По секрету всему свету (2015 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Просвирин

Нюта – настоящая русская женщина. Она работает продавцом в сельском магазине, ведет домашнее хозяйство и воспитывает детей. Муж Семен и брат Санёк благополучно уселись безотказной Нюте на шею, и помощи от них ждать не приходится. Однажды в жизнь героини приходит настоящая беда: после Нютиной смены магазин грабят. Недолго думая, хозяева вешают непомерный долг на Нюту, а муж, испугавшись трудностей, сбегает из дома.. Хватит ли у Нюты сил справиться с горем и найти выход? Может быть, руку помощи неожиданно протянет тот, кто еще вчера казался совсем чужим?..

Все фразы и цитаты

 ПО СЕКРЕТУ ВСЕМУ СВЕТУ
Звучит песня: - "На Муромской дорожке
Стояли три сосны,
Прощался со мной милый
До будущей весны.
Прощался со мной милый
До будущей весны.
Однажды мне приснился
Ужасный, страшный сон:
Мой миленький женился,
нарушил клятву он".
- Ишь, Нютка моду взяла -
закрываться в полседьмого.
Ничего, ты еще попляшешь у меня.
- Слышишь, Полуянова,
ну что ты орешь, а?
Ну дались тебе эти полчаса?
Ты вон целый день дома сидишь,
ведь ничего не делаешь,
в окно смотришь
и кости всем перемываешь.
А у Нютки коза, небось, не доена.
И куры не кормлены.
- Ты что, адвокатом к ней заделалась?
- Вер, да пошли уже,
не связывайся ты с ней.
- Должна сельмаг в семь закрывать,
пущай и закрывает, нечего.
- Здрасте.
- Здрасте.
- А то я это, в Торг напишу,
пущай они разбираются.
- Ты что разошлась-то, а?
А ну брысь отсюда, ведьма старая.
Еще раз услышу,
что ты в район телеги катаешь,
ты помяни мое слово, я всех курей
летом в огород тебе выпущу, поняла?
- А я всем твоим курам
бошки-то посворачиваю.
- Ой, давай-давай, ага.
- Я ветеран труда!
Я на тебя управу-то найду.
- Я вот тебе честно скажу, ты знаешь -
ты все на себя взвалила, Нюта,
и тащишь, тащишь, тащишь.
Нют! Ну подумаешь,
бегают у тебя парни без присмотра.
Так у всех так.
- Ой, Мариш, ну прям-таки у всех.
- А. Ну спасибо тебе, подруга.
Это ты про меня?
- Марусь, ты чего, обиделась, что ли?
Да ты-то тут причем? Ой.
Вроде все.
- Да, бабку послушать,
так я Митяя своего должна была
до скончания века терпеть -
и пьянки его, и колотушки,
и детишек от него больных нарожать.
- Ой, нашла кого слушать.
Кто тебя попрекает-то?
Ты у нас красавица,
заведующая птицефабрикой.
И замуж еще выйдешь,
и детей нарожаешь.
- Да, замуж. Ой, за кого?
Те, кто поприличнее, так те
по своим углам сидят разобраны.
Осторожно.
А те, что вроде Митяя,
так мне шило на мыло незачем менять.
Ой, Анна Степановна, все, кончено.
- Да что ты говоришь, ерунду какую!
- Мне бы только детишек нарожать
для себя. Так, в сторону, брысь.
- Ты как скажешь, Мариш.
- Ну а Миронов чем тебе не жених?
Фермер, самостоятельный,
не то что этот малахольный участковый,
как его зовут-то?
Все время забываю.
Здрасте, батюшка. - Здрасте.
- Здравствуйте.
- А что малахольный?
Не, он с виду-то, конечно, ничего,
только у него ни кола, ни двора,
он в полиции своей живет.
- Ну к Миронову хотя бы присмотрелась.
Он хоть и старый, но...
- Да нет. Здрасте.
Миронов - мужик, конечно, серьезный.
Слышишь, он мне давеча тут говорит,
что через несколько лет
он весь наш агрокомплекс выкупит.
- Да ладно? - Ну болтает,
конечно, а богатеет, понимаешь?
- Ой, мне такого богатства
и за грош не надо.
Потому что они за деньгами
людей не видят.
- Да ты понимаешь,
я про то же тебе говорю.
Что деньги-то заработать
я и сама могу,
а этот куркуль
каждую копеечку считает.
С жадным жить тоже, знаешь ли. Ой,
хоть за Санька твоего выходи замуж.
- Да Санек сам как дите, ты что.
- Парню двадцать пять лет,
у него все ветер в голове.
Как Семен его терпит, а?
- А что делать? Я его вырастила.
Родители разбились,
я ему и за мать, и за отца была. У них
вроде вначале нормально все было...
- Здорово.
- Здрасте.
А как только работать начали вместе,
как будто кошка между ними пробежала,
ой, не знаю.
- Ну все, подруга, давай.
- Ну пока.
Вовка, Димка, домой!
(Слышен лай собаки.)
Матрос, хватит скулить. Уже иду.
Голодный, да?
- Давай ей твой дневник покажем?
Она все равно ничего не заметит.
- Ага, а потом она меня спросит.
И чего?
- Давай тогда все папке скажем,
а то она орать будет.
- Ага, а ты думаешь,
папка ей ничего не скажет?
Все из-за тебя, а достанется мне.
- Ты что, наябедничать хочешь?
- Так, в чем здесь дело?
- Мам, Марья Васильевна
тебя вызывает в школу.
Ей надо с тобой поговорить.
- Недели не прошло после каникул,
о чем ей со мной поговорить надо?
- Ну, мы хотели рыбок покормить
и, в общем, нечаянно туда
запустили лягушку.
- Так, картина Репина "Опять двойка".
Нюта, ну не мучай ты их.
Кто из нас двоек-то не получал, да?
- Семен, ты в школу пойдешь?
Учительница вызывает.
Мне срама и так хватает.
- А что мне твоя училка-то, а?
Что, наши хуже других, что ли?
Где испачкался опять?
- Идите с глаз моих долой.
Потом поговорю.
Семен, ты зачем это делаешь?
Дешевый авторитет
у детей зарабатываешь?
Других мне в пример ставишь.
У других что?
У них отец и мать пьют не просыхая.
Что, мне тоже прикажешь?
Или пусть дети как трава растут?
- Да ладно тебе, как трава.
Они на то и пацаны,
чтобы баловаться, играться.
Что ты в бутылку-то лезешь,
не поубивали же никого.
- Ну конечно.
- Держи.
- Ты либо шутишь, либо отнекиваешься.
Мне иногда кажется,
что тебе вообще на нас наплевать.
- Я что-то не понял, ссориться со мной
собралась? - Ничего я не собралась.
- Анна Степановна,
муж с работы пришел, голодный,
ты бы лучше рюмочку ему налила
да на стол накрыла.
- Ну-ну-ну, мне еще ужин готовить,
Семен!
- Братца своего лучше бы журила,
чем пацанов-то журить.
- Что опять Санек?
Что опять Санек-то натворил?
- Да ничего Санек.
- Ну что, живодеры. Рассказывайте
давайте, где вы лягушку-то взяли.
В живом уголке?
- Папа, ну что сразу живодеры?
Мы же не знали,
что лягушка рыбок стрескает.
- Они поверху плавали,
и мы думали, жрать хотят. И че?
- Поверху плавали?
- Так, что вы расчекались?
Я вам говорила -
надо говорить "что", а не "че"
- Ну ладно, не сердись.
- Ешьте с хлебом.
- Да им там в живом уголке
эту воду сто лет не меняли.
Ну что, поели? Давайте, марш уроки
делать. Мне с мамой поговорить надо.
- Да подожди,
они не съели толком ничего.
- Все нормально.
- Почему они тебя сразу слушают?
Я - хоть кол на голове теши.
- Да потому что я мужик.
Мое слово - закон.
Ты мне лучше скажи,
сколько мы Санька прикрывать будем?
Ты глаза-то не уводи.
- А ты не заводись.
- Да он не хочет ничего слушать.
Я ему сегодня морду начистил.
- Как?
- Да соляру, скотина, сливал опять.
Понимаешь? Поймали бы -
на все село опозорили бы.
Причем не его одного, а нас с тобой.
Сказали бы: "Брательник - вор,
и она такая же, она ж его растила".
Зачем нам это надо? Пусть уезжает.
Вот мужик из Сибири приехал сейчас,
из леспромхоза, вербовщик.
Пусть туда едет.
- Семен, он мой брат.
- Да хоть черт в ступе.
- Так, что за шум, а драки нет, а?
- Что, тебе мало, что ли, драки?
Или может быть, ты там
перед Деминым выкручивался?
- Подлизываться к Демину -
это твоя забота, а не моя.
- Что? - Мне пускай платят,
а не обещаниями кормят.
- Все, хватит. Иди. Садись есть.
Семен правильно говорит.
Доиграешься - посадят.
Я тебя что, учила соляру сливать?
- Да какая соляра?
Ничего я не сливал.
Семен: - Сливал!
- Да Демин постоянно
зарплату задерживает.
Пользуется, гад, что другой работы,
кроме как у него в комплексе, нет.
Вот лапшу на уши и вешает.
Запчасти пропали,
денег на зарплату нет,
а соляру вообще я слил!
А этот твой поддакивает.
Я-то с какой стати терпеть должен?
- Все.
Семен говорил, какой-то вербовщик
там приехал из леспромхоза. - И что?
- Ну...
- Что я в этом леспромхозе не видал?
Отстаньте от меня, не поеду я.
Вот Семен твой пускай
и подряжается за длинным рублем.
А мне и здесь нормально.
Дом наш с тобой пополам.
Если ему что не нравится -
пускай сам и уматывает.
- Тихо.
- Держи. Тань, мелочь не растеряй,
а то опять мать будет орать.
- Я что, маленькая, что ли?
- Добрый день, Анна Степановна.
- Ой, здрасте, Павел Петрович.
- Здрасте.
- Здрасте.
Мне порошок стиральный.
Ну тот, сами знаете.
- А, да. - И в прошлый раз я сверла
заказывал для дрели.
- Ага. Вот, держите.
- Ох, Степановна,
ничего-то вы не забываете,
хорошая хозяйка. Вот, благодарствую.
Благодарствую. Вот.
- Только сверла теперь
не по 14, а по 17.
- Как так? Были же по 14?
- Ну не ко мне вопрос,
я цену не устанавливаю.
- Не понимаю я людей. В деревне живут,
молоко казенное покупают,
кефир - казенный, колбасу - казенную.
Скоро до того дойдут,
что картошку израильскую
будут покупать.
Ничего сами делать не хотят.
- Павел Петрович, здрасте.
- Приветствую.
- Анна Степановна. - Здрасте.
- Добрый день.
Я, собственно, к вам. Поступило
заявление от гражданки Полуяновой.
- Нютка! Тут эта паскуда Полуяниха...
Здрасте, товарищ капитан.
А скажите пожалуйста,
это у вас так положено -
всяким кляузникам верить,
или это только вы у нас такой, а?
- Марина, а как вас по отчеству?
- Алексеевна.
- Марина Алексеевна, я обязан
реагировать на каждый сигнал,
даже анонимный. Тем более если он
подтвержден временем и датой.
- А может, объясните мне,
что здесь происходит?
Или я так и буду
вашу перебранку слушать?
- Анна Степановна,
я завтра жду вас в десять утра
в отделении
для выяснения обстоятельств.
- В десять? - Да.
- В десять я магазин открываю.
А мне перед этим надо мужа
на работу собрать и детей в школу.
- Ну, значит, повесьте объявление,
что магазин работает
с двенадцати часов, и все.
- А вы, гражданин участковый,
мне не указывайте, что мне вешать
и во сколько магазин открывать.
У меня и так начальников навалом.
- Ну хорошо.
Вызову тогда вас повесткой.
- Вызывайте повесткой.
Можно подумать, напугали.
- Мы пуганые.
- Анна Степановна, скажите,
а обеденный перерыв у вас есть?
- С часу до двух.
- Приходите в перерыв. Я вас жду.
- Нет, а! Каков фрукт!
Участковый. И откуда это он к нам
только на голову свалился?
Павел Петрович, ну нельзя так пугать!
Аж сердце туда ушло.
Здрасте. Не приметила вас.
- Я вам всегда рад, Марина Алексеевна.
Насчет участкового. Мне тут по дружбе
в сельсовете справку навели,
он сам сюда перевелся.
Говорит, куда угодно, где есть жилье.
Жена-то его бросила, и он ей
все имущество оставил, представляете?
- Ну а что, правильно сделал.
Мужской поступок, может быть,
единственный в жизни.
Павел Петрович,
вам что-нибудь нужно еще?
- Нет-нет. Все, спасибо.
Всего доброго.
Марина Алексеевна,
не позволите вас до дому проводить?
- А что это меня провожать-то?
Я что, дорогу не знаю?
- Да мне вообще-то
поговорить бы с вами надо.
А можно я вас чаем угощу?
Или вам неудобно?
- Что это мне неудобно?
Я сама себе хозяйка.
- Да?
- Чай-то хоть, надеюсь, с сахаром?
Ну подождите, домой-то мне еще рано,
день рабочий только начался.
Вы меня до лесопилки подбросьте.
- Да.
- Вы же у нас на машине. - Конечно.
- Вот мы и поговорим.
- Пожалуйста, прошу вас.
- Марина Алексеевна,
мне важно знать ваше мнение:
все-таки вы заведующая птицефермой.
- Ой не могу!
Ну, говорите, неугомонный.
- Здравствуйте. - Здрасте.
Осторожно. Оп.
- Привет, Павел Петрович! Товарищам
капиталистам наше с кисточкой!
- Здорово.
Понимаете, я бы хотел летом
птичник поставить. А?
Время сейчас непростое -
что будет, неизвестно. Птица...
- Ну а что птица? Павел Петрович,
если честно, я бы вам не советовала.
Ну посудите сами, по курам
вы большим хозяйствам не конкурент:
вам и объемов таких не поднять,
и по ценам не выдержать.
- Н-да, да.
- На рынке-то много не наторгуете,
а закупщики малыми объемами
не интересуются,
так что, Павел Петрович,
я не вижу смысла.
- А если страусы?
- Страусы?
- Угу.
- Ну я не знаю.
Так не дадут вам их дорастить-то
и из района проверками замучают.
А свои покрадут или потравят: вы
знаете, у нас народ не очень любит,
когда кто-то выпендривается.
- Понятно.
Спасибо за подробную консультацию.
Скажите, Марина Алексеевна,
а супруг-то ваш бывший, Дмитрий,
надолго из села уехал?
Не планировал вернуться?
- Митька-то? Да кто его знает.
Но в дом-то к себе я его не пущу.
- Понятно. Спасибо.
- А чего это он вас так заинтересовал,
Павел Петрович?
- Так, собственно.
(Слышен гудок автомобиля.)
- Нюта.
- Ах! - Напугалась?
- Шура, ты чего? Чего тебе надо-то?
- Сигареток пару пачек. Дешевеньких.
- Каких сигареток?
Ты чего, курить начала?
- Да ты что? Не скажи кому.
К ночи зубы так ноют,
что хоть караул кричи!
А папаня наш
только сигаретами спасался.
- Шура, ну какие зубы-то?
Я уже кассу закрыла, опечатала,
на сигнализацию магазин поставила,
замок вон висит -
как я тебе чек-то выбью?
Приходи уж завтра. - О господи.
Ну ладно, потерплю.
- Да это цирк, цирк! Ты посмотри.
И так понятно, кто убийца,
так нет, они еще две серии
будут кота за хвост тянуть.
- Семен, ты потише: дети спят.
Зачем мне смотреть
по телевизору на милицию?
Я и так на нее насмотрелась.
- Не на милицию, а на полицию.
Слышишь, Нюта, а где ты на нее
насмотрелась-то?
- Сегодня приходил в магазин
этот новый участковый -
бабка Полуяниха на меня
какую-то телегу накатала -
на завтра к себе вызвал.
- Я этой Полуянихе ноги-то поотрываю.
Ишь ты, а! Старая карга,
не забыла, как доносы писать.
А знаешь что, Нюта?
Возьми плюнь, да и не ходи.
- Так он сказал,
что повесткой вызовет.
Что она написать-то там могла?
Что я на час раньше магазин закрываю?
Так это не ее дело.
Завтра на час раньше открою -
и с меня взятки гладки.
- Поступай как знаешь.
- Пойду Матроса покормлю.
Семен, завтра на работу пойдешь -
не забудь елку вынести со двора.
- Да далась тебе эта елка.
Ладно, выброшу.
(Слышна громкая музыка.)
- Слышь, бу-бу-бу выключи свою!
О нас не думаешь - о пацанах подумай,
ведь спать мешаешь!
- По голове себе постучи.
Я пока что у себя дома живу,
а не у жены в квартирантах.
Это ты тут всех достал своим теликом.
Одно и то же каждый вечер,
одно и то же: то новости,
то "Шаманские войны - 15".
Ты бы по дому что-нибудь сделал,
а то не допросишься тебя.
Принц, блин, заморский выискался!
Все, что в этом доме есть, Нюта
заработала, а ты одно копье носишь.
- Щенок, иди сюда.
- Господи, хватит!
Вы мирно жить можете или нет?
- Квартирант, ответить-то нечего, да?
- Саша, замолчи. Семен такой же хозяин
здесь, как ты и я. Это мой муж.
Иди спать.
- Спать иди.
- Семен, прекрати! Дети спят.
- Щенок.
- Здрасте, тетя Галя.
- Здравствуй, Нюта.
- Ой.
(Слышен гул голосов.)
- О господи. А сигнализация-то как же?
Ой, ой, ой!
Семушка, миленький, меня ограбили.
Нет, дверь нараспашку, замок сорван.
Да не знаю я как.
Приезжай, пожалуйста.
Да как я до полиции побегу?
Я же магазин оставить не могу. Сема!
- Нюта, ты звони участковому-то,
звони.
- А как я ему позвоню?
Я что, телефон его, что ли, помню?
- Ну это... я не знаю.
Давай я до него добегу, что ли.
- Беги.
- Так, бабы, я побег.
Побег, побег до Юрия Владимировича.
Давайте-давайте.
- Ишь, растолкался!
(Слышен гул голосов.)
- Я вам говорю,
это наверняка залетные,
потому что свои - навряд ли,
Юрий Владимирович.
- Так, ну-ка разошлись.
Чего здесь встали? Интересно?
- Что-то случилось? Что?..
- Вы куда?
- У меня там подруга.
- Марина Алексеевна, туда нельзя.
- Да что такое?!
- Туда нельзя, я же сказал! Все.
Чего встали? Здесь следы,
а вы все затопчите.
- Так чего там?
Из магазина все вынесли?
- Да уж не ты ли, злыдня, вынесла?
- Ты чего, Марина?
Типун тебе на язык!
- А чего внутри-то?
- А ничего. Все вынесли!
Вон сейчас разберутся.
- О господи.
- Ой.
- Куда спешим?
- Напугал хуже волка.
- Что же сразу "хуже волка" -
а вдруг лучше?
- А я не вижу разницы.
- Газуй.
- Анна Степановна,
а владелец магазина кто?
- Ой, мамочки! Я же Антону Андреевичу
забыла позвонить.
- А кто это?
- Директор ООО "Альбатрос"
Бородачев Антон Андеевич.
- Бородачев Антон Андреевич.
Сигнализация действующая?
- Конечно действующая. Я каждый раз...
(Слышен звон сигнализации.)
Ай! ...включаю.
- Больше здесь ничего не трогали?
- Да ничего я не трогала.
Я пришла - все разбросано,
к кассе подошла - она пустая.
- Так, какую сумму похитили?
- 54 тысячи 816 рублей -
у меня записано было.
- Ничего себе.
Еще что-нибудь взяли?
- Магнитофон -
кассетный, с радио - мы его слушали.
Тут вот вроде четырех бутылок водки
не хватает. Пиво.
Три банки тушенки со стеллажа.
Там вон банка соленых огурцов разбита.
Надо все подсчитать.
Я еще в холодильнике
не смотрела, в подсобке.
Ой, что же это будет-то?
Ой, да кто же это?
Ой, что же делать теперь?
- Не ходи! Так эксперимент!
- Кто тебе сказал, а?
- Ой, Семен!
- Да ладно!
Ничего себе!
- Пожалуйста, покиньте помещение.
- Да как я помещение-то покину?
Вон - жену мою тут ограбили.
Нюта, ты Бородачеву звонила уже?
- Я еще не успела.
- Гражданин Любимов,
здесь проходят следственные действия,
которым вы мешаете.
Пожалуйста, покиньте помещение.
- Ладно. Я ему сейчас сам позвоню.
- Давай.
- Что "давай"? Телефон мне дай.
- На.
- Один хрен, товарищ капитан,
никого не найдешь же,
а на нас с Нюткой весь долг повесят.
Что я, не знаю, что ли, вас?
- А чего на нас-то?
- А на кого еще?
Алло. Да, здравствуйте.
- Ну а я-то в чем виновата?
- Дети-то где?
- К соседям отвел. В компьютер играют.
- Ой.
Кормил?
- Кормил.
Ты чего так долго?
- Пока все осмотрели,
потом в участок поехали.
Этот... протокол оформляли,
потом Антон Андреевич приехал.
- Чего сказал?
- Сказал, сигнализация не сработала -
значит, я не включила.
Будут вычитать из зарплаты,
пока не выплачу.
- Вот сволочь, а!
А ты точно сигнализацию включала?
- Включала, включала. Да когда
я не включала? А как докажешь-то?
- Пришла беда - открывай ворота.
- Выкрутимся как-нибудь.
Санек поможет.
- Да от твоего Санька пользы
как от козла молока.
- Да что ты на Санька? От тебя,
можно подумать, больше пользы.
Гвоздь не вобьешь, елку
со двора не вынес до сих пор.
- Да ну тебя с твоей елкой!
Вечно ты какую-то ерунду вспоминаешь.
Полуянова: - Хозяева дома?
- Принесли черти к ночи.
- Я ненадолго забежала.
- Издеваться, что ли, пришла?
- Нет, повиниться. Нюта,
ты уж прости меня Христа ради,
дуру старую. Не хотела я
на тебя накликать беду.
Видит бог, не хотела! Написала
по злобе - теперь сердце так заедает,
так заедает...
- Сердце у нее заедает.
А есть ли сердце-то у тебя?
- Ой, не тебе, мил человек,
о моем сердце-то судить, понял?
И не к тебе я пришла, а к Нюте.
- Баба Глаша, подожди.
Не держу я на тебя зла, не держу.
- Я-то думала, ты имя мое
давно забыла. Спасибо, дочка.
Ладно, пойду я. Прощевайте.
Пойду, моя хорошая, пойду.
- Вон что: Полуяниха-то
человеком стала.
- Ты помолчал бы,
если не знаешь ничего.
Баба Глаша нам первая помогла,
когда родителей не стало.
То, что злая - ну, злая,
только жизнь-то у нее не сахар.
- Ты что, забыл чего?
- Да я за инструментом.
К Маринке на фабрику наряд получил,
вот и зашел.
- Саша, хорошо, что ты зашел,
я при Семене не хотела.
А у тебя заначки никакой не осталось?
Хотела у тебя в долг попросить,
а то 23 февраля скоро, подарки надо...
- Ты что, офонарела?
Как-нибудь без подарков обойдемся.
Я тебе все, что было, отдал.
Демин только обещаниями кормит -
"завтра, завтра". Твой-то орел
не хочет мозгами поразмыслить,
где денег взять, нет?
- Ты же знаешь, что работы нет.
- Все, ладно, я пошел. Пока.
- Колбаска есть какая-нибудь
самая дешевая?
- "Белорусская". Тебе сколько?
- Три давай.
И хлеба черного два.
И водки бутылку самой дешевой.
- Хлеба два.
Вера, а ты не зачастила?
- У Шурки ухо болит,
компресс ей делаю.
- С тебя 740.
- 740...
Слушай, Нюта, у меня сотни не хватает,
я тебе завтра занесу, ладно?
- Вера, только завтра обязательно
занеси. У меня завтра завтра отчет,
кассу сдавать. Мне и так
ползарплаты вычли.
- Занесу, естественно, занесу.
Слушай, Нют, а этот мент наш заходил?
Нашел кого?
- Да кого он найдет, малахольный.
И так месяц уже мне нервы треплет.
То расспрашивает все, высматривает.
Он, наверное, думает,
что я сама себя обокрала.
- Да ладно, тебе-то это зачем надо?
- А ты думаешь, я могла бы?
- Прости, глупость сказала какую-то.
- Здрасте, Анна Степановна. Здрасте.
- Здрасте.
Пошла, Шурка ждет.
- Здрасте, Юрий Владимирович.
Вы по мою душу опять?
Что же я вам еще не рассказала-то?
- Анна Степановна, я за продуктами.
- Я думала, вы опять допрашивать.
Что надо?
- Мне бы что-нибудь сладкое к чаю.
- Печенье есть недорогое, подойдет?
- Отлично. Сколько стоит?
- С вас 70.
- Пожалуйста.
А тут у вас, я гляжу,
прямо как клуб такой.
Все новости первая узнаете.
Случайно не знаете,
никто чужой в поселке не появлялся?
- Ой, опять снова-здорово.
Каких чужих?
Не знаю, ничего не слыхала.
У меня магазин на отшибе, какие чужие?
Никто чужой к нам не приходит.
- Вы меня не так поняли.
Просто заявление от граждан поступило,
что в дом проник посторонний,
вот я и...
- Какой посторонний? Ничего я
не слышала, что кто-то куда-то проник.
Марина: - Нюта!
- Ой, привет.
- Здрасте, товарищ участковый.
- Здрасте-здрасте.
- Нюта, закрывай лавочку
и бегом домой.
Там твой что учудил: Семка с Деминым
разругались вдрызг,
тот шваркнул заявлением об увольнении
об стол и завербовался в тайгу.
Что ты стоишь,
он уезжает прямо сейчас!
- Как - в тайгу?
- Бежим домой!
Демин сказал, что получка будет
через недели две.
А твой как начал орать:
"Хватит народ грабить!"
И схватил его за грудки.
- Ох!
И чего?
- Тут-то сразу вербовщик подвернулся.
Он все бумаги подписал и пошел домой
чемоданы паковать.
- Горе какое!
- Куда побегли-то, бабоньки?
- Семен, ты что, спятил?
- Все нормально?
- Это ты спятила. Всю получку хозяину
непонятно за что отдаешь, дура.
Демин тварь, еще денег не платит.
- Ты что несешь при детях?
- Ты это, чемодан лучше
мне собери, уезжаю я.
- Куда уезжаешь?
- На кудыкину гору уезжаю.
Задолбало меня все,
не могу я так больше жить!
С Деминым этим, уродом,
с братцем твоим, козлом.
Жизни нет никакой, пойми.
- Жизни нет? А я? А дети?
А у меня жизнь есть?
Я с 15 лет одна бьюсь!
Ты мне что говорил, когда замуж звал?
"Не боись, Нютка,
лучше всех жить будем.
Сашка мне братом будет".
- Да задолбала ты меня своим Сашкой!
Устроюсь - денег тебе высылать буду.
А пока вон у Демина
зарплату мою стребуешь. Проживешь.
- Сема, ну ты не горячился бы.
Собрался уезжать - уедешь.
Что так сразу-то, сгоряча? Зачем?
- "Что так сразу-то, сгоряча? Зачем?"
Тебе-то какое дело, а?
Пришла глазеть - глазей!
Рот закрой только.
- Слышишь, ты куда намылился,
бык фанерный? - Тихо, тихо.
- Или что, как только прижало,
так все, сразу кидаешь?
- Что? Хлеборезку свою закрой, щенок!
- Хватит!
- Приехал с голой задницей, а теперь,
смотрю, вещей не перепаковать.
- Чего?
- Да я тебя за сестру порву!
(Кричат.)
- Нет!
- Куда идете? О, погоди, тихо, цыц!
Товарищ участковый прибыл.
Давай-давай, слава богу.
- У вас что, кого-то убивают, да?
- Здравия желаю, товарищ участковый.
Разберись там с ними как следует.
А ты что стояла молчала тут? Что?
И ты стояла молчала...
- Тихо, тихо, ребята, ничего,
это у нас взрослые так играют.
- Прекратите!
- Ну перестаньте вы уже!
(Свистит.)
- Хватит!
- А ну, прекратили быстро!
- А что, товарищ начальник,
вас вызывал кто-то?
Или может, соседи заявление написали?
- Семен, соседи еще не успели
заявление написать.
А Юрий Владимирович, наверное, вора
поймал и пришел нам сообщить об этом.
- Анна Степановна, а мне кажется,
что товарищ капитан
на прощальную вечеринку
к нам заскочил.
Знаете, у нас традиция такая есть,
можно сказать - забава:
мы на прощание силенками меряемся.
- А-а.
На прощание столы ломаете, на дорожку.
- У нас такая традиция на счастье.
- А-а.
Ну что ж, счастливого пути.
Семен: - До свидания.
- Угу.
- Ну и я, пожалуй, пойду.
У меня еще дел гора.
Значит, уезжаешь, да?
- Уезжаю, уезжаю,
Мариночка, как видишь.
- Ладно, доброго пути.
Звони, если что, подруга.
- Тебе не хворать.
- Да-да.
(Плачет.)
- Ой! Господи, вот вы вроде
солидный человек,
а ведете себя как ребенок!
- Не всем же быть такими серьезными,
Марина Алексеевна.
Вот увидел вас, подумал -
может, в гости напроситься?
- С чего это вдруг?
- Ничего, просто, по-соседски.
Может, кофейком угостить
или чем покрепче?
- Для покрепче надо было яблоки
молодильные покупать, а не вафли.
- Вовка, Димка!
- Ну вот, Анна Степановна, закончилось
наше зимнее тихое житье.
Опять работа от зари до зари.
- Да еще заморозки свое покажут.
- Ну что вы.
Зима-то нынче на зиму не похожа.
А мы, фермеры, не по календарю живем.
Коровки телятся, овечки котятся,
жизнь продолжается.
- Ага.
- Анна Степановна...
Позвольте я вас до дома провожу.
Я, правда, сегодня без машины:
она в сервисе.
- Ну проводите, если хотите.
- А ватники вам не собираются завезти?
А то мужики у меня на ферме
спецодежду, понимаешь, требуют.
- Ватников не обещали...
- Здорово, Никитична!
- Там, на складе, куртки рабочие
на синтепоне были,
вмиг могу вам выписать.
- Нет, на синтепоне дорого получится.
Да к тому же, в негодность
быстро приходит. Неэкономно.
- А-а.
- Ватники-то сподручнее будут.
- Но ватников нет пока.
- Уважаемая Анна Степановна,
а позвольте вас спросить,
супруг-то ваш надолго уехал?
- Кто ж его знает?
Может, на год, а может, и больше.
- Угу. А трудно одной-то?
- Конечно тяжело.
Мальчишки совсем от рук отбились.
- Да, тяжело без отцовской руки.
Тем более когда мальчишки.
А с деньгами-то, простите, как?
Может, помочь?
- Что вы, Павел Петрович,
справлюсь сама как-нибудь.
- А я думаю,
кто это у нас тут под ручку гуляет?
Прямо как голубки.
Привет, подруга.
Здрасте, Павел Петрович.
- Здрасте.
- Привет. Ты чего не заглядываешь?
Я поговорить с тобой хотела.
- Да некогда, дел много.
Ну приятного вам вечера, угу.
- Спасибо.
- Ой, Павел Петрович, с прошедшим вас.
- Благодарствую.
- Как-то нехорошо получилось.
Обиделась она, что ли?
- А что мы такого сделали?
- Да по селу и без причины
разговоры пойдут.
- Да что разговоры, подумаешь.
- Я пойду, Павел Петрович.
Спасибо, что проводили.
- Всего доброго. До свидания.
- Ага...
Ну что, Маринка,
облом тебе вышел, красавица?
- Это ты в каком это смысле?
- Да с фермером, говорю, облом вышел.
- Это ты про Нютку Любимову, что ли?
Ой, как вам, старухам,
легко мозги-то запудрить.
- Ой-ой, запудрить, ага...
- Здравия желаю, товарищ участковый!
- Да она с участковым роман крутит,
Миронов ей нужен так, для отвода глаз.
- Да ты ври, да не завирайся.
- А что это он ее через день,
а то и каждый день
на допросы вызывает, а?
И еще сам к ней ездит. Да, я видела.
И что это она долг-то выплачивает,
раз они вора ищут? Допросы у них?
И что он сразу прилетел,
когда Семка уезжать-то намылился?
Он не мог подождать, пока мужик уедет?
Так что язык-то поприкусила бы.
- Ага.
А, балаболка.
- Ай, зачем я так?
Ничего, пусть знает,
где можно, где нельзя.
- Молодец.
Ой...
Алло! Алло, Сема, привет!
Ой, ну слава богу,
а то я уже не знала, что думать.
А, у вас там, в тайге, связь плохая?
Ага. Ты как там?
Сема, а ты когда деньги пришлешь?
Как, и у вас задерживают?
А что же мне делать?
Да я не знаю, где деньги брать.
(Стук двери.)
- Можно?
- Ясно. Ладно. Будь осторожен. Угу.
Целую. Пока.
Здрасте, Юрий Владимирович.
- Здрасте, Анна Степановна.
Мне бы с вами поговорить. Можно?
- Можно, а чего же нельзя.
Столько раз уже говорили -
толку, правда, нет.
Может, пора это дело закрывать?
Проходите.
Идите к Сашке в комнату
мультики смотреть.
- Ну, мама, там телик маленький.
- Вы проходите, Юрий Владимирович...
- Спасибо.
- ...чего стоять-то?
Я что, еще раз должна повторять?
В другую комнату!
- Сюда?
- Да-да, присаживайтесь.
Слушаю вас.
- Анна Степановна, скажите,
в последнее время в вашем магазине
ничего странного не происходило?
- Опять двадцать пять. Странного?
Ничего не было странного,
все как всегда.
- Ну вы как человек умный
и наблюдательный, может быть,
заметили что-нибудь необычное?
- Скажете тоже...
Ничего не заметила.
- Может, кто-то в последнее время
покупал или заказывал
что-нибудь странное?
- Да нет.
Ничего не могу ни про кого сказать.
Шурка Матросова за куревом
втихую приходила,
говорит, зубы ломит - батька
куревом от зубной боли спасался.
Она всегда странная была.
А, Верка Матросова купила
много дешевой колбасы и хлеба прорву.
Ну и...
- Скажите, а вот эти сестры Матросовы
давно вместе живут?
- Я уж не помню. Давно.
У Верки мужик был, да помер -
детей так и не завели,
а Шурка так замужем и не была.
Ну а вместе-то жить сподручнее.
А потом, уж когда Валька к себе взяли,
так вообще, можно сказать,
семьей жили нормальной.
- А что за Валек?
- Ну это сын их двоюродного брата
из райцентра.
У него родители спились совсем -
они его к себе и взяли,
воспитывали как своего, души не чаяли,
а он...
Яблоко от яблони недалеко падает:
в тюрьму его забрали за разбой.
- Скажите, а этот Валек, случайно,
не Валентин Федорович Коровин?
- Ну Коровин, Коровин, да.
- Анна Степановна, вы очень помогли.
- Да что я помогла, что вы говорите...
- Спасибо большое.
До свидания.
- Да.
Ой, вы калитку, пожалуйста,
закройте там. - Да, хорошо.
- Здорово.
- Здорово.
- Здорово.
- Привет. Сейчас ужинать будем.
- Держи. - Ой.
- Выцарапали зарплату наконец.
- Угу.
- Так что не бойся, сестра,
теперь проживем.
- А чего это больше, чем обычно, дали?
- А я себе не стал на карманные брать.
- А Семкину зарплату тебе дали?
- А?
- Семкину зарплату выдали?
- Нют, такое дело...
Семен, оказывается,
Демину на днях звонил, просил деньги
на карточку перевести.
Ну Демин-то и перевел.
- А, вот как?
- Да.
- Понятно.
- А что мент-то приходил?
- Допрашивал.
- Понятно.
- Что я наделала?!
Ой, что теперь будет!
- Нют?
- Ой!
- Это я! Открой!
- Ой, Нютка, прости ты нас,
христа ради!
Это ж Валек наш тебя грабанул.
Понимаешь, нет?
Водки ему захотелось,
а он на твою кассу еще лапу положил!
И пьет он с тех пор -
вообще не просыхает!
Мент наш приехал...
- Скрутил. - Скрутил его,
говорит, что срок он ему
еще теперь добавит.
- А соседи видали?
- Да вроде не видал никто:
на краю же живем-то.
А мент-то, Нютка, говорит:
"Вы пособницы.
Дело на вас уголовное заведем".
А еще говорит, что мы теперь
выплачивать-то тебе будем.
Где мы такие деньги-то возьмем?!
(Плачет.)
- Нютка, не могли мы тебе его сдать,
понимаешь?
Не могли! Он же, Валек,
после тюряги хуже зверя стал.
Боимся мы его, понимаешь?
Как мы его сдать-то могли?
И денег у нас таких нет, Нюта!
Отродясь таких денег-то не было!
- Максимыч, бери петуха.
- Ну куда его, куда?
Вот ты мне говоришь... - Бери.
- Пятьсот-то где же я тебе возьму?
- Ну хорошо, за триста.
- Вот за триста - еще можно подумать.
Привет, Никитична.
Триста рублей, говорит, петух-то.
Что, брать, что ли?
- Давай бери. - Давай.
- Здрасте, баба Глаша.
- Здравствуй. А ты чего,
магазин-то сегодня
открывать не собираешься?
И вечером пораньше закрываешь,
и сейчас не собираешься.
- Да мне срочно в участок надо.
Обождите немного, опоздаю чуть-чуть.
- А ты мне еще указывать будешь,
что мне делать...
Беги в свой участок - может, и сыщете
кого со своим участковым-то вместе.
А Маринка-то не соврала.
Вот стерва, а!
- Здрасте.
- Анна Степановна, здрасте.
Вы меня извините, что я в таком виде.
Проходите. Проходите.
- Сюда?
- Конечно. Проходите.
Ага. Я сейчас.
Вы представляете, я вас сам
хотел позвать, а вы меня опередили.
Сейчас. Извините.
Оп! Проходите.
Хорошие новости: преступника поймали,
весь ущерб вам компенсируют, кстати.
Вот, пожалуйста.
- Я по этому самому поводу и хотела
с вами поговорить, Юрий Владимирович.
- Ну. - Хотела вас попросить
за сестер Матросовых.
Вы на них дело не заводите,
а я насчет денег с ними договорюсь -
мы рассчитаемся.
- Анна Степановна, я не могу.
Сестры Матросовы признались
в укрывательстве и в том,
что догадывались,
кто совершил преступление.
Это препятствие следствию. А гражданин
Коровин признался в преступлении...
- Юрий Владимирович,
ну сделайте что-нибудь.
Я что, дура? Я не дура, я все поняла:
это же я Шурку с Веркой выдала.
Ну как мне потом жить-то с этим?
А вы возьмите и порвите
этот протокол, и все.
Ну а что, Валька посадили,
он во всем признался,
вам - честь и хвала.
Он их, теток-то, ни за что не выдаст,
он все на себя возьмет.
Они же ни в чем не виноваты.
Не губите их, это же грех большой.
- Анна Степановна,
вы что, хотите из-за этого Валька
всех денег лишиться?
Да мы сделаем так,
что его тетушки все компенсируют.
- Да у них на себя ни копейки
денег нет, а тут еще долг...
- То есть вы подталкиваете меня
к должностному преступлению?
- Да вы как хотите это называйте.
А по-моему, это доброе дело.
Вы же не в городе работаете, а в селе.
Здесь по-другому люди судят.
Вас за сестер Матросовых
потом никто не простит, если узнают.
В общем, как хотите решайте,
товарищ начальник. До свидания.
- Нюта...
Может, чаю попьем?
- Не знаю. Я бы, может, и попила:
у меня в горле со страху пересохло.
Но мне надо бежать магазин открывать,
а то Полуяниха опять какую-нибудь
вам на меня жалобу напишет.
- Давайте я вас подвезу.
- Только мне быстро надо.
(Колокольный звон.)
- Христос Воскресе!
Христос Воскресе!
(Колокольный звон.)
- Что это у тебя, красота ненаглядная,
ценники-то каждый день меняются?
Денег не хватает?
Приворовывать начала, да?
А мент крышует.
- Ты бы язык свой поганый прикусила.
Недаром тебя Полуяниха
черноротой зовет.
- Ну что стоите?
Проходите, покажитесь матери.
Здравствуйте, Анна Степановна.
- Здрасте, Мария Васильевна.
Что случилось? Ой, Христос Воскресе!
- Воистину.
Я просто не могла их одних
отпустить домой,
иначе драка не прекратилась бы
никогда.
Поэтому, извините, привела их сюда.
- Ясно.
- Мне известны причины драки.
Но я не имею права
о ней вам сообщить. Спросите у детей.
До свидания. - До свидания,
Мария Васильевна. - До свидания.
- Так.
Это что значит? С кем драка была?
Из-за чего была драка, Вова?
- Не скажу.
- Из-за чего была драка?
- Они говорят, что мы безотцовщины.
- Молчи. - Что сразу молчи?
Говорят, что наша мама...
- Что?!
- С каждым встречным-поперечным:
и с ментом, и с фермером.
- Мама, не плачь, мы же знаем,
что они все врут.
- Все из-за него.
- Из-за кого?
- Из-за Семена из-за твоего.
Бросил он тебя, бросил. Все!
Ты же все изображаешь что-то,
артистка.
Он тебе за все время не звонит,
не пишет, рубля не прислал.
Последнюю копейку - и ту отобрал.
Тебе теперь каждая сволочь
может кости мыть, да?
- Что, моют?
- Еще как, Нюта!
- Я знаю, слышала -
не в лесу ведь живу.
- Ну ты мне честно скажи,
было у тебя что с Авдеевым
и с Мироновым?
- Саша, ты где живешь? В этом доме?
Знаешь, как я живу?
Где Миронов? Где Авдеев?
Бьюсь как рыба об лед.
Как же я от вас от всех устала.
- Нюта...
Нюта!
- Марина, я уж не надеялся.
- Ага.
А кто с Нюткой Любимовой
шашни крутил, а?
Уже все говорят об этом.
- Какие шашни?
Если бы я с ней тогда не прошел,
ты бы меня и дальше не замечала.
Ведь я к тебе и так, и эдак,
а тебе все некогда.
Я же ее специально под руку-то взял,
чтобы тебя подразнить.
- Тоже мне... казанова.
Знаешь, как я разозлилась?
- Марина, прости.
Давай за тебя.
- За тебя.
- Спасибо.
- Ты же у нас юбиляр.
- Ну, будем!
Вот ты теперь в курсе,
что я ни при чем.
Анюта же теперь с участковым крутит.
Правда, у нас в селе и про то,
чего не было, болтают.
А уж про брошенок тем более.
- Паша, ну какая она брошенка-то?
Ну уехал мужик на заработки. У нас
половина мужиков уезжает шабашить.
И что, теперь все брошенки, что ли?
- Да, да, да, заработки.
Заработал - не унесешь.
Мне Демин еще когда сказал,
что Семен ему звонил и просил зарплату
на карту перевести. Так что...
плевать он хотел и на жену и на детей.
- Для нашего дорогого юбиляра
Павла Петровича Миронова
и его прекрасной спутницы звучит
следующий музыкальный подарок.
Давайте поприветствуем наших гостей.
- Спасибо.
- Что, прям так?
- Прошу.
- Ой, я не могу.
Слушай, так он что, в самом деле
ее бросил, что ли?
Она же не знает ничего.
Ждет, надеется.
- Да я думаю, уже знает. Бедная
женщина - осталась без мужа и средств.
- Ой, Паша, все вы такие.
- Не все. Вот увидишь - не все.
- Паша перестань, люди смотрят.
(Стук в дверь.)
- Анна Степановна, можно?
- Да.
- У вас там собака отвязана.
- Матрос!
А как вы прошли? Он же чужих
не пропускает. Сейчас я.
Сейчас я его привяжу. Вы проходите.
- Да я как-то с ним подружился вроде.
- Я сейчас быстро.
Ну все, привязала.
А что случилось?
- Даже не знаю, с чего начать.
- Да говорите как есть.
- В общем, на ваших ребят
одни родители написали заявление.
- О господи!
- Ничего страшного, это даже смешно:
написать заявление
на третьеклассников.
Дескать, они дерутся, дерутся сильно:
спина к спине становятся - и пошли.
Надо что-то с этим делать.
- Ну а что я могу сделать?
Их дразнят - они и дерутся.
- Анна Степановна, может, разрешите
мне с ними спортом позаниматься?
Боксом. Ну чтобы вся дурь
из них вышла.
Можно прямо у меня в отделении.
- Юрий Владимирович, конечно. Я только
мечтала, чтобы их от улицы отвлечь.
Спасибо.
- Ну все, договорились?
- Да. А то я работаю, Сашка работает,
а они после школы на улице шатаются
сами по себе.
- А в воскресенье вы что делаете?
- В воскресенье?
- Угу.
- Так, по хозяйству.
- Может, в кино съездим
вместе с ребятами?
Чтобы я с ними поближе познакомился.
А потом можем все вместе
в кафе посидеть.
- Юрий Владимирович, вы же участковый.
Вы же, наверное, слыхали,
из-за чего ребята дерутся?
Вы же понимаете: это невозможно.
- Ну с ребятами я договорюсь,
а в кино пойдем не к нам в клуб,
а в райцентр поедем. Я же за рулем.
- Не знаю.
- В общем, договорились.
Так что до встречи.
Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Мама как клоун.
- Мороженое. - Спасибо.
- Осторожнее с мороженым.
Горло у вас не болит? - Нет.
- На свои очки.
- Я говорю сразу: пробовать не буду.
- Ну как, вкусно?
- Должен быть страйк.
- Нет, не будет страйка.
- Ничего себе!
- Может, забьет?
- Давай.
- Держи. - Ой, нет, сам кидай.
Осторожно!
- А тебе понравилась его рука
складная железная?
- Юрий Владимирович, я хотела
вам деньги вернуть.
- Да ну прекратите вы. Возьмите.
Я один живу, мне много не надо.
- Я сама могу детей прокормить,
мне еще муж присылает.
Ну, возьмите.
- Муж присылает?
Скажете тоже. Ничего он вам
не присылает.
Я участковый, мне все докладывают.
Анна Степановна, возьмите их
ради ребят.
- Привет.
- Привет. А...
- О, Саня пришел.
- Опа! Что это у нас тут происходит?
- Санек, дядя Юра нас боксу учит.
- Мы в кино в город ездили.
- Идите мойте руки.
- Привет.
Пойду руки помою.
- Саша, я тебе потом все объясню.
Сделай вид, что так надо.
Я тебя прошу.
- В общем, я их из школы
буду два раза в неделю забирать.
Они смогут у меня еще и уроки делать.
- Спасибо вам, Юрий Владимирович.
- Можно просто Юра, мы же
договаривались - я не при исполнении.
- В общем, огромное вам спасибо.
- Аня, дальше я уже сам пойду.
До свидания.
- Давайте я вас до калитки провожу.
Пойдемте.
- Ну, смотри.
Говорить будут, сплетничать.
Мне-то что, тебе хуже.
- Да. Мне хуже.
- До свидания.
- До свидания.
- Нюта, хорошо, что я тебя застала.
- Я на обед закрываюсь.
- Да мне поговорить с тобой нужно.
- Что это вдруг?
Столько времени молчала,
тут решила поговорить?
- Я что сказать-то хотела:
ты бы с Семеном-то разводилась.
Брала бы участкового,
пока он тепленький.
Ты что, Семку-то до сих пор
не поняла, что ли, Нюта?
- Что я поняла, что не поняла -
это мое дело.
Дети ждут отца, а Авдеев,
кто бы что ни говорил...
- Здрасте.
- Здрасте.
- Здрасте. - Анна Степановна,
я протокол принес подписать.
Дело-то закрыто.
- У меня обед.
- Да это минут пять займет.
А потом, если хотите,
я могу вас до дома отвезти.
- Чтобы потом все на улице судачили?
- Ой, да ладно. Кто будет судачить?
Ну ладно, давай, подруга,
ты выполняй свой гражданский долг.
Всего вам.
- Вы проходите, я дверь закрою.
- Юр, я с Семеном
одиннадцать лет прожила.
Ничего плохого про него
сказать не могу.
Жили как все - ни плохо, ни хорошо.
А что я теперь детям скажу?
- Я тебя когда первый раз увидел,
сразу понял, что влюбился.
Даже в магазин боялся заходить.
Думал, пройдет. Не прошло.
- А что ж я теперь детям скажу?
- Когда твой магазин ограбили,
я даже обрадовался.
Теперь официально мог каждый день
к тебе приходить и видеть тебя.
- Меня сейчас дети на обед ждут.
- Я тебя отвезу.
- Смотреть на тебя тошно.
Извелась вся. Было бы из-за кого.
- Не надо на меня смотреть.
Все, хватит уже об этом.
- Что хватит-то? Что хватит?
Живешь - не жена, не разведенка...
Фиг пойми кто. Что ты ждешь
от своего придурка, я не понимаю.
- Тебе тогда десять лет было.
Все говорили:
"Нет больше отца, нет больше матери -
погибли". Ты знал?
Знал. А что ж ты каждый раз
к двери бегал на стук?
Ты их ждал? Ждал.
Ты мне не указ. Я мать,
а дети отца ждут.
(Плачет.)
- Нюта, и шпрот две баночки.
- Вера, ну я уже говорила,
у меня осталась одна коробка шпрот.
По одной банке в руки.
- Слушай, ну я для Шурки еще беру.
- А вот пусть Шурка
сама приходит и берет.
- А ты не командуй, не у себя дома.
Сейчас дам. Для Шурки ладно,
только пусть сама уже не приходит.
- Не-не-не.
- Так, с тебя тыща триста.
- Ой, кошмар, денег-то сколько.
Так, вот держи тыщу триста,
и еще сто рублей я тебе должна была.
- Молодец, что вспомнила.
И года не прошло.
- Пока. - Пока. Следующий.
Ой, Тань, привет. Тебе чего?
- Мне масла растительного бутылку
- Семьдесят рублей.
А без сдачи не будет? - Нет.
- Так, народ, готовим мелочь,
мне отдавать нечем.
- А что, у меня банк, что ли?
Где я мелочь возьму?
У меня, чай, не в ментуре - не выдают.
- Завидуем молча.
Марья Васильевна, а вы чего?
- Нюта, а мне как раз
две булки без сдачи.
- О, хорошо, как раз мелочь.
- Попробуй только закрыться,
пока меня не обслужишь.
- Не базарим, не на рынке.
Не закроюсь, пока всех не обслужу.
Людмила Васильевна, вам чего?
- Здрасте.
- Здрасте.
- Здрасте. Проходите.
Так, с вас семьдесят пять.
- Ой, Максимыч, ты как муравей.
- И не говори.
- Она на три метра тебя больше.
Ты ее мне отдай.
А себе вот возьми веточку отломи.
- Веточка у меня своя есть -
штатная, и работает, между прочим,
по расписанию.
А вот елки-то нету.
- Да ладно, иди уже.
- Шампанское заказали, теперь все,
осталось забрать.
- Мариночка, а что же вы меня
на свадьбу-то не зовете?
- Ой, баба Гаша, да я боюсь,
у Павла Петровича двери узкие,
не ваш размерчик. Ну а так что,
мы, чай, не нищие,
заходите, пирожком-то угостим бабушку.
- А я, между прочим,
главный творец вашего счастья.
- Приходите, приходите.
Мы с Мариночкой будем рады.
- Ой, спасибо, дорогой.
Непременно приду.
Пригласили!
(Читает рэп.)
- Слышь, Юрка, ты давай-ка
не валяй-ка ваньку,
давай-ка к нам переезжай-ка.
Ну что вы, серьезно, как мыши,
шкеритесь по углам.
Все село смешите.
- Александр Степанович,
можно я сам разберусь?
- Да я не против, просто...
Понято, принято.
- Спасибо, Саша.
- Ой.
- Давай помогу.
- Давай. Сейчас.
Ага.
- Ну что, ну?
- Идем, идем.
- Привет.
- Пожалуйста.
- Ой, ну что ты? Прямо как...
- Оп.
- Есть.
- Саш, ты ребят накормишь?
А я к Юре заеду, ладно?
- Куда я денусь?
- Спасибо!
(Звонит телефон.)
- Подожди. Ой.
Так, мне...
- Так, все.
- Юр...
- А?
- Я тебя так люблю.
Даже сама не знаю, что со мной.
Сколько же мы будем
как маленькие прятаться?
- Да это же хорошо,
что тебе надоело прятаться.
Говорю тебе: давай жить вместе,
а ты меня не пускаешь.
Разводись давай скорей.
- Угу.
Ну и как ты переедешь к замужней?
Или я тебя как пущу к себе -
при живом-то муже, в открытую?
- А раз в неделю на часок
приезжать - это как?
И так все вокруг знают.
Давай разводись скорей.
- Как же вы меня все замучили:
"Разводись, разводись".
Что, я по телефону, что ли, разведусь.
До Семена дозвонилась
первый раз за год, и что?
Ни ответа, ни привета.
Откуда же я знала, что он так долго
домой не вернется!
- Сколько тебе можно твердить:
ты можешь сама подать на развод, одна.
- Мне одной-то совестно.
Будто я втихаря от мужа.
Как будто предательница какая-то.
А что я в загсе скажу?
Думаешь, это легко?
- Нюта, ну что ты все усложняешь, а?
Меня мучаешь, себя мучаешь.
Все намного проще, чем кажется.
- Авдеев, ну что ж ты за мужик?
Чего ж ты меня не понимаешь?
Ты человек или шинель с сапогами?
- Ну, погоди ты, а.
- Я домой.
Не надо меня провожать,
я сама доберусь. Прощевайте.
- Ой.
Ой, вы елку нарядили.
- О, кто к нам пришел!
- Мама, папка приехал!
Смотри, что он нам привез!
- Крутизна!
- Так, парни, идите в комнату играйте.
Только не ссорьтесь!
Ну что стоишь, Нюта? Садись.
Рассказывай, жена, как мужа ждала,
мужнину честь берегла.
- Ты эту фразу где,
в телевизоре, услышал?
- Да хоть бы и в телевизоре. Классика.
Против нее не попрешь.
- Зачем приехал?
- Как зачем приехал? В семью приехал.
К жене, к детям.
Странный вопрос, Анна Степановна.
- Саша, ты куда?
- А я тебе звонил.
Я не виноват, что ты трубку не берешь.
- А добечь ногами -
что, барин, что ли?
- Да идите вы лесом.
Сами меж собой разбирайтесь.
- Так, братцы-кролики, давайте решать,
что делать будем.
- А, семейный совет, значит?
Ну отлично, давай. Давайте.
Ну?
Ты бы свою телку, что ли,
новую привез, пацанам показать.
- Чего? Я тебе!
Ты бы, Нют это...
постыдилась, вон, при детях.
- Да, ты прав, мне стыдно.
Стыдно, что я им целый год врала:
папка нам деньги присылает,
вот-вот приедет. Я не только им врала,
я и себе врала - я всем врала.
Мне из-за тебя перед ними стыдно.
Я тебя на улицу выгонять не буду,
вон на печке постелю,
а завтра иди куда хочешь, понял?
- Да я-то уеду.
Смотри, потом жалеть будешь.
Эх, Анют, отселила бы братца -
жили бы мы с тобой как люди.
- Да при чем тут Сашка?
Ты от него, что ли, сбежал?
От проблем, от трудностей.
Все, свободен, живи как хочешь.
Разойдемся по-людски, слава богу.
Ну как вы тут, а?
- Хорошо. - Хорошо.
- Ух ты! Вова, какой ты молодец!
Дай посмотрю.
- Матрос!
(Стук в дверь.)
- Ну чего, заходи, раз пришел,
чего мороз в дом тянуть.
Нюта, к нам пришли!
Нюта!
- Иду, иду.
- Ну, здравствуйте,
Юрий Владимирович.
- Здрасте.
Забыл вчера подарок ребятам передать.
Вот, держите. Держите.
До свидания.
- Вернется, никуда не денется.
- Ты зачем приехал?
Ты зачем приехал?!
Уходи!
Ты мне всю жизнь испортил.
Уходи, я тебя прошу.
Уходи. Уходи! Уходи! Уходи!
- Ну, чего купила?
- Ой, тортик купила, селедочку.
- Вон эконом подъехал.
- Да. - Павел Петрович.
- Вот придумал - в Новый год...
- Бабушки, привет!
- Привет. - Здравствуйте.
- ...свадьбу делать.
- Мировому капитализму -
наше с кисточкой!
Нюта: - Триста пятьдесят.
- Парочку сока мне еще дай.
Нют, ты чего?
Ты в зеркало-то гляделась?
Черная вся.
Может, тебе к фельдшеру сбегать, а?
- Ничего мне не надо.
- Нютка, ну что,
привезли мое шампанское, нет?
- Два ящика в подсобке - забирай.
- Паша... - А?
Здрасте. С наступающим!
- Здрасте.
- Паш, привезли - забираем
в подсобке два ящика. - Ага.
- Ишь как здорово придумали-то:
свадьба на Новый год -
экономия какая, а?
И муж про день свадьбы
уж точно не забудет.
- Нют!
Ой, Нют, ты чего стоишь, дурища?
Мент твой рапорт о переводе подал.
По светлому уезжать собирается.
Беги давай!
- Ну и пусть.
- Нютка, ты что, ошалела, что ли?
Паш, поехали. - Ага.
- Здрасте.
- Вау, красный! Красиво.
- Ой, как красиво, смотри!
Какие цвета, смотри!
- Оранжевый с красным!
- Разноцветный: и то, и то.
- А про что мы с вами забыли?
- Подарки! - Подарки, точно!
- Класс! Это от Сашки и мамы!
- Ну как, вам нравится?
- Классно. - Да. А это кому?
- А это... это вам обоим.
- Спасибо.
- Класс! Дядя Юра прислал!
- Да, дядя Юра.
- Нюта!
- Ау?
- С Новым годом!
- Ой! С Новым годом!
Ой!
- Тише, тише, ты что?
- С Новым годом.
Привет. С Новым годом.
- Держи, это тебе.
- О, спасибо.
Вы со свадьбы сбежали?
- Какое сбежали! Выперли меня!
Говорят: "Иди Нютку подмени".
Вот я Танюху с собой взял -
чего ей со старичьем-то сидеть?
- Так давайте к столу.
- Какому столу?
Иди давай, они тебя там заждались.
Звонят, а ты трубку не берешь.
- Не пойду я никуда,
я устала, я лучше с детьми -
ночь уже на дворе. Вы проходите.
- Нюта!
- Я пойду к ребятам, поздно уже.
- Ну ладно.
(Напевает.)
(Звонок телефона.)
- Алло! Да, Павел Петрович,
с Новым годом.
С законным браком вас.
Демин? Да нет у него моего телефона.
А, хорошо, раз срочно. Да. Сейчас.
Сейчас, сейчас...
Да, пишу.
Угу, спасибо.
Марине там привет и поздравления.
Алло! Матвей Григорьевич, здрасте.
Это Нюта Любимова.
С Новым годом!
Я пишу.
Да.
(Звучит драматичная музыка.)
Павел Петрович, родненький, миленький,
мне срочно в райцентр нужно!
(Плачет.)
Мне машина нужна.
Юру вчера на дежурстве зарезали.
Мне в больницу надо!
Пожалуйста!
- Женщина, куда вы?
Женщина, туда нельзя! Женщина!
- Паша, ну, перестань.
- Спокойно, сейчас разберемся.
- Здравствуйте. Что вы меня держите?
- В чем дело? Нам туда нужно пройти.
- Юр... Юра...
- Женщина, вам нельзя!
- Как же я за тебя испугалась!
- Паша!
- Я люблю тебя.
Я люблю тебя.
- А я тебя люблю.
- Ой, все хорошо.
Паш, что ты смотришь? Не смотри.
- Женись на мне?
Женись на мне, пожалуйста.
Я на развод подала.
Через месяц разведут.
А?
Звучит песня: "По секрету всему свету
Расскажу я тайну эту.
Знаю, есть любовь на свете
И она найдет меня.
Часто напрасно люди меня судят,
Я в ответ улыбнусь горько:
Будет как будет".
 

////////////////////////////