Простая девчонка (2015 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Бриус

Алена Шелестова живет и работает в большом городе. Несмотря на то, что Алена еще очень молода, она занята серьезным делом – пишет кандидатскую по истории стекольного производства, а заодно организует выставку старинных изделий из стекла. Однажды, когда Алена едет в родной город навестить отца, она случайно знакомится с Кириллом – типичным представителем «золотой молодежи». Обаятельный и симпатичный молодой человек ведет в газете колонку светской хроники и проводит жизнь в развлечениях, растрачивая деньги своего старшего брата, Ивана Томилина. Несмотря на разницу в жизненных приоритетах, между Аленой и Кириллом возникает симпатия. Увлекшись Аленой, Кирилл забывает, что уже обещал жениться на дочери мэра (которая от него без ума). Однако этот брак настолько важен для Ивана Томилина, что тот сам готов приударить за Аленой, лишь бы не лишиться выгодного родства. Иван решает переключить на себя внимание Алены.

Все фразы и цитаты

- Ну что, всем пока, буду скучать.
- Счастливого отпуска, Алена.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания.
- Ой, здравствуйте, Марина Петровна.
А я как раз к вам хотела забежать.
- А ты чего здесь?
Ты ведь уезжать собралась.
- Да, я просто хотела
по выставке кое-что доделать. Вот.
- А это что?
- Договор с Эрмитажем.
Они готовы предоставить нам
несколько уникальных ваз 18-го века
для выставки.
Вот описание и фотографии.
- Послушай, что тебе неймется?
У нас тоже есть вазы.
- Но нашей экспозиции уже три года.
- Ну и что?
Наши вазы не хуже.
- Но, Марина Петровна,
надо же что-то менять.
Тогда люди пойдут, туристы появятся.
- А куда ты едешь-то?
- К папе в Гусинск.
Он, кстати, стеклодув...
- Вот и езжай к папе.
Вернешься - тогда поговорим.
- Посмотрите
на эти прекрасные витражи.
А ведь это тоже продукция
нашего Гусинского стекольного завода.
- Ну и что из этого?
- Проект вашей компании,
конечно, интересен и даже амбициозен,
но я как мэр должен объяснить,
почему мы сносим завод,
почему увольняем людей. Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Они десятки лет проработали здесь,
на производстве.
- Потому что стекольный завод
нерентабелен,
потому что его производство
не имеет рынков сбыта.
Если мы построим на этом месте
торговый центр,
то он начнет приносить
прибыль городу.
- Куда я дену рабочий класс?
- Ну найдут себе новые профессии.
- Ну да, конечно.
- Выживает сильнейший, это аксиома.
- Боря!
- А, да, я понял. Понял, сейчас иду.
- Аленке позвони!
- Да я уже понял, понял, да.
(Звонит телефон.)
Алена, привет. - Привет, папа.
- Ты уже едешь?
- Да. Ну то есть нет, я еще...
- Слушай, до поезда
десять минут осталось. Ты где вообще?
- Я на вокзале. Почти.
- Билет не забыла?
- Билет у меня в руках. Все успеваю.
- Слушай,
как будешь к Гусинску подъезжать,
ты меня набери.
У меня смена заканчивается,
я тебя встречу.
- Да, папочка, обязательно.
Все, я тебя целую.
- Обязательно позвони.
- Не волнуйся ты так. Все, пока.
- Ой, да ладно тебе, Семеныч.
Подумаешь, всего лишь три ошибки.
Ну, я журналист, а не редактор.
Сам исправишь.
Да будет тебе остросоциальная тема.
Все, сегодня пятница,
рабочий день закончился.
Мне за город ехать. Меня девушка
ждет, между прочим, симпатичная.
Жениться? Ты шутишь, что ли?
Где я, а где жениться!
Все, Семеныч,
до понедельника я умер. Пока.
- Привет, Бэмби.
- Привет. А ты где?
- Да вот мчу. - А ты скоро?
- Слушай, не знаю: пятница, пробки.
Постараюсь объехать.
- А ты помнишь, что ты мне обещал?
- Помню. А что я обещал?
- Масяся, не тупи.
Ты обещал на мне жениться.
- Бэмби, послушай, ну я...
- Так, я не поняла,
ты что, меня не любишь или что?
- Люблю, конечно.
- Масяся, я не понимаю.
Почему я должна
все из тебя вытягивать?
- Бэмби, я за рулем.
- И что, что за рулем?
Когда тебе это мешало?
- А, черт. - Что случилось?
Масяся, алло!
- Да тут дорогу перерыли.
- И что, что дорогу перерыли?
Отвечай немедленно,
женишься на мне или нет!
- Да... что ж ты будешь делать-то, а!
- Да? Все, я тебя больше не отвлекаю.
Целую. Хорошей дороги!
- Ира! Ира! Алло! Алло, Ира!
А, черт.
Ну вот куда ты лезешь?
Я чуть тебя не сбил!
Что молчишь? Я тебя задел?
- Нет, не задел.
- Может, полицию вызвать?
- Нет, спасибо.
- Ты, конечно, меня перепугала.
Я думал, все, кранты, человека сбил.
Ну зачем ты на дорогу поперлась?
- Я на поезд опаздываю.
Здесь, вообще-то, пешеходный переход.
- Ну давай я тебя до вокзала подвезу.
- Я, кажется, свой билет потеряла.
- Так, сейчас найдем.
- И опоздала на поезд.
- А тебе куда надо?
- В Гусинск.
- Да ладно?
Я тебя подброшу прямо до дома.
Мне туда же.
- Я к незнакомцам в машину не сажусь.
- Хорошо. Разрешите представиться:
Кирилл Томилин, журналист.
Газета "Наша жизнь".
Вот удостоверение.
Что еще? Двадцать пять лет, холост.
Из Гусинска.
Улица Ермака. Закончил 4-ю школу.
Паспорт с пропиской показать?
Поехали.
- А...
- Послушайте, может быть,
я все-таки сама?
- Ага, пешком.
Да ладно, не переживай ты,
я просто отвезу тебя домой. Садись.
- А традиции?
Заводу почти двести лет.
- Вадим Петрович,
вот это уже лирика.
Ну вы же сами понимаете - бизнес.
Деньги, здоровый прагматизм -
вот это двигает наш мир.
(Звонит телефон.)
- Сейчас. - Если было бы иначе,
люди жили бы в пещерах по сию пору.
- Папа, привет, у меня новость!
- Ируся, я не могу говорить.
- Папа, послушай,
у меня такая новость!
Меня Кирилл Томилин замуж позвал!
- Что? Кирилл замуж позвал?
- Да! Мы сегодня должны ехать
знакомиться с его родителями.
Поехали, папочка, сегодня?
- Сегодня?
- Ты можешь же?
- Может быть, рановато?
А вдруг передумает?
- Что значит передумает?
Он меня, вообще-то, любит,
а вот ты, кажется, нет!
- Хорошо, хорошо.
- Нет, папа, объясни, в чем проблема.
- Сказал глупость.
- Так, ты обещаешь,
что мы поедем?
- Обещаю, обещаю, сделаем.
- Точно обещаешь?
- Пожалуйста, не кричи. Я обещаю.
- Тогда через два часа.
Целую, папочка. - Целую, да.
- Вадим Петрович,
надо площади очищать.
Надо.
- Да. Надо кое-что с вами обсудить.
- Давайте обсудим. Я только за.
- Вопрос о свадьбе.
- Какой свадьбе? Кого с кем?
- Ваш брат Кирилл
сделал предложение моей дочери.
- Когда успел?
- Сегодня.
И между прочим, через два часа
мы должны быть у вас.
Надеюсь, вы не против?
- А мне всегда казалось,
что в музеях работают
старушки в фиолетовых кудрях.
- Я, вообще,
не совсем в музее работаю.
Я пишу кандидатскую.
А ты чем занимаешься в газете?
- О, а у меня архиважная должность.
От меня зависит тираж.
Светская хроника, между прочим.
- Какой ответственный пост.
- Алло.
- Мама, привет. Кирилл дома?
- Здравствуй, милый.
Нет Кирилла, не приехал еще.
А что-нибудь случилось?
- Готовь стол.
Через два часа у нас в гостях
будет мэр со всем семейством.
- Мэр?
- Да.
Наш Кирюша женится на дочери мэра.
- Что?
- Потом, мама, потом.
- Ваня! Ваня!
- Некогда объяснять. Потом.
- Алло!
Час от часу не легче.
- Люди про что хотят знать:
кто на ком женился,
кто с кем развелся
или у кого нога сломана.
(Звонит телефон.)
- Я не была бы столь категоричной.
Люди ведь ходят в музеи,
в театры и на выставки.
В трубке: "Аппарат вызываемого
абонента выключен..."
- Раздолбай.
Кирилл: - Слушай,
и давно ты этим занимаешься?
- Ты знаешь,
это вообще моя первая выставка.
Да. Я просто у нас в запаснике
нашла удивительные экспонаты
и решила организовать.
- А запасник -
это что-то вроде сокровищницы?
- Нет.
Запасник - это место, где хранятся
вещи, не вошедшие в экспозицию.
- Классно. У тебя своя выставка.
- Да нет, я всего лишь куратор.
- Трех садовников
пришлось уволить, не поверите.
Выяснилось, что в цветах
я разбираюсь лучше их. Представляете?
- Сад у вас прекрасный. А где жених?
- И телефон выключен.
- Кирюша сейчас приедет.
- Ну слава богу.
А то я уж начала волноваться.
- Мама, ну ты не волнуйся,
приедет Кирилл.
Пойдемте пока в дом.
Посидим, выпьем по-семейному.
- Кстати, мы почти приехали.
- Очень жаль.
Я бы еще с тобой покатался.
Может быть, обратно рванем?
- Нет, спасибо.
- Слушай, а что ты делаешь
сегодня вечером?
Может быть,
сходим куда-нибудь, посидим?
- Кирилл, я папу давно не видела,
хотела с ним пообщаться.
- Жаль. А я думал
показать тебе нашу старинную вазу.
Вдруг тебе для выставки пригодится.
- Спасибо, это может быть интересно.
- Ну да.
- А когда?
- Да хоть прямо сейчас.
- Нет, прямо сейчас неудобно.
- Неудобно спать на потолке.
Моя мама сварит нам вкусный кофе.
Поехали, я приглашаю.
- Я не знаю.
- Поехали. - Ну давай.
- Сейчас, момент.
Только бы его по клубам
не понесло опять, как обычно.
- Ох... Ванечка, а тебе не кажется,
что свадьба нашего Кирилла и Ирины -
это большая ошибка?
- Мама,
во-первых, он сам сделал
ей предложение.
Во-вторых, свадьба с дочерью мэра
не может быть ошибкой по определению.
И в-третьих, это наш
единственный шанс спасти бизнес.
- Да он каждый месяц собирается
жениться на каждой новой девушке.
- Меня не интересует каждая девушка.
Вот на этой он женится.
- Ну и где твой Кирилл?
- Ну, наверное, срочный репортаж.
- Какой репортаж?
О чем репортаж?
О том, что группа "Нюшки-тюшки"
исполняет песню
"Я рисую левой ногой твой портрет,
а портрета все нет и нет"?
- Папа, не ерничай, пожалуйста.
- Неужели профессия журналиста
светских новостей
позволяет опаздывать на встречу
с мэром города? - Иди, иди. Иди.
- Папа, ты не у себя в мэрии.
- Вадик, успокойся.
- Да, папа, не кричи.
У каждого своя работа.
Ну что, вы дозвонились Кириллу?
Совещание у них там,
в редакции, срочное.
Кириллу Аркадьевичу
ведь тут предложили должность
в серьезном аналитическом издании.
- Ух ты!
- И они совещаются. Мы ждем.
Ну, сейчас будет.
- Вот видишь.
- Если мой зять будет заниматься
серьезной журналистикой
и работать в солидном издании,
то куда ни шло.
- Ну вот мы и приехали.
- Угу.
- Прибыл. Приехал.
- Ну я же говорила!
- Пойду встречу.
Сейчас я ему задам за опоздание!
- А я с вами!
- Как тебе дом Томилиных?
- Да это не дом, это дворец.
- Дворцы немного больше.
Пойдем, покажу тебе наши владения.
- Иван Аркадьевич, а вы где?
- Ира, у вас помада размазалась.
Извините.
- А где?..
- Туалетная комната там, там, там.
Там, там, там.
- Спасибо. Вот дурой бы выглядела!
- Вот здесь.
- О, привет. А ты чего так рано?
Почему не на работе?
- Здравствуйте.
- Почему до тебя не дозвониться?
Весь день. А?
- Вообще, ты не очень галантен.
Ты не видишь, я с Аленой.
Это мой брат Ваня.
- Очень приятно.
- А мне не очень приятно.
- Ваня, не хами.
Мы познакомились по дороге сюда,
и я хочу показать ей
нашу семейную реликвию.
- Я что, спрашиваю,
где вы познакомились?
Иди сюда.
- Кирилл, я лучше пойду.
- Да, идите.
- Подожди, я обещал тебе кофе -
я тебя угощу.
- Иди сюда! Слушай внимательно:
там, в гостиной,
тебя дожидается невеста,
а также ее замечательные родители -
мэр города и его прекрасная супруга.
Ждут давно, чтобы обсудить
предстоящую свадьбу.
Уже проклинают тебя за то,
что ты опоздал на два часа.
Вряд ли им понравится сейчас
твое появление в доме
под руку с какой-то девицей.
- Знаете, мне тоже это не нравится.
Я поеду домой. До свидания.
- Алена, подожди, не уходи.
- Иди сюда! Сюда, я сказал!
- Какая, к черту, свадьба?
- Слушай меня внимательно:
я два часа по твоей милости
развлекаю мэра,
а тебя черт знает где носит...
- Сумка!
- ...и черт знает с кем.
- Какое тебе дело,
с кем я встречаюсь? Это Алена.
- А мне плевать на Алену.
- Только не это.
- Пора уже взяться за ум,
подумать о семье.
- При чем тут семья?
Что ты несешь? Что происходит?
- Значит, сосредоточься и не спорь.
Ты был на совещании,
на котором тебя назначают
главным редактором
серьезного аналитического издания.
Ты опоздал, потому что обсуждали
твою кандидатуру.
Ты понял меня?
- Ваня, какая, к черту, свадьба?
- Главным редактором
серьезного аналитического издания!
- Ну что ты?..
- Масяся, привет! Ну наконец-то! Ты
где был? Ты почему телефон отключил?
- Привет. Бэмби, прости, пожалуйста,
пришлось задержаться:
переговоры по поводу
аналитического издания.
- Так это правда?
- Назначают на новую должность.
- Я тебя поздравляю.
Пойдем с мамой-папой знакомиться.
- Ну, ну? Ну, вперед, вперед.
- За мной. - Смелее.
- Мама, папа, вот мой Кирилл.
- Здрасте.
- Добрый день.
- Ну здравствуйте, молодой человек.
Расскажите нам,
о чем пишет мировая пресса.
- Мировая пресса
пишет об африканских слонах.
- Кирилл...
- Да? А что это у нас со слонами-то?
- Дохнут как мухи.
- Как интересно!
- Кирюша, ты присаживайся, ладно?
- Садись.
- Давайте наконец поедим.
Да, папа? Колбаски? Да, папочка?
- Давайте выпьем.
Алена: - Давайте выпьем.
Алиса: - Прекрасное предложение.
Кирюша, наливай.
- Папа! Папа!
- Смотри, это не тебе там?..
- А, все, давай.
- Давай, все, пока.
- Привет, папа!
- Привет!
Бог ты мой, какая ты у меня
красавица. Голодная? - Да.
- Пойдем домой.
У меня картошка почищена.
А Вера обещала нам,
кстати говоря, котлеты.
- Алена, здравствуй.
- Тетя Вера! Здравствуйте.
- Какая красивая стала!
А как на маму похожа.
- Спасибо, тетя Вера.
- Боря, ты за котлетами-то заходи.
- Погоди, чего я буду заходить?
Ты сама приходи, поужинаем вместе.
- Ну, чего я мешать буду?
- Тетя Вера, вы о чем?
Конечно приходите, я рада буду.
- Ну.
- Да? - Да.
- Ну ладно.
Я только на секундочку домой забегу -
у меня же пироги для вас,
и переодеться нужно. Я мигом.
- Давайте.
- Ну давай мигом.
- Ох, Алена.
- Как я соскучился по тебе.
- Я тоже.
- Ты на маму точно очень похожа.
- Пошли.
- Надолго?
- На две недели.
Я еще успею тебе надоесть.
- Две недели? Да ладно, "надоесть".
Ты моя самая большая радость.
Слушай, а что ты не позвонила?
Я же собирался тебя встречать.
- Ой, папа, сейчас расскажу.
Там такая история!
- Давай, мне интересно.
Молодой человек,
романтическое знакомство?
- Ой, да какое там
романтическое знакомство? - А что?
- Можно?
- Можно.
- А вот и я. Вот котлетки, пирог -
как ты любишь, Аленка, с яблочками.
Боря, ну помоги.
- Тетя Вера, какая вы красивая.
Вам очень идет это платье.
- Да? - Угу.
- Спасибо. Смутила меня даже.
- Да ну.
- Ведь меня, кроме тебя,
больше никто и не похвалит.
- Папа.
- Так это что, я не понял,
это камень в мой огород, что ли?
Так я не по этой части.
Я вот в котлетах - котлеты хороши,
пирог просто замечательный,
а все остальное - извините, я...
- Ну ты слышала? Котлетки, пирог...
- Ну как вы тут?
- А, не спрашивай.
Завод наш хотят закрыть -
ходят такие слухи.
- Как так? Это точно?
- Боря третий месяц сам не свой,
осунулся весь.
Ему-то каково без работы остаться.
Да и мне тоже.
- Я не верю, такого не может быть.
Может, не закроют?
- Поживем - увидим.
- Так, что мы щебечем?
Есть хочется.
Давайте за стол, что ли.
- Ох, раскомандовался.
- Эх... Н-да.
(Слышна музыка.)
- Ну, ты бы хоть вышел
невесту проводил.
- Мы с ней в гостиной попрощались.
- Слушай, по-моему,
Вольские довольны.
Теперь мы с Вадимом Петровичем
договоримся обо всем.
Хорошо посидели, правильно.
- Ну да, лучше и не скажешь -
"правильно посидели".
- Хорошее кино.
- Очень.
- А что ты даже не намекнул,
что сделал предложение дочери мэра?
Что за таинственность такая?
- Ваня, я никому предложение
не делал. Я ляпнул не подумав.
Типа комплимент.
- Ничего себе комплимент.
- Ну да. Я же не знал,
что она сразу побежит
папочке все рассказывать.
- Подожди, я сейчас не понимаю.
То есть мы уже не женимся
на дочери мэра?
- Ира нормальная девчонка - поймет.
Я с ней поговорю.
- Я тебе поговорю.
- Слушай, я взрослый мужик,
мне 25 лет. Можно я сам
со своими бабами разберусь?
На одной ты меня женишь,
вторую - Алену - прогоняешь. Отвали.
- Послушай сюда, мой дорогой брат:
если ты не женишься
на Ирине Вольской,
ее папаша зарубит мой проект, а с ним
и наш бизнес, а с ним и нашу жизнь.
Мы все потеряем, и ты все потеряешь:
не будет этого замечательного дома,
который мы так любим, -
его просто не на что будет содержать,
понимаешь? -
не будет твоей дорогой тачки,
не будет дорогих шмоток -
всего этого не будет.
И тебе придется меняться.
Надо будет вкалывать, экономить:
жрать дешевые сосиски,
носить секонд-хенд,
потому что прожить
на зарплату рядового репортера
невозможно. Уяснил?
Не слышу положительного ответа.
- Уяснил.
- Выкинули меня за ворота
как попрошайку.
Вот сумка в багажнике осталась.
- Ну, для Томилиных мы не люди,
а так, мусор под ногами -
в канаву пнут и не заметят.
Они завод наш закрывают,
а ты говоришь, сумка.
- Па, может, все-таки стоит
к мэру сходить?
- Зачем?
- А что? Стекольный завод -
это не просто работа,
это история города.
- А ты думаешь, он не знает?
Да плевать ему на эту историю.
Понимаешь, деньги для него -
вот это сила,
а наш старенький завод
ему только мешает:
конечно, большой капитал идет.
- Жалко. - Конечно жалко.
- Такую красоту уже нигде не делают.
Это же технологии позапрошлого века.
- Да в том-то и дело. Понятно,
что дорого, потому что работа ручная,
но нам за нее не стыдно
ни в Америке, ни в Европе.
А они говорят, что нерентабельно,
и завод - фьюить! -
а заодно и всех мастеров.
Я думаю, что дело уже давно решенное.
Иван Томилин ему за землю заплатил,
а мэр еще от денег не отказывался.
- Знаешь, папа,
мне вообще все равно, кто они.
Мне просто надо сумку забрать, и все.
- Аленка, ты с ними поосторожнее:
Иван этот - хищник,
а Кирилл - известный бабник.
- Короче, я с тобой.
- Папа...
- А что?
- Я уже взрослая девочка,
сама разберусь.
- Нет, я тебя одну...
- Эскизы пригласительных
принесешь мне, я сам все отсмотрю.
Нет, мы не будем экономить. Ты
должна понимать размах мероприятия.
И что, что суббота? Если ты хочешь
отдыхать, так увольняйся,
я тебя не держу. По поводу ресторана:
я уже обо всем договорился,
ресторан есть. Все. Все, пока.
- Всем доброе утро.
- Здравствуй, родной.
- Здравствуй, родной.
- Блинчики - прекрасное начало дня.
Алиса: - Кирюша!
- Ам! Как вкусно!
- Взял бы ты приборы
и ел бы ты по-человечески,
а не как обезьяна.
- Достал ты со своими нравоучениями.
Жизнь слишком прекрасна,
чтобы жить по твоим правилам.
Мама, ну скажи ему.
- Иван, что ты привязался к нему
с утра пораньше?
- Мама!
- Дай мальчику отдохнуть.
- От чего ему отдыхать?
От пьянок-гулянок отдыхать?
Ему всего-то надо жениться.
Дочь мэра - прекрасная девушка
и любит его,
несмотря на то, что полный идиот.
- Я не хочу жениться.
Мама, я по любви хочу.
- Я тоже за любовь, между прочим.
- Любовь - это миф,
а брак по расчету - это здравомыслие.
- Так, может, ты сам на Ире женишься?
Девчонка классная, папа - мэр.
Отличная идея.
- Кстати говоря,
я ведь уже ресторан заказал,
и пригласительные завтра разошлют.
- Иди ты сам в свой ресторан.
Мама, пока.
- Пока.
(Смеется.)
- Ваня! Иван, так нельзя.
Тебе нужно учиться
разговаривать с людьми,
а не командовать ими,
тем более родным братом.
Теперь послушай, сын,
меня внимательно.
Нужна ли нам эта свадьба?
- Угу.
- В этом деле
лучше вовремя отказаться.
- Невозможно.
- Почему?
- Мне Вольский
этого не простит. Никогда.
- Ну, может быть,
как-нибудь само образуется?
- Сами образуются только проблемы.
- О, какие люди. Ну что, Золушка,
вчера так торопилась,
что даже туфельку забыла оставить?
- Доброе утро.
Я у тебя в багажнике
сумку оставила вместо туфельки.
- Ах да, а я совсем забыл.
- Разумеется.
Какая-то девушка, какая-то сумка.
- А вот это ты зря.
Со вчерашнего вечера твоя сумка
для меня очень много значит.
- Твой брат выгнал меня.
- Мой брат - хам.
Ну довелось нам родиться
в одной семье - я не виноват.
- Спасибо.
- На здоровье.
Я приготовила тебе пиджак.
- А, вижу.
Это что за черт?
Алиса: - Что там?
- Ты посмотри. Эта девица опять тут.
Я же ей вчера все доходчиво объяснил.
Говорю, Кирилл -
без пяти минут женатый человек.
Снова здесь. И что мне делать?
Идти разговаривать?
- Послушай, отдай мне сумку,
и я пойду,
а ты иди к своей невесте.
- Да ну постой ты!
Алена, нет у меня никакой невесты,
это все происки моего брата.
- Мне неинтересно.
- Мне тоже, веришь? - Нет.
- Ты же знаешь Кирилла: он назло
много глупостей может натворить.
- Знаю Кирилла.
Лена, слушай внимательно: нужно
позвонить в службу доставки цветов
и заказать
лучшие розы, белые, 23 штуки.
И сверху чтобы записочка была...
Как они друг друга называют
по-собачьи?
- Он ее - Масяня... Нет, она его.
А он ее - Бэмби или Бэйби. Не помню.
- Так, сверху должно быть написано:
"Моей любимой невесте".
Отправляют пусть Вольским для Ирины,
скажут, что от Кирилла.
- Кирилл, я желаю тебе удачи.
Просто отдай мне сумку.
- Послушай, удели мне полчаса
своего драгоценного времени.
- Зачем?
- Поговорить с тобой хочу.
- Ну говори.
- Давай не здесь,
а то цербер глазами сверлит.
Ну пожалуйста, я тебя очень прошу.
Ну поехали.
- Ладно.
- Сын, а что, если нам смириться
с тем, что у нашего младшенького
новая девушка?
- Это невозможно.
Надо идти к Вольскому
и решать проблему.
Что-то же делать надо, если Кирилл
сам не делает то, что должен.
- Еще вот так.
- Есть, ага.
- Валя, прячься! Кто-то идет.
- Ну вот, Алена, мы и пришли.
Да ты не бойся.
- А я и не боюсь.
- Обычно тут никого нет,
и когда мне грустно, я прихожу сюда
и могу смотреть на этот город часами.
- Кирилл, о чем ты хотел поговорить?
- Смотри, это Кирилл.
- Вот знаешь, живешь ты, живешь,
все у тебя хорошо:
работа, машина, тусовки - рай!
- И что тебя не устраивает?
- Ты меня не устраиваешь.
- Я?
- Ага.
- А я тут при чем?
- В том-то и дело, что ты ни при чем.
Ты просто из другого мира.
Ты другая, ты не вписываешься
в этот богемный образ жизни, тусовки.
Ты с другой планеты.
- Кирилл, я все равно не понимаю.
Ну да, мы с тобой разные,
но что это меняет?
У тебя своя жизнь - у меня своя.
(Звонок в дверь.)
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Доставка цветов. Распишитесь.
- До свидания.
- До свидания.
- Удивлен, Владимир Петрович:
суббота - а вы на работе.
- Ай, с самого утра.
Что дочь, что жена -
все уши про свадьбу прожужжали.
- Понятно.
- Вот я и сбежал. Здесь спокойно.
- Я вам тортик принес.
Попьем, думаю, чайку. Почти
по-родственному. - Присаживайся.
- У тебя жизнь настоящая,
у тебя серьезное дело,
серьезные увлечения,
настоящая любовь.
Может быть, не сейчас,
а когда-нибудь.
- Но ты же не думаешь,
что у тебя любовь не настоящая?
Ты, вообще-то, собирался жениться.
- В том-то и дело,
что меня хотят женить насильно.
А если ты выйдешь замуж,
то только по любви.
А я хочу быть серьезным,
уверенным в себе, что ли.
- А ты считаешь,
что я уверенная в себе?
Кирилл, не смеши меня.
- Да я и не пытаюсь.
Если ты чего-то захочешь,
ты добьешься этого.
- Ты меня совсем не знаешь.
- Ну конечно, не знаю.
Ты мотаешься по стране,
собираешь какие-то стекляшки,
договариваешься с музеями, выставки
организовываешь, в конце концов.
Ты все можешь.
- Не все, к сожалению.
Наш стекольный завод хотят закрыть,
а ему, между прочим, двести лет.
И будут утеряны уникальные
старые технологии, людей повыгоняют.
А там, между прочим,
работает мой отец.
А я ничего не могу сделать.
А ты говоришь, уверенная в себе.
- Слушай, у меня идея.
А давай вместе спасем этот завод?
- Ну да, конечно,
я же забыла, что ты волшебник.
- В первую очередь
я все-таки журналист.
И смотри, как это делается.
Алло, Семеныч, привет.
- Привет, Кирилл.
- Слушай, у меня для тебя
есть горячая тема.
- У тебя - горячая?
- Ну конечно, ты же сам просил.
- И все-таки, Иван Аркадьевич,
мне завод жалко.
Двести лет, как ни крути.
- Смотрите: дороги, коммуникации.
На что это содержать?
Сам убыточный завод на что содержать?
А торговый центр
начинает приносить прибыль.
- Но это же вам прибыль.
- Почему? Вам. То есть городу.
Городу, Вадим Петрович.
У меня же все документы.
Все подсчеты в этом портфеле.
Вот, пожалуйста.
Полистайте, сами посмотрите.
- Так.
- Алена, я так не хочу
тебя отпускать.
Давай сходим куда-нибудь, посидим?
- Давай сходим
на митинг возле завода,
который ты, кстати, сам устроил.
Или уже забыл?
- Ну конечно же помню.
Я даже сделал заявку на телевидение,
позвал всех своих друзей,
так что такой, нормальный движ будет.
А сейчас предлагаю все это отметить.
- Кирилл, у тебя есть невеста.
- Она мне не невеста.
- Кирилл, мне ничего
не надо доказывать.
Я хочу, чтобы ты сам все обдумал.
До завтра.
- Хорошо, пойду все обдумаю.
- Ладно, хорошо.
Приносите завтра документы, я соберу
правление, и будем подписывать.
- Подпишем, хорошо.
Дочь у вас - раскрасавица.
Искренне говорю.
Они с Кирюшей - замечательная пара.
Прекрасная.
- Ну конечно. Людочка, в чем дело?
- Здрасте.
- Здравствуйте, Иван Аркадьевич.
Хорошо, что вы оба здесь.
Вот, полюбуйтесь.
Новость дня, так сказать.
Час назад это появилось в соцсетях.
Весь город уже это обсуждает.
- А можно я посмотрю?
- Я думаю, свадьбы не будет.
Ириша рыдает у себя.
- Но это...
Это фейк.
- Что?
- Это фейк, подделка, фотомонтаж.
Фотомонтаж.
Кто-то заинтересован в том,
чтобы свадьба была расстроена.
Таким вот образом. Я уверен,
что этим фотографиям
найдется объяснение.
- Вы меня простите,
но я что-то этому Кириллу не доверяю.
- Потому что он Томилин?
- Конечно.
Посуди сама: один - завод разрушает,
а другой - возрождает.
Что-то нечисто. - Может, он просто
хочет исправить ошибку брата.
- Сомневаюсь.
Рассуди сама: деньги у них общие -
один зарабатывает, а другой тратит.
Вот они потом помирятся,
а ты крайняя будет.
- И чем мне это грозит? Я не понимаю.
- Я не знаю, чем тебе это грозит,
но все это как-то на заговор похоже.
- И все мои усилия коту под хвост.
- Ну кто же знал,
что нас вместе сфотографируют?
- Ты понимаешь, что произошло?
Теперь только ленивый
не позвонил твоей невесте
и не сказал, как он сочувствует.
- Да не переживай ты. Не такие уж
у меня и близкие отношения с Аленой.
- А никаких не должно быть.
Вообще никаких.
- Да и Ира, мне, знаешь,
тоже особо не по душе.
Не могу я быть рядом с ней долго.
- А Алена эта что?
- А Алена дала мне время подумать.
- Молодец.
- Да как же вы все мне надоели
со своими нравоучениями.
"Думай, думай". Да я всю жизнь думаю,
башка уже опухла думать.
Я, Ваня, хочу новую жизнь начать.
С чистого листа.
Интересы у меня поменялись,
понимаешь?
Надоели пьянки, гулянки все эти.
Книги хочу умные почитать.
Кстати, есть у нас дома?
- Второй этаж, первая дверь налево.
Библиотека там.
- Да ладно? А я всю жизнь думал,
что там кладовая. Пойду посмотрю.
- Ну что Кирилл?
- С ума сходит Кирилл.
Он и раньше чудил с девками,
а сейчас, по-моему,
перебор даже для него.
- Послушай, сын, поговори с мэром.
Поговори, пока не поздно,
отмени свадьбу.
Объясни ситуацию - ты же это умеешь.
- Что я ему скажу?
Мой брат предпочел
первую встречную его дочери, так?
Он меня порвет на месте. В клочья.
- Ну хорошо. И что нам делать теперь?
- Сейчас, мам. Надо с ней поговорить.
Она не дура, должна понять.
- А вот мне кажется,
что они очень хорошее дело затеяли.
Аленка только сутки в городе,
а уже митинг организовала.
А вы полгода только
ходите и вздыхаете.
Рабочий коллектив, называется.
И сейчас ты недоволен, что не тот
человек взялся твой завод спасать.
Разве я неправа? Чего молчишь?
- Да мне все равно. Пускай спасают.
Я просто хочу, чтобы от Томилиных
она держалась подальше, вот и все.
- Алена уже взрослая
и в состоянии сама разобраться,
с кем ей встречаться.
- Да я...
- Боря, пили.
- Да ладно, пилю.
- Моего братца ищете?
- Да. А где Кирилл?
- Это я вам отправил сообщение.
Вы здесь, на этой крыше,
встречались с ним?
Неоригинален, конечно, Кирюша:
всех сюда таскает, на эту крышу, -
всех, одну за одной.
- Что вам нужно?
- Да я поговорить хочу.
- Говорите.
- Зачем вам Кирилл?
- Во-первых, вас это не касается.
А во-вторых, вы так интересно
ставите вопрос,
как будто рассуждаете
о выборе костюма.
Вы ко всем людям
как к вещам относитесь?
- Кирюша вами увлечен,
вы это поощряете,
а ведь он без пяти минут
женатый человек. Как же вы так?
- Вам не кажется, что он сам
должен решить, жениться ему или нет?
Не нужно на него давить.
- Хорошо, давайте начистоту.
Вам нравится Кирилл.
Он не может не нравиться, понятно:
красавчик, весельчак и все такое.
- Это все недостатки?
- Нет, это сплошные достоинства.
Недостатков у него нет.
Есть - один-единственный -
неумение платить по счетам.
- Деньги, деньги...
- Деньги. А куда же без них?
Я боюсь, что ради минутной слабости
Кирюша откажется от свадьбы.
Если бы вы были дочерью мэра,
ничего бы против не имел, а так...
- Но я не дочь мэра.
- Да, мир несовершенен.
Вы не дочь мэра.
А я не хочу ссориться с мэром,
потому что это может
поставить под удар мой бизнес.
Не то чтобы я оказался разорен,
но в определенных финансовых рамках -
могу быть. Я этого не хочу.
- И вы решили просто продать
своего брата дочке мэра как игрушку,
чтобы жить долго и счастливо?
Извините, но вы не герой.
- А я и не стремлюсь быть героем.
Постойте.
Кирюша от меня зависит, понимаете?
Полностью.
Если не я, он просто пропадет.
- Вы даже не хотите увидеть,
что ваш брат деятельный, энергичный.
Почему вы не хотите это признать?
- Как же вы так возомнили, что знаете
его лучше меня? Вот за эти два дня.
- По крайней мере, я вижу
в нем человека, в отличие от вас.
- Подождите. Может быть,
мы с вами договоримся?
Мы ведь можем договориться?
- Я не буду с вами ни о чем
договариваться. Всего доброго.
- Как там Ируся?
- Страдает.
Опять не спала целую ночь.
Все из-за этих.
Позавтракал?
- Да-да, все было хорошо.
Все было хорошо.
- Папа!
Доброе утро.
- Доброе.
- Иди сюда. Тебе это не понравится.
- Что там еще?
- А ты знаешь, что у нас в городе
митинг? - Какой еще митинг?
По телевизору: - ...Организовать
митинг в знак протеста,
который грозит перерасти
в многолюдную акцию.
Алена, скажите, спасти завод
было вашей идеей?
- Так это же та селедка,
с которой Кирилл!..
Алена: - Необходимость
отстоять наш завод
понятна каждому жителю нашего города.
Это не просто наша история -
это наша гордость.
Изделия местных стеклодувов
представлены в Лувре,
в Берлинском музее,
в музеях Праги, в Эрмитаже.
И я считаю, что мы не должны спокойно
смотреть на равнодушие властей
и лично мэра города
и на то, как разрушают наше прошлое.
- Кажется, ряды протестующих
пополняются новыми силами.
- Так, народ, выходим!
Нет сносу исторических памятников
нашего прекрасного города!
Вместе давайте! Нет сносу! Нет сносу!
- Ну что?
Скандируют: - Нет сносу! Нет сносу!
- Папа, но ты же говорил,
что это фотомонтаж, -
и вот они вместе!
- Ну все, хватит. Где мой телефон?
- В коридоре - "где?".
- Где мои замы? Куда смотрит полиция?
- Ириша, перестань плакать сейчас же.
- Он говорил, что это фотомонтаж!
- Перестань, я сказала.
Сейчас папа все решит.
Алена: - Я уже думала,
ты не приедешь.
Кирилл: - Кто-то проспал,
кто-то долго ногти красил.
Пока их всех соберешь!
Пришлось задержаться.
- Это уже не пикет, а балаган. Они
хоть знают, против чего протестуют?
- Да какая им разница?
(Слышны полицейские сирены.)
А вот и полиция. Народ, полиция!
Не пропустим ментовский беспредел!
- У вас есть разрешение на пикет?
- Какое разрешение, о чем вы?
Это же испортит все - все веселье.
- Надо сказать людям,
чтобы расходились.
- Нет, ни в коем случае.
Скандал нам сейчас на руку.
- Расходитесь, пожалуйста!
- Молодой человек, ехал бы ты домой
и не превращал
хорошее дело в балаган.
Случись что - тебя братец отмажет.
А их кто?
- Ну как знаете. Мужики, за мной!
- Папа прав: ты все испортишь
и людей наших подставишь.
- То есть ты мне тоже не доверяешь?
- Да дело не в этом -
не в том, что я доверяю, не доверяю.
Ну правда.
- Пожалуйста, расходитесь!
- Домой!
- Папа, Кирилл меня проводит.
Пошли, пошли отсюда.
- Пускай пройдутся, а мне на рынок
надо. Поможешь мне, Боря?
- Смотри как все хорошо получилось.
А завтра я напишу такую статью,
что самый жесткий циник
у меня расплачется.
И думаю, уже через недельку
приедет комиссия из центра.
- Будем надеяться.
А ты когда уезжаешь?
- Вообще-то, прямо сейчас. Я здесь
на выходных всего лишь - работа.
Дождешься меня?
- Куда я отсюда денусь?
- Ну вот, как всегда.
Мы расстаемся на целых пять дней.
Для меня это большое испытание.
Может быть, дружеский поцелуйчик?
- Я по-дружески не целуюсь.
- Ладно, понял.
Но, может быть, через пять дней
твое дружеское отношение изменится
на еще более дружеское?
- Не знаю.
Может быть. Пока.
- Алена! Постойте.
Здрасте.
- Что вам нужно?
- Присядьте. Мы же не договорили.
Вы не бойтесь.
С крыши-то я вас не скинул, правда?
Присядьте.
Ну прошу вас.
Решили, значит,
всерьез заняться моей семьей, да?
Сначала мой брат, теперь мой завод.
- Это не ваш завод. - Закрыть завод
для меня вопрос трех дней.
Вы придумали втянуть Кирилла
в классовую борьбу?
Думаете, баррикады сближают?
- Вы действительно считаете, что
весь мир крутится вокруг вашей семьи?
А вы не думаете,
что вокруг живут другие люди?
- Ну живут. И что?
- А то, что на заводе работает
мой отец и другие очень хорошие люди.
И Кирилл это понимает,
в отличие от вас.
- Любите Кирюшу? Только честно.
- С какой стати
я должна отвечать на этот вопрос?
- Значит, не любите,
просто он вам симпатичен, да?
- Ну допустим. И что?
Мое предложение в таком случае
должно вас заинтересовать.
Я понимаю,
что ваш отец лишится работы
в случае, если я снесу завод,
поэтому я дам вам денег -
скажем, в размере
годовой зарплаты вашего отца -
в качестве компенсации
морального ущерба.
- Вы шутите?
- Хотите две - получите две.
И еще помогу вашему отцу
найти другую работу.
- А с чего такая щедрость?
- Мне Кирюша нужен,
поймите, свободный.
- А вы понимаете,
что предлагаете подлость?
- Сколько же вы хотите,
не могу понять.
Говорите сколько.
- Оставьте свои деньги себе.
- Алена, ну вы подумайте
над предложением.
Подумайте. Оно пока в силе.
- В общем так: держись подальше
от этого Кирилла. Ясно?
Да-да, Кирилла. Твоего.
- Папа, ты его совсем не знаешь.
- А ты его откуда знаешь?
- А сколько нужно времени,
чтобы узнать человека?
Десять лет?
- Что ты имеешь в виду?
- Тебе нравится Вера?
Я понимаю, что ты любил маму,
но она уже десять лет как умерла.
И все это время тетя Вера
была рядом и помогала.
Может, пора уже как-то... сблизиться?
- Да, это все так.
И я...
Мне всегда казалось,
что, если я еще раз женюсь,
это будет предательством
по отношению к твоей маме.
Это раз. А во-вторых,
ты бы меня тоже не поняла.
- Папа, память о маме
никуда не денется.
А жизнь продолжается.
Ты же любишь Веру.
Но я же вижу, что любишь. И мне
кажется, что она тебя тоже любит.
Ты же хочешь,
чтобы она была счастлива?
- Хочу, конечно.
- Тогда женись.
- Алена, ну какой я жених?
Ну посмотри ты на меня хорошо.
Почти пенсионер и почти безработный.
- Папочка, дорогой мой,
ты талантливый, умный, замечательный.
- И что?
- Увлеченный своим делом.
Между прочим, таких
еще поискать надо. - Конечно.
- Да. А то, что работы
сейчас нет... Устроится все.
- Это все вообще не так просто.
Ален, ну допустим. Но это же
как-то предложение надо делать, да?
- Угу.
- А я не могу.
- Давай мы вместе пойдем
и вместе сделаем предложение.
- Нет-нет-нет, подожди.
- Пойдем, пойдем. Прямо сейчас давай.
- Ты сейчас все испортишь.
Садись, пожалуйста. Кушай - и спать.
Я не хочу, я поел. Все.
- Вадим Петрович...
- Заходите.
Как вам вчерашний балаган
во главе с вашим братцем?
- Ну что тут можно сказать?
Перемены всегда вызывают
неадекватную реакцию в обществе.
- Перемены... А может быть,
нам не нужны такие перемены?
Ни вам, ни мне, ни городу.
Я же думал, что вы надежный партнер,
на которого можно положиться.
Как на члена семьи.
А сейчас, я думаю, надо повременить.
Подумаю, изучу общественное мнение.
- Вадим Петрович, неужели вы думаете,
что я предложил бы вам этот проект,
не учитывая общественного мнения?
Я все взвесил и учел все нюансы.
- Не все.
- Все до единого. - Нет, не все.
Вы не учли девушку - Шелестову.
Не учли.
- Как вам объяснить? Не представляет
она для нашего совместного проекта
никакой опасности.
Она развлекается - и все.
- Да? Развлекается?
- Конечно.
- Жених моей дочери развлекается
в обнимку на телеэкране.
Ира два дня рыдает.
- Вадим Петрович, мне кажется,
Ире нужно просто объяснить,
что Кирилл -
молодой амбициозный журналист,
он ищет острые темы.
Сейчас такую нащупал и развивает ее.
И отношения с этой Аленой у него
исключительно деловые, не более того.
Ей просто нужно это объяснить.
Вы не берите в голову,
я с Кириллом разберусь.
- Да, разберитесь. И помните,
что у меня здесь пять проектов
по стекольному заводу, -
между прочим, от ваших конкурентов.
Все! Идите и думайте.
- Привет. - Очень хорошо,
просто прекрасно. Иди сюда!
- Ну что ты шумишь?
- Я шумлю? Да я только что от мэра,
который мне жирно намекнул, что
если ты не женишься на его дочери,
он завернет мой проект.
Ты действительно не понимаешь,
что это означает для нас для всех?
- Понимаю.
- Так что же тогда?!
- Тебе волноваться нечего -
я получу Пулитцеровскую премию
и обеспечу тебя до конца жизни.
Не переживай.
- Если Пулитцеровскую премию
дают идиоту года, то ты ее получишь.
- Нет, ее дают лучшим журналистам,
и я над этим работаю.
- Ты знаешь, я совершенно
не хочу ругаться - мне вот здесь это.
У меня к тебе просьба:
сделай одолжение нам всем -
позвони Ире и помирись с ней.
Один раз!
- Я ни с кем не ссорился
и никому звонить не собираюсь.
- Позвони! Позвони!
- Я на работу опаздываю.
- Позвони и помирись!
Идиот.
- Сколько уже сделал?
- Семьдесят.
Вера, отойдем?
- Боря, у меня много работы.
- Да знаю я твою работу.
- Ну, что хотел?
Тебе плохо?
- Да, плохо.
В смысле... нет, прости, я хорошо...
- Я сейчас.
- Нормально мне.
Я давно хотел поговорить...
- Ну?
- ...о нас.
- Неужели?
Ну? Что молчишь?
Давай говори.
- Ты женщина красивая, конечно, но...
в смысле ты... но... но...
Ты ж не старуха, конечно, но...
но и не девочка уже.
Я в хорошем смысле слова.
- Ты в эту тему не углубляйся,
давай по существу. - Я пытаюсь.
Ты, пожалуйста, меня не перебивай.
- Хорошо.
- Значит, ты женщина молодая...
Ты женщина красивая. Тебе жизнь свою
устраивать как-то надо, понимаешь?
Может, замуж выйти, найти
порядочного человека, понимаешь?
Молодого... Вот.
- Кого найти?
- Подожди, Вера.
Вера, прости, я...
Но ты же лучшего достойна.
Ты, может, еще и родить сможешь.
- Что?
- Нет, прости. Подожди, подожди.
- Молодого?
- Вера, подожди, я не это хотел.
Ну я тоже не мальчик!
Не молодой, в смысле.
Верочка, Вера, ты не так все поняла!
- Я все поняла!
Я давно все поняла, Боря!
- Вера!
- Я все поняла!
Вера!
- Мужики, можно потише стучать?
Это редакция, а не стройка.
О, Томилин. - Привет, Семеныч.
А что у нас тут происходит?
- Не видишь, ремонт у нас.
Ты что опаздываешь?
Где обещанная статья? Ну?
- Писал всю ночь -
надо было выспаться.
- Чтобы через два часа
у меня материал лежал на столе.
Ну что за бардак, в конце концов?
Кто цемент вывалил?
- Привет, красотки.
- Привет, привет.
- Не понимаю я эту девицу,
не понимаю:
вроде небогатая, а денег не взяла.
Думал, простая она девчонка,
а она совсем непростая.
- Может, тебя это удивит, сынок,
но еще есть люди,
которые не торгуют принципами.
- Только не женщины.
У каждой есть цена.
- И у меня?
- Мама, не о тебе же речь.
Ты вообще из другого поколения.
- А что, в нашем поколении
не было жадных и неверных жен?
В тебе говорит, сынок, старая обида.
Ты так и не можешь забыть
свою Катерину.
- Не ее, а то, как она поступила.
- Она ушла от тебя,
когда твой бизнес пошатнулся.
Так она еще от двоих ушла.
Но не все же женщины так поступают.
Вот эта девочка
показалась мне правильным человечком:
собранная, с чувством
собственного достоинства.
- Я знаю, что делать.
- О, глазки как у нас блестят -
как у хищного зверя.
- Я убью двух зайцев.
- Каких зайцев, Ваня?
- Уведу Алену у Кирилла
и тем самым докажу ему,
что она не стоит того,
чтобы ради нее
отказываться от свадьбы
с дочерью мэра.
- У Кирилла? - Ага.
- Сыночек, прости меня,
но Кирилл молодой,
веселый и привлекательный.
- А я грустный, старый,
потрепанный жизнью и богатый.
А женщины любят таких спасать.
- От кого спасать, позволь спросить.
- От нас самих. От самих себя.
По их мнению, мы себя разрушаем.
Потому что не живем.
Вот я дам ей возможность себя спасти.
(Звонит телефон.)
- Алло.
- Алена, привет. - Привет.
- Чем занимаешься?
- Иду из архива.
- А я вкалываю: продаю свои
гениальные мозги за жалкие гроши.
- Как статья?
- Пишется.
- Я думала, ты уже написал.
- Осталось детали доработать.
А ты по мне скучала?
- Если честно, то нет -
твой брат меня развлекает как может.
- Деньги предлагал?
Много?
- Да. А это что, не в первый раз?
- Знаю я его. Ладно,
ты на Ваньку не обращай внимания.
А мне пора работать. Ну пока.
- Пока.
- Позвони ей, мама.
- Я?! - Да, ты.
Позвони и скажи, что готовы дать на
выставку вазу или что она попросит.
- Ваня, Ваня, Ваня, Ваня,
мне твой плане не нравится.
- Мама...
- Алена - хороший человечек,
а ты собираешься играть ее чувствами.
- Я не собираюсь играть ее чувствами.
Это сработает, поверь мне.
С ней ничего не случится.
Ты позвонишь или нет?
- Тетя Вера, здравствуйте.
Что случилось?
- Представляешь,
что твой отец выдал...
Да ладно, я не настаиваю,
не лезу никуда;
все жду, когда он сам решится,
если захочет.
Ну надоело ему - так и сказал бы.
Это хотя бы по-людски, не так обидно.
А он сказал, что замуж мне надо.
- Так это же прекрасно.
- Да, прекрасно.
Он сказал, что мне молодой нужен.
А мне ведь, кроме Бори, Алена,
никто не нужен. Ты уж извини меня!
Ты только ничего не подумай...
- Тетя Вера, я ничего не думаю.
Мне просто кажется, что вы с папой
неправильно поняли друг друга.
Он же вас тоже...
(Звонит телефон.) Ой!
Извини, тетя Вера. Алло.
- Здравствуйте, Алена.
Это Алиса Романовна, мама Кирилла.
- Здравствуйте.
- Кирилл говорил,
что вы интересуетесь нашим
антикварным стеклом для выставки.
- Да, если оно подойдет.
- Не хотите зайти посмотреть?
Скажем, завтра...
- Днем. - ...днем.
- Мне кажется, это неудобно.
Может, лучше Кирилла дождаться?
- Я на днях уезжаю отдыхать
и вернусь только через месяц,
поэтому завтра - идеальный вариант.
- Хорошо. Когда я могу зайти?
- В полдень?
- Угу.
- В полдень в самый раз.
- Спасибо. Тогда до завтра.
- Ну, ты меня сразила наповал.
Ты, оказывается, комбинатор. Не знал.
Вот так, сразу, на ходу.
- Скажи, как собираешься
очаровывать милую девушку?
- Свечи, шампанское, грустные глаза.
- О-о! (Смеется.)
- Что? Это всегда работает.
- Работает, если девушка хочет,
чтобы ее очаровали,
а вот если не хочет...
- А ты можешь что-то посоветовать?
- Ну, девушку как минимум
нужно удивить. Она каким тебя знает?
- Черствым, негостеприимным, хамом.
- Вот, ты должен предстать перед ней
совершенно другим человеком.
- Папа, ты дома?
Папа!
- Да дома я, дома.
- Тетя Вера плачет. Что ты ей сказал?
- Не надо мне ничего.
Не умею я, не могу объяснить.
Я не могу и... В общем,
была бы ты счастлива и...
- Папа, я счастлива,
когда тебе хорошо.
- Жили-жили не тужили десять лет,
и было бы тихо и мирно.
А так что получается?
Я ее обидел - раз,
во-вторых, всяких глупостей
наговорил. А теперь как?
- Тогда сходи и объяснись.
- Нет, я не пойду.
Я уже был - хватит.
- Папа, ты ей нужен -
ну пойми, пожалуйста.
Она мне сама сказала, что тебя любит.
- Алена, вопрос закрыт, хорошо?
Извини, у меня завтра смена -
мне отдохнуть надо. Все.
Все, хватит.
- Прошу вас, Алена.
Пожалуйста.
- А вот это любопытно.
"Мастер Щербаков. 1905 год".
- Как вы сказали?
- Щербаков.
Вот видите, здесь буква "Щ"
и черточка - это его подпись.
Вот год и клеймо
нашего Гусинского завода.
- Вижу-вижу, да.
Арсений Александрович Щербаков -
это же мой прадед,
он работал стеклодувом
на нашем заводе.
Что же выходит? Это его вещь?
- Вполне может быть.
- Алена, вы меня просто поразили.
- Вы знаете, я вообще поражаюсь:
ездим в Европу,
любуемся работами итальянских,
французских, чешских мастеров,
а свое теряем.
- Если наша вещь подойдет для вашей
экспозиции, мы с удовольствием...
- Спасибо большое.
Ну что, я пойду.
- Ну-ну-ну! А чай?
- Нет, что вы.
Правда, не стоит беспокоиться.
- Нет, нет, нет,
без угощения я вас не отпущу:
это не в традициях этого дома.
Вы ведь уважаете традиции?
Прошу вас, прошу.
- Спасибо.
- О, и снова здравствуйте.
Не ожидал вас увидеть у себя дома.
Чем обязан?
- Я, вообще-то, не к вам.
- Это я позвала Алену по делу.
Ты не представляешь,
какая она умничка.
Она среди нашей посуды обнаружила
вазу работы твоего прапрадеда.
А что это ты так рано?
Я тебя не ждала.
- Так я ведь почти безработный,
свободного времени навалом.
- Вы знаете, я пойду.
- Нет-нет-нет.
Простите меня,
ничего у вас не получится,
потому что голодными
я гостей не отпускаю.
Так что располагайтесь,
чувствуйте себя как дома,
а я обещаю вам не надоедать
и не раздражать вас.
Я, вообще, когда у себя нахожусь,
то добродушный покладистый человек.
- Да-да, это правда, чистая правда.
Ну идите готовьте, идите,
а я накрою на стол.
- Проходите.
Вон там кухня. Проходите.
Так, ну...
Ну, что мы с вами будем готовить?
- Готовить?
- Да, надо что-то приготовить.
Вы же не хотите, чтобы я вас...
А сумочка помешает.
Вы же не хотите, чтобы я вас
сосисками из холодильника накормил.
Не хотите ведь? Вот.
Приготовим что-нибудь свежее,
оригинальное.
Вы вообще готовить умеете?
- Ну, да...
- Завяжите...
- Я не знаю...
- ...пожалуйста.
- Как-то это неожиданно.
- Сейчас...
Знаете что? Давайте мы с вами...
Давайте приготовим гуся.
В яблоках.
По нашему старинному
семейному рецепту,
которому, кстати говоря,
больше двухсот лет.
- Двести лет?
- Да.
- Как интересно!
- Мы чтим традиции. Такого гуся,
я уверен, вы не пробовали никогда.
У меня есть один секрет,
и я его вам поведаю позже.
Тогда так: гусь на мне, а вы...
вы займитесь...
яблоками. Их надо помыть,
их надо нарезать -
дело довольно трудоемкое. Справитесь?
- С яблоками я точно справлюсь.
- Ну попробуйте.
Что? - Я просто не ожидала
увидеть вас таким.
- Каким "таким"?
- Забавным, домашним.
Еще этот фартук в лимончик!
- А что вам не нравится?
Что вам не нравится в моем фартуке?
Ну, в лимон. Очень полезный цитрус.
- "Стекольный завод" -
это название клуба, что ли?
- Вообще, это название завода -
стекольного, в Гусинске,
который хотят снести.
- Тогда что это значит:
"Все, как один, взявшись за руки,
в веслом порыве,
собрались перед входом"?
Тебе самому как?
- Вообще-то, это митинг
в защиту завода.
- Ага.
"Голос из громкоговорителя
летел над толпой,
сливаясь с рэпом,
несшимся из черного джипа.
Речитатив переходил в музыку,
толпа двигала бедрами.
"Граждане, расходитесь,
вы нарушили..." и так далее.
- Семеныч, а ты специально
неправильно интонируешь?
Вообще-то, все было именно так,
и это был не просто скучный митинг -
это была новая акция
нового поколения,
бурлящая толпа, понимаешь?
- Не сомневаюсь,
у тебя хорошо получается
писать про светскую жизнь,
но послушай,
более серьезные вещи - нет.
Извини, мне кажется, это не твое.
- Семеныч, как так?
Я, вообще-то, девушке обещал, что эта
статья выйдет в центральном издании.
- Эта.
- Ничего, симпатичная.
Послушай, если бы ты ей
горы золотые обещал
или, не знаю, на руках носить...
Но за конкретные обещания
отвечать надо.
В номер это не пойдет.
Ну кто опять просыпал цемент?
- Нет, я так не могу.
Я бы лучше на работе пообедал:
там по крайней мере улыбаются.
Ирусик...
- Вадик...
- Ты посмотри, на ней лица нет.
Дай телефон -
я позвоню этому прохиндею.
- Зря стараешься, папочка:
Кирилл трубку не берет.
- Да я только свистну,
его за шкирку - и сюда поставят.
Он ответит,
почему моя дочь так страдает.
- И что, он женится на мне
после этого, да?
- А я еще его брату завод обещал.
Шиш с маслом ему, а не завод,
и масло он не получит.
- Папа, а вот ты со своим заводом,
со своим Иваном, все и испортил.
Чего вы лезете в мои отношения?
Что вы устроили за шантаж:
будет свадьба - будет завод,
не будет свадьбы - не будет завода?
Это нормально, по-вашему?
И Иван Кирилла прессует.
Конечно, как он себя,
по-твоему, чувствует?
- Какая разница?
Он жениться собрался?
- Большая.
Так бы он женился по любви,
а сейчас он должен жениться
из-за завода.
Спасибо, что испортил
мою личную жизнь!
(Плачет.)
- И что, ты тоже считаешь,
что я виноват?
Что вот это такое, а?
- Это любовь, мой дорогой.
- "Любовь". У меня люди и город.
- Людей много, а дочь у тебя одна.
- А вот это Ванечка
в костюме Ивана-царевича
на новогоднем празднике.
Между прочим, его очень хвалили
и говорили, что настоящий царевич.
Он всегда был лидером.
- Мама, хватит фотографий:
Алене это неинтересно.
- Почему же? По детским фотографиям
можно очень много сказать о человеке.
По крайней мере, каким он мог стать.
- Вот это правда.
Вы знаете, в детстве
Ванечка был таким милым,
таким заботливым и добрым мальчиком -
ну просто золото, а не ребенок.
- Ты хочешь сказать,
что жизнь меня испортила?
- Боже мой, нет, конечно. Только ты
почему-то сейчас стесняешься
этих своих качеств и прячешь их.
- Мама!
- А однажды мы отправили его
в летний лагерь,
но он продержался там три дня.
- Три дня?
- Между прочим, в этом лагере мне
очень понравилось, а ты меня забрала.
- Ну конечно,
потому что мы получили письмо:
"Мама, папа, мне здесь очень весело,
мы гуляем по лесу и едим личинок.
А вчера мы пытались
поймать за хвост гадюку".
- Ах!
(Звонит телефон.) - Ой!
Подруга звонит. Извините, пожалуйста.
Здравствуй, дорогая. Как ты доехала?
- Алена...
- Да?
- ...а вы в детстве ели личинок?
- Нет, личинок не ела,
но жуков в коробочке хранила.
И однажды эти жуки
разбежались из коробочки -
у мамы была такая истерика!
- А мне, знаете,
иногда хочется сбежать,
уехать куда-нибудь далеко-далеко.
Вот сесть в машину и умчаться.
И уже где-то там
стать другим человеком:
добрым, щедрым,
открытым, отзывчивым -
таким, как в детстве мечталось.
- А здесь не получается?
- Здесь я должен быть жестким,
расчетливым. Кстати говоря,
я ведь по профессии архитектор.
Профессия вполне мирная.
- "Ты виноват уж тем,
что хочется мне кушать", -
сказал и в темный лес
ягненка уволок", да?
- Знаете, я к городу
стал относиться иначе.
Просто знаю это. Стал воспринимать
его, как бизнес-объект,
где что-то можно сломать,
построить, перестроить.
Но вы правы, вы правы: я разучился
видеть красоту в том, что есть.
А с другой стороны, когда ее видеть?
Из дома - в офис, из офиса - домой.
- А вы пешком пройдитесь. В нашем
городе тоже очень много интересного:
дома, улочки, флигелечки, башенки.
- А может, вы мне их покажете -
эти башенки и флигелечки?
- Что, прямо сейчас?
- Да, прямо сейчас.
- А как же гусь?
- А гусь уже в духовке,
я его поставил -
дальше мама за ним присмотрит.
- Как-то неудобно получается
перед Алисой Романовной.
- Все замечательно. Мама
с подругами беседует по два часа,
так что времени у нас предостаточно.
Ну пойдемте, пойдемте.
А потом мы вернемся
и попробуем нашего гуся.
Звучит песня: "Такая шутка у богов -
Нам в руки, как игрушку, дать любовь.
Ее ломаем мы - и будто ни при чем,
Мы на обломки не глядим.
И если склеить их не захотим,
То не сложиться половинкам нипочем.
Я разолью в небе акварель,
всю палитру,
Я не хочу оставлять тебя
только в титрах.
Мне нужно знать до мелочей,
Но не найти от всех замков ключей,
Не подобраться к тайникам твоей души.
Бездонный день, бездонный год -
Звонки и слезы, и наоборот.
Собрать игрушку не помогут чертежи.
Я разолью в небе акварель,
всю палитру,
Я не хочу оставлять тебя
только в титрах".
(Звонит в дверь.)
Предоставлен материал - Nataleksa.
- Боря...
- Большое спасибо, Иван Аркадьевич.
Гусь был просто потрясающий.
Я даже не думала,
что вы так вкусно готовите.
- А это не я - мы оба. На самом деле,
это вам спасибо, Алена,
просто чувствую себя
заново рожденным человеком,
совсем другим человеком.
- А это каким?
- Таким, которому, оказывается,
нравится гулять по старому городу,
смотреть на закат, готовить.
И вообще,
хочется делать что-то хорошее.
- Ну так вы не сдерживайте себя -
делайте.
- Тогда надо начать с извинений,
наверное,
за то, что наговорил вам тогда,
и за то, что выпроводил из дома
в первый день нашего знакомства,
и злился на вас,
и вот эти деньги предлагал.
В общем, вел себя
как последний идиот.
- Вот теперь я вижу,
что вы становитесь другим человеком.
- Я, к сожалению, озверел от проблем
в последнее время,
и за этими проблемами не вижу тех,
кого обижаю. Вы уж простите меня.
Простите?
- Прощаю.
(Звонит телефон.)
- Алена, привет.
- Привет, Кирилл.
- Чего не звонишь? Чего не пишешь?
Уже забыла совсем?
- Нет, не забыла.
- Слушай... В общем, я подвел тебя:
статьи не будет.
- Как?
- Да главный редактор зарубил,
говорит: "Не наша тема,
слишком острая".
Цензура, самоцензура - понимаешь?
Я попробую, конечно, своими силами ее
в интернет-издания продвинуть,
но ничего не могу обещать.
- Кирилл, ты меня извини,
давай попозже поговорим: мне сейчас
не очень удобно разговаривать.
- Ты не одна?
- Да, я не одна.
Но не в том смысле, в котором
ты понял. В общем, пока, Кирилл.
- Вот тебе и любовь:
нет статьи - и "мне некогда
с тобой разговаривать".
- Так в каком мы смысле?
- Не понимаю.
- Ну вы сказали Кириллу,
что "не одна, но не в том смысле".
А в каком? Может быть,
мы добрые друзья?
- Не думаю.
- Тогда, видимо, приятные знакомые.
- Пожалуй. Всего доброго вам,
приятный знакомый Иван Аркадьевич.
- Алена, может быть, без отчеств?
Может быть, на "ты"?
- Это будет сложно.
- Что же, я такой старый?
- Нет, загадочный.
Но если вы настаиваете, я попробую.
- Я буду рад. Алена, а может быть,
ты мне проведешь экскурсию по заводу?
- Я могу. А вам...
тебе разве это интересно?
- Ну конечно, у меня же там прапрадед
работал, а я вот и не знал даже.
Если я заеду завтра, скажем, в 12 -
это нормально?
Угу?
- Договорились.
- Привет, папа.
- Привет.
Алена, проходи, сейчас ужинать будем.
Правда, Вера?
- Алена, твой папа
сделал мне предложение.
- И представляешь, она согласилась.
- Боже мой, как я за вас рада!
Дорогие мои!
- Ты знаешь, доченька,
отец прав в одном:
вам с Кириллом нужно встретиться.
Эта неизвестность хуже всего.
- Как? Я здесь - он там.
Или ты предлагаешь попросить папу,
чтобы он его сюда за шкварник?..
- Да нет, можно поехать к нему самой.
- А что я ему скажу?
- Не знаю, скажешь, что любишь.
Посмотришь, что он тебе ответит.
- Нет, мама, это унизительно.
- Милая моя,
в жизни так много трудностей.
Если вы не научитесь преодолевать
их вместе, семьи у вас не получится.
Встретитесь, поговорите -
может, придумаете какой-то выход.
- А если он не захочет?
- Если любит, захочет.
Ты знаешь, у нас с твоим папой
тоже так было. Угу.
(Слышны шаги.)
- Привет, масясь.
- А вот и Бэмби. Привет.
Ир, я ничтожество.
- Иди ко мне.
Кирочка, я тебя очень люблю.
Таким, какой ты есть.
И я очень хочу, чтобы ты был со мной.
- Но я же плохой журналист.
- Да плевать.
- И несерьезный.
- А это мне в тебе нравится.
- Ира, как же я тебя люблю!
Ну какая же ты у меня хорошая!
(Звучит музыка.)
- Спасибо.
Я не знала, что у тебя есть
такой талант.
- Во мне много скрытых талантов.
Я сюда, в этот цех, в детстве
ходил в кружок заниматься.
Думал, что все забыл.
- За мастерство.
- Давай за тебя.
Если бы не ты - не сделал бы никогда.
Ты другая.
- Ты тоже можешь быть другим.
- Если ты будешь рядом.
- Судя по всему,
твой план с Аленой сработал.
- Более чем:
к моменту приезда Кирилла
она и думать о нем забудет.
- Откуда такая уверенность?
- Жизненный опыт.
Так, ладно.
Поеду к Вольскому,
попробую еще раз продавить проект.
Пожелай мне удачи.
- Удачи.
- Спасибо.
- К ужину приедешь?
- Не уверен, у меня еще встреча
с Аленой вечером.
- Послушай, сын, может, хватит
пудрить мозги этой девочке?
Оставил бы ты ее в покое.
- Решу с заводом - тогда оставлю.
Алена, конечно, девушка хорошая,
но миллионов не стоит.
- Она бесценна, сынок.
Жаль, что ты этого так и не понял.
- Вот и славно.
Как хорошо, что вы помирились.
Девочка моя, я так рад за тебя.
- Папа.
- А с вами, молодой человек,
я поговорю отдельно. Поздравляю.
- Благодарю.
- Можно, Вадим Петрович?
- Я вас тоже.
- О, заходите, Иван Аркадьевич.
- Привет. - Здрасте.
- Иван Аркадьевич, я тут погорячился.
Но коллегия приняла решение
в пользу вашего проекта.
Что скажете?
- Честно говоря, даже и не знаю,
что сказать.
Поздравляю.
- И тебя.
- Поздравляю.
- Спасибо.
- И вас.
- Спасибо.
- Привет.
- Привет.
- Ну что, куда пойдем?
- Никуда не пойдем.
- Что-то не так?
- Все не так. Я тебе врал.
- Зачем?
- Кирюша из-за тебя
совсем с катушек съехал.
А я решил тебя отвлечь от него,
ну и от завода тоже.
Так мне надо было. Прости.
- То есть тебе так нужен был
этот завод и свадьба Кирилла?
- А как же? Это же моя жизнь.
Она устроена,
а ты могла все разрушить.
- Я тебе не верю. Ты же хороший.
- Нет.
- Тогда прощай.
Звучит песня:
"Если уходишь - значит, прощай.
У каждого края есть другой край,
У каждой причины своя черта -
То черная, то белая.
Можешь тлеть, а можешь гореть
Или звездой над землей висеть
И на все закрывать глаза.
Ненужные принципы, стереотипы
И вкус крови на губах.
Остались эпитеты до боли избитые -
И больше ничего в наших сердцах,
Лишь ненужные принципы...
Оборвалась одна строка
Длиной в три точки молчания,
Она не радость, она не печаль...
И без причины горит дотла
Одинокая над землей звезда,
А мне не жаль...
А мне не жаль!
Ненужные принципы, стереотипы,
И вкус крови на губах.
Остались эпитеты до боли избитые -
И больше ничего в наших сердцах,
Лишь ненужные принципы..."
В трубке:
"Аппарат абонента выключен".
- А подержи-ка, Верочка.
- Боря.
Боря, ты что?
- Здрасте, Иван Аркадьевич.
- Здрасте.
- Да не бойтесь вы оба,
велика честь - о него руки марать.
- Где Алена?
- А зачем?
- Я хочу с ней поговорить,
и разговор важный.
- А-а, конечно. А вот шиш тебе,
а не Алена, понятно?
- Боря!
- Уехала, так что радуйся теперь.
- Послушайте, Иван Аркадьевич,
не доводите до греха, уезжайте.
Уезжайте. Мало вам того,
что вы сделали.
Да вы вокруг себя
только все разрушаете.
- Выслушайте меня. Я вас понимаю.
Я сохраню завод. Вот в этой папке
все чертежи, все документы
по вопросу относительно завода.
Не трону я завод, сохраню его.
Мы расширим цеха,
завезем новое оборудование,
оставим ваши старые уникальные
технологии, мы вам это обещаем.
Завод будет жить - даю слово.
Как найти Алену?
- Вот, Алена просила вам передать.
- Алена.
То, что я сказал, это полный бред.
Прости меня.
Мне действительно очень хорошо
рядом с тобой. Веришь?
 

////////////////////////////