Гранд тур (4 сезон, 2019 год). Цитаты и фразы

The Grand Tour — британская автомобильная телепрограмма, созданная бывшими участниками Top Gear: ведущими — Джереми Кларксоном, Ричардом Хаммондом и Джеймсом Мэйем и продюсером Энди Уилманом.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Здравствуйте, и добро пожаловать
в настоящую парилку -
Камбоджу.
Есть много способов пересечь
эту интереснейшую страну.
Мы могли бы поехать верхом на лошадях
или на авторикшах, или на тракторах,
но м-р Уилман решил, что мы должны
встретиться на этом самом месте
на трёх лодках.
И моим коллегам это пришлось не по душе.
- Нет.
- Ну вот.
Ведь я ненавижу лодки...
Я из Бирмингема. Я это уже объяснял:
мой город - самая далёкая от моря
точка в Великобритании.
- Там полно каналов!
- Мы не ходим на лодках!
Уроженцы Бирмингема всегда говорят,
что это - Венеция севера.
А венецианцы говорят:
«Мы живём в Бирмингеме юга».
Каналы нужны,
только чтобы переправлять уголь.
Я и этого делать не хочу. Я из Бирмингема.
Я не катаюсь на лыжах
и не хожу на лодках. И закроем эту тему.
- Я подписывался на сериал о машинах.
- Да.
Не о кулинарии, не о восстановлении фресок
и уж точно не о лодках.
Я не люблю лодки. Лодке нельзя доверять.
- Точно подмечено.
- Нельзя доверять транспорту,
который не всегда найдёшь там,
где ты его припарковал,
и это - проблема номер один.
Они тонут. Машины не тонут.
- Что подумают зрители?
- Что?
- Никто...
- Что, если вы включаете Джейми Оливера
и думаете: «Обожаю это кулинарное шоу!
Ах, да он рисует акварелью».
Мы делали это на грузовиках!
И на мотоциклах.
- Грузовик - это авто! Он ездит по дороге!
- ...лошадях.
- Мы используем то, что ездит по дороге.
- Хорошо прошло.
Ну да ладно, не будем зацикливаться
на ваших предрассудках, ведь задача
на самом деле довольно проста.
Мы здесь, так?
Возле Сием Рип на севере Камбоджи.
И мы должны пойти
по всем этим водным путям... Не по всем.
Мы должны найти через них путь до Вунгтау,
который находится у края дельты Меконга
во Вьетнаме.
Но всё же у нас небольшая проблема.
Как я уже говорил,
я не эксперт в лодках и лодочном спорте,
но здесь нет воды.
- Нет, воды нет.
- А вон тот понтон...
Там мы должны встретиться,
по мнению м-ра Уилмана?
- Да. В поле.
- Он полудурок, не так ли?
Ну да ладно, проблема в том,
что здесь воды не хватит,
даже чтобы ведьму утопить.
- Верно.
- Так что давайте добудем колёса
и поищем воду, ладно?
А там уже спустим наши лодки на воду.
Давайте.
Найдя колёса, мы пустились на поиски воды.
Как же пали великие.
Но мы идём в ногу со временем.
Совершенно верно!
Есть глобальное потепление.
Есть изменение климата.
И если бы мы сейчас вели программу
о машинах, мы бы чувствовали себя глупо.
- Чёртова машина, маньяк!
- Проклятье!
- Ты спятил, безумец?
- Маньяк ты и эгоист!
Тарань его! Тарань машину!
Сумасшедший!
Через пару километров,
когда мы порядком вымотались,
река была по-прежнему сухой -
печальным зрелищем.
Наша проблема в том, что сейчас июнь
и здесь должен идти дождь. Сильный дождь.
Должно постоянно лить как из ведра.
Но дождя нет. И не было уже давно.
Когда мы доехали до рыбацкой деревушки,
масштаб проблемы стал ясен.
Как видите, эти дома поставлены на сваи,
потому что вода в реке должна
подниматься до этого уровня.
Давайте остановимся тут. Смотрите.
Вот где уровень воды.
Но русло совсем сухое, верно?
И винить следует
не только изменение климата,
так как существует другая проблема.
Китай.
Китайцы поставили дамбу на реке,
которая питает все здешние водные системы.
Насколько это логично - сидеть здесь
в доме на сваях без воды вокруг него
и знать, что китайцы
стибрили всю вашу воду?
- В странном мире живём, да?
- Говорю вам, странно то...
Нет, на самом деле странно то,
что Китай строит электростанцию на угле
каждые двадцать минут или около того
и все возмущаются, говоря:
«Вы уничтожаете планету!»
А когда они строят экологически чистую
дамбу гидроэлектростанции,
все кричат на них:
«Смотрите! Вы уничтожаете планету!»
Было бы здорово, сумей они сделать это
без того, чтобы красть чужую воду.
В конце концов мы нашли озеро.
- Посмотрите-ка.
- Привет!
Но когда мы спустили на воду наши лодки
и направились к ближайшему понтону,
наступил сезон дождей,
и полило как из ведра.
Боже всевышний!
Я не умею парковать лодку. Не буду лгать.
Пытаюсь припарковаться.
Как мне её остановить? Ещё попытка.
Минуточку. Мои двигатели...
О нет, теперь я...
Да. Думаю, получилось удачно.
Так.
Перестань крутиться!
Я же тебя припарковал!
Так. Я собирался выпрыгнуть
из своей лодки и сказать:
«Только что
из сериала "Полиция Майами"...»
Лодка. Она остроносая,
что означает: это быстрая лодка...
Ой, нога застряла.
В этот момент
на горизонте появился Джереми.
И при том, что он - единственный из нас,
кто умеет водить лодку,
я ожидал более изящного прибытия.
Поехали. Паркуем РПК.
Нет!
Нет!
О, блестяще!
Очень ветрено.
Паркуюсь задом.
О нет, это не...
Она совершенно не поддаётся контролю.
Вот этот угол лучше.
Так!
Помоги, пожалуйста. Брось вон ту верёвку.
Можешь подтянуть меня?
Пожалуйста, подтяни меня.
Сейчас не время баловаться!
Мы заняты опасным делом!
Я рад, что ты добрался сюда,
потому что, кажется, идёт дождь.
Чтоб меня!
Что такое?
Это разве не похоже на лодку
из «Апокалипсиса сегодня»?
Это именно она! РПК.
Речной патрульный катер. Вторая модель.
Да, но тактично ли это?
Мы ведь плывём во Вьетнам.
- Нельзя идти на такой лодке.
- Можно!
Ты, наверное, этого не знаешь,
но Вьетнам победил.
Так что плыть на такой лодке
по Вьетнаму - это всё равно
что ходить по Олд-Траффорду,
где играет команда «Манчестер Юнайтед»,
в футболке клуба «Чарлтон Атлетик».
Это неважно, потому что ты аутсайдер.
- Да?
- Они не против.
И ты в это веришь?
Это что... Это что, «Скарабей»?
Да.
Хаммонд, ты чисто случайно выбрал
довольно хорошую лодку.
- Ну...
- Для плавания по прибрежным водам
- Майами.
- Видишь ли, она крутая.
В моей два двигателя V8.
В моей тоже два двигателя V8.
Сколько лошадиных сил?
Всего 850. По 425 на двигатель.
Это слишком много.
А у тебя что?
Триста пятьдесят на двигатель.
- Всего 700.
- Восемьсот пятьдесят.
Да, но это лучше.
- Вовсе нет!
- Как думаешь, что за лодка у Мэя?
- Утонувшая.
- Наверное. Если нам повезёт.
Вскоре его опозданию
было получено объяснение.
Он прибыл из 18-го века.
Посмотри-ка на это!
Это самая неуместная штука в мире!
О чём он только думал?
Сколько лет этой развалине?
Джеймсу? Около 60.
У меня верёвка наготове.
Минуту, она движется назад.
Почему она так делает?
Она совершенно безнадёжна.
У неё один рычаг и один штурвал.
Вот он подходит. Он подходит.
Он испытывает новую методику.
Он сломал свой флагшток.
- Джеймс?
- Да?
Это самая неуместная штука из всех,
что я в жизни видел.
- Что ты имеешь в виду?
- Она совершенно
не приспособлена к местам,
где мы находимся.
Это речная лодка.
- Это прогулочная лодка.
- Мы на озере.
Да, но будем идти по рекам.
А это - не очень бурное озеро.
- На нём не штормит, ничего такого.
- В самом деле?
У тебя большой двигатель V8?
- Конечно нет.
- Что за двигатель?
Четырёхцилиндровый дизель.
- Мощность?
- Да.
Девяносто девять лошадиных сил.
Когда сконструировали твою лодку?
В 1939 году.
- Постой, ей 80 лет?
- Да.
- Ей 80?
- Она старше, чем Битва за Британию.
- Значит, это антиквариат.
- Это антиквариат, да.
- Это что...
- Ты пустился в плавание на серванте?
- Можно сказать, да.
- Сколько она стоила?
- Шестнадцать тысяч фунтов, включая...
- Что? Ты заплатил за это 16 штук?
Это же... Это цена Ford Focus.
И у неё новый двигатель.
А эта вульгарная посудина, на которую
я даже смотреть не хочу, - она твоя?
- Да.
- Сколько она стоит?
Двадцать три.
- Правда?
- Разумная цена.
Огромные лодки стоят 23...
- Двадцать три тысячи фунтов?
- Да.
- А эта сколько стоила?
- Что?
- Ты купил её у старьёвщика?
- РПК?
- Моя? Сколько она стоила?
- Да.
- Сто тысяч.
- Что?
Сто тысяч.
- Сколько?
- Сколько?
Сто тысяч.
- Сто тысяч чего?
- Сто тысяч долларов?
Нет, фунтов.
- Сто тысяч фунтов?
- Да, именно.
Ты потратил на это сто штук?
- Но это же...
- Но это... Проблема в том, что...
- Это потому, что она знаменита?
- Нет, мне пришлось заказать её.
- Что, она не настоящая?
- Нет.
- Постой...
- Сделана на заказ?
Да, это невероятно сложно!
Конструкторам пришлось найти
первоначальные чертежи корпуса,
разобраться, куда поставить двигатели
и почему у неё двигатели посередине.
Это было крайне сложной задачей,
но я это сделал.
А ещё я привёз немного истории
обратно в Юго-Восточную Азию
ценой больших затрат.
Но это же фальшивка.
Это, по сути, компонентный автомобиль.
У неё ходовая часть
от Beetle или от Triumph Herald?
- Это ходовая специального назначения.
- В ней двухлитровый двигатель Pinto.
- Да, точно.
- Это ходовая специального назначения.
- И новые двигатели.
- Сто штук за...
Я думаю, у нас тут...
Мы можем поговорить о машинах?
У нас тут Corvette.
Это определённо Corvette.
В этом нет ничего плохого.
- Большой двигатель, недорогая.
- Да, пластмассовая и дешёвая.
Это Mercedes G-Wagon, точно.
- И Rover 90.
- Да.
Вообще-то, я на это согласен.
Мне только что пришла в голову мысль.
Я не окрестил свою лодку.
Так что я быстро организовал
официальную церемонию.
Благослови, Боже, этот корабль
и всех, кто на нём плывёт.
Так бывает, когда это делает королева.
Хорошо то, что теперь у меня
есть бутылка вина на лодке,
которая, кстати, называется «Дума».
- Да?
- Ага.
Это значит «машина-лодка».
Когда церемония крещения
и сезон дождей остались позади,
пришла пора начать наше
эпическое путешествие длиной в 800 км.
- Спасибо.
- Прости!
Мы в пути. «Дума» очень подвижна.
Я только что заметил, что лодка Хаммонда
называется «Сперва веселье».
Изысканно, не так ли?
Первый отрезок нашей водной экскурсии
включал спринт по озеру Тонлесап,
и мне не терпелось показать в деле
мощь и скорость своей лодки.
К сожалению, это оказалось невозможным.
Так. Проблема - и большая - в том,
что, несмотря на сильный дождь,
это озеро в поперечнике достигает 130 км,
а в это время года
оно должно быть в пять раз больше.
Это не лучшая операторская работа
из всего, что вы видели, и простите меня,
но, думаю, она показывает положение дел.
Вот эта дорога окружает озеро.
Но озеро на данный момент
всего лишь такой величины.
Оно попросту недостаточно велико,
что означает: оно недостаточно глубоко.
И не волнуйтесь. Я уловил иронию.
Человек, который 30 лет
ведёт программу про автомобили,
ограничен скоростью в 11 км/час
по причине глобального потепления.
Твоя лодка - как бы выразиться приличнее -
решила покакать?
Это не... Это что, грязь?
Да, это грязь. Ты царапаешь дно.
Я, по сути, еду на лодке по полю.
Этого в «Полиции Майами» не было.
Мелководье было не единственной проблемой.
Нам также пришлось иметь дело
с подводным лабиринтом
из спрятанных рыбацких сетей.
Ощущение не очень.
Звук - тоже не очень.
Поворачиваю.
О, он прошёл...
Сколько он прошёл - 100 метров?
Что ты натворил, чёрт возьми?
- У меня моя камера...
- Нет.
- Ты просто...
- Хаммонд!
Чего? Прекратите врезаться в меня!
- Ты застрял?
- Нет, решил остановиться здесь!
Я поймал сеть.
Так иди и срежь её, ладно?
- Почему этого не происходит с тобой?
- Чего?
Почему твои пропеллеры
не запутываются в сетях?
У меня нет пропеллеров. Это РПК!
Реактивный катер! Два реактивных мотора.
В самом деле?
Так.
Оставив Хаммонда
за распутыванием пропеллеров...
Вот! В этом вся проблема!
...я поплыл вперёд
вместе с контр-адмиралом Тормозом.
Лодка Джеймса Мэя - из тех вещей,
которые, по-моему, давали принцу Чарльзу,
когда он был маленьким,
чтобы он с ними играл в ванне.
Моя же лодка была сконструирована для боя.
Видите ли, в середине 60-х,
когда американская армия поняла,
что им нужно нечто вроде
быстрого патрульного катера
для мелких рек Юго-Восточной Азии,
они обратились к Hatteras,
весьма уважаемой американской
судостроительной фирме, и сказали:
«Знаете ваши прогулочные яхты?
9,5-метровые, с пластиковым корпусом,
для мам и пап?
Можете её переделать?
Переставьте двигатели вперёд.
Поставьте реактивные двигатели
вместо пропеллеров.
Дальность должна достигать 400 км,
а крейсерская скорость - 25 узлов».
Огромной трудности задача.
Реально огромной.
А Hatteras справились за шесть дней.
Шесть дней!
Их детище стало легендой.
Но даже при этом
мне пришлось заказать лодку,
потому что на сегодняшний день
РПК на ходу больше нет.
И я нахожу этот факт исключительным!
Все прочие памятные вещи времен
Вьетнамской войны сохранились:
вертолёты Huey, оружие,
истребители и так далее,
но никто не подумал о том,
чтобы сохранить РПК.
У неё замечательная конструкция.
На самом деле, правда замечательная.
Первоначальные РПК были оборудованы
двумя дизельными двигателями Detroit.
Без электротехники, что для воды лучше.
А реактивные двигатели
поставляла фирма Jacuzzi.
Я вас не разыгрываю.
Это были реактивные двигатели Jacuzzi.
Да, по причине реактивных двигателей
он плохо слушается руля на малой скорости,
но если не считать этого,
мне удалось пересечь гигантский
лягушатник Камбоджи без проблем.
Это плохо.
Мои коллеги же оказались
в совсем другом положении.
Джеймс тоже зацепил сеть.
Да! Вот тебе, козёл.
И пока Аквамен с трудом забирался
обратно на борт...
Дрянь такая.
...охладительная система на остроносом
«Скарабее» Хаммонда забилась грязью.
Это намного хуже, чем сети на пропеллерах.
И не успел Джеймс высохнуть,
как ему снова пришлось
нырять под дно своей лодки,
так как его водозаборники
тоже забились илом.
Это означало, что мне пришлось
вернуться и поработать буксировщиком.
Готов к полному останову?
Тебе это понравится.
Чёрт.
- Прости!
- Кларксон!
Так, я тебя тяну.
Джеймс настоял, чтобы ему поручили
задачу по связыванию лодок вместе,
а это означало, что мне выпала минутка,
чтобы заснять пейзажи.
Но в конце концов мы привязали лодки
друг к другу и поплыли искать Хаммонда.
- Вот он!
- Ага.
Хаммонд, эй, на палубе!
Ненавижу лодки!
Включаю сигнал.
Международная спасательная служба
на подходе.
Интересно, сколько
низкопробных порнографических фильмов
было снято на лодке Хаммонда.
«Эй, хочешь, побалуемся?»
Хаммонд, сколько семени
ты нашёл на своей лодке?
Прошу тебя, я пытаюсь выкинуть
из головы эти мысли каждую...
Честное слово, тут под палубой -
как у подростка под одеялом.
Пришвартовав обе сломанные лодки
к Thunderbird 2,
мы стали пробираться вперёд,
пока нас наконец не поглотила ночь.
У тебя на лодке
что-то вроде военного прожектора?
Да.
Привет!
Много часов спустя, пройдя всего 15 км,
мы были слегка раздосадованы.
Но потом...
Джеймс? Это огни?
Да.
Думаю, это городок Пурсат.
Это не совсем дно озера,
но мы наверняка найдём там гостиницу.
Припарковавшись...
Чёрт.
...мы сняли комнаты на единственном
постоялом дворе городка,
а потом, голодные как волки, сели ужинать.
К несчастью, для Хаммонда
в меню было мало выбора.
Значит, это... Так, это стрекозы.
Я не ем стрекоз.
- Ты никогда не пробовал.
- Никто не ест стрекоз.
- Это сверчки.
- Я не ем сверчков.
- Это жуки-плавунцы.
- Я не ем жуков-плавунцов.
- Это тарантулы.
- Я в особенности не ем тарантулов.
Или, в любом случае,
какие-то большие пауки.
Дело в том,
что во времена Пол Пота
местные жители голодали,
и им приходилось это есть.
И они обнаружили,
что насекомые на самом деле вкусны.
Знаете, что означает Пол Пот?
- Все думают, что это его имя.
- Плохая еда?
Это означает «политический потенциал».
Как и Джереми Корбин. Та же политика.
Ты ешь стрекозу...
Это стрекоза.
Какие они на вкус?
Как стрекозы.
Я знал, что у тебя возникнет проблема.
Так что я взял тебе яйца вкрутую.
Съешь яйцо.
Это сверчок. Настоящий...
Смотрите. Это видно.
Ты его так съешь, или же распотрошишь,
а потом съешь мясо?
О боже! Тут внутри птица!
Что?
Это, пожалуй, за пределами моих вкусов...
Дружище, серьёзно?
- Довольно отвратительно.
- Так и есть! Знаю.
Но если мы на пороге социализма,
знаешь, как Британия,
когда мы выбрали Корбина,
есть мы будем именно это.
После нашего пира
пришла пора ложиться спать.
И нас провели
в лучшие апартаменты заведения.
Постойте, это что...
Этот генератор всё время работает?
Шум...
Можно его выключить? Нет.
Выключить?
Нет? Так, что-то худшее
придумать невозможно.
И вот стало ещё хуже.
Это...
Что это? Что... Зачем? Почему они...
Почему это висит
в спальне взрослого мужчины?
Рассвет был великолепен.
Чтобы заснять его,
операторов будить не пришлось,
ведь они, как и мы,
глаз всю ночь не сомкнули.
Это...
Вот это.
- 4.26.
- Да.
В полночь
или в два часа утра музыку выключили,
и началось состязание по лаю у собак.
- Да.
- Потом, в 4.26, началось кукареканье.
- Да.
Потом, в 5.00, отчалили рыбацкие лодки.
Почему они не придумают глушитель?
У них нет глушителей
для лодок и для генераторов.
По какой-то причине глушитель
попросту не добрался до этих краёв.
Зачем мы это делаем?
- Это отпуск с плаванием на лодках.
- Да.
- Жизнь на плаву.
- Блеск.
Роскошь.
Чтобы развеселиться,
мы решили закупить продукты.
И нас ждал небольшой сюрприз,
так как этот городок
можно было назвать Венецией востока.
Там были плавучие дома
со спутниковыми тарелками,
плавучие мастерские,
плавучие супермаркеты,
больница и даже церковь.
Посмотрите-ка сюда. Это главная улица.
Значит, они переместили город туда, где...
- Ну, где бы ни находилось озеро...
- Да.
- ...город всегда на его берегу.
- Да, он сам движется.
Итак, что нам нужно?
Нам нужны беруши. И снотворное.
Что-нибудь, чтобы запить снотворное.
Я думаю, крепкое пиво.
Да.
- Может, настолько крепкое, что это виски.
- Да.
Да, вот это пиво. Если вы не против,
я хотел бы купить чистящие средства.
Да, из-за порнографии,
которую снимали у тебя на лодке.
То, что там творилось,
в голове не укладывается.
К сожалению, попытки плыть
по оживлённым улицам
выявили ахиллесову пяту РПК.
На малых скоростях он плывёт как хочет.
О боже!
Посмотрите-ка на это.
Полная блокировка слева.
Просто сосредоточься на...
Не делай этого!
Значит, вот этот теперь идёт...
Вот этот идёт назад,
а вот этот - вперёд.
Нет, не сработало.
- Назад.
- Хочешь ли ты купить что-то
в этом магазине? Ведь мы к нему прибываем.
Наконец врезавшись в нужный магазин,
мы стали закупать припасы.
Я взял швабры.
Здесь написано «пиво».
У вас есть
таблетки для...
Да, но для спящего
слона. Вот такого большого.
Но не для... Нет. Это его может убить.
- Вот и я об этом.
- Ладно, хорошо.
Закончив шопинг,
мы поплыли дальше по мелкому,
загаженному сетями озеру.
Я пока иду своим ходом.
Температура и давление в норме.
Хаммонд тоже починил свои двигатели.
Но не смеет включить их, боясь,
что в грязи они выйдут из строя.
Так что он по-прежнему на буксире.
Я нашёл очень доброго
и великодушного местного рыбака,
который тянет меня своей лодочкой.
На ней нет глушителя.
Эта лодка недостаточно мощная,
так что он нашёл товарища, и ещё товарища,
и они связали все свои лодки вместе.
Ни у одной нет глушителя на двигателе.
И теперь мы передвигаемся так медленно,
что скорость не определит ни один прибор.
Боже!
В отличие от моих коллег, я не мучился
с диккенсовской системой движения.
Спасибо.
Но даже при этом я столкнулся с проблемой.
Так, это край озера. Я добрался.
А там, кажется, река. Вон там.
Всё же, между мной и рекой
есть небольшое препятствие.
Устье реки было сплошь забито
густыми зарослями.
И чтобы пробиться через них,
я решил забить на осторожность
и призвать на помощь своих старых подруг -
скорость и мощь.
Ну же! Поднимайся!
Да!
Нет, всё пошло наперекосяк!
Да, я застрял.
Кажется, мои водозаборники
забились листьями.
Между тем
на озере
моя жизнь становилась всё хуже.
Так, отчёт о положении дел. Я на мели.
Даже не могу повернуть лодку по ветру,
так как она застряла.
И надвигается шторм.
И катер с операторской командой
тоже не мог помочь,
так как и он сел на мель.
О, надо же, бедняги.
А потом, как соль на рану...
Ты застрял? Я думал, ты ждёшь меня.
Нет, я застрял. Моя лодка
недостаточно мощна, чтобы тянуть
в такую погоду.
- Я ничего не могу сделать.
Я думал, ты ждёшь меня.
Я не знал, что ты застрял!
Мне очень жаль!
Вот чёрт.
О боже!
В это время на поле с латуком
я привлёк на помощь немногих местных,
которых ещё не наняли Джеймс и Ричард.
Он на самом деле движется.
Да...
Да!
Могучий РПК вырвался на свободу
благодаря местным ребятам!
Вскоре меня тоже взяли на буксир.
Так что у меня было время поразмышлять
обо всех ужасах нашего плавания.
Я хочу сказать, это фарс.
Мы загнали в воду пол-Камбоджи,
чтобы нас освободили от сетей и верёвок
и попытались вытянуть катера
со съёмочной группой. Они все на мелях.
Фигня какая-то!
Ты застрял?
Да? Он застрял?
Верно.
Они все застряли.
В конце концов мы с Хаммондом
всё же нашли более глубокое место
и смогли поплыть дальше своим ходом.
У меня два двигателя!
Это Кларксон. Вызываю капитана Кларксона.
Так, парни.
Для начала - добро пожаловать.
Рад вас здесь видеть.
Но времени на любезности нет.
Наша проблема заключается в том,
что эти заросли очень обширны,
а эта штука умеет всё,
только не пробираться сквозь них.
Трудность была в том,
что мои гигантские двигатели V8
засасывали листья в сопла и забивали их.
Так что Хаммонд и Мэй
решили прорубить тропу
через овощную грядку
с помощью своих старомодных пропеллеров.
Заходим в заросли.
Рука на дросселе.
Потом меня протащил
на буксире местный парень.
Вот я пробираюсь через салат.
Предварительно измельчённый
древними пропеллерами Хаммонда и Мэя.
Ему это совсем не нравится.
Слежу за температурой.
Она уже поднимается.
Река засорена.
О, давай. Ну же, катер.
Тем не менее, наши салаторезки
продолжали прорубать путь.
Хаммонд, вон там выход. Смотри.
Видишь? Где-то в 180 метрах.
Да, чистые воды. О да.
Да!
Я выбрался из бурьянов.
Какая победа для антиквариата, а?
Потом мы поплыли по узкому каналу,
прорубленному рыбаками.
Знаете, что самое потрясающее
в этих зарослях,
если не считать того,
что они похожи на гигантскую петрушку?
То, что, по словам местного жителя,
если я его правильно понял,
десять дней назад их даже тут не было.
А теперь они простираются
на много километров.
Десять дней.
Представьте, что мы могли бы
так же быстро выращивать овощи.
К счастью, мы вскоре доплыли до реки,
и наконец, после двух дней досады,
все мы получили возможность
врубить полную скорость.
Для меня это было особенно здорово,
потому что я наконец
взял под контроль управление.
О да! Посмотрите-ка! Скорость!
Скорость!
О, надо же!
Давай, машина-лодка! «Дума!»
Учтите, когда я говорю,
что все мы врубили полную скорость...
Горючее и температура в порядке.
Давление масла - отличное.
Кажется, я плыву на лодке.
Мы оказались на Тонлесапе,
единственной реке в мире,
течение которой меняет направление
в зависимости от времени года.
И у нас с Хаммондом
тут же появилось важное дело.
Хочешь проверить, чья лодка быстрее?
Это так неизбежно.
Так, вот что мы устроим сейчас:
гонку за лидером.
И тогда он увидит
превосходство реактивного двигателя.
Мгновенный крутящий момент
и ускорение реактивной силы.
Выбрав дальний мост точкой финиша,
мы выстроились на старте.
Три, два, один, вперёд.
О нет!
Вот так. Вот вам и разница.
Корректирую реактивные двигатели.
И это - прощание, м-р Хаммонд.
Я на самолёте.
О нет, он... Поглядите на него!
И вот он мне мстит!
Ну же!
Нет! Вперёд, машина-лодка! Ты справишься!
Нет! Я этого не потерплю!
Я это сделаю! Ну же!
Вот финишная черта!
Да!
Нет!
Скверный коротышка-бирмингемец
и его корабль ВМС «Порнография»!
Проиграв дурацкую гонку за лидером,
я предложил устроить
испытание торможения на высокой скорости.
Готов? Я даю полный вперёд
со своими реактивными двигателями.
Теперь дам полный назад.
Тут же надо опустить поршни.
Вода брызгает вперёд, а не назад.
Чего не знал Хаммонд, так это того,
что этот катер - праздничный РПК.
Три, два, один, вперёд.
Господи Иисусе!
Нет, я уступлю тебе победу. Ты выиграл.
Вот это душ. А ещё эти РПК известны тем,
что могут остановиться на максимальной
скорости за свою длину - 9,5 метров.
С этой камеры всё ещё стекает вода.
Оставшаяся от моей волны.
Думаю, я только что доказал,
что эта история реальна.
Между тем в нескольких километрах позади
я включил полную скорость,
чтобы попытаться догнать остальных.
Вот фигня!
Моя подушка упала в воду.
Чёрт!
Значит, если я поверну штурвал
до упора направо...
Стоп.
Какого чёрта...
Хаммонд, попробуй
попрыгать по волнам. Умора!
Мне нравится эта игра.
Вот Ричард Хаммонд, играющий в волнах.
Что может пойти не так?
В кои-то веки это будет не пожар.
Чёрт возьми! Мне так весело!
Я не должен наслаждаться
плаванием на лодке.
Пока Мэй развлекал местных жителей,
мы с Хаммондом были
на подходе к столице Камбоджи.
Да! Пномпень!
Это Пномпень, прямо по курсу.
Я слегка поражён.
Когда я проваливал выпускные экзамены,
мне никто не сказал,
что в один прекрасный день
я буду рулить РПК,
плывя по реке Тонлесап в город Пномпень.
В основном потому,
что в те времена в Камбоджу
было невозможно попасть,
так как ею руководил
самый чокнутый правитель на этом свете -
Пол Пот.
Этот человек уничтожил
25% населения Камбоджи.
Двадцать пять процентов.
Он просто сказал, что все,
кто говорит на иностранном языке,
или у кого мягкие руки,
или кто носит очки,
или обладает зачатками интеллекта,
должны умереть.
Если вы не смотрели фильм
«Поля смерти», пожалуйста, посмотрите его.
Прошу вас.
Посмотрев его,
вы получите представление об этом ужасе.
Припарковавшись, мы решили
подождать Джеймса в КИК.
Полагаю, это один из крутейших баров мира.
Во времена, когда в Камбодже
была, скажем так, смута,
здесь собирались
все иностранные корреспонденты
из всех СМИ мира, чтобы выпить.
Поэтому он называется КИК.
Клуб иностранных корреспондентов.
Тогда, на самом деле,
в журналистике всё ещё была романтика.
И расходы за счёт газет.
И выпивка. Они не просыхали.
- Это чувствуется в помещении.
- Чувствуется.
- Эти стены видели...
- Чувствуешь...
- ...пьяных гениев.
- ...цирроз.
Они приходили сюда
с оружием, которое «нашли»,
нажирались в лоскуты,
а потом стреляли с балконов.
Можно было стрелять
по глиняным бутылкам из-под пива,
но из АК. Я выпил 17 бутылок пива...
Теперь мы подерёмся не на шутку.
Потом я сяду писать свой текст
со сломанным носом.
- Да.
После того, как мы подняли бокал -
или десять - за призраков прошлого,
наконец прибыл Джеймс.
И мы решили кое-что купить,
чтобы облегчить себе жизнь на борту.
Я их обогнул.
Почему бы нам
для начала не пойти на рынок?
Настоящий местный рынок
для местных жителей?
- Да.
- Да, пойдёмте на рынок.
- Да ну!
- Да.
Ты используешь внутреннее сгорание.
А как же глобальное потепление?
В итоге мы нашли местный рынок,
и нас тут же отвлекли красивые часики.
Это Breitling.
Я думал, Breitling устроила бы
витрину получше, чем эта.
Посмотрите на Hublot. Элегантные часы.
Это... И они такие лёгкие
для такого хорошего качества.
- Да?
- И столько бриллиантов.
- Вам нравятся Omega?
- Omega?
Видите, вот мои Omega, а эти - оранжевые,
но в остальном они такие же, как мои.
Джереми.
Они сами не знают,
что у них тут золотые Rolex,
а там - Planet Ocean Omega.
Я только что спросил, почём Seamaster.
У нас они стоят около 3000 фунтов,
так?
- Да.
- Угадай, сколько они стоят здесь.
- Не знаю. Две тысячи.
Пятьдесят фунтов.
- Пятьдесят фунтов?
- Ну да, у них низкие расходы,
но это исключительно.
Наверное, это значит,
что наценка на эти часы огромна.
Точно.
Привет.
Это настоящий ремень Jaguar?
У меня Jag.
Сколько он стоит?
Двадцать пять, и вот ещё,
ведь вы такой хороший парень.
Да.
Оставьте себе. Спасибо.
Ничто на земле божьей не бесит меня так,
как европейцы, торгующиеся в таких местах,
ведь торгуются они за доллар.
Для вас это не имеет значения. Не имеет.
А для них доллар значит очень много.
- Просто заплатите, и всё.
- Да.
- Сколько?
- Семьдесят пять.
Как? Я думал, двадцать пять.
Закупив предметы роскоши,
мы пошли искать более практичные товары.
О, привет, кухонная утварь.
Да.
- Что-нибудь от мух.
- Вот.
Муха...
- Шокер?
- Шокер?
О боже.
Да, конечно, так и есть. О боже мой!
- Спасибо.
- Спасибо, вы меня спасли.
Очень жарко.
Что это за женщина в золотом платье?
Похожа на индуистскую скульптуру.
- Она очень древняя?
- Да.
Правда?
- Вот эти - тоже древние?
- Да.
Можно мне ещё один для другой подмышки?
Купив всё необходимое,
чтобы с удобством переночевать на плаву,
мы тут же заселились
в пятизвёздочную гостиницу...
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Конечно, вы очень любезны. Спасибо.
...а потом пошли в бар на крыше.
Значит, вон там - здание правительства.
Посмотрите, какие на нём огни.
Это придумано очень ловко,
ведь похоже на занавески.
Похоже на театральный занавес,
который закрывается или открывается.
Значит, там тусуется премьер-министр?
Нет! Не надо так говорить!
Его там нет?
Не называй его премьер-министром.
- Ну так кто он тогда?
- Как ни странно,
я читал «Файненшл Таймс»
и сохранил статью. Погодите.
Г-н Хун Сен, который правит уже 31 год,
настаивает, чтобы его называли, цитирую:
«Властелин премьер-министр
и верховный военный главнокомандующий».
Поэтому, упоминая его,
надо говорить «Властелин премьер-министр
и верховный военный главнокомандующий».
Его супруга, Бун Рани,
официально именуется, цитирую:
«Славнейшая и высокоморальная
гениальная персона».
- Хочу, чтобы меня называли... По сути...
- «Славнейшая
и высокоморальная гениальная персона».
- «Гениальная персона».
Я хочу, чтобы вы двое
начали так меня называть.
Поболтав ещё немного, мы пошли спать.
Ну, один из нас пошёл.
У меня тут краска, кисти,
а ещё баллончик с краской.
Где велосипеды?
А, вот они, спасибо. Большое вам спасибо.
Я поеду за тобой.
На следующее утро
я привинтил новое сиденье к унитазу
и установил кондиционер.
Джеймс поставил на своей лодке
холодильник с напитками,
и, после того как Хаммонд
надел свою новую рубашку,
мы пустились в путь.
И тут же нам стало трудно сдерживать смех.
Мы уже разыгрывали друг друга раньше,
но не знаю, удавался ли нам
когда-либо такой смешной розыгрыш.
С места, где стоит Ричард Хаммонд,
он никак не увидит,
что сделали мы с Джеймсом.
«СПЕРМА ПОХМЕЛЬЕ» - «СКАРАБЕЙ»
Ребята, это первый раз, когда мы идём
все трое своим ходом.
Да, прекрасное ощущение.
Не уверен, что настолько прекрасное, так?
Знаете, что может быть ещё лучше?
Спасибо.
Очень смешно.
Мы прошли уже 250 км пути
и оставили Тонлесап,
чтобы войти
в самую легендарную реку мира -
величественный Меконг.
И я шёл по ней с максимальной скоростью
на реактивном катере.
Эти реактивные двигатели -
новозеландские, и они просто сказка!
Гидроциклы, которые вы
арендуете во время отпуска,
оборудованы одним импеллером и трубкой.
Они всасывают воду и выбрасывают её назад.
Так они движутся.
На этом катере двигатели немного другие.
Двухступенчатые импеллеры.
Один засасывает воду и вращает её,
потом вбрасывает её во второй,
который выстреливает ею назад.
Немедленное ускорение, и сильное.
Скоростное плавание.
В «Полиции Майами» правда был такой катер.
Дон Джонсон плавал на нём,
засучив рукава, с крутым видом.
А это, на самом деле, «Скарабей-гром».
Его сконструировали специально
для телесериала под названием «Гром»
с Халком Хоганом в главной роли.
Он продержался сезон.
Отстойный был сериал. Но катер остался.
Ещё один забавный факт о лодках:
когда у тебя есть машина,
ты никогда не ездишь целый день
на максимальных оборотах.
Но на лодке ты делаешь именно это.
Ты когда-нибудь ездил на машине,
включив максимальные обороты
с момента, когда заводишь её утром,
и оставив их на максимуме на целый день?
Да, у меня был служебный Renault Clio
какое-то время, и так я на нём ездил.
Между тем, оставшись далеко позади,
я любовался величием
этой невероятной реки.
Вот вам статистический факт.
В Меконге ловят в 13 раз больше рыбы,
чем вся рыба, которую ловят
во всех внутренних водах Америки,
вместе взятых.
Питание или доход
60 миллионов человек зависят от Меконга.
Шестидесяти миллионов человек.
Поэтому, если портить это
такими вещами, как дамбы,
вред может быть больше,
чем от ядерной войны.
А впереди мы с Джереми пытались создать
впечатление профессионалов
на КПП у вьетнамской границы.
Не сработало.
Нет.
- Здравствуйте.
- Спасибо.
Мы опытные путешественники,
проплываем мимо.
Да, мы родились на лодках, честно.
Хаммонд,
мне очень жаль, но пёс таможенника издох.
О нет. Какой ужасный момент для прибытия.
Думаю, он будет очень недоволен.
Здравствуйте.
Я начинаю подозревать,
что в этой моей рубашке
волокна, созданные человеком.
Она неудобная.
Закончив оформлять документы,
я решил соблюсти судоходные приличия
и вывесить флаги...
Есть.
...надел чёрный берет экипажа РПК...
Так.
...и с рёвом ворвался во Вьетнам.
Вдруг РПК стал вести себя
очень живенько и бодро.
Для этого его и сконструировали.
Чтобы нестись вниз
по реке Меконг во Вьетнаме.
Камбоджа. Река Меконг практически пуста.
Во Вьетнаме на реке Меконг
много торговых судов.
Я тоже был во Вьетнаме на этом этапе,
и меня осенило.
Мне кажется, я простофиля,
потому что я выжимаю из этой лодки всё,
а её скорость не превышает 23 км/час,
то есть 11 с половиной узлов.
А я пытаюсь догнать людей,
с которыми мне и так не хочется быть.
Так что я решил сбавить обороты
и достать свою новую удочку.
Это очень эффективно.
Надо бы, в самом деле, поставить
на неё спиннинг или что-то такое, но...
Да, это рыбалка
в рыбном месте с самым плотным
рыбьим населением в мире.
Через несколько километров
я свернул с Меконга
и попросил Хаммонда последовать
за мной в город Тяудок.
На этот раз, когда мы прибыли
под внимательным взором
новых пограничников,
мы были полны решимости
припарковаться как следует.
Джереми, теперь у тебя моя лодка,
но меня на ней нет.
Что?
Меня на ней нет, и она отвязалась.
- Разве она не была привязана тем концом?
- Нет, верёвка упала.
Почему ты её не привязал?
Я думал, что привязал.
О, ради всего святого,
твоя лодка смылась, Хаммонд.
Я быстренько подобрал Ричарда,
чтобы он смог вернуть свою лодку.
Анализ «куда бы она поплыла?» завершён.
Она поплыла туда.
Да, точно. Так что теперь мы знаем...
Это течение. Мы определили
направление течения.
Оно идёт туда.
Это всё, что нам нужно знать.
Наконец нам удалось
пришвартоваться к кусочку суши.
И вот как это делается.
И в этот момент Хаммонд понял шутку.
Я только что это увидел.
Что?
То, что вы сделали с моей лодкой.
Я разве...
- Да, весь день.
- Как я мог весь день
не видеть этого?
- Ты весь день не видел этого.
- Ты прошёл камбоджийскую таможню...
- Да.
...вьетнамскую миграционку
и вьетнамскую таможню.
- О боже.
- Ты проплыл...
- Я махал...
...наверное, 150 километров
вниз по Меконгу.
Я махал людям. Привет!
Суть в том, Хаммонд, что менять
название корабля - к несчастью.
О боже.
Ну да ладно,
оставлю тебя размышлять об этом.
Причина, по которой
мы припарковались здесь,
в этом довольно узком месте,
и пришли в этот городок,
заключается в том, что...
Я хочу рассказать вам одну историю.
31 января 1968 года
город Тяудок был взят
в ходе Тетского наступления.
Флотилия РПК отправилась
спасать американцев,
между тем как другие прикрывали
эвакуацию шквальным автоматным огнём.
Оказалось, что в доме рядом с больницей
осталась 24-летняя медсестра-американка
по имени Мэгги Франкот.
Её джип расстреляли.
Бои шли повсюду.
Вьетконговцы окружили её дом.
Некоторые даже вошли в дом.
Солдаты спецназа, прибывшие на РПК,
в конечном итоге добрались до дома Мэгги.
И после ожесточённого боя
её вытащили из дома с травмой колена
и перенесли на один из ожидавших катеров.
После этого солдат спецназа,
проявивший такой героизм, -
сержант Дрю Дикс -
получил президентскую почётную грамоту.
Но капитан РПК,
который вывез её из города и спас её,
человек, которого звали
лейтенант Уильям Х. О'Брайен
по прозвищу «Бадди», добился ещё большего.
Год спустя
она вышла за него замуж.
Эту штуку должны были
назвать «Лодкой любви».
Поскольку надвигалась ночь,
я решил остановиться и воспользоваться
своей импровизированной кухней,
чтобы приготовить кое-что,
чему научился недавно в отпуске.
- Я был во Вьетнаме, как ты знаешь.
- Да.
И по утрам учил вьетнамский.
А в послеобеденное время ходил
на кулинарные курсы и учился готовить фо.
Я хочу сказать, многие думают,
что я просто толстый дурак,
который и гвоздя забить не умеет.
- Это мужик из «Top Gear».
- И это совершенно верно. Я такой.
Но... Тебе нравится лук?
- Да.
- Да.
Это качественная говядина.
Мне хочется немного пожарить её
на половнике.
В состав фо входят
124 разных травы и специи.
Автомобильный элемент нашей программы
о машинах не так заметен
в данный момент, так как мы на лодке
разговариваем о кулинарии.
- Но через минуту...
- Да.
...или через секунду
они переключатся на Джеймса...
- Да.
- ...который будет говорить
о чём-то механическом.
- Ты прав.
Послушайте этот интересный ритм.
Мой двигатель шумит в такт
с двигателем на операторском катере.
Слышите?
Если я совсем чуть-чуть изменю обороты...
Так. Можем есть.
Спасибо.
Надо сказать, это совсем неплохо.
Серьёзно, или это просто любезность?
Нет, это вкусно. Это правда очень вкусно.
Посмотри, какой вид.
Наевшись, мы приступили к уборке.
- Очень горячо, имей в виду.
- Да, горячо. Да.
Отпусти.
Узри мой гений.
Кстати, мы не загрязняем реку. Это всё...
Добавляет питательных веществ, верно?
Это не...
- Это биоразлагаемо.
- Не загрязняет реку.
Любой, кто напишет нам,
что мы загрязняем реку,
получит от меня ответ: «Нет, это не так».
Ты осёл.
Вот они, кажется.
Да.
Мэй, это ты выплываешь из мглы?
Да, это я. Эй, на лодке.
Ты вовремя, приятель. Мы отчаливаем.
Нам надо найти Меконг.
Постойте, я думал, мы будем есть фо.
Мы и поели. Было очень вкусно.
Да, прости. Я пытался оставить тебе
немного, но Ричард вылил фо в реку.
Он буквально выбросил твою порцию в воду.
Что ж, спасибо большое,
у меня ведь был такой многотрудный день.
К несчастью, его день обещал
стать ещё более многотрудным,
потому что нам надо было
вернуться на Меконг,
а оборудование для ночного плавания
было только на моём катере.
Так, отчёт по ситуации.
Я веду катер в свете носового фонаря,
привязанного к штуке
вроде флагштока впереди.
Вот блин.
Почему я вечно остаюсь без фар?
В каждой чёртовой поездке.
Вдобавок ко всему...
Господа, у меня двигатель барахлит.
Сильно перегревается.
Начал давать выхлоп и кашлять.
Причина всех этих твоих проблем в том,
что ты сменил название твоей лодки.
Ну, это сделал не я, верно?
Поскольку лишь у меня была
спутниковая навигация и подходящий свет,
я взял на себя роль штурмана.
Я только что увидел
небольшой проход. Погодите.
Вот он. Вот проход.
За мной!
Я знаю, это выглядит подозрительно,
но это - путь обратно к Меконгу.
Тем не менее, как только я повернул,
я понял, что у меня проблема.
Только не заросли опять.
Прошу, Господи, нет.
В любую минуту я могу оказаться под лодкой
и выковыривать салат из реактивных сопел.
И, конечно, через 100 метров...
Я сдох. Не могу вести.
Я решил проблему, заплатив местному,
чтобы тот почистил мне водозаборники.
А потом смело поплыл вперёд
с ним и с нашим переводчиком за компанию.
Это оказалось полезным,
так как я смог прояснить вопрос,
который озадачивал меня.
Можете ответить на мой вопрос?
Моя лодка называется «Дума».
И все смеются, когда я говорю «Дума».
Все смеются не просто так
Но это же значит «машина-лодка».
Почему это так забавно?
Это звучит похоже на
«... твою мать» на вьетнамском.
Что?
- Да.
- Вы шутите.
- О, верно.
- Да.
Я теряю управление.
Вот чёрт. Я врезался в дерево.
Большая проблема.
Поскольку было поздно,
а у Хаммонда барахлил двигатель,
а я был на дереве,
мы решили разбить лагерь.
На следующее утро мы проснулись
окутанные моросящим дождём,
не имея понятия, где находимся.
Путешествие стало похоже
на английское плавание, да?
Да.
Зачем он вообще свернул с Меконга?
Ему вдруг захотелось остановиться
и снять историческую передачу.
Нет, послушай, прошлым вечером он также
снял кулинарное шоу. Ты его пропустил.
Мой фо был таким лёгким и вкусным.
О, этот человек меня увидит.
У них будет душевная травма на всю жизнь.
Доброе утро.
Если он упадёт туда и последует
за собственной какашкой
в унитаз...
- Хаммонд.
- ...и выплывет с какашкой на голове.
- И кто-то скажет:
«Этим утром по реке плавает
особенно огромная какашка».
Когда мы завершили утренние омовения,
пришла пора двигаться дальше.
И, поскольку мы заблудились из-за Джереми,
мы решили, что он должен
помочь нам разблудиться.
Ты отвечаешь за Чарльза. Веди нас.
Мы найдём Меконг очень скоро.
Да, надеюсь. Ради твоего же блага.
Признаю, мы порядком заблудились,
и ни один из этих каналов
не отмечен на карте.
Через несколько километров,
когда Меконгом по-прежнему и не пахло,
мы наткнулись на плавучий рынок
и решили купить еды на завтрак.
Это не совсем супермаркет, верно?
Как мне... Где я... Что мне делать?
Выруливаешь вон туда,
тормозишь у лодки, продукты на которой
тебе нравятся, и покупаешь их.
Для Ричарда и Джеймса
задача оказалась простой.
- Спасибо.
- Спасибо.
Но мне на моём непослушном РПК...
О боже.
Офигеть.
Я не могу рулить. Чтоб тебя!
Простите.
Я лишь... Мне придётся...
О нет.
Хаммонд, я разбил твоё окно.
Да, вижу. Ага.
Хватит пищать!
Привет, милая. Что это? Нет?
- Пятьдесят центов. Ладно.
- Да.
- Хорошо.
- Я купил...
Что это?
С дороги!
Простите. Да. Я поплыву туда.
Я хотел сказать...
Нет, не делай этого...
Не надо снова крутиться.
О нет. Простите.
Помидоры, отлично.
- И луковица.
- Спасибо.
Я понятия не имею, что это такое.
Минуточку. Ситуация исправилась
в кои-то веки.
О нет! Нет, всё пошло наперекосяк.
О боже, простите. Я сломаю ему руль.
Моя вина. Да.
В результате я уплыл с пустыми руками.
Но, пока Джеймс готовил себе завтрак,
мы нашли Меконг.
К несчастью, на этом
наши проблемы всё же не закончились.
Если бы мы поплыли по этому конкретному
отрезку Меконга, или по вот этому,
или по любому другому,
мы бы оказались в море.
А нам на наших речных катерах
нужно было любой ценой избегать моря.
Так что нам пришлось искать
другой путь по дельте.
Это означало, что надо было снова
свернуть с Меконга в другой канал,
что очень разозлило Хаммонда.
О, блестяще.
Да, мы в другом чёртовом канале!
О, ради всего святого.
Хаммонд, если бы на носу моего РПК
всё ещё был установлен 50-миллиметровый,
я даю тебе слово,
что расстрелял бы тебя прямо сейчас.
Да, но у тебя его нет,
и этому есть причина,
ведь ты наверняка потерял бы его.
Точно так же,
как ты потерял огромную реку,
ты бы потерял свой огромный пулемёт.
Это вряд ли правильный путь.
Я был убеждён,
что мы плывём правильным путём
по веским причинам.
Но ни один из этих каналов
так и не появился на моём GPS.
Ладно.
Значит, мы идём на юг.
Мы плывём не в том направлении.
Если я пойду налево и направо,
мы поёрзаем туда-сюда, и я буду в порядке.
Думаю, тут - поворот налево.
Если мы повернём здесь, думаю,
это поможет нам найти нужный Меконг.
Или мы заблудимся ещё больше.
Джереми Кларксон, не хочешь ли ты
ещё подумать над этим? Это твой шанс.
Спокойно.
В конечном итоге мы прибыли
к водному Т-образному разветвлению.
Так куда нам?
Парни, мы повернём.... Направо, Джеймс.
Я последовал за Джеймсом, а это означало,
что Джереми направляет нас сзади.
На чём основана полная уверенность,
с которой ты объявил поворот направо?
На надежде.
Хаммонд, когда ты пройдёшь под мостом,
можешь оглянуться посмотреть, пройду ли я?
- Что?
- Хаммонд.
У тебя не получится.
Не пролезло.
Спасибо, Хаммонд.
Я как раз пробирался и не мог оглянуться.
Знаешь, что это значит, Хаммонд?
Спутниковая навигация пропала.
Ну да ладно, она нам так чертовски
хорошо помогала до сих пор, верно?
Ах, мы потеряли то, из-за чего потерялись.
По мере нашего продвижения вперёд
проблемы стали появляться не сверху,
а снизу.
Мне кажется,
я время от времени бьюсь о дно.
Думаю, только что ударился.
Да, я бьюсь о дно.
Минуточку.
Хаммонд, там тупик!
Тупик, ради всего святого!
Чтоб тебя! Я сел на мель. Конкретно.
Что ты сделал?
И повернуть не могу. Спасайся кто может.
Но для этого было слишком поздно.
О, ради всего святого.
Я мог бы повернуть назад, но...
Я забил его водорослями.
- Теряю управление.
- Кларксон, приём.
Я теряю управление.
И чего ты ждёшь - сочувствия?
Теперь на мель сели все трое.
Ну, это фигня полная, не так ли?
Так, ребята, вот каково положение дел.
С применением моего интеллекта и гения
я сделал вывод, что тут бывают приливы.
Вон там виден уровень прилива.
Так что нам просто надо подождать его.
- Да, но вода убывает.
- Да, это меня беспокоит.
Что бы ни случилось,
мы явно застряли тут на время.
Вообще-то, место довольно красивое,
как ни странно.
Если не считать того, что мы сидим
в медленно сохнущей зловонной грязи.
- Хочешь помидор?
- Нет.
- Хочешь картофелину?
- Нет.
- Хочешь луковицу?
- Нет.
Ребята, я достал iPad. Посмотрим фильм.
На Prime Video есть сериал.
Называется «The Grand Tour».
- Мне он не нравится.
- Он отстойный.
В нём снимается один чувак,
которого я терпеть не могу.
Что сейчас о нас думают местные жители?
«Они снимают фильм
и запороли его напрочь».
Прошёл ещё час, вода по-прежнему убывала,
и стало темно.
Прождав большую часть ночи
в облаке из комаров,
пока прилив поднимет нас с мели,
мы вернулись туда, откуда приплыли,
и в ходе этого снова понесли ущерб.
Итак, мост, который испортил мне
радар на пути вперёд, на пути обратно
сбил мои навигационные фары,
прожектор, погнул мне крышу вот здесь,
в результате чего я бьюсь головой
каждый раз, когда прохожу мимо.
Так что я привяжу здесь полотенце
как напоминание: не бейся головой.
Хорошо было то, что я нашёл нужный канал,
маршрут, по которому мы не попадём
в Южно-Китайское море.
К сожалению, его нашли все остальные.
Офигеть!
Это как автострада для водных грузовиков.
Я никогда не видел ничего подобного.
И чтобы хоть как-то рулить РПК,
мне пришлось спуститься по автостраде
как можно быстрее.
Уклоняюсь от грузового судна.
Нет, минуту. Нет-нет, я пойду вправо.
Иду вправо. Я передумал.
Это прямое столкновение.
Сейчас буду таранить его.
Смотрите, как перегружена эта баржа.
Если бы вы увидели это
в любой другой точке мира, сказали бы:
«О боже, она вот-вот потонет».
Но нет, она пробирается себе дальше.
Что здесь случилось, чёрт возьми?
Офигеть!
Думаю, случилось вот что: он сел на мель
кормовой частью
и повернулся вокруг своей оси.
Оборжаться.
О боже. Это очень плохо.
Как ему это удалось?
Учти, это можно было бы сказать,
глядя на нашу троицу прошлой ночью.
Всё же вскоре в беде оказался
не только этот корабль.
Пахнет ужасно. И дыма много.
Мой правый двигатель перегревается.
Кажется, он горит, вообще-то.
По крайней мере, вскоре пошёл дождь.
И мне не пришлось волноваться о том,
что огонь пойдёт дальше.
Боже всемогущий!
Поскольку я заботливая душа, я решил
вернуться и узнать, не нужна ли помощь.
Переключаемся в режим сырой погоды.
А ещё я облечу вокруг Джеймса.
Я знаю, ему это нравится.
Поехали.
Кларксон!
В чём дело?
Я потерял тягу с обеих сторон.
Вообще-то, я знаю,
как починить стержень пропеллера.
Как?
Вывести лодку из воды,
заказать запчасти в Америке,
потом попросить мастера установить их.
Дав такой совет,
я пустился в обратный путь.
О боже.
Мы надеемся достичь финиша сегодня.
От нас до Вунгтау всего 100 километров.
Но при таких скоростях
не думаю, что нам это удастся.
В целях максимального сокращения задержки
я пришвартовался к операторскому катеру,
чтобы ремонтировать свою лодку на ходу.
У этого двигателя
работают не все цилиндры.
С этим тоже беда.
Я поменяю все свечи и все провода.
В этих краях топливо грязное,
так что я заменю топливные фильтры.
И надо почистить воздушные фильтры.
Задняя выхлопная труба
протекает по причине порванного шланга.
Надо его починить, иначе я потону.
За работу.
Оставив Ричарда за попытками
починить его горящий дуршлаг,
я наконец выплыл из дождя.
О нет!
Мои дорогущие Bell & Ross совсем запотели.
Верну их в магазин.
А ещё дальше впереди я выплыл из канала
в одно из гигантских устьев дельты.
Вот этот корабль далеко от дома.
Везёт кучу вьетнамских кроссовок в Панаму.
Питание в порядке.
Температура - тоже. Топливо очень...
Боже, топливо почти закончилось. Батюшки.
Но, вообще-то, это было нестрашно,
потому что в оживлённом
деятельном Вьетнаме
можно вызвать катер дозаправки
так же, как заказываешь еду на дом.
У меня температура превышает 120 градусов.
Ладно, буду начеку.
И, конечно, через полчаса...
Вот он.
Видите, это прибыл сервис
на экологически чистой лодке.
Ко мне приплыл «Радужный воин».
Он оставляет позади лужу копоти.
Заправившись, я поплыл в место,
которое, по крайней мере для моей лодки,
является домом.
Сегодня этот регион известен
как национальная биосфера.
Это одно из самых
плодородных мест на земле.
Здесь растёт всё.
Можно посадить Ричарда Хаммонда,
а утром он будет на метр выше.
Но американцы называли этот край иначе.
Они называли его Лесом убийц.
И задачей парней на РПК
было выкурить отсюда этих убийц.
Это было непростой задачей,
ведь лес простирается на 1300 кв. км,
и его пересекают реки и ручьи
общей длиной 5000 км.
Это было лучшим местом, где вьетконговцы
могли вести партизанскую войну
против не оснащённых бронёй
военных судёнышек американцев.
Сначала экипажи проходили
обучение в армии Америки,
потом их обучали на флоте,
а потом им приказывали просто
приезжать сюда и выполнять задачу.
Чаще всего они в буквальном смысле
сажали четверых подростков
на вооружённый катер и присылали их сюда
сражаться.
Вооружение? На всех лодках стояли
двойные 50-миллиметровые на носу
и одиночный 50-миллиметровый на корме.
Но, помимо этого,
капитан мог устанавливать то, что хотел.
Некоторые выбирали
40-миллиметровые гранатомёты.
Другие - 60-миллиметровые мортиры.
У некоторых были
ракетные пусковые установки.
Некоторые везли груз мин «Клэймор»
и оставляли их на берегах.
А когда дело доходило
до поддержки с воздуха, дозволялось всё.
Некоторые капитаны РПК вызывали
истребители, когда на них нападали.
А некоторые предпочитали работать
в тандеме с вооружёнными вертолётами.
Всё же некоторые парни
предпочитали сражаться в одиночку.
Был один солдат
по имени Джеймс И. Уильямс.
Он повернул за поворот.
Ему преградили путь
восемь катеров врага,
которые стали стрелять в него.
Так что он приказал своему
переднему пулемётчику отстреливаться,
а потом включил полную скорость
и протаранил лодки врага.
Потом он повернул назад,
снова включил полную скорость
и протаранил тех,
кого не превратил в щепки в первый раз.
Он получил медаль почёта Конгресса
за этот подвиг.
И я не удивлён.
Конечно, можно подумать,
что пластмассовая лодка -
лёгкая мишень для снайпера,
прячущегося в лесу.
Но это не так,
и я сейчас продемонстрирую это.
Капитаны РПК всегда плыли очень быстро.
Поэтому рулевое управление
было близко к берегу.
Если снайпер прятался на берегу...
То есть если вы там,
у вас нет никаких шансов.
Всё, что нужно делать, - это жать на газ
и держаться ближе к берегу.
Тогда вы станете кошмаром снайпера.
Чёрт!
Так, вот что я только что сделал...
Других слов нет. Я врезался.
Как тебе это удалось?
Вот что случилось:
я выплыл из-за поворота вот здесь.
Там плавали школьники,
а на них надвигалась акула.
Так что я задавил акулу,
а потом застрял в собственном фарватере.
И это просто...
Ну, я разбился, но школьники в порядке.
Сначала съёмочная группа
попыталась вытащить меня,
но РПК оказался слишком тяжёлым.
Теперь что будешь делать?
Хороший вопрос.
Мы все зашли в тупик.
И это потому, что мы не учли
изобретательность местных жителей,
которые решили потянуть катер за нос.
Так.
Да, он движется. Верно?
Вообще-то, он... О, мы движемся.
Я в движении.
Я совершенно поражён.
Посмотрите-ка на это.
Эта лодка весит четыре тонны.
Да!
Ты гений.
Надо признать, работа проделана
здорово. Я не думал, что он сдвинется.
Знаете, люди всегда спрашивают:
«Как вьетнамцам удалось одолеть
французов, китайцев и американцев?»
Думаю, я только что увидел пример этого.
А во многих километрах позади,
на порнолодке, новости были хорошие.
Вот оно. Я вернулся в строй.
В обоих двигателях работают все
восемь цилиндров, и работают хорошо.
К тому же я больше не горю и не тону.
По сути, у всех нас лодки шли хорошо.
Финишная прямая была близко,
и, несмотря на то,
что наша странная подборка лодок
шла под управлением двух ужасных моряков
и одного безнадёжно плохого штурмана,
они всё же
пережили это эпическое приключение.
Очень ветрено.
Боже!
Нет?
Ну же!
Нет! Я этого не потерплю!
Да!
О боже!
Заходим в заросли.
Для спящего слона.
О боже. Простите.
Вот фигня!
Хаммонд.
Не пролезло.
Ах, мы потеряли то, из-за чего потерялись.
Ну, это фигня полная, не так ли?
Чёрт!
Осталось 30 километров.
Что может пойти не так?
Как оказалось, практически всё.
На этот раз дождь был самый сильный
из всех, что мы видели.
Вот чёрт!
Дело дрянь.
Ни черта не вижу!
Вскоре мы совсем потерялись.
Я тебя обогнал?
Ты видел, как я промчался мимо?
Я ни черта не вижу и не могу рулить.
Когда в конце концов дождь прекратился,
мы поняли, что оказались в месте,
которого я так отчаянно пытался избежать.
Так, вот что мы сделали...
Вот что я тут делаю...
Это море.
Между нами и финишной чертой
в Вунгтау лежало 50 км открытого моря.
Но поскольку волны казались
не слишком высокими,
мы решили надеть спасательные жилеты
и прорваться.
Джереми, я размышлял о том,
что в некоторых отношениях
на море царит беззаконие,
но в других отношениях тут
действует строгий кодекс, так?
Надо держаться вместе, несмотря
ни на что, и вместе бороться с опасностью.
Да. Но суть в том,
что для эффективной работы в команде
каждый из членов команды
должен быть на высоте.
А при такой скорости я не на высоте.
Я потерял управление.
И таким образом...
Три, два, один, вперёд.
Смешно.
Как оказалось,
это был последний смешной момент дня.
О боже!
Чёрт!
Я попытаюсь встать,
посмотрю, поможет ли это.
На полусогнутых. О нет! О боже!
Боже всевышний! Это просто ужасно.
Такими темпами меня стошнит.
Не из-за морской болезни,
а из-за количества солёной воды
у меня во рту.
Нет!
Это намного хуже, чем я ожидал.
Дело было не только в бурном море.
Также нам приходилось лавировать
между торговыми кораблями.
Прямо по курсу большой танкер.
Траулер справа от меня.
Боже!
Мне удалось обогнуть вон тот
огромный контейнеровоз. Это уже что-то.


Серия 2

...мы с нетерпением ждём спортсменов.
Приветствую вас в месте,
которое явно находится на юге Франции.
Только вот это не юг Франции,
где носят изысканно сшитые
купальники без верха
и куда русские миллиардеры
приплывают на суперъяхтах.
Это даже не то полушарие.
Мы находимся в 9 200 километрах
к югу от юга Франции.
Это крошечный вулканический остров
в Индийском океане под названием Реюньон.
Странно, да?
Ведь это не французский протекторат.
Это часть Франции.
- Знаете, сколько лететь сюда из Парижа?
- Да.
Это самый долгий внутренний рейс в мире.
Ведь лететь из Франции во Францию.
А из-за разницы во времени
это было первое в мире место,
где состоялся обмен евро.
- На пакет с личи?
- Да.
- Было неплохо.
- Хороший бросок, Мэй.
Вы видели, какой бросок?
Чтобы соответствовать
атмосфере Лазурного берега,
я приехал сюда на Bentley Continental V8.
Надо признать,
что Bentley начал строить свою репутацию
много лет назад в Ле-Мане,
что находится на севере Франции.
Но с тех пор всё изменилось.
Теперь эта марка больше всех
подходит югу Франции.
Но рецепт всё тот же.
Эта машина - как пудинг на сале:
тяжёлая, роскошная и идёт хорошо.
Да!
Впервые за все наши приключения
я веду нормальную,
рабочую, приличную машину.
Что бы ни задумал м-р Уилман,
она подойдёт идеально.
Да, но эта - лучше.
Это Ford Focus RS, последняя модель.
Тормозная мощность - 350 «лошадей»,
четыре цилиндра, турбокомпрессор.
Она лёгкая - полторы тонны - и умная.
Вектор крутящего момента.
Она может перенаправлять
до 70% всей мощности на задний мост.
И может перенаправлять
всю мощность на одно колесо.
А эти треск и стук при избытке оборотов...
Это просто...
Да, с ней я как молодой сорвиголова.
Всем привет. Как вы и подумали,
я сделал всё правильно.
Я приехал на этом. Это Caterham.
Модель 310R, если быть точным.
Надо признать, садиться в неё -
та ещё задачка. Но потом
оно того стоит, ведь эту машину
сконструировали в 50-х.
Её придумал Колин Чапман как машину
для любительских гонок с самосборкой.
Такого рода машины приводят в восторг
энтузиастов из интернета.
Даже руль надо прикреплять самому.
Потом ты просто закрываешь дверь,
закрепляешь её, и можно ехать.
- Круто, да, дружище?
- Чертовски здорово.
Интересно, почему размыкатель снаружи?
Я положу его сюда.
чтобы ты его не потерял.
Так, надо ехать.
Не будь козлом, Хаммонд.
Если не считать неблагоприятного
расположения размыкателя,
я не знаю машины лучше
для этих замечательных дорог.
Если вам нравятся ощущения от вождения,
знаете, поворачивать руль,
менять передачи,
жать на педали, то вам нужна такая машина.
У неё нет антипробуксовочной системы,
усилителя торможения,
адаптивной подвески, подрулевых лепестков.
У неё даже подушек безопасности нет.
Это просто машина.
Настоящее совершенство.
Познакомив наши машины
с этим тропическим островом,
мы собрались вместе.
Как приятно вернуться в ЕС.
Солнце сияет,
виды прекрасны, кофе отличный.
Вот идёт наш юный хулиган.
Как твой браслет на лодыжке в жару?
Я отрастил его, как только сел в неё.
Он сам образовался на ноге.
Это береговая дорога, которая ведёт
от севера до северо-запада острова.
И камнепад здесь случается часто.
Власти попытались решить проблему,
подвесив проволочную сетку у скал,
но это не помогло.
Так что они придумали
довольно радикальное решение.
Вот что строят здесь французы:
кольцевую дорогу в море.
С лёгкостью покоряющее
10-метровые волны и сердца избирателей,
это инженерное чудо стоит
112 миллионов фунтов за километр,
а его длина - 12 километров.
Выходит, это самый дорогой в мире асфальт.
Я как раз думал,
что этот невероятно дорогой
и поразительно сложный участок дороги
может послужить полезной цели.
Итак...
Я правда не знаю, как это назвать.
У меня меньше всего мощности,
но и вес меньше.
У нас с Хаммондом
полноприводные машины с турбокомпрессором,
а в короткой гонке это мешает.
А у него есть лаунч-контроль.
Но не думаю, что он знает,
как он работает.
«Путешествие». Не хочу. «Настройки».
«Помощник водителя». «Лаунч-контроль».
И это... Нет, он отключен. Стоп.
Джереми Кларксон и вышел из машины.
«Помощник водителя».
- «Лаунч-контроль».
- Лаунч-контроль у Хаммонда...
- В самом деле?
- Да.
Лаунч-контроль приносит проблемы.
Это всё, ведь он так полезен при...
- Для чего это?
- Оставь.
Что это?
- Сам знаешь. Не будь гадом.
- Не знаю.
Почему ключ зажигания снаружи?
Это на случай аварии.
Ужасно бесит. Его нельзя терять.
Когда Джеймс собрал свою машину,
а Ричард разобрался с технологиями,
мы были готовы ехать.
Этот француз в жёлтом жилете
хочет дать старт
или бросить коктейль Молотова?
Три, два, один!
Чёрт возьми!
Их старт был лучше.
Вторая. Я еду так быстро, как могу.
Я впереди.
В ней всего 152 лошадиные силы.
Пора включить скорость и мощь.
Поздно переключил передачу.
- Простите.
- Проклятье!
Я проигрываю.
Буду первым проигравшим на этой дороге.
На гонке в честь открытия
прибрежной дороги Реюньона
Bentley стремительно вырвался вперёд.
Это гримаса?
Да, это гримаса.
Проведя крещение кольцевой дороги
нашей важной гонкой,
мы получили СМС от м-ра Уилмана.
И он велел нам приехать
на кладбище в городке Сен-Поль,
где мы должны будем получить
дальнейшие указания.
- Братцы.
- Что?
У меня в руке бумажка.
- Это от Невилла?
- Вообще-то, да.
Здесь написано: «В 1730 году
на Реюньоне человек по имени Ла Бюз...»
Он покоится вот тут.
«...был повешен за пиратство».
Значит, это Ла Бюз? Он был... Кем он был?
- У него был пиратский флот.
- Ты его знаешь?
Да. Его прозвали Стервятником.
Большой нос.
Это ещё не всё, если только вы помолчите.
«На пути к виселице он бросил
в толпу зашифрованное письмо,
в котором говорилось,
где он зарыл сокровище.
Копия письма - в вашей сумке».
- Это она?
- Да, она.
- Это же мусор.
- Вот самое интересное.
«Считается, что среди его сокровищ
был Огненный крест Гоа,
стокилограммовое трёхметровое
золотое распятие с рубинами,
и что сегодня эта добыча
стоила бы 100 миллионов фунтов».
И что?
«Ваша задача - разгадать шифр и найти его.
С уважением, Невилл Уилман».
- Мы охотимся за пиратским сокровищем?
- Да.
- Да бросьте!
- Ты веришь в эту пиратскую чушь?
То есть - «веришь»?
Ну да. Пираты были пиратами.
Это тот, кто стучится и говорит:
«У меня есть копия "Мстителей"
всего за пять фунтов». Вот кто пират.
Да, современный пират.
А тогда пираты были изысканными.
- Так надо разгадать шифр.
- Да.
И это скажет нам, где Стервятник...
- Да.
- ...зарыл своё сокровище?
Да.
- Серьёзно?
- Как ты его разгадаешь?
Он такие задачки любит.
То, что тут происходит,
вполне понятно. Он обожает пиратов.
А ты что любишь?
Разгадывать шифры? Судоку?
- Кроссворды.
- Что мне делать?
- Мы будем пиратами, поделим сокровище.
- Я не буду пиратом!
Значит, не поделим сокровище?
Если хочешь долю от 100 миллионов,
то, может, запачкаешься немного?
Можешь помочь копать.
- Меня не интересуют пираты.
- Так не хочешь денег?
- Хочу, если они есть.
- Правда?
«ЖАЖДА СТРАНСТВИЙ»
БИБЛИОТЕКА
В гостинице я сел работать над шифром,
а остальные двое болтались
на заднем плане и бесили меня.
Если я сделаю тебе машину из латуни,
меди и транзисторов, тебе это поможет?
Я слышал, если выпить стакан воды,
глядя на него...
- Ты не думал, что А - это 1, Б- 2...
- Очень умно.
- Нет, постойте.
- Что?
- Меня осенило.
- Что?
Давайте вы уйдёте
и дадите мне спокойно работать?
Это скучновато.
Пока не похоже на пиратские приключения.
И вот мы с Ричардом ушли,
оставив Джеймса Перельмана за шифром.
«Ла Бюз».
- Жаль, что нельзя купаться.
- Почему нельзя?
- Противозаконно.
- Плавать противозаконно?
Нет, правда.
С 2011 по 2016 год
в мире произошло 43 нападения акул
со смертельным исходом.
Девятнадцать из них - в водах Реюньона.
- Вон там?
- Да.
Там мелко. Если приплывёт акула,
мы ей наваляем.
Кажется, мы уже так делали в 2013 году.
КНИГА ТАЙНЫХ ШИФРОВ
ЦИФРЫ ЗАМЕНЫ
Ты только про пиратов книги читаешь?
Если речь о пиратском корабле,
ты её прочтёшь.
Это интересно.
Это про смелых людей и приключения.
Львица Бретани - где-то 1330-е годы.
У неё был флот из пяти-шести
чёрных кораблей - «Чёрный флот».
Она покрасила их в чёрный,
а флаги были красными. Круто, да?
На третий день у нас закончились занятия,
так что мы пошли проверить,
как там наш математик.
- Есть результаты?
- Да.
Какие?
«После двуглавого пса съешьте мёд».
Это всё за три дня?
«После двуглавого пса съешьте мёд»?
Да, но я начал с нуля.
Вы же знаете,
что Ла Бюза повесили тут, на Реюньоне?
- Да.
- Но арестовали его на Мадагаскаре.
Он вряд ли сказал:
«Можно перевезти золотой крест
и сокровище на вашем корабле
до виселицы?» Верно ведь?
Значит, логично,
что клад зарыт на Мадагаскаре.
Давно ты это узнал?
В десять лет.
Ты не думал,
что логично будет сказать об этом?
Я подумал, и так уже бывало:
я выставлял себя дураком,
прежде чем был готов,
так что я дал мысли созреть и поспеть,
прежде чем решить
представить её вам.
Может, на Мадагаскаре
есть деревня Двуглавый Пёс,
но я не смотрел,
я разглядывал карту Реюньона.
- Тогда нам надо на Мадагаскар.
- Да.
- Он недалеко.
- Правда?
Да, но мы не можем взять
эти машины на Мадагаскар.
- Почему?
- Не можем.
Нет, на Мадагаскаре ужасные дороги.
- Откуда ты знаешь?
- У меня в молодости
была подруга по имени Мэри.
Она занималась охраной природы
и говорила мне, что хуже места
для вождения машины не найти.
- Мы объездили весь мир.
- Мы ухабы повидали.
Повидали.
Она тоже объездила весь мир, всю Африку...
Говорит, мадагаскарские дороги хуже всех.
Она говорила лишь о том,
какие плохие были дороги
и как часто она застревала. Надолго.
Тогда надо переделать машины.
- У меня Caterham.
- Её легко переделать.
- Во что - в самолёт?
- Не знаю. Включи воображение.
Мы нашли мастерскую.
- И когда Джеймс начал...
- Так, за работу.
...мы с Ричардом пошли
в магазин за запчастями.
Бонжур. У вас есть...
Провода...
Понимаете?
Месье, у вас есть
соединитель для аккумуляторов?
Нет.
- Мерси.
- Они так называются?
Это соединитель для аккумуляторов,
вот и всё.
- Нет?
- Это была пантомима по-нашему!
Я подумал, что играю блестяще.
Если знаешь название по-нашему.
Купив запчасти и закончив модификации,
мы поплыли на Мадагаскар.
И через два дня прибыли в порт Таматаве.
И снова здравствуйте.
Вот что я сделал.
У меня лёгкая машина,
что идеально для бездорожья.
Я приделал колёса побольше.
Увеличил клиренс и сцепление с дорогой.
Вот и всё.
Очевидно, Джеймс сделал гораздо больше.
Я вам расскажу о модификациях,
их тут немало.
Вот тут - лебёдка на стальной платформе,
а ещё у меня бронированная сталь
от капота до багажника по бокам.
Фары - от мотоцикла.
Мне нужно было место,
которое занимают фары,
чтобы установить трубки, и теперь она
может идти вброд по двухметровой глубине.
Сзади - большие шины.
Но колёса на самом деле меньше.
В результате
её «родные» тормоза не влезли.
Пришлось их снять
и поставить тормоза от Golf GTI.
Потом я переставил трубки
тормозов и топлива внутрь,
чтобы усилить их защиту,
а также заменил пневмоподвеску
длинноходными амортизаторами
и стальными катушками.
- Ты сделал это за два дня?
- Это всё - мастерская.
- Она хорошо оборудована.
- Да.
И я хорошенько поработал.
Я искренне впечатлён.
- Вот что я тебе скажу.
- Что?
Это - жизнь за пределами ЕС.
Мы были в ЕС на Реюньоне -
гладкие дороги и BMW.
«Не желаете ли бокал шабли»?
- А тут...
- Прости.
«Не угодно ли пищевое отравление?»
Пока мы обсуждали жизнь после Brexit,
прибыл наш коллега.
Так.
Ага, флаг, и?
И ряд других изменений.
Я вам расскажу.
Цвет - чёрный, с черепом и костями.
На ней флаг, да.
Полная внешняя защита.
И если этого мало -
я заменил переднюю и заднюю
зоны деформации лонжеронами.
Поднял подвеску на 48 см,
чтобы клиренс составил 60 см.
А если присмотреться, вот тут, по углам...
О да.
Знаешь, что он сделал?
Я сделал гениальное. Вы только посмотрите.
- Он разызобрёл колесо.
- И правда. Ты поставил треугольники.
Разобравшись со всем этим,
мы вернулись к главной проблеме. К шифру.
Полагаю, Мэй, поскольку ты
не заморочился со своей машиной,
ты посвятил много времени
разгадке местоположения сокровища -
несуществующего сокровища.
- Точно.
- Да? И где же оно?
- Без понятия.
- Ещё не знаешь?
Ума не приложу. Это по-прежнему
двуглавые псы, лимоны, попугаи и прочее.
Вы ведь знаете, что Ла Бюза арестовали
на Мадагаскаре в районе Либерталия,
в пиратской коммуне, где они жили
по своим правилам и всё такое.
По логике, там он закопал его,
когда его арестовали.
Ты и это знал с десяти лет?
Да. Знал.
Что ещё ты знал с десяти лет,
что может пригодиться
и о чём ты должен сказать?
- Это всё.
- Значит, Либерталия.
- Да.
- Где она?
- К северу отсюда.
- Далеко к северу?
Сто шестьдесят км.
- Ты знаешь, где это?
- Да, к северу отсюда.
В 160 км к северу отсюда.
Ты этого не сказал три дня назад.
Повторяю: с мыслями не надо торопиться.
Надо убедиться, готова ли она,
рассмотреть её,
ведь не хочется выглядеть дураком.
И вот, вооружившись новыми сведениями
от капитана Джека Хаммонда, мы выехали.
Я взял одну из лучших
легковых машин своего времени,
скальпель, и сделал из неё бензопилу.
Джим, друг. Я просто не понимаю пиратов.
Если сказать Тому Хэнксу,
что пираты романтичны и интересны...
Вовсе нет, это просто плавучие грабители.
Судя по лампочке,
у меня не работает пневмоподвеска.
Я знаю, я её снял.
Но зачем я её снял?
Затем, что, вопреки словам Джеймса,
дороги были хорошие.
Не знаю, надо ли было так поднимать
машину для этого гладкого асфальта.
- Джеймс?
- Да, что ты хочешь сказать?
Из-за тебя я подготовил
машину к Армагеддону,
а ты привёл меня на чаепитие.
Так, посмотрите.
Большое испытание для Bentley.
Вот оно.
Я чувствую себя Ранульфом Файнсом.
Посмотрите на меня!
Посмотрите, что я сделал!
Только потому,
что он подружился с девчонкой,
я испортил свой мощный «хетчбэк».
Надо было знать, что подруга Джеймса
не может быть исследователем.
Худшее, что могло случиться, -
это выпавший из корзинки нарцисс
и паника: «Как это кошмарно.
Просто ужасно».
Приближаясь к деревенской местности,
мы надеялись, что дороги ухудшатся.
Но нет.
Здрасте, бонжур.
Они смотрят на меня и думают: «Он спятил»?
Вот, дорога - прелесть.
О чём мы думали?
Послушались совета Джейн Остин
о бездорожье.
«Джеймс, я была на Мадагаскаре,
но дороги там не как в Девоне».
Бонжур. Прошу, хватит строить дороги.
Больше не надо дорог.
Боже. Мы совершенно
перестарались с машинами.
Они красивые. Но это не было нужно,
как и само путешествие.
Семьдесят процентов
мадагаскарского населения живёт
меньше чем на доллар в день.
Если бы тут где-то был закопан
трёхметровый крест с рубинами,
я уверен, его бы уже давно нашли.
И ещё по поводу кладов.
За всю историю человечества
ни грамма кладов
не было найдено. Никогда.
Пока я жаловался на наше задание,
дорога вдруг испортилась.
О да, вот это ухаб.
Это явно ухаб, а вот это...
Так.
В танке Ford
я думал, что мои модификации
блестяще покажут себя на этой местности.
Но, к сожалению...
Небольшая заминка.
Я поставил машину на гусеничный ход,
но у меня проблемы с колёсиками
внутри гусениц, которые постоянно...
Ну вот, они отлетают,
потому что мы едем по плохой дороге,
а эти острые края ухабов сбивают их.
Просто эти гусеницы, хоть они и прекрасны,
предназначаются для езды по грязи и снегу.
По бездорожью. Не по асфальту.
- Хаммо, ты потерял ещё одно.
- О боже!
А на Caterham меня бесили не только ухабы.
Было так пыльно, что мне казалось,
будто я еду в мешке пылесоса.
Пыль в глазах просто ужасна.
Надо найти защитные очки.
А в Bentley жизнь была прекрасна.
Эта машина начинает очень мне нравиться.
Теперь, когда на ней немного грязи,
она начинает напоминать БМЕ.
А если вы не знаете, что такое БМЕ,
то подумайте о его матери и о том,
как его называл бы Сэмюэл Л. Джексон.
Красивые деревушки.
Арбузный ларёк. Сплошные арбузы.
Магазин номерных знаков.
Тут есть магазин,
где можно заказать номера.
Я этого не ожидал.
Я также не ожидал найти
приятный пляжный отель,
где немного позже пыльный и грязный Мэй
решил со мной не обедать.
Отлично. Теперь в бассейне грязный пёс.
А я тем временем начал волноваться,
что в такую жару на асфальте
мои пластиковые колёсики начнут таять.
Так что когда я приехал в отель,
я тоже не стал обедать с Джереми.
Мне надо придумать, как их охлаждать.
Сконструировать охладительную систему
из ничего.
Вот что я делаю в подобных ситуациях:
думаю о том, что сделал бы Беар Гриллз.
Обойдя берег в поисках природного сырья,
я принялся за работу.
Ну, скрестим пальцы на удачу.
Вот что я сделал.
К счастью, я нашёл эти кулеры,
которые вынесло на берег.
А ещё - нейлоновую верёвку,
которую тоже вынесло на берег.
С ними я нашёл куски прозрачного шланга.
Я присоединил их к машине.
А ещё на берег вынесло кабели.
Вот тут, у днища,
эта система подаёт на колёса
спасительную струйку воды.
Пусть это некрасиво, но эффект будет.
И, как говорит сам Беар Гриллз:
«Импровизируй, привыкай, выживай».
К сожалению, Хаммонд
так долго возился с модификациями,
что мы не смогли выдвинуться в путь.
Да и всё равно Мэй был занят -
терзал шифр как одержимый.
Сегодня я узнал интересный факт.
Я стоял у ларька и смотрел,
как продавец считает арбузы.
Мы считаем вот так:
один, два, три, четыре, пять.
Но он считал вот так: один, два,
три, четыре, пять,
и этот символ есть в шифре.
Это может быть буквой, а может - и двумя.
Некоторые эти символы могут быть числами
или показаниями компаса,
или числом шагов от дерева.
Что-то в этом роде.
То, что кажется чепухой...
На следующий день, когда над этим
тайным уголком рая взошло солнце,
мы снова пустились в путь.
Ну что, Мэй, разгадал шифр?
Нет.
Так я и думал.
Зато моя охладительная система
хотя бы работала.
Вода доставлена - жизнь спасена.
Спасибо, Беар Гриллз.
У меня смешная машина.
Конечно, больше ажиотажа вызывал БМЕ.
Потом мы наткнулись
на менее радостное зрелище.
Эта женщина - в кандалах.
На ней действительно деревянные наручники.
Парни, асфальт наконец закончился,
но как бы совсем закончился.
- О чём ты?
- Дороги нет. Это похоже на паром.
Оказавшись на борту, я заметил,
что Джереми поставил новые номера.
Не могу расшифровать. БМЕ.
«Буферов мне, ёлки».
Бывший...
Минуту.
Когда паром причалил к другому берегу,
мы как будто перенеслись на 200 лет назад.
Надену очки.
Чёрт возьми.
Да, стало плохо, признаю.
Плывём-плывём.
Наконец-то нам пригодились
модификации наших машин.
БМЕ прошёл.
Полный привод помог мне выбраться оттуда.
Вот это другой разговор.
Вот для чего я сконструировал машину.
Гусеницы не будут нагреваться,
я охлаждаю их водой.
Ну как там, в танке?
Это просто... Честно,
это лёгкая прогулка. А ты как?
Со скрипом, но идёт.
Но что происходит в Caterham?
Вот что я хотел бы знать.
Господи Иисусе!
Какашечная лужа! Боже!
Эта вода - как ванна,
в которой кого-то пронесло.
Иисусе. Херня какая!
Дерьмовая ситуация.
Я настрою температуру.
Лучше пусть будет 22 градуса.
Настрою подушку под поясницей
с помощью этой кнопки.
А между тем в Ford...
Двигатель в норме, температура хорошая.
Не передать, до чего моей тачке тут легко.
На дне той лужи был большой камень.
К счастью для Хаммонда
мы ехали вдоль пляжа.
И я предложил поехать
не по дороге, а по нему.
Нашли мы наконец поверхность,
где эти гусеницы годятся?
Да, у нас всё хорошо.
Эта машина покажет себя с блеском.
Это проблемы инициации.
Я делаю нечто совершенно новое.
Я буквально переизобрёл колесо
и, знаете...
Отлично. Вот едет злорадствующая обезьяна.
Что произошло?
Знаю.
Даже я с моими ограниченными знаниями
понимаю, что дело труба.
Плохо, не так ли?
Чтобы развеселить Хаммонда,
я решил сделать ему подарочек.
Ты тоже получаешь номерной знак.
- Пушка? Это намёк, что у меня танк?
- Да.
- Это для моей машины?
- Пусть на ней будет это.
Круто!
Но значит это не то, что написано.
- А что это значит?
- Буква «У» - это женское интимное место.
И это значит «пушок на женском месте».
Но для тебя это пушка.
Ты Брэд Питт на пиратском танке.
В тот момент прибыл Джорджо Армани.
В каком ты состоянии, посмотри.
Ты наделал в штаны?
Вообще-то, я побывал под водой.
Отвратительное сиденье.
- Можешь не вести вот так?
- Нет.
Как тебе это удалось?
После множества попыток,
ведь я так и хотел.
Потратив кучу времени на созерцание
Брэда Питта за ремонтом машины,
мы наконец снова пустились в путь.
Интересно, почему в Формуле-1
не используют гусеницы?
Ведь их можно заменить всего за три часа.
Джеймс же продолжал мучиться.
Сколько ещё такой дороги?
Господи Иисусе.
Всё было так плохо,
что на следующей переправе
нам показалось, что он попытается
переплыть воду без лодки.
- Ты бы это сделал?
- Да.
Если бы мне сказали,
что тут водятся акулы,
я бы всё равно сказал:
- «Мне пофиг».
- «Мне пофиг».
Заехал.
Когда мы съехали с парома,
Джеймс был гораздо радостнее и чище.
Мне очень хорошо.
Дай мне сил!
Посмотри на него.
В жизни я ценю маленькие радости.
На этом этапе мы подумали,
что хуже стать дорога просто не может.
Но она стала хуже.
Значит, на этом участке
мягкий песок и лужи.
Я такого ещё не пробовал.
Может, тут я буду блистать.
Хаммонд был полон оптимизма,
а я на трёхтонном Bentley - нет.
Боже, если мы тут застрянем... Вперёд.
Так. Я плотно сел на мель.
Твоя машина не справляется?
Ты это говоришь?
К счастью, я выбрался на лебёдке,
используя Брэда и его пиратский танк
как наземный якорь.
Почему его лебёдку натягиваю я?
Почему не...
- Я натяну твою лебёдку.
- Готово.
Вы когда-нибудь видели подобное?
Да.
Вот что происходит: я двигаюсь к тебе.
Этого не должно быть, да?
Включи передачу.
Прости.
БМЕ. «Большой муд...»
- Можно мне сказать?
- Да.
Моя подруга Мэри была права.
По сути, это не дорога. Мы на пляже.
Дороги были нормальные.
Она говорила, что плохи дороги.
По мне, дороги были хорошие.
Вот что произошло. Дороги закончились.
Парни, вам интересен клад или нет?
Сто миллионов фунтов - вон там.
Далеко дотуда?
Мы не знаем.
Этой Либерталии всё равно нет.
- Есть.
- Нет.
Она была, о ней писали. Нет...
О Нарнии тоже писали,
но это не значит, что она есть.
Мы продолжили наш путь
по дороге, которая действительно
была главной автомагистралью Мадагаскара.
Господи. Ничего не видно.
Мэй тут не справится с его полуприводом,
это невозможно.
Но благодаря своей лёгкости
резвый маленький Caterham
продвигался вперёд.
Осторожно, камешки, вот. Бонжур.
Но больше, чем у всех,
причин для радости было у Хаммонда.
Мы наконец поняли, для чего она годится.
Эту штуку не остановить!
Батюшки мои.
Как будто инвалидная коляска
слетела с лестницы.
Просто... Да, дело плохо.
Так.
Что мне, по-твоему, с этим делать?
А что ты можешь с этим сделать?
После долгих размышлений
я решил, что ничего.
И оставил его заниматься своей машиной.
Вот натяжное устройство
из задней части гусеницы.
И уехал в ночь с Джеймсом.
Положение ухудшается.
Это было дискомфортно.
Мы были всего в 65 км от Либерталии,
места, существующего только
в книжках-раскрасках Ричарда Хаммонда,
так что мы решили
и дальше терпеть наказание.
Если вы только что включили нас -
Джеймс Мэй покрыт фекалиями.
Сзади у тебя волосы
как у Тревора Макдональда.
Это на самом деле единое целое.
Новый тип молекулы.
Хочешь, я тебя немного подтолкну?
Да, попробуй, кто знает?
Сейчас. Я буду с тобой нежен, Джеймс Мэй.
Это...
Мы с Джереми с боем
пробивались вперёд ещё два жестоких часа.
Прошу, пусть это прекратится.
И прибыли к другой паромной переправе.
Но увы.
Всё было максимально плохо,
а теперь стало ещё хуже.
Двигатель парома сломался.
Но они сказали,
что мы с Джеймсом можем его перетянуть.
Конечно, они посмотрели на нас
и решили, что мы спортсмены.
- Хорошая верёвка.
- Да ты что? Боже! Тяни!
Моя спина!
Пока мы перетягивали паром,
я вдруг подумал о Хаммонде.
- Если мы переплывём и съедем...
- Да.
...парома не будет на берегу,
когда он приедет.
Да, но это не наша проблема.
Ты совершенно прав, не наша.
Отстав на несколько километров
и кое-как отремонтировав машину,
я вернулся в игру.
Я так осторожно веду это корыто -
не описать словами.
Камень на дороге.
Она как будто разрывается на части.
После 16 часов в пути
мы с Джеймсом были по-прежнему
полны стальной решимости
ехать до заветной цели.
Наша сила воли была непробиваема.
Ничто не могло отвлечь нас от задачи.
Смотри, гостиница.
Там написано «бар»?
Ресторан гостиницы открыт.
Сойдёт.
О боже!
Глубоко.
А в моём мире положение ухудшалось.
Одна из машин съёмочной группы
стала напоминанием
о том, что может случиться,
если хоть немного выбиться из колеи.
Мрачное зрелище.
К тому же у меня было ощущение,
что моя машина распадается на атомы.
Это дребезжит подшипник с той стороны.
О боже!
Следовательно, у меня случился
нервный срыв, когда я прибыл
к переправе в три часа ночи
и увидел, что паром - на другом берегу.
Ублюдки!
Следовательно, мне пришлось
погрести туда, чтобы вернуть его.
Херня! Всё хреново!
А это... каноэ никуда не годится!
На следующее утро
Ричард Хаммонд был не в настроении.
Трудно было?
Я же был очень доволен,
ведь после освежающего бритья
я заметил значимое различие
между моими жилыми условиями в Bentley...
Свежесть из автосалона.
...и условиями Мэя в Caterham.
На твоей машине будто по дну моря ездили.
Когда я вернулся к бритью,
хмурый бирмингемец наконец заговорил.
Я с вами не разговариваю.
Но объясню, почему у вас будет
новая причина бросить меня.
- У меня проблемы спереди.
- Да.
Значительные проблемы сзади.
Оба задних продольных рычага сломаны.
- Сломаны?
- Пропали.
Хорошо продумано, да?
То есть в любой момент
вся задняя часть моей машины
может сжаться,
ударив по дну и перевернув машину.
Если честно, мы этого не увидим,
потому что обгоним тебя на 30 км.
Я предложил бы подвезти.
Но я это предлагаю только тем,
кто не вытаскивал мой размыкатель.
Меня так и подмывает вытащить размыкатель,
проглотить его, потом вернуть
его тебе минут через десять.
Ты думаешь, в моей машине я это замечу?
К счастью, дорога в то утро
была гораздо более гладкой.
И нас окружила мадагаскарская природа
в своём лучшем ярком виде.
Я не вижу, куда еду,
потому что любуюсь видом.
Зелёно-то как.
У нас в Европе такой зелени нет.
Вы только посмотрите.
Вскоре мы прибыли к более крупному парому,
который отвёз нас на север побережья.
Этот впечатляет больше, чем вчерашний.
У этого парома есть двигатель.
И он на месте.
Но когда мы добрались до цели,
возникла проблема.
До отлива мы не могли съехать с пляжа,
где высадились.
И чтобы убить время,
Джеймс снова занялся расшифровкой.
А мы с Хаммондом тем временем
поняли, что в таких суровых условиях...
выжить будет трудно. Нам понадобится еда,
так что он начал с классики
враждебной среды в духе Беара Гриллза.
С импровизированной песочной печи.
Когда вы закончили рыть яму,
заполните её камнями примерно наполовину.
Теперь я разожгу на этих камнях огонь.
Я мог бы зажечь огонь множеством способов.
Стёклышком из моря
и солнечным лучом, направленным на лист.
Попрошу у оператора зажигалку.
Вот. Действует.
И, как говорит Беар Гриллз,
выживание - это три слова.
Первый класс
и пятизвёздочный отель,
иначе я этого не сделаю.
Второй базовый принцип выживания - вода.
И я пошёл искать жидкость.
Многие спецы по выживанию скажут вам,
что жажду надо утолять собственной мочой,
но я скажу на это «нет».
Я скажу: «Идите в джунгли,
найдите фрукты и пейте их сок, а не мочу».
Он вкуснее. И полезнее для здоровья.
Смотрите. Кокос.
Это упал гнилой.
Я попробую сбить свежий, бросив это.
Так. Мои камни раскалились.
А это значит, что можно готовить.
Возьмите пойманную ранее рыбу.
Это нетрудно, вон море.
Оберните рыбу листьями.
Завяжите и положите рыбу в печь.
Горячо.
Закопайте рыбу, чтобы весь жар
в построенной ранее печи испёк её.
Через два часа у нас будет
печёная рыба.
Наконец сбив кокос...
Да!
...я пошёл искать бананы.
Да.
Блин! Так.
И в итоге мы собрали воедино
наши робинзонские припасы.
- Банановый дайкири?
- Правда?
Да, банан, кокосовое молоко и ром.
Фантастика. Где ты взял ром?
- В багажнике Bentley.
- Хитро.
С Bentley можно
очень даже неплохо выживать.
- Очень вкусно, кстати.
- Ага.
Я это уже говорил.
Только то, что мы выживаем,
не значит, что надо есть как дикари.
Надо держать марку.
- Неплохо.
- Очень вкусно. Молодец.
Вкусно. Вот это да, выживание.
А на лодке царила радость.
Джеймс действительно что-то расшифровал.
Где мы?
Да!
Вот что я нашёл:
название деревни, где зарыт клад.
И она есть на карте. Я расскажу,
как мне это удалось, ведь это круто.
Ла Бюз был пиратом. Два факта.
Он не стал бы писать,
где находится клад, в первой же строке.
Он бы выкинул с вами шутку
и написал об этом в конце.
И я начал с последних четырёх строк.
Я решил, что тайна будет тут,
и нашёл название, ясное как день.
Я подумал, что это похоже на название.
Серанамбе. И вот она.
Смотрите. Крошечная деревушка. Видите?
Я от радости исчеркал карту.
Серанамбе. Вот где клад.
Нам осталось только определить,
где именно в Серанамбе копать.
Это лучшее приключение в моей жизни.
Итак, Джеймс расшифровал послание,
а мы с Хаммондом усвоили важный урок
о выживании с помощью
одной лишь печёной рыбы
и нескольких банановых дайкири.
Помните: привыкать.
- Ты забыл.
- Импровизировать.
Импровизировать. Я вспомнил.
- Примыкать.
- Нет.
- Привыкать.
- Импровизировать.
Выживать. Это мы и сделаем.
На следующий день,
когда дайкири вышли из организма,
мы съехали с пляжа и узнали,
что попали в Либерталию.
Мы были на дразняще близком расстоянии
от деревни, указанной Джеймсом.
Мы знаем, куда едем. До этого места 25 км.
Так что через 45 минут
мы будем искать клад в стране пиратов.
Мы туда доедем.
Вы езжайте и установите,
что нет никакого креста с рубинами,
а я присосусь к вайфаю
и забронирую нам билеты.
Ты хочешь отказаться
от богатства, ну и ладно.
Не будет никакого богатства.
Вас ждёт ужасное разочарование.
Я в стране пиратов, вот я где.
У тебя всё в порядке.
Джеймс, ты даже не смотришь.
Надо признать, у этой так называемой
Либерталии есть одно качество.
Она недурна с виду.
- Если пираты тут были, а это возможно...
- Были. Они тут были.
- ...я понимаю почему.
- Красота.
Если вы плавали по морям,
причаливая в местах...
вроде Саутгемптона... Или Бристоля.
Саутгемптон. А потом плыли в Кале...
Вы бы сказали: «Знаете ли...»
- Неплохо, да?
- Я тут попиратствую.
Всё до нелепого идеально.
Это была блаженная интерлюдия -
путешествие в тишине по...
Нет. Ключ от машины. Нет, ты...
Не может быть. Он это сделал, чёрт.
Джеймс Мэй, ты сделал то, о чём я думаю?
Он украл ключ. Джеймс, гад!
- Джеймс! Верни мой ключ.
- Это как фокус -
ты должен его найти. Он в ларьке.
- Мне нужен ключ.
Нет, брось, только не очередной...
Оставив Хаммонда искать ключи...
Да, почему мы играем в салонные игры?
...мы с Джеймсом пустились в близкий путь
до деревни с воображаемым кладом.
Повторюсь: это забавнейшая в мире машина.
Дорога гладкая. Буду там к 11.00.
Но, к сожалению,
у дороги были другие планы.
Мадагаскарцы называют дорогу RN5.
Боже, альпинизм какой-то.
Но есть название получше.
Ад.
Так, что делать?
Не могу решить. Поеду туда.
Проблема в том, что я не вижу дорогу.
Капот - как футбольное поле.
Вроде толстяка с «зеркальной болезнью».
Ёлки-палки, лес густой.
Я нашёл ключи, но вскоре пожалел об этом.
О боже!
Попробую-ка я выбраться из этой колеи.
Иногда это приводит
к езде под необычным углом.
Давай, ты же пират, не сдавайся.
Блин!
Не знаю. Нет.
Гусеница была полностью искромсана.
И в результате...
Ваша машина там, да?
...я преградил путь другим.
Вот что происходит: люди злятся,
потому что я их задерживаю.
На дороге явно образуется пробка.
Это национальное шоссе,
главная магистраль.
Главнейшая из главных дорог.
Хорошо то,
что я встретил настоящего пирата.
Но, поболтав с ним немного...
Пожалуйста, говорите помедленнее.
По-французски.
...я понял, что жестоко ошибался.
Я кое-что узнал.
Этот парень сегодня женится.
Это его свадьба.
Вот что всё это значит.
Он одет не как пират. Он жених.
А я задерживал его и всех его гостей.
О боже!
Между тем впереди...
Признаю, это худшая дорога
всех времён и народов. Мэри была права.
Мэри, наверное, играет в регби
и ездит на JSB по выходным для прикола.
Да, шум ужасный.
Думаю, это невозможно.
Нам нужна взрывчатка,
чтобы тут пробраться,
ведь если объехать тут,
можно увидеть, что тут внизу.
Ты ни за что не поднимешь сюда Bentley.
К сожалению, взрывчатки
у нас с Джеймсом не было.
Так что мы сделали нечто радикальное.
Стали сотрудничать.
Налево и вниз. Теперь газуй.
Прошу!
Осторожно. Вот так.
Пока мы мучились с рельефом,
нашему коллеге пришлось
на плохом французском
разбираться с задержанной им свадьбой.
Извините. Теперь я...
А ты можешь сделать то же, прости.
Чтобы ускорить процесс,
я решил выкинуть гусеницы
и снова поставить Focus на колёса.
А поскольку они хотели
вовремя попасть в церковь,
жених и его приятели
более чем охотно помогали мне.
Новые гости.
А впереди наши машины
по-прежнему несли наказание.
Как, чёрт возьми, она это делает?
Вы смотрите
на Bentley Continental в движении.
Но главным сюрпризом дня
стал полуприводный Caterham.
Поднимайся, машинка. Давай.
Переднее колесо висит в воздухе.
Боже, она справилась.
Вы это видели? Она справилась.
Это гоночная машина, позвольте напомнить.
На данный момент
я задерживал свадьбу на два часа.
Но я спокойно и терпеливо...
прикрутил колёса...
Здорово, спасибо.
Простите.
...убрался с их дороги...
и снова пустился в путь.
Моя главная проблема - клиренс.
У меня его нет.
Это, по сути, стандартный Focus RS.
А впереди
поверхность дороги не изменилась,
но зато сузилась.
И мне пришлось применить
хитроумное решение контроля движения,
разработанное местными.
Твоя работа - бежать вперёд
и останавливать машины.
- Останавливать, да.
- И это - твоя работа?
Я только что встретил парнишку,
который будет бежать впереди
и останавливать встречные машины.
А что он делает, если машины едут?
Останавливает их там,
где мы можем разминуться?
Точно.
Он организует встречу машин
в нужном месте.
Сработало. Бегун, как он сам себя назвал,
блестяще справился с контролем движения.
Да, что? Такая услуга мне нравится.
Я дам ему много денег,
потому что он их заслужил, чёрт возьми.
Но мой прижимистый коллега
не позаботился о сделке
с моим новым другом.
И он сталкивался со встречным движением...
Боже.
...там, где это было не нужно.
Я не могу поехать назад.
Я не могу сдать назад.
Пришлось бы сдавать назад километров семь.
Джеймс - упрямый человек,
но при таком сильном противостоянии
ему пришлось прибегнуть
к плохому английскому и лебёдке.
Привязать к дереву.
Ты вести вот это.
Так. Хорошо.
- Выйди и помоги...
- Ладно.
Выше. Вокруг ветки.
С помощью привязанного ремня
я убрался с пути.
Хорошо?
Проедете?
Молодцы.
Эй!
А позади Ford, как это ни странно,
продолжал двигаться вперёд.
Давай.
Вот это агрегат! Чёрт!
Вот так. Хорошая машинка.
А мне было тяжело.
Я был в пути десять часов
и, готовясь к очередному
позднему отходу ко сну,
решил остановиться и перекусить.
Нам дали пайки.
Вот что я делаю: отрываю верх,
а тут еда - не знаю,
похоже на фасоль с колбасками.
Это - сюда. Добавлю воды.
Полагаю, это вызовет
какую-то химическую реакцию
с тем, что находится в пакетике.
Кажется, не выходит.
Жара нет.
Я бы лучше разогрел еду грелкой для рук.
Минуту, он надувается.
Нет! Боже мой! Нет, это...
Нет! Как горячо! Я обжёг себе яйца!
Пока Хаммонд поджаривал свои яички,
мы двигались вперёд. Едва-едва.
Нам осталось ещё 15 километров.
Я бы прополз их быстрее, чем мы едем.
Пока что.
Кларксон, стой,
там человек с частями твоей машины.
Давай, Bentley. Езжай.
Темнеет. Скоро стемнеет.
Невероятно, мы не доберёмся сегодня
до проклятой деревни.
Как мы умудрились
не проехать 25 километров за день?
Я не могу так вести машину.
В мире не хватит фар,
чтобы осветить этот ужас.
И вот мы остановились,
чтобы разбить лагерь,
оставив в ночи Хаммонда с одними лишь
четырьмя колёсами и обожжёнными шарами.
Давай, не сдавайся. Вперёд.
Благодаря стойкости Focus
и небольшой помощи местных
я, как это ни удивительно,
оставался в игре.
Это было жестковато.
Ехать становилось всё труднее.
Но я был полон решимости
доехать до цели на моём «фордике».
Ах ты...
Проехали. Вперёд. Да.
Но потом...
Блин. Стоп.
Вот чёрт. Моя муфта полетела.
Да, я без сцепления.
Педаль застряла.
Блин!
Мне кранты.
Это всё, дело в сцеплении.
Я не могу починить сцепление.
Муфта есть муфта, а запасной у меня нет.
Конец. Кранты. Она сдохла.
Мы впервые потеряли машину
в наших приключениях.
Но времени на траур не было,
потому что наутро на восходе солнца
мы рано пустились в путь,
так как нам не терпелось
скорее доехать до деревни Джеймса.
Я люблю гулять, но по Озёрному краю.
Там нормальная погода.
Всё хорошо, приятель?
Ты видел, как классно моя машина тут едет?
И снова Бегун занимался своим делом.
Посмотрите-ка. Большое спасибо.
Большое спасибо.
И снова капитан Упрямец не заплатил ему.
Можешь сдать назад немного?
Нет-нет, просто сдай назад немного.
Эй!
Блин.
Потом, пока мы по-черепашьи шли вперёд,
мой крепыш наконец сдался.
Температура всё растёт.
Дошла до красного. Придётся остановиться.
Проблема в том,
что в этой штуке восемь радиаторов.
Я их не вижу.
Не могу ни до чего добраться.
Пока мой коллега пытался
починить двигатель, пялясь на него,
я добрался до нашей цели -
до деревни Серанамбе.
Привет.
Здесь я разгадаю последнюю часть шифра
и найду сокровище.
В криптограмме есть...
Есть Х, и это явно не указание места,
это было бы слишком явно.
Есть расстояния - это, по-моему,
шаги, а не мили и не километры.
Но я не знаю, что...
Я не знаю, что значит Х.
Если речь о зданиях, их давно нет.
Деревья все другие.
Только географические элементы те же,
а тут - просто равнина.
А в Bentley вести были дурные.
Я снял всю переднюю часть машины
и нашёл вот это.
Это часть охладительной системы,
а кончик отвалился.
Дело в том,
что если я не починю этот шланг,
для БМЕ игра закончится.
В деревне же, напротив,
всё шло как по маслу.
Минуточку.
Это церковь.
Церкви всегда строят
на одном и том же месте, да?
Значит, Х - это плохо нарисованный крест.
Значит, от Х, от распятия идём на север -
на магнитный север - 120 шагов -
и там найдём сокровище.
Когда я нашёл место...
Сто семнадцать, 118, 119, 120. Вот.
...прибыл Хаммонд.
Мы достали лопаты, и он начал копать.
Где он, как думаешь?
- Кто?
- Джереми.
Он отстал от меня примерно на два км
на холме у деревни.
- Потом связь с ним пропала.
- Да.
И с тех пор от него нет вестей.
Ничего не выйдет. Нет, кончик отвалился.
От него отвалился кончик.
Почему всё ломается?
О боже милосердный.
Он нам не нужен по двум причинам.
Во-первых, он не верит в клады.
Во-вторых, он не станет копать, так?
Вторая причина -
клад лучше делится пополам.
Точно. По 50 миллионов на брата.
По 49 с половиной.
Надо оставить немного съёмочной группе.
К сожалению для Джеймса и Ричарда,
через два часа они вернулись
к делёжке на троих.
Что, ради всего святого, тут творится?
Его тут нет, верно?
- Откуда ты знаешь?
- Оттуда, что его нет.
- Пока нет.
- ...уже нашли бы.
Они тут не туннель
под Ла-Маншем строили, так?
Привет.
Где ты был, чёрт тебя дери?
Ручки пачкал.
- Батюшки.
- А что?
Я оборудовал свой капот
мадагаскарским пакетом,
но неважно.
Зачем вы вырыли яму
посреди футбольного поля
этой милой деревушки?
Затем, что сокровище - тут.
- Клад зарыт тут?
- Нет.
Ну, тогда на этом ужасном,
но вполне предсказуемом разочаровании
- пора...
- Погоди.
Судя по всему, заканчивать рано.
Почему? Что?
- Помните, вчера мы проехали остров?
- Да.
Вы знаете, что он называется Пиратским?
И это логично, если подумать.
Он не стал бы закапывать клад тут,
где его могли найти,
а спрятал бы его на Пиратском острове.
Наверное, он там и есть.
Подумайте об этом.
Давно ты знал,
что остров называется Пиратским?
Всегда.
Опасаясь, что деревенская
футбольная команда немного взбесится,
мы решили по-быстрому убраться из деревни.
Ну же, поднимай.
Нет. Ну же!
Ну же. Поднимай.
TN-19032, это Джеймс.
Твой мужик уносит пиво с парома.
Пиво должно быть на пароме.
Пока Юнга Роджер и Моряк Стейнс
готовились к отплытию,
я расплатился с Бегуном новыми туфлями.
Да? Бон?
Хорошо?
И сам поспешил на паром.
Наконец-то.
Хорошо. Они уничтожили
футбольное поле и пляж.
Это паром, на котором мы плыли на днях?
Да, я его зафрахтовал, он наш.
Когда вся съёмочная группа и мэевские
грузовики с выпивкой погрузились,
я решил подарить ему то,
что годится для человека,
уничтожившего единственную
спортивную арену деревни.
- Это волшебный номерной знак, понимаешь?
- Да?
Он правда волшебный.
Дорогие телезрители, знак заштрихован.
Он виден только невооружённым глазом.
Послание довольно прямолинейное.
Его не прочитать. Это магия, говорю ведь.
Мы видим, что тут написано.
Это когда он недвижим.
А когда движется, видно?
Проверим, крепко ли волшебство.
Но монтажёр сериала говорит,
чтобы ты не ставил его,
так как он не может штриховать.
Штриховать весь фильм -
слишком дорого. Ясно.
Поставь его на стол в кабинете.
Мы можем поднять пандус? И ехать, ребята?
- Да.
- Поднять пандус, пожалуйста.
Нам предстояло долгое плавание...
ПИРАТСКИЙ ОСТРОВ
...и Ричард достал свои научные книги.
Вот. Оливье Левассёр. Ла Бюз.
Вот крест. Он на самом деле тут.
Рисунок креста на его корабле.
А мы с Мэем тем временем
занялись ретроспективой наших достижений.
Ты полностью превратился в Беара Гриллза?
Это твоя моча?
Нет. Это... Шабли.
Ну так вот, менее чем за неделю
мы покрыли умопомрачительное расстояние
в 225 километров.
А наши машины - ну, две из них -
всё ещё на ходу.
Феноменальное достижение.
Это даже не машина. Это игрушка.
- Это гоночная машина.
- Да.
Я лишь поставил на неё большие шины.
Я скажу,
каково ездить на Bentley по бездорожью.
Тебя охватывает чувство безбрежности.
Ты будто присутствуешь
при сотворении мира.
Ощущаешь действие огромной силы.
Библейских событий.
А твоя машина - прыгучее насекомое.
Или коза.
Я скажу тебе, какова моя.
Каково находиться в ней.
Тебя будто пригласили
на Кубок мира по футболу
и дали особое место внутри мяча.
Я лучше буду на сотворении мира.
Контролировать его.
А ты ничего не контролируешь -
ты внутри мяча, по которому бьют.
А я - на контроле.
Сюда поставим материк, придумаем прилив.
Вот так, получится фантастика.
Сюда - тектонические плиты.
Этого не происходит при сотворении мира.
- Да.
- Нет.
- Его никто не планирует.
- Но факт в том,
что твоя машина отвратительна, Джеймс.
Я вижу, как из неё выползают микробы.
Когда ты проехал
через озеро человеческих отходов,
ты был покрыт ими.
Когда я проехал через него,
лобовое стекло лишь
стало коричневым на минуту,
и всё, я вернулся в свою роскошь
с кондиционированным воздухом.
Поэтому моя - лучше.
- Твоя машина не лучше.
- На мне чистая рубашка.
Цель не в этом.
Цель не в том, чтобы быть чистым,
а в поисках клада на Мадагаскаре.
- Нет никакого клада.
- Ты не знаешь.
- Знаю.
- Откуда?
- Оттуда.
Я делал это в детстве,
но на доске была моя учительница.
Теперь - кое-кто ещё лучше.
ПРЫГАЙ, ТЫ, ЖИРНЫЙ КЛАРКСОН - РРР!
Вскоре показался Пиратский остров.
И мы приготовились сойти на берег.
Кларксон! Где мои туфли?
Достигнув суши,
мы с Джеймсом испытали странное ощущение.
Матерь божья, это дорога.
Приятно, да?
Будто вошёл в дом и стоишь на ковре.
Помимо асфальта, тут были мобильная связь,
электричество и множество магазинов.
Это настоящий ресторан.
Может, Джеймс и Ричард
выроют большую яму на их кухне.
Уничтожат бизнес. Отличная затея, да?
Между тем Юнга Роджер нашёл транспорт.
Да, я оказался в авторикше,
но это непростой авторикша,
а с пиратом.
И едет прекрасно.
Пока Хаммонд покупал дурацкие сувениры...
- Одну?
- Чуть более пиратскую.
...я нашёл гостиницу,
где Мэй мог вернуться к расшифровке.
А утром мы пустились в путь.
Джеймс по-прежнему верил, что местные
смеются над машиной, а не над ним.
Вчера вечером меня осенило, друзья.
В криптограмме Ла Бюза
упоминается турецкий пёс,
но это не собака из Турции,
а пёс без шерсти.
Когда я посмотрел на карту острова,
я понял, что он похож на лысую собаку.
А его ухо - пляж.
Отчётливо видно, что это пляж.
Туда мы и едем.
Думаю, распятие зарыто там.
Я полностью в этом убеждён.
Вскоре мы прибыли
на совершенно пустынный пляж,
ничуть не похожий на собачье ухо,
и тут же мои заблудшие коллеги
начали нести чепуху.
- Значит, вот оно?
- Вот оно.
- Оно здесь.
- Вполне логично.
- Если вы герои мультика.
- Нет, если вы бежите от флота
и быстро закапываете сокровище,
пока до вас не добрались.
Лучше всего зарыть тут,
так как легко копать.
- Мы, возможно, стоим на нём?
- Возможно.
- Может, оно под ногами.
- Может. Пляж похож на полумесяц.
Давайте разделим его на три части.
Чтобы ничего не пропустить.
- Хаммонд, бери ту треть.
- С радостью.
Я возьму середину. Ты иди в дальний конец.
Так. Вперёд.
Мы проделали долгий путь. За работу.
Поскольку мы искали
стокилограммовый золотой крест,
лучше всего было
воспользоваться металлоискателем.
Проверю, работает ли он.
Посмотрим, найдёт ли он
моё швейцарское лыжное колено.
Да.
Явно работает.
Может, когда я найду клад,
будет жутко, ведь пираты,
зарывая сокровище,
хоронили поверх него пленника,
чтобы призрак защищал клад.
Между тем, как и следовало ожидать,
я делал всё как положено.
На проверку пляжа уйдёт время,
так что я соберу четыре металлоискателя
на этом самодельном прицепе
и в результате покрою в четыре раза
больше площади, да ещё на машине.
Учитывая, что мы искали
золото дураков на палящей жаре,
я решил, что лучше всего будет
потратить время на сооружение укрытия.
Отлично.
К позднему утру моя система
поиска сокровищ была наконец готова.
Сделаем это систематически.
Здорово то, что мои следы покажут мне,
какие участки пляжа я уже проверил.
Немного напоминает пахоту.
Собака.
Превратив мой кладоискательский прицеп
в кладоискательские сани,
я снова взялся за дело.
Пятьдесят лимонов.
Клады не облагаются налогом, да?
К середине дня Роджер и Моряк
вспотели и разозлились.
Всего один сигнал, ну же.
Но, к счастью,
мой простецкий шалаш был готов.
БАР «У ДЖЕРЕМИ»
Вот банановые дайкири,
которые я вам приготовил.
Это ещё что, чёрт возьми?
Я же сказал, что строю укрытие.
- И я...
- Это бар.
Простите, что укрытие в форме бара
не соответствует вашим требованиям.
Спасибо за банановый дайкири.
- Очень вкусно.
- Спасибо.
Но ты можешь сделать усилие
и помочь нам достичь нашей цели?
Найти Огненный крест Гоа,
двухметровое золотое распятие
с рубинами и...
- Сказать тебе, где он?
Как и все прочие награбленные сокровища -
в недрах Ватикана.
- Вовсе нет.
Нет.
Он существовал, мы это знаем.
Французское правительство
предложило Ла Бюзу помилование,
если бы он вернулся во Францию
и отдал им Огненный крест.
- А он его спрятал.
- Минуту.
- Что сделали французы?
- Они сказали: «Мы тебя, Ла Бюз,
помилуем за пиратство,
если ты вернёшь Франции
конкретную вещь - Огненный крест».
А он отказался и спрятал его. Факт.
Это не из книжечек Хаммонда.
Это проверенные первичные источники
академических исследований.
Мы знаем, что он был,
а факты говорят: он на этом пляже.
Пиратских кладов... Ты с этим согласишься.
Пиратских кладов никто
никогда не находил. Зарытых кладов.
Это потому, что их ещё не нашли.
Тутанхамона не находили тысячи лет.
- А потом нашли.
- Точно.
Значит, если я пойду на пляж,
у меня есть шанс найти крест?
- Шанс есть.
- Да.
Если я по-быстрому поищу,
можно мне будет вернуться в шалаш?
- Не по-быстрому.
- Надо тщательно.
- Мы поделили пляж.
- Если я поищу тщательно,
можно вернуться?
- Да.
Если поищешь тщательно, и мы его найдём...
Отпразднуем в твоём баре.
Справедливо. Ваши аргументы убедительны.
- Встретимся в баре.
- Да, через 20 минут.
- Нет, через 20.
- Дольше.
Я обыщу пляж за 20 минут.
Пока Хаммонд и Мэй
заканчивали на своих участках,
я начал на моём.
Пять.
С этим надо осторожно,
если вы делаете это дома,
пытаясь найти что-то в своём саду.
Так, это запал.
Вставлю один конец сюда, вот так,
подожгу другой конец, а потом у меня будут
три минуты, чтобы отъехать на минимальное
безопасное расстояние на БМЕ,
прежде чем пойдут взрывы. Так.
Чудненько.
Это не три минуты. Блин!
Начинается!
Выключить!
Регулятор тяги. Нет!
Господи!
Хорошо было то,
что поработал я крайне тщательно.
А плохо было то, что...
Нашёл что-нибудь?
Ничего. А ты?
Нет. Ему остался только тот кусочек.
Тут ничего нет, хватит с нас.
Это бесит, потому что -
и я это не придумал -
мне только что пришёл имейл...
КОМУ: ДЖЕРЕМИ КЛАРКСОНУ
ФРАХТ СУПЕРЯХТ - ЗИМНИЕ СКИДКИ
Жестоко.
- Парни.
- Что?
Парни, тут...
Слушайте! Он тут!
Лопату!
Тут что-то есть. Вот.
Господи. Что это?
Что это?
Думаю, это священный Грааль.
Блин.
И на этом ужасном разочаровании
пора прощаться.
Больше не припоминаешь детство?
Нет.
Так, на этом - всё. Спасибо за просмотр.
Берегите себя. До скорого.


Серия 3

ДЖЕРЕМИ
КЛАРКСОН
РИЧАРД
ХАММОНД
ДЖЕЙМС
МЭЙ
В ФИЛЬМЕ
«ЛОХДАУН»
Здравствуйте, вы смотрите The Grand Tour.
На этот раз мы вещаем не с вершины вулкана
и не со дна морского.
Нет. Мы в городке Берик-апон-Туид,
самом северном населённом пункте Англии.
И наша миссия - пересечь границу
и проехать через всю Шотландию
до Внешних Гебридских островов.
Места, через которые мы проедем, -
одни из самых красивых за историю сериала.
И, кстати, мы попытаемся
ответить на очень важный вопрос.
Да. Вот этот вопрос.
В Европе мы слушаем американскую музыку,
покупаем американскую одежду,
пьём американское пиво,
носим американские солнечные очки.
Но американские машины так и не прижились.
Почему?
Чтобы попытаться понять,
все мы купили по американской машине.
И вот что выбрал я:
Lincoln Continental Mark V
длиной 5,8 метра.
Помните Джока Юинга из «Далласа»?
У него была такая.
Толстяк Фрэнк Кэннон, теледетектив,
ездил на чём-то похожем -
это была Mark IV, почти та же модель.
И вот что это значит:
в детстве я каждую неделю
видел по телевизору Lincoln
и говорил папе:
«Папа, давай купим Ford Cortina».
Почему я не хотел вот такую?
Почему он её не хотел?
Привет.
Это Buick Riviera.
О да!
Автоматическая крышка багажника.
- Мне её закрыть?
- Когда она открылась?
- Когда ты подъехал.
- Это примочка.
Это легендарный Buick Riviera 1971 года,
«хвост лодки».
Что?
Нет, я просто... Я поражён.
Дело в том, что мы спросили:
«Почему у нас не прижились машины из США?»
Он в самой-то Америке прижился?
Вот в чём суть. Riviera была
ответом Buick на Ford Thunderbird.
Они производили эту модель с 63-го.
Она шла хорошо.
Она продавалась,
но не так, как Thunderbird.
И в 71-м они решили:
«Сделаем нечто поразительное,
нечто по-настоящему выдающееся».
И вот результат.
Машина никому не понравилась.
В буквальном смысле!
В рекламе говорилось:
«Она ни на что не похожа».
Американцы сказали: «Ладно».
Но моя - знаменитая.
Джок Юинг, Фрэнк Кэннон.
Клинт Иствуд.
- Правда?
- Джефф Бриджес.
- Правда?
- Да.
- У них она была?
- Брюс Уиллис.
Брюс... Правда?
- Значит, эта - Фрэнк и Джок?
- Да.
- А твоя - Брюс, Клинт и Джефф?
- Да!
А мы в то время ещё носились по Европе
и раздумывали, купить Allegro или...
У нас была Allegro Estate,
когда это уже существовало!
Как думаешь, что купил Мэй?
Я перефразирую.
Какую модель Cadillac купил Мэй?
Наконец...
после шестиметрового ожидания...
мы получили ответ на вопрос.
Машина прибывает на перроны четыре, пять,
шесть, семь, восемь, девять и десять.
Мэй?
- Да?
- Мы знали, ты купишь Cadillac.
Это не просто Cadillac.
Это Cadillac Coupe DeVille.
- Правда?
- Всем кадиллакам кадиллак.
Честно, на нём
я почувствовал себя Элвисом Пресли.
Мёртвым на унитазе?
Боже, сколько бордового
может быть в одной машине?
Как номер в американском мотеле.
Наверное, истощён
весь мировой запас бордового.
- «Какого цвета сделаем сиденья?»
- «Бордового».
- «Щиток?»
- «Бордовый».
- «Хорошая мысль».
- Но рычаг,
кнопка на конце
переключателя круиз-контроля...
- Они бордовые.
- ...бордовые. Да.
Я надеялся, вы этого не заметите.
Отвалилось, что ли?
Мне придётся признать,
что я немного сглупил.
Я ехал сюда
и заметил в зеркале
какой-то мусор, летящий по дороге.
Я сказал себе: «Удивительно.
Этот мусор такого же цвета,
как моя машина».
Но что это, возможно,
кусок моей машины, я не подумал.
Надо сыграть в игру «у кого больше».
- Двигатель?
- Да?
Восьмицилиндровый на 6,6 литров.
- Прелесть!
- 6,6...
- Что? Ничего не прелесть.
- Это заводит двигатель?
- А твой двигатель насколько велик?
- 7,5.
- 7,5 литров?
- 7,5 литров, восемь цилиндров.
- Говори.
- 8,2.
Восемь?
8,2 литра. Это самый большой V8
в истории серийных автомобилей.
- 8,2 литра.
- Ну ладно.
Эта машина явно эффективнее.
Сколько лошадей?
У моей?
Сто девяносто.
- Не думаю, что лошади важны.
- Сколько?
- 181.
- И всё?
Да. При 6,6 литра.
Я не знаю, как им это удалось.
А моё корыто с V8 на 7,5 литра
обладает мощностью в 250 лошадиных сил.
- Двести пятьдесят?
- Да.
- Это ракета.
- Зачем ты...
THE GRAND TOUR
ШОТЛАНДИЯ
Стремясь скорее пуститься в путь
навстречу важным открытиям,
мы завели Lincoln весом в 4,5 тонны,
Buick весом в 7,7 тонн
и гору Бордо...
и поехали.
Вот она.
Шотландская граница.
Въезжаем в Макшотландию.
Моя машина возвращается на родину,
ведь м-р Бьюик был шотландцем.
Ты едешь домой!
Джереми Кларксон,
ты в курсе, что твоя машина
шлёпает губами на ходу?
Нет, я не в курсе.
Передний бампер
от моего сиденья в десяти километрах.
Мы гнали вперёд, поражённые тем,
сколько же всего мы упустили в детстве.
Я помню, что в 1970-м
обогреватель в Austin
был дополнительной опцией.
А в этой машине -
электрическая регулировка сидений,
стеклоподъёмники,
поворотники, круиз-контроль...
Даже у звездолёта «Энтерпрайз»
не было круиз-контроля.
Вы только посмотрите:
автоматический климат-контроль.
Можно поставить в экономный режим,
в режим автонастройки или в режим би.
Режим би. Мы бы даже не поняли,
что это означает.
Если бы в 1970-х мне показали стекло,
которое поднимается
с помощью электричества,
я бы упал в обморок.
Зацени мои фары.
У меня на фарах гаражные ворота.
На что было бы похоже моё детство,
если бы я прохлаждался на заднем сиденье
вот этой машины,
а не Ford Anglia с дырой в полу?
Мой отец был бы моим героем,
я бы смотрел в будущее с оптимизмом.
Да.
По мере приближения
к предместьям Эдинбурга
нас почтили традиционным
местным приветствием.
Идёт Макдождь. Предсказуемо.
Давно мы въехали в Шотландию?
20 минут назад?
Шотландская полиция не может сказать:
«Тебе кранты, солнце».
Ведь здесь никто не знает, что это такое.
Плохо. Плохие новости.
Потом мы решили
отправиться в центр города...
и посмотреть, как наши машины справятся
с крутыми узкими булыжными улочками.
Погодите минуту.
О боже!
Это невозможно.
Проблемы с моим дурацким дифференциалом
скоро привели к другим трудностям.
Это я. У меня радиатор перегрелся.
Парни, у меня радиатор кипит.
Чёрт. Как у Джона в Монголии.
После того как я наконец покорил холм,
Хаммонд долил себе
драгоценной шотландской воды.
За мыслями о том, как же Кэннону
удавалось раскрывать преступления,
мы снова пустились в путь
по центру города.
Боже всевышний.
Видите, что там перед нами?
Ага.
Точно.
Тебя ждёт испытание, Кларксон.
- Как...
- Класс. Машина тоже.
Далеко я от стены?
Примерно вот так.
Так, надо признать, моя машина
великовата для Эдинбурга.
Думаю, в этом виноват
скорее Эдинбург, чем машины.
Никаких шансов.
Что, если мы временно передвинем этот бак?
Значит, если я сдам назад...
Ты можешь обойти и подтолкнуть...
Мой радиатор кипит!
- Кипит.
- Боже.
О нет.
Он поёт предсмертную песнь.
Помогите!
Отойди.
Отправив Хаммонда
искать воду по всей Шотландии,
я протиснулся через зазор
и поехал покупать нам вкусные напитки.
Так. Вот что здесь случилось:
дверь не открывается по причине двери.
Как это случилось? За что она так со мной?
Как в неё влезал Фрэнк Кэннон?
Я не могу в неё сесть.
Ловко.
Красота.
- Он не блокировал проход.
- Он стоял там, чуть дальше.
- Правда?
- Он стоял дальше.
- Второй был впереди этого.
- Поставим его вот так.
Как мне...
Я не могу...
Весь край отвалился.
Установив, что на американских машинах
по центрам городов ездить проблематично,
мы вернулись на трёхполосное шоссе.
Красиво - мост в тумане. Посмотрите!
И вскоре мы прибыли на место
нашего второго испытания...
На шотландский Нюрбургринг.
Это Брикъярд, это Монца,
это ужасающий Нокхилл.
Идея очень проста.
Мы используем шотландскую машину,
чтобы определить базовое время,
а потом попробуем проехать быстрее
на двухдверных купе с двигателями V8.
Единственная проблема -
какую шотландскую машину взять?
Imp в стиле 911 с задним двигателем?
Или Talbot? Или Avenger?
Или AC ME с трёхлитровым двигателем?
Или маленькую Scamp?
Это действительно
праздник скорости и мощи.
После долгих раздумий
мы сошлись на «заряженном» Hillman
и усадили за руль нашу старую подругу.
Поехали. Это один круг с хода.
Вот что будем засекать.
У этой машины двигатель
на 1,5 литра с большими клапанами.
Заниженная передняя подвеска,
мощная задняя подвеска, 93 лошади.
Максимальная скорость? 174 км/час.
- Ей нужно больше передач.
- Да.
Да, вот чего не хватает.
Это вершина шотландского качества 1970-х.
Вот она едет.
Эбби пересекла финиш
с показателем 1:13.98.
Потом, переустановив секундомер,
я выпустил на свободу
свой детройтский кусок тяжёлого металла.
Надеюсь, перед финишем
я смогу увеличить скорость до 113 км/час.
Не получилось. 109. Сойдёт.
Поворачиваю.
Боже правый.
Я немного провалился
на пассажирское сиденье. Это одно из...
Боже! Я теперь...
И проходим поворот.
О нет, меня, кажется, слегка занесло.
Но я вернулся на трек.
О нет, моё сиденье провалилось.
Сильное сцепление.
Давай!
Поддадим скорости и мощи.
Сто двадцать! Почти 130!
После этого праздника непослушания рулю
мы подумали, что Cadillac Джеймса
с двигателем на 8,2 литра будет быстрее.
Тем не менее...
Ну же!
Не верится, что такой большой двигатель
может застопориться.
Эта проблема вкупе с манерой Джеймса
тормозить на поворотах...
Написано, что надо тормозить,
и я последую совету.
...а также его знаменитая способность
запоминать карту трека...
Что тут? Не помню.
...стали причиной довольно скучной гонки.
Здорово.
Пришла пора Buick
вернуть Америке былое величие
усилиями автоконструктора Кэрролла Шелби.
Отличная скорость - 120 км/час.
Пересекаем стартовую линию.
Здесь просто покатимся.
Машина плохо слушается руля.
Как американские машины в кино -
именно то, чего я хотел.
Я... Да.
Проехав наши круги, мы решили проверить,
удалось ли американской огневой мощи
одолеть шотландский Hillman.
Наше базовое время...
- Да?
- 1:13.98.
- Джеймс Мэй.
- Да?
1:31.99.
На 17-18 секунд медленнее,
чем Hillman Avenger.
- А в твоей на семь литров больше?
- Да.
Моё время - 1:21.47.
- Батюшки.
- Ричард Хаммонд.
- Да?
- Минута...
восемнадцать...
целых и 77 сотых.
- Что это доказывает?
Интересно. Я думал, моя быстрее.
- Я не думал, что моя быстрее.
- Ты медленно ехал.
Я не смог из неё выжать больше.
Она просто удобная.
У тебя в машине
есть один датчик - спидометр.
- Да.
- Это ненужная вещь.
- Да. Машине он не нужен.
- «Меня это не интересует».
Но, думаю, забавно то, что на первом кругу
тебя здорово заносило,
но ты ничего не сбил.
- Да!
- Боже, и правда.
И твоя машина не вверх тормашками.
- Поаплодируем этому.
- Спасибо.
Ричард Хаммонд.
Мы занимались этим много лет,
и я наконец достиг...
Обычно в это время медик
уже срезает с него брюки.
- Да.
- И его везут в больницу.
А я звоню его жене:
«Привет, Минди. Да, знаю...»
- Опять.
- «Он снова разбился».
СМС от м-ра Уилмана.
«Судя по всему, появился какой-то вирус».
- О нет.
- Где он был?
- Ему снова кто-то показал газету.
- Он опасен, когда читает новости.
«На ночь в гостинице остановиться нельзя.
Поэтому я нашёл вам на треке
альтернативное жильё».
Где?
МЭЙ - КЛАРКСОН - ХАММОНД
Батюшки.
Дома на колёсах - это может быть весело.
Обустроившись, мы сели за стол,
чтобы отведать шотландских блюд,
приготовленных нашим шеф-поваром.
- Что это?
- Отбивная.
- А это что?
- Зелёный горошек.
А это?
Морковь, кажется.
- Большое спасибо.
- Морковь в кляре?
- Да.
- Это не морковь! Это колбаска!
Может, и так. Там где-то была колбаска.
Вкусно, да?
Я так и чувствую, как становлюсь здоровее.
- Да. Моё сердце благодарит тебя.
- Как на вкус горошек?
- Горошек?
- Это комок из горошка.
- Да.
- Так его намного легче есть.
И правда. Горошек трудно есть,
но когда жаришь его вот так...
Подчёркивается сладкий вкус горошка.
После того как мы доели ужин
и нас вырвало,
мы решили посмотреть мотогонки
на ноутбуке м-ра Уилмана.
Сколько же он заказал?
Это ни за что не влезет.
Вы заметили клавиатуру м-ра Уилмана?
Посмотрите на А...
Она стёртая. А также Н и Л.
Может, он часто пишет своему другу Алану.
Точно.
Так вот, я знаю, многие зрители решат,
что было глупо соревноваться
на наших янки-танках
с европейской машиной
на европейской трассе.
Конечно европейская победит.
Но дело вот в чём.
- У этих гонок есть история.
- Да. И чудесно то,
что на гоночной трассе Гудвуд
всё ещё соревнуются...
- Взгляните.
- ...на машинах 60-х.
Вот. Здесь много разных моделей.
- Вот большой Studebacker.
- Он тяжёлый.
Вот это - Ford Galaxy.
А дальше - две Lotus Cortina. И ещё Mini.
Гонка просто захватывает дух.
Вы посмотрите!
Посмотрите на четырёхколёсный дрифт
Lotus Cortina.
Значит, у Lotus Cortina было 130 лошадей?
- Да.
- А у Galaxy сколько?
- 425.
- 425?
Это совершенно очевидно.
Вот. Приготовились.
Он соревнуется со здоровенной Galaxy.
«Смогу ли я обогнать её?»
- «Нет!»
- Смотрите, как мчит! Он уехал!
- У него мощность больше.
- Он приблизился на повороте.
«Попробую ещё раз. Не сдамся».
И как только он откроется - он умчится.
- Вот теперь.
- Просто унесётся.
Американские машины, как и наши,
не медленнее...
- Нет.
...европейских машин на треке,
ведь они быстрее на прямой трассе.
Вот Mini! У неё около 130 лошадей, и всё!
Всё равно что терьер против добермана.
425 лошадей против 130.
- Вот снова он.
- Пока!
- И машет.
- Он ему машет.
На следующее утро нам сообщили,
что по причине COVID
мы должны взять с собой
наши дома на колёсах.
И вот, пока мастер ставил буксирные тяги,
мы занялись их внешним видом,
чтобы они стали стильными, как и машины.
Чтобы подчеркнуть и выявить
американский характер моей тачки,
я превратил свой дом на колёсах
в самый американский и крутой
из всех существующих домов на колёсах.
Это Airstream.
Вы только посмотрите! Да!
У меня машина с низкой подвеской.
Дом на колёсах весьма стильный.
Он большой - на полметра длиннее
лондонского автобуса.
Но не такой спортивный.
Надо признать, это настоящий ретро-шик.
Нет, это дом на колёсах,
обмотанный фольгой без видимых причин.
Этот человечек совсем запутался.
У меня, зрители, возникла лучшая идея.
Проблема с домами на колёсах
в том, что они уродливы.
И паркуются кучками на полях.
Как масса белых коробок.
Как пищевые контейнеры.
Так что я раскрасил
свой дом на колёсах в чёрно-белый
и приделал к нему вымя.
У него и правда вымя!
Сопровождаемые огромным конвоем
съёмочной группы...
...мы упорно ехали вперёд
сквозь беспрестанный каледонский ливень.
Можем остановиться на заправке?
У меня бензин на исходе.
Не знаю, куда он у тебя ушёл на треке,
но да, мы найдём заправочную станцию.
Очень по-шотландски!
- Стало очень-очень холодно.
- Настоящая Шотландия.
Да.
Определив расход своей машины
в четыре литра на 13 км,
что донельзя экологично,
Джеймс объявил,
что пришла пора его утренних омовений.
Это означало, что ему нужно было
припарковать машину на стоянке.
Нужно направить то крыло вон туда.
Это направится туда,
или что-то в этом роде.
Что он делает?
Как ему удалось так далеко загнать...
В его защиту надо сказать,
что стоянка маленькая.
Решив, что сойдёт и так,
Джеймс отправился делать свои дела.
А мы, как обычно, стали ждать.
Я теряю по часу в день,
ожидая, пока он закончит...
За это время можно жаркое сделать.
- Прочитать газету, решить кроссворд...
- Если он решает его...
Да, я бы сказал, у нас час.
Что?
Блестящая идея.
Зачем пожарным машинам
нужны такие длинные шланги?
На случай, если пожар далеко.
Верно.
Это...
Скажем, прокладка на крыше протекала.
Да.
Да.
Если вы только что включили нас,
нам будет трудно объяснить эту историю.
Он, наверное, ещё занят кроссвордом.
Знаешь, почему на войне кричат «ложись»?
- Да.
- Нет.
Представляешь его пилотом Hurricane?
Нет.
Думаю, хватит, Хаммонд.
Мы думали, что Джеймс обнаружит
нашу проделку после отбытия.
Но нам не пришлось так долго ждать.
Он будет зол!
Господи!
В твоём доме на колёсах был открыт люк.
- Да.
- Какие же вы шутники.
Хоть я и восхищаюсь
вашей изобретательностью и трудом,
в такой день это был удар ниже пояса.
Я и так был мокрый.
А вы могли бы вытащить мои вещи.
Правда, забавно, как трое людей
могут по-разному смотреть на одно и то же?
Я думал, идея отличная.
Я тоже. А твои вещи
в основном всё равно резиновые.
О боже, из него капает вода.
Почему моё лобовое стекло протекает?
Мне совершенно наплевать.
Через несколько километров
мы свернули с главной дороги
и направились к далёкому центру Шотландии,
чтобы провести научные исследования.
Так вот, нам правда нравятся наши машины.
Они обаятельные и интересные.
У Джеймса и Ричарда сейчас есть
американские машины - Tesla.
Но мы вовсе не говорим,
что все американские машины хороши,
поскольку это не так.
Некоторые из них ужасны.
И вот что мы делаем сейчас:
едем в шотландскую глубинку
провести важный эксперимент
и ответить на вопрос...
Кто производил худшие машины:
Советский Союз или американцы?
Советский Союз у нас представляют
«ФСО Полонез 1.6»,
«Лада Рива 1200»
и «Застава ГТЛ 55».
А Соединённые Штаты Америки
представляют Chrysler Voyager,
Chrysler PT Cruiser,
от которого меня тошнит,
и Pontiac Aztek.
Вот что мы сделаем:
устроим гонку по этому полю.
Мы трое будем на американских машинах,
а трое наших младших,
то есть заменимых сотрудников
поведут советские машины.
Правила просты.
Кто первый выбывает - тот и победитель.
- Постой, ты ошибся.
- Что?
«Первый выбывший - победитель»? Нелогично.
Вполне логично.
Ещё ни на одной гонке
первый выбывший не побеждал.
Мы пытаемся найти худшую машину.
Худшая сдохнет первой.
- Вообще-то...
- Да.
Он прав.
Тогда проигравший победит.
- Да.
- Понятно.
- Так.
- Хорошо.
И вот, под покровом лёгкой измороси,
началась холодная война среди машин.
Это, зрители,
на самом деле первый в мире минивэн.
Важнейшее, что вам
необходимо знать, - это то,
что по европейскому тесту
лобового столкновения NCAP она набрала...
Где рычаг передач? Его нет. Ноль.
Единственными, кто покупал эти модели,
были офисные работники,
у которых на столах надписи:
«Для работы тут не надо быть чокнутым,
но это помогает».
У меня двигатель V6 на 3,4 литра
и тормозная мощность 185 лошадей.
Больше хороших новостей нет.
Всё остальное в этой машине отвратительно.
В 2000 году, когда её выпустили,
машину показали аудитории - и люди ахнули,
а потом рассмеялись.
Когда Уолтеру Уайту из «Во все тяжкие»
дали такую машину,
машину подбирали так же тщательно,
как и актёра.
Его хотели показать неудачником.
А ничто так не выдаёт неудачника,
как Pontiac Aztek.
«Лада»!
Тогда я решил: чтобы выиграть эту гонку,
мне надо бить другие машины
и надеяться, что я сломаюсь первым.
Вот я еду.
Чёрт! Не очень хорошо вышло.
Вскоре моих коллег посетила та же мысль.
Вот тебе.
Хаммонд пытается разбить Aztek.
Но понять невозможно. Так уж он выглядит.
Мне нужно каким-то образом врезаться
в Aztek так, чтобы разбить свою машину.
Вот оно! Авария!
Есть!
О нет, PT Cruiser жив!
Я продолжал бросаться на тяжёлый Aztek.
И бросался, пока не достиг результата,
прямо противоположного желаемому.
Он сдох.
Сейчас, я думаю, двигатель явно горит.
Господа, у нас победитель.
О нет. Нет!
Да!
Да!
Потом смертельная схватка
началась за второе место.
Ах ты гадёныш коммунистический.
Вижу цель.
Авария!
Вскоре я снова получил
неправильный результат.
Нет!
Нет!
Он сломался.
Сильный был удар.
Почему моя машина всё ещё на ходу?
Всем нам известно:
это худшее творение человека.
Ну же, разбей меня. Выведи меня из строя.
Эта ФСО - крепкая машина.
Да! Вот это другое дело.
Сильный был удар.
Но, опять же...
ФСО сломалась?
ФСО сломалась и вышла из гонки?
Это катастрофа!
И, что ухудшило ситуацию...
Нет, Мэй напортачил.
Остались только мы с Джеймсом.
Две модели Chrysler бьются
за честь занять последнее место.
Обе машины слишком повреждены,
чтобы догнать друг друга.
Нам оставалось только ждать,
чтобы увидеть...
кто сдохнет первым.
Ломайся!
Загорись! Перевернись!
Мне плевать! Просто сломайся!
Этот писк - датчик температуры.
У меня мощность падает.
Да, у меня радиатор кипит.
Кажется, выкипает.
В любую минуту двигатель сдастся.
Похоже, я потерял третью передачу,
которая пригодилась бы тут.
Передачи не переключаются.
Думаю, с меня хватит.
Нет! Но мой...
Посмотрите на мой датчик температуры!
Нет!
Нет, не может быть.
Нет, я с этим не смирюсь.
- Привет.
- Сломался или притворяешься?
- Нет, я сломался.
- Нет, я хотел, чтобы моя была худшей.
Да.
Оказывается, что она
и правда пришла последней.
Это шестая худшая в истории машина.
- Минуту. Я забыл правила.
- Что поделать?
- Победил - проиграл.
- Знаю.
Я ещё на ходу - я проиграл.
Вместо того чтобы тратить час
и снова объяснять правила Джеймсу,
мы объявили Aztek победителем...
и с Хаммондом в роли штурмана
поехали обратно на автостраду А9.
Так, мы ищем чертовски большую дорогу.
Но мы ещё и понять не успели,
что потерялись,
как мой Lincoln начал делать то,
чего PT Cruiser делать не хотел.
Почему мой двигатель...
У меня серьёзные перебои в зажигании
при подъёме на холм.
Ну же.
Ну же, машина, прошу тебя.
Поэтому мы остановились на ферме,
чтобы я смог провести кое-какой ремонт.
Я посмотрю, что там с карбюратором.
Пока я доставал
свой богатый набор инструментов,
Джеймс пошёл ставить чайник.
- Спасибо.
- Чашку чаю?
- Что?
- Ты очень мил.
- Надо сказать...
- Хотите печенье?
- В тему.
- И правда.
Что - в тему?
Точно.
Мой дом на колёсах.
Так-то лучше.
В конце концов я закончил ремонт.
Сломано.
Тебе тут ещё пару часов ковыряться.
Почему не надевается? Это нелепо.
Последнее, что я помню, - мне было за 30.
- Да.
- Под 40.
И вдруг я оказался в поле, наблюдая за...
Как это возможно?
Блеск.
- Да!
- Прекрасное ощущение от достижения.
- Теперь надо...
- Куда нам ехать?
- Телефон не ловит.
- Не ловит.
Надо найти автостраду.
Это...
Чего нельзя в Шотландии - так это
ориентироваться по солнцу.
- Да.
- Да.
- По облакам не выйдет. Они движутся.
Может, наугад поедем?
Решив выбрать этот вариант,
я столкнулся с парой мелких препятствий.
О боже.
Но вскоре мы снова были в пути,
и нас снова вёл Следопыт Хаммонд.
Скоро доедем
до Т-образного перекрёстка, а там...
будет уже не тропка, а дорожка,
а потом - большая дорога.
Потом всего этого не случилось.
Там яма.
Судя по всему, Хаммонд привёл нас
на особый отрезок ралли.
Это А9?
Нет. Тут нет дорожных камер.
Это признак того, что мы не на А9.
О нет! Чёрт.
Что такое?
Простите! Это была умора!
Итак, дамы и господа,
чего не хватает этой картинке?
- Это была сказка.
- В жизни ничего подобного не видел.
Фаркоп отвалился?
- Да.
- Фаркоп отвалился.
Батюшки.
Это было бы абсурдно
в мультике про Тома и Джерри.
А если бы это случилось на А9?
На нас бы накричали.
Где я буду спать сегодня?
Вон там. Там твой дом на колёсах.
Мы решили бросить мой дом на колёсах
и снова пустились в путь...
ведомые Ричардом Сусаниным.
Значит, он едет в гору
и думает, что найдёт А9 на её вершине.
Умора, Хаммонд.
Здесь хвост виляет собакой.
Боже, что-то не так.
- Слишком быстро едешь по гравию?
- Да.
Я не могу удержаться. Гравий.
Ну, если ты отделишься...
Да, он так и сделал.
Ты отделился? Да.
Значит, это... Да.
Если ты выберешься, Хаммонд...
- Да?
- Вот так.
- Нет!
- Сработало.
Ну, я его отцепил.
Ты свободен... Теперь твоя машина выедет.
Она застряла.
Она на баке с топливом. Смотрите.
Вот расклад. У нас остался один дом,
и в нём всё мокрое.
Да, весьма сырое.
В гостиницу не заселиться,
даже если бы мы её нашли.
А мы её не найдём.
Что, если...
мы переночуем в замке?
Правила не запрещают ночёвку в замке.
Но тут нет замка.
Мы в Шотландии.
Через 300 метров будет замок.
Он прав. Они все пустуют,
никому нельзя использовать вторые дома,
а замки - всегда вторые дома.
- Если только ты не из королевской семьи.
- Может, он прав.
- Только надо найти замок.
- Найти замок.
Приняв это решение,
мы вытащили Хаммонда из канавы...
и поехали искать замок.
Джеймс Мэй, я не думал,
что когда-либо скажу тебе это,
но у тебя отвалилось вымя.
Больше не говори мне такого.
Дорога была очень ухабистой.
Чтоб тебя.
Какого чёрта?
Блеск.
Я повредил днище.
Но, к счастью,
всего через три километра...
мы нашли то, что искали.
Да. Это идеально.
Мы устроились на ночлег в чужом замке.
А на следующее утро,
налюбовавшись видом из окон...
Джеймс пополз на кухню,
чтобы снова сразить нас своей стряпнёй.
Это, по сути, составные части кеджери,
жаренные в кляре.
Вот тут копчёная селёдка,
рисовый шарик и яйцо.
- Всё жаренное в кляре?
- Да.
- Кушайте.
- Я заинтригован.
Чудесно. Ты молодец.
Так вот, на этом задании нам,
как вы знаете, надо было...
Что?
Интересный вкус.
- Проблематично.
- Но селёдка вкусна, не так ли?
Я люблю селёдку и кляр.
Я люблю селёдку и кляр.
А ещё я люблю зефир и карандаши.
Но я не хочу есть всё это
под видом липкого комка.
Я тут подумал.
Мы не должны были красть чужой дом
и жарить всё, что под руку попадёт.
Мы выясняем, почему американские машины...
так и не прижились у нас.
- Да.
Этот масштаб отторжения... В 1970-х годах
мы, британцы, купили
девять с чем-то тысяч американских машин.
Девять с чем-то тысяч, так?
- А советских машин купили 247 000.
- Да.
Успеху советских машин в Британии
во многом помогла
Народная республика Южный Йоркшир.
«Лады» покупали в основном там.
Да.
И что мы установили на данный момент?
Нам нравятся наши машины.
Я в восторге от своей.
Я тоже, но у них недостатки.
Они большие.
- Здоровенные.
- Да.
Во многих местах Британии
им трудно маневрировать.
Да. А твоя ещё и ненадёжная.
Она яркая.
Но это наши машины.
Мы также установили,
что машины поменьше, вроде PT Cruiser,
Aztek и так далее - худшие машины -
оказались худшими машинами в истории.
Вёдра с гайками.
Но вот в чём дело.
Нельзя забывать,
что в Америке делали
также и крутейшие тачки.
Вдохновившись этой старой рекламой,
мы выбрали наши любимые маслкары.
А потом поехали на них покупать
ещё кое-что популяризированное Америкой.
Пиццу.
- А я говорю, можно класть ананас.
- Нельзя.
- С ветчиной.
- Нужна колбасони.
- Ветчина.
- Без ананаса.
Я кое-что вспомнил.
Знаете моего друга Джона?
Все зовут его Бродягой.
Он пригласил нас
на самый настоящий охотничий уикенд.
Когда?
Ну, нам надо быть там через 37 минут.
Что? От пиццерии до Бродяги - за 37 минут?
Это невозможно.
Или возможно?
В прошлом было сделано
много сказочных маслкаров,
но больше всех я люблю этот Mustang.
Mustang вошла в историю
как машина, продавшаяся быстрее всех.
Этот рекорд так и не побили.
В первый же день было продано 22 000 штук!
Вот эта конкретная модель -
GT500, сконструированная в 1967 году,
и я не припомню другой машины,
которая больше
подошла бы к настроению эпохи.
Цветное телевидение только изобрели.
«Аполлон» только начинался.
Все мы слушали Sgt. Pepper,
Fleetwood Mac и Джими Хендрикса.
Но в Америке семьянин
мог купить семилитровый Mustang.
Это, зрители,
Chevrolet Camaro Z/28 1969 года выпуска.
Это был ответ Chevrolet на Mustang,
который они считали немного топорным.
И придумали кое-что более фигуристое.
Этот маслкар
особенно сильно отдаёт деревенщиной.
Мы считаем, американцы этого
не осознавали. Но я думаю иначе.
Они всё осознавали, но думали:
«И пофиг. Хоть поржём».
Вот что было величием Америки тех дней.
Оптимизм, надежда, бесстыдное потребление.
Британия, конечно, увидела Mustang
и все вдохновлённые им модели,
такие, как вот эта,
и решила попробовать свои силы.
В итоге мы получили Capri,
модель с двигателем на 1,3 литра.
Почему мы были такими робкими?
Dodge Charger,
одна из моих любимых машин всех времён
и одна из великих моделей.
В частности,
эта версия второго поколения 1968 года,
известная после «Буллита»
и «Придурков из Хаззарда».
Вы только посмотрите на неё.
От неё веет легендой.
Charger был нацелен
именно на молодёжную аудиторию.
Нынче им подавай авто столь мелкое
и пресное, чтобы казалось невидимым,
а двигатель - от точилки для карандашей.
В то время молодёжи нравились огромные V8,
воздухозаборники и раструбы.
Они были прикольные!
Что вообще такое
самый настоящий охотничий уикэнд?
Понятия не имею.
Не думаю, что кто-то в мире знает,
что такое самый настоящий
охотничий уикенд. Они все разные.
Парни?
Да?
Моя сдохла.
Хаммонд, можешь больше так не делать?
У меня инфаркт случился.
Оказывается, что скоба
дискового тормоза отошла и сломала колесо,
в результате коробку передач заело
и двигатель взорвался.
Но, поскольку время шло,
мы с Джереми оставили самого невезучего
водителя Британии и поехали дальше.
Это нелепость.
Всё равно что ехать в Барнард-Касл
зрение проверять.
Но, несмотря на это,
нам всё-таки удалось приехать
из пиццерии к Бродяге за 37 минут.
Мы успели.
О да.
Но, хоть мы и успели вовремя...
у нас возникла проблема.
Я не думаю, что мы вписываемся
в самый настоящий охотничий уикенд.
Ну...
Могло быть и хуже.
Что это на тебе?
Да, я знаю, я... перестарался.
Я потею от смущения.
Тебе повезло.
После приключений в Аргентине я не потею.
- Правда?
- Да.
- Не можешь потеть?
- Вообще нет.
Меня вдохновила моя машина. Сбила с толку.
СМС от м-ра Уилмана.
Длинное.
«Вы наконец узнали
основную проблему обладания
американской машиной в Европе.
Это стыд».
Мы не вписываемся.
Это немного...
Не к месту.
«Но если бы существовала община,
где любители американских машин
могли бы жить бок о бок с людьми,
разделяющими их страсть,
это не было бы стыдно.
Поэтому я создал городок
на Внешних Гебридах,
где можно делать именно это.
И туда вы поедете сейчас».
Значит, да. Нет, он имеет в виду
нечто вроде группы анонимных наркоманов.
Ты едешь туда, зная,
что все похожи на тебя.
Именно. Ведь если появиться здесь
на таких машинах, как мы и сделали,
одетые...
- Правда же?
Люди скажут: «Боже всевышний,
к нам приехали Даррен, Гэри и Кевин».
Но если это будет община...
Мы будем среди своих.
- Ты смог бы заказать бургер.
- Да.
Можно класть сыр на всё.
- На выстиранном белье лежала бы клубника.
- Да. Можешь сказать...
На тебя не посмотрят - все так делают.
- Все в одной лодке.
- Блеск.
- Молодец, м-р Уилман.
- Неплохая идея.
- Да, вдохновенно.
- А я только что...
Я подумал...
Раз мы едем на этот остров,
где всё американское
и все ездят на американских машинах...
то, может, сделаем наши машины
более американскими?
Твой Cadillac - настоящая Америка,
как орёл, сделанный из сыра,
но сделай его более американским.
Мы их видоизменим и прибудем на остров
в очень американских машинах.
Он будет очень рад.
Сейчас я могу думать
только об орле из сыра.
Два дня спустя...
мы пустились в путь длиной 300 километров
до гебридского острова м-ра Уилмана
НОРТ-УИСТ
ВНЕШНИЕ ГЕБРИДЫ
на обновлённых машинах.
Я расскажу вам, что я сделал.
Я сосредоточился на ремонте частей.
Починил дворники.
Применил безводный хладагент,
чтобы не было перегрева.
А ещё, если присмотритесь, спереди
я установил огромный турбонагнетатель,
который вы видите на капоте.
Он добавляет ещё около ста лошадей.
А поскольку спереди
я установил турбонагнетатель,
мне нужно было визуально
сбалансировать его
для целостности картины.
Поэтому я установил сзади крыло
в стиле Plymouth Road Runner.
Привет, зрители.
Я превратил свой Cadillac Coupe DeVille
в машину с низкой подвеской.
На 7,5 сантиметров ниже спереди.
На пять - сзади.
Спасибо мощным пружинам
от Land Rover Defender.
Через всё днище сбоку идёт
выхлопная труба диаметром 6 сантиметров.
Эта машина и без того была
классной, идеальной для отдыха.
Теперь она ещё класснее и идеальнее.
Пожалуй, я сделал её слишком низкой.
На этой штуке теперь мощные шины,
и результат отличный.
Я также решил вопрос с мощностью,
добавив азотный инжектор.
Очень прямолинейное решение.
Вместо того, чтобы смешивать бензин
с воздухом до попадания в двигатель,
он смешивается с азотом и кислородом.
Испытаем его в деле.
Включить систему рычажком.
Заполняется бак.
Зажигание!
Нет никакой... Почему нет никакой разницы?
Ты внёс какие-то другие изменения
в топливную систему,
кроме установки баллона с азотом?
Да.
Что ты сделал?
Много чего.
Он этого не сделал, да?
Ты изменил фазы ГРМ?
Я их усовершенствовал.
Что было бы, не измени я фазы ГРМ
и прочее?
Я думаю...
Да, ты бы обеднил топливо
и, наверное, расплавил бы поршни.
Отсюда мне откроется
прекрасный вид на взрыв,
если обзору не помешает мой нагнетатель.
Если не помешает обзору?
Так твой нагнетатель тебе реально мешает?
Только в определённых направлениях.
Когда я, например, смотрю вперёд -
да, он блокирует обзор.
Он ничего не видит.
Потом я обнаружил ещё одну проблему,
которую могли вызвать модификации.
Это моя шина.
Это звук моих шин, цепляющихся за корпус.
Я правда облажался, да?
Мы продолжали путь на север
вопреки ставшей нам знакомой
шотландской погоде.
Бог действительно
напортачил с Шотландией, да?
Решил: «Надо же. Моя лучшая работа.
А теперь пусть постоянно идёт дождь».
Он создал нечто прекрасное,
а потом накрыл произведение
серой пеленой дождя.
Интересно то, что в исламской философии
творения людей не могут быть идеальными,
ведь только Бог способен на идеал.
В христианском обществе мы считаем,
что Бог привнёс несовершенства
и недостатки в мир,
дабы нас не ослепила
и не свела с ума его красота.
Джеймс, твои выхлопные трубы
напустили дыма в салон?
Он начал это со слова «интересно»,
а потом на протяжении десяти минут
говорил неинтересные вещи.
В итоге дождь всё же перестал идти,
а это означало,
что мы полюбуемся чудным пейзажем...
...пока Хаммонд чинит свою машину.
- Что такое?
- Топливный бак лопнул.
Думаю, этого нельзя отрицать.
- До деревни доберёшься?
- Наверное.
Там наверняка есть
центр по сварке бензобаков.
- Заварить бензобак трудно.
- Нужна осторожность.
Мне нужно найти что-то,
чем можно его залепить.
Скотч? Изолента?
Интересное предложение -
бензин растворяет клей.
- Да, предложение интересное.
- Жвачка?
Между тем из моей машины
вытекают все соки.
Решив проблему моей никотиновой жвачкой...
мы перестали любоваться далью
и поехали в неё.
Мне правда нравится эта машина.
Нравится её нынешний вид.
Мне всегда нравился её вид.
Теперь мне он нравится ещё больше.
Она чрезвычайно комфортна,
а часы в ней - от Cartier,
очень красивые.
Эти часы трогают меня.
Трогают меня своей красотой.
Сколько машин мы сохранили
после съёмок наших телепрограмм?
Я оставил себе Оливера - Opel Kadett.
Я оставил себе Alfa, Bentley и Отличного.
Я сохранил только дюнный багги.
Выходит, мало, из сотен-то машин.
Кажется, я знаю, о чём ты думаешь.
Мне очень хочется оставить себе Lincoln.
Я не откажусь от Riviera.
Я от неё в восторге.
А что же Cadillac?
Допускаю, да, он мне начал нравиться,
и я, возможно, даже люблю его,
особенно после смены подвески.
Когда начали опускаться сумерки,
мы нашли ближайший замок для ночлега.
И в ту ночь мы с Хаммондом решили заменить
пропавший у Джеймса обтекатель колеса.
На следующее утро
он был преисполнен благодарности.
Кларксон!
Это крайне халтурная работа.
Минуточку.
Две звезды США на твоей машине из США.
- Точно.
- Он усовершенствованный.
Могли бы и приложить немного усилий.
Что это за...
Просто... Вы просто ввинтили
уродливые винты-саморезы в мой Cadillac.
Но мы же его починили.
Мы поехали дальше
к американскому острову м-ра Уилмана
и наткнулись на важный
для автомобилистов страны участок дороги.
Так, это британский перевал Стельвио.
Эпплкросс.
Так он называется.
Это возможность узнать,
как наши машины
справятся с горной дорогой.
Время научного эксперимента.
Я согласен.
Это и правда научный эксперимент.
Так, поехали.
Господи. Боже правый!
Да, это проблема.
Я ничего не вижу -
лобовое стекло затуманивается.
Да и один из дворников не работает.
Если бы я даже видел что-то,
по другую сторону стекла
установлен турбонагнетатель,
который мешает обзору.
Ничего не видно.
Да.
Эта конкретная американская машина
испытывает кое-какие трудности
с этим конкретным британским участком.
Так, впереди крутой поворот.
Я умственно готовлюсь к трудной задаче.
И поехали.
Тормозим плавно.
Она вошла в поворот!
Густой туман.
Батюшки.
Что?
Как мы оказались на встречной полосе?
Мы сейчас въедем в облако.
В итоге мы доехали до перевала,
вышли полюбоваться знаменитым видом...
и пустились в обратный путь
к подножию горы.
Чёрт, я съехал с дороги!
Вот так. А теперь...
Да. Когда этим утром я подумал,
что надо бы поехать по серпантину
на двухдверных купе с двигателями V8,
картинка в моей голове была иная.
Надо было знать, когда надевал пальто.
Водители Формулы-1 не садятся
в свои машины в пальто, так?
В тот же день мы доехали до острова Скай.
МОСТ СКАЙ
Мы пересекли мост
и сели на паром до острова Норт-Уист.
И уже в пути
начали обсуждать лёгкие
философско-автомобильные вопросы.
Знаете, забавно то,
что когда видишь кого-то
в американской машине в Британии,
ты сразу всё о нём узнаёшь.
Ты узнаёшь, что он балдеет от Трампа.
Что у него в гараже конфедератский флаг.
Он пьёт только «Бад».
Но когда видишь кого-то на Fiat,
не думаешь,
что он размахивает руками
и у него странные отношения с мамой.
Или, в случае Volvo, что он любит
голым скакать по снегу с соседями.
Точно.
Ты не делаешь выводов
на основе национальности машины.
Нет. Но в случае
американской машины - делаешь.
Ты совершенно прав.
Предположим, ты видишь
классический Mustang,
скажем, тёмно-зелёного цвета,
а за рулём сидит Ричард Хаммонд,
и видно только его лицо,
едва высовывающееся из-за руля,
но ты всё равно подумаешь:
«На нём ковбойские сапоги».
И это правда.
Единственное, чего он не делает,
а должен бы
как любитель американских машин, -
он не играет в гольф.
Ага.
Что значит «ага»?
Ага.
- «Ага».
- Не хочешь ничего нам сказать?
Я Ричард Хаммонд, и я недавно
стал играть в гольф. Беру уроки.
- Серьёзно?
- Ага.
Я купил клюшки и беру уроки игры в гольф.
Два раза в неделю.
На поле недалеко от дома.
Зачем ты стал играть в гольф?
Моим друзьям нравится.
Я пошёл с ними и попробовал играть.
- Это трудно. Очень.
- Мне неинтересно.
Значит, я брал уроки.
У меня тут был такой интересный
мыслительный процесс
с американскими машинами,
но мой день внезапно испортили.
Человек, с которым я
с удовольствием работал
последние 15 лет, как оказалось,
чудак.
К счастью, на этом разговор был прерван,
так как мы добрались
до невероятного острова Норт-Уист.
Мы на Внешних Гебридах.
И следующий остров -
это место, где м-р Уилман
построил свою общину
для любителей американских машин.
Я в восторге от идеи места,
куда можно поехать на американских машинах
и не стесняться их.
Как нудисты.
Они хотят носиться по округе голыми,
но этого нельзя делать там,
где все ходят одетыми.
Глупо вышло бы.
Поэтому они идут к единомышленникам,
где все делают то же самое.
В итоге мы добрались до берега
в дальней оконечности острова.
Красота. Вы только посмотрите.
Прекрасный пейзаж, не так ли?
Это ещё что за фиговины?
Что это?
Интересно, может,
это сцена или зрительный зал.
Это пластмасса в море, нет?
- Куча пластмассы.
- Смотрите.
Может, её используют после COVID как сцену
фолк-концерта...
- Парни?
- Всё это вынесло на берег... Что?
- СМС от Уилмана.
Да, значит, вот остров,
где он построил общину.
Полагаю, эта шиповатая штука - её часть.
- Видите?
- Вон там?
Да.
Но, чтобы попасть на остров,
нужно построить мост из этого.
Думаете, что-то вроде понтонного моста?
Они с воздухом - удержатся на воде.
Но машину не выдержат, так?
Может, если их будет много, то выдержат.
Значит, эти...
Вот эти соединены, смотрите...
А вот один из этих.
Да, это винты.
Они соединяют их.
Так я представляю себе ад.
Огромный конструктор!
Джереми, это как твои именины в Рождество!
Насколько шире машины он должен быть?
Сколько их у нас?
И мост должен быть чертовски длинный.
Все машины шириной два метра.
Два, три, четыре, пять,
шесть, семь, восемь, девять.
Меньше десяти футов.
Значит, твоя ступня - фут?
Не знаю.
Меня же больше интересовало то,
как выглядит эта община.
Полагаю, что...
Я пытаюсь угадать, что там будет.
Там будет мотель,
и в каждом номере будут по две кровати
чересчур больших размеров
с бордовыми покрывалами.
Будет спорт-бар с сотнями экранов,
и на каждом будет
что-то другое, но не совсем.
Все будут болтать в лифте...
- В подъёмнике.
- Да.
- Класс.
- «Рад узнать тебя».
- Так говорят в Америке.
- Они желают доброго утра.
Ты не знаешь. Мы едва встретились.
- «Рад встрече»?
- Я люблю беседовать.
Ты же американец...
Мы погрузились в работу...
Капитан Гайка заходит.
Это, наверное, завинчиватель.
...и мы с Джеймсом брали паузу,
лишь чтобы поспорить.
Это не сработает.
Сработает. Я подсчитал...
- Приблизительно.
- Математика, Джеймс, в море не действует.
- Действует.
- Думаешь, получится?
Нет. Не думаю.
Опускаем.
Опускаем.
О боже!
Так, это привязано.
- Хорошо.
- Ты написал в свои сапоги.
Да. Это очень мужественно, не так ли?
- Это?
- Да.
И не говори.
На третье утро наших трудов
мы дошли до этапа, когда нам пришлось
взять лодку у местного жителя.
Что?
Так, вот в чём дело.
Мы построили эту часть.
Хаммонд придёт на лодке сюда.
И мы потащим её до конца
уже построенного участка,
а там прикрепим новую секцию.
План был прост, но потом выяснилось,
что Хаммонд не знает,
как пользоваться лодочным мотором.
Потяни шнур!
Где шнур?
- Вверху... Вон там. Потяни его.
- Есть.
Работает! Как мне на ней плыть?
Покрути эту штуку. Вот так.
Корабль королевских ВМС «Хаммонд» отплыл.
Не торопись. Иди на своей скорости.
Готов?
Первая задача - привязать.
Отлично. Теперь тащи меня.
Ну же. Сильнее.
Дайте мне сил.
Ты сорвал чёртов держатель для удочек.
Верёвку к нему привязал не я.
Почему ты привязал её...
Я не привязывал верёвку к держателю,
дурак ты набитый.
Так, готов? Отчаливаем.
Хаммонд снова перевернулся.
Что за... Боже. Как ему удалось...
Я тебя вытяну.
Как ни странно, после этого
местные уже не хотели давать нам лодку.
И нам пришлось вручную тянуть
новую секцию до её места.
Посмотрите, я сам тяну
стометровый кусок моста.
Вода очень скользкая, да?
Да.
Готов? Смотри туда,
там можно соединить их. Вот так.
Работа продолжалась до конца дня.
Теперь нужно притянуть этот угол, так?
Вот оно.
И вот к раннему вечеру
наш прямой, как стрела, мост был закончен.
А поскольку из нас троих только Джеймс
думал, что мост нас выдержит,
мы с Хаммондом решили
отправить его первым.
Показатели в норме.
Каковы шансы, что он пересечёт мост?
- Минимальные, думаю.
- Ничтожные.
О боже, дорога передо мной плавает.
О боже, посмотрите, как шевелится!
Мост тонет под его колёсами.
Боже.
Странные ощущения.
Парни, не буду вам лгать,
это опасная затея.
Вот он едет, а под ним
десять метров воды.
- На Cadillac.
Знаю, тут глубоко.
- Так глубоко, что моя лодка потонула.
- Да.
Чёрт.
Кажется, моя выхлопная труба
задевает мост.
Теперь я врезаюсь в собственный мост.
Думаю, он задевает днищем мост
там, где он прогибается.
Умора.
Вы вряд ли это видите,
но с другой стороны колёса -
оба колеса - провалились в зазоры.
Я против тормозных колодок.
А ещё случилось вот что:
выхлопная труба теперь лежит на мосту,
а её конец застрял в одном из соединений.
Машина застряла.
Решение есть,
но тебе оно будет не по плечу.
Какое решение?
Езжай и помоги ему.
Это значит, что американская
четырёхтонная сухопутная яхта
окажется с ним на пластике в море.
Но поскольку Джеймс стал для нас
огромным бордовым препятствием,
делать было нечего.
Подбавим мощности и скорости.
Чёрт. Задняя часть машины ныряет.
Боже, я полностью...
Мой зад опустился. Я ничего не вижу.
Вижу, «Гром-птица» на подходе.
Воздух.
Действует.
Тебе придётся хорошенько
меня подтолкнуть и ехать вперёд.
Да, Джеймс Мэй, я спешу на помощь.
Это не сработало. Попробуем что-то ещё.
Я сдам назад, ладно?
И пущу волну.
Да?
Когда волна поднимет заднюю часть
твоей машины, жми на газ.
Вот сейчас, она на подходе.
Езжай.
Твою ж за ногу.
Хаммонд, поможешь нам тут?
Так, кажется, я на мосту.
Хотелось бы мне видеть
получше, чем сейчас.
Боже.
Я не хочу снова в воду.
Удивительно: водитель с мировым рекордом
аварий доехал до нас без происшествий.
Джереми, я приехал. Вам помочь?
Хаммонд, у меня блестящая идея.
Говори.
Если мы оба поедем быстро
и затормозим, пустив волну,
этого будет достаточно, чтобы он поехал.
Или это удвоит нагрузку, и мост сломается.
Но это наш единственный шанс, нет?
Я за. Только скажи, когда ехать.
Так, это реально...
Тут нужно ехать с большой точностью.
Я готов.
Хаммонд, ты готов?
Я готов.
Моя машина не заводится.
О боже.
Что?
Докладываю обстановку:
я мясо в сандвиче из некомпетентности.
Всё хорошо, она завелась.
Так, господа, мы готовы.
Три, два, один - давай.
Торможу.
Вперёд.
Да!
Сработало, чёрт возьми.
Очень хорошо. Спасибо.
ПРИВЕТСТВУЕМ В ХАММОНДСБУРГЕ
НАСЕЛЕНИЕ: 7 МИЛЛИАРДОВ
Надо же! Мой народ признал меня!
Думаю, это сделал м-р Уилман.
Да, это он.
Скорее бы посмотреть нашу общину.
Мы ищем городок
в американском стиле, полагаю.
Это похоже на Оклахому.
Вы только посмотрите.
Коровы.
Это было удивительное путешествие
через всю Шотландию,
через весь остров Скай, через весь...
Надо остановиться.
У меня горят предупредительные лампочки.
Что-то не так. В моей машине воняет...
Джеймс, мы буквально...
Нет, я знаю, но не хочу облома
в ста метрах от нашей общины.
Я хочу прибыть с блеском.
Так что дайте мне пару минут.
Как он умудрился сломать её
на последней стометровке?
Вот ведь дурак набитый.
Я не могу открыть капот.
Хаммонд, у меня идея.
Мы ничем не сможем ему помочь,
так что поедем посмотрим
на то здание со шпилями.
С радостью.
Вперёд.
Боже, да это издевательство. Ну же.
Она не заводится.
Значит, они оба сломались
в ста метрах от финиша.
Да, ладно, надо подумать.
Моя сейчас...
И она завелась. Вот так.
Проехав совсем немного...
я прибыл в нашу общину.
Очуметь.
М-р Уилман даром времени не терял.
Вы только посмотрите!
Лазерные догонялки. Мультиплекс.
Смотрите, спорт-бар!
И связь 5G на моём мобильном.
Как такое возможно?
Странно.
Это что, MG?
Что она здесь делает?
Добрый вечер, бармен. Мне три пинты
«Будвайзера» с сыром, пожалуйста.
В итоге мои коллеги присоединились ко мне.
Господа! Ваше пиво ждёт.
И вот оно!
Постойте. Минуту. Насладимся моментом.
Да, я понимаю, о чём ты.
«Будвайзер»! Вот!
Знаете, у них только «Цзинтао».
- Правда?
- Да.
- А «Миллер»?
- Нет, только «Цзинтао».
Давайте закажем поесть.
Да, еду.
Еду - здесь. Послушайте...
Не верится, что м-р Уилман это устроил.
- Я приехал домой.
- Правда.
- Мой Riviera припаркован на улице...
- Да.
а я здесь! Всё хорошо.
- Точно.
Это колоссально.
Я хочу... Жаркое из говядины и омара?
Нет, постой.
Сыр «монтеррей-джек». Я хочу такой сыр.
КИСЛО-СЛАДКАЯ СВИНИНА
СУП ИЗ ПТИЧЬЕГО ГНЕЗДА
ДИМСАМ
ЦЫПЛЯЧЬИ НОЖКИ
ПЕТУШИНЫЕ ЯИЧКИ
РИС, ЖАРЕННЫЙ С ЯЙЦОМ
Что?
ЛАПША
Парни,
тут не только меню такое.
Здесь всё не такое, каким должно быть.
Странно.
Когда открылось это место? Неделю назад?
Но здесь уже всё...
китайское.
И на этой ноте ужасного разочарования
пора прощаться.
Мы вернёмся. Не знаем,
где и когда, но мы вернёмся.
Тогда мы с вами и увидимся.
Спасибо за просмотр. До свидания.


Серия 4

Добрый день, и позвольте представить вам
огромную катапульту. Мы построили её
во время локдауна COVID, чтобы развлечься.
Я понятия не имею,
для чего она нам, но кто знает,
может, что-то придёт на ум.
А между тем мы начинаем шоу,
чтобы ответить на важный вопрос.
Что за дела с французами?
Я хочу с самого начала пояснить:
мне нравится Франция.
И Хаммонду тоже.
Мэй думает, что она существует, лишь чтобы
легче ездить в Италию.
Но мы все согласны с одним:
французы бывают немного странными.
Неоспоримо то, что сегодня
мы живём в однородном мире.
Мы все едим одно и то же,
носим одно и то же
и делаем одно и то же.
Но только не во Франции.
Франция иная.
Они принимают большинство
лекарств анально.
Закон запрещает обедать
за своим столом на работе.
Нужно уходить и есть в положенном месте.
В школах запрещён томатный кетчуп,
но до 1980-х годов
детям подавали алкоголь
за ужином в школе.
Французские пекари не вправе
закрываться когда им угодно,
потому что круассаны и багеты
всегда должны быть доступны.
Французские футболисты тоже необычны.
Когда чайки...
летят за траулером -
это потому, что они думают,
будто с него в море бросят сардины.
И если сказать «мне везёт» по-французски,
вы говорите
«Avoir le cul bord? de nouilles»,
что означает «моя попа наполнена лапшой».
Удивительно, что там есть место,
учитывая лекарства.
Но их странности заметнее всего на дороге.
Французские машины всегда были странными.
Они всегда игнорировали условности.
И из всей их кунсткамеры
я купил это...
Модель Citro?n CX Safari.
Найти такую машину было нелегко:
из большей части сделали дома на колёсах,
но это стоило усилий, потому что...
это, наверное, самая французская
из всех французских машин.
Возьмём индикаторы. Их включают
с помощью вот этого рычажка.
Но поскольку он далеко от рулевой колонки,
индикатор не отключается сам
после того, как вы повернули.
И есть ещё стерео,
установленное вертикально между сиденьями.
Это нестрашно, но...
Если вы наслаждаетесь
вкусной шоколадной булочкой
во время езды и кусочек булочки падает -
а он обязательно упадёт, -
он окажется в кассетном проигрывателе,
где он
испортит вам удовольствие
от песни Ванессы Паради,
которую вы слушали.
Инженеры, создавшие Citro?n,
как будто оценили всё,
что делали остальные в 1970-х,
и сделали что-то другое.
Даже тормозная педаль странная,
потому что она по сути переключатель
и тормоза либо работают, либо нет.
Их почти невозможно
использовать правильно.
Наверное, когда доезжаешь
в пункт назначения, легче сделать...
как Джордж Майкл.
Вот что выбрал я.
Модель Matra Murena.
Она из 80-х. Двухместная
спортивная машина с двигателем посередине.
Только вот... в ней три места.
Наверное, если
мои жена и любовница
захотят покататься одновременно,
у меня всё будет схвачено.
И это не спортивная машина,
потому что у неё
крошечный 1,6-литровый двигатель,
который даёт всего 88 лошадиных сил.
Это нелогично.
Matra построили ракету Exocet.
Она быстрая. А эта машина...
совсем медленная.
Да ещё и название.
Во всех остальных странах мира
машины называют в честь
интересных животных вроде ягуара
или мустанга, или экзотических ветров
вроде хамсина и сирокко.
А Matra - нет,
они выбрали название Murena,
что по-латыни означает
«сын родителей-плебеев, любящий угрей».
«Мы прошерстили все словари всех языков
и нашли слово.
Это... Никто его не поймёт,
и страннее названия
просто не придумаешь. Возьмём его».
Учтите, эта машина - ерунда
по сравнению с тем, что купил Мэй.
Bonjour, зрители.
В 1998 году
Renault сказали своим конструкторам,
что хотят большое роскошное купе,
немного напоминающее серию 6 BMW.
И вот что они придумали...
Модель Avantime.
Она почти вся из пластмассы,
её как будто нарисовал восьмилетка -
любитель скоростных поездов,
и стандартных приборов в ней нет.
Есть просто цифровые прибамбасы,
плавающие здесь посередине.
Посмотрите на этот щиток
вот здесь. Он просто...
Он огромный.
Если вы хотите вытереть
запотевшее лобовое стекло,
вы не сможете.
Такое впечатление, что если бы
конструкторов Renault попросили
сконструировать, например, собаку,
они бы приделали голову к заду,
а впереди поставили два хвоста.
Они не сумели бы придумать обычную собаку.
Даже двери у этой машины странные.
В основном потому -
и я проверил этот факт, -
что каждая дверь весит больше,
чем Кайли Миноуг.
Она очень тяжёлая.
Они претендуют на звание
тяжелейших автомобильных дверей.
Хвастаться тут нечем.
Они не открываются до конца.
Дальше не идёт.
Это как банка.
Видите? На любом склоне
это может оказаться
довольно трудной задачей.
Чтоб тебя!
Renault давно известна
автомобильными странностями.
Например, в 1950-х
они сделали вот это.
Похоже, машина обычная, но присмотритесь -
и увидите, что руль не там, где надо.
ЛЁ РУЛЬ
ЛЁ БАГАЖНИК
Учтите, это явная классика
по сравнению с этим -
моделью Leyat H?lica.
Кто подумал: «Знаю! Не колёса будут везти,
нет, ведь так делают все».
- Да.
«Нас будет толкать пропеллер»?
Если ехать по центру города, например...
Что будет...
Если сбить кого-то машиной,
это плохо.
Но если сбить человека на этом...
Ни лёгких,
ни печени, ни кишок.
- «Нет, вот другой...»
- Нет. Они подумали об этом,
потому что у него пропеллер,
но они поставили проволоку,
чтобы никто не смог
засунуть руку или голову,
или что-то ещё, видите?
Это идеально...
У него есть заднее сиденье?
Он двухместный, Хаммонд,
не как твоя Matra.
Вы бы залезли туда,
зная, что ни одну его часть
никак нельзя контролировать?
Машина с одними педалями.
Это не как самолёт
с двойной системой управления.
- Было бы безумием...
- Ты просто сидишь.
Я думаю, это блеск.
- Правда...
- Послушай,
я восхищаюсь им,
но эту штуку снимали в «Логове дракона»?
«Вот что я думаю
о способе путешествовать».
- Погодите минуту...
- Думаешь, он работает?
Уверен, что да.
Постойте, смотрите, вот...
Он заводится не ключом.
Надо будет повозиться.
«Вперёд» и «Задержка». Я его задержу.
Заправишь его?
Точка компрессии здесь. Готов?
Я не знаю, что будет!
- Поставил ноги на тормоза?
- Готов ли я?
- Да.
- Эта штука не движется.
- Я всё сделал. Вперёд.
- Готов ехать?
- Не получилось.
- Попробуй ещё.
- Контакт?
- Да.
- Магниты?
- Да.
- Ноги на тормозах?
- Да.
Я это сделаю.
- Он не заведётся.
- Готов?
Я думал, что получится.
Это классическое разочарование, да?
Вышла бы классная
машина скорой. Или пожарная.
- Блеск.
- Да.
- Форсаж есть?
- Да.
- Поехали.
- Да.
Не волнуйтесь,
месье H?lica уже спешит на помощь.
«Не волнуйтесь. Пожар сильный?»
Держись.
«Боль в груди сильнее или слабее?»
Магниты включить.
Вот что я скажу вам: пробка
у светофора была бы досадной, да?
«Я просто... Извините...»
Это же работа для двоих.
Вот хорошая позиция.
Так, поехали.
Поезжай!
Думаю, я на нём прокачусь!
- Что?
- Я поеду на нём кататься!
Кто - ты? Бегите! Спасайся кто может!
Когда его представили миру,
600 человек захотели купить его.
Шестьсот разумных человеческих существ,
которые умеют завязывать себе шнурки
и пользоваться туалетом, сказали:
«Да, я хочу такой».
Трудно понять,
почему он не стал популярным.
Удивительный факт: здесь очень шумно.
Это может быть фактором.
Судя по всему,
он разгоняется до 170 км/час.
Полагаю, он может больше.
Давай! Ну же!
Думаю, людям уже наскучило
глядеть на разбивающиеся авто,
так что едем дальше, ведь...
даже когда французские машины
кажутся нормальными,
слишком глубоко копать не надо,
чтобы обнаружить, что на самом деле
они, как правило, странны.
Возьмём эту модель - Renault 4.
Довольно простая машина
для того времени. Но...
расстояние между колёсами
с этой стороны - 239 см,
а с этой стороны расстояние
между колёсами - 234 см.
Почему?
Я понятия не имею.
А есть ещё Renault 21.
Выглядит скучно, но нет, ведь...
у этой модели с двигателем на 1,7 литра
двигатель стоит поперёк,
а у этой, с двухлитровым,
он стоит вдоль.
Это значит, что нужно было
сделать крылья подлиннее,
поставить другие капот и подрамник...
- Хаммонд только что разбился, да?
- Ага.
Так вот, это было крайне сложное
и дорогое решение
для несуществующей проблемы.
И они продолжают в том же духе.
Это новенький Peugeot 208.
По какой-то причине они поставили руль
под щитком,
а это значит, он должен быть
размером с пуговицу,
если хотите, чтобы под него влезли ноги.
Зачем?
Потом есть Citro?n 2C - её я ненавижу.
Эта машина - предвестник всего,
что в мире пошло наперекосяк.
Веганизм, велосипедисты,
либерал-демократы, люди,
употребляющие выражение «моя правда».
Нет такого понятия.
Правда в том, что это ужасно.
Это не ужасно.
Это практичная, правильная машина,
которая выдерживает испытание временем.
Она пережила войну,
она освободила французских крестьян,
она замечательная. Это также тотем.
Это самая французская вещь.
Если у вас ресторан,
вы снимаете кино или пишете маслом
и думаете, как придать
этому французский вид,
надо добавить 2CV.
У неё окна не опускаются.
Это дурость какая-то.
В самолётах точно такие окна.
- Это...
- В каких самолётах?
Я ни разу не летал...
В моём самолёте точно такое окно.
Это замечательная машина.
Всё в ней практично, без лишних деталей.
Ненавижу слово «практично».
- Но это так.
- Привет.
- Где H?lica?
- Его забрали как улику.
Не надо заморачиваться этим.
Я не заморачиваюсь.
Не будем.
Ведь даже я признаю,
что у 2CV очень хорошая подвеска.
Они даже заявляют,
что можно сбросить машину с вертолёта
с высоты 150 метров
и амортизаторы смягчат удар.
Правда?
Давайте проверим.
Так, и...
Отпускай.
Вот она.
Да, вот что случилось:
я ошибся, читая инструкцию.
Здесь написано:
«Подвеска настолько послушная,
что можно ехать по вспаханному полю
с десятком яиц на сиденье,
и они не разобьются».
Как ты мог ошибиться?
Ну, по-моему,
«oeuf» по-французски значит «вертолёт».
Но...
На этом этапе я решил,
что лучше двинуться дальше...
И изучить отношения
между французами и их машинами...
Ведь ничто не сравнится
с отношениями между нами
и нашими машинами.
Так вот, будь я
на своей машине,
я бы посмотрел на это место и сказал:
«Оно слишком мало», -
и поехал бы искать другое.
Но французы поступили бы не так.
Они не видят в этом манёвре
ничего экстремального.
Вот так надо парковаться.
Это можно увидеть в любой день недели
на любой улице Парижа.
Именно поэтому
Renault 5 стал первым в мире
серийным автомобилем
с деформируемыми бамперами.
И ещё. Я как раз купил
посудомоечную машину.
И, как видите,
она не влезает в багажник этого Peugeot.
Я британец,
и я сделал бы вот что:
купил бы посудомойку поменьше,
позаимствовал машину побольше
или заказал доставку.
Вот что сделал бы француз:
«О, merde».
Моя машина остановилась?
Да. Я близко к моему пункту назначения?
Да.
Значит, припарковался.
Суть в том, что во Франции,
в отличие от почти всего мира,
машину не считают символом статуса.
Если купить дорогую машину,
это считается буржуазным.
А если вы за ней ухаживаете...
Это отвратительно.
Мир футбола Премьер-лиги это подтверждает.
Вот что у меня тут:
фотография Виллиана, бразильца,
за рулём своего Bentley.
Потом Ибрагимович,
швед - у него Lamborghini.
Озил, немец - у него Porsche.
Маркус Рэшфорд, британец -
у него навороченный Range Rover.
А тут у меня фотография
Канте, француза, за рулём
его Mini...
который у него слегка побит -
наверное, из-за парковки.
Вы можете спросить: «А как же президент?
Не может быть, чтобы он ездил
на маленьком хэтчбеке».
Вы ошибаетесь! Вот тут у меня
фотография президента Миттерана
на Renault 5!
Посмотрите!
«Нет, у меня нет шофёра,
и я не хочу большую машину.
Это буржуазно. Это гадко.
Как говорится у вас,
ля тошнота».
Поэтому французский автопром
не произвёл ни одного
большого внедорожника.
У американцев они есть. И у японцев.
И у шведов.
И у немцев. И у нас.
Даже у итальянцев.
Но не у французов.
Они считают так:
если тебе надо подняться
вот на такой холм,
езжай на обычном семейном автомобиле.
Я на днях беседовал
с нашей сотрудницей - француженкой.
И она говорила, что её родители
не продали ни одну машину.
Купили Renault 5,
ездили, пока она не сломалась,
отдали на лом, купили Renault Clio,
ездили, пока она не сломалась,
отдали на лом,
и так далее.
Если вас не волнует
остаточная стоимость вашей машины,
это освобождает вас.
Во Франции всего 4% населения
моет машину вручную.
Четыре процента. И всё.
В воскресенье утром ни один француз
не встаёт рано, чтобы помыть машину
на подъездной дорожке,
иначе соседи возненавидят.
Все эти воскресные утра,
когда я вставал рано, чтобы помыть...
Я помогу ему тут.
Чудесно.
Merci, месье.
Я смотрю на машину Хаммонда.
Она вся помялась после толчка Джереми.
И я вздрагиваю. Ведь я британец. Но...
Если вы француз,
для вас это нормальная машина.
Смотрите, мы заезжаем в лес.
Проеду ли я мимо дерева?
Еду на своей машине
куда мне надо.
Если бы я ехал здесь
на «гелендвагене» весом в 45 тонн,
я бы переживал из-за царапин.
Но я не на «гелике», я на своём фургоне.
Я хочу сказать, для французов краска -
это обёртка, в которой
доставляют новую машину.
Когда мне было 17 лет,
я был во Франции по обмену
и жил во французской семье.
У них был сын моего возраста.
И ему подарили новенькую Fiat Panda.
Новую машину.
Мы сидели с ними на солнышке,
а его пятилетний брат бросал камни
в машину,
и кусочки краски отскакивали от неё.
Будь это я
в 17 лет с новой машиной?
Я бы избил его до смерти
всем, что попалось бы под руку.
А моему ровеснику было всё равно.
«Он просто бросает камни в машину.
Краска с приятным звуком отваливается».
Что?
Вскоре мы достигли половины пути,
где я продемонстрировал
салонный трюк Citro?n Berlingo.
Это Джон!
После того как я уничтожил ручной тормоз,
мы попали на что-то вроде гоночного трека.
Здесь мы доказываем,
что способность машины попадать куда-то
и делать что-то полностью зависит
от наплевательского отношения
водителя к машине.
Прошу, не тревожьтесь из-за этих звуков.
Они ничего не значат.
Это всего лишь то,
что сделал бы обычный француз
на ралли в Африке
на Renault 4 своей мамы.
Не будем забывать,
что ралли на выносливость
придумали французы.
Например Париж-Пекин.
Париж-Дакар,
а также все другие ралли через Африку.
И, что самое важное,
они гоняли на том,
что было у них в гаражах.
Здесь достаточно ухабов,
чтобы галла укачало.
Ну, пока что это лё легкотня.
Месье Мэй!
Давай.
Ох, батюшки. Ох, чёрт.
Bonjour, месье.
По мере приближения к вершине холма
дорога стала ещё хуже.
Вот это неудобство.
Лобовуха.
Да, сюда.
О нет, моя посудомойка.
Привет.
Мой семейный автомобиль
здесь проедет без проблем.
Не понимаю... Зачем мне «гелендваген»?
Чёрт.
Вперёд!
Боже! Чёрт! Твою дивизию!
Я потерял левое зеркало с электроприводом,
но ручное зеркало ещё на месте.
Я не могу открыть окно,
чтобы поправить зеркало,
но это нестрашно, потому что его нет.
Наконец, когда тёплый послеобеденный свет
стал заливать прекрасные валлийские холмы,
мы завершили нашу приятную поездку.
Хаммонд.
Ого. Посмотрите,
какая там панорама. Это...
- Это нечто.
- Вы поглядите...
Там даже домик,
будто построенный для игры в поезд.
- Совершенство.
- Какая красота.
О, привет.
- Bonjour, месье.
- Ты только посмотри.
Невероятно, да?
И я скажу вам, что интересно...
Наша съёмочная группа
на внедорожниках сюда добралась.
- Да.
- Но мы тоже добрались.
- Точно.
- Да.
Не без ущерба для машин.
- Просто обычный износ.
- Это патина.
Так бывает.
Французы, возможно, правы.
Думаю, они правы.
- Мне в голову пришла мысль.
- Да?
Твоя посудомойка.
О боже. Хаммонд ведь въехал в меня.
Прости.
Где кнопка багажника?
- Она на двери?
- Да.
- Ясно.
- Это упущение дизайна.
На следующий день мы сели на свои машины
и поехали в новое место.
И на пути мы начали понимать,
что их странности
делают их милее нашим сердцам.
Конечно, два дворника не нужны.
Хватает и одного.
И моющее средство поступает
прямо из щётки стеклоочистителя,
почему бы и нет?
Она иная. Она интересная.
А эти дверные зеркала!
Они выглядят так хорошо и современно,
что их использовали
для Aston Martin Vantage,
Venturi Atlantique, Renault Sport Spider,
Lotus Esprit,
Jaguar XJ-220
и для большинства моделей TVR.
С одной стороны,
это типичный французский руль.
Он странный. У него одна спица,
что-то вроде миски и плоское дно.
С другой стороны,
это блеск.
Идеальные размер, толщина, диаметр,
и я вижу щиток,
потому что мне не мешает спица.
Во многих отношениях
их странности делают их симпатичнее.
То, что мы считаем упрямством,
на самом деле новаторство,
ведь французы были
первопроходцами автопрома.
Это были не мы.
Мы производили Morris Marina.
И не думайте, что странны только машины.
Некоторые их правила
дорожного движения тоже странные.
Например, французы,
в отличие от остальных, решили,
что белый свет фар - это неправильно
и что он должен быть жёлтым.
И если вы любите ездить под музыку,
есть правило, которое гласит,
что 35% поп-песен
на французском радио
должны быть французскими.
Так должно быть,
или кусочек шоколадной булочки снова
упал в мой кассетник?
Вот, это вам от страны,
которая дала миру Дебюсси и Мессиана.
У французов мне нравится,
помимо прочего, их небрежное отношение
к дорожным указателям.
Возьмём этот как пример.
Такое есть по всей Франции.
Вот здесь написано,
что городская ратуша - там,
а всё остальное - «тут дирексьон» -
всё остальное вон там. Индия, Париж,
Камчатка, что угодно - там, идите уже.
И ещё есть вопрос заезда
на круговой перекрёсток.
Во всём мире
страны решили, что надо уступать
дорогу тем, кто уже на кольце.
Только не французы.
Они решили сделать наоборот.
И машины на кольце останавливаются,
чтобы пропустить тех, кто хочет заехать.
Вот так.
Проезжайте.
Проезжайте.
Почему они решили, что так правильно?
Смысл кольца в том, чтобы избежать этого.
Вы знали, что половина
всех колец мира находится во Франции?
Это правда?
Половина колец правда находится
в стране, которая не знает, что это такое?
Да. Это факт.
Но это не работает.
Я пытаюсь уехать отсюда.
Вот что происходит.
Я следую французским правилам
заезда на кольцо, чтобы проверить...
Мне плевать. Вы тут пробку устроили.
Так бывает.
Убери свою... машину.
Вот что будет...
Хаммонда избивают местные. Я его не виню.
Убирайся на ...
Наконец мы убрались на ...,
потому что пришла пора найти место
для самого французского из всех дел...
Для обеда.
За ним мы обсудили другой аспект
автокультуры Франции.
ЛЯ СТАРАЯ ПЕКАРНЯ
Показать тебе кое-что, Хаммонд?
Здесь, как ты видишь,
список французских философов в Википедии.
О боже!
- Это не совсем...
- Я только на букве Г.
Это все жители Франции.
- Невероятно.
- И список продолжается.
Уверен, австралийский список
немного короче.
Я потрясен.
Знаешь, во французских школах обязательно
изучать философию.
- Для всех?
- Да.
Я упомянул об этом, потому что читаю книгу
Ролана... Он Барт или Бартс?
Эй, парень из болотца, как правильно?
Так.
И он пишет:
«Думаю, машины сегодня -
точный эквивалент готических соборов.
Это вершина творения эпохи,
со страстью задуманная художниками,
которую использует как понятие -
если не как вещь -
население, наделившее их
чисто магическими свойствами».
Они не обозревают машины так, как мы.
Нет. Мы обычно упоминаем
максимальную скорость.
- Разгон, цену.
- Вынос при повороте.
Пару глупых метафор.
- У нас в студии.
- И готово.
Нет. Я ещё его процитирую.
«В Citro?n кроется начало
новой феноменологии
сборки при прогрессе от мира,
где элементы сваривались,
до мира, где они противопоставляются».
Какой разгон?
Он не упоминает.
Представляешь, как выглядел бы
обзор вон того M?gane на французском ТВ?
Он был бы совершенно непонятным.
Это истина
Я думаю, из этого французского
тест-драйва мы делаем вывод,
что M?gane
причудлив и циничен,
но с ноткой лёгкости,
о которой говорит воздушный шарик.
Теперь пора оценить более приземлённый
аспект французских автомобилей,
а именно их знаменитое качество езды.
Эластичность воздуха и гибкость воды
сочетаются для вашего удобства
в гидропневматической подвеске Citro?n.
Дело в том, что в послевоенной Франции
дороги были настолько плохие,
что французский автопром
был вынужден разработать подвески,
которые справлялись бы с ними.
Как я ранее ясно изложил,
Citro?n 2CV мог перевезти
корзинку яиц по вспаханному полю,
и они не разбивались.
Что же до моего СX,
это в прямом смысле
машина с лучшим качеством езды
в истории.
Так, представьте сцену:
вы лежите в шезлонге на тропическом пляже.
Тепло, и вы слышите лишь волны,
ласкающие белый песок...
Добавьте полбутылки вина
к обеду, и до конца дня делать нечего,
кроме как дремать.
Вот что такое
езда на Citro?n CX.
Он невероятно удобный.
На самом деле говорится,
что гидропневматическая система
моего Citro?n так хороша,
что двое могут сидеть в багажнике
и обезвреживать бомбу,
между тем как машина едет
довольно быстро по булыжной мостовой.
Там точно так говорится?
Да, конечно.
Подвеска этой машины так хороша,
что Citro?n продала её Rolls-Royce,
и её встроили в Shadow.
Ну что, готовы?
Ведь сейчас мы поедем по булыжнику.
Так, тут нужна абсолютная
тонкость и точность.
Ага.
Боже, это как операция на глазах.
Неверное движение...
Спокойно.
Так, очень аккуратно
я разделю эти провода
по миллиметру за раз.
Надо определиться...
Как минимум один провод - фальшивка.
Не дергаться.
Восемь секунд. Надо принять решение.
Трясётся не машина, а я.
Надо сделать это сейчас.
Я это сделаю.
- Вы справились?
- Молодец. Да.
- Отлично. Ну и вот.
- Мы двигались?
Вот именно.
Что я и говорил.
И, чтобы усилить аргументацию,
мы положили такую же бомбу
на заднее сиденье BMW
и попросили двух младших сотрудников
попытаться обезвредить её.
- Режь давай!
- Не могу!
Не доберусь до провода!
Чёрт возьми!
Ну и вот.
Если хотите работать
в программе The Grand Tour,
пишите с темой: «Я умру за эту работу».
Печально, парнишки были хорошие.
Я думал, они далеко пойдут.
- Я не хотел ими дышать.
- Ну, они и ушли далеко...
Сочинив пару непростых писем
родителям ребят,
мы отправились в Кент
проводить очередной важный опыт.
По пути мы обсудили
одно качество французов,
которым мы восхищаемся,
а именно их упрямое нежелание
давать кому-то управлять ими.
Де Голль как-то задал знаменитый вопрос:
«Как управлять страной,
где 246 разных видов сыра?»
На самом деле выходит...
...что никак.
Когда мы ввели систему пунктов
для водительских прав
в Британии в 1988 году,
все просто сказали: «Ладно».
Но когда во Франции ввели похожую систему
в 1990-х годах,
все тут же сели в свои машины
и забаррикадировали автострады.
Это организовали не в соцсетях,
ведь их тогда не существовало.
Это был инстинктивный ход.
Когда глава Renault Жорж Бесс
сократил 21 000 рабочих в 1986 году,
они не пошли греться у бочки с огнём.
Они его застрелили.
Ещё в 2019 году
французское правительство
сократило лимит скорости
на всех важнейших автострадах
страны до 80 км/час.
Французский народ ответил тем,
что надел жёлтые жилеты...
И уничтожил
шестьдесят процентов
камер скорости по всей стране.
Шестьдесят процентов!
А когда на автострадах повесили камеры,
чтобы ловить дальнобойщиков,
нарушающих новый экозакон,
они уничтожили не 60% камер -
они уничтожили все камеры.
Я думаю о том, что упрямство французов
достойно восхищения.
Я от этого в восторге.
Правда ли, что, когда власти
попытались ввести блокираторы,
люди просто залили замки клеем,
их пришлось отрезать
и они были бесполезными?
Будь я французом,
я бы сейчас ехал на 190 км/час.
Хотелось бы мне,
чтобы моя машина была способна на это.
Вскоре мы прибыли на гоночную трассу,
известную как Лидден-Хилл...
ОДНА ЗАБАСТОВКА - ХОРОШО,
А ДВЕ ЛУЧШЕ
Здесь мы проведём следующий опыт.
Все знают,
что французам нет равных в области
«горячих» хэтчбеков.
Но который из них лучше?
Мы приехали сюда, чтобы определить это,
используя горнило автогонок.
Мы сочли это уместным,
ведь французы и придумали этот спорт.
Первая в истории гонка прошла у них.
Гран-при - французское слово.
Ле-Ман находится во Франции.
Руководящий орган
этого спорта находится в Париже.
И, конечно, сегодня мы
будем следовать французским правилам.
План прост: гонка на 20 кругов.
Я поеду на Peugeot 205 GTi 1.6.
Джереми - на Peugeot 306 GTi 6.
А Джеймс будем за рулём
купе Renault Sport Clio 172.
БЕНСОН И Э
Против нас будут Saxo VTS,
ДЖОННИ ЛЁ ХОДОК
206 GTi...
ЖАН ЖУИР - ОСОБЫЕ СИГАРЕТЫ
И Renault Sport M?gane...
СУППОЗИТОРИИ ЛЯ РАК
РОТОМ РЕЙСИНГ
за рулём которых
будут трое сотрудников офиса.
Наш редактор сценариев,
который написал этот фрагмент,
наша помощница продюсера,
потому что она француженка,
и, наконец, Эбби,
гонщица-резидент нашей программы.
Когда все сели за руль...
можно было приступать
к нашему важному опыту.
И мы поехали.
Кажется, обед.
В паддоке нам предоставили
простую еду, какую подают на гонках.
Джеймс, хочешь Шатонёф-дю-Пап
или Петрюс 62 года?
Посреди гонок?
Нет, ты так говоришь, но...
Во Франции распивать алкоголь
на работе запрещено, ты прав,
но вино, пиво или бренди
пить можно.
Значит, они говорят:
«Нельзя пить алкоголь, кроме пива,
вина и бренди».
- «А их мы и производим».
- Водку или джин - нельзя.
- Да. Иностранный алкоголь.
Да.
Мой любимый французский закон -
тот, что запрещает отправлять
рабочие имейлы в выходные.
- Этого нельзя?
- По закону.
Чтобы наслаждаться лё уикэндом?
Да. Именно.
Я скажу вот что:
я на втором месте в этой гонке.
Я последний. Я запорол старт...
Я уже говорил тебе,
что 205 GTi - отличная машина,
но не такая хорошая, как 306 GTi.
Да, ведь мир согласен с этой теорией.
Хотя нет, погоди, все считают,
что 205 - канонический «горячий» хэтчбек.
- Согласен, один из канонических.
- Канонический - только один.
- Он...
- Но очень немногие понимают,
что 306 GTi, который веду я, -
лучший французский «горячий» хэтчбек.
И эта весть каким-то чудом не разлетелась?
- Никто не понимает.
- Значит...
Это как группы
Sex Pistols и New York Dolls.
Пообедав и ненадолго вздремнув...
мы вернулись к гонке.
Мы едем.
Гонка напряжённая.
Я глотаю настоящую французскую пыль.
Ну же. Ох, батюшки.
Маргарита, стажёр из Франции,
едет на 206 GTi.
Но когда наконец стало интересно,
у нас возникла проблема.
Минуту. Что тут происходит?
Что тут творится?
Похоже, служащие забастовали.
Джеймс воспользовался суматохой,
чтобы проехать вперёд на три места.
Боже, здесь такая суматоха, смотрите.
Из-за чего они могли забастовать?
С французами не поймёшь.
Квоты на рыбалку, земля,
камеры скорости.
Прямо как дома.
Наконец, убив режиссёра гонок,
они вернулись на свои рабочие места,
и мы возобновили гонку.
Для предельной ясности скажу,
что все эти машины прекрасны,
ведь все они -
французские «горячие» хэтчбеки.
Но моя - лучшая.
Нет ни антиблокировочной,
ни антипробуксовочной системы - кручусь!
7 000 оборотов в минуту.
167 лошадей на свободе.
Ричард Хаммонд сейчас ноет,
что ему мало лошадиных сил.
У меня нет энергии.
Всего 104 лошади тормозной мощности.
Портер меня уничтожил.
Сценарист сделал ход в духе французов.
С дороги!
Это она, француженка.
Надо уточнить, что Маргарита
раньше не участвовала в гонках -
она чокнутая француженка от природы.
Хотя тут она немного ошиблась,
и я её обгоню.
Bonjour, мадам.
Пока Хаммонд и Мэй бились
с офисным персоналом,
мы с Эбби впереди
сражались за место лидера.
Решительное выражение лица.
Скорость.
Пусть ты гонщица,
но у меня на 40 лошадей больше.
О нет. Минуту.
Кажется, мой щиток отваливается,
но я скажу, что в нём нет необходимости.
Французские машины линяют -
сбрасывают ненужные приборы.
Бампера, стёкла с электроподъёмником -
такого рода вещи.
Остаются только невероятно крепкие
трансмиссия и двигатель.
Так, вот мой шанс.
Не мой шанс.
Да, она показала мне палец.
Она определённо француженка.
Это настоящая гонка.
Боже, какая хорошая машина.
Она облажалась!
Сын самки собаки!
Уйди прочь на орган размножения.
На последних кругах
я наконец обогнал
гораздо более мощный Renault Джеймса.
Тогда и поговорку у Джеймса украду.
«Ну же, маленький мопсик».
Но потом...
Я сдох.
Что тут стряслось?
Ох, батюшки.
Она забастовала.
На последних двух кругах гонки
Джеймса всё ещё унижал
на удивление весёлый французский новичок.
А я всё ещё боролся с Эбби за победу.
И ПРЕЖДЕ ЧЕМ ВЫ ПОБЕЖИТЕ
ПИСАТЬ В «ТВИТТЕР»...
ЗНАЕМ, ОН БЕЛЬГИЕЦ
Чёрт возьми!
Вот засада!
Да! Могучий Peugeot впереди!
Ну же!
Нет!
Saxo победил.
Но это неважно,
ведь все мы так здорово провели время.
И...
мы доказали нечто важное.
Французы умеют делать
замечательные машины, когда
не сходят с ума. Но что интересно:
иногда они производят их,
когда сходят.
Мы представляем вам, друзья,
великолепнейшую из всех французских машин.
Модель SM.
Это купе Citro?n с двигателем на 2,7 литра
Maserati V-6 под капотом.
Это, по сути, франко-итальянская машина.
Сочетание даёт результаты.
Жан Алези - франко-итальянец,
как и Оливье Жиру,
Эрик Кантона, Давид Жинола.
Они хороши.
Да. Значит, в этих машинах сочетается
французская сложность
и итальянская хрупкость.
Да.
Чтобы привести пример сложности:
у неё нет дроссельных тяг
как таковых. Они есть,
но это стержень, потом кусок кабеля,
потом стержень,
выходящий через выхлопную трубу...
Да.
- Сразу после двигателя.
- И он выходит.
Вот ещё хороший пример:
провода под капотом чёрные,
так что непонятно,
откуда или куда идут провода.
Они все чёрные. Не знаю.
Непонятно. Но они работают!
Мне нравится этот сигнал «стоп».
Здоровенный стоп-сигнал.
- Да, он даже не...
- «Просто стой!
Что-то из ряда возможных проблем
снова случилось».
Вот о чём он говорит.
«Здоровенный сигнал
к неизбежной остановке.
А чего ты ожидал?
Ты знал, что этот момент настанет.
И ты должен остановиться, или умрёшь».
Но... Можно упомянуть внешний вид?
Это одна из самых
красивых машин в истории.
Местами она немного угловата,
и я знаю, что я уже это говорил,
но настоящая красота -
это не интернетная фальшивая...
- Нет.
...идеальная симметричность.
В ней есть угловатость.
Она прекрасна.
Я скажу тебе, что мне нравится.
Список владельцев SM.
- Он хорош?
- Эклектичен.
Грэм Грин, Брежнев,
Хайле Селассие,
Ли Мейджорс - «Шестимиллионный человек»,
Джон Барри,
мужик, который писал про Бонда.
У Иди Амина их было семь.
Семь SM.
Хоть одна да будет на ходу.
Но вот что интересно.
Билл Уайман из Stones,
Адам Клейтон из U2
и Гай Берриман из Coldplay.
Они все бас-гитаристы, и у всех были SM.
Просто на бас-гитаристов никто не смотрит.
Они всегда стоят сзади.
«Хватит смотреть на солиста.
- У меня есть SM».
- «На меня смотрите!»
Да!
- Обожаю эту машину.
- Я очень хочу такую.
Я чувствую, человек рядом чего-то хочет.
И я думаю, тебе надо
купить её, а я буду любоваться ею.
Она особенная.
И я хочу быть человеком,
который готов
появиться на такой машине.
- Ты не доедешь.
- Нет.
- Но ты будешь оптимистом.
Люди увидят тебя
и предположат, что ты оптимистичный идиот.
- Да.
- Но я такой и есть.
Мы начали с вопроса:
«Что за дела с французами?»
И вот ответ:
никаких особых дел.
Нам нравятся
их еда, их вино, их упрямство,
и, как оказалось,
нам также нравятся многие их машины.
Но мы не хотим, чтобы вы подумали,
будто нам нравятся все их машины.
Ведь это не так.
Это Citro?n Pluriel, и мы его ненавидим
отчасти из-за его уродства,
но в основном...
из-за его дурацкой крыши.
Вы, наверное, думаете,
что крыша хитро складывается,
как в обычном кабриолете.
Но это не так.
Она здесь.
Её надо снимать целиком.
Если вы встаёте утром и думаете:
«Вышло солнце, сниму-ка я крышу», -
а потом начинает идти дождь,
что вам делать?
А если вы выезжаете и думаете:
«Вышло солнце, сниму-ка я крышу», -
куда вам её положить?
Это французский идиотизм чистой воды.
Надо отправить это корыто
обратно во Францию -
пусть оставят его себе.
Забавно, что ты это говоришь,
ведь до Франции где-то
километров 40? Её буквально видно отсюда.
- Это недалеко, да?
- Да.
Вот бы у нас было что-то,
чем можно запустить её так далеко.
Погоди минуту!
О да!
С высотой более 18 метров
и массой 32 тонны
наша катапульта безусловно
была достаточно велика для задачи.
Тем не менее,
заряжать и взводить её - это долго,
и нужно оборудование.
О да.
Я лично обожаю краны.
Где Джеймс?
Минуту.
Двигаясь быстрее,
чем в любой другой момент программы,
Джеймс взялся присоединять катапульту
к крюку крана Хаммонда.
Спасибо.
- На нём страховка, да?
- Конечно. Он на высоте более двух метров.
- Ты прицепился?
- Есть?
Да.
Потом нам понадобился тот,
кто разбирался бы в предмете,
чтобы объяснить нам инженерный принцип
нашей невероятной машины.
Так, вот как это работает.
Хаммонд поднимет вот это, а это...
двенадцатитонное грузило
пойдёт...
Или оно пойдёт туда?
Нет, сюда.
Стрела опустится,
и мы присоединим кабель к концу стрелы...
а потом - к машине?
Когда всё это выяснилось,
он поехал за Pluriel.
Что ты делаешь?
- Надо на другой конец.
- Джереми, это не тот конец!
- Что?
- Это не то место.
Нужно на другой конец.
Нет, Франция там.
Надо подтянуть под низ,
а потом перебросить.
- Начинаешь отсюда.
- И она полетит...
- Вот так.
- Начнётся не здесь?
Нет. Начнётся вон там.
Нет!
Качественная работа.
Вот так. Нет, не так.
Гениально.
- У него разве нет такого дома?
- Есть.
Да, так лучше.
- Когда хирург заканчивает работу...
- Да?
Соединяет артерию с артерией,
а потом зашивает, всё выглядит не так.
- Что?
- Это явно не точная работа -
то, что сейчас происходит, да?
Да.
Поднимаю?
- Стой.
- Стой.
Боже, как это сложно!
Стой.
Оказалось, мы трое - мужественные люди.
О да!
Когда тяжёлая часть
была поднята на позицию,
а машина была присоединена
к чему-то важному,
мы наконец оказались готовы к запуску.
Когда я потяну это,
она пойдёт по кругу, сделает петлю,
полетит во Францию?
- Да.
- Именно.
- Если получится,
это будет быстрейший Pluriel.
Намного более быстрый.
Все готовы?
Натягивай.
Вот оно.
- Получается.
- Натяни ещё.
Мужественно, знаете.
Вот оно снова.
- Продолжай...
- Трос эластичный.
- Мы не тот трос взяли.
- Я скажу:
«Три, два, один, давай», и мы её...
Готовы? Три, два, один.
Летит!
Да!
Хорошо, вон она. Я её вижу. Вон она.
Постойте.
Куда она улетела? Кто-то её видит?
Вот!
Чёрт.
Так, и на этом ужасном разочаровании...
Для Луи.
- Кто такой Луи?
- Он.
Для Луи - пора заканчивать.
Спасибо за просмотр.
Увидимся в следующий раз. Будьте здоровы.
- Но во Францию больше не поедем, да?
- Да, пока не поедем.
 

////////////////////////////