Будем надеяться -
я не должен был так делать -
что мы вернём ей здоровье.
Уехав далеко вперёд,
мы попали в очередную зимнюю сказку.
Впечатляет.
Но возникли проблемы.
Главной из них была
система навигации Quattro.
Вы на неоцифрованной дороге.
Неправда.
Я на оцифрованной дороге.
Не говори глупостей...
Нет возможности рекомендовать маршрут.
Вы на неоцифрованной дороге.
Да, мой навигатор говорит, что я заехал
на шесть километров в лес слева от нас.
Мы в глуши.
Последней великой глуши Европы.
Я подозревал, что так далеко к северу
навигатор не будет видеть спутников.
Но проверить эту теорию времени не было
по причине другой проблемы.
Ужас.
Скорости снегоуборочных машин
на встречной.
Нет.
Да. Он едет со скоростью 170.
Они преданы своему делу, да?
Ну вот, опять.
Да. Это зимняя работа Кими Ряйкконена.
В итоге нам удалось
найти шведскую границу,
пересечь её и доехать до городка,
куда я и хотел попасть.
Это тот самый городок, Хаммонд.
Тут должна быть автомастерская.
Велика вероятность, что она тут есть.
У них снегоуборочные машины, плуги
и всякие механизмы, которые надо чинить.
Мы нашли дружелюбного местного жителя,
который одолжил нам мастерскую.
И, купив запчасти
в глухоманском магазине...
Изолента.
...мы оба взялись за работу.
Я прошил мозги двигателя.
А Джереми - нет.
- Как идёт прошивка?
- Готов. Занимаюсь физической работой.
- Вношу мало изменений.
- Ты правда
так быстро переделал график?
- Да.
То есть ты полностью поменял машине мозги?
Дело в том, что мы в Арктике.
Воздух холодный и плотный.
Он не подходит к её настройкам.
Это значит, в нём больше кислорода...
- В воздухе?
- Да.
Холодный - тяжелее,
плотнее, богаче кислородом.
Он смешивается с парами бензина,
и тут получаются прелестные,
сочные, мощные взрывы.
- Потрясающе.
- Да.
- Ясно. Я пойду...
- Джеймс будет в ужасе,
когда приедет и узнает, что...
Мой домкрат... Куда он делся?
Никуда. Посмотри.
Мотыльки.
Между тем в Норвегии
дела в моей мастерской шли плохо.
Эта часть должна быть здесь.
Она должна быть прямоугольной.
Что ж.
Так, что дальше?
На следующее утро
Джеймса всё ещё не было видно.
Но мы с Хаммондом
провели ночь результативно.
Программа модификации завершена!
Audi заново окрашена под ралли,
освещение - как на концерте Pink Floyd,
и теперь нельзя отрицать,
что это Quattro, ведь вот,
на ней повсюду написано Quattro.
Где мои ключи?
Я положил их в ванну,
чтобы ты их не потерял.
Вон там.
Блеск.
Чистой воды...
Она замёрзла?
Да, Джереми, вода в ванне замёрзла
вместе с моими ключами.
Я хотел остановить заморозку
и написал в неё.
Ага. Теперь понятно, почему лёд жёлтый.
Ты больной на всю голову.
Очень смешно. Молодец, правда.
- Вот же ключи.
- Они здесь, и всё же их нет.
Вчера ночью было холодно, да?
- И не говори.
- Правда же?
Наконец высвободив ключ,
я смог насладиться плодами своих трудов.
Да. Моё колдовство на компьютере
повысило мощность до 356 лошадей.
Я обновил выхлоп, как вы слышите.
Фильтр впускного воздуха.
Контроль запуска. Антилаг турбины.
И у меня лучшая окраска.
МАРТИНИ РЕЙСИНГ
МАРТИНИ
Это не просто лучшая машина здесь.
Это теперь лучшая машина в мире.
Я крутой, будто у меня
два члена и суперъяхта.
Между тем в нескольких километрах
я нашёл нечто особенное.
Замёрзшее озеро с гоночной трассой.
И там было совершенно пустынно,
пока вдруг - нет.
Да. Похоже, Хаммонд вызволил ключи.
Надо же. Вперёд!
Вот это агрегат!
Конечно, я не тронул двигатель.
В этом не было нужды, она и так шедевр.
Но я установил великолепную
новую систему выхлопа.
Послушайте этот V8 теперь.
Он ревёт.
Я могу разбиться, когда захочу!
Это моё представление о рае!
Блокировка заноса. Скандинавский манёвр.
Удерживаю руль.
Это льстит некомпетентным.
Теперь я настоящий швед.
Приближаюсь.
Хаммонд, ты думаешь, ты меня обгонишь, да?
Теперь я пущу в ход своё секретное оружие.
Готовы?
Вперёд, Кларксон!
Какого чёрта?
Ты не был к этому готов?
Какой там в задницу бизнес-класс!
Это моя новая система выхлопа
ручной работы.
Она разработана для того,
чтобы ты меня не обгонял.
Мы на замёрзшем озере.
Растопишь его - будет просто озеро.
Когда я закончил поджаривать коллегу,
мы остановились проверить
ущерб, нанесённый машине,
когда он врезался в сугроб.
Я потерял половину переда.
Она теперь будто после барной драки.
- Ну да ладно.
- Снова работать.
Потом Хаммонд пошёл искать
инструменты для починки машины,
а пока его не было,
я модифицировал одну из его модификаций.
В любое время и в любом месте
Чудесным пойлом насладимся вместе
Это Мартин
МАРТИН
Хаммонд не успел заметить мою работу,
когда мы получили вести
о прибытии капитана Тормоза.
И это привело к вопросу:
«На чём он едет?»
Меня раздирают противоречия:
я очень хочу, чтобы он был на Volvo,
и очень хочу, чтобы он был на Evo.
Я знаю. Я хочу, чтобы он был на Volvo,
потому что он заслужил это:
он повредил Evo.
Да.
Не может быть.
Не может быть.
Я в восторге.
Привет!
Мы... одновременно рады и обозлены.
- Некрасиво.
- Да, это Evo Франкенштейна.
Но она тоже живая.
Что было сломано?
Интеркулер, радиатор,
маслоохладитель, колесо, поперечный рычаг,
верхний поперечный рычаг,
вал трансмиссии, шасси, рампа, дверь,
выхлопная труба, двигатель.
- Ты правда её разбил.
Что ещё хуже, половина людей
в мире ненавидит тебя,
потому что ты разбил Evo. Люди делятся
на любителей Subaru и Evo,
но другая половина мира
тоже ненавидит тебя -
ты отнял соперника у Subaru.
- Тебя ненавидят все.
- Она ещё на ходу.
- Да.
- Ты упустил испытания.
Мы установили, что Audi
в туннеле ездит быстрее, чем Subaru.
А ещё - что она прикольнее и быстрее
на замёрзшем озере.
Мы этого не установили.
- Да.
- Нет.
И ты должен знать ещё кое-что, Джеймс.
- Да?
- Норвегия воюет с Голландией.
- Будь осторожен.
- Да?
Настоящий сюрприз.
Где ваши машины?
- Это впрямь они?
- Да!
- Мы были заняты.
- Мы вообще-то...
Мы очень усердно трудились.
Провели важные испытания
и сделали вот это.
Ну да ладно, что делаем теперь?
М-р Уилман дал нам ответ на это.
Мы посмотрим, которая из наших машин
лучше справится со скиджорингом.
Это гонки по замёрзшему озеру
с лыжником на буксире.
Безумие?
Вы и половины ещё не знаете.
- У одного из них нет ноги.
- Что?
Он её потерял, когда занимался этим?
- Добрый день, господа.
- Здрасте.
- Добрый день.
- Добрый день.
Потом последовал типичный
многословный шведский разговор.
Вы этим занимаетесь здесь,
потому что мало гор для лыжни?
Да.
Кто побеждает?
Быстрейший.
Но вскоре разговор завязался.
Видите снег... Что тащит тот снегомобиль?
Он вывез хижину покататься.
Для рыбалки.
- Что?
- Для рыбалки.
- Домик для рыбалки.
- Домик для рыбалки.
- Он на лыжах?
- Да.
Значит, это дом на колёсах.
Да, только на лыжах.
Неплохо.
Без отвлекающего фактора
мы вернулись к насущной задаче.
Как быстро вы обычно едете?
При 120.
- Что?
- 120.
- Это километры в час, да?
- Километры.
- Это 70 миль.
- Да, я не стал бы...
- 70 миль в час?
- Да, почти 80.
- Что?
- Да.
- Это наш первый раз.
- Да.
И мы поедем медленнее.
Ну, это зависит от нас.
В том-то и проблема. От нас.
Мы уже ездили по этой трассе.
- Я - нет.
- Когда я следовал за ним,
он не знал, что сделает на повороте и как.
- Он повернёт рано...
- И что сделает машина.
Ваши машины целы.
- То есть большей частью... Ваши машины.
- Нет, у него... Да.
Он посмотрел на среднюю педаль
и подумал: «Нет, мне это не надо».
Всё ещё не веря, что это хорошая идея,
мы выстроились на старт.
Это вторая глупость,
которую мы делаем в этой поездке.
Как думаешь, им холодно
на лыжах на 80 милях в час?
Невообразимо холодно.
Немного тепла из моей
выхлопной трубы его согреет?
Да, не надо финишировать,
волоча за собой бекон на верёвке.
Поехали.
У меня в зеркале заднего вида мужик,
который от меня не отстаёт. Это тревожит.
Куда он едет?
Подрезает Хаммонда.
К чёрту.
Прости.
Он всё ещё там при 65 миль в час.
Это ужасает. Я лучше
снова проедусь по туннелю.
Мы только что ускорились до 80 миль в час.
Я больше всего на свете
хочу догнать Джереми,
но не хочу при этом убить человека.
Хаммонд нагоняет меня.
Он хочет, чтобы я ехал быстрее.
Да он чокнутый.
Я пошёл по внешнему.
Нет!
Нет!
Я впереди.
Это ошибка.
Чёрт. Я потерял его.
Последний круг.
Так, проезжаем шикану.
Вперёд!
Прошивка - это хорошо,
но объём ему не победить.
А у меня большой объём двигателя.
- Ну же!
- Мощь восьми цилиндров.
Да!
Он там. Он... Я забыл проверить.
Он всё ещё там.
Где он?
Слава богу!
Тепло попрощавшись с этими безумцами...
- Парни!
- Спасибо.
Да, было очень приятно.
- Я не знаю, как по-шведски «спасибо».
- Ужасающий опыт.
Отличное шоу. Вы очень смелые.
Мы поехали дальше.
И через час
меня осенило.
Это первый раз после нашего отъезда,
когда я действительно чувствую,
что я в глуши.
Здесь нигде нет следов обитания человека.
Ни городка, ни деревни,
ни... отеля?
Парни, я в восторге от глуши,
но где мы переночуем?
Я думаю о том же.
Очень приятно, что мы наконец в глуши,
но отелей-то нет.
И темнеет.
Да, так включи фару.
Я говорю «фару».
Я включил фару.
Хочешь увидеть мои фары, Джеймс?
Ну, скажу, что нет, но...
Да, вот они. Молодец.
Мы ехали час за часом,
но признаков жизни не видели.
На улице минус 15.
Серьёзно, что нам делать?
Бросьте.
В конце концов мы приехали в лес
и в свете моих фар
увидели очертания домика.
- Интересно, что это?
- Не знаю.
Это хижина для уроков выживания.
Её так и оставили для тех,
кто застрял в глуши,
чтобы им помочь. Тут все базовые удобства.
- Значит, это хижина саами.
- Кучка дров.
Мясо!
- Оно замороженное.
- Мясо не испортилось.
- Можем разжечь костер.
- Нам надо разжечь костёр.
- Подержи.
- Ты всё ещё ноешь из-за рёбер?
Опаньки, посмотрите.
- Чёрт.
- Дурак ты набитый.
Ты его уронил?
Неважно.
Да!
Мясное угощение.
- Обалдеть, до чего вкусно. Да.
- Правда же?
У нас было приключение в глуши.
И правда. Это глухоманский стиль жизни.
Мы, может, едим Рудольфа.
Кто остальные олени?
Доннер и Блитцен.
Как звали других оленей Санты?
Пердун, Болтун и Скат.
Стив. Роберт.
Рудольф?
- Да.
- Шашлык и Кебаб.
- Алимент.
- Не было такого оленя.
Боб.
ABISKO S?MI
ТУРИСТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР
Парни.
Что это, чёрт возьми?
«Эта торфяная избушка -
главная часть центра.
Такие избушки...»
Мы переночевали в музейном экспонате.
Там сувенирный магазин.
СААМСКИЕ ПОДЕЛКИ
- Господи. И тут...
- Тут контактный...
Олени из контактного зоопарка.
- Они не знают...
- Нет.
- ...что мы проспали там всю ночь.
- На мне нет брюк!
Могу я посоветовать тебе надеть брюки?
- Да.
- И собрать вещи.
А я тем временем проскользну к машинам.
Мне понравилась избушка.
- Да!
- А тебе?
Это было интересно, Хаммонд.
- Мы налюбовались.
- Стоит потратить 10-15 минут,
не так ли?
- Опять...
Мы думали, мы в глуши...
Хаммонд!
Я так думаю, это какой-то
чудной погодный феномен.
Как поток холода, но...
Он мог попасть в любую машину,
но попал в твою.
Если такой ледяной порыв ветра
накроет тебя
в случайном порядке... Но это...
- Это ты.
Я положил твои ключи в лёд,
а ты заморозил всю машину...
Как ты это сделал?
Медленно и с усмешкой.
Прости.
Но красиво же, нет? Смотри!
На ней не поехать, вот в чём дело.
- Пока.
- Эффект - невероятный.
Но к июню...
Ты поможешь мне счистить лёд с машины.
Да...
А также нет.
Как, думаешь, Джереми решит
задачку, которую я ему задал?
Как думаешь, скоро ли он скажет:
«Ладно, я её подожгу!»
Через полминуты?
Да!
Это хорошо.
Доброе утро.
На это уйдёт вечность.
Я переборщил.
Он может просто поговорить,
ведь всё его пустозвонство
может растопить лёд на машине, да?
Традиционный костёр саами.
Мы с Хаммондом поехали дальше
на восток по пустынным местам,
и я всё ещё поражался
чудесному воскрешению Evo.
Подумайте, что было с передом.
Передний поперечный рычаг
был изогнут назад.
Но вот мы едем.
Температура совершенно стабильна.
Управление устойчиво.
Я бы не поверил.
Будь мы в старом британском
новостном репортаже,
её бы назвали везунчиком.
Но она не просто везунчик. Она невероятна.
Вскоре мы с Ричардом подъехали
к шахтёрскому городку Кируна.
Я мало знаю о нём, разве только то,
что здесь самая большая в мире
подземная шахта с железной рудой.
Что наводит на мысль об... уродстве?
Я не жду, что здесь будет курорт.
Да. Согласен.
Но железная руда очень важна,
а шведская железная руда была очень важна
для успеха Британии
в промышленной революции.
Лекция по истории.
Как только Дарби поняли,
как плавить руду с углём,
вместо того чтобы жечь
древесный уголь, мы понеслись вскачь.
На самом деле не всё так просто.
Ты слишком уж упростил.
И всё же информации более чем достаточно.
КИРУНА
И вот мы прибыли в сам городок.
Наверное, это она. Сама шахта.
Ну, хорошо одно.
Поскольку это город - и целевой город,
мы можем запастись всем,
что нам может понадобиться
в поездке по глуши.
Между тем на станции Зебра
я наконец стал продвигаться вперёд.
Огонь совершенно бесполезен.
Помогает только молот.
Движение!
Моя мать посмотрела бы
в дырочку в окне и сказала бы:
«Да, всё видно,
можем ехать в школу, Джереми!»
Да.
Поехали.
А в Кируне мы тем временем
нашли самый мужественный в мире магазин.
- Так, это...
- Погоди.
Нет!
Признак шахтерского городка.
«Что добываешь?» «Железную руду!»
- Это, наверное...
- Я соберу свою машину.
Мы уменьшились, или здесь всё больше нас?
- Не знаю.
- Да?
Я без очков.
- Это топор.
- Да.
Погоди, вот стропы.
На случай, если застрянем,
что в глуши возможно.
Вот стропы, лебёдки и прочие вещи.
Стяжной ремень.
И мы готовы.
Закончив шопинг для выживания,
мы пошли на заслуженный обед.
Забавно, я не обращаюсь к малярам,
но иногда...
Привет.
Ты добрался!
Что...
- Хочешь пиццы?
- Да.
- Ты сколол лёд?
- Да... Большую часть.
Уверен, было весело. Настоящий челлендж.
Что ты сделал?
Огнемёт.
- Мы догадались.
- Долото.
Надеюсь, тебе понравится пицца.
Заключим перемирие?
Может, хватит глупых ледовых розыгрышей?
- Нет.
- Ладно.
Можешь съесть кусочек.
- Не давай ему ничего.
- Маленький кусочек.
- Видели?
- Что?
Дом на колёсах.
Я скажу вам, что это.
Как вы заметили,
шахта - на въезде в городок.
Трудно не заметить.
Жила подходит под городком.
Горная добыча.
И дома начинают...
- Исчезать?
- Нет, падать в яму.
- И они переносят город.
- Водрузив целый дом на грузовик?
- Они просто передвигают дом?
- В буквальном смысле.
Поднимают, кладут на грузовик,
перевозят подальше от шахты.
- Вот, смотрите. Видно же.
- Да.
Вот жила, а вот падающий город.
Это наводит меня на мысль.
- О чём?
- Помните домики на лыжах
возле озера. Это было вчера, что ли?
Ну, я знаю, что, когда мы поедем...
Куда мы едем?
- ...на восток...
- Да?
...к Финляндии и в саму Финляндию,
там будет глухомань не чета
тому, что мы видели.
Может, сделаем домики...
- ...и потащим их на буксире?
- Что?
- Это же просто дом на колёсах.
- Нет. На лыжах.
Но мы не можем тащить
на буксире целые дома.
Я не говорю, что нам нужны
шестикомнатные особняки.
- О чём думаешь?
- Что-то между
собачьей будкой и вот этим.
- На лыжах? Это лыжи.
- Неплохая идея.
Любой дом, какой захочешь.
Разумная идея. С домиками
и припасами у нас всё будет хорошо.
- Вы ходили за покупками?
- Да, купили клёвые вещи.
Разобравшись с этим,
мы нашли мастерскую...
и на следующий день
домики были готовы.
Позволь мне...
объяснить свой гений, если можно, Хаммонд.
Простая кровать. Меховое одеяло.
- Синтетика?
- Да.
Потом у нас печка на дровах.
Светильник с рогами - тут.
Наружное освещение на моём крыльце.
Он великоват, нет?
Он маленький.
Большой по сравнению с моим.
- Да.
- Да.
Традиционная шведская избушка.
Идеальная во всём.
Вот их тема. Компактное жильё.
Кухня посередине.
Воздух приходит снизу и выходит в трубу.
Обогревает всю избушку.
Сиденье превращается в кровать.
- Освещение...
- Погоди.
Ты спишь на С-образной кровати?
Нет. Эти части идут туда и туда.
Сиденье превращается в кровать для сна,
а тут - место для общения,
где греются, готовят еду...
Красивые огни.
Почему не сделал её квадратной?
Было бы больше пространства.
Это их традиционная форма.
У меня есть такая дома.
- Ну конечно.
- Правда. Это блеск.
В ней можно устраивать
барбекю с друзьями, и, знаешь...
Ты украл автобусную остановку?
Я подумал, что, лёжа в постели,
я смогу любоваться северным сиянием,
не выходя на улицу.
Жаль, я об этом не подумал.
Как люди, которые ищут пропитание в лесу.
Ты ходил добывать еду.
А вместо грибов вернулся
с автобусной остановкой.
Это разумно. Но я не хочу
выглядывать в своё окно
и смотреть, как ты...
- занимаешься мужскими делами.
- Я буду вдалеке.
Когда показ домов закончился,
пришла пора ехать дальше.
Вот так.
Едет.
Я пустился в путь!
Мы движемся. Ну, пока что.
И получается. Идеально.
Парни, я, кажется, примёрз к земле.
В итоге мы с Ричардом вышли,
чтобы подтолкнуть его.
Готов?
- Что ты делаешь?
- Три, два, один. Вперёд!
- Да.
- Да.
Не останавливайся, Джеймс.
Спасибо.
Я поехал.
Получается!
О нет!
Ох, надо же.
Паника.
Трудно описать, как сейчас
ведёт себя на дороге Audi.
«Плохо» - это лишь одно слово.
Но хорошо было то,
что наши грандиозные проекты
решили нашу проблему с жильём.
И мы стали спокойно
продвигаться к финской границе.
КИРУНА - ФИНЛЯНДИЯ
Я настоящий кочевник в снежной глуши.
Мой дом со мной.
Сказка.
Это бродячая деревня.
Привет, милые шведы.
Навигатор велит повернуть налево здесь.
Нет!
Я чуть не перевернул свой домик.
Заносит.
Заносит.
Выравниваемся.
Джереми, ты уверен, что поворот - тут?
Да. Я не уверен.
Честно говоря, нет.
Мой навигатор не признается -
он же немецкий, -
что видит только один
или, может, два спутника.
Так что он не знает, где находится.
Благодаря мощи Quattro
я вскоре оставил позади
мальчиков с двухлитровыми движками.
Но из-за тяжести домика
мой восьмицилиндровый захотел пить.
Боже, мне скоро понадобится топливо.
Не может быть, заправка.
Батюшки.
Твою дивизию.
Чёрт.
Я врезался в заправку, вот что я сделал.
Чёрт.
Доброе утро.
В тот момент прибыл мой коллега.
Так.
И любезно согласился
выручить меня из беды.
Мне ехать? Нажать на газ?
Направо и назад. Может помочь.
Думаешь?
Видишь?
- Да?
- Всё в порядке.
Резко направо.
Так.
А потом вперёд.
Оглядываясь назад, я понимаю свою ошибку.
Чёрт.
Во что я врезался?
В большие металлические баки.
- Я врезался в мусорку?
- Да, и не в одну.
О нет!
- Смотри, что мы наделали!
- Мы?
Это деревенская доска объявлений.
Уроки музыки, уроки записи.
Вот детское объявление.
Они не заметят.
- Заметят. Она лежит на боку.
- Тяжёлая, блин.
Нам ни за что её не поднять.
Это единственное, что у них есть.
Снег и доска объявлений.
Учитывая ситуацию, мне показалось,
что жаловаться на свой ущерб будет грубо.
Там теперь будет сквознячок.
После появления мистера Тормоза
мы покинули место преступления,
стараясь привлекать к себе
как можно меньше внимания.
Парни, мы едем не туда. Стойте.
Почему ты не сказал до того, как я выехал?
Нет.
Сильная авария.
Что, начались в деревне танцы?
А на дороге пробок было мало.
И через несколько километров
мы развеселились.
Ты обгоняешь меня, маньяк ты этакий?
Гонки с домиками на лыжах - новинка.
О боже.
Оглядываясь назад, понимаю ошибку.
Я его разозлил!
Сугроб!
О нет, приближается автобусная остановка.
Даже автобус Джеймса Мэя...
Я его обгоню.
Ох, надо же.
Небольшой перебор. Я... Да!
Я очень давно так не веселился
за рулём автомобиля.
Надеюсь, это не то веселье,
которое заканчивается кровью, и судом...
- и лопнувшими артериями.
- Налево.
Налево. Ох, это резко.
Чёрт.
Твою дивизию.
Тут поворот налево, а у меня снова авария.
Ты козёл.
Тем не менее, во второй раз за два часа
мои коллеги организовали миссию спасения.
Если мы возьмём два стропа,
отнесём их к тому дереву...
Отойдите.
Небольшой рывок может помочь. Да, вот так.
- Отлично.
- Ура! Хоть что-то у нас получилось!
Мы что-то сделали,
и выгорело!
- Я не делал.
- Мы присутствовали.
- Мы это видели.
Вот так.
Могучая хижина снова в пути!
Через несколько километров
мой древний навигатор
наконец довёл нас до финской границы.
Знаете, на другом берегу
этой замёрзшей реки находится Финляндия.
- Это международная граница.
- Да.
Как люди переходят из страны в страну,
скажем, летом?
Да, интересный вопрос, Джеймс.
Навигатор совсем ума лишился.
Ну да ладно, поехали.
Привет, Финляндия!
Да, это уже по-настоящему, это уже глушь.
Попадём в беду здесь -
рядом не будет ни души.
Но ничего, у нас с собой домики.
Найдём поляну в лесу и разобьём лагерь.
В глуши.
Пока мы взбирались в гору,
сумерки сменились темнотой.
А потом начался буран.
Стало немного опасно.
Во-первых, темно, а во-вторых, буран.
То есть настоящий буран.
Это...
уже совсем не хорошо.
У меня лобовое стекло
изнутри льдом покрылось.
Думаю, придётся...
Это просто безнадёжно.
Думаю, надо остановиться тут.
Не стоит ехать дальше.
Я иду в домик! И разожгу огонь.
- Тебе помочь?
- Пожалуйста.
Серьёзно.
О боже.
Твою дивизию.
Я добавил жидкости для зажигалок.
Спасибо, предупредил.
Боже, как холодно.
К счастью, наутро
буран прекратился.
Холодно.
Господи.
Так. Вот что мы сделали...
мы разбили лагерь на лыжной трассе.
На красном участке, судя по всему.
Что за...
Что за...
Вот тебе за то,
что ты заковал мою машину в лёд.
Что...
Отлично.
- Чего?
- Пора вставать.
Где мы?
Это интересно.
Оказывается, мы на лыжном курорте.
Что?
И не говори.
Боже. Хорошо, что мы вовремя остановились.
И не говори.
Хаммонд уже у подножия.
Что? Как?
На лыжах?
Да, и в его домике.
Его домик съехал к подножию?
Да, я... немного его подтолкнул.
- Слегка.
- Ты столкнул его домик с горы?
Он всегда говорил,
что хочет покататься на лыжах.
Не обращай на него внимания.
У нас проблема - мы должны спустить
домики вниз, а мы на красном участке.
Вообще-то, проблема была у меня...
ведь мой домик был разрушен,
а мне нужно было подняться к машине.
Это значило, что нужно было
воспользоваться подъёмником,
а проблема заключалась в том,
что я не лыжник.
Лыжи.
Нет.
Снова лыжи.
Сноуборды.
Нет.
Минуту.
Да.
Между тем на вершине горы
я пытался прицепить машину
к своей автобусной остановке.
Чтоб тебя!
Так. Вот мой план...
чтобы попытаться помешать
моим длинным саням...
идти по кругу.
Я присоединю кабеля к углам тут и там,
и к этому углу, и к этому углу,
и домик пойдёт ровно.
Простите.
Простите.
Извините.
Так, минуту. Правую руку вниз... Назад.
Немного влево, вправо. Выравниваемся.
Чёрт.
Чёрт!
Господи!
Нет!
В итоге я остался один...
с двумя домиками.
Ради всего святого.
Так.
Хаммонд.
- Хаммонд, подсоби мне.
- Нет!
Наконец прицепив свой домик,
я приготовился к отбытию.
Так.
Всё в порядке?
Регулятор тяги отключен. Хорошо.
Джереми, тебя сегодня ждать?
Я еду. Мне очень трудно,
ведь у меня на буксире домик.
Фары, да.
Стропы прикреплены. Чёрт.
Регулятор тяги отключен.
Поехали.
Медленно и уверенно.
Вот что надо делать. Спокойно.
Поезжай прямо, Джереми.
Твой домик горит.
Как я это сделал?
Нет, остановиться невозможно.
Я ускоряюсь.
Постараюсь сбить пламя скоростью.
Как в «Красавице Мемфиса».
Торможу за счёт сноса передней оси.
О боже!
Наверное, это как-то связано
с твоим огненным выхлопом.
Чёрт.
Как только пламя было потушено,
я освидетельствовал ущерб.
О боже! Он сгорел.
- Теперь в нём тепло.
- Стропы сработали.
- Да, но...
- Нет.
Прекрати. Прежде чем
ты начнёшь свой негатив...
Ладно.
Стропы остановили его...
Знаете, всю дорогу его заносило.
Это решило проблему.
- Разумно.
- Вот именно.
Следовательно, в нём можно
переночевать ещё раз.
Всё прошло хорошо.
Мы все остались без жилья.
И у нас возникла другая проблема.
Пусть до аэропорта оставалось
всего 160 километров,
но успеть вовремя в Финляндии
с её жесточайшими в мире
законами о превышении скорости
было не так-то просто.
Но в итоге у меня возникла идея.
Послушайте, мы определили,
что только Audi может спустить
сани вниз по лыжной трассе.
А также поджечь и уничтожить их.
Да, но она единственная это сделала.
Ваши не смогли.
Я подвергаю эту машину тщательным
испытаниям, и, если честно,
ранее в поездке Мэй подверг
тщательным испытаниям Evo.
Так что давай, Хаммонд,
покажи нам скорость Subaru.
Я здесь этого не сделаю.
Почему?
Потому что финны очень строги
в плане превышения скорости.
Они не просто узнают,
платишь ли ты налог на машину.
Они проверяют твой доход
и берут соответствующий штраф.
Он прав. Они так делают.
Да. Одного финского колбасного магната
оштрафовали на 116 000 фунтов
за то, что он ехал
со скоростью 80 в зоне 40 км/час.
Они в этом плане серьёзны.
Брось, Хаммонд. Тебе это по карману.
Ногу на газ, и посмотрим,
сколько ты из неё выжмешь.
Не буду. Даже я на это не поведусь. Нет.
По причине ограничений скорости
я боялся, что мы опоздаем на самолёт.
Но потом меня осенило.
Мы не можем ехать быстро по дорогам,
но можем ехать быстро по озеру,
которое на самом деле
тянется до самого аэропорта.
Отлично, поехали.
Скорость и мощь.
Видите? Тут нет ограничений.
Свинья!
Подрезал меня, как маньяк и негодяй!
Нас не догонят!
Попробуйте проехать здесь, тут плоско...
Чёрт!
Джеймс провалился под лёд, друзья.
Джеймс провалился.
Не шевелись.
Чёрт.
Можешь выйти?
Ты на дне?
Под ним лед?
Или, может, камень.
Джеймс, вот что случилось:
твой передний спойлер
застрял во льду, который, похоже, уцелел.
Машина уперлась в камень или в лёд.
Мои рёбра.
Ты почти вылез. Залезай на багажник.
Думаешь, машина сидит на льдине?
Нет, я думаю, она застряла во льду.
Если она пойдёт на дно, я поплыву,
но надо спасти машину.
Найдите способ вытащить машину.
Вытащите машину и меня заодно.
Вы... Вы могли бы отбуксировать её.
Но мы не можем приблизиться,
чтобы прицепить буксир.
- Я ближе не подъеду...
- Нет, я ближе не подъеду, но...
Надо не просто подъехать...
Мы и не собираемся.
Вытащим буксирный трос.
Но у меня есть инструменты.
Подумаем, что у нас есть.
Да. Проверим инструменты.
Дружище, я смотрел видео... Не смейся.
Ты знаешь, я обозреваю спасение
на бездорожье.
- Да.
Я видел, как спасают машины на льду.
Есть способ.
Используем дерево как лебёдку.
Не уходи, Джеймс. Мы вернёмся.
Нет, я собирался пойти попить кофе.
Это миссия спасения.
Думаю, есть шанс, что машина снова поедет.
Если вода не попала в двигатель.
Но её надо вытащить. Она... О боже.
Не верится, что она готова покинуть нас.
Она умеет выживать.
Какой у нас план?
У него есть план.
Я его не понимаю, если честно.
Я видел это в интернете.
Я просверлил лед.
- Готов?
- Да.
Так. Вот твой спасательный мостик.
Когда ты поблагодаришь нас?
Так. Ещё не получилось.
Можно вытащить машину, а его оставить там?
- Думаю, так будет хорошо.
- Итак, Мэй.
Завяжи это очень тугим узлом
и прикрепи к буксирному крюку.
Ладно.
- Есть.
- Да?
- И всё, Хаммонд?
- Да.
Мы её сделали.
И что, это просто бревно в дырке?
Да.
- Привязанное к бревну?
- Да.
И ты думаешь, что этого хватит,
чтобы вытащить машину в полторы тонны...
Да.
- Бревно посередине крутится.
- Так и надо.
- Да?
- Это лебёдка.
Бревно посередине крутится
и натягивает верёвку.
- Хаммонд, знаешь что?
- Работает.
Работает.
Я поистине поражён.
Ведь это... Вы только посмотрите.
Так, надо его снять.
Можешь положить бревно
у водительского сиденья,
чтобы я перелез через дверь
на хорошую устойчивую поверхность?
Он спасён.
- Да.
- Спасибо.
Не знаешь, двигатель ушёл под воду?
Не думаю.
Надо постараться не дать двигателю...
уйти под воду.
- Приступим.
- Надо приступить к работе.
Мы стали крутить лебёдку,
молясь, чтобы сила, держащая машину
на поверхности, удержала и двигатель.
Какова прочность верёвки?
Не знаю. Это просто верёвка.
Чёрт. Двигатель ушёл под воду.
Передняя часть под водой.
Так.
- Она упала с края?
- Да.
Надо спешить. Двигатель в воде.
Ладно.
- Она движется. Смотрите!
- Да!
Когда задняя часть машины
вылезла в достаточной мере,
пришло время второй части моего плана.
Вот так?
- Хаммонд?
- Да, правильно.
Джереми, ты готов?
Две секунды.
- Она движется.
- Она под напряжением.
Машина движется.
Поворотники! Почему они включились?
Электрику замыкает.
- Так, Джеймс.
- Да.
Двигатель мы вытащили.
Главная проблема...
Она застряла на раме.
Но поскольку машина вышла из ямы,
я смог приблизиться
и использовать свою Audi.
Стоп.
Давай. Вот так.
Да. И ещё раз.
- Хватит.
- Она вышла!
Вот это машина.
Она вытащила Evo,
она спасла Evo жизнь. Красавица моя!
Но вопрос был вот в чём: спасена ли Evo?
Чёрт.
- Посмотри на фару.
- О боже.
Так. Ну, Джеймс, тебя явно ждёт
масса работы.
- Да.
А нам с тобой, Хаммонд,
надо успеть на самолёт до дома.
Да. Команда на первом месте.
Команда на первом месте. Мы были командой.
Спасибо за спасение.
Увидимся.
Volvo.
На этот раз он явно её не починит.
Это крепкая машина, и я её люблю,
но, думаю, она умерла.
Мы опаздываем на самолёт!
Вперёд, вперёд
Озеро уступило место
скоростным лесным тропинкам,
ставшим идеальным местом
для подведения итогов по машинам.
Если сравнить их с собаками -
а я думаю, что можно, -
Evo похожа на собаку-спасателя,
которую сильно обижал
её безответственный владелец,
и поэтому её нельзя не любить.
А Subaru похожа
на милого, но надоедливого терьера.
А Audi Quattro - как лабрадор.
Блестяще проявляет себя во всём.
Quattro - машина не только на Рождество.
А на всю жизнь.
Я не говорю, что Subaru может всё
и что она подходит вашему внутреннему
промышленнику и барному забияке.
Нет. Вы должны измениться,
чтобы подойти ей, и в этом вся суть.
Самый воспитанный викарий
может выйти из церкви
с напутствием пастве,
запрыгнуть в Subaru Impreza
и поехать, ну, вот так.
Ведь такова она.
Потом мы понеслись к самолёту.
Это ограждение аэропорта.
Где-то там наш самолёт.
Теперь мы в «Там, где гнездятся орлы».
О боже, вот это агрегат!
Вот это прибытие.
Наверное, это он.
Шикарный самолет.
- Да. Красивый финиш.
- Правда же?
Мы на самом деле приехали
раньше ожидаемого,
и в итоге нам пришлось
убить немного времени
в ожидании Джеймса.
Я в пути размышлял.
Если твоя машина разработана для ралли,
она будет хороша на любой трассе.
Тебе-то откуда знать?
Она же не для ралли, да?
Ты за последние 40 минут
хоть раз смотрел в зеркало заднего вида?
Да. В нём была гигантская Audi.
Но никак не машина для ралли.
Твоя проблема в том,
что ты не очень наблюдателен.
Что?
Что?
- Это ты сделал?
- Да.
- И на дверях?
- Да.
- Чёрт, нет.
- И на лобовом стекле.
Вот досада!
- Я думал, я крут.
- Ты и был крут.
Было здорово.
«Вот едет фанат Мартина Клунса».
Или Мартина Башира.
После этих откровений
мы стали ждать, гадая,
на чём же приедет Джеймс.
И через некоторое время...
Это он? И если он на...
На чём он?
Это Mitsubishi?
Или...
Volvo?
Это Volvo?
Это был Volvo.
Но меня в ней не было.
Ну... О боже!
Да! Вот это машина!
Исключительно!
Как, чёрт возьми, такое возможно?
Она сильно ранена, но жива.
В начале путешествия мы переживали,
что оно окажется ботанским.
Но нет.
И мы искренне надеемся,
что все вы, как и мы,
сочли прекрасными
этих созданных для ралли титанов.
Ты моя красавица!
Эти машины терпели все наши причуды,
ни разу не утратив своего величия.
И нет никаких сомнений в том,
кто был героем в этом приключении.
Evo умерла не единожды, а дважды.
Не может быть.
И оба раза воскресла...
и смело продолжала путь.
Поэтому Evo и её путёвые товарищи -
именно такие машины,
которым программа, подобная нашей,
рада оказывать почести.
Приветик.
Берег - Джереми, Ричарду, Джеймсу.
Почему они туда ушли?
Они удаляются. Я их теряю.
Ребята, это было просто руление.
Что за...
Их там быть не должно.
Этот самолёт - реквизит.
Они не должны взлетать.
Они должны быть в том самолёте.


Серия 2

«ПОЛЬСКИЕ ПАРОМЫ»
Привет, зрители, вы с нами
на пароме в Балтийском море
недалеко от побережья Польши.
Мы здесь потому,
что собираемся на экскурсию,
на которую ещё никто
не додумался отправиться.
Да. И мы едем на экскурсию,
на которую ещё никто
не додумался отправиться,
по той причине,
что в наше время очень трудно
поехать на экскурсию,
на которую люди уже отправлялись.
Если подумать обо всех местах,
где мы побывали в последние годы,
там был в то время мир,
а сейчас – уже нет.
Мозамбик, Сирия, Ирак,
Бирма, Украина, Россия.
Туда мы не можем вернуться.
Или – по разным причинам – в Аргентину.
- Нет.
- Или в Турцию.
Почему нам нельзя в Турцию?
Нам запретили въезд.
- Что?
- Да.
Но проблемы связаны не только с местами,
где мы уже побывали.
Да, совершенно верно.
Для этой серии мы хотели
отправиться в поездку по Сахаре.
Нельзя, много терроризма.
Потом мы решили:
«Отправимся по стопам
Лоуренса Аравийского и пересечём Синай».
Нельзя, много терроризма.
Мы хотели отправиться
из Бангладеш к горе Эверест.
Нельзя.
Почему нельзя?
- Надо проехать через Индию.
- Это проблема?
- Да, мне запрещён въезд в Индию.
- Да. Это так.
И вот, по всем этим причинам
мы оказались здесь,
на пароме в Балтийском море.
Да, ведь скоро мы проедем 2 250 километров
из... Вообще-то, у нас тут карта.
Давайте я её достану.
Из Гданьска, который находится
прямо здесь, на Балтийском море.
И до самого Бледа, города в Словении.
Этого ещё не делал никто.
Из Гданьска в Блед.
Когда мы решили отправиться в поездку,
до которой никто не додумался,
м-р Уилман добавил:
«Ладно, но вы должны поехать на машинах,
которые никогда
не использовались для автопутешествий».
И в этом плане я победитель.
Неправда.
THE GRAND TOUR ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ЕВРОБУМ
Я первым съехал с парома...
на этом.
На пикапе с откидной крышей.
Да, знаю.
Пикап-кабриолет – это всё равно
что пуленепробиваемое полотенце.
Зачем объединять эти два качества?
Но в этом суть игры.
Уникальность.
Этого ещё не делали.
Тут появилась Стервелла Де Виль.
Что?
Это самая неподходящая машина
для автопутешествий в истории.
Позволь представить тебе
Mitsuoka Le-Seyde.
Это самая нецелесообразная вещь в истории.
Неправда.
Это работа гения,
ведь вот что сделал м-р Мицуока:
взял от Nissan Silvia 1990-х годов –
обычного японского двухдверного седана –
коробку, интерьер и всю электрику,
оставил их на месте
и добавил этот яркий корпус.
Да, вот что сделал м-р Мицуока:
принял наркоту – и, пожалуйста, результат.
Дружище, во-первых...
- Да.
- Колёса.
Да.
Те, что сзади, спрятаны, а те, что...
Ты ведёшь машину, что впереди тебя.
- Да.
- Ты взгляни.
Это механическое изменение, признаю.
Эти колёса установлены в метре
от места, где они должны быть.
Да.
Есть и другие элементы. Взгляни на рожки.
- Зацени-ка. Хочешь их услышать?
- Они работают?
О да.
- Нет, не хочу.
- Готов?
Их будто с крыши поезда сняли.
- Готов?
- Да.
И всё?
Сколько таких машин он сделал?
- Несколько сотен.
- Слишком много.
Кажется, штук 500.
Она должна была выглядеть
как Mercedes SSK.
И всё же они непохожи.
Вот это больше похоже на Mercedes SSK.
- Я не согласен.
- Этот корабль больше похож на SSK.
- Смотри. Потрясающе.
- Ошибаешься.
Давай уже перейдём к твоей машине.
Это настоящий блеск.
- Люблю...
- Это SSR. Я знаю, что это.
Правда.
Честно, я ещё не водил такую.
И вряд ли кто-то водил.
Нет, никто не водил.
Суть в том,
что это двухместный пикап-кабриолет.
- Да.
- Электрическая крыша.
- Крыша откидывается...
- Туда. Да.
Значит, это не очень хороший пикап.
Как пикап она не очень хороша,
но как спортивный кабриолет –
просто ужасна.
Да. Тяжёлая?
Да, около двух тонн.
- Это...
- Да.
Она донельзя уродлива, да?
Нет, это блеск. Я в неё влюбился.
Потом мы стали прикидывать,
на какой машине приедет Джеймс.
- Он не любит слыть медленным.
- Да.
Думаю, он приедет на чём-то элегантном.
На чём-то вроде...
Lamborghini LP 550 Balboni Special
с двухколёсным приводом,
готовой к гонкам.
- Да.
Точно.
ПОРТ
ГДАНЬСК
Потом выяснилось, что мы жестоко ошиблись.
Понятия не имею, что это.
- Он далеко от нас?
- Хороший вопрос.
Что это?
- Я правда не знаю.
- Без понятия.
Ты только что из цирка?
Что это, Джеймс?
- Я вижу надпись «Crosley», но...
- Узрите!
Извините,
но это очень ценная машина,
а сейчас идёт дождь.
Я подниму крышу.
За пару секунд, как у MX-5.
Это можно делать на ходу.
Это кабриолет Crosley CC 1947 года.
Я расскажу вам историю машины.
- Интересно.
- Расскажешь, чувствую.
В 1930-х годах
в США жил человек
по имени Пауэл Кросли – младший.
Он нажил состояние
на бытовых электроприборах.
Он изобрёл холодильник
с полочками на дверце.
Сегодня мы принимаем это как должное.
Он огляделся и понял,
что все американцы ездят
на огромных машинах.
Он решил, что это нелепо,
и вложил деньги
в производство маленьких машин.
Он говорил:
«Если пересекаешь реку,
тебе не нужен линкор».
CROSLEY
ОТЛИЧНАЯ МАШИНА
И он решил продавать свои машины
в своих магазинах с электроприборами.
Поэтому ширина машины –
всего 120 сантиметров.
Ведь она должна пролезть в дверь магазина.
М-р Кросли рассуждал логично.
Он был гением.
Тем не менее, у меня получались
козявки больше и привлекательнее,
чем эта машина.
Что за двигатель?
Четырёхцилиндровый,
724 кубических сантиметра,
мощностью...
26,5 лошадиных сил.
- Двадцать шесть...
- Постой.
- В каком году её сделали?
- В 1947-м.
Значит, ей около 70 лет.
Надо полагать, большая часть... 12?
- Четырнадцать максимум.
- Четырнадцать?
Большая часть её лошадей уже подохла.
Ты слышал, Джеймс,
что путешествие – на 2 250 километров?
А у тебя, если повезёт, 14 лошадей.
Сколько ты за неё дал?
Тут целая история.
Она была выставлена
на известном автомобильном веб-аукционе.
Я посмотрел на неё. Торги заканчивались
на 400 фунтах тем вечером.
И я поставил 450 фунтов.
Потом пошёл купить вина.
Вернулся, и к тому времени...
цена немного поднялась.
До...
- Сколько ты заплатил?
- 11 000 фунтов.
За это – 11 000 фунтов?
Я купил её по пьяни.
Если ты пошёл...
Ладно, соглашусь с тобой. Справедливо.
Постойте. Я купил свою Mitsuokа Le-Seyde
всего за 11 500 фунтов.
- Это настоящая машина.
- Нет.
Ты заплатил 11 500
за старый Nissan в уродливом платье.
- Ладно, а эта сколько стоила?
- Именно.
Да, вот и я об этом.
Сколько?
Я заплатил 18 500 фунтов.
Что?
18... Я всегда хотел такую.
- Это пикап-кабриолет.
- Знаю.
Как лежачий полицейский на треке.
Совершенно бесполезный.
- Это...
- Давайте будем...
Ты же не думаешь...
Думаю, да.
М-р Уилман тряхнул чувством юмора.
Да, это запасная машина.
Скажу честно, она ещё нецелесообразнее,
чем наши машины.
Её хватит на полкилометра.
Это хот-род, да?
ТИТЬКИ И ПИВО
- Посмотрите на надпись.
- О нет, смотрите.
Это...
Ну, это... Мы обречены, да? Это конец.
Вы хотели бы ехать в машине
с надписью «титьки и пиво» на боку?
Я не хотел бы.
И вот, молясь Господу,
чтобы наши машины нас не подвели,
мы направились к выезду из порта
и пустились в наше великое приключение.
Так.
Поездка из Гданьска в Блед
длиной 2 250 км начинается сейчас.
Я попал в аварию.
Джеймс, мы проехали всего шесть метров.
Когда мы были в Скандинавии,
ты целый день продержался без аварий.
- Да.
Минуту.
Это кусочек твоей машины?
Нет, это не от машины.
Да.
Что это?
- Ты сломал шлагбаум.
- Ты разбил шлагбаум.
Сломал шлагбаум.
- Он вызвал полицию.
- Он вызвал полицию.
Естественно, мы решили, что будет лучше
смыться до приезда легавых.
Горячо.
Но прежде чем мы свалили,
Джеймс решил включить
свои стеклоочистители.
Готовы?
А тот?
Это как большой и малый барабаны.
Теперь, когда Джеймс видел, куда едет...
мы покинули второй по величине
порт Балтийского моря
и отправились в сам Гданьск.
Этот город известен в мире
как место, где родилось
движение Леха Валенсы – «Солидарность»,
которое помогло свергнуть
коммунистический режим
и завершило холодную войну.
Здесь произошли события,
откликнувшиеся в коммунистическом мире,
особенно в Восточной Европе.
Посмотрев новостные кадры того периода,
мы предположили,
что центр города будет чёрно-белым
и немного похожим на Халл.
Но пока мы туда добирались, вышло солнце.
И всё оказалось совсем иным.
Поразительно.
Очень красивый городок.
Доброе утро, друзья.
Вы только посмотрите.
Видите ли, будь я на Nissan Silvia,
никто не обратил бы внимания.
Но поскольку машина обклеена
фрагментами ванной Либераче,
все её радостно фотографируют.
Видите, люди улыбаются, смотрят.
Несомненно, мы приносим радость.
Это...
Но когда луна-парк приезжает в город,
вы не жалуетесь, да?
Велосипеды кто-то крадёт,
но в остальном это хорошо, ярко, весело.
После того как мы помогли коллеге
пролезть через крайне узкий проём...
Ты в порядке, всё хорошо.
Всё в норме. Не увлекайся.
Очень смешно. Продолжайте.
- Да.
- Вперёд. Ты справишься.
Он справился! Молодец!
...мы выехали из города...
на автостраду.
Это решительные звуки
четырёхцилиндрового двигателя Nissan.
А это были ещё более решительные звуки
75-летнего Crosley.
Охренеть, ужас какой.
Джеймс Мэй, ты на пределе скорости?
Да. 61 км/час.
О боже.
Шестьдесят три.
Шестьдесят три.
О боже, меня обгоняет огромный грузовик.
Нет!
Охренеть!
Честное слово, он чуть не перевернулся.
Увидев, что нашему коллеге
грозит явная опасность,
мы решили оставить его позади.
Пока, Джеймс.
Так. Нам надо проехать
2 250 километров по четырём странам.
ПОЛЬША - СЛОВАКИЯ - ВЕНГРИЯ - СЛОВЕНИЯ
Мы будем за пределами
бывшего железного занавеса.
Возможно, пока мы будем ехать,
железный занавес снова поднимут.
ГДАНЬСК - ПОЗНАНЬ
Нашей первой остановкой
через пару сотен километров
был гоночный трек рядом с городом Познань.
А это значило, что у нас была
масса времени на обсуждение наших машин.
Джереми, вопрос по дороге.
Эта штука, по идее, должна
быть копией Mercedes SSK, да?
Да.
Разве эти машины
не любил некий господин А. Гитлер?
Нет, ведь SSK вышел в начале 30-х,
когда Гитлер был капралом.
А капралу SSK был не по карману.
Но он всё же мог его любить.
Значит, ты едешь на пластмассовой
неубедительной копии
любимой Гитлером машины.
Нет.
Нет, и всё тут.
Представляешь, каково сейчас в Crosley?
Знаешь, на самом деле не представляю.
Приготовиться к воздушному потоку.
Это безумие.
724 кубических сантиметра.
Как к нему пришла эта мысль?
Почему нельзя было взять, не знаю, литр?
Ох, батюшки.
Далеко впереди мы оставили автостраду...
и поехали по лесу,
который, по словам гидов,
был вторым по размеру в Польше.
Подумай, Хаммонд,
всего за день мы посмотрели Гданьск,
второй по величине порт Балтики.
А теперь мы во втором
пор величине лесу Польши.
Да, это поразительно.
И я люблю всё, что на втором месте.
Первое место – это легко.
Просто делай больше или лучше.
А тут надо удержаться
между первым и третьим.
Нужна точность. Это лучше всего.
Когда деревья наконец закончились,
мы прибыли на гоночный трек Познани.
М-р Уилман записал нас
на какую-то местную гонку.
Это здорово, мы ведь как послы.
Это культурный обмен.
Без культуры или предметов обмена.
Это была впечатляющая трасса
со всеми современными удобствами.
ФИЛЬТРЫ - МУСОР
Но настоящий сюрприз ждал нас в боксах.
Я знаю, что это.
- Это гоночные машины.
- Это Formula Easter.
- Это... за железным занавесом.
- Помнишь... Да, точно.
Это, по сути,
ответ Советского Союза на Формулу-1.
На протяжении 70-х и 80-х годов,
когда железный занавес
прочно стоял на своём месте,
команды Formula Easter
из стран советского блока
соревновались друг с другом...
и делали это с большим энтузиазмом
и смелостью, но с малыми ресурсами.
Мощность давали тюнингованные
двигатели «Лады» на 1,3 литра.
Подвески были
от восточногерманских минивэнов.
Рулевые рейки начинали жизнь
в машинах Trabant...
а набор шин должен был
служить целый сезон.
Польская команда была такой бедной,
что их соотечественник и фанат мотоспорта
папа Иоанн Павел II купил им шлемы.
Но, хоть машины и были
собраны с миру по нитке,
Formula Easter была
интересным развлечением
для людей, которые всю неделю
стояли в очереди за буханкой хлеба.
Мне всегда хотелось увидеть эти машины.
- Я он них слышал. Мы о них читали.
- Да.
У них была только размытая фотография,
снятая в 1968 году.
Европейский трек
для европейской гоночной машины.
Будет выглядеть примерно так.
- «Я хочу такую».
- Да? «Хочешь такую?
Есть лишь двигатель от "Лады"».
Удивительно, как изобретательны люди.
Решимость.
Я знаю, что они делали... В плане обуви.
- Боксерские кроссовки.
- Да.
Они их носили.
- Они похожи на гоночные.
- Да.
- Это красивые машинки.
- Очень красивые.
- Это...
- Фантастика.
- И они безопасны.
- И...
Да, смотри, как лобовое стекло
прикреплено к этой.
- Надёжно примотано изолентой.
- Это самобытно.
Оно не отвалится.
Если не будет дождя. Тогда оно отвалится.
Между тем...
далеко позади
я тоже ехал по второму
по величине лесу Польши,
оставив позади ужасы автострады.
Здесь гораздо красивее.
Надо признать, на автостраде пару раз
я смотрел на «Титьки и пиво»
в зеркало и думал: «Ммм...»
Ну да ладно. Мы на этой дороге.
Это приятная дорога.
Я забуду о «Титьках и пиве».
Сосредоточусь на Crosley,
самом хилом щенке из всего помёта,
которого вы должны забрать домой.
Но всего через полтора километра...
Меня пытается обогнать человек на BMW.
Постараюсь освободить ему место.
Господи!
Проезжай уже!
Давай.
Обгоняй.
Нет, я вот-вот остановлюсь. Я встал.
Господи, он сдох.
Так.
А на гоночном треке
мы с Хаммондом выбрали,
на каких машинах будем гонять.
О да.
Вот оно.
Мой зад вот настолько вылезает.
Батюшки.
- Нет ли машины побольше?
- Нет.
Правда? Это...
Это самая большая?
Я не смогу.
Ну же, ты пропустишь всё веселье.
- Что мне делать?
- Не быть таким толстым.
Это довольно легко.
Ожирение – болезнь.
Да, но это большая жирная болезнь, так?
Жирная, тяжёлая болезнь.
Это досадно, ведь ты был готов гонять.
Ты был в предвкушении,
но никак, потому что ты толстый.
Прости. Тебе грустно, да?
- Да.
- Ты ведь пропустишь гонку.
Ты забавный, но... О боже!
Я правда не могу выйти.
Ох, батюшки.
Корпус... Можем снять с тебя корпус.
Вы поможете? Поможете мне вылезти?
Они должны разобрать машину вокруг него.
Им придется разобрать машину вокруг тебя,
чтобы ты вылез.
Мы сдираем с него машину,
как костюм для дайвинга.
Было бы легче нарисовать на нём
гоночную машину, а потом стереть.
Спасибо.
Твоё достоинство – в мастерской.
Можешь пойти забрать его.
Пока Хаммонд и его конкуренты
готовились к квалификации...
я понял, что могу
сделать кое-что полезное.
Я решил назначить себя тренером команды.
- Да?
- Да. Я, по сути, Тото Вульф.
- Так.
- Только вот
я скажу, что меня беспокоит.
- Что?
Джеймс Мэй. Квалификация –
через две минуты?
- Через две минуты? Да.
- Через две минуты.
Джеймса Мэя ещё нет.
Он должен поторопиться, иначе не успеет.
Таковы правила, дружище.
Приезжай вовремя
и не будь слишком толстым.
Между прочим, Crosley снова был на ходу,
а я был недалеко от трека.
Идеальное переключение передач.
О нет. Не делай этого.
Включил, выключил.
А на треке началась
квалификационная гонка.
Эй!
Обгоняю по внешнему радиусу.
А я, как тренер команды, должен был
засекать время круга моего водителя.
Вот он едет!
Две минуты 22 секунды.Чёрт.
Постойте. Как мне...
Как сделать, чтобы секундомер...
Это... Как ты... Если остановить его,
как надо... Мне нужен ещё один секундомер.
Прежде чем я смог сказать Хаммонду,
что не засёк, за сколько он
проезжал круги, прибыл Джеймс.
Он опоздал на квалификацию,
но всё же хотел сыграть какую-то роль.
И я, как главный, дал ему такую роль.
У них нет машины скорой помощи.
И если ты превратишь
свою машину в скорую...
Разве не логичнее
превратить в скорую твою машину?
Я думал об этом, но в ней два сиденья.
Носилки туда не впихнуть.
А в твою можно – сзади.
- Ладно. Да. Согласен.
- Иди и сделай это. Будет блеск.
К счастью, кто-то умнее обезьяны
засек время кругов.
И оказалось, что я прошёл
квалификацию на шестом месте.
Так.
Это замечательное развлечение
на нашей оригинальной экскурсии.
Смотри, кто здесь.
Привет, дружище.
Так. Ты починил машину?
- Пропустил квалификацию.
- Знаю.
- Жаль, это очень весело.
- Я хотел погонять.
Приятной гонки.
- Спасибо.
- Я мог бы погонять.
Да. Ты пропускаешь её,
потому что ты слишком... толстый.
Он сказал, он слишком высокий.
Пока другие гонщики готовились к старту,
я дал Хаммонду последнее
напутствие по стратегии.
НЕ РАЗБЕЙСЯ
Спасибо. Большое спасибо.
Он кого-то обогнал.
Сосредоточься, Хаммонд.
Не разбейся.
Гони на своих условиях.
Посмотрим, удержусь ли на четвёртом месте.
О нет.
ЧЕТВЁРТОЕ
А если на новом кругу
он будет третьим или пятым?
Хороший довод.
Поставь знак вопроса.
Ну же, давай. Я его обгоню.
Я настоящий гонщик.
ВАЖНАЯ ЧАСТЬ
СОВЕРШЕННО НЕ В КУРСЕ
Тут надо быстро.
- Вот он едет.
- Это всё?
Ох, чёрт!
Думаю, я смогу...
Думаю, смогу на четвёртой.
Хаммонд весело ехал дальше...
не осознавая, что его протекающая машина
превратила гоночный трек в каток.
Значит, кто-то выбыл.
Кто-то ещё выбыл.
Увы, его тренер не справлялся
с предупреждениями.
Почему ты пишешь: «Там какая-то...»
Мы не знаем, что это.
Напиши «жидкость».
Твою дивизию!
ИЗ ТВОЕЙ МАШИНЫ
ВЫТЕКАЕТ КАКАЯ-ТО ЖИДКОСТЬ
- Это он? Нет?
- Нет.
Это красный сигнал.
Хаммонд сошёл с дистанции.
Что?
- Он сошёл с дистанции.
- Чёрт.
О боже.
Я в порядке. Я повредил ногу.
Но мне нужно,
чтобы кто-то за мной приехал.
Джеймс уже едет.
Кто?
Джеймс. Джеймс уже едет.
Да брось.
Держись.
Она не любит горячий запуск.
Едут.
Держись, Хаммонд.
Да. Я держусь.
А, ты не умер.
Нет. На самом деле, мне лучше.
Увы, жидкость, разлитая Хаммондом,
привела к такой мясорубке,
что остальные этапы гонки были отменены.
Так что нам пришлось смываться
во второй раз после прибытия в Польшу.
Но сначала я слегка
модифицировал свою машину.
Я решил окрасить колёса в зелёный.
Это чуть более дерзко и ярко.
Твоей машине нужна была ещё яркость?
Я наслаждаюсь своим отражением
в твоих хромированных колёсах.
Ты этим наслаждаешься?
Она похожа на неудачно собранный LEGO.
Подобное я оставлял на ковре
в гостиной в восемь лет.
Близился вечер,
и, прежде чем поехать в наш отель,
мы хотели посмотреть на Иисуса,
находившегося в 150 километрах оттуда.
Это не представлялось проблемой
для Ричарда с его шестилитровым V-8...
или для меня.
Но вот для Джеймса...
Сегодня 21 июня, самый длинный день,
и Джеймс Мэй это прочувствует.
Оперативный отчёт.
Температура хладагента в двигателе растёт.
Она ещё не в опасной зоне,
но приближается к ней.
О боже, опять грузовики.
Нет!
Охренеть!
А мы, необремененные проблемами,
как раз въезжали в сад Иисуса.
Боже, он огромный.
Иисусе!
Если вставить в него 50 пенсов,
он что-нибудь сделает?
Я скажу тебе, что забавно. Я его погуглил.
Это второй самый высокий Иисус в мире.
- Блеск.
- В Индонезии есть статуя ещё выше.
Им, наверное, досадно.
Но эту воздвигли первой?
Наверное. Ведь вторую
не стали бы воздвигать.
Нет... ну, не знаю. Мы в Польше.
Мы были во втором по размеру лесу и порту.
- Ага.
- Вот что я ещё узнал.
До недавних пор на голове статуи
находилась вышка сотовой связи.
- И люди жаловались.
- Почему?
Потому что некоторые смотрели
жёсткую порнографию,
транслируемую на их телефоны
с помощью головы Иисуса.
- Да.
- Это было ошибкой, верно?
Ставить интернет на голову Иисуса.
Это неприлично.
А ещё в Иисусе есть дверь.
Кто об этом знал?
- Смотри.
- Это задняя дверь Иисуса?
В следующий раз, когда я удивлюсь,
скажу: «Христова задняя дверь!»
- Вот об этом...
- Об этом я и говорил.
Вот такое и надо смотреть
в автопутешествиях.
Именно этим и занимаются
в автопутешествиях.
Если только вы не едете
на 75-летнем Crosley
с перегревающимся двигателем.
Это территория Ричарда Хаммонда.
Он любит всё это довоенное
и послевоенное старьё.
Говорит: «О да,
это одно из единственных трёх».
Ну, я не удивляюсь.
Кажется, забился радиатор.
Оттуда вытекает много коричневой жижи.
Вот, если посмотреть внизу.
Я хотел увидеть большого Иисуса.
Но сейчас я мог только стараться
быстрее доехать до отеля,
чтобы не пришлось использовать
мои антикварные фары.
Осталось ещё сто километров.
У меня ужасная судорога
в этой ноге аж досюда,
и зад совершенно онемел.
Боже, пусть это закончится.
Когда я наконец доехал до места ночлега,
я был так разбит, что сразу пошёл спать.
- Он пошёл спать.
- Да.
Мы же,
проведя гораздо менее напряжённый день,
были полны сил,
чтобы позаимствовать местных жителей
и заняться лёгкими пьяными проказами.
Так, хватайтесь за всё,
что можно ухватить, и поднимайте.
Подниматьски. Три, два... Чёрт возьми.
Это было нетрудно.
В другую сторону!
Ох, моя спина. Господи! Спина!
Мои пальцы.
Боже мой, звуки как в порнофильме,
если не следить за действом.
На следующее утро
Джеймс с досадой обнаружил,
что его машина стояла у стены
в ресторане отеля.
Очень смешно, гады вы хреноголовые.
Господи!
Эта задержка означала,
что он намного отстал от нас с Ричардом.
Итак, вот план на сегодня.
Остановимся в «Шталаг Люфт III»,
где произошёл большой побег.
Пообедаем и пустимся
в долгий путь до Кракова.
Несколько месяцев назад,
когда мы планировали эту поездку,
Джеймс Мэй был вне себя от радости
от того, что посетит «Шталаг Люфт III».
Он даже надел футболку
с символикой фильма.
Но теперь он как минимум был в пути.
Простите.
Блин.
И чувствовал себя омерзительно.
Оказывается, это не кошмарный сон.
Я правда еду на Crosley
по Восточной Европе.
Я уже включил высшую передачу.
Это всё на целый час.
Радовало то, что я не ехал
по ужасающей автостраде.
CROSLEY
ОТЛИЧНАЯ МАШИНА
Плохо было то,
что всем остальным это было не по душе.
Я делаю всё, что могу.
О боже. Он идёт на обгон.
Да ты спятил, должно быть.
Нет.
Он идёт на обгон.
Вот он.
Вот ещё один.
Они оба меня обгоняют.
О боже.
Господи.
Теперь я несу ответственность.
Далеко впереди у меня
тоже случилась драма.
О боже, это ведь не оса? Чёрт. Что это?
Она гигантская.
Пошла вон! Кыш!
Отсюда она кажется огромной.
Она невероятно велика.
Пошла прочь!
Выгнав ядовитое насекомое,
я заметил в моей машине элемент комфорта,
который я почему-то упустил.
ПОВЫШАЮЩАЯ ПЕРЕДАЧА
ВКЛ - ВЫКЛ
У меня есть повышающая передача.
Потрясающие новости от Le-Seyde, Хаммонд.
У меня повышающая передача.
О да.
Приветствуем у повышающей передачи.
Повышающая передача.
Ещё, если тебе интересно,
она эффективно убирает шум,
когда ты на автостраде,
как лишняя передача.
Теперь я еду при 90 км/час
и более 3 000 оборотов в минуту.
Включаю повышающую передачу –
и обороты снижаются до 2 400.
В итоге она экономичнее и тише.
ШТАЛАГ ЛЮФТ - БОЛЬШОЙ ПОБЕГ - ГАРРИ
1 КМ
Это «Шталаг Люфт III».
Один километр.
Джеймс будет искренне убит горем,
если пропустит это.
О боже, ну ты и...
Она сдохла.
Вот ведь корыто старое.
Чтобы убраться с дороги,
мне пришлось толкать Crosley
к ремонтируемому участку впереди.
И хоть я почему-то разговаривал
с ними по-итальянски...
они дали мне мультиметр,
чтобы я смог проверить аккумулятор.
Так, аккумулятор явно сдох.
Не знаю, что с выходом генератора.
Вот ведь куча дерьма.
Пока Джеймс мучился со своей
купленной по ночной пьянке машиной...
22 АРЕСТ
«КУЛЕР»
...мы ходили по тому самому месту,
где во время Второй мировой войны
80 пленников прорыли
туннель длиной 110 метров
под плитой в одной из хижин.
Эта история была увековечена
в одном из величайших фильмов в истории –
«Большом побеге».
«БОЛЬШОЙ ПОБЕГ»
ДЖОНА СТЁРДЖЕСА
Увидимся на Пикадилли.
В баре «У Скотта».
Так.
Это не та плита, верно?
- Вот эта?
- Наверное, она.
Да. Смотри.
- Вот отсюда туннель шёл...
- Да.
До самых деревьев.
И реальные люди на самом деле
вырыли здесь туннель.
Чарльз Бронсон...
Нет.
- Гордон Джексон.
- Реальные... Они актеры, Джереми.
Ох, ты только посмотри.
Вот тележки, на которых всё передвигалось.
Вот, та самая штука,
за которую зацепился Чарльз Бронсон.
Это не было... Это... Ладно.
Вот, смотри,
фотографии реальных людей:
Джеймса Гарнера, Стива Маккуина,
Дональда Плизенса.
Нет, опять же, это из...
Вот, смотри, реальная фотография
Дикки Аттенборо у туннеля.
Джереми. Мы сейчас...
Чтобы отделить факты от вымысла,
многое из показанного в фильме
на самом деле...
- Вот они.
- ...не происходило.
- Гордон Джексон и Дикки Аттенборо.
- Они не сняли фильм за день.
Я решил, что будет лучше
вывести Джереми на улицу,
где мы нашли памятник,
отмечающий путь «Гарри» –
туннеля под этим кодовым названием.
- Обалдеть. Он длинный.
- Да.
Они, наверное, ползли здесь
по самодельному туннелю. А тут песок.
И в любой момент...
- Смерть – в той или иной форме.
- Да. Невероятно.
Потом к нам присоединился экскурсовод.
Какова была глубина «Гарри»?
Между восемью и девятью метрами,
то есть около 30 футов...
- Метров?
- Девять метров,
то есть примерно с дерево.
Да.
- Это 30 футов.
- Верно.
- Зачем так глубоко?
- Была причина.
Лагерь был защищён от побегов.
Это значит, что немцы
установили вокруг лагеря
подземные микрофоны,
выявляющие подкопы.
- И надо было рыть глубже.
- Глубже микрофонов.
- Да.
Я потрясён. Я поразился тому,
какой он длинный,
а теперь – тому, какой он глубокий.
Потом мы задались вопросом,
зачем они его рыли,
ведь оказалось, что лагерь
был скорее похож на санаторий.
Это плавательный бассейн?
Да, это он.
- Я бы ни за что не сбежал.
- Я тоже.
А тут был каток для хоккея.
- Что?
- Что?
Да. За этими деревьями
была огромная спортплощадка.
Зимой её превращали в хоккейный каток.
- Значит, спортплощадка, бассейн...
- Библиотека...
- Библиотека.
- Театр.
- Что?
- Театр.
Вы уверены, что люди не рыли
туннелей, чтобы попасть сюда?
Да.
Потом экскурсовод показал нам то,
что он назвал театром.
- О боже.
- Нет.
Триста пятьдесят мест.
- Оркестровая яма, сцена, кулисы.
- Его...
- Его построили как театр?
- Да, как театр.
Я думал, вы имели в виду сарай,
переоборудованный под театр.
Как в «Это и вполовину не горячая мама».
Боже правый!
Если бы меня заставили воевать,
я бы сдался в плен.
Но знаете, как говорят.
«Нам всё равно, насколько удобен лагерь.
Всё равно сбежим».
Это был их долг. Сбежать.
- Да.
- Они сбежали.
Попрощавшись...
Удивительно. Спасибо, что просветили нас.
- Не за что.
- Было очень интересно.
...мы пустились в путь.
Это было невероятно.
Это на самом деле одно из десяти
самых интересных мест, что я видел
и посетил в жизни.
Путешествия, до которых
никто не додумался, –
стоящее дело.
Как только додумаешься.
И выберешь правильную машину, как моя.
Я пропустил посещение лагеря,
но хотя бы мой Crosley снова был на ходу.
И я стал думать,
зачем я вообще заморочился.
Вчера я проехал 500 километров.
Сегодня по графику
должен проехать ещё 500.
До конца маршрута
осталось 1770 километров.
В четыре раза больше того,
что я уже проехал под этот шум.
Я на самом деле не... Думаю, я не доеду.
О боже!
А впереди, за простым польским обедом,
мы с Джереми обсуждали,
до какой степени облажался Джеймс.
Он пропустил Иисуса.
И лагерь военнопленных.
- И завтрак. И обед.
- Он пропустит всё хорошее.
БЕЗАЛКОГОЛЬНОЕ ПИВО. КАК БЫ ЭТО НИ БЕСИЛО.
Мы не обсудим с ним поездку.
Он не участвовал.
Он не сможет участвовать в нашей беседе.
Неинтересно, правда?
До Кракова оставалось
более 320 километров,
и мы не могли ждать Джеймса,
так что поехали дальше.
И возобновили разговор
на нашу любимую тему.
У какой модели Jaguar
была повышающая передача?
Я думаю, что, наверное, у Mark 2.
Я знаю, что она была у Triumph, –
она была у Dolly Sprint.
Добрый день.
Что?
Что?
Джеймс Мэй, это жульничество.
Нельзя просто влезть в запасную машину
и буксировать свою на прицепе.
Если у тебя есть, скажем, скаковая лошадь,
ты же не скачешь на ней до Эйнтри.
Ты везёшь её в клетке.
А ценную классическую гоночную машину
ты везёшь к треку на прицепе.
Это я и делаю.
Везу ценную машину к новому мероприятию.
Не хочу тебе грубить, старина.
Но ты полностью облажался
с этой поездкой, да?
Меня больше всего интересует вот что.
Насколько плох Crosley,
что ты сел в машину
с надписью «титьки и пиво» на борту?
Отличный довод,
и я его хорошенько обдумал,
но решил...
что мне это по плечу.
После долгого пути
мы наконец прибыли в Краков,
который оказался
настоящим европейским сокровищем.
Наверное, это одно из самых
культурных мест в мире.
Да.
Я не хотел бы прибыть сюда в машине
с надписью «титьки и пиво», это точно.
Искусство, музыка,
архитектура, «титьки и пиво».
Я в курсе. Спасибо.
Прошу, не дай этой женщине оглянуться.
Я притворюсь, что чешу лицо,
будто я глубоко задумался.
У нас всегда было много фанатов в Польше,
но я надеялся,
что наша популярность сошла на нет.
Но, к сожалению...
- Здрасте, м-р Джеймс.
- Привет.
К счастью, вскоре мы смогли
оставить машины,
потому что Джереми захотел
пойти в место,
которое назвал лучшим в мире.
- Здрасте. Можно нам три билета?
- Да.
МУЗЕЙ ВОСКОВЫХ ФИГУР
КРАКОВ
- Прошу. Пожалуйста.
- Спасибо.
Я ещё не бывал в музее восковых фигур.
Это был прекрасный способ лишить
Хаммонда девственности от воска.
Там...
Джеймс, это на самом деле... Прекрати.
Сюда придут те, кто заведует этим местом.
Они обидятся.
- Так, ничего смешного.
- И правда.
Он пытается выдавить нечто большое, да?
Он явно хочет выдавить обильный завтрак.
Боже правый!
Не знаю, как можно вынести...
«Один рейх, один народ...
Простите, я упал спиной назад».
Почему он наклонен? Что?
Я не видел его с таким галстуком.
Он, как правило, очень элегантно одевался.
Думаю, эту фигуру нарочно сделали плохой.
Да.
Я вижу много замечательного в Польше.
А это ещё кто, чёрт возьми?
Господи ты боже мой.
Мы знаем, что это, потому что на стене
объясняющий всё символ.
Посмотрев всех поп-икон...
мы перешли в зал,
который сочли автомобильным.
Это ты?
Нет, не я.
Это ты.
- Это Сильвестр Сталлоне.
- Я думал, это ты.
Угадай, кто это.
Джордж Лазенби? Не знаю.
РОБЕРТ ДЕ НИРО
Это... Что?
Кто это, чёрт возьми?
- Это Кира Найтли?
- Думаю, да.
Даже приблизительно не похоже.
Я бы с радостью посмотрел, как Кира стоит
рядом с этой штукой.
А я – как Кира Найтли гуляет по Кракову.
Никто не попросит автограф.
Все скажут: «Это не Кира.
Она ничуть на неё не похожа».
Потом, после зала, который, вероятно,
был посвящён Доктору Кто,
мы вошли в таинственную зону.
Страшный лес.
Декор здесь удивительный.
Всё хорошо, кроме самих восковых фигур.
Джеймс Мэй.
Райан Рейнольдс.
Это Пол Уокер.
Потом, в комнате, где стояла фигура,
наверное, Элвиса Пресли...
- Боже ты мой.
- Да.
Найджел Манселл.
Это не он, верно?
У него усы подходят к бровям.
Это он.
- Зачем они...
- Зачем им Найджел Манселл?
Почему не Льюис Хэмилтон?
Эта сноска немного устарела.
- Нет.
- Всех благ ему, но...
Ландо Норрис.
- Нет.
- Джордж... как его? Рассел.
Меня это реально бесит.
Джеймс, дело не в том, что фигуры плохи.
Тема не та.
Потом меня осенило.
Я его украду.
Если мы его заберём,
они будут вынуждены заменить его, да?
Льюисом Хэмилтоном.
Да. Вот что я тебе скажу.
Нам до Словении ехать и ехать,
а ты на ужасной машине.
- Да.
- Если мы возьмём это с нами...
- Да?
...нам будет веселее.
Нам будет веселее.
Всегда, когда тебе будет грустно,
или когда «Титьки и пиво»
будут плохо себя вести,
ты посмотришь в зеркало заднего вида,
а там, рядом со мной...
будет кто-то смахивающий
на Найджела Манселла.
Это...
Ладно.
- Ну что ж, поехали...
- Постойте.
- Он поедет на экскурсию с нами.
- Изобрази бирмингемский акцент.
Ты же из Бирмингема.
«Хорошее дельце. С меня хватит.
Идёмте, покатаемся на улице».
- Мы вынесем тебя.
- «Спасибо, что взяли меня.
Мне понравилась экскурсия по музею».
- Я просто...
- «Я этого и хотел.
Я видел его в Лондоне.
Но он там не так хорош.
Я сегодня погоняю на машине.
Я одет и готов.
Не ударьте меня об эту балку.
Ох, чёрт, я её сбил.
До встречи, дружище Пол Уокер».
Не стойте.
«Ненавижу Гарри Поттера.
Чепуха полнейшая.
Постойте, парни. Подождите меня. Я иду».
Парни, можем выйти здесь.
Идите сюда.
«Замечательный был визит, ребята.
Спасибо, что взяли меня».
- Это чей-то дом.
- Возможно.
Да, они удивятся, когда увидят
нас троих и Найджела Манселла.
В ту ночь мы остановились в Кракове,
а это значило, что у меня
было время отомстить коллегам
за мою машину, загнанную в ресторан.
Готовы? Хорошо.
- Так. Куда мы идём?
- Чудесно. Туда.
- Сюда?
- Через дорогу.
Через дорогу. Чудесно. Молодцы. Спасибо.
Отлично.
Через сады.
Я сам её подниму.
На следующее утро я забрал Crosley
из места, где Хаммонд и Кларксон
оставили её на этот раз.
И стал ждать их реакции на свои действия.
Как я поеду в таком виде?
Что...
Думаешь, у тебя проблемы?
Доброе утро. Да. Знаю. Доброе утро.
Эти звуки издаёт твоя машина?
Кажется, когда торможу.
Да, это тормозной колокол,
хорошая примочка для безопасности.
Джеймс Мэй!
О боже, ты подключил мой клаксон
к поворотнику, гад ты этакий!
Блеск.
Постой, когда я газую, я слышу волынку.
Нравятся канделябры, Найджел?
«У меня есть такие
в ванной на втором этаже».
Вскоре мы выехали на автостраду
и направились в другую страну – Словакию.
И я тут же заметил две вещи.
Первое: лицо Найджела Манселла
начало таять.
Ох, батюшки.
И второе...
Джеймс, ты забыл свою Crosley.
Её нет позади твоих «Титек и пива».
Именно.
Я присоединил прицеп
к фургону съемочной группы.
Что?
Сочетание хот-рода и длинного прицепа
с маленькой машинкой на нём
совершенно убийственно.
Я веду запасную машину.
Запасная машина
предназначена для таких случаев.
Запасная нужна,
если твоя первая машина взрывается.
Твоя нелюбовь тут ни при чём.
Нельзя просто переписывать правила
себе в угоду по ходу дела.
Ну, я их переписал.
Честно говоря, даже без прицепа
ехать на тюнингованных «Титьках»
мне было не легче.
С чего начать?
Педаль акселератора втоплена в дверь,
так что я должен нажимать на нее
босой правой ногой.
Но педаль – острая, как бритва,
и впивается мне в ногу,
которая теперь немеет.
А вместо руля у неё пуговица от рубашки.
При торможении её сильно тянет вправо,
жара здесь как в пекле,
шумно, и это даже не настоящий хот-род.
В ней старый рядный
шестицилиндровый двигатель от Jaguar.
А должен быть большой
восьмицилиндровый мотор.
Всё же, в отличие от Crosley,
она хотя бы не ломалась каждые пять минут.
Ох, твою дивизию.
Надо остановиться.
Что?
Пар идёт.
Горячо.
И она пышет жаром.
Вот так.
- Ты знаешь этот двигатель.
- И очень хорошо.
Они перегреваются. Пекутся.
- Джеймс?
- Да?
Ты полностью облажался.
Ещё ничего не кончено.
Давайте просто подумаем.
- Я подумал.
- Да.
Я подумал, что у нас забронирован
столик в отличном ресторане.
Да.
Мы туда не попадём, если будем
смотреть, как он охлаждается.
- Да.
Приняв это решение...
- Удачи и всё такое.
- Удачи.
...мы с Хаммондом снова пустились в путь.
Я правда не знаю, что сейчас будет.
Никто ещё не ломал запасную машину.
Думаю, надо дать её вести
Найджелу Манселлу.
Что думаешь, Найджел?
«Мне нравится идея. Думаю, забавно,
что на боку Ford Pop с двигателем Jaguar
написано "титьки и пиво"».
Отключаю повышающую передачу.
О боже.
Мы с Ричардом и Найджелом
тепло попрощались с Польшей
и пересекли границу Словакии.
Держись, сейчас будет занос. Вот он.
Господи, какое корыто.
Привет.
Боже мой, это женщина.
Большое спасибо. Простите за машину.
Я либо еду в тюнингованной машине
с обидной надписью «Титьки и пиво»,
либо задерживаю всех на Crosley.
Я ещё никогда так не лажал в фильме,
как в этом.
Обогнав Джеймса на полстраны,
мы с Ричардом начали его жалеть.
И, как хорошие друзья,
мы придумали план, как его развеселить.
АЭРОДРОМ ПЬЕШТАНИ
Вот и он.
У него нет капота.
Так он охлаждает двигатель.
- Он страдает, да?
- Думаю, да.
- Мэй.
- Привет.
Послушай. Мы видим, что ты...
Ты полон досады,
и ты пропустил ещё один обед.
- Да.
Но не волнуйся.
- Мы организовали для тебя сюрприз.
- Да.
Осмотр старых самолётов.
- Да, ты можешь посмотреть на «МиГи».
- Да.
На «Су», на вертолёты «Хайнд».
Но сюрприз – другое.
- Даже лучше этого.
- Так.
- Намного лучше. Да.
- Лучше всего этого.
Мы организовали гонку на ускорение
для твоего Crosley.
- Простите. Это шутка?
- Нет.
Всё станет ясно,
когда встретишься с соперниками.
- Иди за нами.
- Вот кто они.
Джеймс, сначала – соперник номер один.
Самосвал Tatra.
- Хороший грузовик, но тяжёлый.
- Да.
Восемнадцать с половиной тонн.
Второй соперник – трактор JCB.
Он весит 12,5 тонн.
- Так. Мощность...
- Да.
Это неважно. Важен вес.
А ещё у него нет ускорения.
- Это трактор.
- Это важно.
И есть трёхколёсный Velorex.
Его сконструировали в начале 60-х
в бывшем Советском Союзе для инвалидов.
- Четыреста лошадей.
- Нет, 12.
И твой последний соперник
в этой гонке – человек.
Его зовут Мартин.
Ты не можешь порадоваться нашему сюрпризу?
Он тебя развеселит.
Это гонка на ускорение,
которую ты можешь выиграть на Crosley.
Скорее бы это увидеть.
Ему повезло, что у него такие друзья.
- Они стартовали.
- Да.
Зачем? Зачем я это делаю?
Машина для инвалидов,
сделанная в Советском Союзе
в начале 60-х, кажется, выходит вперёд.
Ну же.
Трактор далеко впереди.
Посмотрите на человека!
Господи. Ну же, машина. Ты справишься.
А вот и трёхколёсная машина.
Обгонит ли Джеймс человека?
Ну же.
Ах ты гад!
- Нет. Не обогнал.
- Нет, не сможет.
Это не поможет ему с верой в себя,
как мы хотели, да?
Сделай скорбное лицо.
Дружище...
Это грубо.
Он не был таким довольным,
как мы надеялись.
- И не зашагал бодрей.
- Нет.
- Я этого хотел.
- Нет.
В тот вечер, чтобы поблагодарить их
за гонку на ускорение,
я опять сделал кое-что с их машинами.
Что я сделал, стало ясно
сразу же на следующее утро.
Что это было?
Это исходит от меня?
Посмотри на его лицо.
- Джеймс?
- Это... Что это значит?
Сам узнавай.
Погоди, Хаммонд.
- Ты говоришь по-словацки?
- Да.
- Поможешь нам?
- Конечно.
Он словак.
- Привет.
- Что это значит?
«Я импотент».
«Я патент»?
«Импотент».
Постой. Я переведу.
- «Импотент»?
- Да.
Что это такое? «Я импотент».
Джеймс Мэй, ты больной.
Но всё могло быть хуже.
Надо сказать честно:
я не признаюсь Джеймсу Мэю,
но мне нравится его работа.
Настоящее авто Стервеллы.
На данном этапе мы могли
поехать дальше на юг,
но мы решили ненадолго
задержаться в Словакии
по уважительной причине.
Сегодня Audi Q7 производят в Словакии.
И Q8 тоже.
И Wolkswagen Touareg,
Porsche Cayenne, Porsche Cayenne Coup?,
Land Rover Defender, Land Rover Discovery,
Peugeot 208 и Volkswagen Up.
На самом деле Словакия производит
больше машин на душу населения,
чем любая другая страна в мире.
В этой части Европы
автомобилестроение у людей в крови.
В досоветские времена
Tatra были полубогами от инженерии,
а аэродинамика удавалась им ещё лучше.
Даже под игом коммунизма
?koda делала красивые спортивные машины
и гоночные болиды, которые могли обогнать
хорошо финансируемых западных соперников.
И это – только известные нам факты.
В 1957 году,
когда коммунизм в Чехословакии
был на этапе...
максимальной грязи и монохромности,
небольшая группа инженеров из ?koda,
всего человек шесть,
решили сконструировать машину
для гонок в Ле-Мане.
И вот она.
Хотя её разработали как гоночную машину,
под капотом которой
всё так тесно упаковано, что наверху
есть выступ для головки цилиндра,
она, тем не менее, изысканно красива.
Пусть объём её двигателя –
всего 1 100 куб. сантиметров,
пусть её мощность –
всего 91 лошадиная сила,
зато вся машина весит
всего 580 килограммов.
Я разогнался до максимума –
200 километров в час.
А машина на вид не больше моей ванны.
Обороты в минуту – 8 500.
Она даже легка в управлении.
Двигатель – впереди,
а коробка передач – сзади.
Идеальное распределение веса.
Ну, было идеальным, пока не сел я.
Это внесло изменения.
Я всё боюсь,
что руль отломается. Смотрите.
Вот, смотрите.
Это не наполняет меня уверенностью.
Но не надо зацикливаться.
Это воплощение спортивной машины.
Такие машины сегодня
должна производить Ferrari.
И Maserati, и Alfa Romeo.
Очень маленькие, лёгкие,
быстрые, ловкие, шустрые машинки.
Я от неё в восторге. В полном.
Увы, ко времени, когда машину доделали,
холодная война стала такой морозной,
что в Ле-Ман она не попала.
Таких машин было произведено всего две.
На данном этапе я был готов
дать её покататься Капитану Несчастье.
Но потом понял, что он...
на самом деле лучше скроен для этого.
Её сконструировала другая чешская фирма,
Praga, и называется она Bohema.
Весит она меньше тонны.
Она легка для гоночной,
а её двигатель – Nissan GT-R,
усовершенствованный до мощности
в 720 лошадиных сил.
Это значит,
что она разгонится до 300 км/час,
от нуля до 90 – менее чем за три секунды.
Эта штука просто предназначена
для Джеймса Мэя.
Охренеть!
О боже!
Рулевое управление – класс.
У неё не руль, а крестовина.
Но даже на такой сложной трассе, как эта,
мне не нужно перемещать руки
из положения «на девять и три».
Конечно, ускорение у неё огромное.
А конструкторы стремились даже
не к скорости, а лёгкости и ловкости.
И им это явно удалось.
Она чудесна.
Просто чудесна.
Миллион фунтов.
Она стоит миллион фунтов.
Но она красивая.
Это сложный выбор –
она должна выглядеть глупо и по-детски.
- Да.
- Верно.
- Да.
- Но она выглядит хорошо сделанной.
Чехи всегда умели делать такие вещи.
Им лишь пришлось
смириться с небольшим перерывом.
Второй мировой, бомбежкой
и жизнью под Советским Союзом.
Это... Это дверь?
- Это дверь.
- Это люк.
- Да, ты прав.
- Это люк.
Надо сказать, это впечатляющий
продукт инженерной мысли чехов.
Но у словаков есть кое-что получше.
Она летит.
Точно.
Я...
Я в жизни такого не видел.
Это AirCar,
первая летающая машина,
проделавшая путь между двумя аэропортами
вместо приземления на месте старта.
Она может подниматься на высоту
2 500 метров со скоростью 190 км/час.
Её создатель, Стефан Клейн,
считает, что через год
она поступит в продажу.
ГОЛОС ОПЫТНОГО ОПЕРАТОРА
Да!
Машина приземлилась.
Я редко лишаюсь дара речи,
но я лишился дара речи.
- Да.
Честное слово, со времён
нашего детства всё повторялось,
что будут летающие машины.
А мы думали, что нет.
Надо подметить и другой важный факт:
это не просто летающая машина.
Она сюда приехала.
- Да.
- По дороге.
- Она приехала по автостраде.
- Да, и превратилась в самолёт.
«Меня не впечатлило. Не нравится».
«Я с ней не согласен».
- «Не нравится».
- «Хочу машину или самолёт.
- Не то и другое».
- Какое лицо.
О боже. Не говори ему.
Потом мы продолжили автопутешествие,
до которой ещё никто не додумался...
направившись на юг к Венгрии.
БРАТИСЛАВА
ВЕНГРИЯ
А Джеймс стонал, как Найджел Манселл
в старые добрые времена.
Руль всё ещё слишком мал.
Педаль газа всё ещё втоплена в дверь,
слишком высоко от пола.
Тормоза всё ещё бросают машину вправо.
Хаммонд такой:
«Я немного обгорел на солнце».
А Джереми: «Не знаю,
хорошо ли работает мой кондиционер».
Вы и не представляете.
Оказавшись в Венгрии,
мы получили от м-ра Уилмана сообщение
о том, что надо явиться сюда.
Это похоже на гонки по траве.
О боже, тут липко.
Это деревенская ярмарка.
Нас заставят плясать моррис.
Вот. СМС от м-ра Уилмана.
Что он пишет?
Мне нужны очки. Постойте.
Мы будем судить собачьи бега.
«Вы по очереди поедете
по отмеченному мной треку».
- Наверное, там.
- Да. Вот это.
«Победит тот,
в кого попадут меньше всего раз».
- Что?
- Попадут?
Попадут чем?
Венгрия знаменита
кубиком Рубика и гуляшом.
Все это знают.
Что малоизвестно, так это то,
что здесь живут лучшие лучники мира.
А мы прибыли в школу стрельбы из лука,
которой руководит этот парень.
Она не такая уж острая.
Думаешь, она пронзит машину?
Возможно.
Был только один способ узнать это.
Найти добровольца
и провести собственное испытание.
«Парни, похоже, у вас для меня работёнка.
Я готов к исполнению долга».
- Так.
- Убери руку, Найджел.
«Вот так. Я положу её на колени.
Ничего пошлого».
Так. Поехали.
Ты просто пустишь в неё стрелу?
Нет, я просто говорю,
что вряд ли стрела её пронзит.
- Нет, в этом вся суть.
- Но если они промажут...
Именно.
- Мы будем там.
- Я знаю.
Так.
А если она отскочит и попадёт мне в глаз?
Боже правый.
И это стрелял ты.
Это тревожит, не так ли?
Ох, чёрт.
«Парни, у меня в башке стрела».
Но они неплохо стреляют.
Я пытаюсь доказать, что Джеймс Мэй
промахнулся с расстояния в 6 метров,
не так ли?
А мишень была неподвижной.
Да, но я...
Это будет... Мы будем ехать по треку.
Чтобы ухудшить положение,
м-р Уилман прислал ещё одно СМС.
«Лучники будут стрелять в вас
из седла».
- Значит, мы будем движущимися мишенями.
- Да.
- А они будут двигаться верхом.
- Да.
Да.
На животных, которые боятся
бумажных пакетов, ветра, дождя,
солнца, гальки, дверных ручек...
Пакетов из-под чипсов.
Будут скакать рядом: «Да, я у мишени», –
а тут лошадь чихнёт,
или взбрыкнёт, или ещё что.
И стрела – в лицо.
- Вот что.
- Знаю. Я этого не хочу.
Да, я в курсе.
А на треке м-ра Уилмана
обстановка стала
походить на «Игру престолов».
Мы с Хаммондом долго обсуждали вопрос
и решили, что первым
должен поехать Джеймс.
Три, два, один – начали!
Джеймс выбрал тактику медленной езды,
потому что у него не было выбора.
Вот едет всадник.
Я это услышал.
И это тоже.
Боже, это настоящий...
Джеймс Мэй превратился в дикобраза.
О боже. Дай мне пересечь черту.
Ох, батюшки.
Одна, две, три, четыре, пять,
шесть, семь, восемь, девять...
- Шесть, семь, восемь, девять.
...десять, 11, 12,
- 13, 14.
- Тринадцать, 14.
- Джеймс Мэй, твой счёт – 14...
- Так.
...и ты жив.
Потом настала очередь Хаммонда...
Три, два, один – до свидания!
...и, в отличие от Джеймса,
у него был выбор скоростей.
Смотри, он пылит.
Он надеется, что станет невидимым
в облаке собственной пыли.
О боже. Они стреляют прямо в меня.
Боже всевышний! Это...
Мне не понравилось.
Хоть некоторые стрелы и попали в цель...
похоже, скорость и мощность
машины Хаммонда помогли ему.
Только одна с этой стороны. Я разочарован.
- Она сломалась.
- И сломалась.
- У него только семь.
- Четыре...
- Пять, шесть, семь.
- Но потом...
Минуточку.
Минуточку. У тебя мишень отвалилась.
- Ну...
- Нечестно.
Сколько их? Семь?
Да, плюс эти три – десять.
Перед финишем он уронил мишень,
штраф – четыре, итого 14.
Мы идём вровень.
Это международные правила данного спорта?
Нельзя в случайном порядке штрафовать...
«Да. Я тоже согласен, чтоб вы знали».
- Три к одному.
- Не впутывай Найджела.
Он уже впутан.
Значит, 14. Вот что надо превзойти.
Дж. Кларксон, ты готов?
Да. Не рад, но готов.
Три, два, один – вперёд.
Возможно, потому, что их отвлекла
неземная красота моей машины...
Боже.
Лучники стреляли больше в корпус,
чем в мишени.
Стрела в лобовухе.
Пусть это закончится!
Хотя это гарантировало победный счёт,
команда Le-Seyde дорого за него заплатила.
У Найджела Манселла отвалилась голова!
«Смотрите, что вы наделали.
Стрела попала мне в щёку.
И голова отвалилась».
Подсчитаем твои стрелы?
Ладно. Одна, две, три, шесть. Ты победил.
Я выжил, Найджел Манселл был обезглавлен,
а мои канделябры – вдребезги.
- Он испорчен.
И это – фраза,
которой ещё никто не говорил.
На следующее утро
все мы отключили телефоны,
чтобы м-р Уилман не мог больше писать нам,
и направились в последнюю страну
нашей экскурсии – Словению.
СЛОВЕНИЯ
Так, я починил свои канделябры.
Но, что важнее всего,
я хирургически пришил Найджелу голову.
«У вас, парни, своя жизнь.
Да. Вот что я вам скажу».
Между тем Джеймс на хот-роде
снова начал ныть.
Боже, я её ненавижу.
Шумная, уродливая, вонючая.
Я обидел женщин повсюду.
Надо сказать –
а конкурентов в этом плане много –
что хуже машины на телеэкране
я ещё не водил.
И в жизни тоже.
Она даже не быстрая.
Стрелка спидометра
не поднималась выше 112,
а я знаю, что это всего 103, не больше.
Но вскоре мы въехали в Словению,
где нас тут же отвлёк пейзаж.
Это... Боже, какая красота.
Обалдеть.
Вскоре мы поняли,
что эти горы не только красивы...
но могут быть и полезными.
Полезными в том, что мы могли узнать,
правда ли хот-род Джеймса
такой медленный, как он говорил.
Какова максимальная скорость,
которую ты выжал из хот-рода?
Может, 105 км/час.
Сто пять. Ладно.
Посмотрим, что покажет эта машина
в руках мастера.
А вот и он.
«Дадим псу увидеть кролика.
Что у нас тут творится?
Для этой работы годится один чувак,
и это я со стрелой в лице.
Я готов ехать».
«У вас тут мировой чемпион, вот кто».
«Настоящий профи за рулём».
Найджел, конечно, у тебя шестицилиндровый.
Но, чтобы подбавить блеска,
мы утяжелили машину.
Нужно побить рекорд
в 105 км/час за один съезд.
Мы увидим твою скорость
на этом экране, подключенном к радару.
«Не волнуйтесь.
Я этот экран на части разнесу».
«Смотрите, как я хорошо рулю».
Готов, Найдж?
«Ага. Готов».
Три, два, один – поехали.
- Он едет.
- «Пока, парни».
- Найджел.
- Держись справа.
Хоть от удара Найджел полностью облысел,
ему удалось вернуть контроль
и он побил рекорд скорости Джеймса.
143,45
Но, увы, хот-род пришлось списать в утиль.
Я ещё не видел такой поломанной машины
с тех пор, как Джеймс въехал в туннель.
- Боже, это...
- Она всмятку.
Да, Найджел.
Ты разогнался до 143,45 км/час.
На 40 километров быстрее меня.
- Молодец.
- «Мне плевать. Я увольняюсь.
Ужасная работа. Неприятная.
Взгляните. Никакого достоинства.
Ох, дружище».
Он работал с нами всего три дня.
А потом люди скажут:
«Помните Манселла с ними?
Он долго не продержался, да?»
Надо извиниться
перед владельцами лыжных курортов.
- Извините.
- Простите.
- Извините.
- Пардон.
Простите.
ДОЛИНА МИРОВЫХ ЧЕМПИОНАТОВ
Мы снова пустились в путь,
огорчённые уходом Найджела.
Но хорошо было то,
что нам оставалось всего 90 км
до финишной прямой у озера Блед.
И наш коллега снова улыбался.
И снова привет, старый друг.
Я рад тебе.
Надеюсь, я тебя не ругал.
Если и ругал, я не нарочно.
Погоди.
Не останавливайся.
Поняв, что маленький негодяй
снова взялся за своё,
мы с Джереми уехали.
Сейчас мы забрызгаем Crosley. Вот так.
Пока.
БЛЕД - БОХИНЬ
Мне ужасно хочется попасть
к озеру Блед до темноты.
Я слышал, оно невероятно красиво.
А учитывая то, что мы сегодня уже видели,
стандарты достаточно высоки.
Мы быстро ехали
по гладким, как шёлк, дорогам,
наслаждаясь пейзажами из «Звуков музыки».
БЛЕД
И, когда солнце садилось,
мы наконец доехали до пункта назначения.
О боже.
Да, вот это красота.
- И не говори.
- Да.
Если нарисовать этот пейзаж
и подарить его кому-нибудь,
скажут: «Вы переборщили».


Серия 3

THE GRAND TOUR ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ПЕСЧАНОЕ ДЕЛО
Привет, и добро пожаловать
на The Grand Tour.
Это Lamborghini Hurac?n Sterrato.
В отличие от обычной модели Hurac?n,
разработанной для того,
чтобы рыскать по городу
поздней ночью со скоростью 15 км/ч,
эта модель спроектирована для гонки
по пустыне со скоростью 255 км/ч.
У неё багажник на крыше,
колёсные арки с раструбом,
улучшенное днище,
подвеска для долгих поездок.
Это герой-бунтарь Lamborghini.
И в рейде на пустыню
участвует не только Lamborghini.
Это Porsche 911 Dakar.
У него четырёхколёсный привод,
защита днища,
а также клиренс на 50 миллиметров
больше, чем у обычного 911.
Даже Morgan попробует свои силы.
Да, это CX-T, и он тоже стоит на опорах.
Он оснащён амортизаторами,
подходящими для ралли, и защитной клеткой.
Круто.
Все эти автомобили, конечно, великолепны,
но они также очень недёшевы.
Porsche стоит 173 000 фунтов.
Morgan стоит 204 000 фунтов,
а эта машина – 250 000 фунтов.
Поэтому мы задумались:
нельзя ли сконструировать
машину для ралли дешевле?
Намного дешевле.
Так, посмотрим, что мы купили.
Я выбрал вот эту машину,
Maserati GranCabrio,
за которую заплатил
немногим менее 26 000 фунтов.
Ричард Хаммонд купил вот это.
Aston Martin DB9 V-12 Volante,
которая обошлась ему в 22 000 фунтов.
А Джереми Кларксон взял вот это.
Jaguar F-type V6 S за 25 000 фунтов.
Не стоит и говорить,
что мы получили СМС от м-ра Уилмана.
Читай.
Тут написано: «Теперь вы оснастите
свои покупки для ралли по пустыне.
А когда закончите,
явитесь на железнодорожный вокзал в городе Шуме,
который находится в Мавритании».
- Где это – Мавритания?
- Может, «Маврикий» с ошибкой?
Мавритании нигде нет.
Этого места не существует.
- Да ладно. Мавритания.
- Ты о чём?
Бросьте.
«Лев, Ведьма, Зазеркалье»,
«Алиса в Стране Шкафов»...
Выходишь через заднюю стенку шкафа,
весело здороваешься
с говорящим львом по пути
и остерегаешься бегающих людей,
одетых в игральные карты.
Что-то в твоей речи
смутно напоминает Клайва Льюиса.
- Да.
- Льюиса Кэрролла.
Они писали не о путешествиях.
Не думаешь же, что эта страна есть.
Нет такой страны – Мавритания!
Но, как оказалось,
Мавритания всё же существует.
АТЛАНТИЧЕСКИЙ ОКЕАН - АФРИКА
ИНДИЙСКИЙ ОКЕАН
Это бывшая французская колония
в Западной Африке.
И вот на что она похожа.
МАВРИТАНИЯ
Две трети этой огромной страны –
она в четыре раза больше Великобритании –
погребены под песками Сахары.
А это значит, что в основном здесь
на много километров вокруг
ничего и никого нет.
Но здесь, посреди этой
гигантской территории,
жаркой и пустынной,
проходит железнодорожная линия,
и она пересекает небольшой городок,
куда нам велели явиться.
Шум.
ШУМ - НАСЕЛЕНИЕ 2 735 ЧЕЛОВЕК
ТЕМПЕРАТУРА
46 ГРАДУСОВ ЦЕЛЬСИЯ
Мне говорили, в Мавритании всё интереснее.
Я думал, тут будут яркие краски
и говорящие животные.
Ну, здесь приятно и тихо.
- Правда ведь?
- Да.
Слишком жарко, чтобы шуметь.
Очень жарко – 46 градусов.
Но жара сухая.
Не говори... Я её ненавижу.
- Ненавижу сухую жару.
- Жарко!
- Вон ресторан.
- Где?
Пива мы не получим.
- Почему?
- Сухой закон.
- Что?
- Тут сухой закон.
- Да?
- Исламская страна.
Что это за сказочный край,
где не подают джин?
У меня есть
дезинфектант для рук со спиртом,
если поможет.
- Прибереги его.
Позвольте сказать, до чего же приятно
снова снимать The Grand Tour,
по-настоящему.
- Да.
- Понимаете?
- Да.
В пыльном и в данном случае
воображаемом краю.
Этот человек идёт бить
по бокам своего фургона?
Я знаю, что это.
Это фургон. Старый сломанный фургон.
Перед отъездом м-р Уилман сказал:
«Я предоставил запасную машину,
если одна из ваших сломается».
Зачем он прислал фургон?
Он также говорит,
что всё необходимое для поездки
мы найдём в фургоне. Ох, он открыт.
Точно? Ты не крадёшь
чужой источник дохода?
Нет. Он сказал ведь. Сказал.
Но назревает вопрос:
как, по-вашему, наши машины прибудут...
Он сказал, что доставит их нам.
Фургон явно был куплен на месте,
а мы прибыли на самолёте,
поэтому Хаммонд думал,
что ответ на этот вопрос только один.
Значит, ты думаешь, что сюда
придёт поезд с нашими машинами?
Ну, поезд... Это ведь место,
где можно увидеть поезд.
- Да, тут ты прав.
- И... да.
И приехать или уехать
можно только на поезде.
Как ещё они сюда попадут?
Поскольку там не было
автоматических табло,
сообщающих время прибытия поезда,
мы устроились поудобнее и стали ждать.
Видели, сколько тут
пустых пластиковых бутылок
из-под воды?
Много.
Смотрите: одна, две, три,
четыре, пять, шесть,
семь, восемь, и вон там. Девять, десять.
- Да.
Я бы нашёл производителей
и попросту убил их.
Это неэкологичный мусор,
который будет долго тут валяться.
- Это мусор.
- Вечный.
Нечасто доводится ждать поезда
прямо у рельсов, да?
- Да.
- В Паддингтоне это невозможно.
- Да.
А если поезд не придёт?
А если наших машин на нём нет?
- Вон там!
- Где?
Вон там. Всё, это наверняка он.
Да, ты прав.
Боже, он длиннющий!
Я в жизни не видел штуковины больше.
Больше – не видел.
- Машины видно?
- Нет.
- Я вижу железную руду.
- Я достаточно высокий
и вижу руду, руду, руду.
- Что это?
- Люди.
Братцы, это фургон охраны.
- Это конец.
- Да, но что впереди...
- Что? Впереди фургона охраны?
- Да, смотрите.
Там платформа. Это другой тип вагона.
- Похоже на платформу.
- На ней три предмета.
- Вот и они.
- Да!
Это наши машины.
Поезд остановился,
и, предположив,
что он скоро снова тронется,
мы быстро взялись за работу,
чтобы спустить наши машины.
Что делать? Я понятия не имею.
Вот что бывает,
когда перевозишь машины на платформе:
например, на модели Hornby
надо приставить пандус
и завезти их на него.
- Да.
- Но сзади фургон охранников.
- Да.
С ним не получится.
Нет. Судя по всему,
там, сзади, должен быть спуск.
- Ну и? Её не столкнуть.
- Там должен быть тягач.
Игрушечный поезд в натуральную величину.
На другой линии есть тягач.
Он нужен на дороге.
Когда мы нашли маневровый тягач,
Джеймс обратился к его водителю
на своём лучшем французском.
Звучит немного...
Это Джеймс идёт
с двигателем тягача в возбуждении.
На тягаче он не минёт взрыва двигателя.
Даже если он на нём,
он будет стоять прямо.
Двигатель тягача.
- Он на нём!
- Парни, я на тягаче!
Мимо проехал старик, и у него три ноги.
О да!
Этот день вдруг стал
лучшим в жизни Джеймса Мэя?
- У него целая сеть дорог. Да.
- Игрушечный поезд, но большой.
Если у вас был поезд-игрушка Hornby,
вы знаете, как это работает. Вот так!
Вот и он.
К нам подходил работник поезда,
и по-французски пришлось говорить мне.
Ты...
расцепляй.
А тут подошёл и Джеймс.
Я подошёл посмотреть,
что у вас тут за часть.
- Счастья полные штаны.
- Это круто.
- Нет, он сядет на него.
- Парни, залезаем.
- Бежим!
- Какой ужас!
- Один. А потом? Вот так.
- Один.
Сев за руль своего
большого голубого тягача,
Джеймс столкнул наши машины
и фургон охраны на боковую ветку,
отсоединил платформу с машинами...
Теперь – вперёд. Отпустить тормоз.
...а потом присоединил
фургон охраны к поезду,
который, взяв новых пассажиров,
снова пустился в путь.
Солнце садилось, а нам ещё
надо было снять машины с платформы.
Это означало, что надо было завести
крайне старый и сломанный погрузчик
и применить мои навыки фермера.
Ещё немножко. Стоп.
Это первый раз,
когда мы делаем или пытаемся
что-то сделать как надо?
- Мы ещё ничего не сделали!
Ещё капельку. Вот так.
Потом я пошёл за остальными двумя.
Думаю, твоя машина тяжелее моей, Джеймс.
- Спускайся. Давай.
- Место.
Скажете, когда будет место.
- Думаю, уже есть.
- Сойдёт.
Мы справились.
Все три машины попали в Мавританию.
На следующее утро, в жару,
после недолгого сна на трезвую голову,
мы собрались,
чтобы осмотреть наши модификации.
Мы начали с моего Jaguar F-Type.
Я немного разочарован, если честно.
Вышло не так, как я воображал.
Что ты вообразил?
Знаете, в 70-х и 80-х годах дети...
- Говоря «дети», я имею в виду нас.
- Нас. Да.
Мы покупали
колёсные арки с раструбами для Escort,
а потом не могли позволить себе
достаточно большие колёса под них.
И в итоге вид у машин был нелепый.
А ещё, если обойти сзади...
Сзади она почти в пять метров шириной.
Если бы я не морочился с арками...
Зачем ты установил арки,
если у тебя нет под них колёс?
Но, несмотря ни на что, это всё же Jaaaag.
Забавно, правда.
- И правда Jaaaag.
- Я заменил логотип.
- Нет, «лаааагатип».
- Тоже смешно.
А ещё у меня на капоте носорог,
потому что я поднял воздушные фильтры.
- Да.
И установил фары от Stratos.
Ты уделяешь много времени
объяснениям о своём уродце, да?
Это эстетика.
Да, но когда дело доходит
до эстетики, Хаммонд,
ты ходишь по очень тонкому льду.
- Это правда.
- Постой.
Ничего не «постой».
Ты привёз лондонское такси.
- Хочешь знать, что это? Да.
- Это Aston Martin DB9, испоганенный.
Назови его «Испоганенный».
Моя машина слегка испорчена,
твоя – загублена напрочь.
Шум, шум. А вот главное.
Это Aston Martin, в котором можно жить.
Это палатка. Она разбивается,
и получается дом.
Я живу по адресу:
улица Астон Мартин, дом 1. Да.
- Это палатка?
- Палатка.
Она прекрасна.
Она похожа на акулу. Выглядит хищно.
- Но это не...
- Она похожа на Aston...
У неё масса потенциала,
а именно – в ней можно жить.
А зачем ты приделал к ней титьки?
Потому что приподнял
воздухозаборники спереди.
- Как и я с носорогом.
- Да.
Вот что оно делает. Я приподнял подвеску.
- Ты установил фары.
- Хватит.
Идём смотреть мою машину.
Я не хочу говорить о ней.
- Нет, хочешь. Сюда.
- Не хочу.
Молодец, Джеймс,
машина бесспорно красивая.
Она выглядит лучше, чем раньше.
- Ты и симпатичные полоски нарисовал.
- Да.
Мне никогда не нравилась эта модель.
Но теперь нравится.
На самом деле, улучшение налицо.
Где твои... Как ты приподнял
воздушные фильтры?
Кстати, капот совсем другой.
Это вроде как копия капота MC.
Помните суперкар
с мотором под задней осью?
В нём есть
дополнительные фильтры и разъём.
Это как утро Рождества,
и твой подарок лучше моего.
- Мне неприятно.
- Так оно и есть.
Я зол, ведь твоя машина красивее моей.
Ну конечно, красивее.
Она почти такая же красивая, как моя.
А что с защитной клеткой?
А вдруг перевернётся?
Значит... Погодите.
Вот оно.
- СМС? Читай.
- СМС от м-ра Уилмана.
«Вы уже ездили по пустыням в прошлом,
но эта больше всех.
Это Сахара, самая большая в мире пустыня.
Вы проедете через неё
1 600 километров до пляжа в Сенегале,
где финишировали
участники ралли Париж-Дакар».
Минуту, мы повторим Париж-Дакар?
Мечта, как в «Журнале для мальчиков».
Нет, стойте, это ещё лучше.
Скучной части от Парижа не будет.
- Мы поедем по пустыне.
- Тебе хочется восторга.
- Это сказка.
- Лучшие отрезки ралли Париж-Дакар.
Господа.
Наверное, это как-то связано с тем,
почему ралли Париж-Дакар отменили
в этой части света,
потому что я не дочитал СМС.
«Сейчас вы в красной зоне,
обозначенной МИДом.
Правительство сообщает,
что нельзя исключать терроризм,
а у границы с Западной Сахарой
идёт небольшая война
между сепаратистами и марокканцами.
Нам даже пришлось
предупредить минобороны Марокко
о нашем приезде на случай,
если они решат, что наши машины
хотят на них напасть,
так что ведите себя прилично».
Мы завели двигатели, а в наших ушах
звучало это предупреждение.
Зная только то, что попасть в Дакар
мы могли, двигаясь на юго-запад,
ШУМ, МАВРИТАНИЯ
ДАКАР, СЕНЕГАЛ
мы нырнули в Сахару.
Четыреста пятьдесят лошадиных сил
на ралли до Дакара в Aston.
Несмотря на энтузиазм Хаммонда,
мы не сомневались в том,
что нас ждёт сложная задача.
Наши машины создавались
вовсе не для таких поездок.
Мы будто привели слегка модифицированных
супермоделей на чемпионат по кикбоксингу.
В моей машине интересно то,
что она появилась,
когда Maserati была частью Ferrari,
но в процессе конструирования
Fiat, владелец обеих марок,
решил, что Maserati войдет в Alfa Romeo.
И Maserati начали всё сначала.
Основа этой модели – обрубок Quattroporte.
F-Type собран с миру по нитке.
Он начал существование как седан XJ,
потом его уменьшили и сделали XK,
потом снова урезали и сделали F-Type,
так что это на самом деле
сокращение сокращения.
Двигатель – тоже та ещё каша.
Им нужен был V-6,
но на свою разработку денег не хватило,
поэтому они взяли свой V-8
и просто отрезали два цилиндра.
И вот вам результат – V-6.
Это работает. Скажу честно, работает.
Особенно с нагнетателем,
звук которого вам слышен.
Облик моей машины на деле
был разработан в дизайн-центре Jaguar,
в уголке кабинета за занавеской.
Потом её собрали с использованием
множества запчастей от Ford.
Но это всё же Aston Martin,
и многие думают, что это
первый настоящий Aston Martin
со времён старого доброго DB.
О, навигатор очнулся.
ЛИДС - МАНЧЕСТЕР - ЛИВЕРПУЛЬ
НОТТИНГЕМ - ШОССЕ КОНГЛТОН (A536)
Очевидно, мы к югу от Манчестера.
Посмотрите. Дюны!
Настоящая Сахара.
Дюны опасны, это хорошо известно.
И мы решили немного побаловаться.
Да. Мы не герои-бунтари. Мы трое волхвов.
И благодаря USB-порту в моей машине
у нас есть звуковая дорожка.
Чёрт!
Не срезай углы.
Там верхушка.
О нет.
Кажется, мой кондиционер забился песком.
И правда забился, я думаю.
Невероятное невезение.
У меня работает.
Какая там температура?
Сорок восемь градусов. Обалдеть.
ДВИГАТЕЛЬ ПЕРЕГРЕТ СМ. ИНСТРУКЦИЮ
Двигатель перегрет. Стоп.
Машина велит мне немедленно остановиться.
Боже правый.
Привет.
В чём, по-вашему, проблема, сэр?
- Многое может объяснить вот это.
- Ты в беде?
О да.
- Что у тебя там?
- Вентилятор.
- Так.
- От Питера Джонса.
Он там перестал работать.
Вот и мне интересно, потерял ли он привод.
- Смотри, что это?
- Подозреваю, что хладагент,
который явно вытек отсюда.
Странно, тут написано,
что это сделано вручную.
Именно, что значит «очень тщательно».
«Сделано в Англии».
- «Сделано вручную в Англии».
- Вот и проблема.
- Вот в чём дело.
- Вот.
- Всё ещё зашкаливает.
- Нельзя просто сидеть там.
Надо будет дать ему остыть.
Ни до чего не дотронуться.
- Почини.
- Почему не дотронуться?
Горячо.
Подожди, пусть остынет,
потом вынь двигатель.
Он не остынет. Тут 49 градусов.
Это в пределах нормы.
- Нет. За пределами.
- Нет, на улице.
Шестьдесят три.
- По Фаренгейту? Не 60.
- По Фаренгейту, да. Это холод.
Он думает, он в Ноттингеме.
Нет, смотрите.
На улице 63 градуса по Фаренгейту,
и он в Ноттингеме.
Вот что он думает.
И что будем делать?
Учитывая, что у Хаммонда
были дом и машина,
которая считала, что находится
в Мидлендсе в погожий весенний день,
я решил не отдавать ему мой вентилятор.
Потом мы уехали.
Так, отчёт о положении дел.
Мы едем 15 минут,
и двое из нас всё ещё движутся.
К счастью, я довольно быстро
разобрался в проблеме.
Жидкость, которую я счёл хладагентом,
вытекающим из перегретого двигателя, –
не хладагент.
Это жидкость для гидроусилителя.
Она вытекла оттуда.
Она нагрелась и вскипела,
потому что в отсеке двигателя жарко.
Мне нужно остудить его.
Да, запасной фургон м-ра Уилмана.
Там должны быть инструменты.
Правда? Боже, надеюсь, это не понадобится.
Минуту. Инструменты?
Так.
Мне больно. Мне больнее, чем тебе.
Вот так!
Прошу, заведись.
Да. Я дал тебе воздух.
Я мог сделать ещё кое-что,
чтобы остудить двигатель,
но это был невообразимый вариант.
Я не хочу этого делать, но придётся.
Включу обогреватель,
потому что он будет вытягивать
горячий воздух из отсека двигателя
и качать его ко мне.
Да, очень жарко.
А впереди
мне было одиноко, как не было с тех пор,
как мы с Мэем ездили на Северный полюс.
Мавритания пуста.
Совершенно пуста. Вы посмотрите.
Сюда никто не приезжает.
Наше разрешение на съёмку
было под номером 58.
Пятьдесят восьмое разрешение на съёмку,
выданное страной с 1960 года.
Это 63 года.
Они выдали всего 58 разрешений на съёмку.
Хаммонд, ты вернулся.
Я проделал дыры в капоте
и включил обогреватель.
Мне недолго осталось жить.
Незавидная участь.
Мы продолжали путь,
пока наш коллега варился в кабине,
и вскоре нашим двигателям
понадобилось топливо.
А поскольку в Сахаре автозаправок мало,
это означало остановку у заправщика,
предоставленного м-ром Уилманом.
Как вы уже довели себя
до такого состояния?
Просто мы потеем.
Это следы от ремня безопасности.
- Я в печке. В прямом смысле.
- Батюшки.
Вообще-то я хотел бы с вами поговорить.
- Что?
- Идите сюда.
Что?
Парни, прежде чем ехать дальше,
скажу, что м-р Уилман попросил устроить –
давайте честно –
надуманное происшествие. Да.
Взрыв грузовика с топливом.
Что?
Он захочет, чтобы мы запаниковали:
«Мы в пустыне без топлива».
- Да. Телеопасность.
- Вот так.
- Нет.
- Да.
Он хочет взрыв,
чтобы включить его в трейлер программы.
- Вот оно что.
- Я голосую против.
- Я за.
- Я против.
- Это пошлятина.
- Я не хочу его взрывать.
- Он хочет взрыв.
- Да.
Так что будем беречь грузовик
ценой собственной жизни.
Дороже у нас ничего нет.
Так, я наполнил бак. Мэй?
- Да.
- Твоя очередь.
Джеймс, куда ты?
Я вытягиваю шланг, чтобы обойти машину.
Можешь нажать на кнопку и...
- Она внизу. Там немного...
- Да, есть.
- Да, она там.
- Тут насос для топлива.
- Нажмешь?
- Мы видим.
- Да. Что-нибудь ещё?
- Да, нажмешь?
- Да, я... А потом...
- Нажми, пожалуйста.
- Я нажал.
- Он нажал.
- Не нажал.
- Нажал.
Иди ты. Я нажал.
- Не нажал.
- Я только что нажал ещё раз.
Включи зажигание и нажми, прошу.
Это два варианта.
Вот так.
Это очень хорошие инструкции.
Я предупреждал, Джеймс.
Это самая горячая штука на...
Заправившись из горячего
грузовика с топливом, мы поехали дальше.
И вскоре встретились
с первой большой геологической проблемой.
Парни, я немного озабочен
бесконечным обрывом перед нами.
Ему конца-края нет.
Эта горная гряда
простирается до самого горизонта.
Твою дивизию.
Если кто-то озаботился
прокладыванием этой дороги,
он не стал бы просто
прокладывать дорогу до обрыва, да?
Вскоре мы узнали, почему там дорога.
Какого чёрта кому-то
надо было копать туннель
посреди Сахары?
Наверное, тут добывают что-то опасное.
- Что добывают? Пыль?
- Хаммонд, тут нет ничего опасного.
Эй! Джеймс, мы можем устроить тут гонку.
Отличная идея, но я не хочу участвовать.
Ты не считаешь идею хорошей?
Кто выжмет самую высокую скорость,
потом притормозит до удара...
О нет, этого нельзя делать.
Блин! Парни, стойте.
А что?
Там летучие мыши.
- Много летучих мышей. Все на выход.
- Я их боюсь.
Летучие мыши не опасны.
Летучие мыши не... Ты подумал о Скуби-Ду.
- Вы слышали про Эболу?
- Да.
У тебя течёт кровь из глаз, из носа,
изо всех отверстий, прямо изо всех.
- Да.
- Потом ты быстро умираешь.
- Да.
Но твоей семье хватит времени
собраться у твоей постели,
а потом ты взорвёшься,
облив их заражённой кровью.
Большинство экспертов согласны:
её переносят летучие мыши Западной Африки.
А мы в Западной Африке.
Но теперь у нас проблема.
- Нет. Не будем въезжать в туннель.
- О боже.
Нет, нам надо в туннель.
Нам надо в туннель,
и поедем невообразимо быстро.
- Нет.
- Да.
- Поднимется пыль.
- Это может быть гуано летучих мышей?
- Может... Да...
- То есть их какашки?
- Да, их какашки.
- Пол явно ими усыпан.
Ты поднимешь пыль колёсами,
мы вдохнём её.
- По одному. Невообразимо быстро.
Так, поднимем стёкла.
Рециркуляция воздуха:
воздух из кабины всасывается
и выпускается обратно в кабину.
Я не хочу заболеть Эболой.
Так, я поехал.
Хорошо. Тихонько. Нет!
- Вот и Эбола.
- Бежим.
Там летучая мышь! Она пролетела мимо окна!
Я заразился Эболой!
Насколько длинный этот чёртов туннель?
Вот и конец! Успокоиться.
Господи!
Что за... Что это за фигня, чёрт возьми?
- Я заезжаю. На разумной...
- Не поднимай пыль.
Не подниму.
Блин.
ВНИМАНИЕ
ОПАСНО: МИННОЕ ПОЛЕ
Значит, это граница с Западной Сахарой.
ОПАСНО! МИНЫ!
Хаммонд.
Ричард Хаммонд, ты меня слышишь?
Там свет!
- Стой!
- Твою мать!
Сдай назад точно в то место,
где сейчас твои колёса.
Сдай точно туда, где твои колёса.
Тут написано «мины».
Да, ты на минном поле.
Вернись туда, где сейчас твои колёса,
ведь мы знаем, что там нет мин.
Ты проедешь по колючей проволоке
и, вероятно, пробьёшь шины,
но не волнуйся.
Так. Ты в безопасности.
- Минное поле.
- Знаю. Там Западная Сахара.
Ты думаешь, что это минное поле?
Ну, в таких случаях обычно верят тому,
что написано на знаке.
Если бы было написано
«Осторожно, гусеницы»,
я бы поехал и посмотрел.
Но надо ведь одно: поставить знак, да?
Да, но, возможно,
приходится ставить и мины.
Да, но на их месте
я просто поставил бы знак.
- Ты ленив, и у тебя нет мин.
- Да.
Нет, я считаю, там нет мин.
- Пойдём пробежимся?
- Нет.
Что это, чёрт...
- Что это?
- Минное поле.
- Да.
- Хаммонд на него заехал.
- Да ну?
- Он врезался в заграждение.
У нас возникла проблема.
Нам пришлось предположить,
что впереди было настоящее минное поле.
А позади нас был туннель,
полный заражённого помёта летучих мышей.
Я не хочу ехать назад
через туннель с Эболой.
И даже если мы вернёмся этим путём,
там высоченный обрыв.
Да, но эту проблему
надо будет попытаться решить.
Надо будет попытаться.
Нет. Её не решить.
Значит, у нас нет выбора.
- Это навигация.
- Ты прав. Абсолютно прав.
У нас нет... Мы не можем это сделать...
Стой!
Стоп!
- Стоп!
- Стоп!
Уилман получит трейлер.
Так и будете стоять, пока он взрывается?
Нет, я отойду назад.
Грузовик с топливом пропал из вида,
не взорвавшись.
Но мы не передумали.
ОПАСНО! МИНЫ!
Поэтому мы повернули...
и поехали назад через туннель.
Как мы переберёмся через него?
Не знаю.
После долгих поисков
мы наконец нашли грунтовую дорогу,
которая, похоже, вела к вершине обрыва.
Ухабистый участок.
Да. Ну же, Jag. Ты справишься.
Эта машина вообще-то удивляет меня.
Наверное, потому,
что она лёгкая, правда, Jag?
Это большая разница.
Думаю, теперь моя машина
весит больше двух тонн.
Ну же!
Твою дивизию.
Боже. Давай!
Чёрт.
Вот он, едет на Jaguar.
Ты врежешься в тот камень.
Узрите...
Если ты сможешь меня подтолкнуть,
Джезза, это будет блеск.
Газель подтолкнула моржа.
Большое спасибо.
Давай, аккуратно. Да.
Мне начинает нравиться мой Jag.
Мне жаль, что сначала
я в нём разочаровался,
потому что он супер, блин.
В итоге мы достигли цели.
Ну да, это явно вершина...
Пожалуй.
И это, похоже... Это стройплощадка.
Это наш грузовик с топливом?
Выходит, он всё же пробрался
через минное поле, да?
М-р Уилман будет в ярости,
ведь он не взорвался.
У него ничего нет для трейлера.
Да, парни, я склоняюсь к тому,
что надо остановиться тут.
Почему?
Увидишь.
Смотрите. Там дорога.
- О да.
- Да, дорога, и хорошая.
- Вот именно.
- Она там, внизу.
- Она сюда не идёт, да?
- Да. Она не связана с этим местом.
- Мы туда съедем.
- Что?
- Мы туда съедем.
- Да, по этой тропке.
Это обрыв!
Между местом, где мы стоим, и дорогой
слишком много земной гравитации.
А она жестока и непредсказуема.
Да, чертовски надёжно.
Послушайте, если я поеду первым –
а я к этому готов...
- Правда?
Да, я поеду первым.
- Запасной фургон на месте, да?
- Да.
В нём наверняка есть кабель.
Давайте я присоединю машину
к одному из экскаваторов.
А второй можно использовать как рычаг.
Но... Потом я съеду вниз,
но меня будет страховать кабель.
Много лет назад ты перепутал
инженеров с художниками-мультипликаторами.
Вот что это такое – весьма и весьма
хитроумный план самоубийства.
Тем не менее, у нас не было выбора,
так что мы пошли копаться
в запасном фургоне.
Это настоящий кабель.
Он на четыре или на пять тонн?
Похоже на то.
Будет невероятно тяжело.
- Так, мы готовы?
- Ноги.
Поехали.
Как только мы присоединили кабели
без помощи со стороны водителей
и заплатили их шефу...
«Десять тысяч мавританских угия.
Лорд Кларксон».
Боюсь, у меня нет
карты гарантирования чека,
но это ничего, ведь у меня есть Jag.
Потом я объяснил расклад моим коллегам.
- Я еду туда, так?
- Да.
Потом парень на экскаваторе поедет вперёд
на той же скорости,
на которой я спускаюсь.
- А потом эти рычаги...
- Да.
Он может двигать стрелой.
И поскольку мне, возможно,
придётся сменить направление при спуске,
когда я буду выбирать маршрут,
вы будете говорить ему
двигать вправо или влево.
- Он говорит по-нашему?
- Что?
- Он...
- Нет.
Они все мавританцы,
но говорят по-арабски и по-французски.
- Хорошо.
- По-арабски? Нет.
- По-французски?
- Нужен я.
Разобравшись со страховкой, я сел за руль.
Ты спустишься на передаче
или на нейтралке?
Я же должен ехать, нет?
Нужна первая передача.
Так, мы готовы?
Положись на нас,
мы тебя спустим. Мы с тобой.
Господи.
- Влево.
- Немного влево.
Чуть-чуть влево.
Ты очень близко к...
Ты съезжаешь с обрыва.
Я не могу... Но хорошо то,
что, благодаря моим фарам Stratos,
я этого не вижу.
Так.
Теперь я в первый раз вижу,
что мне предстоит. Я не в восторге.
Я совсем не в восторге.
Мне нужно налево.
Попросите его увести стрелу влево.
Увести стрелу влево. Есть.
Я не хочу упасть в овраг.
...влево.
Не знаю, что ты показал, но было неплохо.
Ну же, поворачивай, гад.
Так, давай налево.
Давай налево, мой горный козлик.
- Так-то лучше.
- Всё выровнено.
Господи, что я делаю?
Я дошёл до этапа, на котором решил,
что могу проехать остаток пути
на собственных парах.
Это не практичное
повседневное решение, да?
- Не скорое.
- Точно.
- И нужна пара лишних экскаваторов.
- Да.
Так, я еду.
О боже, блин.
Я еду вбок.
Выпрямись!
Так. Скорость и мощь!
Я на дороге!
Хаммонд и Мэй, ваша очередь.
Это легко и совсем не страшно.
Но, прежде чем присоединиться к Джереми,
надо было проверить, что спустился
и наш драгоценный девятитонный заправщик.
Если бы тебе пришлось
опускать с обрыва грузовик,
кому из людей ты не хотел бы это поручать?
Мы уверены на миллион процентов,
что это безопасно?
- Не на миллион, если честно.
Он тяжелее, чем Jag,
даже с учётом веса Джереми.
Так, спускаем его.
- Нет, это слишком.
- Да. Надо немного назад.
Твою мать!
Батюшки.
Ужасный звук.
На полпути водитель
попросил нас убрать кабели,
чтобы съехать
до конца спуска самостоятельно.
Я знаю, каково водителю
грузовика с топливом.
Обделаться можно.
Нам нужно решить проблему
с левой стрелой, чтобы он избежал
проблемы Джереми – не нужно далеко влево.
Ему нужно...
Ехать налево, как только сможет.
Джеймс, теперь,
когда мы спустились чуть дальше с холма
в первый раз...
- Да?
Ты видел то, что я там видел?
О боже.
О нет.
Господа, заправщик спустился.
Он застрял, но спустился.
Парни, хорошие новости.
Он спустился почти до дна.
И не взорвётся. Это хорошо.
А ещё у него отвалился передний бампер,
что, думаю, вполне сгодится для трейлера.
Потрясающе.
Это очень... По-настоящему впечатляюще.
Это нечто. Но это же просто...
Не было ни взрыва, ни чего-то ещё.
- Как вы спустились?
- Приехали по дороге.
- Вы говорите, что...
- Да.
Мы удивились.
Она проходит за стройплощадкой.
Вот что они строят.
Вот зачем им экскаваторы.
- Они строят дорогу.
- Но она уже построена. До вершины.
- Хорошая дорога.
- Чудесная.
- Мы все здесь. Все рады. Целы.
- Я недоволен.
Все машины внизу.
- Я спустился! По обрыву на машине!
- Ну...
Это было легко. Дорога новая.
Чудесная дорога. Свежий асфальт.
Немного пыли по самым краям.
На закате, с асфальтом
под нашими колёсами,
мы решили проехать как можно больше
километров до наступления темноты.
Я признаю, что днём тут
немного жарковато, но сейчас...
Сейчас начало восьмого.
Солнце только что зашло вон за тот холм.
Прелестно. Всего 38 градусов.
Когда наступила ночь,
мы съехали с дороги, чтобы разбить лагерь.
Мы с Джеймсом предположили, что м-р Уилман
положил в фургон роскошные палатки.
Пытаюсь вспомнить, был ли я
когда-либо так раздражён, как сейчас.
Убожество.
Это... Даже бойскаут
отказался бы от такой палатки.
Где он их откопал?
Пошёл на музыкальный фестиваль
наутро и взял что попало?
Но я не могу... Мне же... Мне 63 года.
Я едва до коленей достаю,
не говоря уже про пальцы ног.
Как, по его мнению,
я утром оденусь в этой палатке?
И знаешь, что вдвойне бесит?
Нет, но говори.
- Палатка Хаммонда лучше. Да?
- Намного лучше.
Я не смогу уснуть,
зная, что Хаммонду лучше
в пяти метрах от меня.
Мне не нужна такая палатка.
Плюс ко всему она ещё и прозрачная.
Он что, в магазине попросил:
«Дайте самую дешёвую палатку»?
«Какая из палаток самая дешёвая?»
Знаешь, супермаркеты вроде
перерабатывают свои пакеты...
После кошмарной ночи
мы снова направились на юго-запад
по жарким просторам Африки.
Но хорошо было то,
что этот этап путешествия начался
с райского наслаждения для автомобилиста.
Во-первых, мы попали на гравийную дорогу.
А потом – на нечто
вроде альпийского перевала.
О, асфальт!
Господи. Ну и дорога!
А потом...
мы попали на поверхность,
к которой испытываем всеобщую ненависть.
О боже, как по тёрке еду.
Плохой участок.
Пусть это закончится!
Прошу, умоляю, сейчас же.
Зрители могут не поверить,
что это плохо, но вот.
У меня от тряски
отвалилась вентиляционная решётка.
С нашей точки зрения,
у него были проблемы посерьёзнее.
Джеймс, твой Maserati сильно трясётся.
Будто сейчас на части развалится.
Крылья движутся, всё движется.
О боже, я понял, о чём ты.
Весь корпус вибрирует.
Здесь настоящий шок.
Думаете, м-р Уилман подумал
положить в фургон сменные кости таза?
О боже.
Мы проехали 42 километра по такой дороге.
Мне надоела эта... дорога-тёрка.
К счастью, вскоре на горизонте
показался городок с ровными дорогами.
ШИНГЕТТИ, НАСЕЛЕНИЕ 4 711 ЧЕЛОВЕК
ТЕМПЕРАТУРА – 50 ГРАДУСОВ ЦЕЛЬСИЯ
Этот городок, Шингетти, тысячу лет назад –
и это не метафора –
был перевалочным пунктом
между Тимбукту и побережьем,
и здесь хранилась вся их литература.
В каждом здании была библиотека.
Все знания хранились в этом городке.
Сегодня городок разделён надвое
вади, полным мягкого песка.
И чтобы пересечь его, конечно,
нам потребовалось много скорости и мощи.
Ой-балдеть!
Джереми приехал.
Красивая площадь, да?
Моя машина стала выглядеть
немного... потрёпанной.
Что это такое?
Не знаю.
О боже.
Боже, дело плохо.
Это должно быть где-то внутри.
Это масло или вода? Или маслянистая вода?
Маслянистая вода с песком?
Ни то ни другое.
- Это жидкость для гидроусилителя.
- Что?
Жидкость для гидроусилителя сильно греется
из-за нагрузки.
Ты не видел...
Я вижу, капот поднят. Мне...
Это просто небольшая...
Это просто температура.
Здесь чуть жарковато, а там...
Она плачет.
Да, всплакнула немного.
Известно, что машины DB9 плачут в пустыне.
- Факт.
- Послушайте.
- Я хочу осмотреть городок.
- Да.
Я хочу кое на что взглянуть.
Что? Нет, что?
Это библиотека.
Тут много библиотек.
Вот. Bibliotheque. Это библиотека.
Их тут три. А раньше было 700.
Все знания –
я прав, да? – почти...
- Да.
- ...все хранились тут.
- Арабские знания...
Ладно, до встречи.
Я хотел осмотреть это историческое место,
потому что скоро оно исчезнет.
Пустыня...
- пожирает городок.
- Что?
Она его пожирает.
Чёрт возьми. Только гляньте.
Стричь газон ему больше не придётся, да?
Песок не такой глубокий,
не в несколько метров.
- Почему пустыня пожирает городок?
- Посмотрите!
Есть такое явление –
глобальное потепление.
Слышал о нём.
Из-за него пустыня Сахара движется к югу
со скоростью четыре метра в год.
И что передвигает песок? Ветер?
Это... растения погибают
и уступают место пустыне.
- Через сто лет тут будет пустыня.
- Пропадёт.
Наверное, это крыша дома.
Чёрт... Я потрясён.
- Но вот что я тебе скажу.
- Что?
Это навело меня на мысль.
- На какую?
- Так.
Тебе это понравится.
Между тем в одной из библиотек
мне показали невероятные древние тексты.
На этой странице настоящее золото.
Это золото?
Да?
Позолота. На той странице.
- Да, на этой.
- Поразительная книга.
Он сказал, у него был турист из Америки.
Пришёл к библиотекарю
и попросил продать ему книгу.
Потом обещал подарить дом во Флориде,
если ему продадут книгу.
А библиотекарь отказался.
Это наследие его прадедов.
Я думаю, вы правы.
Не нужен вам дом во Флориде.
Там жарко, липко
и кругом вооружённые люди.
Можно мне потрогать
500-летнюю книгу по астрономии?
Это относительное движение Луны, и...
Земли, и Солнца.
Это эпоха до Коперника,
надо полагать, но время примерно то же.
В арабском мире ещё не считали,
что солнце должно быть посередине.
Помните также, что...
Здесь речь о том, что 11-й век –
это наше понимание об 11-м веке.
Усыпив библиотекарей,
Джеймс наконец вышел на солнце.
Как дела? Хорошо было?
Настоящая фантастика.
Много книг, но вот эта, древняя,
со схемами жизнеописаний пророков,
и в каждой была иллюстрация,
вроде картинки.
- Сейчас он разозлится.
Что вы делали?
- Что вы делали?
- Время убивали.
Гуляли, осматривали городок.
- Ах, это.
- Ты заметил. Да.
- Это не мы.
- Нет.
- Это...
- Мы вернулись после прогулки
по другой части города и нашли это.
- Да.
Слышал о пылевых вихрях,
о маленьких смерчах?
- Да.
Ты припарковался на этом перекрёстке.
- Да.
- Думаю, это усилило
эффект ветра, и в итоге
песок поднялся и осел в машине.
И вы видели это?
Нет, не видели,
мы ведь осматривали городок.
Единственная другая причина на уме –
а мы долго думали...
- Да.
...заключается в том, что тут не штрафуют,
когда паркуешься посреди дороги.
- Да.
Дорожный патруль
просто заполняет машину песком.
Это... Очень хорошая теория.
Но если моя машина сломалась?
- Не сломалась.
- Как вытащить песок?
- Где ключ?
- Где ты его оставил?
На щитке.
- Открой двери, песок вывалится.
- Они заперты.
Я вот никогда не запираю машину.
На вот такой случай.
Ясно. Дайте мне лопату,
я выгребу его. А вы...
Ну и валите на хрен.
Оставив Джеймса решать вопрос
с загадочной пыльной бурей,
мы направились к фургону,
потому что решили заняться проблемами,
вызванными ужасными дорогами-тёрками.
О боже! Это...
Жжёт!
Спасибо.
Это пригодится для сварки...
- для резки...
- Или для ролевой игры.
Погоди минуту.
Это мне может пригодиться.
Да.
Пока Джеймс трудился,
опустошая свою машину...
Идиоты.
...мы занялись тем, что нашли в фургоне,
и вскоре наши модификации
под дороги-тёрки были готовы.
В фургоне я нашёл вот это.
- Это культиватор.
- Да.
Он может помочь, но обычно
культиваторы цепляют позади трактора.
Да, но тогда мне пришлось бы ехать
по плохой дороге до выравнивания.
Ничего не выйдет.
Нет, он был бы более общительным.
Я – нет.
- Что? Ты не общительный?
- Нет.
Я хочу, чтобы всё получилось
и моя жизнь улучшилась.
Но, думаю, ты сочтёшь моё решение
лучшим, чем это,
в несколько миллионов раз.
Я понятия не имею, зачем м-р Уилман
положил два снегохода в грузовик,
ведь мы в Сахаре,
но я рад, что он это сделал.
Я объясню. Ладно?
Вместо лыж
я приделал впереди колёса,
но нас интересует не это.
Что нас интересует, так это траки.
Они будут двигаться впереди колёс,
разглаживая ухабы
на тёрке.
И когда придёт моя очередь,
дорога будет идеальной,
как бильярдный стол.
А снегоходы будут
как два огромных пескоструйных аппарата.
Да. Именно так.
Это пескоструйные аппараты,
установленные на нос Jaguar F-type.
- Да.
- Jag-внедорожник... Выпендрежник.
Невероятно, правда? Вместо того
чтобы сидеть в комнате без окон
в смирительной рубашке,
ты получил массу шансов
воплотить своё безумие в жизнь.
Вот оно!
Закончив с техническим брифингом,
мы занялись
применением теории на практике.
Поднимаю установку.
Ричард Хаммонд. За будущее!
Полагаю, большинство людей в этом городе
в жизни не видели снегохода.
Они сильно удивятся, услышав,
какова его первоначальная цель.
Да, сейчас он у меня
в приподнятом положении.
Могу опустить его гидравликой.
Прямо как Lotus Джеймса Бонда.
В обычном режиме машины
это обычная машина.
Когда мы подъехали
к дороге-тёрке за пределами города,
мы подготовились
к нашему первому испытанию.
Снегоходы работают.
Так, я это делаю.
Вот так. Опускаем.
И едем.
Клянусь Юпитером, работает.
Я не... Да.
Я скульптор дорог. Я их разглаживаю.
Я профилирую дорогу.
Боже!
Не верится, что это происходит.
О да.
А я буду просто сидеть и отдыхать.
И выигрываю не только я. Запомните это.
Выигрывает вся Африка.
Сейчас будут камни.
Вот, она подкидывает камни.
Да, так бывает. Да.
О да, это большие камни.
Но, несмотря
на эту зарождающуюся проблему,
когда мы остановились через
несколько километров оценить работу,
результаты оказались неоспоримыми.
Если смотреть на левую сторону дороги,
которую мы профилировали,
а потом посмотреть на правую,
которая осталась нетронутой,
то... Это доказательство.
- Всё работает.
- Тут можно устроить гонку F1.
- Легко.
Потом мы решили приложить все усилия
и проехать во благо общества рядом,
чтобы разгладить всю дорогу.
Так, Хаммонд, поехали.
Сделаем двойную полосу.
Полагаю, тут можно и поглубже.
Просто надо... Сейчас я учусь
отлаживать систему.
Блин!
Ох, блин!
О боже!
Я... я никогда такого не видел.
Я увидел просто облачко дыма,
оно перескочило через эту штуку, и...
Ну, по крайней мере, свидетелей нет.
Кроме людей на этом грузовике.
- Я просто потихоньку поеду.
- Да.
Так.
Я поеду рядом, и люди не заметят,
что одного не хватает.
Да. Правильно мыслишь, Хаммонд.
Это был уникальный опыт.
Я практически уверен.
Думаю, он сломался.
После второго инцидента мы решили бросить
любой ремонт дорог на обозримое будущее.
Вначале эксперимент шёл с блеском,
но потом всё пошло наперекосяк,
и очень быстро.
Ты подготовил речи? Я – да.
Не знаю, получу ли я орден
коммандера или офицера.
А я хотел статую и ролик в TED Talks.
Наверное, не получу ни то ни другое,
особенно если мой снегоход
врежется в глухую деревню.
Предположив, что Мэй в итоге догонит нас,
мы решили ехать дальше.
Но стемнело, и мой Aston
стал капризничать. Опять.
Я снова перегрелся.
Машина велела мне немедленно остановиться.
Похоже, она не переключается
с третьей передачи, и обороты высоки.
Так, Хаммонд.
Я совсем ничего не могу с этим поделать.
Нет. Это был вздох, но ты прав.
Когда задние фары моего коллеги
растворились в ночи,
я остался наедине со своими трудностями.
Уже поздно, а я не могу выжать
из двигателя больше 32 км/ч.
Коробка передач даёт сбой.
Не переключается.
Я застрял на второй передаче.
И если число оборотов в минуту
превысит 1 500,
двигатель перегреется.
Также я получаю предупреждения:
проверить аккумулятор, выключатель,
тормоза, безопасную остановку.
И лампочки на моём щитке погасли.
Они вернулись.
«Проверить подушку безопасности.
Проблема с защитой от опрокидывания.
Обслужить DSC».
Да ладно.
Давай поедем с тобой в лагерь.
Придётся потрудиться.
На следующее утро
мы с Джеймсом воссоединились.
О боже!
Я пуст.
- Доброе утро, Мэй.
- Доброе.
Видишь, чего не хватает этой картинке?
Вижу.
Я отстаю от тех двоих.
Они далеко впереди. Я найду их.
Но дальше ехать не могу,
пока не разберусь с этой машиной.
Я прикорнул тут ночью, так как смог –
у меня отель Aston Martin.
Только вот сам Aston Martin сломан.
Я был на презентации этой машины.
Я помню, как она вышла.
Именно в тот момент,
когда машины стали умнеть.
Но недостаточно.
Обычно всем электрооборудованием
управлял отдельный провод,
что нормально, когда есть только клаксон.
Но к этому моменту
всё работало на электронике,
так что всё оборудование было соединено
огромным и хитрым проводом,
который останавливался
у разных приборов машины.
И машина может всё чувствовать:
тормоза, подвеску,
что здорово,
пока она не теряет это умение.
И если она не чувствует коробку передач,
она её не использует.
Где-то там случилось короткое замыкание,
и в итоге вся центральная
нервная система машины поплыла.
Это может быть где угодно.
И пустыня только ухудшила положение.
Здесь жарко. Много камней и песка.
Жарко, нужно охлаждение.
Вот небольшой радиатор впереди,
совсем крошечный.
Он охлаждает масло для коробки,
которая находится сзади.
Камень пробил дыру в радиаторе.
В результате масло вытекает
и растекается по радиатору,
смешиваясь с песком и создавая, по сути,
кирпичную стену перед ним.
Итак, коробка передач перегревается.
С этим я мог бы что-то сделать.
Что же до электроники,
надо будет посмотреть,
не найду ли я физически проблему,
чтобы решить её.
Провозившись час, я снова пустился в путь,
но Aston так и остался без ремонта.
Я еду, и это хорошо.
Но у меня только одна передача,
и я понятия не имею, что с двигателем,
ведь датчики сломались.
Ни температуры – ничего.
Поэтому она не даёт сменить передачу.
Она не даёт мне информации,
потому что не получает её.
О, привет. Заправщик.
Я не знаю, есть ли топливо,
но всё равно заправлюсь.
Мой датчик не работает.
- Смотри.
- Вот он.
Работает!
Да. Более или менее.
Я дам ей отдохнуть.
- Сколько передач?
- Одна.
- Которая?
- Не знаю.
Настоящая катастрофа. Так, топливо.
- Не знаю, нужно ли оно.
- У меня не было...
- Индикаторов.
- Ничего нет!
Она ещё и это делает. Не знаю, что это.
Aston Бонда никогда так не звучал.
Классный звук.
Ты быстро ехал, Бонд?
«Не знаю. Датчики были сломаны.
Работала одна передача».
- Знаете что?
- Что?
- Мы здесь три дня...
- Да.
- Я выпил, наверное, литров 60 воды.
- Легко.
Но ни разу не писал, а теперь,
думаю, это вызвало мочеиспускание.
Писать хочется.
- Пойду отолью.
- Я не писал ни разу.
Нет, это не нужно! Солнце выпарило
из нас всю воду. Но...
- Реально...
- Вот.
- Нет, правда, я не писал...
- Да.
...с приезда.
- Пойду пописаю.
- Я попробую,
я давно не писал.
- А я так и не захотел.
Через несколько минут
после выхода на позиции
мы наконец добились подобия успеха.
Знаете, есть таблицы с цветом мочи.
- И определяешь, насколько ты здоров.
- Да?
Этого цвета нет в таблице.
Это просто тонкая струйка горячего песка
высыпается через соломинку.
А моя струя похожа на балясину.
Я могу вытянуть её.
Консистенция как у ириски.
Может, через неделю ещё пописаю.
Сиденье такое горячее.
Включить зажигание. Щиток не светится.
Работает. Привод есть?
Нет. Да, есть.
- Что это было?
- Что за... Что?
Что это было, блин?
Что? Почему она...
Зачем вы привязали её к заправщику?
Мы с тобой были...
Мэй.
- Это ты сделал?
- Что?
Ну, кто-то привязал её к заправщику.
А если бы заправщик взорвался?
Я знаю, что это.
Это жуткие погодные условия.
Из-за них кусок верёвки,
болтающийся на ветру,
может завязаться за предметы.
Это мой дом.
Я не могу установить её обратно.
- Она разбита.
- Невезуха. Поехали.
Значит, нам придётся смотреть,
как по пустыне
едет Aston Martin DB9, а не...
- лондонское такси.
- Это травля на работе.
Я этого не делал. Я писал...
Ну, то была не моча.
Я выталкивал из тела ириски.
У тебя прекрасная машина, Хаммонд.
Заткнись.
В тот день мы планировали
добраться до столицы – Нуакшота.
ШУМ - НУАКШОТ
МАВРИТАНИЯ
И поскольку мы не думали,
что будем ехать так долго,
я предложил культурное развлечение.
Вчера я разговаривал
со старушкой у библиотеки,
и она сказала,
что, если ехать по этой дороге,
то мы доедем до огромного глаза в пустыне.
Что?
Вроде он называется «Глаз Африки».
По идее, это самое поразительное из всего,
что есть на Земле.
Правда?
Странное геологическое явление.
Другие говорят, это затерянная Атлантида.
На самом деле... Никто о нём не знал,
пока космонавты «Аполлона»
не увидели его из космоса.
Правда?
Знаю, звучит неправдоподобно,
но так сказала старушка.
Она тебе волшебные бобы заодно не втюхала?
Если ускоримся,
у нас будет время поискать его.
Я не могу. У меня одна передача.
Мы с Мэем составим поисковую партию,
поедем быстрее,
а когда найдём его, сообщим тебе.
Если найдёте и запасную палатку,
я скажу спасибо.
Вези меня к «Глазу Африки». Вот я еду!
Нагнетатель. Жри! Жри топливо!
Что ещё есть в пустыне,
кроме гигантского глаза?
Огромный нос.
Я знаю, там ещё и пара
здоровенных титек есть.
Проехав большое расстояние
по ровному асфальту,
мы с Джеймсом приблизились
к местоположению таинственного глаза.
Так, Джеймс. Если старушке можно верить,
гигантский глаз где-то здесь.
Нет там никакого глаза.
Ты так не скажешь,
когда перевалишь за холм
и увидишь там огромный глаз.
Вот посмотришь.
А далеко позади
мои шансы присоединиться к парням
становились всё меньше.
Индикаторы ненадолго включились
и сообщили плохие новости.
Температура очень высока.
Я могу только ехать дальше
при 2 000 оборотах,
согласно датчику, на одной передаче,
и мне не помешало бы
остановиться и поднять крышу.
Я остановлюсь
на великолепной деревенской площади,
потому что я зажарился.
Я сдаюсь.
Пусть едут без крыш.
Я не настолько храбрый.
Прошу, не застревай.
О боже. Нет, это неприемлемо.
Господи, я просто...
Это защитная петля,
которая используется при аварии.
Это хорошо.
Замечательно.
Ну да ладно.
Но такое нельзя повторять. Её нет.
Посмотрим.
Я просто попытался завести её, а она...
Ситуация очень быстро
ухудшилась, и намного.
Между тем в сердце пустыни
мы всё ещё не нашли то, что искали.
Глаза нет.
Верблюды, верблюжьи глаза, но всё не то.
Боже. Ужасный звук.
Зачем всё это, Кларксон?
Тут нет гигантского глаза.
- Мы просто портим машины.
- Он всего...
Если не сдадимся,
можем перевалить за тот холм
и найдём его.
Твою мать!
Капец.
Я застрял, и виноват ты.
С твоей чушью. Мол, видно из космоса.
Подумай о Великой Китайской стене,
её тоже видно из космоса.
Но и когда стоишь рядом с ней.
Он есть. Просто... Ты не даёшь мне
поехать посмотреть на него.
Или это просто сказка цыганки Розы,
потому что ты дал ей мелочь.
Ладно, ну, я... Мы сдадимся.
Я не люблю сдаваться, но сдамся.
Ты сдаёшься и не будешь искать
гигантский глаз посреди Африки.
- Да, огромный. Она...
- Что? Насколько огромный?
Ну, он... Судя по её описанию,
он просто громадный.
- Кстати, где Хаммонд?
- Хороший вопрос.
Полагаю, он не заморочился поисками глаза,
так как думает, что это...
Так, я знаю, это явно
бессмысленные потуги, но давай...
Сигнала вообще нет.
Никакого толку.
Вытекает небольшое количество жидкости,
но даже в противном случае неясно,
почему она не заводится.
Это электрооборудование.
Если её слабый мозг
образца 2005 года сдался,
с меня хватит.
И ещё одно: аккумулятор.
Он не разрядился, да?
Но он позади...
этого сиденья.
Боже правый! Спаси меня!
Не может быть. Так, я проверю.
Клемма аккумулятора растряслась и ослабла.
Да, нас так трясло, что она отошла.
Было вот как.
Я поехал, и меня ждали
другие хорошие новости,
потому что коробка передач
решила вновь стать собой.
Aston Martin! Да.
Есть передачи и всё прочее.
Между тем на нашем пути обратно к шоссе
нас с Мэем отвлекла некая находка.
Вот эта.
Твою за ногу, посмотри!
Смотри.
Боже ты мой!
Это что, оазис?
Да, непохож я на англичанина.
Постой.
Присядь, у меня есть подходящая песня.
Я не могу найти ничего в память...
об усопшем Ричарде Хаммонде.
Знаешь, сегодня умер
и Гордон Лайтфут, так что...
- Правда?
- Да.
Чтобы вы поняли,
насколько пустынна Мавритания...
Я проехал уже 160 километров
по автомагистрали
с одного конца страны до другого
и не увидел ни одной машины.
Вообще ни одной. Ничего.
Просто... В голове не укладывается,
до чего здесь обширная пустошь.
Я полагаю,
это изуродованный Aston Martin...
Да, он самый.
Коллеги догнали меня,
как раз когда моя одержимая духами
машина снова начала капризничать.
Я потерял коробку передач.
Теперь она пищит!
Почему окна открылись?
Почему мои... Я их не просил...
Почему мои окна открылись?
Она нагло перечит мне и мучает меня.
Она решила открыть окна
и перестать переключать передачи.
Ещё и этот раздражающий писк.
Я думал, писк означает,
что машина не верила,
будто крыша прикреплена как надо.
И я остановился,
чтобы проверить свою теорию.
Зараза!
Всё ещё пищит.
Крыша у неё удобная.
Нажимаешь на кнопку – она опускается,
а потом надо выйти и попрыгать на ней.
Говорят, в пустыне
люди в итоге сходят с ума.
Может, в середине? Эта часть в середине?
Вот ведь болван.
Прекрати пищать! Всё нормально!
Говоришь, ты думал,
что ты на второй передаче?
Она не говорит мне, на какой,
но я думаю, что на второй.
Но если я еду быстрее,
она тут же перегревается.
Джеймс, мы снова столкнулись
с дилеммой, да?
Мы либо поедем до самого побережья
на скорости 60 км/ч,
либо не поедем.
Дай немного подумать об этом.
Я пришёл к тому же выводу.
Настоящие гады.
До столицы ещё оставалось 320 километров,
и мы с Джеймсом остановились
в небольшом городке,
где встретились с заправщиком.
И получили неожиданный бонус.
- Это ВПП.
- Да.
Я думаю, может...
Пока мы ждём Хаммонда,
сделаем что-то с машинами
в нашей программе о машинах.
Что ты задумал?
Гонку на ускорение.
Прекрасная идея.
Будет интересно, если подумать.
Я хотел это узнать со старта.
У тебя гораздо больше мощности,
чем у меня.
У меня больше мощности, у меня 434 лошади,
но и вешу я больше.
- У тебя 434 лошади...
- Да.
...а у меня 375. Сколько она весит?
Две тонны.
А моя – 1,6.
Да. Интересно.
Интересный эксперимент для зрителей.
Да.
И вот, решив этот вопрос,
мы направились к концу полосы,
установили всё необходимое
для гонки на ускорение
и подготовились к старту.
Так, что нам нужно? Спортивный режим, да.
Антипробуксовочную выключим.
Я в режиме механики, но благодаря
моим уникальным модификациям
я не могу менять программы.
Благодаря уникальному розыгрышу
с песком в моей машине
у меня кнопки не нажимаются,
но я разобрался.
Минуту. Смотри, кто тут.
«Терминатор 3: Восстание машин».
- Ты как раз вовремя.
- Что?
- Как раз вовремя.
- Для чего?
Гонки на ускорение.
Я не в том положении, чтобы гонять.
Выключи это.
Нет. Плохая идея.
Почему?
Она, наверное, потом больше не заведётся.
Мы как раз начинали
захватывающую гонку на ускорение.
Ты смотрел «Терминатор-3»?
Люди много лет задаются вопросом:
когда Скайнет станет полностью разумным?
В Aston Martin, в Мавритании,
с тобой за рулём.
Весьма неожиданно.
А если этот дурак научится
общаться с другими машинами?
- Идиотизм, да?
- Он же идиот!
- Хаммонд.
- Что?
Что это?
Что он тут делает, чёрт возьми?
Это твой снегоход?
- В каком смысле «мой»?
- Чей же ещё?
Давно он так едет?
С высвобождения.
Но это было 240 километров назад.
- О господи!
- Ты выпустил его в пустыню.
- Ты не...
- Что... Это...
Боже!
- Это ты виноват.
- Что?
- Снегоход был твой!
- Он прав.
- Других тут нет.
- Я не мог предсказать,
что он врежется в заправщик
с расстояния в 240 км!
- Ты выпустил его на природу!
- Нет, он сам сбежал!
- Нам велели вести себя прилично.
- Да.
Думаю, надо ехать.
- Да, поехали.
- Да.
- И быстро, да?
- Да.
Прошу, смени передачу.
Сейчас же.
Теперь пора. Это... Пора.
Не спорь со мной. Пора менять передачу!
Мы с Джеймсом быстро ехали вперёд,
стараясь убраться
как можно дальше от места взрыва.
И вскоре нас поглотила
суровая красота пейзажа.
Вид с обеих сторон, особенно с этой,
просто великолепен.
Похоже на снежные сугробы,
до того песок бледный.
Фантастика.
У меня температура упала до 37.
Да, у меня – до 38.
Да уж, настоящий холод.
В итоге мы с Джеймсом прибыли в столицу,
где вскоре стало ясно,
что здесь мы не так хорошо известны,
как в других частях света.
Ричард!
Меня назвали Ричардом.
Если юноша хотел увидеть
 

////////////////////////////