Портрет художника (2014 год). Цитаты и фразы из фильма

Le Dos Rouge

Известный режиссер работает над своим новым фильмом, который будет посвящен чудовищам. Он одержим идеей найти картину, которая станет центральной в фильме и хочет показать всю силу и красоту монстров.

Все фразы и цитаты

Чем его так влекли музеи?
Он и сам не знал.
Но это было больше,
чем просто любование.
Когда он был еще ребенком,
я часто брала его с собой.
Я показывала ему живопись, скульптуру...
Сады Музея Родена...
Лестница Музея Гюстава Моро...
Водила на то, что находила важным.
Он всё воспринимал по-своему.
На полотне
"Св. мученица Урсула" Карпаччо
ему нравилось отсутствие стены,
благодаря чему можно
видеть - что происходит внутри.
Как в кукольном доме.
Или театре марионеток.
Ему очень это нравилось.
Подобное мы встречали у Джотто.
Как и все дети,
он любил Босха и Брейгеля.
В Музее Анатомии
мы рассматривали эмбрионы.
Двуглавые ягнята, восьмилапые кошки...
Луврские мумии,
динозавры Музея Истории...
Это его возбуждало и будоражило.
Завораживало.
Больше и больше.
Не знаю точно: когда его восхищение
перешло во фрустрацию.
Он не знал,
что ему со всем этим делать.
Однажды в Вене
перед картиной Кранаха,
женщиной с длинными белыми руками,
я почувствовала, как он трепещет.
Мы вместе испытывали
синдром Стендаля.
Хмельные от упоения красотой.
От Климта, Шиле...
Мы порхали...
Кранах в том неприметном музее изменил его.
Он мог бы стать домом.
Нашим или только его.
Он хотел плакать.
Я видела, что он дрожит.
Он хотел, чтобы
это принадлежало ему.
Он хотел бы жить там.
Рядом.
Он хотел того,
чего не мог высказать.
Что-то беспокоило его.
И рядом была я,
не знающая что делать.
Это происходило вновь и вновь.
Позднее он сможет ходить сам,
потому что его сексуальная энергия
делает мое присутствие неуместным.
Конечно, девушки у него уже были.
Он жил собственной жизнью.
Но именно в музее
я чувствовала, что мой сын
стал мужчиной.
Найдешь мне искусствоведа?
Есть кто-нибудь?
Подожди, я сейчас.
У меня есть идея.
Мне нужен взгляд со стороны.
Согласна.
Какие требования?
Кто-то, у кого будут соображения.
Даже если они будут
выходить за рамки...
Это поможет мне очертить круг.
Я поняла.
У меня есть подруга Селия.
Я стою перед "Гермафродитом".
Это божественно.
Прости, мне нужно бежать.
Увидимся на совещании, ладно?
Ты подумаешь?
Говорю же тебе. Селия.
До скорого.
Пока.
Это будет именно история любви?
Я бы хотел...
сфокусироваться на проблеме тела
и ком-то, кого оно интересует.
Любовь возможна.
Но уже в начале
нужно раскрыть суть.
С самого рождения
она чувствует в себе
нечто необычное.
Какое-то нарушение.
Канва такова:
что будет, если она не сможет
контролировать тело с помощью медикаментов.
Как она будет
развиваться.
Как она воспримет себя?
Расскажи немного о своих поисках,
которыми ты сейчас занят.
Что за полотно?
И как оно будет соотноситься
с идеей монстра в фильме?
Нужно учесть многие элементы.
Но главное - это
важность элемента живописи.
Как в "Головокружении".
Центральный объект
может дополнить историю,
быть противопоставлен персонажу
и всему происходящему...
Несколько размыто,
но пугающе.
Мне кажется,
актерам это будет интересно.
Знакомясь с ним,
она умалчивает о
собственной личности.
И что тут интересного?
Знакомство двух людей?
Не просто знакомство...
Люди знакомятся во всех фильмах.
Позволь объяснить.
Люди со своими тайнами...
- Недосказанность...
- общаются друг с другом.
В такой вот ситуации.
Она знакомится с Паскалем,
когда занимается поисками отца.
И начинает расспрашивать его.
Она пытается понять -
почему они оба
скрываются.
Возможно, там было что-то...
незаконное.
Для продюсера это все как-то...
Рискованно?
Да.
Я уже привык.
Это да.
Это Энрико Бене,
Кинофестиваль в Лечче, Италия.
Я бы хотел провести
ретроспективу ваших фильмов
и пригласить вас.
Представляю вашу занятость,
но если сможете,
перезвоните мне 0039.
Сохранено.
Как я могу отказать?
Я скажу все,
что вы пожелаете.
Я скажу все.
Я скажу все.
Скажу прямо,
не стесняясь в выражениях.
Прямо,
не стесняясь в выражениях.
Прямо,
не стесняясь в выражениях.
Я скажу все
прямо,
не стесняясь в выражениях.
Как репетиции?
Неплохо.
Вы уже начали?
Пробуем некоторые вещи.
У меня будут рога
на сцене.
Огромные рога.
Настоящие,
жутко тяжелые.
Я даже шлем носила,
чтобы привыкнуть к весу.
Гримерша сказала,
что на прическу и грим
будет уходить час.
Каждый день.
Она приятная.
Сказала: "Барбара, нам нужно ладить,
потому что мы постоянно
будем рядом."
Действительно.
Сначала она будет
заниматься волосами,
потом закреплять
накладку под рога,
та еще тяжесть.
Затем грим.
Стандартный для лица,
потом для тела.
Ты какой-то серьезный.
Нет, просто устал.
Подобную живопись нечасто выставляют.
Если вообще называть это живописью.
- Почему нечасто?
- Не знаю.
Они редко покидают запасники.
Можно спросить,
почему эта?
Она имеет отношение к нашей встрече?
Чтобы увидеть вашу реакцию.
Узнать вас.
Суть работы проявляется,
когда узнаешь название.
Это "Портрет танцовщицы".
Только узнав это,
можно что-то себе представить:
положение в пространстве,
баланс, пуанты...
Можно также догадаться,
что речь идет
о буржуазном искусстве XIX века.
Классический танец и т.п...
Миро не тот художник,
по которому я схожу с ума.
Этот всемирно известный каталонец
не трогает меня.
Если мы знаем,
что это танцовщица,
знаем название,
элементы картины
рождают образ,
невозможный на первый взгляд.
Хотя,
не уверен.
Возможно, это некий стеб,
вы правы.
Это связано с тем,
что вы ищете образ монстра или...
Нет, все не так просто.
Это своего рода над-эмоциональность,
которая должна быть отображена в картине.
В диалектике внешнего и содержательного.
Пока не могу четко сформулировать.
Над-эмоциональность,
которая должна быть отображена...
и, конечно, соотноситься
с чем-то пугающим.
Монстр должен быть на картине?
Не обязательно.
Не обязательно так прямолинейно.
Именно одна картина?
Да.
В этом главная трудность.
Здесь образ не деформирован,
а только искажен.
Монстр становится монстром
лишь в глазах того,
кто его пишет.
Мне так кажется.
В то же время мы знаем,
что через мгновение
он покажется нам в своем
естественном,
нормальном виде.
Лишь глаза...
Лишь чьи-то глаза
превращают его в монстра.
Я бы продолжила так.
Не боясь дойти до абсурда.
Я покажу вам
свои заветные места.
Проведу туда,
где можно найти нечто чудовищное.
Если что-то найдем,
воздадите мне по заслугам.
Буду вашим глазом-алмазом.
Если нет,
найдете себе другую.
Да, у меня встреча.
Говори.
Она займется кастингом? Хорошо.
Нет, не завтра.
На следующей неделе?
Не понимаю.
Это "Две сестры" Теодора Шассерио.
Спасибо, и что?
Какая связь?
Вы же сами говорили.
Надеюсь, это не тест Роршаха?
Вы слышали,
что я сказала на улице?
Слышал, но...
я правда не вижу здесь
ничего чудовищного.
Но эта двойственность!
Эти сестры меня пугают.
Они похожи на близнецов.
На японских призраков.
Взгляните, как они
держатся друг за друга.
Они бы хотели
родиться вот так.
Сиамками, с единым телом.
Я просто уверена.
Их миндалевидные лица
меня не обманут.
Я чувствую, что они
готовы напасть.
- Вы преувеличиваете.
- Постоянно.
Когда кто-то преувеличивает,
становится интереснее. Нет?
Простите.
Селия Би.
Совсем не вовремя.
Я в ванной.
Не знаю.
Пришлите в мой офис.
Проявите инициативу.
Прерываюсь. Не хочу
получить разряд тока.
Простите.
Заказ сигар.
Странно, да?
- В смысле - для женщины?
- В смысле - по телефону.
Кажется, у вас в прошлый раз волосы
были короче.
Не знаю.
Это ведь было пару дней назад.
Люблю меняться. Они нарощенные.
Так и не скажешь.
А может,
отрастают так скоро.
Хотите поговорить об этом?
Да нет.
Я часто прихожу посмотреть на нее.
Здесь все довольно очевидно.
Дева - монстр по определению.
В плане пороков развития,
деформации...
возможностей человеческого тела.
В ней есть сила.
Она - орудие.
Звучит кощунственно,
но она уродлива с физической
и медицинской точек зрения.
Мне как атеистке
нравится то, что Караваджо
показывает смерть
реальной женщины.
Она та, кем была на самом деле.
Со своими достоинствами
и недостатками.
И умирает она
как обычная женщина.
В окружении близких,
застигнутая роком.
Находясь в окружении,
она все равно одинока
в своем страдании.
Только эта Дева Мария
трогает меня.
Потому что меня всегда трогают
умирающие женщины.
Караваджо противоречив.
Он диссидент.
Но ему удается
влюбить меня в этих людей.
Богохульство еще и в том,
что моделью послужила шлюха.
Конечно, вы слышали об этом.
Громадное полотно...
Простите, я опоздала.
Педофил-убийца
из маленьких детских рук.
Я помню.
Это было в Лондоне,
в начале 90-х.
Женщина пыталась
порезать ее ножом.
Огромный резонанс.
Мне это понравилось.
Идея с ножом.
Красивый жест.
Не уверен, что ищу
что-то социопатическое.
Но и не религиозное, и
не сам преступный акт.
А там был нож?
Не чернила?
Не могу точно вспомнить.
Я сейчас.
Вы договорились?
Рассматриваете только живопись
или фотографию, скульптуру?
Мы не обсуждали это,
но я бы предпочел живопись.
Твоя подруга несколько... чудаковатая.
Это же хорошо.
Лучше так,
чем помирать со скуки.
Но хотелось бы
сдвинуться с мертвой точки.
Не могу проснуться.
Надо выпить кофе.
- Бурные ночи?
- Кофе, пожалуйста.
Представь себе.
Я не виновата.
Он сам.
Пришел и сказал:
"Хочу вас трахнуть."
22 года. Как я могла устоять?
Он предпочитает доминировать.
Да пожалуйста.
Приходится импровизировать.
Придумывать что-то.
"Вот так, вот этак".
Ему нравится.
Мне тоже.
Он не извращенец.
Садо-мазо - не про него.
Он просто ангел. Персик.
Я отправляла тебе Блейка.
Что скажешь?
И автопортрет Бэкона.
Бэкон - это...
грандиозно.
Даже больше. Настолько, что...
Но я склоняюсь к женскому образу.
По правде говоря,
он слишком идеален.
Хорошо.
Женщина так женщина.
Я подумаю.
Давайте подытожим.
Позже по телефону
они обсудили небольшую
картину Ренуара:
"Портрет молодого человека и девушки".
Селия сказала,
что этот юноша,
подбирающийся к румяной девочке...
похож на демона,
сатира, готового напасть,
задушить и разорвать ее на части.
Мне эта трактовка показалась
несколько надуманной.
Они обсуждали это
и многое другое.
Рассматривали автопортреты
Синди Шерман.
Селия тогда сказала:
"Да. Это может быть
верным направлением.
Невозможно увидеть себя
глазами незнакомца.
Ты сам для себя - терра инкогнита."
Несколько дней
он ходил по музеям один,
без Селии.
Небольшое предательство.
Он блуждал там тайно,
как по секс-шопам.
Многое рассматривал.
Возможно, чтобы
вернуть собственный вкус,
собственное тело.
Рассматривал работы Дианы Арбюс.
Фото молодого человека
в бюстгалтере.
Работа приковала его взгляд.
Он знал, что на телефон
пришло сообщение.
Вернее, два.
Приглашение на показ его
фильмов в Синематеке.
И от его продюсера Алис:
"Я знаю,
что ты хочешь экспериментов,
но мне нужен материал.
Фразы "Мужчина помогает
умирающей женщине" недостаточно.
Это не сценарий.
Мне нужно еще что-нибудь.
Где развитие?"
Что тебя привело?
У меня пятно.
Пятно.
Не знаю - что это.
На спине. Не могу рассмотреть.
Меня беспокоит то,
что оно растет.
И имеет необычную форму...
похоже на руку.
Боли нет.
Но я боюсь,
что оно продолжит рост.
Знаю, что
это может быть
что-то психосоматическое,
но не знаю - от чего.
Такое чувство,
что это какой-то знак.
И он овладевает мной.
Ты здесь ради этого?
Я не знаю что это,
и меня это беспокоит.
Уверен, что беспокоит?
Я уже на пенсии.
Ты ведь вылечиться хочешь?
Ты же еще можешь
прописывать лечение.
Врач есть врач.
Я не любитель
строить догадки.
И не практикую
дешевый психоанализ.
Интересно лишь то,
почему ты обращаешься
именно ко мне.
Я не дерматолог.
Ты так говоришь об этом...
Меня это действительно беспокоит.
Я пришел, потому что не могу
говорить об этом
с первым встречным.
Мне нравится быть врачом.
Утром уже была
возможность порадоваться.
Но давай начистоту.
Ты хочешь, чтобы я посмотрел
на это как коллекционер искусства.
Я могу.
Просто попроси.
Скажи: "Посмотри на мою спину
как на предмет искусства.
Оцени красоту."
Без проблем.
Но вчера по телефону
ты солгал мне.
Ты меня использовал.
Да почему?
Я знаю тебя 40 лет.
С первого или второго дня
твоей жизни.
Ты еще был ничем.
А теперь ты
надо мной глумишься?
Знаешь, как я обрадовался
пациенту?
Снова взяться за работу?
Конечно, какое тебе дело.
Снимай туфли.
Зачем?
Проведу тест.
Просто так.
Око за око.
К черту твою спину.
Привет.
Как дела?
Все в порядке.
Не могу
сейчас говорить.
Перезвоню тебе
позже.
Или
завтра.
Ладно. Тогда, чао.
Чао.
Доброй ночи.
И тебе.
Сладких снов.
Обнимаю.
Предпочитаю
слушать тебя,
чем болтать
часами
по телефону
ни о чем.
Потому что
я люблю
тебя
и слушаю
всю
ночь.
Люблю твои звуки
и мелодии.
Я понял вашу мысль, но...
Для меня это слишком
расплывчато.
Слишком много персонажей.
Сложно
остановиться на каком-то.
Чтобы ощутить связь.
Их чересчур много.
Не знаю: как объять
пространство картины.
Понимаю.
А эта девушка в маске...
Она не может
выступить как отдельный объект?
Потому что здесь...
Я хотела показать вам это,
помимо, собственно, Гюстава Моро,
который, кажется, попадает
под ваши критерии...
Мне нравится эта работа,
хоть и не лучшая из написанных им,
дефективностью
художественной композиции.
Она сама по себе - чудовище.
Неоднородная,
гетероклитическая.
Написана разными методами,
проблемно уживающимися
друг с другом.
От этой дюреровской деревни
до цветных деревьев
и набросков женских образов,
которые пронизывают,
образуя своеобразную дыру
в системе
многообразия объектов полотна.
Для меня понятие "дыры"
основополагающее,
если мы говорим о монстре.
Это всегда сопряжено
с криком в пустоту.
Непостижимым, неизмеримым.
Эта незавершенность
лишь усиливает эффект.
Потому что если вы посмотрите
на другую версию картины,
которая напоминает скорее
негатив
ранней фотографии...
- Что это?
- Не знаю.
Чувствую себя полоумной дурой.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Рада знакомству.
Селия, Барб.
- Простите.
- Ну что вы.
"Претенденты".
Хорошо, но не наша тема.
Значит можно это игнорировать?
Вы и красивой девушке так скажете?
"Простите. Вы брюнетка.
Я рассчитывал на блондинку.
Вы не моя тема."
Они должны быть
завязаны на затылке.
Я же просил.
Я пыталась.
Они не держатся.
Пожалуйста.
Наконец, мы вместе.
Что-то не так?
Нет.
Я выйду на воздух.
Так жарко.
Пожалуйста.
Фильм был закончен
около 6 лет назад,
тогда же и вышел на экраны.
Я не читаю критику,
но помню, что он был
хорошо принят в Венеции.
В вашем предыдущем фильме
"Лори Маркович"
мужчина делает пластическую операцию,
чтобы стать похожим на свою возлюбленную,
Лори.
И так как ее
заменяет двойник,
сама Лори
становится бесполезной
и кончает с собой.
Таким образом мы наблюдаем
за женщиной,
обреченной лишиться собственного "я"
по вине
влюбленного мужчины.
Схожий мотив
мы наблюдаем и в
"Мадлен с того света",
где женщина обезличивается,
теряет свое эго
из-за любви.
Особенность ваших работ,
как мне кажется,
в эротизме физических трансформаций.
Однако, в выигрыше остаются
именно мужчины.
Сознательно или бессознательно,
жертвами всегда остаются женщины.
Но при этом ваши работы
отнюдь не женоненавистны.
Напротив, они крайне женственны.
Это дихотомия,
которую я не могу объяснить.
Все нормально,
просто косяк великоват был.
Я немного...
Говори за себя.
Нельзя терять лицо.
Точно, нельзя.
Ты ведь понимаешь.
Ладно, я соберусь.
А волосы на теле
у нее будут?
На теле?
У девушки, женщины...
в фильме.
Тише, тише.
Когда в ней начнутся изменения,
волосы появятся?
Ну, да, или нет.
Не знаю.
Эстетика вторична,
главное, чтобы было
понятно.
Не маячьте вы тут.
Поэтому, да.
Я думал о щетине.
О внутренних метаморфозах.
- Волосы внутри?
- Нет.
Структура тела.
Кости могли бы мутировать...
Но не знаю - как это показать.
О чем я говорил?
Завтра летим?
Нет, не могу.
Давай!
Не с тобой.
- Почему?
- Я тебя люблю, но не настолько.
- Мне нравится с тобой летать.
- Это кошмар.
Мы с Бертраном
так боимся летать,
что берем с собой все,
что можно.
Алкоголь, лекарства...
Ксанакс, Лексотан...
Все что можем найти.
Помогает.
Все смешиваем и запиваем
виски,
после чего выползаем
на посадку.
В прошлый раз
мы летели в Лос-Анжелес.
Он хотел взять...
Амфетамины.
Представляешь?
Это не то, что
спокойно садишься, засыпаешь, паришь...
Нет! Быстро садишься,
пристегиваешься и говоришь:
"Ну что, тронулись?"
- Шампанское.
- Бокал! Где мой бокал?
- Может, перекусим?
- Нет времени.
Разругалась вдрызг
с мужем и сыном.
Что случилось?
Ненавижу их.
Можно так говорить?
Что я их ненавижу?
Я их правда ненавижу.
Хочешь выговориться?
Нет, нет.
Мне даже нравится
это чувство.
У тебя такого не бывает?
Ты по какому-то поводу?
Ну, если удовольствие
считать поводом...
Дурачок.
Мне пора бежать.
Навести маму.
Ты совсем не заходишь.
В конце она мучается.
Кричит...
Плачет от боли.
Он не знает что делать
и обнимает ее.
Пытается утешить.
Она меняется.
Он качается с ней.
Это переходит
в своеобразный танец.
В вальс.
Она плачет.
Он держит ее
и тоже начинает плакать.
Я вижу в этом
нечто завораживающее,
как отдельный элемент танца.
Рискованно.
Но тебя ведь
это и привлекает.
Не будь это ты,
я бы засомневалась.
Это будет чудесно.
- Я так рада.
- Почему?
Не знаю.
Это твой фильм...
Малыш... Он мне позвонил.
Все вместе...
Эмоции переполняют.
Страшно и волнительно.
Я в ужасе, но...
Счастлива.
Люди же так говорят?
"Я счастлива"?
- Здравствуйте.
- Ты была здесь?
Хотела одолжить одеяло.
- Катрин, моя сестра.
- Здравствуйте.
Я пойду.
Я тоже ухожу.
Надо встретиться с тем журналистом.
Не хочешь со мной?
Поддержала бы.
Не могу. Мне тоже пора.
Нужно побеседовать
с нашей любимой
Китаянкой.
Это кто?
Чинг. Наша со-продюсер.
Я пошла.
Это довольно хлипко.
Сценария нет как такового.
Из этого сложно
выжать кассу.
Мы можем переговорить?
Завтра вы можете?
Не могли бы мы перенести встречу
до лучших времен?
С вами так непросто
было увидеться сегодня...
Вы очень занятой человек.
Мне жаль отнимать у вас время.
Понимаю, что...
Я к тому, что
для вас же лучше,
если я буду
в нормальном расположении духа.
Сейчас у меня голова забита.
Не могу так просто
перенестись к прошлому.
Вы простите.
Это моя вина...
- Ну что вы.
- ...в таком настроении...
Ничего страшного.
Так будет лучше.
Мы еще увидимся,
и я буду лучше готов.
- Хорошо.
- Не возражаете?
- Можно еще один вопрос?
- Конечно.
Я много над ним размышлял.
Противоречие в том, что
считая мой вопрос
не слишком конкретным
вы сами начинаете говорить
о чем-то пространном?
Вы говорите, что это
реальная жизнь,
но в ваших фильмах
всегда находится место
недосказанности, недомолвкам.
Нечто такому,
что не может быть
доподлинно понято.
Вы заставляете
публику теряться в догадках.
Вот к чему я веду.
Мой вопрос.
Вы говорите,
что любите противоречия.
В ваших работах они заметны.
Хотелось бы узнать:
Противоречия
как, скажем,
ограничивать себя чем-то,
но в то же время снимать кино...
Самовыражаться...
Это противоречие несет
для вас художественную ценность?
Дает территорию, пространство?
Художественная ценность
противоречия...
По правде,
я повторю,
что уже говорил ранее.
Обычно те, кто берет
у меня интервью,
хотят объяснений.
Но я не всегда знаю ответы.
Я не занимаюсь тем, чем хочу.
Я делаю, что могу.
Из множества кадров и сцен
я выбираю определенный ход,
потому что так
складывается съемочный процесс.
А люди потом
начинают давать интерпретации,
и я чувствую, что должен
с ними соглашаться.
Поэтому мне трудно отвечать
на подобного рода...
вопросы. Но это не значит,
что я против обстоятельного обсуждения,
подробного разбора.
- Но мне нужно все обдумать.
- Хорошо.
Предлагаю продолжить беседу
в другой день,
если не возражаете.
Мне и так повезло,
что вы пришли.
Мы еще увидимся.
У меня сохранен ваш номер.
Я перезвоню дней
через 10.
Конечно.
Надеюсь, не слишком
отнял ваше время.
- Что вы! Может, кофе?
- Я спешу.
- До встречи.
- До свидания.
- Спасибо.
- Вам спасибо.
Не за что.
Возможна угроза взрыва.
В качестве бомбы - Бальтюс.
Наслаждайтесь. Селия Би.
Что вы о ней думаете?
Что вы о ней думаете?
Простите, я не говорю по-французски.
Что вы видите?
Мне кажется, я вижу призрака.
Из-за глаз.
Знаете, он ведь
работал с натурщицами.
Но эти девушки на полотнах
отражают воспоминания его детства.
Я хочу сказать, что
он пишет девушку из прошлого
посредством модели.
Возможно, поэтому,
у нее такой взгляд.
Призрачный.
Не знаю.
Забавно, что здесь
они называют ее просто "Алиса".
Обычно пишут
"Алиса в зеркале".
Меня мучает вопрос:
кто поставил зеркало
так близко к стене?
Вот так, строго напротив.
Может быть,
оно висит на шкафу?
Можно поставить его
напротив стены,
но повернуть в другом направлении.
Возможно, зеркало должно было
быть одинакового с полотном размера.
Кажется, я читала об этом.
Вполне это допускаю.
А возможно,
оно располагалось
в другом конце комнаты.
Противоположном.
Это логичнее.
Видите?
И поскольку она так плохо себя видит,
смотря издали,
силуэт сильно размывается.
Возможно, ее возбуждает
этот собственный
ускользающий образ...
Можно допустить,
что она мастурбирует.
Но вспоминая слова автора...
Вы знаете?
Нет. Что он сказал?
"Те, кто видит здесь эротику - дураки.
Это глубокая религия."
Это сразу меняет угол зрения.
Но ведь можно сказать и обратное?
Люди видят здесь религию,
но это эротика.
Да. Однако, я склонна верить автору,
потому что он редко говорил о приземленном.
Простите.
Могу я попросить ваш номер телефона?
Пожалуйста.
Уезжаю завтра в 11.
Вернусь через 2 недели.
Будем выступать в Марселе.
Что это?
- Нравится?
- Не то слово.
А мы с ума не сойдем?
Кажется, я уже схожу.
Любовь моя.
Любовь моя.
Здравствуйте.
Я тут была 15 минут назад.
Никто не смог мне ответить -
где находится картина.
Идите за мной.
Как скажете.
Я видела ее когда-то
давно на выставке.
Ее редко выставляют.
Она была написана в Бразилии
в конце XVIII века.
Как видите, это альбинос.
Черных альбиносов относили
к группе "черноногих".
Их держали при
королевских дворах.
О чем он думает?
Я всегда задаюсь подобными вопросами,
но здесь...
особенно.
Истины мы не узнаем,
но можем предположить
что-то свое.
Мне кажется, что этот
злой взгляд
сохранялся все время,
пока модель писали.
Думаю, это была
идея художника.
Вам понравилось, да?
Да, она произвела
на меня впечатление.
В ней много достоинств.
Есть что отметить.
Она написана в натуральную величину и...
действительно оставляет сильное
впечатление.
Я уже опаздываю.
Вынуждена бежать.
Селия?
Я раньше никогда
не репетировал на площадке.
Но думаю, в процессе
съемки что-то произойдет,
что поможет нам перейти
к следующей сцене.
Да, она четко прописана,
но в то же время
оставляет много возможностей
развития событий.
Мы рассмотрим все варианты.
Но не упустим ли мы
элемент спонтанности
во время репетиций?
- Из-за текста?
- Да.
Нет. Думаю,
это станет фундаментом.
Я подумал о тебе.
Можно на ты, Эдит?
Конечно.
Как ты относишься к репетициям?
Комфортно?
Не знаю.
Думаю, смогу приспособиться.
Надо попробовать.
Как ты считаешь...
Как его можно
вплести в сюжет?
Пока не знаю.
Хотел спросить...
Хотелось бы сначала
узнать мнение Бертрана.
По этому персонажу
десятки вопросов.
Я вижу эту сцену
как смешение...
страха осознания,
что это происходит вновь,
но и удовлетворения от того же.
Я предвкушаю эту
сцену столкновения.
Мы будем работать вместе,
обращаясь к изображению
этого ребенка.
Уверена, что Эдит
будет великолепна.
Почему?
Может, я лажать начну.
Ты ведь прошла пробы.
Можно купить вещь в магазине,
но так никогда ее и не надеть.
Может, я такая вот вещь.
Простите...
Я чувствую себя
не в своей тарелке.
А что заставило вас
проходить пробы?
Не знаю.
Желание понравиться...
Любимый,
я пьяна.
В Марселе это очень приятно.
Думаю, выступление получилось.
Думаю...
Любимый,
мне тебя не хватает.
Добрый день. Простите.
Чудесно, правда?
Нацисты считали его
умственно отсталым.
Ему удавалось так элегантно
иронизировать над невинностью,
как он искажает лицо
этой маленькой буржуйки.
Не понимаю...
Вы всегда так начинаете?
А что я должен сказать?
Это игра?
Если хотите...
Хотите сказать,
что вы Селия?
Не знаю, что ответить.
Ваши волосы стали длиннее.
Вот почему вы так смотрите?
Мне потом нужно будет уйти.
Я говорю, что она уродлива,
но нахожу ее
совершенно прекрасной.
Настоящее противоборство.
Эти отверстия глаз...
все исходит из них.
Мы ощущаем, что
они являются причиной
такого лица.
Оно становится подобно
шлему,
придающему ей
элемент воинственности.
С другой стороны волосы,
вспомним Бодлера, отвечают за чувственность.
Эти волны прядей...
Они склоняют
к мысли, что ее лицо
находится под властью
демонической силы.
Как Медуза Горгона...
В то же время
подбородок, линия шеи
не тронуты.
Хотите знать,
куда я собираюсь?
Это не первое,
о чем бы я хотел спросить.
Хотите со мной?
Я не знаю -
куда вы идете.
А вам непременно нужно знать,
чтобы пойти со мной?
В общем, да.
Что ж...
Я думала,
мы обойдем тему соблазна.
А мы друг друга соблазняем?
Конечно.
Так же намного интересней.
Я ни к чему не принуждаю.
Нам же должно быть все равно?
Должно быть.
Самое заманчивое кроется в...
воображении.
Например, есть ли
у вас волосы на теле...
Понимаете?
И что мы должны представить?
Что вы берете меня
с собой на ужин.
Но вы же собирались.
Вам не нужно этого знать.
Это все понарошку.
Это я.
Я знаю.
Я в ресторане с друзьями.
А вы в такси.
В другом такси,
в другом месте.
Вам звонит жена.
Вы говорите о Пессоа
и его псевдонимах.
Это все понарошку.
Мы почти там.
Нам быстро подают блюда.
Прекрасно.
Не хочу заставлять своих
друзей ждать.
Не думал, что мы
будем проживать это на самом деле.
Да. Но мне все же
следует поторопиться.
Я не могу прописаться
в ваших мыслях.
Вам нравится?
Наверно, непросто было
найти столик в такой час?
Я знаю нужных людей.
Я ходил смотреть
Диану Арбюс, после...
Неважно.
Сразу после Бальтюса
я ходил на Диану Арбюс.
"Мужчина в бюстгалтере
на кресле".
Не видела.
Я знаю пожилых дам
в масках.
Умственно отсталых больных
и гиганта с родителями.
Это молодой человек,
очень органичный,
сидящий нога за ногу.
Он смотрит прямо на нас.
Я задержался, потому что
он напомнил мне одного знакомого.
И как вы выражаетесь,
я пытался открыть
в нем монстра.
Говорил себе:
"Мужское, женское..."
Много думал о...
Журнияке, Клод Каон...
Он красиво держал голову.
Я знаю, что Арбюс говорила:
"Монстры - это аристократы".
- Уверена, вы одобрите.
- Да.
А как вам Бальтюс?
Понравился.
Он написал ее в 25.
Я рассчитывала, что вам
понравится ее взгляд.
Не только глаза.
Ее переходный возраст,
меняющееся тело...
Я увидел монстра
посредством превращения.
Отрочество как
сцена превращения в фильме.
Как вы исчезли в тот день?
В какой день?
В Медицинском Музее.
Я смотрел вам вслед,
шел по коридорам.
Не помню.
Откуда вы вышли?
Откуда именно?
Именно?
Через чердак.
Так же, как и зашла.
Исчезновения - мой конек.
Однажды я совсем пропаду.
Надеюсь, не слишком скоро.
Из-за работы или привязанности?
Пусть это останется тайной.
Повторяй за мной:
Я умру насильственной смертью...
От перелома ребер,
раны на шее,
отсеченных рук,
от падения, оползня.
Я умру
под грузом красного.
Вам не мешает холостой дым?
Как вы хотите...
Как вы это планировали?
Я совсем не помню,
что было на том интервью.
Как вам...
будет удобно.
Я растерян, потому что
очень готовился...
пожалуй, чрезмерно,
к той встрече.
Я не думал,
что вы перезвоните.
Не знаю, что сказать.
Ничего страшного.
Боюсь отнять ваше время,
потому что я...
Интервью - не главное.
Это был...
порыв.
Возможно, мне просто захотелось
устаканить некоторые вещи,
привести мысли в порядок.
Обозначить...
Я не просто решил
не задавать вам вопросов,
я на самом деле не могу.
Мы вполне можем
обойтись без них.
Я создал столько всего
для смертных.
И все же
отчаялся.
Мыслей больше нет.
Нет идей,
Не знаю, как найти выход.
Послушай их,
ты поразишься тому,
сколь многому я научил их.
Я был первым,
кто показал человеку
истинность снов,
раскрывающих тайные знаки,
что прячутся за словами.
Первым, научившим их
жить, подобно птицам.
Есть,
заниматься любовью, ненавидеть,
вить свои гнезда.
Я научил их
читать по внутренностям...
Не могли бы вы замедлиться?
- Селия?
- Да.
Простите,
я думал, мы с вами договаривались сегодня.
Я в Лондоне до завтра.
Ах, да.
- Бертран?
- Да?
Я не могу
беседовать сама с собой.
Простите.
Ничего.
Люблю эти ваши паузы.
- До пятницы.
- До пятницы.
Я выйду на следующем повороте.
Хорошо, мсье.
Я просто...
в ужасе.
Не знаю, что это...
И не могу с этим
справиться.
Да, с одной стороны
я чувствую себя живым.
То есть,
в голове роятся мысли.
Но не знаю - куда это ведет.
Я никогда не испытывал подобного.
Я в ужасе, потому
что постоянно лгу.
Пытаюсь всех успокоить:
актеров, которые мне доверяют,
продюсера, которую люблю,
и которая поддерживает меня,
не задавая вопросов.
Но я не представляю -
к чему это все ведет.
- Это впервые?
- Да.
Иногда мне все нравится...
А потом, пригляжусь и не понимаю.
Не знаю...
Уже столько репетиций было...
Не знаю, что говорить людям...
и твержу только,
что все нормально.
Чувствую себя парашютистом,
который в полете вдруг думает:
"Какого черта я делаю?"
- Я надеюсь, что все получится.
- Я тоже.
Откровенно говоря,
я уже думал о том, чтобы сбежать.
Я бы хотел быть вашим другом.
Давайте поищем верную позу.
Нога там, левая рука...
пальцы разжаты...
Локоть
чуть назад.
Голова.
Отлично.
Стул...
Мы уже близко.
Однако, разница с оригиналом
все-таки остается.
Человек на фото
без волос на теле.
Вы не против...
Вы могли бы побриться?
Где мы?
Мы у знакомой Барб.
Барб попросили присмотреть
за квартирой.
Так что
можно устроить вечеринку.
Очень вкусно.
Слишком много приборов.
Вы представляете нас,
занимающихся любовью?
- Да. Простите.
- Никаких проблем.
Простите.
Ты напрягся.
Зачем ты сказал,
что это костюмированная вечеринка?
А ты зачем шпионила
возле моего дома?
Иди к черту.
Можно еще вина?
Тебе очень идет.
Вы уверены, что мы с вами
познакомились в музее в тот день?
Разумеется.
Это я.
Я с трудом вас узнаю.
Вы пригласили меня на ужин,
поэтому я нарядилась.
Вы ведь говорили,
что пробудете здесь лишь пару дней.
И что чемоданы уже собраны.
Я все это взяла на прокат.
Мне нравится наряжаться.
Мы познакомились
у полотна Бальтюса.
Я из птичьей семьи.
Нет, правда.
Я - воробей.
"Moineau"? (фр.)
Птица, может, не самая благородная,
но такова уж я есть.
Одна из моих любимых.
Правда? Как здорово.
Мой дед был соколом.
У вас их называют сапсанами.
В природе они охотятся за воробьями.
У вас были проблемы с дедом?
Нет, но он
всегда за мной приглядывал.
Сейчас усы потекут.
Они так здорово смотрелись.
Мыши - очень полезные существа.
У них постоянно обновляется кровь.
Непрерывно.
Плохая новость.
Невероятно, да?
Вы - мышь, а вы?
Я журналист.
Служение правде.
Журналистика всегда
сопряжена с проблемой правды.
Защищает ее.
Не хочу показаться саркастичной...
Где Барб?
Уже близко.
Будет через минуту.
- Вы знакомы с Барб?
- Еще нет.
Скоро познакомитесь.
Очень красивая женщина.
- Правда?
- Да.
- Это ваша жена?
- Иногда.
Вы не знаете,
что со мной делать.
А я должен что-то делать?
Мы остановились.
А наша дружба?
У меня есть просьба.
Слушаю.
Ничего особенного.
Не хочу принуждать вас.
Простая просьба.
Хочу, чтобы вы поцеловали
мне руку.
Поцеловать вам руку?
Да.
У меня очень гладкая кожа.
Все окружающие восхищаются.
Я ухожу.
- Я не просил вас уходить.
- Это мое решение.
Я краснею.
Не выношу этого.
Что мне делать?
До свидания.
До скорого.
Вы в образе Ирмы Веп?
Нет.
Я - мышь.
Просто подумал, что Ирме Веп
усы не очень идут.
Вампирши их не носят.
У меня усы, потому что я мышь.
Больше на кошку похоже.
Вовсе нет.
Я узнал, кто вы.
Вор.
Лазаете по крышам.
Вся в черном,
чтобы оставаться незамеченной.
Крадете драгоценности
богатых дам.
Да?
Сначала я чувствовала себя смешной,
а теперь думаю,
что самая хорошенькая здесь.
Чайку?
Нет уж.
Можно вас лизнуть?
В это смутное время
я решил довериться
картам.
Просыпался, вытаскивал карту
и думал, как реализовать
то, что видел на ней.
Я подчинялся.
Доставал еще одну,
затем другую...
То, что начиналось как игра,
закончилось кошмаром.
Я падал вниз
по адской спирали.
Через несколько дней
я не мог принять ни одного решения
без новой карты.
Каждая заставляла
копаться в самом себе.
В самом ужасном.
У Бурделя смерть
всегда спокойна.
Если бы мы не знали,
что это "Умирающий Кентавр",
то вряд ли
догадались бы.
Думали бы, что он спит,
свесив голову,
как розовый фламинго.
А он умирает.
Он стоит.
Огромный.
Величественный, сильный.
Лишь голова склонилась.
Он умирает.
Вы видели
"Агонию любви"?
Рисунок молодого человека,
лежащего лицом вниз?
Вам нехорошо?
Нет. Простите.
У вас не будет сигареты?
Я бы покурил.
Душераздирающе.
С одной стороны самолюбование,
а с другой,
он как будто говорит:
"Я дошел до предела,
лишь смерть вернет мне благородство".
Я узнаю, возможно ли
арендовать ее для съемок.
Я вернусь.
Вы не видели даму,
с которой я пришел?
Нет, мсье.
Она не спрашивала у вас
куратора или администратора?
Я никого не видел.
#################################
<font color=#FFFF00>###########################
######################################
В ночи
я взывала к добру,
задыхаясь во снах.
Я была так несчастна.
Однажды
заговорил Бог.
Он приказал отцу моему
гнать меня
из своего царства.
Я ушла, бросив все,
потеряв самое себя.
Ушла на край света.
Все рухнуло
в одночасье.
Моя красота,
мой дух.
На лбу появились рога.
Я,
мучимая укусами мошкары,
бродила без цели.
От земли к земле,
а кнут божий
все еще вздымался надо мной.
Видишь, что они
со мной сделали?
Если хочешь сказать,
что страдания не закончатся,
говори.
Но прошу:
не надо сладкой лжи.
Нет ничего хуже.
Входи.
Будешь еще выходить на сцену?
Нет. Я умерла.
Можно я покажу
тебе кое-что?
Знаешь,
мы не обязаны любить
друг друга всю жизнь.
Но каждый миг,
проведенный вместе,
должен быть незабываемым.
Больше я не видела своего сына.
Барб вернулась через год
и сказала только:
"Он в порядке".
 

////////////////////////////