Президент (2015 год). Цитаты и фразы из документального фильма

Все фразы и цитаты

- Вы мыслите вашу жизнь
вне президентства?
- Кстати говоря,
это такой, непроходной вопрос.
На самом деле это, как говорится,
такая лакмусовая бумажка, я считаю.
Если человек сможет вернуться
в обычную квартиру и жить там,
а не просто в дворцовых интерьерах
существовать,
я считаю, что он тогда не утратил
связи с внешним миром.
Вполне могу себе представить
жизнь вне этой должности.
Президент
- Здравствуйте.
Ладно, садиться не буду, чтобы не
засидеться. Да, Николай Емельянович?
Очень тяжёлая обстановка сегодня
в Дагестане, на Кавказе.
Я только что прибыл оттуда.
Очень тяжёлая.
Очень тяжёлая. Пожалуй, мы можем
действительно потерять Дагестан.
Координация плохая пока.
И почему-то все просят
политической воли.
Поэтому я вчера вынужден был
полететь туда
и сказать, что беру
ответственность на себя.
Ну а теперь о текущем.
Утром я был у президента.
Он подписал указ о моей отставке.
Благодарил за хорошую работу
и отправил в отставку.
Исполняющим обязанности назначен
Владимир Владимирович Путин,
секретарь Совета безопасности
и директор ФСБ,
я считаю, порядочный и достойный
человек. Хотел бы пожелать ему удачи.
Именно удачи, потому что остальное
у него есть.
Иностранный обозреватель: "Человеком,
которого Борис Ельцин выбрал,
чтобы поставить во главе
своего обветшалого правительства,
стал практически никому не известный
бывший шпион
и глава Совета безопасности
Владимир Путин.
Ещё более удивительным
стало заявление Ельцина о том,
что именно Путин должен стать
президентом России,
когда сам Ельцин в следующем году
уйдёт в отставку".
- У людей было тотальное недоверие
к власти.
Шла война на Кавказе.
- Да она не только на Кавказе велась,
она велась по всей стране.
Вы помните ту серию терактов,
и так далее.
Совсем недавно было-то,
просто какие-то 14-15 лет назад.
- Этот конфликт стал
первым серьёзным испытанием
для действующего премьер-министра
Владимира Путина.
Путин заявил, что Россия
сможет взять под контроль
ситуацию в Дагестане
менее чем за 2 недели.
- В тот момент я же не мог
принимать решения.
Мне пришлось реально этим заниматься,
но не было всего набора полномочий.
Было понятно, насколько велика
эта ответственность.
Конечно, это было
само собой разумеющимся делом,
и у меня был только один вопрос.
Ну, сейчас даже не буду
под камеру об этом говорить. Если
не удастся довести это дело до конца,
то что там делать и как дальше жить?
Я как бы для себя решил, что другого
выбора нет. Надо идти до конца.
- Фамилия Путин мне была неизвестна
ещё тогда.
Это был август-сентябрь 1999 года.
Опыт предыдущей, первой чеченской
кампании был достаточно трудный.
Была череда непрестанных обломов,
а зачастую и просто предательств.
А в 1999 году, уже когда
Чабанмахи, Карамахи,
вот это наступление Хаттаба
на Дагестан.
И там я впервые услышал фамилию
нашего президента.
Наш командир взвода
Владимир Иванов говорит:
"Вот, появился у нас новый. Он там
зашёл в какую-то палатку к генералам,
и они там подняли тост за то,
чтобы победа состоялась".
- Очень хочется по русской традиции и
по традиции священной земли Дагестана,
где мы с вами сегодня находимся,
поднять этот бокал
и выпить за память тех, кто погиб.
Секундочку, секундочку.
Очень хочется
выпить за здоровье раненых
и пожелать счастья всем,
кто здесь находится.
Но у нас с вами впереди много проблем
и большие задачи,
вы это прекрасно знаете. Вы знаете,
что планирует противник,
и мы это с вами тоже знаем, какие
провокации ожидаются в ближайшее время
и в каких районах, и так далее.
Мы с вами не имеем права позволить
ни секунды слабости себе, ни секунды.
Потому что если мы это сделаем,
то тогда те, кто погиб, получается,
погибли напрасно.
Поэтому я предлагаю сегодня
эту стопку поставить.
Мы обязательно выпьём за них,
обязательно.
Но пить будем потом -
тогда, когда эти задачи
принципиального характера -
вы о них все знаете - будут решены.
Поэтому я предлагаю сейчас
по-походному перекусить - и за работу.
- Рюмку поставил на стол, и я помню,
что это вызвало у командира взвода
некое удивление и уважение. Он
сказал, что, возможно, пойдёт иначе,
чем прошлые кампании, потому что
вот эта рюмка, поставленная на стол,
в мужицком понимании носила какую-то
правильную смысловую нагрузку.
Потом, спустя несколько дней,
когда над подразделениями Хаттаба
полетели уже самолёты боевые и стали
их долбить уже на территории Чечни,
тогда уже стало понятно,
что эта рюмка, поставленная на стол,
имена совершенно очевидное значение.
Она означала, что всё будет всерьёз.
- Мы будем преследовать террористов
везде: в аэропорту - в аэропорту,
значит, вы уже меня извините,
в туалете поймаем -
мы и в сортире их замочим,
в конце концов.
Всё, вопрос закрыт окончательно.
- Все происходящее в Чечне
в результате действий России
вызвано тем,
что Россия не желает решать вопрос
политическим путем,
путем переговоров
с чеченскими лидерами.
- Есть 2 категории российских солдат
на территории Чечни -
это те, которые лежат в гробах,
и которые будут лежать в гробах.
- Но ничего невозможно было
сделать другого,
кроме как подавить этот терроризм.
Договориться невозможно.
Я прекрасно помню и, мне кажется,
уже говорил об этом -
я же, будучи директором ФСБ, читал
различные оперативные документы,
в том числе перехваты
международных террористов,
когда они друг другу писали: "Сейчас
уникальный исторический случай.
У нас есть возможность "оторвать"
Кавказ от России. Сейчас или никогда".
И для нас было ясно,
что или сейчас мы удержим,
или уже никогда у нас не будет шансов
сохранить страну.
Ведь на тот момент времени практически
у всех, кроме, может быть, нас,
потому что рядовой гражданин
не очень вдавался в детали,
не очень, может быть, даже понимал,
что происходит, но в мире...
И мне потом мои коллеги очень многие -
президенты, премьеры говорили,
что все уже для себя решили,
что Россия прекращает свое
существование в нынешнем её виде.
Вопрос только был: когда это
произойдёт и какие будут последствия,
имея в виду, что это
крупная ядерная держава.
- 31 декабря 1999 года в 10 утра
мне позвонили из приемной
Бориса Николаевича Ельцина
и сказали, что через полчаса
мне надо быть у него в кабинете.
Я был приглашен в кабинет.
Вот тогда мы стояли как живые
свидетели передачи власти,
которая включала, кстати, в себя
и передачу ядерного чемоданчика.
- Я очень хорошо помню этот день.
Нас 31 декабря позвали на завтрак
к президенту.
Человек 8, наверное, нас было.
Я смотрю - несут телевизор.
Тогда, если вы помните,
были такие толстенькие,
пухленькие телевизоры.
Значит, его принесли, поставили.
Вошли Борис Николаевич
и Владимир Владимирович,
сели, включили телевизор
- Я ухожу.
Ухожу раньше положенного срока.
Я понял, что мне необходимо
это сделать.
Россия должна войти в новое
тысячелетие с новыми политиками,
с новыми лицами, с новыми умными,
сильными, энергичными людьми.
- Оттуда мы узнали,
что Борис Николаевич ушёл
и передал исполнение обязанностей
президента Владимиру Владимировичу.
После этого Владимир Владимирович
пригласил меня уже
в кремлёвский кабинет и сказал,
что было бы неплохо все-таки
наши войска поздравить.
- Моральное состояние вооружённых сил
было достаточно низким.
Надо было поднять дух военнослужащих,
чтобы они поверили в свои силы.
При этом, естественно,
нужно было обеспечить безопасность
этого мероприятия, потому что
мы летели в том районе, где шли бои.
- Это, конечно, волнение - президент
страны летит на вертолёте, погоды нет.
- Вертолёт наш был обстрелян, и мы
вынуждены были вернуться в Махачкалу.
В это время мы подготовили автомашины,
на которых добрались до Гудермеса.
- Я был в Гудермесе. Мой отец знал,
что он приезжает, не знаю откуда.
Это был секрет. И никто не верил,
я даже не верил: идут военные действия
везде, приедет Путин на гражданских
машинах с Дагестана.
- В Гудермесе мы были где-то,
наверное, в районе полпятого
и встретили Новый год
вместе с военнослужащими.
- Ребята, мы вас поздравляем
с Новым годом! Желаем вам счастья,
всего самого доброго в Новом году,
будьте здоровы,
чтобы в семьях у вас всё было
нормально.
Я хочу, чтобы вы знали, что Россия
высоко ценит то, что вы делаете,
и то, что вы делаете,
очень нужно стране, очень нужно.
Речь идёт не просто о восстановлении
чести и достоинства страны.
Нет, речь идет о гораздо более
серьёзных вещах.
Речь идет о том, чтобы положить конец
распаду России -
вот это ваша основная задача.
- Постановка задачи у Путина
всегда подразумевала
через определённый срок
наличие конкретного результата.
И когда Путиным было сказано, что
проблему предстоит решить за 2 недели,
через 2 недели она была решена.
Велась кропотливая работа
с местным населением.
В результате в Дагестане
огромное количество местных
с оружием в руках встали
на сторону федеральных сил
и боролись с этими террористами.
И в итоге победили этих террористов.
То же самое произошло и в Чечне.
- Мы должны действовать
очень аккуратно.
Мы должны действовать так, чтобы
не наносить ущерба мирному населению.
там же... там же, кроме
вооружённых боевиков, бандитов,
ещё и женщины, и дети, и аксакалы
там тоже есть, люди пожилого возраста.
Между прочим, там есть участники
Великой Отечественной войны.
Так? Которым мы все обязаны тем,
что победили фашизм.
Они тоже принимали участие.
Там это все есть.
И мы относимся к ним, как к своим.
Вы меня извините,
я не могу всех пройти.
- Тот же самый Ахмат-Хаджи Кадыров
поверил Путину, поверил этой работе.
Он пошёл за ним, и потом уже за ним
пошли сотни и тысячи других чеченцев.
- Было удивление, было ощущение,
что появился какой-то другой человек.
- Я видел его и отца, и маму.
Ну что такое?
Для Владимира Владимировича так же,
как и для меня, наверное,
это понятие - не просто подвиг народа,
но ещё и личная трагедия,
которая никогда не умрёт.
На Пискаревском кладбище
в одной из братских могил
похоронен его старший брат,
который умер практически
в младенческом возрасте.
Его отец был тяжело ранен
на Невском пятачке, чудом выжил.
Когда из госпиталя вернулся домой,
в это время как раз
маму нашего будущего президента
выносили из квартиры санитары
грузить как умершую. И он там
костылями этими их отогнал.
Она обессиленная,
он её выходил и спас.
- Когда он приехал в Москву
трудиться в 1998 году,
родители уже были старенькие,
требовался за ними присмотр.
И практически при каждой
возможности он выезжал для того,
чтобы встретиться с ними, пообщаться,
поговорить, оказать помощь.
- Нам приходилось
говорить на разные темы.
Когда просто по-человечески сидим,
допустим, вспоминали мы своих мам
в детстве. Говорю: "Надо же,
пока живём мы, пока жива мама,
мы не ценим, не находим времени
прийти побыть с ней,
поговорить, выслушать, обнять её".
И он тоже ударился в воспоминания.
Я почувствовал, как он взволнован был.
Иностранный обозреватель:
"Холодный Санкт-Петербург был основан
великим русским царем Петром Первым,
который построил город на море
и сделал его столицей. С тех пор он
олицетворял все лучшее в стране.
Но иногда - и самое худшее.
Среди всего этого великолепия
мы столкнулись с сегодняшней
тяжёлой российской действительностью.
Мария Семёнова в свои 80 лет вынуждена
жить в коммунальной квартире
ещё с тридцатью людьми".
- Надо все-таки справедливо сажать,
чтобы мы открыли глаза
и пожили хоть немножко
по справедливости, по-честному.
Лучше Путин! Путин лучше!
- А чем?
- Всем! Всем! Он взялся
хоть по справедливости...
Там будет дело,
если его только не затрут.
Иностранный обозреватель: "Мария
собиралась голосовать за коммунистов,
но как и многие другие,
она доверяет Путину".
- Мне в страшном сне
не могло присниться,
что я когда-нибудь
буду участвовать в выборах.
Потому что мне кажется,
что это абсолютно бессовестное дело.
Вы зря смеётесь,
ведь всегда нужно что-то обещать,
и больше, чем твои конкуренты.
То, как шла предвыборная кампания
и то, как мне удалось её выстроить,
избавило меня от этой необходимости:
вводить в заблуждение
огромные массы населения.
И вот это меня радует.
Поэтому завтра будет
обычный рабочий день.
Завтра в 10 часов у нас будет
совещание с заместителями
Председателя Правительства.
- Он позвонил и попросил
прийти на работу.
Я просто честно ему говорил,
что я не смогу, боюсь.
"Ты боишься до такой степени,
что у тебя парализует волю
и ты не сможешь делать ничего?
Я тоже боюсь.
Это высокая ответственность,
боюсь, что не справлюсь,
но кто-то должен это всё решать,
это взять.
Выпала такая возможность,
давай попробуем поднять эту страну".
- Я думаю, что самый главный вопрос,
который мы начали себе задавать:
а что будем делать после этого?
Вот это, наверное,
второй был такой серьёзный,
не имевший ответа вопрос.
Никто не понимал до конца,
что нужно делать.
- Очень часто от людей, от самых
простых людей на площадях
и улицах наших городов
слышал очень простые,
но очень важные для меня слова.
Мне говорили: "Мы вам верим.
Мы надеемся на вас.
Вы нас только не обманите".
Могу заверить вас, что в своих
действиях буду руководствоваться
исключительно государственными
интересами.
Возможно, не удастся избежать ошибок.
Но что я действительно
могу обещать и обещаю,
это то, что буду работать
открыто и честно.
Мы тогда сделали первую попытку
проанализировать ситуацию
экономике, в финансах,
в социальной сфере,
в судебно-правоохранительной сфере.
И я помню, как-то мы вечерами
время от времени собирались,
и кто-то сказал фразу:
"Похоже, что у нас везде Чечня".
Чечня была не географическая,
а Чечня была по факту
во всех сферах деятельности.
Слабость государства и слабость
власти в 90-е годы порождала страх,
что и новая власть тоже
не справится с ситуацией
и тоже будет подвержена влиянию,
в том числе олигархов.
- Вот вы пришли как президент...
Ведь Россией управлял
мощный олигархический колхоз.
Смотрели на вас и думали:
сейчас съедим, договоримся.
- Да.
- Надо же было среди этих волков,
которые все 90-е году
определяли лицо власти и то,
что происходило в стране,
не просто приструнить, а оторвать,
не дать возможность больше тягать,
как они хотят.
- Некоторые из них, когда я был
Председателем Правительства
и когда Ельцин объявил уже о том, что
я буду баллотироваться в президенты,
некоторые из них пришли ко мне
в кабинет, в Белый дом,
напротив сели, сказали: "Ну вы
понимаете, что президентом здесь
вы не будете никогда".
Я говорю: "Ну, посмотрим".
Вот такие сцены у меня
происходили в Белом доме.
- И как удалось их приструнить?
- По-разному. Разными средствами.
- Я очень хорошо помню эту
летнюю встречу 2000 года,
это фактически была первая встреча
президента Путина
с представителями деловых кругов
в таком широком формате.
Нам очень важно было услышать о том,
какое государство строит Путин,
а Путину очень важно было объяснить
нам, какого он ждёт от нас поведения
как от бизнесменов. Он сразу сказал:
"Нет, ребята, так не получится.
От наследия отказаться не получится".
- Я только хочу сразу же обратить
ваше внимание вот в этой части,
что вот это государство
вы сами и формировали
в значительной степени через
подконтрольные вам политические
и околополитические структуры.
Поэтому меньше всего, наверное,
нужно кивать на зеркало.
- У Путина не было никакой агрессии,
он был очень спокойный.
"Система теперь будет строиться
другая, и вы должны в эту систему
внести свой вклад.
В чем он должен заключаться?
В том, что вы должны
бизнес свой вести прозрачно,
в том, что вы должны платить налоги,
в том, что рабочих не надо отжимать,
так сказать, до сухого состояния,
а платить нормальную зарплату,
достойную. Иными словами,
право на существование
и право на уважение нужно будет
доказывать с учётом того,
что, в принципе,
уже успели напортачить".
- Большая часть экономики была
в серой зоне, если не в чёрной
в то время: зарплата в конвертах,
неуплата налогов,
беспредел бандитов.
средняя пенсия в 2000 году,
тоже уже многие об этом забыли,
составляла чуть более
восьмисот рублей.
Люди не получали
даже эту пенсию по полгода,
не получали зарплату по полгода.
- Очень многие, если не сказать -
большинство населения страны
было занято просто выживанием.
- К началу 2000-х годов многие
стратегически важные предприятия
были выведены из-под
государственного контроля.
- Была безработица,
была большая теневая занятость...
Вот это было примерно в 2000 году.
Та страна, которую он взял в руки,
пребывала в состоянии
недораспиленной льдины -
даже не корабля, а уже льдины,
которая медленно
погружалась в небытие.
- Мы сидели и ждали Путина в зале.
Я сидел во втором ряду
вместе с женами моряков.
И я, честно говоря, думал,
они его просто разорвут.
Одна из них говорила:
"Да как он мог сюда приехать?
Он что, не понимает,
что мы с ним сейчас сделаем?
Они ждали, что лодку "Курск"
достанут, спасут,
и всё равно понимали,
что, наверное, это безнадежно.
Там была такая энергетика, такой
сгусток, вообще говоря, ненависти
и отчаяния, и боли, какого я,
наверное, до этого никогда в жизни
нигде вот так не чувствовал.
Все вопросы сошлись
в этом одном человеке.
- Вопрос в том, что...
В том, что...
...трудно было себе представить,
мне, в том числе,
могу сказать вам откровенно,
откровенно признать,
что у нас страна в трудном положении,
что у нас Вооружённые Силы
в трудном положении, что у нас флот...
...если не в аварийном,
то в очень сложном положении.
Но что все в таком положении,
я тоже себе не представлял.
Развалили все средства! Нету ни шиша!
- Одна женщина рядом со мной потеряла
сознание где-то минут через 5
после начала разговора. Она что-то
кричала, они его перебивали сначала...
Конечно, им хотелось высказаться
даже больше, чем выслушать
то, что скажет. И он в какой-то
момент даже замолчал.
Только слушал то, что они ему говорят,
а потом всё-таки начал отвечать.
- Если бы я мог, я бы сам туда залез.
Я уже лазил туда, как вы знаете.
Значит, ни наши, ни иностранные
специалисты до 8-го отсека не доходят.
Для того чтобы нам поднять...
Я говорю ответственно.
Я не могу сейчас прийти,
наговорить вам и смыться отсюда.
Я говорю вам так, как есть.
Это тяжёлая правда,
но она правда. Вот так, как есть.
- И я в какой-то момент понял, что все
перешагнули вместе с ним, все они,
вот эту чёрту, которая отделяла
жизнь их мужей от смерти.
И они вместе с ним перешагнули
через это и пошли дальше.
- Тогда мы наметили планы, связанные,
я бы одним словом это охарактеризовал,
со стягиванием страны.
Потому что в тот момент, не побоюсь
этого слова, страна расползалась,
как каша.
- Было модно смотреть
несколько пренебрежительно
на федеральный центр,
на центральную власть.
- Тогда мог позволить любой губернатор
на вызов президента не приехать.
Глава республики Саха заявил: "Давайте
мы сдадим в аренду все наши богатства
Японии, пусть они каждому якуту
платят столько-то денег долларов,
и все 6удет хорошо".
- Когда каждый регион был сам себе
руководителем, сам себе законодателем
и сам контролёром за исполнением
своих собственных законов,
это уже потеря признаков страны
как суверенного государства.
- Наша республика в тот момент -
не скажешь, что она находилась
целиком и полностью в правовом поле
Российской Федерации.
И Владимир Владимирович
спокойным тоном говорит:
"Минтимер Шарипович,
Татарстан же должен оказаться
целиком и полностью в правовом поле
Российской Федерации".
Я говорю: "Было бы справедливо
специальную программу принимать
социально-экономического развития
Татарстана в условиях уже
вхождения целиком и полностью, значит,
в правовое поле Российской Федерации".
Он сказал: "Это правильная
постановка вопроса".
Я должен сказать, в течение
нескольких месяцев это было сделано.
- Первая зима, президентская зима,
на Дальнем Востоке, когда
одновременно без тепла оставались
250, потом 300, потом 400 тысяч
человек,
целые города и населенные пункты.
Не работают больницы, потому что
холод, мороз, ничего не отапливается.
Абсолютный развал.
Вертикаль власти, мягко говоря,
ещё, наверное, не восстановлена
так, как это нужно было Путину.
Работает всё из рук вон плохо.
- Шахтёры на улице, работы нет,
шахты не работают.
Одновременно с этим
в Центральной Сибири
в портах лежат огромные бурты с углем,
который уже продан и ждёт отправки
покупателю, за пределы России.
И тогда решение президента о том,
что немедленно это всё остановить,
уголь направить на котельные
внутри страны.
- Путин не мог не решать эту проблему
в режиме ручного управления.
Батареи, радиаторы чугунные,
ввозили самолёты.
Это, конечно, абсурд с точки зрения
эффективности и себестоимости,
но это абсолютно оправданно
с точки зрения того,
чтобы не дать людям замерзнуть.
- 24 главы города и района были
отставлены по поручению президента.
Поднимали их из тёплых коек,
ночами заставляли на лестничной клетке
писать заявления об отставке.
Были возбуждены уголовные дела.
Они так или иначе начали
как-то "просыпаться",
те, кто остался, что называется,
при своих должностях и при работе.
Это было большим серьёзным примером,
и власть показала, президент показал,
что в стране есть власть,
власть сильная.
(Произносит присягу на инаугурации.)
- Когда пришёл Джордж Буш,
он стал очень жестко апеллировать
к правочеловеческой тематике.
Излюбленные пассажи по демократии,
Чечня, свобода СМИ -
такой стандартный набор критики.
И это превратилось фактически там -
чуть ли не полгода такой пинг-понг
с жесткими заявлениями.
Вашингтон поднимал градус,
Москва тоже поднимала градус.
- Долгое время официальный Вашингтон
давал понять, что не готов говорить
с Москвой, глядя глаза в глаза,
но теперь ситуация изменилась.
Сегодня Джордж Буш и Владимир Путин
впервые пожали друг другу руки
в 40 километрах от столицы Словении
Любляны в замке Брно.
- Президент внимательно слушает,
слышит наши аргументы.
Можно ли России доверять?
Я на этот вопрос отвечать не буду.
Я вам задам такой же вопрос.
- Я отвечу на этот вопрос. Я посмотрел
в глаза этому человеку и увидел,
что это человек прямой
и достойный того, чтобы ему верили.
Мы провели очень хороший диалог с ним,
и я сумел ощутить его душу.
Этот человек привержен своей стране,
лучшему для своей страны.
- То, что эта фраза
не была домашней заготовкой,
а то, что это было искренней,
импровизированной реакцией
на первое впечатление от беседы
с президентом России,
подтверждается тем, что на протяжении
7 лет они встречались 18 раз.
- Личные отношения, человеческие
отношения у него и у Путина
прекрасные были, прекрасные.
Они много шутили, смеялись.
Но США в тот момент уже уверились,
что Россия перешла в режим
некоей колониальной демократии,
что мы прочно сели на иглу
Международного валютного фонда,
что экспертное сообщество
должно нас и дальше учить,
как нам развивать свою экономику,
куда качать нефть,
но внешне все проявлялось очень
корректно, нас похлопывали по плечу,
так сказать, подбадривали: ребята,
вы идёте в правильном направлении.
- У нас у всех были иллюзии.
Нам казалось тогда,
что после крушения Советского Союза
и после того, что Россия добровольно,
я хочу это подчеркнуть -
добровольно и сознательно
пошла на абсолютно
исторические ограничения,
связанные с отказом
от собственной территории,
от производственных мощностей
и так далее, и тому подобное,
и нам казалось, что с уходом
идеологической составляющей,
которая разделяла бывший СССР
и весь остальной "цивилизованный мир",
что теперь "оковы пали", и "свобода
нас встретит радостно у входа,
и братья меч нам отдадут".
Но "братья"... Имелось в виду
там, за бугром.
Но "братья" не спешили не только
отдавать нам никакой меч,
но с удовольствием бы забрали
остатки той былой боевой мощи,
которой обладал Советский Союз.
- В том, что вы говорите,
звучит очень большое разочарование:
ушло ощущение доверия.
- Да. Я уже говорил, я почти 20 лет
проработал в КГБ во внешней разведке,
и даже мне казалось, что с падением
вот этой идеологической преграды
в виде монополии компартии на власть,
что все кардинально изменится.
Нет, не поменялось кардинально.
Потому что, оказывается, и вот такие
простые вещи не сразу приходят,
что, тем не менее, есть ещё
геополитические интересы,
вообще не связанные
ни с какой идеологией.
И здесь нужно было нашим партнерам
понять, что у такой страны,
как Россия, есть и не может не быть
своих геополитических интересов,
и нужно, с уважением
относясь друг к другу,
искать баланс, искать
взаимоприемлёмые развязки.
- Но уважение базируется на силе
и на справедливости позиции.
- Да-да. Известный деятель
когда-то сказал,
что доброе слово и смит-вессон
действуют гораздо эффективнее,
чем просто доброе слово.
И, к сожалению, он был прав.
- Доброе слово у вас было,
а смит-вессона не было.
Надо было ведь, по большому счёту,
и армию восстановить,
и экономику поднять, и ВПК спасти.
- Да, да.
Да, это правда. Здесь начать
надо было, конечно, с экономики.
- Долгов было много. Я помню, январь
2001 года был самый сложный момент.
Мы собрались в первых числах января
и обсуждали, можем ли мы продолжать
обслуживать внешний долг,
посильно ли нам.
Долг составлял 140 процентов к ВВП.
Это самый худший случай.
Проценты по обслуживанию этого долга
пожирают треть бюджета,
условно говоря.
Путин получает именно в такой ситуации
такой долг страны.
- Когда более-менее
стала понятна картинка,
что мы вроде бы переходим
в совершенно новый этап,
а новых механизмов не существует,
это первое,
и второе, что, к сожалению, даже
не существует достаточного количества
людей, которые могли бы осознать,
что в этой ситуации можно предложить.
У Путина были очень добрые отношения
с президентом Мирового банка
Джимом Вулфенсоном.
Мы договорились с Вулфенсоном,
что он привезёт круг известных,
ведущих в мире специалистов.
- И мы собирались с этими выдающимися
мировыми экспертами,
и Путин иногда тратил по 3-4 часа
для того, чтобы пообщаться с ними.
- Он много вопросов задавал,
любил, чтобы ему рассказывали
об опыте других стран,
возможностях, которые перед нами есть.
- Первые четыре года у нас же
не было большинства в Думе.
И нам приходилось очень много работать
с фракциями в Думе,
чтобы провести то или иное решение.
- Это до добра не доведёт!
Ведь все это будет показано по ТВ!
Депутаты от левой оппозиции
скандируют: - Позор! Позор!
- Мы делали реформы при мощнейшей
поддержке Путина.
Нам было достаточно,
что он стоял за нашей спиной,
и мы знали, что в критический момент
он нас поддержит.
Была принята десятилетняя программа
развития страны.
Если обратиться к фактам,
до прихода Путина ничего подобного,
в том числе в новой России,
десятилетнюю никто не делал.
По-английски: - Я услышала взрывы,
полетели стекла, все бросились бежать.
Я видела, как люди выпрыгивали
из окон - они пытались спастись.
Боже мой, как это страшно.
- 11 сентября 2000 года помню,
как будто это было вчера.
Вбегает помощник, говорит:
"Срочно включи телевизор". Я включаю.
Включаю Си-эн-эн.
Вижу эти ужасные кадры.
- Президент Путин был первым,
кто позвонил президенту Бушу.
Этот звонок был естественной
реакцией президента,
который прекрасно понимал и знал,
что такое международный терроризм.
- Россия не понаслышке знает,
что такое террор.
И поэтому мы лучше всего понимаем
чувства американского народа.
Обращаясь от имени России
к народу Соединенных Штатов,
хочу сказать, что мы с вами.
- Позвонил президенту. Он говорит:
"Какие у тебя первые предложения?"
Я говорю:
"Первое предложение у меня одно".
У нас на 12 сентября
были запланированы заранее
учения наших стратегических
ядерных сил.
Говорит: "Что ты предлагаешь?"
Я говорю: "Решать вам, но я думаю,
что эти учения стоит отменить".
Он говорит: "Хорошо,
я поддерживаю твое предложение.
Не будем нервировать американцев.
Зачем их нервировать в такой момент?"
Это при том, что, напомню,
в тот момент в Чечне
шли активные боевые действия,
а террористы, которые там воевали,
в том числе из многих стран мира,
иностранных государств,
назывались американцами
"борцами за свободу",
в крайнем случае - повстанцами.
- Однажды наши спецслужбы
зафиксировали просто прямые контакты
между боевиками Северного Кавказа
и представителями спецслужб США
в Азербайджане. Там реально просто
помогали даже с транспортом...
И когда я сказал об этом
действующему тогда президенту США,
он мне ответил - прощу прощения,
скажу прямо: "Я им надеру задницу".
А через 10 дней мои подчиненные,
руководители ФСБ, получили от своих
коллег из Вашингтона письмо:
"Мы поддерживали
и будем поддерживать
отношения со всеми
оппозиционными силами в России.
Считаем, что мы вправе это делать,
и будем это делать в дальнейшем".
Ни в коем случае никогда
и нигде нельзя даже пытаться
использовать террористов
для того, чтобы решить
свои сиюминутные политические
или даже геополитические задачи.
Потому что если их поддержать в одном
месте, они поднимут голову в другом
и обязательно ударят по тем,
кто их вчера поддерживал.
- Вы же предупреждали
западных партнеров
и говорили: зачем вы поддерживаете
террористов? Это всё аукнется.
- Да, конечно.
Просто кто-то считал, видимо,
особенно в спецслужбах западных стран,
что если кто-то действует на раскачку
главного геополитического соперника,
а таким, как мы теперь понимаем, в их
сознании всегда оставалась Россия,
то это, в целом, им на пользу.
Оказалось, что это не так.
Путин по-немецки: - Мы по-прежнему
живём в старой системе ценностей,
говорим о партнерстве,
но на деле и до сей поры
так и не научились
доверять друг другу.
Несмотря на множество сладких речей,
мы по-прежнему втайне
противимся друг другу.
Сегодня мы должны раз и навсегда
заявить: с холодной войной покончено.
Сегодня мы обязаны сказать,
что мы отказываемся
от наших стереотипов и амбиций
и отныне будем совместно обеспечивать
безопасность населения Европы
и мира в целом.
Сегодня решения зачастую принимаются
без нашего участия,
а нас затем настойчиво просят
эти решения поддержать,
и после этого вновь говорят
о лояльности по отношению к НАТО.
Говорят даже, что без России, мол,
невозможно воплотить эти решения.
Давайте зададим себе вопрос:
нормально ли это?
Действительно ли это
подлинное партнерство?
- После 11 сентября 2001 года
многие действия на международной арене
Соединенные Штаты стали оправдывать
борьбой с международным терроризмом.
Наиболее ярко это проявилось
на примере Ирака.
Обозреватель: "Рядом друг с другом
премьер-министр и российский президент
на загородной даче Владимира Путина
кажутся достаточно непринужденными.
Погода очень холодная,
но встреча оказалась тёплой".
- Я вас заморозил здесь.
- Надеюсь, нет.
Очень красивое место. Спасибо.
Обозреватель: "Доброжелательный тон в
разговоре двух лидеров не смог снять
разногласий по проблеме Ирака.
Президент Путин отклонил документ
британского правительства
по оружию массового поражения,
который российский министр иностранных
дел назвал пропагандистским.
Премьер-министр подчеркнул, что оба
лидера согласны с необходимостью
провести проверку в отношении оружия".
- Возможно, есть другая точка зрения
в отношении того,
насколько мы можем быть уверены
в сведениях,
касающихся оружия
массового поражения в Ираке.
Но есть один верный способ
это узнать -
позволить наблюдателям
сделать свою работу.
Обозреватель: "Поддержка новой
важной резолюции ООН по Ираку
со стороны России,
постоянного члена Совета безопасности,
станет значительным успехом, но это
продвижение идёт очень медленно.
Россия намерена защищать
свои интересы в Ираке.
У дипломатов впереди
ещё много работы".
- Все понимали, что это в высшей
степени ответственный момент
и для Ирака, и для региона, и вообще
для международной системы в целом.
Обозреватель: "Госсекретарь
США вновь обвинил Багдад в том,
что тот по-прежнему имеет
на своем вооружении целый арсенал
химического, биологического оружия и
средств доставки отравляющих веществ.
Чтобы ещё больше подчеркнуть угрозу,
исходящую от Ирака,
Колин Пауэлл даже захватил с собой
в зал Совета Безопасности ООН
"вещественное доказательство".
- Одной чайной ложки сухого порошка
спор сибирской язвы
хватило осенью 2001 года,
чтобы закрылся Сенат США".
- Мы получили информацию
от наших американских коллег
о такой связи между иракскими властями
и "Аль-Каидой" только совсем недавно,
на Совете Безопасности ООН,
когда были сделаны
соответствующие заявления
наших американских друзей.
Я в политике не так давно.
До этого, вы знаете, я работал
в специальных органах,
органах разведки.
Я считал, что я всё знаю изнутри.
Но когда я пришёл в политику,
то я понял, что и я,
и мои российские коллеги,
и мои французские и другие коллеги,
которые работают
в специальных органах, -
дети по сравнению с политиками.
- Такой маршрут
Москва - Берлин - Париж
многие считают вполне символическим.
У трёх стран пока что единый подход
к решению иракской проблемы.
- Мы с Францией, с Германией,
с подавляющим, хочу это подчеркнуть,
числом участников
международного сообщества полагаем,
что проблема Ирака может и должна быть
решена дипломатическими средствами.
- В итоге, несмотря
на активное сопротивление
международного сообщества,
Соединенные Штаты
всё-таки пошли на эту военную акцию.
- Меня вызвал президент Путин.
Уже шли бомбардировки,
а у нас там в это время
было три с половиной тысячи
наших специалистов,
которых не позволяли эвакуировать.
И когда я настойчиво обратился
к Саддаму Хусейну,
ссылаясь, естественно, на поручение
моего президента,
Саддам пошёл на это дело. Даже график
был составлен, по которому
вывозились наши специалисты,
и ни один из них не пострадал.
- На тех встречах, которые проходили -
а они стали носить
регулярный характер -
между президентом Путиным, президентом
Шираком и канцлером Шредером,
обсуждались вопросы
глобального характера,
потому что было совершенно очевидно,
что меняется конфигурация мира.
И Европа, для того чтобы в этом
большом новом мире иметь свой голос
и своё мнение, конечно, намного
выиграла бы, если бы она была единой,
большой Европой. И поэтому
эти вот планы большой Европы
от Владивостока до Лиссабона -
это был механизм
серьёзного взаимодействия,
отвечающий требованиям
двадцать первого века.
К сожалению - к сожалению! -
этот механизм после ухода
президента Франции Ширака,
а затем и канцлера Шредера,
не получил своё развитие.
А мне кажется, он был многообещающим.
- Я людей с такой
работоспособностью не встречал.
Очень поздно ложится спать.
Часто уже знаю, что он поздно лег,
а утром уже звонит.
Когда же он спит-то?
- Способность концентрироваться
сначала на одной теме,
а потом так же концентрироваться
через короткий промежуток времени
на другой теме.
- Его свойство, которое не потерял
по сей день, это способность слушать.
Он слушает всех,
он дает возможность всем высказаться -
иногда даже больше, чем нужно.
Иногда у него совещания затягиваются
на многие, многие часы,
и из-за этого очень часто
слетает график.
- Очень много говорят
про его опоздания,
и эта проблема
действительно существует,
и в том числе для журналистов,
которые пишут про Путина.
Уж как мы-то от этого натерпелись.
Я пару раз становился свидетелем того,
отчего, собственно говоря,
эти опоздания происходят. Например,
он встречается с журналистами,
а потом у меня появляются
дополнительные вопросы,
и один из них я ему задаю,
уже на выходе.
Он говорит:
"А вы, Андрей, останьтесь".
И тут я понимаю, что с ним
происходит в реальной жизни.
Это какие-то бесконечные
телефонные разговоры.
И вот я вижу, как он говорит, как его
отвлекает - если можно так сказать -
от разговора со мной
министр финансов Алексей Кудрин,
и он с ним минут двадцать о чём-то
довольно напряженно беседует.
Из-за этого он куда-нибудь
опоздает обязательно.
"Кудрин считает, что надо отдать,
там, 11 миллиардов долларов
Парижскому клубу. А это такое,
мягко говоря, сложное решение,
и в какой-то степени историческое".
Я говорю: "Ну и что, вы решили?"
"Отдадим, наверное", - говорит.
Примерно через неделю -
бах! - новость:
Россия возвращает долги
Парижскому клубу.
- Шура Балаганов такие таскал.
- Путин разделял позицию,
что России нужно жить более уверенно,
меньше платить долгов
и меньше делать долгов новых.
И меньше зависеть в будущем
от таких структур, как МВФ,
понимая, что Россия должна быть
достаточно самостоятельной страной,
и в критической ситуации будет сложно
к кому-то идти и протягивать руку.
- До 1998 года мы были абсолютно
импортозависимой страной.
- Я помню период,
когда люди в Красноуфимске -
две тысячи человек стояло
и кричало: "Дайте инсулин!"
Значит, это было кому-то нужно.
Поэтому для меня новый президент
дал надежду на то, что...
Хватит заниматься "купи - продай",
нужно заняться производством. Мы тогда
приняли в команде первое решение:
а давайте-ка построим
фармацевтический завод
по европейским стандартам. Мы планку
тогда поставили очень высоко.
Причем это было прямое вмешательство
Владимира Владимировича
в то лобби зарубежное, которое
давило... Мне все говорили:
"Пять команд провалилось! Ты что
делаешь? Ты что хочешь сделать?"
Я - обычный человек,
которому Путин показал -
мол, у тебя есть идеи, парень,
я тебе просто помогу.
Мы создали триста рабочих мест
для молодых девчонок,
которые были безработными.
Мы понимали, что, кроме экономических
вопросов, мы решили что-то большее.
Инсулина сегодня достаточно,
чтобы обеспечить лекарственную
безопасность России.
Идут поставки уже в другие страны,
и готовятся поставки в Евросоюз.
Это ли не победа?
- Какие моменты запомнились как
самые трагические, самые тяжёлые?
- Это, конечно, вот эти ужасные
террористические акты.
Это Беслан, центр на Дубровке...
Вот, если вы спрашиваете
о трагических,
то вот это, пожалуй,
самое-самое тяжелое,
через что пришлось
нашему народу пройти в целом.
- Помните "Норд-Ост"?
Это был неординарный
террористический акт.
Захват здания, захват заложников...
Я информировал Путина
в постоянном режиме,
практически и днём, и ночью.
Он в это время не уходил
со своего рабочего места.
У многих было представление,
что главная задача -
это ликвидировать террористов.
Нет. Самое главное - спасти людей.
- Уже была ночь. Отсекли охрану,
меня пустили туда,
я встретился с руководителем этой
террористической акции Бараевым.
Он был без маски, но в масках
стояли люди с автоматами.
Я ему говорю:
"Отпустите женщин и детей.
В Коране нигде не сказано, что можно
воевать с женщинами и с детьми.
Он мне в ответ говорит:
"Если не будет дан приказ
о выводе войск из Чечни -
имеются в виду российские войска, -
то я буду с десяти утра
каждые полчаса
по одному расстреливать".
Я после этого поехал
к Владимиру Владимировичу.
Конечно, он переживал, конечно,
желваки у него были, в общем-то.
Конечно-конечно.
Он мне не сказал о том,
что в четыре часа утра будет штурм.
- Осторожней, не трогайте провода!
Провода не трогайте!
- Помогите! - Встаньте!
- Аккуратнее с ней!
- Тяжелое испытание. Их было...
Для такого срока короткого
их было много.
Ни один президент ни одной страны
через такое количество испытаний
не прошёл. Ни один.
И каждое из них, естественно,
лежит тяжелым бременем на плечах,
на памяти, на сердце.
(Звук взрыва, автоматная очередь.)
- Это самый для меня страшный день.
Я даже не представлял
без Ахмат-Хаджи...
После гибели Ахмат-Хаджи
он меня пригласил, принял меня...
- Президент Чеченской республики
Ахмат-Хаджи Кадыров
достойно и мужественно исполнял
свой долг перед своим народом.
Все эти годы он прикрывал собой
Чечню и чеченцев
и уверенно вел свою республику
к мирной жизни.
Ахмат-Хаджи Кадыров
ушёл из жизни 9 Мая,
в день нашего общенационального
праздника, в День Победы,
и ушел непобеждённым.
- В первую кампанию я воевал против
федерального центра, это не секрет.
И как мы забрали Грозный, мы помним.
Так скажем, отдали Грозный.
Какая позиция была у федерального
центра, мы все помним,
поэтому недоверие было
к федеральному центру,
и все, большинство молодых,
ушли в лес, горы...
- Цель - вправо вперёд!
- Есть!
- В 1994 году мне было 17 лет,
молодой. Всех призывали на войну -
ну, я тоже пошёл.
Там люди были разные:
арабы из Иордании,
из Африки тоже были там.
Как бы наёмники:
за деньги пришли и воевали.
Нам не платили. Мы думали,
за родину воюем, за свободу.
В 1999 году вторая кампания началась.
Я в списках был у федералов, поэтому
не мог дома сидеть, опять в лес пошёл.
- У нас были амнистированные ребята,
и сразу слух пустили,
что после гибели Ахмат-Хаджи
их будут преследовать.
Уже паника была в республике.
Я подошёл к президенту,
когда был в Москве, -
мы там встречались.
"Владимир Владимирович,
вот такая ситуация у нас.
Хотя бы дайте возможность -
надо как-то узаконить их.
Они готовы воевать за Россию,
за наш народ". Я помню это всё,
и помню, как трудно
принималось решение.
И вот это вот так пошло. Мы более
7 тысяч человек амнистировали.
- Президент Путин,
мы с вами и с народом!
(Произносят такбир.)
- Это спасенные не 7 тысяч жизней,
а 70 тысяч жизней.
Сегодня наша республика -
это мирная Чеченская республика,
это процветающий край.
Народ по-другому живёт,
по-другому смотрит на жизнь.
- Я бы хотел сейчас сказать, может
быть, вещь несколько неожиданную,
но православные, мусульмане, иудеи,
буддисты, люди, принадлежащие
к традиционным религиям -
то есть к тем религиям,
которые всегда существовали
на территории России, -
принадлежат к одной цивилизации, одной
из отличительных особенностей которой
является восприятие людей другой
религиозной традиции как своих.
И вот президент,
будучи человеком православным,
посещающим православные храмы,
он одновременно, как к своим братьям,
относится к представителям
других религий.
Он приветствует их с праздниками,
он содействует тому, чтобы оказывать
поддержку во многих вопросах,
которые они перед ним ставят.
- В рамках празднования тысячелетия
Казани в Большом театре нашем
собрались на юбилейный вечер. Владимир
Владимирович пошёл поздравлять,
и вдруг он заговорил
на татарском языке.
(Говорит по-татарски.)
(Аплодисменты.)
- Вы бы видели, какой шквал оваций,
какие лица, какие аплодисменты!
И не дают ему дальше говорить.
Он так быстро нашёлся, говорит:
"Вы подождите, это ещё не всё".
(Говорит по-татарски.)
- Это ещё не всё, что я имею.
- Опять он продолжил
на татарском языке.
Ещё больше начали люди аплодировать.
- Для тех...
Для тех, кто только начинает
учить татарский язык
и не все понял, что я сказал,
я бы хотел остановиться
только на одной мысли из того,
что сейчас прозвучало.
Казань сыграла поистине
неповторимую историческую роль
в формировании единой
российской нации,
в становлении единого
и сплоченного народа России.
- Суметь найти такое понимание,
общий язык с залом,
я вам должен сказать,
это для руководителей любого ранга,
а для руководителя государства -
это дар. Это не так просто.
- Здесь нельзя сказать,
что он что-то одно сделал.
Он сделал главное, наверное:
он пришёл и стал руководить страной.
Я помню регионы,
которые сегодня считаются,
может быть, не передовыми,
но живут хорошо:
та же самая Курская, Тамбовская
область. Воронежская область -
они были почти нищими.
Столичные города ещё как-то.
В 2000 году куда ни приедешь -
тьма египетская, лужи, грязь,
убитые дороги. И сегодня посмотрите.
На селе люди живут -
зарабатывают очень приличные деньги.
Они сами себя кормят, плюс кормят
Москву и ещё как минимум полстраны.
- Очень хотелось после
института себя попробовать,
поработать именно по специальности.
Когда я первый раз здесь всё увидел,
был и восторг, и радость.
- Всех этих коров мы очень любим,
то есть в таких условиях они обязаны
жить долго и счастливо
и приносить нам молоко.
Я сюда приехал два года назад.
У меня есть жилье,
у меня есть стабильная работа
со стабильной зарплатой.
Если каждый будет делать то дело,
которое он может делать
и которое он умеет делать,
то вся страна в целом вырастёт.
То есть все зависит от нас.
- Это очень важно - продовольственная
безопасность государства.
- Вокруг нас - страны
с высокоразвитой экономикой.
Надо прямо сказать:
они оттесняют там, где можно,
Россию с перспективных мировых рынков,
а их видимые экономические
преимущества дают повод
для роста геополитических амбиций.
Все наши решения, все наши действия
необходимо подчинить тому,
чтобы уже в обозримом будущем
Россия прочно заняла место
среди действительно сильных,
экономически передовых
и влиятельных государств мира.
За десятилетие мы должны
как минимум удвоить
валовой внутренний продукт страны.
- Многие сомневались,
что это возможно,
а кто-то даже смеялся
над этим и говорил:
"Подумаешь, с нуля-то
несложно удвоить".
- Добрый день, здравствуйте.
- Прежде всего установили
прозрачную понятную систему обложения,
налог на добычу полезных ископаемых...
Государство начало получать
доходы от нефти и газа.
А до этого было значительно меньше,
крайне непрозрачно и несправедливо.
В 2003 году как раз
возникает проблема с "ЮКОСом".
- По поводу Ходорковского:
он был наш коллега.
Как так случилось,
что дошло до такой истории,
сейчас даже трудно уже сказать.
Честно говоря, у меня,
кроме чисто человеческого
сочувствия к Ходорковскому,
который 10 лет, возможно,
лучших лет своей жизни,
провел там, где он их провел...
Это как в семье,
когда детям объясняешь, что что-то
нельзя, а они начинают проверять:
точно нельзя или
всё-таки немножко можно.
- Не только "ЮКОС" шёл
путем уменьшения налогов
и ухода от налогов -
другие компании тоже.
"ЮКОС" больше.
И после того как налоговая
разобралась с делом "ЮКОСа",
многие компании тоже заплатили
существенные средства в бюджет
по результатам доначислений
в результате судебных решений.
- Все ваши друзья говорят,
что основная проблема Путина -
это юридический факультет,
он очень любит закон,
он всегда действует в рамках закона.
Заставить Путина
преступить закон - невозможно.
- Это правда. У меня были
очень хорошие учителя,
очень хорошие, я им очень благодарен.
Они нам вбили в голову
некоторые постулаты,
некоторые фундаментальные вещи,
которые я считаю не просто
правильными по-книжному,
а правильными и нужными по жизни.
Не помню, рассказывал я или нет.
Когда я пришёл на работу
в Ленинградское управление КГБ,
и мы там планировали какую-то -
уже не помню - мелкую операцию,
и один из наших ветеранов
предложил нечто сделать и сказал,
что нужно поступить так и так.
Там достаточно много
народу было, и я им говорю:
"Слушайте, по-моему,
это незаконно", на что...
Вот дальше любопытная вещь.
Он посмотрел на меня так странно,
с удивлением, и говорит: "Как же?
У нас есть вот такая-то инструкция".
И называет номер инструкции КГБ СССР.
Я говорю: "Если она есть, то её надо
отменить, потому что она незаконна,
она противоречит такому-то закону,
Конституции противоречит".
Это не шутка, я не придумал,
это реально в жизни было.
Я был совсем юный, я только-только
пришёл из университета.
Они надо мной просто посмеялись.
Слава богу, это уже был 1976 год,
и далеко было от времени репрессий,
другие времена были совсем.
Зарубин: - Это место
называют "русской голгофой" -
Бутовский полигон, "полигон смерти".
Здесь власть уничтожала
собственный народ
без следствия и суда.
Братская могила
длиной более километра.
Тела уложены в несколько слоев.
Большинство убитых -
это обычные люди, арестованные
за опоздание на работу,
случайную порчу заводского имущества
или невыполнение нормы трудодней.
- Меня потрясла история
с Бутовским полигоном.
Я тогда прошёл по всему
маршруту вместе с ним.
И я понимал, что с ним происходит.
Я слышал, как он говорил:
"Господи, да что же они творили".
Я даже, честно говоря,
до сих пор не обо всем из того,
что он тогда сказал, написал,
потому что мне в какой-то момент
стало казаться, что это
слишком личная история.
Он видел списки погибших, надгробия.
А главное, он ходил по этой земле,
в которой лежали эти люди,
где их расстреливали.
В этот момент мне показалось,
что земля горела у него под ногами,
и это было не преувеличением.
- Президент Путин. При встрече с ним,
после разговора с ним, я понял:
он может выглядеть, как чрезвычайно
холодный, уравновешенный,
хладнокровный, и он
ведёт себя таким образом.
Но я подумал, что в нём,
в его сердце, течёт тёплая кровь.
Человек, который не любит
жить умело, ловко.
То есть такой человек, которому,
например, если для получения
какой-то выгоды, получения денег,
какой-то пользы, нужно будет
сделать какие-то действия,
а эти действия являются
неприемлёмыми для него,
то он ни в коем случае
не будет совершать эти действия.
У него был такой замечательный
тренер, как Рахлин.
И, когда он президенту
преподавал дзюдо,
он не думал о воспитании президента.
Он хотел с помощью дзюдо создать
ещё одного мужчину, человека,
который твёрдо стоял бы на ногах.
- Я всегда говорю, что есть
два начала у человека -
есть его личностная энергетика,
личностное начало,
эмоциональное,
интеллектуальное и так далее;
и есть энергетика места,
энергетика кресла.
И они всегда сталкиваются.
Если энергетика кресла сильнее,
то поведение человека
очень сильно коверкается.
А если сущностное человеческое
начало более мощное,
чем энергетике кресла,
чем энергетика денег и так далее,
человек остается самим собой.
Вот у Путина, мне кажется,
такая мощная личностная энергетика,
что она преодолевается различными
этапами его карьеры, и он
как человек очень мало менялся.
- Он нас пригласил в Завидово.
Помню, это был август.
Мы сели в небольшом павильончике,
несколько человек, и он представил
идею национальных проектов.
Национальные проекты касались
систем образования, здравоохранения,
сельского хозяйства
и жилищных программ.
- Когда заработали
перинатальные центры в России,
заработал Перинатальный центр
в Ярославле, мы это почувствовали,
родов здесь стало гораздо больше.
- Андрей и Александр. Это роды вторые.
Старшая - девочка, три года.
- Улыбается, смотрите, фотографируйте.
- Каждый год количество родов
в Перинатальном центре увеличивается.
За последний год это количество было
ровно на 500 больше, чем в прошлом.
- Возьмите тему
материнского капитала.
Это не просто пропаганда
семейных ценностей,
это не просто пропаганда того,
что большая семья - это хорошо,
а это реальная государственная
политика, направленная на то,
чтобы поддержать рождение детей.
Это мировоззренческий подход,
и это самое главное.
- Знаете, президентам приходится
решать разносторонние задачи:
и экономика, и политика,
и здравоохранение, и образование,
и инфраструктура, и нефть, и газ,
и международные отношения.
Но такому никто не учит,
таковыми становятся.
У него есть исключительная
способность врубиться в тему.
Он сам говорит, у него есть выражение:
"Я погружусь в это, потом поговорим".
- Он постоянно хочет осваивать что-то
новое, и он осваивает это новое.
Незаметно для всех
он освоил английский язык.
Бух! - и Путин уже
говорит по-английски.
На английском:
- Вы готовы говорить на английском?
- Мой английский очень плох.
- Не забывайте никогда, что у него нет
ни выходных, ни отпусков давным-давно.
Он это делает
с часа ночи до двух ночи
или с семи утра до восьми утра -
у него другого варианта нет.
И он всё равно это делает.
Он никогда не катался на коньках,
а сейчас играет в хоккей.
- Он же громко не разговаривает,
ни на кого не кричит,
соответственно, темперамент
свой внутренний скрывает.
Для Путина катание на лыжах
на ранней стадии -
это была очень интенсивная тренировка.
И поэтому, когда его видишь на горе,
когда он часами -
вверх-вниз, вверх-вниз...
Человек приезжает на 2 с половиной -
3 часа, и за это время ни чашки чая,
ни остановки на разговор:
вверх-вниз, вверх-вниз.
- Я не знаю, где и как
он учился играть на фортепиано.
Я знаю только, что делал
это он последовательно.
Когда он первый раз...
Сначала мы все были свидетелями того,
как он заиграл одним пальцем,
одной рукой.
Потом, через какое-то количество дней,
к этому добавилась вторая рука.
(Поёт на английском.)
- Он же из обыкновенной рабочей семьи,
точно так же как и миллионы остальных,
миллионы его сограждан, как я, как вы.
- Владимир Владимирович,
мне нужна ваша помощь.
- Что случилось?
- У меня арестован сын.
- Помогите, разберитесь.
- Он воспитывался
в коммунальной квартире.
На самом деле, влияние
было очень серьёзное.
- Трещины у нас идут - вообще!
И ещё заливало тут зимой.
- Вы посмотрите, в принципе,
как ни парадоксально,
80 процентов населения
его слышат и понимают лучше,
чем зачастую 20 процентов
чиновников и интеллигенции.
Он, мне кажется, ощущает
свою роль в первую очередь
как защитника простых людей.
- Люди же ему всё время
передают какие-то записки,
какие-то бумажки, иногда
какими-то карандашами,
корявым почерком нацарапано.
Он это берёт себе или,
когда у него уже руки полные,
он это кому-то передает из помощников,
и самое для помощников страшное,
это когда он через два часа говорит:
"Так, бумажки где вот эти?"
Они говорят: "Какие?", а он говорит:
"А вот бабушка мне передавала,
мы на улице останавливались".
- Раздается телефонный звонок.
Он говорит: "Во время поездки
ко мне подошла такая-то бабушка,
ко мне обратилась такая-то семья,
со мной в поездке был соответствующий
руководитель. Вся исходная информация,
как этого человека найти, есть у него.
Позвони и решите вопрос".
- Зима началась у вас.
Хором: - Да, да.
- С приездом вас.
- Спасибо.
- Вот мы решили посмотреть
с Евгением Степановичем,
как у вас организована работа
медицины, культуры.
- Вам интересно, что вам люди говорят,
вы смотрите на людей,
с которыми разговариваете,
и хотите услышать.
Это почему? Потому что пытаетесь найти
иной источник информации, камертон?
- Нет. Я вообще не пытаюсь найти ни
каких-то дополнительных источников,
ни камертонов. Мне не нужно
это искать, у меня это все есть.
Я даже не знаю почему.
Мне трудно даже сказать. Понимаете?
Это я сейчас не для красного словца
тоже это говорю.
Просто я чувствую себя частью -
частью нашей страны, часть народа.
Конечно, для меня важно,
когда с людьми встречаемся.
Но мне вот эти сигналы
доходят мгновенно,
когда я чувствую, что люди чем-то
недовольны, чем-то озабочены,
чем-то обеспокоены. Конечно,
такая обратная связь точно нужна.
Но она может, знаете, как в стенку
горох, а может попадать...
Вот у меня, слава богу,
это чувство пока не утрачено,
и это пока мне удается сразу тонко
улавливать. Как раз именно поэтому.
Потому что я никогда не был
в так называемых элитах.
И это очень хорошо на самом деле.
Потому что когда люди живут
в другой страте, рождаются там,
это тоже неплохо, слава богу,
в этом есть и большие преимущества
свои, когда люди рождаются, живут
и воспитываются в какой-то элитарной
среде. Здесь тоже есть свои плюсы.
Но я вот уже давно наблюдаю и отношусь
с огромным уважением к таким людям
и даже завидую им немножко. Потому что
изначально, с первых шагов жизни
им удается впитывать в себя очень
много важных, полезных вещей,
которые помогают добиваться
крупных результатов
в отдельных, в различных областях.
Но для человека, который занимается
той работой, которую я сегодня делаю
и делал на протяжении предыдущих лет,
все-таки вот эта связь и чувство
сопричастности к людям,
к рядовым людям, оно чрезвычайно важно
и очень помогает в работе.
Михалков: - Мама мне говорила: "Бойся
людей, для кого власть - это мечта.
Иди к тем, для кого власть -
это крест".
Я пришёл к Владимиру Владимировичу
и говорю: "Владимир Владимирович,
Ильина надо перезахоронить". Ильин -
это гениальный русский философ,
это человек, который всю свою жизнь
пытался объяснить себе и другим
и понять, что же происходит,
и почему это происходит в России.
Ильин скончался за рубежом
в Швейцарии.
Короче говоря, заканчивалось время
аренды земли под могилу Ильина.
И по швейцарским законам в эту могилу
можно было через какое-то время,
если за ней не ухаживают,
если нет родственников,
просто в эту могилу хоронят
другого человека.
И тогда Владимир Владимирович это
услышал и очень к этому отнесся горячо
и очень личностно. И было принято
решение об организации перезахоронения
Ильина на кладбище Донского монастыря.
- Братья и сестры.
Сегодня мы являемся участниками
исторического события.
В родную землю возвращаются
достопамятные сыны России -
В родную землю возвращаются
достопамятные сыны России -
генерал Антон Иванович Деникин
и философ Иван Александрович Ильин
вместе со своими супругами.
- Это не просто физический перенос
праха двух великих людей в нашу землю.
Я надеюсь, что это начало окончания
ужасающей гражданской войны.
Перезахоронение Ильина,
перезахоронение Деникина,
а до этого перезахоронение Шмелева
гениального писателя нашего, -
это все фрагменты,
направленные на консолидацию,
на прекращение гражданской войны
в умах, движение к собиранию
той духовной силы,
которую несли в себе
эти потрясающие русские люди,
всю свою жизнь посвятившие мыслям
и поступкам, связанным с Россией.
Если ты видишь масштаб страны и
пытаешься эту атмосферу сделать общей,
только в этом случае 80 процентов
могут сказать тебе: "Да, мы с тобой".
Причем людей, которые непросто живут
и нелегко живут,
у которых есть проблемы,
у которых много претензий
к местным властям
и к верховной власти.
Но они, когда они понимают,
над ними человек, для кого власть -
это крест, и он его несёт,
и он консолидирует общество,
и для него только национальные
интересы становятся интересами
его личными, когда он несёт на себе
отвественность за всех,
включая всю страну. Только в этом
случае люди, непросто живущие,
могут сказать: "Да, мы с тобой,
мы потерпим".
- У молодой России на тот момент
не было крупномасштабных побед
и крупномасштабных проектов,
которые бы позволили
продемонстрировать всему миру,
что мы не осколок великой империи,
а мы самостоятельная, большая,
серьёзная страна
со своими достижениями,
со своими амбициями.
И в 2005 году была подана заявка
на зимние Игры.
- Я грешен, честно говоря,
сам не очень верил в то,
что нам отдадут право проведения
олимпийских игр.
- Накануне сессии Международного
олимпийского комитета в Гватемале,
когда решался вопрос ехать
или не ехать Путину в Гватемалу,
вдруг проиграем, я ему говорю:
"Владимир Владимирович,
если вы не поедете, я гарантирую,
что мы проиграем.
Но если вы поедете, то есть риск,
что мы всё равно проиграем.
Но без вашей поездки
у нас шансов нет никаких".
- Когда Владимир Владимирович
прилетел в Гватемалу,
в течение двух суток прошло,
наверное, порядка 30-40 встреч
с ключевыми членами
Международного олимпийского комитета.
Это продолжалось нон-стоп
и день, и ночь.
И была репетиция, на которую он
приехал, и мы порепетировали выходы.
Он очень дисциплинированно
в этом участвовал.
Но для нас самым главным было
засечь хронометраж.
И он достает свои заветные листочки,
я навострил уши, он говорит: "Готов?"
Я говорю: "Да".
Он говорит: "Ну давай". Я чик...
И дальше ничего не происходит.
Он читает про себя.
Он говорит: "Всё" Чик...
(Говорит по-французски.)
- Это вот как взрыв был, как бомба.
Нужно было показать,
как сейчас говорят, уважуху
Международному олимпийскому комитету,
чтобы они поняли, что им сделали жест
реального уважения.
Вот эти две фразы по-французски -
раз, и все состоялось.
Наша будет Олимпиада. Все.
(Звучит Гимн России
и радостные крики.)
- Вопрос страны - это, наверное,
самая главная ценность.
Потом, наверное, вопрос семьи и вопрос
личных отношений, дружбы, наверное.
И он всегда показывает преданность
таким дружеским отношениям.
Я знаю, как он тяжело переживает
личное предательство.
Я знаю людей, с которыми
он был в очень добрых отношениях.
После того, как они
совершали какие-то поступки,
которые не совмещаются с его
представлением о мире порядочности,
он просто их отрезал
и больше никогда с ними не встречался.
Шойгу: - Личное общение
на то оно и личное,
чтобы не очень распространяться
по этому поводу.
Но могу сказать несколько вещей.
Когда-то давно был записан такой диск,
в 1999 году, что ли. Диск называется
"Песни страны, которой больше нет".
Очень хорошие песни
и очень хорошие исполнители.
Там и слова, там и музыка, вот.
Иногда поём.
- Говорят же, что врагов и друзей
выбираем сами, а сосед от бога.
Вот мы, значит, богом данные
друг другу соседи.
Я думаю, что столь близких
добрососедских,
союзнических отношений,
как между Россией и Казахстаном,
ни у кого нет. Это объективно.
Пусть никто не обижается,
мы самые близкие страны.
Сейчас мы говорим о Евразийском
экономическом союзе.
И этот проект предложен мною.
Сейчас говорят же,
что Россия собирает Советский Союз,
всех вызывает... Это я предложил.
Потому что если создается Европейский
союз, значит, это нормально, да?
А если мы начинаем что-то говорить,
значит, это плохо.
Это обычный подход к этим вопросам.
- Отчаянные попытки некоторых стран
все-таки сохранить,
наверное, свою роль
вот этого единственного
центра развития,
единственного центра мирового
контроля, они и привели к тому,
что стало размываться
международное право,
стало размываться понятие
международной безопасности,
европейской безопасности,
началась эрозия Ялтинской системы.
- История человечества, конечно, знает
и периоды однополярного состояния,
и стремления к мировому господству.
Чего только не было
в истории человечества.
Однако, что же такое однополярный мир?
Как бы не украшали этот термин,
он в конечном итоге означает
на практике только одно -
это один центр власти, один центр
силы, один центр принятия решения.
Это мир одного хозяина,
одного суверена.
- Меня удивила реакция немецких
и других зарубежных журналистов.
Они забыли, что они журналисты.
Они перестали вообще записывать.
Они сидели, раскрыв рот, и смотрели
и слушали то, что он говорит.
- Односторонние, нелегитимные часто
действия не решили ни одной проблемы.
Более того, они стали генератором
новых человеческих трагедий
и очагов напряженности.
- С одной стороны шок, с другой
стороны скрытое недовольство.
Ко мне подходили и говорили:
"Ну зачем же так резко?"
Я говорю: "А чего тут резкого?"
- Как старый солдат холодной войны
хотел бы заметить,
что одно из выступлений почти вызвало
во мне ностальгию по тем,
надо сказать,
менее сложным временам... почти.
Многие из вас имеют большой опыт
дипломатической или политической
работы.
Я, как и ещё один докладчик,
имею совершенно другой опыт -
опыт разведывательной деятельности.
И я полагаю, что старые шпионы имеют
привычку говорить прямо.
- Да, ладно. Я отвечу тогда на то,
что я сам могу прочитать.
А если чего-то я не отвечу,
вы напомните мне свои вопросы.
"Что будет в Косово, Сербии?" Это
могут знать только косовары и сербы.
И давайте не будем за них решать,
как они устроят свою жизнь.
Не нужно корчить из себя Господа Бога
и решать за все народы
все их проблемы.
Мы с вами можем только
создать условия и помочь людям
разобраться в своих проблемах.
- Мы познакомились с Путиным
в одном очень маленьком подразделении
одной очень большой организации.
Большая организация -
это, естественно, КГБ СССР,
а маленькое подразделение -
это действительно очень маленькое
подразделение внешней разведки.
Молодыми офицерами, старшими
лейтенантами, капитанами, служили.
Тогда в нашем подразделении
были нелегалы,
те, кто вернулся на родину после
20 лет нелегальной работы на Западе.
Мы иногда их вспоминаем с Владимиром
Владимировичем, когда есть минутка
свободного времени. Люди служили,
вы сами понимаете, не за деньги.
Рисковали страшно.
И что бы с ними ни случилось,
это же нелегалы.
Вот они были живым примером.
Они работали на страну, на Отечество.
Вот в этом и есть суть.
Без всякой там политической окраски,
идеологии и так далее.
- После службы в КГБ и в разведке
его вхождение в демократическую жизнь,
знакомство с новыми правилами жизни,
с новыми возможностями
произошли именно работой у Собчака.
Именно Собчак, будучи яркой фигурой
и одним из ведущих деятелей,
ускорил его понимание
всего происходящего.
Мы все вышли из государства.
Мы считали, что государство
должно превалировать над всем.
И мне кажется, Собчак нас всех обучил,
как это можно балансировать,
где мы можем видеть новые возможности
демократической страны,
демократического порядка,
свободы мнения, дискуссии, защиты
мнения, конкуренции политической.
- В 2008 году,
отслужив два срока президентом,
Путин имел необычайно высокий рейтинг.
- Вопрос возникал,
и это был главный вопрос:
останется ли Путин на третий срок
или всё-таки, согласно конституции,
уступит это место,
важнейшее для страны,
все ещё недостаточно окрепшей,
другому лидеру?
Этот вопрос волновал всех.
Думали и говорили только об этом.
- Владимир Владимирович,
в последние два-три года
в ваш адрес всё чаще звучали
призывы остаться на третий срок.
Наверняка в этом вопросе
на вас пыталось повлиять
и ваше окружение -
часть вашего окружения.
Насколько всё-таки сильным был
соблазн поддаться на уговоры
и остаться на третий срок? Спасибо.
- У меня не было соблазна
остаться на третий срок. Никогда.
С первого дня работы в качестве
президента Российской Федерации
я для себя сразу решил,
что я не буду нарушать
действующую конституцию.
Эту прививку я получил, ещё работая
с Анатолием Александровичем Собчаком.
И я считаю, что это очень важный
сигнал обществу вообще:
все должны соблюдать
действующее законодательство,
начиная с главы государства.
- Что, по-вашему,
было главным вашим успехом,
главным вашим достижением,
на посту главы государства?
А что не получилось, что вы считаете
своей главной неудачей за эти годы?
Спасибо.
- Я не вижу никаких серьёзных неудач.
Все поставленные цели достигнуты,
задачи выполнены.
Мне не стыдно перед гражданами,
которые голосовали за меня дважды,
избирая президентом
Российской Федерации.
Все эти восемь лет я пахал,
как раб на галерах, с утра до ночи,
и делал это с полной отдачей сил.
Я доволен результатами своей работы.
- Сотни тысяч туристов
и главы сорока стран мира в гостях.
Все это - трёхсотлетие
Санкт-Петербурга.
- Ветеран войны Маирбек Дзгоев
одним из первых получил направление
в новый многопрофильный
медицинский центр.
Здесь установлено
уникальное оборудование.
- Спущен на воду танкер
ледового класса.
- Минареты видно из любого района
Грозного даже ночью.
Сердце Чечни уже претендует на титул
крупнейшей мечети в Европе.
- Северный полюс наш.
По рации: - Есть, братцы!
Пошла, пошла родная!
Звучит песня:
"Танки, пехота, огонь артиллерии.
Нас убивают, но мы выживаем,
И снова в атаку себя мы бросаем.
Давай за жизнь..."
- Привет, Россия. Привет, Москва.
У нас есть шанс развиваться так,
как мы развивались последние годы,
и я уверен, что мы должны
выбрать эту дорогу.
Есть все шансы для этого.
- Вы замерзли?
Кричат: - Нет!
- Вы даете мне одну минуту?
Кричат: - Да!
- Выборы президента
Российской Федерации состоялись.
- В 2008 году, когда Путин
начал работать премьер-министром,
казалось, что это будет такое,
знаете, время почивать на лаврах.
То есть он был главой государства,
он спас страну от развала,
он вывел её на траекторию
устойчивого развития,
он расплатился с долгами -
с внешними, с внутренними, -
он повысил жизненный
уровень населения,
причем повысил его
не для грядущих поколений,
а для нынешних, чего никогда не было
в истории нашей страны.
И, по идее, он должен был войти
в этот чудесный Белый дом
на Краснопресненской набережной,
сесть в кабинет и сказать:
"Ну слава богу".
И грянул мировой кризис.
- Цена на нефть была сорок пять -
все были напуганы.
Никто не жил в условиях такого мощного
стресса всемирного масштаба.
Песков: - Опять же,
что сделал Путин? Он вышел и сказал:
"Я несу ответственность за то,
чтобы у нас не повторился 1998 год.
Я несу персональную ответственность".
Засучил рукава, сел и стал грести
дальше на своих галерах -
днём и ночью.
- Решалась судьба
десятков тысяч людей.
Если бы государство не помогло,
то они просто пошли бы на улицу
и стали бы безработными.
- Сколько здесь работало у вас народа?
- Значит, у нас работало
до кризисных событий
около трёх тысяч человек.
- Вот на этом предприятии?
- Да. Сейчас две тысячи
триста сорок пять.
- Числится?
- Числится, да.
Из них две трети находится в простое.
- Там на одной площадке
было три акционерных общества.
И в общем-то,
мы даже в какой-то момент
настолько запутались,
что не смогли найти решение,
которое обеспечило бы
функционирование предприятия.
- Я не вижу вашей подписи.
Идите сюда, подпишите. Идите ко мне.
Вот договор.
Только авторучку верните мне обратно.
Считаю, что вы сделали заложниками
своих амбиций, непрофессионализма,
а может быть, просто и тривиальной
жадности тысячи людей.
Это абсолютно недопустимо.
И где же эта социальная
ответственность бизнеса?
Где она?
- Здесь, понимаете, дело не в обиде.
Здесь можно долго обсуждать,
можно находиться, назовём так,
в ступоре, не решая какие-то проблемы.
Он понимает, что он последний человек,
который должен принять это решение
либо подтолкнуть - так, чтобы уже
эти вопросы не обсуждались,
а после этого начались
какие-то действия.
- Теперь по администрации.
Никто не убедит меня в том,
что руководство области
и других уровней сделали все от них
зависящее, чтобы помочь людям.
Когда я сказал, что собираюсь
сюда приехать, вы мне что ответили?
"Не надо, поехали я вам покажу
другое предприятие,
которое недавно построили".
Конечно, молодцы,
что построили новое предприятие.
Почему здесь-то забегали все
как тараканы перед самым приездом?
Почему раньше здесь не было людей,
которые способны были
принимать решения?
Должна быть погашена вся задолженность
по заработной плате.
Это сорок один миллион
двести сорок две тысячи рублей.
Срок - сегодня.
Спасибо. Успехов вам.
- В кризис, когда пошли сокращения,
комбинат запустил такой громадный
проект, как "Стан 5000".
Он спас людей от того, что нет работы.
Сейчас трубы, которые мы производим,
идут на такие сложные трубопроводы,
как "Северный поток",
на "Силу Сибири",
на производство подводных лодок.
- Это, естественно, сказывается
на заработной плате.
То есть я считаю,
что за последнее время
уровень жизни намного вырос.
- Мы видим реальные изменения,
а в России что принято -
верить людям на деле, а не на словах.
- 8 августа 2008 года,
если вы помните,
был день открытия Пекинской олимпиады.
Мы оказались в одной резиденции
и в одной комнате, где он жил.
Сидели, говорили,
в это время зазвонил телефон.
Я говорю: "Владимир Владимирович,
я пойду?"
"Нет, - говорит, - сиди".
Как раз ему докладывали,
какие события происходили
в это время в Осетии.
Он послушал, послушал, положил трубку
и был очень расстроен.
Я говорю: "Что случилось?"
Я думал, у него что-то дома случилось,
что-то такое.
Я его таким вообще не видел.
Он говорит: "Представляешь, напали
на наших миротворцев и убили солдат.
Вот что они делают? Что они делают?"
Медведев: - Ситуация драматическим
образом развивалась 17 лет.
17 лет Российская Федерация
выполняла миротворческие функции:
помогала сохранять
там мир и спокойствие,
предотвращала убийства, которые
творились там, начиная с 90-х годов,
и пыталась сохранить единство
Грузинского государства.
Тем не менее после
агрессии и геноцида,
который был развязан
режимом Саакашвили,
ситуация изменилась.
И наша главная задача была
предотвратить гуманитарную катастрофу,
спасти жизни людей,
за которых мы в ответе.
- Он сразу принимает решение
лететь из Пекина в Осетию.
Шойгу: - И он, конечно, идёт сразу
к людям - вот это характерно.
То есть все,
что касается войсковых дел...
Ему доложили в полёте,
и он сразу идёт к людям:
в лагеря беженцев, в госпитали,
где лежат раненые.
- Геноцид идёт.
- Натуральный геноцид:
раненых добивают.
- У меня ребёнок остался пятимесячный,
который тогда ещё не родился,
не увидел своего отца. Я не знаю...
Песков: - Его сопровождали
личные фотографы, личный оператор.
- Не знаю, что с моим свекром,
который остался в селе.
Старик. Больной старик.
- И он тогда достаточно жестко
дал команду,
чтобы съёмки прекратились,
потому что действительно
слишком большое было горе
у этих женщин.
И оператор -
потому что была кромешная тьма -
фактически фонарем от камеры освещал
дорогу, чтобы никто не споткнулся.
Соловьев:
- У вас такое президентство-испытание:
только с одним справитесь,
что-то опять наваливается -
Чеченская кампания,
террористические акты, кризис, Осетия.
И вот идёт это постоянной вереницей:
казалось бы, уже сделали -
и вот снова и снова.
Вы себя комфортней как руководитель
ощущаете в какой момент:
когда война или когда мир
и тяжёлая ежедневная работа?
- Вот я работал
председателем правительства.
Мне очень нравится эта работа.
Она конкретная, ясная...
Ну, не ясная, но, во всяком случае,
она даже более концентрированная
на конкретных вопросах.
И отдача сразу видна: что ты сделал
так, что не так, где ошибся.
Когда задача приобретает
более глобальный характер,
то результат не сразу понятен.
Неясно, какой он будет, как он будет
смотреться через какое-то время.
Но на самом деле
я не задумывался над этим.
Я всегда исхожу из того что есть
и решаю те задачи,
которые передо мной стоят.
- В начале 2009 года я был
на совещании у Путина в Сочи,
когда обсуждалась судьба
олимпийских объектов.
В ходе совещания Путин
много раз призывал к тому,
чтобы бюджетные деньги экономили:
с одной стороны, нужно построить
красиво, шикарно,
а с другой стороны, кризис, денег
в бюджете мало, и нужно экономить.
В какой-то момент, в очередной раз
упомянув об экономии,
он сказал: "Деньги народные".
И знаете, так тихо сказал,
без пафоса, а голос дрогнул,
и видно было, что за это
он сам лично переживает.
Он правда считает,
что деньги народные,
то есть заработаны всей страной,
и поэтому потратить
их нужно рачительно.
- Такого количества командировок,
как тогда - на предприятия,
на заводы "Ростсельмаш", "АвтоВАЗ" -
не было никогда.
Кроме того, это ещё было лето,
когда бушевали страшные пожары.
И мы ездили буквально через день
в эти горящие села,
встречались с людьми, которые тоже,
такое впечатление,
временами готовы были разорвать
любого представителя власти,
который там появится.
- Мы погибаем! Помоги,
Владимир Владимирович! Помогите!
(Кричат.)
- Почему никто не делал?
Почему вы отказались от всего?
- Мы ваш поселок отстояли.
Он бы давно уже сгорел.
- Мы отстояли!
- Из этих головешек
ничего восстанавливать не будем.
Будем строить новые дома.
- Пусть Путин нам скажет...
- Я вот и говорю.
Я вот и говорю... Сейчас.
- Как до этого допустили?
- Сейчас, сейчас, секундочку.
Значит, и второе.
Хочу, чтобы все услышали.
Вы хорошо слышите меня?
- Да. - Погромче.
- Тихо!
- До зимы все дома будут стоять.
- Будет восстановлена наша деревня -
вы нам обещаете?
- Да, я обещаю, ваша деревня
будет восстановлена.
- Эти командировки, объятые дымом
и пламенем того премерзкого времени, -
это то, что в первую очередь
приходит в голову.
- Что мы увидели вчера!
Что мы видели!
Колесников: - Тогда это была,
что называется, настоящая пахота -
ежедневная, с погружением в землю,
это работа в поле была.
Потом я помню, как мы ездили
в те же самые места,
только уже застроенные новыми домами.
- Я вас приглашала на новоселье.
Давайте пройдём к нам.
- Тепло. А стоит на минимуме.
- Насчёт газа губернатор
мне тогда сказал: "Не успеем".
- Успели. Да.
- Успели.
- С учётом предложения возглавить
список партии,
заняться партийной работой,
и, при удачном выступлении на выборах,
моей готовности заняться
практической работой в правительстве,
я считаю, что было бы правильно,
чтобы съезд поддержал кандидатуру
председателя партии Владимира Путина
на должность президента страны.
Колесников: - Когда Медведев предложил
Путина, а Путин - Медведева,
тогда всем показалось,
что это довольно надменно
по отношению к избирателям,
что реальных выборов и не было.
- Долой полицейское государство!
Колесников: - Те, кто не сделал
выбор в пользу Путина
на президентских выборах, пришли
на Болотную площадь, чтобы сказать:
"Да, у нас другое мнение".
Прилепин: - Сходил на Болотную,
на все это посмотрел.
Они взяли себе эту трибуну
и тут же стали назначать,
кого они туда допускают,
а кого не допускают.
Потом я сидел в барах неподалеку
и слушал
их феерические разговоры о том,
что они сейчас сметут власть в России,
что они победили, что они вышли. И мне
уже тогда это было ужасно смешно.
Кудрин: - Я разговаривал с Путиным
очень подробно.
Я сказал, что я, может быть,
пойду на Сахарова.
Не буду говорить, что он мне говорил,
но никаких запретов у нас не было.
Я посчитал, что на Сахарова впервые
соберутся те слои среднего класса,
которые никогда не выходили
с протестами.
- Нужно организовать площадку
для диалога, иначе - революция,
иначе мы потеряем тот шанс,
который перед нами сегодня есть.
- Я пытался подтолкнуть и власть,
и Путина, и найти формы диалога
с людьми, которые искренне болеют
за ситуацию в стране.
Но поскольку те люди сильно смешались
и с более радикальными структурами,
и с националистами,
поэтому уже позже я увидел,
что Путин не видит там
представителей для диалога.
- По мнению Путина,
они тогда перешли красную черту.
Они начали бить полицейских.
Решено было,
что должно быть следствие,
и если информация подтверждается,
если этот человек ударил полицейского,
он сядет. И это стало происходить.
Главное, что это соответствовало
не только закону Российской Федерации,
но это соотвествовало
и внутреннему закону Путина.
Путин: - Дельтаплан обгоняют.
Обгоняют, пристраиваются к крылу
слева, сверху. Молодцы.
Красивые ребята, симпатичные.
- Ваш последовательный оппонент Ксения
Собчак - так та вообще проецировала
всю эту ситуацию
на электоральную статистику.
Я не знаю, знаете вы или нет.
Так вот, 63 процента журавлей
полетели за Путиным, оказывается,
остальные предпочли лететь на юг,
и только небольшая часть осталась
вить гнезда на площадях и бульварах.
Не все журавли полетели за Путиным.
- Аплодисменты даже там слышу.
(Аплодисменты.)
Действительно, не все журавли
полетели сразу.
Не полетели только слабые журавли.
И то с первой попытки.
Со второй все полетели.
Правда, должен сказать
и признать по-честному:
в том, что не все журавли сразу
полетели, есть и вина лидера, пилота.
Просто в определённые моменты -
имею в виду плохую погоду
и сильный боковой ветер -
пилот вынужден набирать высоту
и скорость быстро,
иначе система может перевернуться.
Что ещё добавить? Да, есть ещё птички,
которые в стае вообще не летают -
они предпочитают вить гнезда
где-то отдельно.
Но что делать?
Это уже другая проблема.
Даже если они не члены стаи,
все равно они члены нашей популяции
и к ним нужно относиться бережно.
- Были люди - тот же Ходорковский,
Березовский, - которые заняли
абсолютно непримиримую, агрессивную
позицию по отношению к нему.
- Владимир Владимирович,
год назад вы помиловали Ходорковского.
Он тогда обещал вам
не заниматься политикой.
Сейчас же он заявил чуть ли не о своих
президентских амбициях.
В связи с этим вопрос:
не жалеете ли вы?
Путин: - А где он будет избираться
в президенты?
Господин Ходорковский обратился
с просьбой о помиловании,
во всяком случае,
бумагу соответствующую прислал,
и вроде не собирался
заниматься политикой.
Но я, когда принимал решение
о помиловании, исходил не из того,
что он может или не может, будет
или не будет заниматься политикой -
это его выбор - я принимал решение
по гуманитарным соображениям.
Он тогда писал о том,
что у него мама больна тяжело.
Знаете, мама - это святое дело,
я сейчас без всякой иронии говорю.
Он отбыл большую часть наказания
в местах лишения свободы.
Какой смысл было человека
там держать, имея в виду,
что он может с матерью
не иметь возможности попрощаться?
- Мать сыграла роль, конечно,
потому что человечность очень важна.
Березовский хотел вернуться в страну,
Березовский говорил
о своей любви к стране и так далее.
- Ну да, он пишет о том, что считает,
что совершил много ошибок,
нанёс ущерб, просит его простить и
дать возможность вернуться на родину.
Песков: - Он был готов разрешить ему
вернуться в страну.
Он достаточно сильный человек,
чтобы прощать тех,
кто непримирим к нему самому.
Хроника: "Ночью Барак Обама
пересек Атлантику,
чтобы перейти в дипломатическое
наступление".
- Надеюсь на обсуждение вопроса
касательно ситуации в Сирии.
Я считаю, что нам стоит
внимательно отнестись к тому,
что мы совместно признаем,
что применение химического оружия
Сирии - это не просто трагедия,
но и нарушение международного
законодательства.
Хроника: "Из Стокгольма Барак Обама
направится в Санкт-Петербург
на саммит "Большой двадцатки", хотя
личная встреча с Владимиром Путиным
не входит в его график".
(Говорит по-английски.)
Хроника: "Ранее они были готовы только
к разногласиям в отношении Сирии.
Если господин Обама не может убедить
мировых лидеров в том,
что ответ военными средствами
является единственно правильным,
то убедить Конгресс и американцев
в ходе основного голосования
на следующей неделе
ему будет ещё сложнее".
Лавров: - За несколько дней до того,
как ожидалось решение
начать бомбардировки Дамаска
с целью свергнуть режим
под предлогом якобы примененного
сирийскими властями
химического оружия, - доказательств
так никто никогда и не представил -
Путин выдвинул на саммите "двадцатки"
в Санкт-Петер6урге идею,
просто сказав: "Раз уж вас беспокоит
химическое оружие,
давайте добьёмся,
чтобы Сирия подписала Конвенцию
о запрещении химического оружия
и обязалась его ликвидировать.
Не надо бомбить.
Если вы про химическое оружие
и более ни про что, то мы готовы
использовать свое влияние,
чтобы Сирия присоединилась к Конвенции
о запрещении химического оружия
и подписала с соответствующей
организацией
договоренность о его ликвидации".
Путин: - Напомню, что применение сип
в отношении суверенного государства
возможно исключительно в случае, если
это делается в порядке самообороны, -
а на Соединенные Штаты, как известно,
Сирия не нападает -
и, во-вторых, по решению
Совета Безопасности
Организации Объединенных Наций.
Как сказала вчера одна из участниц
нашей дискуссии:
"Те, кто действуют иначе,
сами ставят себя вне закона".
- Диалога практически не было сначала.
Было рукопожатие на церемонии встречи.
Кто-то назвал его холодным,
кто-то - робким, кто-то - агрессивным.
На следующее утро, совершенно
внепланово, произошёл контакт.
Все участники "двадцатки"
тогда были свидетелями,
что они начали разговаривать -
Путин и Обама.
Начав эту беседу на ногах,
в углу небольшого зала они сели.
Сначала это длилось несколько минут.
Все главы государств стояли и ждали.
Потом это длилось пять минут,
десять минут...
Они, естественно, не замечали того,
что происходит.
Наверное, с точки зрения протокола
повисла неловкая пауза,
но на деле она никак не повисала,
потом что главы государств
все косились в этот угол,
где сидели два президента,
и чувствовалось абсолютное понимание
важности этой беседы для всего мира.
Конечно, Путину и Обаме не удалось
решить сирийскую проблему,
но утилизация запасов
химического оружия,
которые были тогда в Сирии,
произошла, и она завершена.
И кто знает, если бы не договорились
они тогда по утилизации
химического оружия,
что могло бы случиться сейчас,
если бы оно попало в руки ИГИЛ -
в руки этих людей,
которые режут головы,
сжигают заживо людей и так далее.
Лавров: - И он своим партнерам
предлагает договариваться
не на полшага вперёд,
не на период двух-трёх лет,
когда последуют очередные выборы
и нужно избирателям преподнести
какую-нибудь громкую, звонкую победу,
а чуть-чуть дальше,
посмотреть за горизонт. Вот эта вещь,
понимаете, она очень сильно отличает
наших западных коллег от Путина.
- Вы предлагаете миру эту концепцию
справедливого устройства,
и вдруг выясняется,
что мир не хочет вас слышать.
На белое говорит "чёрное",
на чёрное - "белое".
Стала страшна та роль,
которую Россия стала играть в мире,
когда из практически исчезающей
державы вдруг превратилась
в мощного политического игрока,
когда вы стали, если угодно,
лидером консервативной части
как европейского,
так и американского общества.
- Вы так глубоко копнули.
У меня иногда складывается
впечатление, что они нас любят,
когда нам нужно
гуманитарную помощь посылать.
Вот тогда все хорошо,
тогда они картошку шлют.
И спасибо им большое,
кстати говоря, без шуток.
Многие люди делали это очень искренне,
особенно рядовые граждане.
Но так называемые правящие круги,
элиты политические, экономические,
этих стран - они нас любят,
когда мы нищие, бедные
и стоим с протянутой рукой.
Как только мы начинаем заявлять
о каких-то своих интересах,
они чувствуют какой-то элемент
геополитического соперничества.
Ну а кому нравится? Вам понравится,
если сейчас к вам на канал
придёт другой человек, крепкий,
сильный, молодой, хорошо воспитанный,
с энциклопедическим образованием,
и будет вас тихонечко подвигать?
Вы тоже будете сопротивляться
и начнёте с ним бороться.
Знаете, это в природе
везде так происходит.
И в международных отношениях
то же самое.
Я глубоко убежден, что мы не нарушаем
никаких правил игры.
Когда я говорю "правила игры",
я имею в виду, прежде всего,
публичное международное право:
Устав Организации Объединенных Наций
и все, что с этим связано.
Это касается и наших отношений
с Украиной,
это касается ситуации в Крыму,
это касается нашего позиционирования
в других регионах мира
по борьбе с международным терроризмом,
это касается наших проблем
в области глобальной безопасности.
Имеется в виду,
допустим, наше отношение
к выходу Соединенных Штатов Америки
из краеугольного договора
по ограничению систем
противоракетной обороны.
Когда мы начинаем
обо всем этом говорить -
когда мы говорим, что нам угрожает,
допустим, расширение НАТО на восток,
приближение военной инфраструктуры
к нашим границам -
тогда возникает и желание
нам противодействовать.
И на сегодняшний день это приобрело
такую форму, которую мы видим.
Это так называемые санкции.
Это не что иное - я уже говорил
об этом в послании, по-моему, -
не что иное, как попытка
сдержать развитие России.
А такие попытки мы видим
на протяжении всей российской истории,
начиная ещё с царских времен.
Вот эта попытка сдерживания России -
эта политика известна
очень давно, столетиями.
Ничего нового здесь нет.
Но и нам не нужно здесь
особенно переживать.
Сотникова: - Поднимался флаг - я пела
очень громко. Можно сказать, кричала.
Потому что под своим флагом победила
и хотелось именно
петь очень громко и кричать.
- Когда была Олимпиада
и когда все это происходило в Киеве,
все это происходило на Украине,
и когда началась антипутинская
даже не пропаганда, а истерия в Киеве,
что Путин уже пришёл,
Путин убивает майдан,
Путин стреляет в наших детей -
это всё было, и это из частной истории
стало превращаться в общественную
и в государственную.
И неспособность
справиться с ситуацией,
и поведение западных партнеров -
и вот этот желвачок на белой
путинской скуле заиграл,
и я вдруг понял,
что какая-то новая история
сейчас будет запущена
от этого желвака,
потому что ничего не было,
никакого слова не было произнесено,
никакую рюмку на этот раз
не ставили на стол -
все было очень мирно и спокойно,
но было понятно,
что он ощутил себя представителем
России как объекта,
который не уважают, который оттирают,
который пытаются унизить.
Это ощущение соразмерности
государственности, стране,
истории этой страны,
это ощущение определённой миссии.
И ты начинаешь понимать,
что вот она, история.
- Самое главное для нас -
было понять, чего хотят люди,
которые проживают в Крыму.
Чего они хотят? Хотят остаться
в Украине или хотят быть с Россией?
Если люди хотят вернуться в Россию
не хотят быть под властью
неонацистов, крайних националистов
и бандеровцев, то мы
не имеем права их бросить.
И это абсолютно принципиальная вещь.
Об этом я и говорил тогда
моим партнерам.
Я им говорил, что это для нас
жизненно важный вопрос - люди.
Я не знаю, какие вы
будете защищать интересы,
но мы, защищая наши, пойдём до конца.
И это чрезвычайно важная вещь.
Не потому что мы хотим
что-то укусить, урвать,
и даже не потому что Крым имеет
стратегическое значение
в Причерноморье,
а потому, что это элемент
исторической справедливости.
Полагаю, что мы поступили правильно,
и я ни о чём не жалею.
Расторгуев: - Мы прилетели в Крым
в день референдума.
Ощущение невероятное. Мы видели,
как люди семьями выходят
с шариками, с флагами Российской
Федерации, флажки у детей.
И все идут на выборы
со счастливыми лицами.
Я видел, как трезвые мужики плакали
на площади в Симферополе. Трезвые!
От невероятного ощущения счастья,
что наконец-то они вернулись домой.
У нас было выступление. Сходу, вдруг.
(Поют): - "Россия моя, Россия,
От Крыма и до Енисея.
- Спели "от Крыма и до Енисея".
Они были просто невероятно счастливы.
Все, кого я ни видел.
Путин: - После тяжёлого, длительного,
изнурительного плавания
Крым и Севастополь возвращаются
в родную гавань, к родным берегам,
в порт постоянной приписки - в Россию.
Скандируют: Россия! Россия!
- Здорово. Он простой, классный.
Мне нравится.
Я думаю, что конечно,
он жесткий в меру,
но думаю, когда ты президент такой
страны - большой, огромной, сильной -
нужно быть таким же, как страна:
большим и сильным.
- Сколько раз подтягиваешься?
- Я - пятьдесят.
- Да ладно? Наши люди.
- Спасибо.
Песков: - То поколение,
которое выросло при Путине, -
это большинство нашего общества,
которое дальше поведёт Россию
в следующие 50 лет.
Это поколение,
которое постепенно научилось
произносить слово "патриотизм",
это поколение, которое научилось
надевать одежду с российским флагом
и гордиться этим.
Это поколение, которое знает,
что в нашей стране вот это, это и это
гораздо лучше,
чем где бы то ни было в мире.
Петров: - Что было 15 лет назад?
Неверие и разруха в умах.
Потом - надежда, и сегодня -
безграничная вера в то,
что мы правильно строим
новое государство.
За эти 15 лет не просто
многое изменилось,
а мы изменились полностью,
наше общество стало другим.
Мы видим перед собой новую,
мощную, самодостаточную,
умеющую себя защищать Россию.
- Я ездил во Владимир и в Суздаль
посмотреть достопримечательности.
И в одном из суздальских монастырей
писал записки за здравие -
меня узнали, подошла игуменья
монастыря и говорит:
"Алексей Борисович, а вы знаете,
что за последний год резко увеличилось
число записочек за здравие
президента Российской Федерации
Владимира Владимировича Путина?"
Она говорит, так и пишут
в записочках о здравии просто:
"Президент Российской Федерации".
Монах Зосима: - Владимир Владимирович,
Путин посетил наш монастырь
9 сентября 2005 года.
Это был первый за всю историю Афона
визит первого лица
Государства Российского.
Иеродиакон Евстафий:
- После торжественной встречи
в столице афонской - городе Карье -
Владимир Владимирович сам лично
сел за руль
и поехал в Иверский монастырь,
и прямо при выезде справа стоял
мул афонский.
Впереди проехала полицейская машина,
затем проехал я на своей машине,
и за мной двигался президент,
и вот прямо перед ним этот мул
по какой-то причине
вдруг выскочил на дорогу
и побежал строго посередине,
впереди президента.
Он пытался, может быть, влево взять -
и тот брал влево,
вправо - и тот вправо,
такая вот ситуация.
То есть я так понял, что президент
понял, что здесь что-то не то,
и двигался за ослом.
Я вам скажу, такого
не было никогда на Афоне.
Чтобы мул, осел, бежал впереди
какого-либо транспорта
и не давал ему проехать -
никогда такого не было.
Но когда на обратном пути,
мы уже возвращались,
и проехала машина полицейских,
затем я проехал,
и мы увидели, что осел стоит
на том же месте
и как будто бы ждёт нас.
Он нас беспрепятственно пропускает,
как ни в чем ни бывало,
мы проезжаем, останавливаемся,
начинаем смотреть, что будет дальше.
И, когда из-за поворота появляется
машина Владимира Владимировича,
этот мул как ждал: тут же мгновенно
выбегает на дорогу, разворачивается -
а мы уже смотрим, и я, и полицейские -
и начинает бежать в обратную сторону
вверх, что труднее, на подъём.
Опять так же посреди дороги
впереди машины президента.
Когда на подъёме осел от усталости
замедлял свой ход,
так же и Владимир Владимирович
замедлял ход,
он его не обгонял,
когда осел перешёл на шаг.
И уже видно, что мул стал выдыхаться,
и тогда Владимир Владимирович плавно
начал обходить его слева,
поравнялся с ним ровно и остановился.
Это снимали из машин.
И тот тоже мгновенно
остановился как вкопанный.
И они несколько минут, не могу сказать
точно, я не засекал времени,
они стояли. Честно говоря,
не берусь рассудить это дело.
Безусловно, хочу одно заметить:
раз это произошло,
я думаю, что это какой-то знак Божьей
Матери как покровительницы Афона,
президенту какой-то знак был.
Я думаю, ему это, наверное, понятнее.
- Он никогда не выходит
неподготовленным на мероприятия.
К таким форматам, как
пресс-конференция или прямая линия
он готовится много-много дней.
У него возникает
стопроцентная сосредоточенность.
Каждый раз напряжение. Наверное,
это связано с внутренней собранностью.
Дело в том, что, когда выходит
говорить президент,
и такой президент, как Путин,
цена его слова слишком высока.
- Владимир Владимирович, происходящее
сейчас с нашей экономикой -
это расплата за Крым? Может,
пора об этом честно сказать?
- Нет, это не расплата за Крым.
Это плата за наше естественное желание
самосохраниться как нация,
как цивилизация, как государство.
Я приводил на так называемом
Валдайском клубе пример
и вспомнил наш наиболее узнаваемый
символ - медведя,
который охраняет свою тайгу.
Вы знаете, в чём дело?
Если продолжить такие аналогии,
мне самому иногда
приходит такая мысль:
может, нашему мишке надо
посидеть спокойно,
не гонять поросят
и подсвинок по этой тайге,
а питаться ягодками, мёдком.
Может, его в покое оставят?
Не оставят. Потому что всегда будут
стремиться к тому,
чтобы посадить его на цепь.
А как только удастся посадить на цепь,
вырвут и зубы, и когти,
а потом, как только вырвут
когти и зубы,
тогда мишка и не нужен будет.
Чучело из него сделают - и всё.
Поэтому дело не в Крыме, дело в том,
что мы защищаем
свою самостоятельность,
свой суверенитет
и право на существование.
Вот это мы должны все понять.
- Когда начался Крым и когда возник
такой дух патриотизма,
вдруг выяснилось,
что у нас есть армия.
Вдруг выяснилось, что у нас
военно-промышленный комплекс.
Вдруг выяснилось,
что, несмотря на все высказывания,
в том числе
и либеральных членов вашей команды,
о том, что не надо
тратить деньги на оборону,
как-то исподволь,
незаметно сформировался
военно-промышленный комплекс,
которым снова можно гордиться.
- Если бы у нас не было
военно-промышленного комплекса
и армии, мы бы не смогли преодолеть
проблемы, связанные с борьбой
с международным терроризмом.
Даже в самые тяжёлые времена,
с точки зрения экономики,
в начале 2000-х годов,
мы не просто собрали армию.
Тогда, я уже говорил об этом,
при общей численности
1 миллион 300 тысяч человек
я с трудом собрал 50 тысяч -
тащил войска с Дальнего Востока,
морскую пехоту с Северного флота.
Собрали 50 тысяч боеспособных единиц.
А вот сейчас
совершенно другая история.
До этого материальное состояние
Вооружённых сил
было просто плачевным.
И моральное, и материальное.
В этой связи я бы хотел, как говорят -
воспользовавшись случаем,
ещё раз поблагодарить всех
наших военнослужащих,
которые в то очень тяжёлое
для страны время
на своих плечах,
в условиях безденежья
и, я бы сказал, унизительного
состояния Вооружённых сил,
всё-таки спасли страну.
Низкий им поклон.
- Знаменитая 6-я рота
76-й Воздушно-десантной дивизии
в 2000 году - это сотня
наших десантников против 1000-1200 -
тогда в Чечне были такие банды.
Бой был совершенно неравный.
- Мой сын был командиром.
И ребята говорили,
что слышали все переговоры.
Последними его словами были слова:
"Вызываю огонь на себя.
Прощайте, мужики".
Их бой продолжался почти сутки
и закончился тем,
что из 90 ребят живыми остались 6,
а 84 - полегли.
- Мы приняли решение, президент принял
решение посетить это место.
Мы этот район тогда не контролировали.
Когда президент улетал,
было ещё спокойно,
но когда эту высоту покидали
силы спецназначения,
боевики на эту высоту уже выдвинулись.
- Не ваша вина, что страна оказалась
в том состоянии,
в котором она сейчас находится.
Но счастье наше в том, что есть люди,
оказались люди,
которых вы воспитали,
с которыми вы жили,
которые встали на пути
дальнейшего развала страны.
Это всё равно пришлось бы
кому-то сделать.
- После десятой годовщины
я обзвонила всех, нашла все адреса,
выяснила все проблемы,
кому что требуется.
Это получилась вот такая папка
документов.
Через 10 дней звонок: "Папка попала
к Владимиру Владимировичу -
он хочет с вами встретиться".
Каждый губернатор побывал лично
в каждой семье,
выяснил все проблемы, всё решали,
чтобы к этой встрече,
которая была назначена у нас
с президентом в Москве,
уже всё было сделано.
Тут, мне кажется,
отношение к тем родителям,
которые остались без своих детей.
Все наши дети давали присягу - поэтому
они знали, чем это может кончиться.
- Знаменитый этот бой, на мой взгляд,
во многом был уже переломным
в ходе Чеченской кампании,
потому что боевики, террористы,
которые против нас воевали,
думаю, после этого боя поняли,
что сломить боевой дух и волю
нашей армии им уже не удастся.
- Сегодняшняя армия - это, конечно,
далеко не то, что было 15 лет назад.
Президент дает команду: проверить
внезапно Восточный военный округ -
и мы поднимаем за часы
156 тысяч человек.
Это тысячи единиц бронетехники,
это сотни самолётов и кораблей.
У нас учений стало в разы больше.
Я могу сказать, одним словом,
что снаряд полетел.
Армия почувствовала себя армией.
Офицеры начали уважать сами себя.
Контрактная служба стала
привлекательной и престижной.
Если не будет армии, сильной армии,
то всё остальное
может просто не понадобиться.
И это будет же не наша страна.
- Моменты абсолютного счастья?..
- Я затрудняюсь сказать.
Я мог бы сказать,
что в целом как бы удалось,
и все это вместе может вызывать
какое-то удовлетворение,
когда понимаешь,
где мы были и что мы сделали.
Начнём со страны - всё-таки мы страну
сохранили, ВВП вырастили в два раза;
у нас расходы федерального бюджета
по сравнению с 1999 годом,
если посмотреть к 2014,
выросли в 22 раза;
реальные доходы населения
выросли в 3 раза.
У нас количество людей,
живущих за чёртой бедности,
было почти 42 миллиона человек,
а сейчас у нас почти в 3 раза -
2,8 раза - меньше людей,
живущих за чёртой бедности.
Вот всё это в комплексе
позволило решить нам
ещё одну очень важную задачу.
Вот смотрите,
в 1999 году, да и в 2000-м
у нас естественная убыль населения
составила 929 тысяч человек, по-моему,
то есть почти миллион:
на миллион человек уходило из жизни
больше, чем рождалось.
Если бы мы, Россия, по миллиону теряли
в год - это просто катастрофа.
Россия бы постепенно
перестала существовать.
Мы не только стабилизировали,
не только переломили ситуацию,
но и два года подряд
у нас теперь естественный прирост,
во что никто не верил.
И это не только благодаря материнскому
капиталу и другим системам поддержки
материнства и детства,
это благодаря общей обстановке.
Это создает большую уверенность
у людей в том, что можно рожать,
воспитывать детей, растить их.
Это на самом деле, такой
мультипликатор того, что было сделано.
Всё это вместе, когда об этом думаешь,
когда все это анализируешь,
конечно, не может не приносить
удовлетворения.
Новости: "Для жителей
североосетинского села Нагир
открытие нового спорткомплекса
стало настоящим праздником".
- Платформа возвышается над уровнем
моря на 130 метров.
Это как две Спасские башни.
По площади она чуть больше
стандартного футбольного поля.
- Специалисты с многолетним стажем
говорят:
центров с подобной оснащенностью
нет больше нигде в Европе.
- Новая ГЭС на Ангаре стала
самой современной в российской
гидроэнергетике,
причем все оборудование
только отечественного производства.
- С сегодняшнего дня остров Русский
называют не иначе как
студенческой столицей
Дальнего Востока.
- Отсюда начинается "Северный поток".
Отсюда начинается большой путь
русского газа на Запад.
- Россия в олимпийском Сочи
на олимпийском уровне
встречает "Формулу-1".
Впервые легендарная автогонка
проходит в России. Сегодня здесь
все лучшие гонщики планеты".
- У Церкви есть свое понимание того,
какой должна быть власть.
Причем это понимание выражено не моими
ближайшими предшественниками, не мной,
а это присутствует на протяжении
всей истории Церкви.
Церковь связывает власть,
особенно высших представителей власти,
с непременным требованием
полной отдачи самих себя
для служения тому делу,
которому они призваны.
Нельзя сказать, что этот человек
работает президентом -
он служит своей стране
в качестве президента.
Я думаю, что этим все сказано.
- Владимир Владимирович,
15 лет президентства -
от чего приходится отказываться
человеку,
который становится президентом?
- От нормальной - в бытовом смысле -
жизни.
Это неизбежно. Невозможно же жить так,
как нормальный человек живёт:
нельзя сходить в кино,
нельзя пойти просто так в театр,
нельзя пройтись по магазинам -
что тоже не лишено
определённого смысла и удовольствия.
Но это небольшие потери
по сравнению с тем,
что судьба и народ дает тем людям,
которые оказываются на моем месте,
а это: внести максимальный вклад,
сделать всё, что от меня,
либо от нас - от тех, кто работает
на таких должностях - зависит,
для своей своей страны, для своего
народа. Это компенсирует всё.
 

////////////////////////////