89-летний Зев ищет того, кто убил его семью в Освенциме. Кристофер
Пламмер в триллере о неизлечимой травме.
Все фразы и цитаты
Рут!..
Рут...
Где моя жена?
Мистер Гутман!
Ну нельзя же так подкрадываться!
Где моя жена Рут?
Мне очень жаль, мистер Гутман...
Она скончалась две недели назад.
А-а...
Простите, а вы кто?
Меня зовут Пола.
Я была у миссис Гутман сиделкой.
Ваша семья просила
меня еще здесь побыть.
Пойдемте завтракать.
После завтрака вам станет лучше.
Вы босиком...
Сейчас найду вам тапочки.
Давайте так: меняю шляпу на тапочки.
Идет?
Ага... – Сейчас.
Здравствуй, Зев.
– Здравствуй.
Надеюсь, ты не голоден, потому
что завтрак убогий, как всегда.
Ничего, я не очень голоден.
Это Циля, подруга вашей покойной жены.
Я знаю. Я знаю, кто это.
Не надо мне... Я знаю.
Можете оставить нас на минутку?
О, разумеется!
Макс.
Необязательно сообщать мне,
как кого зовут. Спасибо.
Сегодня последний день шивы
по твоей Рут. Так?
Скажи, ты хорошо помнишь,
что пообещал, когда Рут скончалась?
Нет.
Это не страшно. Ничего.
Я все...
Я все записал.
Чтобы ты смог вспомнить.
Поехали, мистер Розенбаум.
(Молятся на иврите)
Дорогая...
Знаешь, когда был сделан этот снимок?
Он сделан в день их свадьбы.
Аж в 46-м году.
Вы познакомились в Германии?
Э... Нет, нет, нет.
Мы... Я встретил ее в Америке на...
как его...
Кони...
На Кони-Айленде. Да?
– Да.
Покажи фотографию своему брату.
Адам, смотри!
На. Убери подальше, в карман.
Теперь...
Поднимайся.
Скажи всем, что устал.
Иди и прочти, когда будешь один.
Один!
Ты устал.
Да, да.
Да. Хорошо.
Прости меня.
Я немного устал.
Пожалуй, пойду прилягу.
Да. Хорошо, пап.
Трудная неделя.
Да.
(Таксист): До Пенсильванского вокзала,
верно?
Да.
(Проводник): "По вагонам!
Скорый поезд на Лейк-Шор отправляется!
По вагонам!
Скорый поезд на Лейк-Шор отправляется!
Проходите, пожалуйста!"
Это твоя мама?
Да.
А она с тобой не едет?
Нет. Я еду в гости к папе.
А-а...
И что, ты путешествуешь совсем один?
Нет, не один.
Мои братья сидят вон там.
А-а...
Понятно.
Вы тоже в Кливленд едете?
Да.
А почему не на самолете?
Я не знаю.
Причина неуважительная.
Ах, какой умник выискался!
А почему ты сам не на самолете?
Три билета – это слишком дорого.
Так мама с папой сказали.
Это уважительная причина.
Я еду на поезде, потому что
мой друг так велел.
И в письме написал даже.
Вот это причина хорошая.
Меня зовут Тайлер.
Очень приятно, Тайлер.
Меня зовут Зев.
Какое странное имя!
На иврите означает "волк".
Круто!
(Голос Макса): "Я все для тебя спланировал.
Ты должен в точности
следовать этим пунктам.
Зачеркивай каждое задание,
которое выполнишь".
Мы сообщили в полицию.
Они уже подключили серебряную тревогу
и оповестили местные
соседские патрули.
И мы делаем все возможное.
Я понимаю, это неутешительно...
Это какой-то бред просто!
Не могу поверить.
Я хочу принести вам наши извинения.
Мы стараемся уследить за всеми.
Но, уверен, вы понимаете,
что иногда...
(Женщина): Мы можем вам
чем-нибудь помочь?
Кроме платы за ваш недосмотр.
У вашего отца есть кредитка.
Пусть позвонят вам, когда
он ею расплатится.
(Недоверчиво усмехается)
Знаете...
Как сказала сиделка вашей мамы,
последнее время ваш отец не в себе.
Да, да. Потому что у него деменция.
Именно поэтому он здесь вообще-то.
Я понимаю. Но знаете, очень
часто бывает так, что после
смерти супруга нейрокогнитивное
расстройство прогрессирует.
Замечали у него перепады настроения?
И он почти не играет
на пианино, хотя очень это любит.
Я понимаю, о чем он говорит, Чарлз.
Мы были заняты твоей мамой.
И не обратили внимания.
Я вас уверяю: очень скоро
мы его найдем.
В таких ситуациях невозможно
уйти очень далеко.
(Гудок поезда)
(Звон бутылок)
Рут!
Рут!
Адам?
Где твоя бабушка?
Адам!
Где твоя бабушка?
Вы со мной говорите, Зев?
Я спросил, где твоя бабушка.
Одна в Нью-Йорке, другая – в Огайо.
Где твоя сестра?
Но у меня нет сестры.
Хватит играть в эту штуку!
Отвечай мне.
Что с вами, Зев?
Где мы?
В поезде.
Едем куда-то?
В Кливленд.
В Кливленд?
Вы едете к другу.
К какому другу?
У вас в кармане письмо от него.
Что?.. А, да?
Можно я заберу плейстейшн?
Рут умерла.
Зев...
Я пойду посижу немного с братьями.
"Прочти письмо".
Простите...
– Да?
Здрасьте. Вы с моим сыном
сидели вместе в поезде.
Ему показалось, что вы не в себе.
О, да. Я... Простите, что напугал его.
Что вы! Нет, нет, нет!
Мы просто хотели убедиться,
что все в порядке.
О да, со мной все в порядке.
Спасибо.
Да, все в порядке.
А может, помочь добраться куда-нибудь?
Нет, нет. Меня здесь кое-кто будет...
должны встречать.
Ясно.
Мой друг сказал, что будет
табличка с моим именем.
Хорошо. Давайте поможем его найти.
Да.
Машины стоят вон там!
Ваша фамилия Гатман?
Да.
Шикарная машина!
Ух ты!
(Тайлер): До свидания, Зев!
Пока! Пока!
Пошли, парни.
Мистер Гатман?
– Да.
Пойдемте.
– Хорошо.
О, здравствуйте.
Здрасьте.
Чем я могу помочь?
Один мой друг рекомендовал
ваш магазин.
О! Поблагодарите вашего
друга за рекомендацию.
Обязательно.
Что вы хотите подобрать?
Ну... что-нибудь небольшое.
Подберем.
А можно водительские права?
Да.
Вот, пожалуйста. Держите.
– Отлично.
А, Бичворд... Милый городок.
Да. Но...
Мы переехали, чтобы жить
поближе к сыну.
А что вы делаете с моими правами?
Я ввожу информацию о вас
в систему проверки данных ФБР.
О!..
А что они проверяют?
Да кучу всего.
Есть ли у вас судимость,
были ли соучастником в преступлениях,
выгоняли ли вас из армии,
психические заболевания,
есть ли штрафы за пьяное
вождение за 5 лет...
Может, вы в бегах,
или под следствием...
Как это – "в бегах"?
Ну... бежите от правосудия.
Похоже, что я могу бегать? Хе-хе...
Итак. Покажу вам маленькие пистолеты.
У нас есть все: Сиг Сауэр,
есть кольты, Глок.
Есть одинарные, двойные.
Вы в оружии разбираетесь?
Нет. Зачем?
Не страшно. Я объясню все, что нужно.
Так. Новички обычно берут 22-й.
Легкий и простой,
с очень маленькой отдачей.
Кажется, это... это...
Это то, что мой друг и советовал.
Ясно. Но если честно, с тем же успехом
вы можете взять и пневматику.
Я не пытаюсь вам
что-либо навязывать...
Но, добавив 500 долларов, можно
взять ствол серьезной убойной силы.
Это 9-миллиметровый Глок 17.
Глок? Это немецкий, верно?
Вы мыслите в верном направлении.
Он австрийский.
Это самый популярный пистолет
в правоохранительных органах.
Отдача настолько маленькая, что руку
не повредит, а злоумышленника свалит.
А им... им... им легко пользоваться,
я надеюсь?
Да, все просто.
А вы...
Вас не затруднит написать
мне инструкцию к нему?
Э... Да, конечно.
Я могу показать, как все делать.
Это конечно... это да...
Но пожалуйста, запишите
мне все на бумажку.
Память иногда подводит.
Да... Память всех подводит.
Не проблема.
Ну вот. Все готово.
Я возьму ручку и все
подробно вам запишу.
(Передергивает затвор пистолета)
Мистер Гатман?
– Гутман. Да.
А как вы узнали?
Вчера звонил ваш друг
и сказал, что вы приедете.
Ваш номер уже готов.
Это номер 125. Прямо по коридору.
А сколько я должен?
Все уже оплачено,
включая мелкие расходы.
И, как и просил ваш друг,
на утро я вызвал вам такси.
Спасибо.
Э-э... Спасибо.
(Звонит телефон)
Алло.
– Алло.
Зев!
– Да.
Это Макс.
Я дал отелю ряд инструкций.
Зев, ты как?
– Я... Да, я... Все в порядке, Макс.
Ты уже достал оружие?
Да.
Хорошо.
Так. Есть все, что нужно.
Ты, главное, береги себя. Ладно?
Конечно. Спокойной ночи, Макс.
– Спокойной ночи, Зев.
Рут!..
Рут!
Рут!
Включи свет, пожалуйста.
Тут темно. Я ничего... ничего не вижу.
(Звонит в дверной колокольчик)
Здравствуйте.
– Здравствуйте.
Скажите, а Руди Курландер дома?
Да. Он там, внизу.
Спасибо.
(Мужской смех)
(Звук работающего пылесоса)
(Мужской смех)
(Звуки работающего телевизора,
мужской смех)
(Мужской смех)
Это вы Руди Курландер?
Да. Я Руди Курландер.
А вы кто?
Вы можете выключить телевизор?
(Мужчина выключает телевизор)
Мы знакомы?
А сейчас, пожалуйста...
Встаньте у окна.
А вы кто?
Встаньте возле окна.
Я ничего не стану делать, пока
вы не скажете, кто вы такой.
Не надо спорить.
Просто подойдите к окну.
И что дальше?
Надо... надо, чтобы свет
на лицо попадал.
Поверните голову.
Кто вы такой?
Не кричите.
Пожалуйста, не кричите.
Просто поверните голову.
Вы немец?
Да.
(Курландер, по-немецки):
Вы тоже немец?
Да.
Сколько вам лет?
(по-немецки): Восемьдесят восемь.
Вы служили в немецкой армии?
Кем вы там были?
(по-немецки): Это все в прошлом.
Не надо говорить по-немецки.
Я очень не люблю немецкий.
Это было 70 лет назад.
Я был молод тогда.
Отвечайте на вопрос.
Вы что, еврей?
Да.
Вы были в Аушвице.
– Нет!
Вы слишком стар, чтобы лгать.
Я ничего не знал об Аушвице.
Узнал после войны.
Я служил в Северной Африке.
Под командованием Роммеля.
Роммеля...
Доказательства?
Есть.
Могу достать.
Когда я получал американское
гражданство, меня спросили,
были ли у меня какие-то связи
с нацистским правительством Германии.
И не работал ли я в концлагерях.
Я ответил то, что и вам скажу.
Я служил своей стране. Был солдатом.
Я был гордым немцем, как и все тогда.
Я и сейчас горжусь своей службой.
Это Роммель.
А что касается евреев...
Да плевать мне было на евреев!
Я считал, что Гитлер прав.
Из-за них в стране
было столько проблем!
Я думал, что их отправляли
в эти лагеря на всякие работы.
А там такое творили!..
Это просто позор!
Но я этого не делал.
(Звонит телефон)
Алло.
Это Макс?
Да.
Это Зев.
Это оказался не он.
Ты уверен?
Да, я... я уверен.
Тогда ищи дальше.
Ты должен сделать то,
что обещал сделать.
(За кадром, голос Макса): "Ходили слухи,
что в конце войны
многие офицеры СС, служившие
в Аушвице,
крали документы казненных узников.
Вскоре после моего инсульта
нашлось подтверждение тому,
что в конце 40-х годов
один аушвицкий блокфюрер
эмигрировал из Германии
и, вероятнее всего,
проживает под именем Руди Курландера.
Центр Симона Визенталя нашел
четверых Руди Курландеров,
эмигрировавших в тот период времени.
Однако это не является достаточным
основанием для их ареста.
Вот этот человек.
Постарайся его найти.
Его настоящее имя Отто Валиш.
Ты должен его найти".
(Чарлз): Я ищу своего отца.
Ему почти 90 лет.
Да. Его зовут Зев.
Я ищу своего отца.
Ему 90 лет.
Да. Он вышел погулять – и пропал.
Его зовут Зев Гутман.
Я не знаю, есть ли у него
с собой паспорт или...
Я даже не знаю,
помнит ли он, как его зовут.
Но я хотел узнать: может, он
в какой-то больнице...
Вы серьезно считаете,
что я еще не звонил в полицию?
(Объявление): "Леди и джентльмены, мы
подъезжаем к канадской границе.
Просим вас всех выйти
из автобуса для проверки.
Если вы заранее подготовите документы,
это значительно ускорит процесс
прохождения границы. Спасибо".
Декларацию!
Цель визита?
Моя цель – навестить друга.
Как его зовут?
Руди Курландер.
Где он живет?
Фойе дер... Фойер...
Можно мне?
– Да, конечно.
Лечебница "Фойе де Пионирс"?
– Да.
А жить будете в отеле "Квин" в Херсте.
Все верно.
Сколько пробудете?
Две ночи, возможно.
Паспорт!
Сэр, ваш паспорт просрочен.
Просрочен?
– Да.
Но как же... Я...
Водительские права есть?
О, конечно.
Подождите.
Все. Можете ехать.
Но паспорт нужно поменять.
Надо же! Вот уж не думал,
что в мои годы это нужно.
Оторвитесь с другом!
Конечно.
Простите, девушка...
Чем могу помочь, сэр?
Руди Курландер в ка... в какой палате?
Курландер...
Есть Курландер. В 230 палате.
Спасибо.
Идите прямо по коридору
и садитесь в лифт.
На втором этаже идите
налево, потом направо.
230-я будет по левой стороне.
Вы запомнили?
Нет.
Давайте лучше я вас сама провожу.
Спасибо.
Это вы Руди Курландер?
Руди Курландер!
(Мужчина, еле слышно): Здесь...
Значит, вы – Руди Курландер.
Вы немец?
Да...
В войну были в Аушвице?
Да.
Я был там, в Аушвице.
Всю... всю мою семью убили в Аушвице.
Мне очень жаль.
Вам... вам жаль?
Да.
За то, что вы совершили,
вы не смеете просить о прощении.
Я поклялся убить человека,
ответственного за смерть моей семьи.
Вы еврей?
Гомосексуалист.
Простите меня, пожалуйста.
Простите меня.
Простите.
(Рыдает)
(Звуки игры на фортепьяно)
Мошковский.
Вы знаете Мошковского?
Мой учитель по фортепьяно считал,
что есть три великих композитора:
Мендельсон, Мейербер
и Мошковский.
Вы все еще играете?
О, нет. Я не знаю. Нет. Уже...
Я не знаю. Не уверен.
Ясно.
Почему бы вам не попробовать?
О... Что ж...
Мендельсона, может быть?
(Напевает, пробует играть)
(Играет на фортепьяно)
(За кадром: та же мелодия,
фортепьяно с оркестром)
Здравствуйте, сэр.
Добро пожаловать в Бози.
Здрасьте.
У вас есть подтверждение брони?
В компьютере отмечено,
что вам надо вызвать такси на 8 утра.
В стоимость номера входит
завтрак начиная с 6 утра.
Продолжается до десяти,
так что не опаздывайте.
Идете через лобби, поворачиваете
налево и сразу направо.
А потом в 12-м корпусе
садитесь в лифт.
Да... Я...
Я вам помогу, хорошо?
Есть одна проблема...
Я забыл взять одежду.
Ну... смену одежды.
О! Мы наверняка сможем вам
с этим помочь.
Каждые полчаса ходит автобус
до центра города.
Останавливается прямо возле
молла на Милуоки-стрит.
Там вы найдете одежду на любой вкус.
Я могу позвонить вам в номер
и сообщить, когда надо будет выходить,
чтобы подойти прямо к автобусу.
Сэр, все в порядке?
О да.
Хотите, я провожу вас в номер?
– Да.
Прошу.
Помочь вам что-нибудь найти?
О да. Я хочу купить новую рубашку.
У нас огромный выбор рубашек.
– Да?
Показать вам?
– Благодарю.
Сюда.
У нас сейчас очень хорошие скидки.
О, надо же! Ясно.
(Звук сигнализации магазина)
Простите, сэр. Сигнализация сработала.
Позвольте сумку.
О... По-вашему, я похож на вора?
Нет, но сработала сигнализация...
Я в любом случае обязан проверить.
Так...
Вот ваш чек.
А, вот в чем проблема.
Не открепили защиту.
Позвольте другую сумочку, сэр.
Да.
Это что, Глок?
Да.
Мой первый ствол тоже был Глок.
Хорошего дня, сэр. Держите. Спасибо.
Вам спасибо.
Вот этот человек.
Постарайся запомнить лицо.
Это блокфюрер СС Отто Валиш.
Вам еще подлить?
О да, да. Спасибо.
– На здоровье.
Не подскажете, Брюно далеко отсюда?
Я сама в Брюно не была...
Но это в округе Оайхи.
Вот. И я знаю, что ехать
туда 30-40 минут.
А-а... Ясно.
Я слышала, там очень красиво.
Я-то там не была, но друзья... Ой!...
А!..
Ой, простите меня!
Я пролила кофе на ваше письмо!
– О Боже...
Не надо, вы его испортите. Не надо!
Не надо! Это очень важное письмо!
– Извините. Я правда ненарочно!
Стоп. Стоп! Стоп.
"Кроме меня, ты единственный человек,
кто может опознать в лицо человека,
который убил наши семьи".
(За кадром: звуки воздушной тревоги)
(Лай собаки)
(Лай собаки, звук когтей,
царапающих дверь)
(Таксист): Что, никого?
Нет.
Отвезти еще куда-нибудь?
Нет, нет. Я подожду.
Вот. Позвоните – я приеду
и заберу вас.
А ско... сколько я вам должен?
Вы уже заплатили. Забыли? – О...
Звоните, если понадоблюсь.
(За кадром: звуки воздушной тревоги)
(Звук взрыва)
(За кадром: звуки воздушной тревоги)
(Лай собаки, звук когтей,
царапающих дверь)
Здравствуйте.
И тебе привет, собачка.
"Джону Курландеру"
Да...
(Лай собаки, звук когтей,
царапающих дверь)
Обед, мистер Розенбаум.
Ох...
Принеси мне сюда, парень.
Но вы целый день
не выходили из палаты.
Да. Не выходил.
Ладно.
Я могу вам помочь?
Да. Я ищу Руди Курландера.
Вы правильно приехали.
Но мой старик умер месяца три назад.
О, я этого не знал.
Мои соболезнования.
Давно вы ждете?
Весь день.
Пить хотите?
Не отказался бы.
Ну, проходите.
Я тоже что-нибудь выпью.
Спасибо.
Пива? Или воды?
Просто воды, пожалуйста.
Да, да. Конечно.
(Лай собаки, звук когтей,
царапающих дверь)
О, моя девочка! Моя хорошая!
Слушайте... я побаиваюсь собак.
А! Ева лает, но не кусает. Заходите.
Да, я... я вам верю,
но мне очень страшно.
Закрою ее в комнате.
Сейчас.
Иди сюда. Идем, девочка!
Цыц! Замолчи, Ева!
Ева! Тихо! Замолчи! Тихо! Ева!
Тихо, успокойся. Тихо! Замолчи. Тихо!
Ева, успокойся. Успокойся!
Успокойся, я сказал! Замолчи, Ева.
Тихо!
(За кадром: звуки воздушной тревоги)
Вот так. Молодец.
Это у сына на выпускном.
Отец любил это фото.
Сейчас я принесу вам воды.
Когда это снимали?
Ваш отец так молод!
Это было в 97-м.
О...
Да, отец хорошо сохранился. Да?
97-й...
Он говорил, что все дело – в хороших
генах Курландеров.
Прошу.
О...
Вы пьете, как моя Ева!
Еще, да?
– Да, пожалуйста.
Давайте.
Я вас больше не побеспокою.
Что вы, что вы! Какое беспокойство!
Можете оставаться сколько хотите.
С тех пор как умер отец,
здесь очень одиноко.
Знаете, по району ездишь,
круги нарезаешь...
Есть только радио,
или посылку вон принесут...
(Лай собаки)
Хорошо, когда есть с кем
поговорить, придя с работы.
Ева хорошая, но с ней не поболтаешь.
Вот вода.
А вы... вы не женаты?
О, нет. нет. Вы садитесь...
Я был женат. Дважды.
Первая жена отобрала дом.
А вторая ушла до того, как снесут этот.
Это было... О черт! Уже 7 лет прошло!
Я бы не прочь еще раз жениться.
Но Брюно для холостяка – плохое место.
А я – незавидный холостяк.
Ваш отец никогда
не рассказывал о Германии?
Вы сейчас шутите?
Он без умолку о ней говорил!
А он рассказывал вам о войне?
Конечно.
Он же коллекционер!
А-а...
Хотите посмотреть на его коллекцию?
Да.
Вот сюда, сюда. Проходите.
(За кадром: звуки воздушной
тревоги, взрывы)
(Лай собаки)
Сейчас.
Ева, тихо, тихо!
Сейчас... Ева, Ева, замолчи! Ева!
Господи, сейчас. Минутку.
Дайте-ка я передвину коробки.
Проходите в другую комнату.
Хорошо.
Так. Секунду. Секунду.
Вот так.
Заходите. О!
Все. Заходите.
Это была папина гордость и отрада.
Тот, у кого он его купил, клялся,
что он развевался над Берлином
9 ноября 38-го.
(по-немецки): Хрустальная ночь...
Хрусталь... Да.
Отец говорил, что этот флаг –
свидетель начала истории.
Вот.
А что в этих коробках?
А, там?
Куча ценных папиных находок.
Я уже продал большую часть.
Но эти вещи были особо
дороги его сердцу.
Не могу позволить себе
от них избавиться.
Хотите посмотреть? Пожалуйста.
Спасибо.
Это первое издание.
Один шесть штук мне за нее предлагал!
Но я не смог продать.
Сентиментальный, как и мой старик!
Пожалуйста! Вы можете тут
что хотите смотреть.
А я пока пойду Еву кормить.
(Лай собаки)
Замолчи!
Тихо! На, ешь!
Сокровище, да?
Да...
Не стоило его запихивать
в коробку, наверное.
Еще воды?
Было бы неплохо.
А может быть, чего покрепче?
Можно что-нибудь и покрепче.
Вот это по-нашему!
Да.
Хватит.
За отца.
Знаете, ведь мой отец
был там в ту ночь.
В ка... в какую ночь?
В Хрусталь...
(по-немецки): В Хрустальную ночь?
Да. (по-немецки): В Хрустальную ночь.
Он взял молоток и разбил кучу
витрин ювелирных магазинов.
Он вам этого не рассказывал? – Нет.
Нет?
Не... нет, не рассказывал. Нет.
Господи... Жаль, что вы
его живым не застали!
Каждый раз, когда к нему заходили
какие-нибудь его приятели,
они рассказывали всякие
истории, пили...
Он обожал рассказывать о тех днях!
Все хорошо? Вы вспотели.
Да-да, у вас тут жарковато. Да.
Снимайте пиджак, давайте.
Ладно.
Да. Снимайте пиджак.
(За кадром: звуки воздушной тревоги)
Знаете, что я скажу...
Можете остаться ночевать.
Если, правда, не брезгуете
спать на постели отца.
Вы очень добры. Спасибо.
Нет, нет, что вы! Ну, нет так нет.
Предложение в силе.
Все друзья моего отца – мои друзья.
– Спасибо.
Как... как... как вы с отцом...
как... Вы служили вместе?
Нет.
Откуда же вы его знаете?
Я...
Мы знакомы по Аушвицу.
По Аушвицу?
Отец жалел, что не служил там.
То есть... ваш отец не был в Аушвице?
Вы серье... Нет, папа
был поваром в армии.
И что, он не был блокфюрером?
Я даже не знаю, что это. Папа был...
Ему было десять в 39-м.
Все, что ему позволили, – это
бить витрины
и готовить эти венские шницели.
Тогда простите, что побеспокоил.
Это не тот Руди Курландер.
Нет, нет-нет-нет-нет! Стойте...
Стойте, стойте, стойте!
Вы были в Аушвице? – О...
Никто из друзей отца
не служил в лагерях.
Мне пора. Простите, что побеспокоил.
Побеспокоили? Да нет-нет-нет!
Сэр, пожалуйста, останьтесь!
Пожалуйста, расскажите что-нибудь!
А я принесу еще бутылку.
Мы будем... будем с вами...
Что это?..
Что это?
Что за хрень?
Ну... Про... простите... Я... я...
Что это?..
Ты еврей!
Да.
Еврей...
Что происходит?
Я... Простите. Я... я...
Сядь и заткнись, тварь!
Прошу, отпустите меня.
Что ты здесь делаешь?
Я просто ошибся.
Ваш папа не тот человек...
Мой папа?
Ты сказал, что ты папин друг.
Ты соврал мне!
Нет. Я не врал. Нет! Я не врал!
– Господи Иисусе... Ах ты гадина!
Ты сказал, что ты друг отца.
Приперся в мой дом...
Сидишь и пьешь мой виски...
А ты – вонючий, грязный еврей!
Ева, замолкни, твою мать!
Я прошу вас, хватит кричать!
Я пойду.
А ну заткнись и сядь!
Сначала ты ответишь на мои вопросы!
Черт! Ты на мой диван нассал!
Простите меня, пожалуйста. Я...
Что ж ты за паскуда!
Хватить орать! Хватит!
Ева, заткни пасть, сказал!
Ты смеешь мною командовать? Жид!
Ева, сука, заткнись, твою мать!
А знаешь, что сказал бы отец, узнав,
что поганый еврей был в его доме? А?
Он бы сказал:
"Хайль, мать твою, Гитлер!"
Именно так. Да.
"Хайль, мать твою, Гитлер! Хайль Гитлер!
Хайль Гитлер!"
"Хайль Гитлер! Хайль Гитлер!"
Вонючий...
Ева, заткни уже свою пасть!
Заткнись! Да что с тобой?
Эй!
Заткнись!
Заткнись! Ева, замолчи! Ева!
Заткнись, хватит! Заткнись, твою мать!
А ну угомонись.
Показать настоящую жизнь, жидяра? А?
А?! А?!
Взять его!
А!..
(Звук выстрела)
(Собака жалобно скулит)
Ах ты...
(Звук выстрела)
Вонючий жидяра! Что за...
(Звук выстрела)
"Не он".
(За кадром: звуки воздушной тревоги)
О-о-о...
(За кадром: собачий лай, выстрелы,
звуки воздушной тревоги)
(Звонит телефон)
(Автоответчик): "Вы дозвонились
до Джона Курландера.
Оставьте сообщение.
Если срочно – звоните на сотовый".
Рут...
(Женский голос: "Где тебя носит, Джон?
Ты опоздал на полчаса".)
Ты со мной говоришь?
"Я уже не могу прикрывать твой зад".
Что ты сказала?
"Ей-богу, лучше бы у тебя тачка
сломалась, чем ты опять проспал".
(Звонит сотовый телефон Курландера)
(За кадром: звуки воздушной
тревоги, выстрелы)
(Звонит сотовый телефон Курландера)
(по-немецки): Мой Бог!..
(За кадром: звуки воздушной тревоги)
(Звонит сотовый телефон Курландера)
О-о-о!..
(За кадром: звуки воздушной тревоги)
(Звонит телефон)
Алло.
Макс! Это Зев.
– Где тебя носит?
Я убил человека.
А...
Так. Теперь самое сложное.
Нужно позвонить в полицию.
Ты должен...
Нет, нет. Это не тот
человек, которого мы ищем.
А кто же он?
– Он намного моложе.
Я увидел его имя на посылке.
Это был Джон Курландер.
Он был нацистом.
А как ты это узнал?
Ну... у него в доме было
много нацистских вещей.
Это не то, что мы планировали.
Зев... Хочешь ли ты продолжить?
О да! Я должен закончить.
Я должен.
В конце концов, это человек,
который убил наши семьи.
(Звуки вокзала – объявления, шум)
Рут?
Рут!
(Сигнал машины)
А!..
(Скрип тормозов)
А-а... А-а...
(Прохожие): "Помогите ему встать!
Вы в порядке, сэр?.."
А-а... А-а...
(Звонит телефон)
Алло.
Да.
О Господи... Спасибо.
Спасибо огромное!
А что такое?
А, нет. У него деменция.
Простите, а...
А откуда вы звоните? Я могу приехать.
В Рино? В Мемориальном госпитале?
В Рино, который в Неваде?
Как – в Рино?
А могу я поговорить с моим отцом?
Да, спасибо. Спасибо большое.
(ТВ): "Ребята, я сейчас чихну!
Апчхи!
А-а-а-а!"
(Звонит телефон)
Алло.
О, привет, Чарлз.
Да. Да, все в порядке. Нормально.
Спасибо.
Это я просил тебя не беспокоить.
А?
Нет. Пожалуйста, не волнуйся за меня.
Нет, нет, нет! Не приезжай в больницу!
Тво... тво... твоя мама заберет меня.
Может, ты приедешь с ней, а?
Да, со мной все в порядке.
Да, да, да, да. Пока, пока.
Ты любишь мультики?
Канал "Дисней" люблю.
А, Микки Маус?
– Я люблю "Финеса и Ферба".
(Зев): О! Я таких и не знаю.
(Медсестра стучит в окно)
Я сейчас вернусь, Молли.
(Выключает звук телевизора)
Делай уроки, пожалуйста.
Тебя зовут Молли?
– Молли Элизабет.
Конфеты любишь, Молли Элизабет?
Знаешь...
Кажется, у меня есть карамельки
в кармане моего пиджака.
Я всегда ношу конфетки для внуков.
Я не могу найти.
Тогда моя жена принесет, когда придет.
Это вы Зев?
Да.
Можно письмо открыть?
Да!
Ого, да вы богатый!
Что?
Дай-ка... Что это?
А кто такой Макс?
Макс?
Я не... я не знаю.
Слушай... Может, ты вслух
мне это письмо прочитаешь?
(Молли читает): "Зев, есть непростые
вещи, о которых ты должен знать.
Во-первых, Рут скончалась.
У нее был рак.
Она любила тебя, и в смертный час
ты был рядом и держал ее за руку.
Во-вторых, у тебя деменция.
В последнее время
ты стал многое забывать".
Это нормально. Старики постоянно
все забывают.
Да. Да.
"У нас с тобой очень похожие истории.
Мы оба были в... Ашвице..."
Аушвиц. В Аушвице.
"...в Аушвице и выжили.
На твоей левой руке есть номер
узника – 98814.
Когда закончилась война,
я пообещал себе,
что найду того, кто за это в ответе.
Работая с Саймоном Вай... Вейзентелем,
я помог поймать многих
бывших нОцистов.
по всему миру".
Кто такие "нОцисты"?
– Нацисты. Наци.
Это плохие люди.
(голос Макса): "Всевышний улыбнулся
мне полгода назад,
когда ты прибыл
в наш дом престарелых".
(За кадром – Макс объясняет
Зеву его задачу)
"Я сразу же вспомнил тебя по Аушвицу,
хотя ты меня совсем не помнил".
Мы – единственные, кто выжил,
из нашего тюремного блока.
Кроме меня, ты – единственный,
кто может опознать
в лицо человека, который
убил наши семьи.
Симон Визенталь настаивал, чтобы все
военные преступники были преданы суду.
Но мы уже не можем предоставить
Отто Валишу такую возможность.
Даже если бы доказательств и было
достаточно, он, как и мы,
вероятно, умер бы еще
до экстрадиции в Германию.
И мы... мы решили, что Отто Валиш
должен умереть.
Ты должен его убить".
(Молли читает): "Ты обещал поехать,
как только Рут умерла.
Ты обещал мне, и ты обещал Рут".
Ты молодчинка. Спасибо.
Пожалуйста.
А кто такая Рут?
Моя жена.
Значит, она не принесет конфет?
Получается, нет.
Здрасьте. Мне надо
в "Холидей Инн Экспресс".
3961, бульвар озера Тахо.
Южное озеро?
– Да.
Это час езды отсюда.
О... Ладно... У меня есть деньги!
Что ж, садитесь.
(Звонит телефон)
Алло. Это Зев?
– Да.
Слава Богу.
Где ты сейчас?
Зев!
В Тахо.
Ты понимаешь, что ты должен сделать?
Остался только один.
Да. Я все понимаю.
Я все сделаю.
Доброе утро.
– Доброе. Я хотел бы выехать.
Спасибо.
Поранили руку?
Да. Да. Ерунда, шевелить могу.
– Хорошо.
Итак, с вас
106 долларов и 20 центов.
Я думаю, у меня не хватит
денег на такси, наверное.
А... А... Кредитки принимаем тоже.
Да.
Вот, спасибо.
Тахо? Какого рожна он делает в Тахо?
Нет, я сейчас как раз беру
машину напрокат и поеду туда.
Ох...
Попробуйте узнать, на такси
какой компании он поехал.
Спасибо.
Чем могу помочь?
Руди Курландер здесь живет?
– Да.
Можно с ним поговорить?
Он еще спит.
А можно я подожду, пока
он не проснется? Это важно.
Что-то случилось?
Ну, это... это личное дело.
Он меня знает. Мы знакомы очень давно.
Входите.
– Спасибо, спасибо.
Хотите чашечку кофе, мистер...
– Гутман.
Да, было бы неплохо. Спасибо.
Просто черный. Хорошо?
Тогда присаживайтесь. А я пойду сварю.
(дочь Курландера): Это вся семья
собралась пару лет назад.
О! У вас такая большая семья!
Отец шутит, что вырастил
футбольную команду.
Я младшая дочь.
Сколько лет вашей маме?
Она намного моложе.
Я от второго брака.
Спасибо.
Позвольте вопрос, мистер Гутман.
Ваше появление связано с Аушвицем?
Да.
Мой отец не захочет об этом говорить.
Да, я понимаю.
Позавтракаете с нами, мистер Гутман?
Будут оладушки с яблоком.
Я не голоден. Большое спасибо.
Я недолго вас потревожу.
Точно? Старинный семейный рецепт.
Да, точно. Но все равно спасибо.
Тогда я поднимусь, скажу отцу,
что вы приехали.
Да, да.
(Начинает неуверенно наигрывать)
А вы кто?
О! Я Зев.
Здравствуйте.
Инга!
(Зев продолжает играть на фортепьяно)
Кто это?
Это старинный друг дедушки.
(Уверенно играет на фортепьяно)
(с удивлением): Вы любите Вагнера?
Да. Я всегда любил Вагнера.
Дочь сказала, что мы с вами
знакомы по Аушвицу.
Но бывший узник не может
любить Вагнера.
Музыка ни в чем не виновата.
Я не узнал вас на этих фотографиях.
А вот...
(по-немецки): ...ваш голос
не изменился.
...ваш голос
не изменился.
(по-немецки): Я знал, что ты
меня однажды найдешь.
Зев твой друг, дедушка?
Инга, пожалуйста, иди на кухню.
Нам с моим другом нужно
кое-что обсудить.
(по-немецки): Я не забыл тебя.
(по-немецки): Пожалуйста.
Давай выйдем.
Я бы не хотел, чтобы моя семья
слышала то, что я сейчас скажу.
(по-немецки): Прошло много времени
с тех пор...
когда кто-то еще знал, кто я такой.
Я даже не могу вспомнить, когда.
Все эти годы люди смотрели на меня...
И я думал, что они знают.
Но никто не узнал.
А может быть, они были слишком
напуганы, чтобы сказать.
Знаешь, порой я выхожу
и произношу свое имя.
И сам с собою говорю.
Напоминаю себе, кем я был.
(по-немецки): Только так я могу
осознать, что я все-таки
существовал до того,
как стал тем, кто я сейчас.
Ну... Жизнь во лжи – это ведь
не жизнь.
Я знал, что ты найдешь меня.
(по-немецки): Это было так давно...
Мы уже старые люди.
Убери от меня свои руки, Отто.
Не понял...
Я сказал – убери от меня свои руки!
Но ты назвал меня Отто!..
Ты оговорился!
Нет. Твое имя – Отто Валиш.
Ты был блокфюрером в Аушвице.
И ты убил мою семью.
Ты с ума сошел?
Ты так долго жил во лжи,
что убедил сам себя, что это правда.
Я...
Я ничего не понимаю...
Я тебе помогу все понять.
(Звонят в дверь)
Какой-то проходной двор!
Скажи деду, что завтрак готов.
Кто там?
– Чарлз Гутман.
Я полагаю, мой отец у вас.
Здрасьте. Вы меня простите
за беспокойство...
В такси сказали, что моего
отца привезли к вам сюда.
Да. Он во дворе с моим отцом.
Господи!..
Он неделю пропадал.
Пропадал?
Да.
Я и не думала... Идемте.
Спасибо.
Па?..
– О Боже мой!..
Мама...
– Пожалуйста, не пугайтесь.
Вам не надо бояться.
Пап, может, ты опустишь пистолет?
Чарлз?
– Да.
Что ты здесь делаешь?
– Пап!..
Ты положи пистолет. Ладно?
Положи пистолет, пап!
– Нет. Нет!
Не положу, пока он не скажет правду.
(по-немецки): Зачем ты это делаешь?
Скажи им, кто ты такой.
(по-немецки): Пожалуйста, остановись!
Это безумие!
Скажи им, что ты делал!
(Курландер, по-немецки):
Оставь их в покое, пожалуйста!
По-английски!
(по-немецки): Я умоляю тебя!
Я хочу, чтобы они понимали,
что ты говоришь.
(дочь Курландера): Папа, о чем он говорит?
Не слушай его. Он спятил!
Он сумасшедший!
Отто...
(Вскрикивают)
Выбор очень простой.
Скажи правду – и она будет жить.
Или соври – и она умрет.
У тебя есть три секунды. Одна...
(Курландер): Прошу, прекрати!
Две...
– Мама!..
Отец, прекрати!
(Курландер): Застрели меня!
Три!
– Хорошо. Хорошо!
Хорошо...
Во время войны
я не был заключенным.
Громче!
Во время войны я не был заключенным.
– Громче!
Во время войны я не был заключенным!
Я был нацистом.
Я служил в СС.
Я был блокфюрером в Аушвице.
(Дочь Курландера): Ты убивал людей?
Да.
Деда, ты убивал людей?
И многих ты убил тогда?
Я не знаю.
Многих.
(Зев): А теперь скажи
свое настоящее имя.
Меня зовут...
Куниберт Штурм.
Нет!
Твоя фамилия Валиш!
Нет! Я Куниберт Штурм.
Ты – Отто Валиш!
Нет!
Ты! Это ты – Отто Валиш!
Ты лжешь!
Нет. Я сказал правду
впервые за 70 лет.
Это ты – Отто Валиш!
А я – Куниберт Штурм.
Мы оба были блокфюрерами.
Нет, нет!
Я был... был... был заключенным.
Посмотри на свою руку!
Твой номер 814, а мой – 813!
Мы их друг другу набили.
Только так мы могли сбежать тогда!
Я... я...
Отец...
Это правда?
Нет. Это все вранье. Это все вранье!
Неправда!
Вранье?
Как ты мог забыть?
Ты взял себе имя "Зев", потому что
оно означало "волк".
Ты сказал, что мы – волки!
(Говорит что-то по-немецки)
(Звук выстрела, все вскрикивают)
(Чарлз): О Господи!..
Да. Я помню.
(Чарлз): Папа!..
Отец!
(Звук выстрела)
(ТВ): "Мы все еще ждем известий
из управления полиции озера Тахо.
Официальных заявлений
пока сделано не было.
Но нас заверили, что в течение
часа какая-то информация будет.
Местные жители, как вы понимаете,
просто ошеломлены.
Я просила, но никто
не согласился говорить на камеру.
В частности, я побеседовала
с одним человеком, который..."
Бедный Зев!
– Трагедия! Ужасающая трагедия!
Он мог и не понимать, что делает.
Нет. Он прекрасно понимал, что делает.
Что? О чем это ты говоришь, Макс?
Человека, которого он убил,
звали Куниберт Штурм.
А нашего Зева...
звали Отто Валиш.
Это люди, которые...
убили мою семью.
"Помнить"