Прогулка по лесам (2015 год). Цитаты и фразы из фильма

A Walk in the Woods

Проведя два десятилетия в Англии, писатель Билл Брайсон решает, что лучший способ вновь прочувствовать свою родину — это путешествие по Аппалачской тропе в компании своего старого друга, бывшего алкоголика.

Все фразы и цитаты

Внимание, приготовились.
5, 4, 3, 2…
И снова с вами "Доброе утро".
8 минут до новостей часа.
К нам присоединился писатель Билл Брайсон.
Итак, книги о путешествиях.
Прошу прощения, это вопрос?
Ноэл Кауард однажды сказал:
"Почему никчемные люди путешествуют,
а достойные сидят дома?"
Итак, расскажите нам об
этом коллекционном издании.
"Элегантное переиздание любимых книг".
Увлекательное чтиво.
Итак, в ваших книгах вы пишете о Европе,
Австралии, Британских островах.
Вы там даже жили недолго.
Недолго. 10 лет.
Но никогда об Америке.
Вы никогда не писали о своей родине.
– Ну, это не совсем…
– Почему вы не пишите о чем-то более личном?
Понятно. Итак, вы перебрались
окончательно или временно?
Нет. Да. Мы всей семьей перебрались сюда.
В Нью-Хемпшир.
Двадцать лет назад. И…
И мы все еще здесь.
"Все еще"? Интересный подбор слов.
Над чем вы еще работаете?
Пишите что-нибудь новенькое?
Нет.
Надеюсь, вы не собираетесь на пенсию?
Нет, писатели не уходят на пенсию.
Мы либо спиваемся до смерти
либо вышибаем себе мозги.
И какой же способ выберете вы?
После этого интервью, возможно, оба.
– Билл Брайсон. Спасибо что пришли.
– Спасибо.
– Привет, незнакомец.
– И тебе привет.
Как всё прошло?
Ты смотрела?
– Прям настолько хорошо?
– Привет, дедуль.
– Привет.
– Я тоже смотрела.
– Да? И как я смотрелся?
– Если честно?
Ладно. Проехали.
– Деда, я до шестого уровня дошел.
– Аж до шестого? Молодчина.
Ты получил мое сообщение насчет
Эрла Макгрегора? Служба в субботу вечером.
А нельзя просто цветы послать?
Конечно можно.
Так, быстро мыть руки.
Обед почти готов. Вперед.
Заставляет задуматься: "А не
притормозить ли мне?", да?
Мои соболезнования.
Дебора, нам так жаль.
Спасибо что пришли. Это так
много значит для меня.
Да мы с радостью.
Нет, я не в том смысле… Прошу прощения.
Я хотел сказать, мы не то чтобы рады…
Нет, мы… мы соболезнуем.
Мы глубоко соболезнуем.
Мы соболезнуем.
– Я схожу за своим пальто.
– Но мы только что пришли.
Что? Мы уже выразили соболезнования.
Что еще от нас требуется?
Поговори с людьми. Тебе это будет полезно.
Но я не люблю разговаривать с людьми.
Иди.
Как вы? Рада вас видеть.
Я пройдусь немного.
Хорошо.
Аппалачская тропа.
Это что еще такое?
– Ты собираешься на тропу?
– Да.
Но это 2 тысячи миль.
Вообще-то 2118.
Нет. Ты не можешь.
Почему?
Серьезно, Билл. Даже для
тебя это уже слишком.
Почему? Думаешь, я слишком стар?
Нет, я не ДУМАЮ, что ты слишком
стар, я ЗНАЮ, что ты слишком стар.
О Боже, это из-за похорон?
– Нет.
– Тогда что?
Слушай, я не могу объяснить это.
Попытайся.
Просто такое чувство, что
я ДОЛЖЕН это сделать.
Я хочу исследовать природу. Я
хочу вернуться к своим корням.
Корням?
Да. Я хочу испытать себя.
В настоящем пешем походе.
Пеший поход? Ты 30 лет не ходил в них.
– Вот именно.
– А нельзя сделать это на Вольво?
Кэтрин.
А если я запрещу тебе идти?
Ну, если у тебя есть сомнения,
мы могли бы обсудить это.
То есть я буду орать на тебя,
ты будешь кивать головой,
а потом всё равно сделаешь то,
что планировал изначально,
пропустив всё, что я сказала, мимо ушей.
Что?
И ты ждешь, что я буду сложа руки наблюдать
очевидные симптомы старческого слабоумия?
Это моя старая походная палатка.
Что скажешь?
Скажу, что в ней ты и будешь спать сегодня.
Ты ведь осознаешь, что мы все
считаем это ужасной идеей, да?
Это не ускользнуло от моего внимания.
– Но ты все равно идешь?
– Да.
Это безумная затея, пап.
В твоем-то возрасте?
Даже здоровые 20-летние
парни не справляются, пап.
Это пять месяцев. Это пять миллионов шагов.
Ходьбы. Это занятие мне не в новинку.
Пап, пеший поход это тебе не ходьба.
Каждый год две тысячи человек пытаются.
Только каждому десятому удается.
Еще меньше людей по статистике
закончили собственную книгу.
Я хочу познакомить тебя кое с кем.
Хорошо? Привет, Дейв.
Как дела?
Это Дейв.
– Дейв.
– Привет.
Он гуру пеших походов.
Он может ответить на любой твой вопрос.
Хорошо. Почему птицы,
запертые в клетках, поют?
Мы на секунду, хорошо? Отойдем?
Давай как-то посерьезнее, договорились?
Слушай его очень внимательно,
и не надо говорить "Вы совсем охренели",
когда он назовет цену.
Сэм, ты говоришь так, будто я
никогда не ходил в походы.
Палатка это все лишь палатка.
У этой палатки также имеется высокоплотное
износоустойчивое откидное полотнище
из ткани рипстоп плотностью 70 денье.
И посмотрите на эти швы.
Двойная прострочка. Ни одной
строчки по диагонали.
И столбики. Все с цветной
маркировкой, сделаны из алюминия.
Первоклассное качество изготовления.
Да, вот с этим я сам
неоднократно бывал на тропе.
Самый идеальный вариант для ваших задач.
Хорошо, и сколько за него?
Эта модель стоит 289 баксов.
Да вы совсем охре… Ну хорошо.
Я понимаю, о чем вы сейчас думаете,
но на тропе вы меня поблагодарите.
Ты тоже идешь?
И еще вам, конечно же, нужен дождевик.
– Дождевик? Зачем?
– Укрываться от дождя.
– Разве рюкзаки не водонепроницаемые?
– Не на 100%
Дождевик весит 4,6 унций.
Представляете, сколько будет весить полностью
водонепроницаемый рюкзак объемом 85 литров?
Что ж, я скажу. Много.
Да, и конечно же…
Дайте угадай. На случай, если в пути
приспичит заняться садоводством?
Нет. Есть такое выражение: "Забирай только
воспоминания, оставляй только следы".
Для какашек.
– Вот дерьмо.
– Именно.
Нападения медведей.
Я подумала, тебе это может
показаться интересным.
Останки мужчины из Вирджинии
18 дней пролежали в лесу
после того, как он скончался всего через
неделю после начала своего одиночного похода.
Чаще всего передается через слюну
и мочу зараженных грызунов,
а также через фекалии, частицы
которых переносятся по…
Сотрудники правоохранительных органов
выразили свою обеспокоенность
в связи с серий жестоких убийств.
В уголовном деле фигурирует
расчленение и сатанинские ритуалы.
Я тебя не отпущу одного.
Это Брайсон.
Как ты смотришь на то, чтобы
отправиться в небольшой поход?
Это шанс вдохнуть немного свежего
воздуха, пока он еще есть.
Знаешь, исследования показывают, что
американцам нужно больше ходить.
Наши предки везде ходили на своих двух.
Зато тебе будет чем
заняться следующие полгода.
Дайте мне знать, если заинтересуешься.
Бешенство, больные скунсы, еноты и белки,
беспощадные огненные муравьи
и прожорливая мошка.
Ядовитый плющ, ядовитый сумах, ядовитый дуб,
ядовитые саламандры, а ведь еще и лоси.
Брайсон, четыре слова: "Не в этой жизни".
Я бы с радостью, Билл, но меня
перевели на новые бета-блокаторы.
У меня еле хватает сил одеваться по ут…
В следующий раз предложи что-нибудь
повеселее. Колоноскопию, например.
Билл, мне кажется, ты
стал жертвой мошенников.
Сейчас звонит какой-то чудик,
называется твоим именем, и…
Билл, ты знаешь, что в интернете эту
тропу можно пройти минуты за четыре?
Знаешь, Дэн Бадж не в счет.
Смерть это все-таки не отказ.
А мы знали об этом? О смерти Дэна?
Да, кажется, Дженис что-то упоминала
в рождественской открытке.
Так вот почему она так
обиделась на мое приглашение.
Это там.
Алло?
Алло?
Привет, это я.
Прошу прощения?
Брайсон, это Катц.
– Катц?
– Да.
– Стивен?
– Да.
Ты в Штатах?
Да, я в Штатах. А ты где?
В Де-Мойне. Где ж мне еще быть?
Рад слышать твой голос.
Да. Слушай, Даг рассказал мне о твоей
затее насчет Аппалачской тропы.
Ты это серьезно?
Да, очень серьезно.
Как думаешь, я мог бы пойти с тобой?
Ты… Ты хочешь пойти со мной?
Да. Но если это проблема, я пойму.
– Нет, нет, нет.
– Если ты не хочешь брать меня, я пойму.
Нет, с чего… С чего бы это?
Ну, просто я все еще должен тебе
600 баксов с той поездки в Европу.
Это было сорок лет назад, Стивен.
Да, но я все равно собираюсь вернуть их.
Да, ты помнишь долги, я знаю.
Вот и отлично.
Так в какой ты форме?
Я в очень хорошей форме. Хожу везде пешком.
Серьезно?
Да, с тех пор, как эти ублюдки
отобрали у меня права.
А как у тебя обстоят дела с медведями?
Ну, им пока не удалось сцапать меня.
В радиусе 1,5 тысяч миль от Де-Мойна в жизни
не было ни одного черного медведя, Кац.
Так а я о чем? Эти засранцы
держатся от меня подальше.
Ты никогда не угадаешь,
кто мне сейчас позвонил.
Нет, нет, нет. Только не Стивен Кац.
Ты сама сказала, что не
отпустишь меня одного.
Я имела в виду кого-нибудь
более ответственного.
Ты его даже не знаешь.
Я о нем наслышалась. Он же алкоголик.
Мы все тогда были алкоголиками.
Вы вымотали друг другу
нервы тогда в Европе.
Нет, нет. Мы только начали
выматывать друг другу нервы.
В итоге мы просто презирали друг друга.
Ты понимаешь, насколько мне это не по душе?
Милая, я правда считаю, что
тебе не о чем беспокоиться.
Конечно. Мой муж всего лишь будет бродить
по лесу, где он станет калекой или погибнет
или подцепит какую-нибудь жуткую заразу
и, если нам повезет, останется прикованным
к каталке, пуская слюни на слюнявчик.
Но беспокоиться, конечно, не о чем, потому
что твоя верная жена всегда будет рядом.
Она будет кормить тебя с ложечки, пока эта
неназванная болезнь не сожрет тебя, а что потом?
Я буду стоять в какой-нибудь
расфуфыренной церкви и говорить:
"Он был любящим мужем и отцом,
и когда-то считался разумным и трезвомыслящим
человеком, пока под конец жизни не доказал,
что является всего лишь
безмозглым дураком".
Жаль, что я не услышу
эту трогательную речь.
Слушай, я понимаю, как всё это выглядит.
Ты точно продумал всё это до конца?
Конечно же нет.
Аэропорт Лебанона приветствует рейс
номер 106 авиакомпании Кейп Эйр.
Пассажиры, прибывшие из Спрингфилда могут
получить свой багаж у багажной карусели номер 4.
Да вы совсем охренели.
– Привет, Стивен.
– Брайсон.
Как ты?
Привет, Стив.
Это моя жена.
Вы та самая британская медсестра,
о которой я много слышал.
Надеюсь.
Рад познакомиться.
Я обнимаюсь как медведь.
Ты хромаешь?
Да, это колено у меня титановое, а это…
немного пошаливает.
Погоди-ка, мне нужно…
Я должен есть каждый час,
а то у меня бывают эти…
– Что? Эпизоды?
– Нет, нет. Эти…
– Приступы?
– Приступы, верно.
У тебя бывают приступы?
Да. Лет десять назад я принимал
всякие токсичные фенитиамины,
и они конкретно попортили мне здоровье.
– Ты вроде говорил, что ты в форме.
– А я в форме.
Так вот, они укатили на мотоциклах,
а нам не оставалось ничего иного как
идти пешком обратно в Сан Себастьян.
Заходим мы в первый же
бар, а там, бац, они.
Шесть часов спустя мы
пошатываясь идем на пляж,
и Брайсон настаивает, что ему должна
достаться самая красивая, рыженькая.
А мне досталась блондинка
с лошадиным лицом.
Эй, Брайсон!
Не могу поверить… Иди, присядь с нами.
Не могу поверить, что ты никогда
не рассказывал Кэти об Испании.
Как-то вылетело из головы.
Интересно, почему?
Так вот, на следующий день
мы сели на поезд на Мадрид.
Брайсон уходит куда-то, и я поначалу не
придаю этому значения. Но не было его долго.
Наконец я вижу, как он подходит к своему
месту и без остановки чешется и чешется…
Понял. Я понял.
Я говорю ему: "Брайсон, что происходит?"
А он мне: "В следующий
раз рыжую берешь ты".
– А тут есть фото этой рыженькой?
– Кажется, да.
Очень хочу на нее посмотреть.
– Замечательная история.
– Ее тут нет.
– Спасибо, что поделился ею с моей семьей.
– Где она?
У меня их еще много, Брайсон.
Нет, нет, уже достаточно.
– Нет, нет, мы бы с радостью послушали еще.
– Ну хорошо.
Мы приехали в Ниццу, и Брайсон пошел в их
знаменитый отель под названием Мэйфлауэр…
"Каббис”.
Ректор Уильям Брайсон.
Разложившееся тело?
О Боже.
Ты все еще играешь на ней?
Да. Паршиво, но играю.
А ты? Все еще стучишь на барабанах?
О Боже, нет. Забросил много лет назад.
Это твоя дочь?
– Да.
– Вся в мать. Повезло девчушке.
– Сколько у тебя всего внуков?
– Трое, и еще один на подходе.
Ты действительно преуспел, Брайсон.
Нет, я серьезно. Я счастлив за тебя.
А что насчет тебя, Стивен?
Ты… У тебя все хорошо?
У меня? Да, еще как.
Первую половину жизни я посвятил выпивке
и женщинам. Вторую просто просрал.
– Ты видел все эти статьи?
– Да.
Охренеть.
Знаешь…
…все уверены, что мы выйдем на тропу и
сдадимся через неделю, как большинство людей.
Мы не большинство, Брайсон.
Нет. Мы не большинство.
– Ладно, спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Ну вот.
– Спасибо, миссис Брайсон. До свидания.
– Не за что. Удачи.
Увидимся внутри.
– Я буду скучать по тебе.
– Надеюсь.
Я просто хочу еще раз
заявить для протокола,
что я очень тебя люблю.
Постарайся там не умереть, хорошо?
Сделаю всё возможное.
Ну всё, проваливай.
Джорджия
Апрель
Помню, подвозил я одного парня.
Он только что сошел с тропы.
Он не похож на вас, парни. Гораздо моложе.
Так вот, он сел и просто начал реветь.
Серьезно. Проревел всю дорогу до Атланты.
Сидел там и пускал сопли как дитя малое.
Когда вы подвозите людей,
вы можете определить, выдержат они или нет?
О да, сэр. Да. И довольно точно.
Что насчет нас?
Так, вот мы и приехали.
Спасибо.
Держи.
– Завтрак в семь.
– В семь.
– Да. Ну ладно.
– Да.
Надеюсь, вы не имеете ничего
против такого признания,
но это лучшие оладьи, что я ел в жизни.
Правда? Что ж, мне нравятся
мужчины, которые любят оладьи.
Вот эти оладьи я просто обожаю, милая.
– Желаете кофе?
– Да.
Я принесу вам меню.
Нет, нет, я уже поел. Спасибо.
Симпатичная, да?
Смотря как посмотреть.
Знаешь, что я сейчас прежде
всего ценю в женщинах?
Сердцебиение и полный набор конечностей.
Да, многие люди в твоем возрасте понижают
свои стандарты. Аты свои даже повысил.
Знаешь, Брайсон, я тут думал.
Давай останемся еще на одну ночь.
Ты шутишь?
Нет. Нет. Там холодно.
А тут тепло.
– Я иду.
– Погоди минутку.
Мы идем. Мы идем.
Погоди. Я бы хотел сказать несколько
слов, если не возражаешь.
Ладно.
Не хотелось бы прибегать к метафорам…
Нет, прибеги, Брайсон, умоляю.
Говорят, Аппалачская тропа
подобна нашей жизни.
Ты не знаешь, что тебя ждет впереди,
но ты стараешься изо всех сил.
– Изо всех…
– И на этой…
И на этой ноте…
– Идем?
– Идем.
Ладно.
Ты поспеваешь?
Да-да. Поспеваю.
Мы в поход идем или на прогулку?
А что, разве это гонка?
Надо пройти 11 миль за сегодня.
Спешка ни к чему, дружище.
Хочешь сбить ноги – валяй.
– Просто хочется добраться туда до полуночи.
– Ага.
Было бы здорово.
Валяйте. Обгоняйте.
Господи Боже.
Ладно, закончи следующее предложение.
То, что поднимается
вверх, рано или поздно…
…опустится вниз.
Когда уже начнется это "вниз"? Мы
так до Мэна и будем идти в гору?
Пропустите.
О Боже.
– Как дела?
– Да не очень.
– Прекрасный денек.
– Да, еще какой.
– Прошу прощения.
– Ага.
Маленькие говнюки.
Это сразу за холмом, ребята.
– Боже.
– Ты порядке?
Да. Чуть с бревна не свалился.
Как думаешь, сколько мы прошли?
Порядка четверти мили.
Твою мать.
Так мы идем?
Просто убей меня.
Мне все равно как. Просто
убей меня, умоляю.
Что, уже? Без ужина?
– Помнишь Рэндалл Фарм?
– Конечно.
Теперь там Супер-Уолмарт.
Господи Иисусе.
А старый автокинотеатр?
Только не говори.
– Дилерский центр Субару.
– Нет!
Да. Там мне сделали первый минет.
В дилерском центре Субару?
Ты долго хранил себя, да?
Несколько недель назад я
столкнулся с Джимми Данканом.
Помнишь его?
Да. Его мама работала в библиотеке, да?
Еще бы ты помнишь его маму.
Да, она была очень доброй.
И у нее никогда не было лифчика.
Нет, был. Она его просто не носила.
Боже, как я любил ту библиотеку.
Эй, Брайсон?
Да?
Ты что, правда все эти годы
общался с Дагом Главински?
Нет. Практически нет. А что?
Ты позвал его, поэтому я и спросил.
Ну, да. Я звал всех, кого
только смог вспомнить.
Нет, не всех.
Я, например, услышал об этом от Дага.
У меня, кажется, не было твоего номера.
Но у тебя был номер Дага?
Ну, если тебя это утешит, Даг
мне не очень-то и нравится.
Ну, я не могу винить тебя.
Хотя я не очень понимаю, как
это должно меня утешить.
Да.
Думаю, я тогда еще не
до конца всё продумал.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
Ты закапываешь свое дерьмо?
Да.
В лесу?
Да.
Брайсон, как мне тебя не хватало.
Спасибо.
Уже не терпится прочитать об этом в книжке.
Я не пишу книгу.
Привет.
Решили разбить тут лагерь?
Нет, мы тут живем.
Что вы там едите?
Лапшу? Большая ошибка.
В лапше же вообще никакой энергии.
То есть буквально ноль.
Я Мэри Эллен.
Это ваша палатка?
Да.
Большая ошибка.
Они, видимо, просекли, что вы ничего в
этом не смыслите. Сколько заплатили?
Не помню.
Слишком много. Вот сколько.
Надо было брать трехсезонную
палатку, друг мой.
Это и есть трехсезонная.
Простите уж за такие слова,
но это типа дико тупо приходить сюда
в марте без трехсезонной палатки.
Сейчас апрель. И это трехсезонная палатка.
ВОТ трехсезонная палатка.
Нет, нет. Они обе трехсезонные.
Нет. Я так не думаю.
Сколько миль вы за сегодня прошли?
Около 10.
10? Вы, видимо, реально не в форме.
Я прошла 14,2. Стартовала с Гуч-Гэп.
Мы тоже. И это 8,4 мили.
– Нет.
– Да. Это 8,4.
Прошу прощения, но уж я-то знаю точно.
Я только что их прошла.
Как и мы. И это 8,4.
Да ради Бога.
Знаете, в чем ваша проблема?
Вы слишком толстый.
Прошу прощения?
Вам бы надо было сбросить
пару тонн перед выходом.
С таким-то весом и сердечко
может в любую минуту отказать.
И вот я иду одна, потому что
все, кого я знаю, жутко скучные.
Я единственный человек в мире, с
кем мне никогда не бывает скучно.
К тому же, если бы я шла с кем-нибудь,
пришлось бы постоянно приглядывать за ними,
чтобы они не совершали ошибку за ошибкой,
и я бы сошла с ума и по тропе
бродила бы полоумная тетка.
Я спросила себя: "Мэри Эллен, кто тот единственный
из твоих знакомых, кто никогда не лажает?"
И ответ был: "Я".
Сначала я пошла с одним,
но он был страшно тупым.
Другой был скучным. Потом опять был тупой.
Тупой, тупой. Скучный, скучный.
Я знаю, о чем вы думаете. Я не замужем.
Интересно, почему?
Ну, у меня есть парень, но он во Флориде.
В тюрьме сидит.
Но я бы все равно не пошла с ним в поход,
потому что зеку доверять нельзя.
К тому же он тупой.
Да еще и скучный.
Кто вы по знаку Зодиака? Могу
поспорить, что Близнецы. Верно?
Я легко угадываю. Это мой дар.
– Нет, я не Близнецы.
– Думаю, все-таки Близнецы.
Вообще-то я Лев.
Не думаю. Я очень точно угадываю.
Я родился в августе.
Проверьте свидетельство о рождении.
А вы? Вы Весы.
Точно Весы. Я могла бы
зарабатывать на этом.
Ноль попаданий из двух, милая.
Ноль из двух.
А что вы можете сказать обо мне?
– На языке вертится пара словечек.
– Да?
Сука!
Чтоб тебя. Проклятье!
Клянусь Богом, я сейчас
пойду и вырву ей глотку.
Не уверен, что это поможет.
Есть план получше.
Я слушаю.
Так, судя по карте, завтра
мы дойдем до Хайавасси.
Встанем пораньше и рванем на всех парах.
Попытаемся оторваться от нее.
Да, этот план, пожалуй, получше моего.
А какой у тебя план?
Убить ее. Забрать ее печеньки.
– Доброе утро.
– Доброе туро.
Уже уходите?
Да. Хочешь, мы подождем тебя?
Да, мы подождем.
Не, я догоню. У меня всё по расписанию.
Бежим.
Еще пара миль.
Она далеко?
Догоняет.
– Мне кажется…
– Слушай…
Нам нужен новый план.
– Да, нам нужен новый план.
– Да.
Тихо!
Я ничего не сказал.
Ты шумишь как Ди-си-10 на взлете.
Давай потише.
Она идет.
Задержи дыхание.
Терпи, терпи.
Бежим!
Стой!
Да никто не остановится.
Мы выглядим как бомжи.
Стой!
Остановились!
Эй, ребят, вас подвезти?
Конечно!
Прошу прощения. Мы празднуем.
Да? И что вы празднуете?
Завтра мы женимся.
– Здорово, здорово.
– Поздравляю.
Даррен наконец сделает из меня
честную женщину. Правда, малыш?
Ага.
Может вы будете следить за…
Да.
Охренеть.
Вот бы мне было снова 20.
Вот бы мне было снова 50.
– До встречи!
– Пока!
Что будете пить, мальчики?
Ваш самый высокий и холодный бокал пива.
Коку.
– Просто Коку? Без ничего?
– Просто Коку. Я в завязке.
– Хорошо.
– Знаете что?
Мне тогда тоже Коку.
Хорошо. Секундочку.
Я… Я впечатлен.
Ну, знаешь, после того, как
я перевернулся в машине,
пришлось пересмотреть кое-какие вещи.
Да, могу себе представить.
К машине подошла дамочка-полицейский.
Я вишу на ремнях вниз головой и
говорю ей: "В чем проблема, офицер?"
Она так посмотрела на меня и ушла.
Ну вот… С тех пор ни капли в рот.
Правда?
Да.
Ну, это хорошо.
– Тебе это на пользу.
– Да. На пользу.
Это правда.
Знаешь, Брайсон, я вот смотрю на дверь
и представляю, как в нее входит Мэри-Эллен.
Только не говори, что скучаешь по ней.
Нет, нет, нет. Боже упаси,
я не скучаю по ней.
Просто мы вроде как
избавились от нее, согласен?
Не "вроде как избавились",
а реально избавились.
Да. Мы бросили ее в лесу
в полном одиночестве.
Она и вышла из леса в полном одиночестве.
Мы не подписывались приглядывать за ней.
Нет, но она, должно быть,
напугана до чертиков.
С чего это ты вдруг распереживался за нее?
Нет, не в этом дело.
Просто, видишь ли, Брайсон,
я ведь и в самом деле Весы.
Она всё верно сказала.
Может, у нее и правда дар.
Каковы шансы?
Ну, вообще-то, 1 из 12.
1 из 12. Очень даже неплохо.
Смотри, встречный.
Мэри Эллен? О да, она
рассказывала о вас, парни.
Да? И что она говорила?
– Ее словами?
– Да.
Она назвала вас парочкой толстопузых
слабаков, ни черта не смыслящих в походах.
И что ей надоело тащить вас на себе.
Господи Иисусе!
А еще, мне кажется, она
назвала вас девчонками.
– Девчонками?
– Девчонками?
После всего, что мы сделали для нее?
Вы знаете, что будет снег?
От шести до восьми дюймов.
– Правда?
– Наверху даже больше.
Я так слышал. Придется вам
по колено в снегу идти.
– Серьезно?
– Да.
– Ладно, мне пора, парни. Берегите себя.
– Спасибо.
Снег? Это парень вообще в своем уме?
Ты в порядке?
Лучше не бывало.
Чертова карта бесполезна.
Думаю, нам стоит следовать за
этой лесовозочной дорогой,
добраться до обратной стороны этого гребня,
укрыться там от ветра и разбить лагерь.
Что скажешь?
Я? Я бы сейчас предпочел
отмокать в горячем джакузи.
Но если ты конкретно настроен идти по этой
лесовозочной дороге, я согласен и на это.
Отложим джакузи на другой раз, когда наши
дела будут складываться не так удачно.
Да.
– Я за тобой.
– Давай.
Кац, ты еще жив?
К сожалению.
Прям как ты и сказал, Брайсон.
Никогда не знаешь… что тебя
ждет впереди на этой тропе.
Похоже на то.
Если бы тут был обогреватель,
он был бы включен, милый.
Попробуй тальк, это помогает.
Привет. Мы бы хотели снять домик.
Желательно с собственной ванной.
Все домики уже два дня как заняты.
Но в общем бараке есть два места.
Не знаю, в курсе ли ты, Брайсон,
но каждый раз, когда я слышу слово "барак",
мои яички вжимаются внутрь моего тела.
Добро пожаловать в Шталаг. Комитет
по планированию побега заседает в семь.
Хорошо.
Эй. Как вам этот Экс-ти-85?
Ваш рюкзак.
– A y меня "Грегори".
– Правда?
Да. Я тоже сначала
присматривался к Экс-ти-85.
Но в "Грегори" четыре точки доступа
и двойной порт для гидратора.
Зачем вы купили Экс-ти-85?
Я подумал, что это проще,
чем нести все в руках.
А почему ты наверху?
Тепло поднимается
вверх, старина.
О да.
Слушай, знаешь…
Эй, Брайсон, ты в порядке?
Лучше не бывало.
Май
Может, если мы начнем отсюда, и…
Привет.
У вас всё в порядке?
Да, всё отлично.
А то, если хотите, мы можем потом вернуться
и взять ваши рюкзаки. Что скажете?
Нам не сложно.
– Без проблем.
– Рады помочь.
Мы любим, когда сложно. Но
спасибо за предложение.
– Ну ладно.
– Хорошо.
Прошу прощения.
– Славные парни.
– Ага.
– Ненавижу их.
– Я тоже.
Итак…
– Прошло гладко.
– Зато освежились.
Брайсон, у тебя есть всё,
что может желать мужчина.
И тем не менее ты мотаешься
по этим лесам вместе со мной.
Серьезно, что на тебя нашло?
Не знаю.
Как однажды сказал Джон Мьюр:
"Иногда мужчина просто должен
бросить краюху хлеба в мешок
и перепрыгнуть через забор".
Понятно.
Жизнь внутри этого забора
стала слишком идеальной, да?
– Нет, нет, нет…
– Я тебя прекрасно понял, Брайсон.
Ты подобно зверю в клетке.
Ты хочешь вернуться в дикую природу.
Вдохнуть жизни.
– Не в этом дело.
– Нет, именно в этом.
А ты почему пошел?
Наверно потому, что не захотел
провести остаток жизни в тюрьме.
Что?
Да ерунда.
Всего лишь пара ордеров на арестов
и всякое такое по мелочи.
Господи, Стивен, от таких вещей
нельзя убежать, как ни старайся.
Вообще-то можно.
Старый добрый Стивен.
Всегда от чего-то бежишь.
Неужели? Да кто бы говорил?
Только не ты.
Напомни-ка мне, что мы здесь делаем?
Можно подумать, у тебя были другие дела.
Насколько я помню, ты даже
умолял меня взять тебя.
Умолял? Я умолял тебя? Я просил.
А знаешь, что меня веселит
больше всего, Брайсон?
То, насколько предсказуема стала
твоя жизнь, вплоть до твоего Вольво.
Ведь развиваться это так банально.
Лучше бесцельно проматывать свою жизнь.
Ты погляди на себя. Прошло столько
лет, а ты топчешься на одном месте.
Скажи, Брайсон. Ты счастлив?
Это что за вопрос такой?
Очень важный вопрос, я считаю.
А что, ты думаешь, ТЫ счастлив?
Я думаю…
Смоки Маунтинс.
А вот это уже интересно.
Боже, это потрясающе.
Здесь можно увидеть все три вида скал.
Видишь ту слоистую секцию на склоне?
– Да.
– Это осадочная порода.
А вот та черная порода, которая поднимается
снизу, она вулканического происхождения.
Откуда ты все это знаешь?
Ну, есть такие штуки под названием книги.
– Без шуток? Прям так и называются? Книги?
– Да. Это как телевизор, только для умных.
Понимаешь, Кац, мы сейчас
говорим о времени.
О геологических эпохах.
О сотнях тысячах лет перемещения
колоссальных тектонических плит.
Земля перерождается снизу по мере
того, как сверху ее разъедает эрозия.
Мда. Знаешь что?
Когда мы вернемся, я куплю тебе телек.
Потому что, знаешь, всем насрать
на перемещение тектонических плит.
А мне нет.
А знаешь почему?
Потому что я любознательный, и мне
нравится быть любознательным.
Мне нравится узнавать факты
о мире, в котором мы живет.
А по мне – это всего лишь гребаные камни.
Неужели?
Я не люблю копаться в мелочах.
Я выше деталей.
Правда?
Я смотрю на мир широко, Брайсон.
И далеко тебя завела такая философия?
Ну, как видишь, я в полном шоколаде.
Здравствуйте.
Нам бы комнату, пожалуйста.
Две комнаты.
"Каббис" проиграли спаренные игры
и теперь отстают на 11 побед.
Неужели ты удивлен?
Желательно сегодня.
Привет.
– На каком месте "Рэд Сокс"?
– Рэд Сокс? Ты охренел?
Прошу прощения, мэм.
– Рэд Сокс?
– Я живу в Новой Англии.
Брайсон, дело не в том, где
ты живешь, а в том, КТО ты.
Я парень, который любит, когда
его команда изредка побеждает.
Нельзя же…
Нельзя же предавать команду
после пары неудачных сезонов.
Пары неудачных сезонов? Я тебя умоляю.
Главное в бейсболе – преданность.
Вот она знает, о чем я говорю. Правда же?
Может вас оставить наедине?
Здравствуйте, я Джинни. Чем могу помочь?
Мам, отпусти руку этого мужчины.
– Здрасьте.
– Здравствуйте.
Нам бы пару комнат. Пожалуйста.
Конечно. Откуда вы?
Сейчас я живу в Нью-Хемпшире, но
больше 10 лет провел в Англии.
– В основном на севере…
– Он из Айовы.
Комнаты стоят 40 за ночь,
расплатиться можно перед уходом.
Мам, я же просила отпустить
руку этого мужчины.
Спасибо.
Вот это хватка.
"Кабсам" стоило бы подписать ее. Она
стала бы самой молодой в их составе.
– Похоже, это моя.
– Да, а моя следующая.
Ладно, увидимся позже.
– Привет.
– Здравствуйте еще раз.
– Чем могу помочь?
– Мне нужны полотенца.
– Ой, прошу прощения.
– Ничего страшного.
– Пойдемте.
– Хорошо.
Да, наша семья владеет и управляет им вот уже
три поколения, если вы можете в это поверить.
Могу.
Тут чувствуется такая домашняя атмосфера.
Это редкость в наши дни.
83 года.
10 лет назад мы пристроили ресторан.
– Им тоже управляете вы?
– Да.
Кто-то же должен.
Это не так уж и плохо. Я
знакомлюсь с интересными людьми.
Не уверен, могу ли я считаться интересным.
Я не вас имела в виду.
Простите. Не смогла удержаться.
– Я рад, что я здесь и веселю вас.
– Да. Я тоже.
Вот и пришли.
Вы, должно быть, вымотаны.
Охренеть.
Вот. Я дала вам пару дополнительных.
Наслаждайтесь душем.
Непременно. Спасибо.
Вам нужно что-нибудь еще?
Нет. Пока всё.
Хорошо.
Ну, вы знаете, где меня найти.
Сейчас нас нет дома, но вы можете оставить
сообщение. Спасибо за звонок. Пока.
Привет, милая. Это я. Просто
звоню сказать, что люблю тебя.
На домашнем фронте всё в порядке?
Удивлена, что я еще не угробил себя.
Она в этом не одинока.
Ты рассказал ей о прошлой ночи?
Что?
Насчет тебя в халате.
Хозяйка, похоже, готова была
отдать тебе не только полотенца.
Ты спятил.
Я спятил?
Уверен, эта глава книги
будет самой захватывающей.
Кац, я уже говорил, что не пишу книгу.
Слушай, я пойду схожу в Кей-март.
Куплю кое-что. Ты как?
Я очень удобно устроился.
Хорошо.
Идиот!
Подождите, подождите.
Я сейчас вам помогу.
Прошу, мэм.
Благодарю.
Прошу прощения.
Мне так неудобно. Не
могли бы вы помочь мне?
Конечно же. С радостью.
Что у вас случилось?
Я никак не могу вытащить свои трусики.
Что ж, на ваше счастье здесь
присутствует эксперт.
Позволите?
Они шелковые, не так ли?
Я трусиколог.
Правда? Никогда не слышала.
Мда,
вряд ли вам от них теперь будет прок.
Но и вреда от них тоже не будет.
Нет.
– Господи, Брайсон.
– Не спрашивай.
Ты опять совокуплял свиней?
Ты просто завидуешь.
Вообще-то нет.
В твое отсутствие моя личная
жизнь сделала крутое пике вверх.
Помнишь ту прачечную?
Ее зовут Бьюла.
Серьезно?
Да, серьезно. И у нее шикарное тело.
Погребенное под двумя сотнями фунтов жира.
Но я даже люблю, когда на косточке
есть немного мяса. Понимаешь?
Конечно. Если не приходится ломать
стену, чтобы вытащить ее из дома.
Как это произошло?
Она попросила меня взглянуть на ее трусики.
Что?
Они застряли
там в барабане.
И их разорвало.
Так что сегодня в обед я
встречаюсь с ней у пожарной части.
Она там хранит запасные трусики?
Клянусь тебе, дружище, я прям чувствую,
как мой старичок вновь оживает.
Серьезно?
Смотри,
что я ей купил.
Да, она крупная дама.
Где ты их купил?
В Кей-марте. Такси взял.
Я подумываю подарить ей их перед ужином.
Чтобы растопить лед.
Собираешься дарить ей это в ресторане?
Да.
Или ты считаешь это плохой идеей?
Нет.
По-моему, отличная идея.
Хорошо.
Привет.
– Вы заказывали индейку, верно?
– Да.
– Приятного аппетита.
– Спасибо.
Уходим. Мы уходим.
– О чем ты говоришь?
– Меня преследует какой-то парень.
Парень?
Муж Бьюлы.
– У Бьюлы есть муж?
– Да.
На этой планете есть только два
парня, готовых спать с ней,
и мы с ним одновременно
оказались в этом городе!
Так что случилось?
Стою я перед пожарной частью,
как мы и договаривались.
И тут вдруг из-за поворота выезжает
красный пикап и тормозит, скрипя шинами.
Вылезает из него огромный
парень, злющий как черт,
идет в мою сторону и делает вот так.
"Я хочу поговорить с тобой".
– И что ты сделал?
– Убежал.
Убежал?
Да. Я бегаю как заяц, если припрёт.
– И он тебя не догнал?
– Нет. Он весит 600 фунтов.
Он не звезда легкой атлетики.
Он сейчас курсирует по округе в
своем красном пикапе и ищет меня.
Пришлось бежать задними дворами, путаться
в бельевых веревках и всяком мусоре.
– Ну, теперь ты в безопасности.
– Этот парень…
Красный пикап!
Еще один!
Давай, Брайсон, нам нужен план!
Может, пойдешь и поговоришь с ним?
Уверен, он разумный парень.
И это твой план?
Мне не нужен план. Меня-то
никто не преследует.
Скорее, Брайсон. Надо убираться отсюда.
– Ага.
– Перестань издеваться надо мной.
Пожалуйста.
– Быстрее!
– Да, да.
Эй, ты там?!
Это Бабба Ти Флабба! Ты там? А
ну выходи, дерьмо ссыкливое!
Перестань! Хватит издеваться надо мной!
Открывай!
Я знаю, что ты там, сукин сын!
Твою ж мать.
Он здесь!
Мне плевать в каком ты
номере! Я вышибу нахрен тут каждую дверь!
Выходи! Я знаю, что ты
где-то здесь, сукин ты сын!
Где бы ты ни был, я найду тебя!
Я хочу знать, кто крутится
вокруг моей Бьюлы! Выходи!
Быстрее, Брайсон!
Тяни меня! Он уже у двери!
Открывай чертову дверь!
Бежим, скорее!
А как насчет Базеля? Когда
мы угнали ту лодку.
Мы не угоняли ее, мы ее одолжили.
Ну, у дяди той девчонки с ружьем
было иное мнение на этот счет.
Это точно.
Знаешь, мне не хватало тебя в Греции.
Я к тому времени уже нагулялся.
Когда ты сказал, что едешь в Англию, я
подумал, что ты продержишься максимум неделю.
– Ну, я встретил девушку.
– Да.
Конец истории.
Ну… Да, спасибо.
Кэти, похоже, чудесная женщина.
Но у тебя явно были другие.
Никогда?
Ни разу за 40 лет?
Ни разу.
Врешь.
Врешь, сукин сын!
Я так и представляю, как ты раздеваешь
всех встречных хозяек мотелей.
– И не говори мне, что это не так.
– Ну…
Одна женщина за все эти годы?
Ага.
Это не может пойти тебе на пользу.
Вот скажи мне, когда ты в последний раз…
Ладно, неважно.
Я знаю замужних женщин.
Неужели? Откуда ж такие познания?
Поверь мне. У меня было гораздо
больше замужних женщин, чем у тебя.
Эй, Кац, ты спишь?
Нет.
Что это было?
А мне почем знать?
По звуку что-то большое.
В лесу всё по звуку
кажется большим, Брайсон.
Скорее всего это просто скунс. Спи.
Ты упаковал нож?
Нет.
Совсем ничего острого?
Щипчики для ногтей.
Прекрасно.
Оставь его в покое, Брайсон.
Оно само уйдет.
Ну конечно.
А если это и правда медведь, что ты
собираешься делать? Предложить ему педикюр?
Твою мать!
На меня сейчас смотрят
два огромных медведя!
Господи Боже, Брайсон, ложись уже спать!
Твою мать!
Если нападут, прикинься мертвым.
Если они нападут, даже не
придется прикидываться.
Нет, погоди, погоди, погоди.
Это гризли. Минутку.
Вот гады. Они всё разрывают.
Так. "Встаньте как можно выше,
чтобы отпугнуть медведя".
Отпугнуть медведя? Это же медведи, мать их!
Надо отпугнуть их.
Пошли отсюда! Кыш!
Обязательно упомяни об этом в книге.
Да не будет никакой книги!
Июнь
Да брось, мы жутко веселимся.
Твою мать.
– Посмотри на это.
– Что?
Это же тропа.
Мы сейчас здесь.
Мы даже пол пути не прошли.
– Да не может быть.
– Сукин сын.
Да она не в масштабе.
Вот написано: "Карта в масштабе".
Всё, нужен новый план.
Проклятье.
Говорю тебе, Брайсон, так
намного больше преимуществ.
Ты хочешь покорить тропу на машине?
Нет, нет, просто немного перескочить.
Вернемся на тропу чуть севернее.
Здесь недалеко можно взять напрокат машину.
Из машины мы увидим гораздо больше.
Посмотрим всякие интересные места.
Расширим поле зрения.
Брайсон,
сделай это ради меня,
как друг. Прошу.
Эй, ты не поверишь, насколько
удачную сделку я провернул.
Кац…
В этой красотке не один,
а два пакета обновлений.
Спутниковое радио, кожаные сиденья, люк.
И всё это по цене Камри.
Можешь в это поверить?
Итак, мистер Кац. Вам осталось лишь
поставить здесь свои инициалы.
Мы не можем этого сделать.
Еще как можем.
Я пришел сюда достичь чего-то.
А не сдаваться после небольших трудностей.
Мы не сдаемся, Брайсон.
Что страшного, если мы пропустим
самые паршивые этапы?
– Никто не узнает.
– Я узнаю.
Я не бросаю начатое. Я знаю, ты
делал это всю жизнь, но я не такой.
Брайсон.
Ты ведь видел ту карту?
Да.
У тебя нет ни шанса дойти до конца.
Ни одного. Зеро. Ноль.
Зато я хоть попытаюсь.
Шагай, пока не умрешь.
Как заманчиво! Где расписаться?
Мы с тобой старики, Брайсон.
Тебе пора принять это.
Говори за себя.
Даже если ты не признаешь что-то,
это не означает, что это неправда.
– Забавно слышать это от тебя.
– Всего три подписи…
Вот ты во всем такой, Брайсон.
Господи, да ты даже не можешь
ответить на вопрос откуда ты.
Так это Я ушел в отрицание? Хотя
это ТЫ у нас прячешь виски в своем рюкзаке.
Я видел бутылку.
Так что, похоже, мы оба не можем
принять то, кем мы являемся.
Нет, я знаю, кто я и почему я здесь.
Я здесь, чтобы побыть с тобой, пережить вместе
последнее приключение, пока не слишком поздно.
Так вот оно, приключение.
И ты добровольно пошел.
Ты можешь делать что хочешь,
но меня за собой не потащишь.
Если вы распишитесь… Ладно!
…вот здесь…
– Мне не нужна твоя машина.
– Прошу прощения?
Мне не нужна твоя гребаная машина.
Ладно!
– Отличный у тебя настрой.
– Да пошел ты.
Я так рад, что мы сейчас не в машине едем.
А ты?
Я счастлив
как никогда.
Предупреждение: только
для опытных покорителей
Знаешь, 50 лет назад
каждым четвертым деревом здесь
был американский каштан.
– Видел какой-нибудь его?
– Кажется, да.
Это невероятно.
Они растут из лесной почвы,
добираясь до высоты аж ста футов.
И площадь их листвы достигает одного акра.
Целого акра.
Ты смотришь на эти леса и думаешь,
что они всегда были здесь и всегда будут,
как этот старый дуб.
А потом вспоминаешь о том
бедном американском каштане,
который всего за одно поколение…
Бац и всё. Как не бывало.
Что с ним случилось?
Грибок.
Ну, знаешь, время. Природа.
Знаешь, Брайсон, я, на
самом деле, не прятал ее.
И не врал насчет того, что завязал.
Понимаешь, Брайсон,
я люблю пить.
Каждый аспект этого процесса.
Я люблю вкус.
И этот гул в голове после пары глотков.
Я люблю запах таверны, вплоть
до запаха тамошнего сортира.
Но вместо того, чтобы шляться
по тавернам, как все,
я иду в свою крохотную квартирку,
ем ужин перед телеком,
и чувствую себя идеалом добродетели.
Но знаешь, с каждым днем тебе
всё труднее убеждать себя,
что ты живешь насыщенной
и интересной жизнью.
Если бы существовал измеритель веселья,
его стрелка вряд ли бы даже
приблизилась к красной зоне.
Ты понимаешь меня?
Я хочу сказать…
В моей жизни сейчас огромная дыра,
которую раньше заполнял алкоголь.
Я знаю, что мне нельзя пить.
Потому что один глоток приведет к десяти.
И не успеешь опомниться, как я
проснусь под каким-нибудь мостом.
Вот почему я ношу ее.
Чтобы напоминать себе, что я могу.
Или на тот случай, если
пойму, что уже не могу.
Держи.
Открой ее.
Она запечатана.
Дай ее мне.
Трясется.
Как думаешь, хватит мне силы воли до конца
жизни не взять больше ни капли в рот?
Да. Думаю, да.
Это был приятный момент.
Очень драматичный.
Будь я проклят, если я
уже не жалею об этом.
Это и называется жизнь.
Осторожно.
Знаешь, Брайсон,
мне все еще снится Аморина. Помнишь ее?
О Боже, такую девушку невозможно забыть.
Знаешь, женщины по имени Аморина,
по идее, не для таких, как мы.
Это нарушает естественный порядок вещей.
У нее были лучшие сиськи, что я видел,
а я повидал много сисек, Брайсон.
Не сомневаюсь.
А помнишь ее сестру?
О Боже, эта бедняжка. Они
просто не могли быть сестрами.
Если ты страшная, лучше
бы тебе быть веселой.
А если ты страшная и унылая,
лучше бы тебе иметь деньги.
А если у тебя ноль из трех,
лучше бы тебе быть безотказной.
– Она такой и была.
– Погоди. А тебе-то откуда это знать?
Ну, вообще-то…
Господи Иисусе.
Ты следующий раз хотя
бы предупреди,хорошо?
Чем неожиданнее, тем веселее.
– Ты в порядке?
– А ты?
Да.
Боже.
Мы в жопе.
В глубокой.
Нам отсюда не выбраться.
Что ты делаешь?
Я вытащу нас отсюда.
Дай мне свои штаны.
Нет, нет, нет. Ты давно
вынашивал этот коварный план, Брайсон.
Просто дай мне свои штаны.
Ладно.
Так. Свяжем это.
Готово? Итак.
Поехали.
Это позорище, Брайсон.
Дай-ка сюда эту штуку.
Ну, бросок, по крайней мере, точный, а?
Да. Но надо было все-таки
держать один конец.
Знаешь, а тут не так высоко.
Всё, я придумал. Видишь это?
Подойди ко мне.
Я встану вот так, а ты
заберешься мне на плечи.
– Попробуем?
– Давай.
– Получается?
– Да.
Мы сможем. Держись…
– Все в порядке?
– Да, погоди. Знаешь…
Не выйдет. Тебе нужно встать пониже,
чтобы я залез на твои плечи.
Зараза. Ладно.
Давай.
– Готов?
– Да.
Ладно. Поехали.
Брайсон, мне это очень не нравится.
Нет, нет, все отлично. Нормально.
А теперь вставай. Вставай.
Боже!
Кого мы обманываем?
Я даже СЕБЯ не могу поднять
из такого положения!
– Ладно, тогда я встану на твою спину.
– А может Я встану на твою спину?
Знаешь,
мне кажется, мы тут основательно застряли.
Да. Похоже на то.
На Восточном побережье вымирают
все лиственные породы.
Не только каштан,
но и вяз под угрозой.
Через пятьдесят лет всего
этого может не быть.
Тридцать дней.
30 дней в тюрьме. Я
испугался тридцати дней.
По сравнению с этим,
тюрьма это просто поход в спа.
Знаешь…
Последние 4,5 года я только
и делал что писал предисловия к книгам.
Надо было просто уйти на покой. Кэтрин
была права. Что я тут пытаюсь доказать?
Женщины любят отсидевших мужиков.
Может не в Нью-Хемпшире, где ты живешь.
Но в Де-Мойне… от бабья отбою бы не было.
Мы уже дошли до такого возраста,
когда вокруг только и разговоров, что
о болячках, лекарствах, похоронах,
о том, кому какой поставили диагноз,
и все просто сидят сложа
руки в ожидании конца.
– Твою мать!
– Что?
Я только что понял.
Мы – это тот парень из статьи.
Ну, тот разложившийся парень. Помнишь?
Вот это будем мы.
Сколько требуется времени,
чтобы тело разложилось?
Ну, тебе не о чем волноваться.
Ты настолько проспиртован, что
навечно останешься на этом уступе.
Да, сюда будут съезжаться ученые
со всего мира, чтобы изучать меня.
Я скучаю по Кэтрин.
Я скучаю по Де-Мойну.
Знаешь, я 39 лет не
скучал по ярмарке штата.
Я всегда говорил:
"Когда я заскучаю по ней,
хороните меня".
Знаешь, когда я ее обнимаю,
она издает такой тихий звук. Она
даже сама не знает об этом.
Я никогда не говорил ей, насколько
сильно я люблю этот звук.
Просто не хочу, чтобы она
думала, что этот поход
имеет какое-то отношение к ней.
Она знает.
Поверь мне, женщины каким-то
образом чуют такие вещи.
Да, но я все равно хотел бы сказать ей.
Ну, напиши ей записку.
Люди любят получать записки.
– Слушай, а ты прав.
– Да.
Отличная идея.
Знаешь, Брайсон,
ты единственный парень, с кем бы
я согласился рискнуть жизнью.
Хочу, чтобы ты знал это.
И ты единственный засранец, который смог
затащить меня на этот уступ у черта на рогах.
Я жалею, что мы перестали общаться.
Я знаю. Я тоже.
Охренительно красивая ночь.
И правда.
Как думаешь, кто-нибудь на земле
видит сейчас столько же звезд, как мы?
Не знаю.
Мне кажется, я вижу миллион.
Невооруженным глазом
можно увидеть 2 тысячи.
Тогда у меня отличное
зрение, раз я вижу миллион.
Ближайшая к нам – Альфа Центавра.
4,5 световых года.
4,5? Не так плохо.
Один световой год это шесть
триллионов миль, так что это…
26 триллионов миль.
– 26 триллионов. И это ближайшая?
– Да.
А всего в нашей галактике
100 миллиардов звезд.
Во вселенной больше галактик,
чем песчинок на земле.
Это много.
– А мы маленькие.
– Да.
Какого…
Люди?
Люди? Люди?
– Люди?
– Люди?
Люди! Эй!
– Эй! Мы здесь!
– Кто-нибудь!
Помогите! Пожалуйста!
Помогите!
Эй, привет.
Да вы совсем охренели.
Что случилось с вашими штанами?
– Это долгая история.
– Понял.
Не двигайтесь. Мы сейчас вас вытащим.
– Славные парни.
– Да.
– Обожаю их.
– Я тоже.
– У тебя осталось вяленое мясо?
– Да.
Как у тебя с водой?
– Примерно три четверти. А у тебя?
– Да, то же самое.
– Слушай, Стивен.
– Да?
Не хочешь домой?
Хочу. Еще как хочу.
Мы даже близко не приблизились, да?
О чем ты говоришь? Мы сделали это, Брайсон.
Но мы даже не увидели гору Катадин.
Очередная гора? Сколько
гор тебе надо увидеть?
– Это ТВОЯ точка зрения.
– Это единственно правильная точка зрения.
Если спросишь мое мнение, мы
прошли Аппалачскую тропу.
Мы шагали в жару, мы шагали по снегу,
мы шагали, пока наши ноги
не стали кровоточить.
Мы прошли Аппалачскую тропу, Брайсон.
Может ты и прав.
– Это вы заказывали такси?
– Да.
Ну и тяжеленный. Долго его тащили на себе?
С самой Джорджии.
Ничего себе. Вы молодцы, парни.
А вы откуда сами?
Из Айовы.
Это невозможно.
Не бывает фанатов Рэд Сокс из Айовы.
Держи.
"Дорогая Кэтрин…". Тебя
только на это хватило?
Тебе повезло, что нас спасли.
Некоторые вещи сложно облечь в слова.
Счастливого пути.
Да.
Ты все еще должен мне 600 баксов.
Ты же знаешь, что я помню долги, да?
О да.
Помнишь меня?
Какие же у нее огромные оладьи. Кац.
Я тебя ненавижу.
Никогда не покупай трусы
женщине, которую не знаешь.
Засранцы все еще не сцапали меня.
Брайсон, чисто из любопытства: что дальше?
ПРОГУЛКА ПО ЛЕСАМ
 

////////////////////////////