Иоганн Себастьян Бах (1985 год). Цитаты и фразы из фильма

Johann Sebastian Bach (TV series)

Иоганн Себастьян Бах - восточногерманский мини-сериал, который первоначально транслировался в четырех эпизодах на канале DDR 1 в 1985 году. Он был выпущен в ознаменование трехсотлетия со дня рождения композитора эпохи барокко Иоганна Себастьяна Баха.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Несмотря на максимальные усилия,
предпринятые для оцифровки, обработки и реставрации,
могут возникать незначительные ухудшения в качестве
изображения или звука из-за возраста исходных материалов.
Просим отнестись к этому с пониманием.
Телевидение ГДР и Венгрии представляют
Ульрих Тайн в роли Иоганна Себастьяна Баха
Часть 1. «Вызов»
Сценарий: Клаус Эйдам
Режиссёр: Лотар Беллаг
Оператор: Андраш Салай
а также:
Анжелика Валлер – Мария Барбара Бах,
Ярослав Саторанский – Луи Маршан,
Ференц Бач – герцог Саксен-Веймарский,
Золтан Гера – гоф-маршал герцога.
Дрезден, Курфюршество Саксония,
Священная Римская Империя,
осень 1716 года
Визит такого виртуоза как Луи Маршан
является большой честью для нас,
для дрезденского двора.
Несомненно, ему нет равных.
Но куда он мог бы поехать ещё,
после того как прогневал короля в Версале?
В Италии хватает своих музыкантов,
испанцы слишком благочестивы,
а англичане консервативны.
В Вене 2000 разных искусств,
но дамы больше любят меткий выстрел чем музыку.
Стоит ли ехать в Берлин?
К жалкому двору Фридриха Вильгельма,
с его казарменными манерами?
Ах, этот прусский король...
Его отец* стал королём Пруссии только потому,
что она не так интересна как польская провинция.
(*Фридрих I – курфюрст Брандербурга, с 1701 король Пруссии)
Но если саксонский курфюрст* стал королем Польши,
(*Август Сильный – курфюрст Саксонии, с 1697 король Польши)
то и бранденбуржец может захотеть стать чьим-то королём.
Королём песочницы* быть может…
(*Бранденбург называли «песочницей» империи)
О, и потом капральской тростью
загонять дворян в свою армию.
Почему вода Эльбы желтеет под Дрезденом?
Она стыдится позора. Ей нужно покинуть страну,
но сразу за Мейссеном встречает лишь долг перед Пруссией.
Чудесно!
Что ещё прекрасного Вы сыграете для нас?
Прошу прощения мадам, крошечная пауза.
Я играю уже полтора часа.
Да, да, понимаю. Конечно, конечно.
Я в восторге.
Какой-нибудь напиток? Шоколад?
Кофе, если можно.
Да, конечно.
Как Вам это удаётся?
Что, простите, мадемуазель?
У Вас всё звучит так по-новому, как волшебство.
Я играю на инструменте по-французски, вот и всё.
Вы играете звуки, которых совсем нет в нотах.
Я бы не был виртуозом, если бы не играл по нотам.
Но я бы не был настоящим художником,
если бы не добавил ничего от себя.
Обычно исполнитель использует регистры клавесина
чтобы регулировать громкость по своему усмотрению.
Но я использую их для изменения тембра.
И это всё, моё милое дитя.
Мастер хотел немного отдохнуть.
Вы докучаете мсье Маршану своими вопросами.
Нет, совсем нет.
Задавая вопросы, человек становится самостоятельным.
Поэтому вопросы так не нравятся правителям.
Они как бы намекают на конкуренцию.
Тогда позвольте спросить:
почему вы уехали из Версаля?
О вас рассказывают пикантные истории.
Говорят, вы оскорбили короля.
К сожалению, всё наоборот, это он меня обидел.
У меня была жена.
Эта дама пренебрегала мной, и я оставил её.
Она подала прошение о содержании и король приказал,
чтобы я платил ей половину своего жалованья.
А Вы?
Я расценил это как оскорбление, мсье.
Когда мне снова пришлось играть при дворе,
я прервал пьесу на середине
и сказал королю, что если моя жена
будет получать половину моего жалованья
пусть играет вторую половину концерта за меня.
Вы сделали это перед всем двором?
А что мне оставалось, мадам?
Я счёл бы невежливым покинуть двор, но король...
сам прогнал меня.
Этот ответ дорого обошелся Вам.
Да, конечно, мадам.
Характер - это роскошь которая редко окупается.
Но благодаря ему я имею удовольствие
находиться в вашем обществе.
Пожалуйста, сыграйте нам эту пьесу еще раз.
Но, дитя моё...
Почему нет?
Веймар, Саксония.
Я все ещё правящий герцог Саксен-Веймарский.
(*Вильгельм Эрнст Саксен-Веймарский)
И я надеялся, что с музицированием
в Красном замке покончено.
За это положен штраф в 10 талеров.
Бах считает, что запрет к нему не относится.
Значит придется преподать ему урок.
Пусть подумает над написанным:
«буду ходить среди вас и наказывать вас...
и вы полюбите меня»
(вероятно искаж. Левит, 26:12)
В контракте Баха прямо записано,
что он подчиняется двум князьям.
Нет, он должен прекратить общение с моим племянником.
Как написано в Евангелии,
«Никто не может служить двум господам» (Мф. 6:24)
Разве нельзя быть более снисходительным
к такому одарённому человеку как Бах?
Снисходительным?
Я имею в виду третью книгу Моисея, стих 18:
«Не мсти сынам народа твоего» (Левит, 19:18)
Грайф, ты хочешь меня катехизировать?
Богу известно, что я князь милосердный.
Я положил конец попрошайничеству,
изгнав бедняков из страны.
Я изменил наказания,
поместив преступников в одной тюрьме с сиротами,
а не с сумасшедшими.
И христианская добродетель в стране заметно возросла.
Каждая незаконнородившая знает,
что будет арестована и посажена на хлеб и воду.
Нет сомнения, что потомки оценят
мудрое правление Вашей Светлости
в наш немощный и безнравственный век.
Я не терплю слабости, Грайф.
Проследите, чтобы Бах прекратил игру в Красном замке.
И передайте племяннику,
что он может оплачивать оркестр самостоятельно,
если ему так нужна музыка...
этого мерзавца.
Красный замок - резиденция Эрнста Августа Саксен-Веймарского,
племянника и соправителя герцога Вильгельма Эрнста,
Веймар, Саксония.
Звучит "Токката и фуга" ре минор, BWV 565
*Иоганн Маттиас Геснер - учёный-филолог,
с 1715 проректор гимназии и зав. библиотекой Веймара.
Жаль, что мы не слышим Вас в городской церкви чаще!
Да, но я придворный органист.
Благодаря Вам у нас есть музыка,
которую прежде не слышали в Веймаре.
Надеюсь, она останется с нами.
Почему бы и нет?
Должность придворного капельмейстера
почти у меня в кармане.
Не поймите меня неправильно, герр концертмейстер,
но я в хороших отношениях с гофмаршалом Грайфом.
И герцог не одобряет Вашу музыку в Красном замке.
Но без Красного замка не было бы ни одной ноты
моей камерной музыки в Веймаре.
Герцог раздражён.
Но у меня есть контракт!
И по нему, Бах, Вы придворный служащий.
Как придворный я занимаюсь здесь музыкой,
а не крамольным делом!
Господин концертмейстер,
не стоит недооценивать предупреждение.
Я говорю как друг.
Конечно.
Спасибо за предупреждение.
И за всё что Вы делаете для Фридемана.
(*старший сын И.С.Баха)
Считайте меня своим другом.
Резиденция Августа Сильного –
курфюрста Саксонии и короля Речи Посполитой.
Дрезден, Саксония
Кто там?
Господин кабинет-министр*, Ваше Величество.
(*граф Якоб Генрих фон Флеминг – кабинет-министр
и генерал-фельдмаршал Саксонии)
«Август изгнал одного из саксов…»
(*лат. «Augustus expulum um electro saxonum…»)
Входите, Флеминг!
Хотите опозорить меня своей кухонной латынью
перед моими поляками?
Без сослагательного наклонения!
Вам не стыдно?
Это все, что вы приготовили для меня?
Я ждал не этого!
- Ваше Величество!
- А, Флеминг!
Проходите.
Смотрите. Вот.
Эскиз лестницы нового театра.
- Нет, мне это не нравится.
- Нет?
Посмотрим что скажет Пёппельманн.
(*М.Д.Пёппельман – архитектор Августа)
Да, если только это стоило бы немного дешевле...
Ну это приносит деньги.
Вся Европа должна говорить о моём Дрездене.
О нас уже говорят больше чем о Мадриде или Милане.
Только о Санкт-Петербурге говорят так же много.
(*Северная война, 1700-1721)
И разве что о Версале
говорят немного больше.
Кстати, я слышал, что этот Маршан...
вызвал у нас большой переполох.
Этот артист привлекает внимание всей Европы.
10 лет этот мсье Маршан
был придворным органистом в Версале.
Он прибыл как королевский клавесинист
и несомненно уникален в своём деле.
Его даже считают искуснее Куперена.
Ого! Нам нужно этим воспользоваться!
Мой сын пригласил Антонио Лотти в нашу оперу,
(*А.Лотти – венецианский композитор,
в 1717-1719 работал в Дрездене)
а теперь, с этим Маршаном,
у нас будет представлен и французский стиль.
Насколько я знаю, между итальянским и французским
стилями есть некоторые противоречия.
Ах, противоречия?
Они есть и между моими поляками и моими саксонцами.
Но если сложить всё вместе, то польское дворянство
получает выгоду от саксонских денег.
А саксонские ремесленники – от польских заказов.
Да! Вот Вам и противоречие!
Давайте предложим этому Маршану какое-нибудь занятие,
чтобы он остался,
еще до первой оперы Лотти.
А если у директора нашего оркестра, господина Шмидта,
будут трудности с французским стилем,
пусть он проконсультируется у Маршана.
Будьте совершенно спокойны, Ваше Величество.
*Дрезденский придворный оркестр (Dresdner Hofkapelle),
в 1697-1728 под руководством Иоганна Кристофа Шмидта –
один из лучших европейских оркестров своего времени.
Как видите,
мы в совершенстве освоили французский стиль, мсье Маршан.
(*И.К.Шмидт - капельмейстер Августа в 1698-1717)
Прошу прощения, но я вынужден не согласиться.
В 1, 2, 3... в седьмом такте Адажио...
альт сделал форшлаг.
А в девятом – гобой сделал трель.
Но здесь нет трели.
И я не нахожу в нотах форшлаг, мсье Шмидт.
Кроме того, позволю себе заметить,
что октавы отмечены восьмерками с пунктиром.
Или вы читаете это иначе?
Адажио исполняется певуче, мсье Маршан.
(*Ж.Б.Волюмье – франц. скрипач, концертмейстер Августа)
Музыканту свойственно украшать его голос.
Это характерно для всей итальянской оперы.
Но это не характерно для французских увертюр мсье Люлли.
Если бы мсье Люлли хотел, чтобы исполнение было таким,
он бы записал его именно так.
Музыка состоит не только из нот, мсье Маршан!
Но без следования им, она ускользает от нас.
Мсье Маршан, у нас нет намерения
оспаривать авторитет мсье Люлли.
Всё дело в точности его интерпретации.
И поэтому я здесь.
Ну, в этом вопросе у нас большой опыт.
Тогда зачем Вы спрашиваете моё мнение,
если не хотите его слушать
и не желаете им воспользоваться?
Спасибо, господа!
Нет, нет, нет, нет!
Я ценю мнение графа Флеминга во всех отношениях,
Вы это знаете,
но отправить этого мсье Маршана
к нам на репетицию в качестве надзирателя
это уже слишком.
Учить нас играть увертюры Люлли!
Французский стиль!
Как будто в нашем дрезденском оркестре не хватает людей,
которые изучали его французский стиль в самом Париже!
Вы, например.
Да, но сейчас мы играем здесь, в Дрездене
и дрезденская музыка обрела своё собственное лицо.
Точно. Нам не нужен учитель французского.
Он играет музыку как на плацу!
Ах, французский стиль!
Французский стиль!
Как будто мы не знаем что такое французский стиль!
Да, но позволим ли мы ему указывать нам?
Он один из самых известных клавесинистов Европы.
Значит нужно найти того, кто укротит его высокомерие.
Я уже собираюсь познакомить его с таким человеком.
*Франциска Изабелла Сапега –
супруга графа Флеминга, из рода польских дворян.
Дрезден, Саксония.
Это выглядит забавным,
как знаменитый французский гость
обращается с нашей придворной капеллой.
Фигура Маршана вызывает всеобщий ажиотаж.
Мой отец хочет видеть его в Варшаве
и прямо пришет об этом.
В другом письме графиня Воронцова хочет
пригласить его в Санкт-Петербург.
А принцесса Де Сен-Жермен пишет:
«Уговорите Маршана вернуться в Париж,
по-крайней мере попробуйте.
Потому что Франсуа Куперен возможен как композитор,
но всё же это не замена Маршана».
Французский двор заискивает перед Дрезденом.
Его старания касаются только музыки.
Король Франции не поступил бы опрометчиво,
если бы женился...
на Радзивиллах или хотя бы на Чарторыйских. Не так ли?
(*аристократические семьи Речи Посполитой).
Надеюсь, Вы хорошо провели ночь,
моя почтенная супруга?
Как обычно, мой дорогой.
Ваши сильные осенние ветры
плохо влияют на цвет моего лица.
В самом деле?
А мне всегда казалось, что розы развиваются лучше,
когда их окутывает паслён.
Каковы темы писем?
Они касаются Маршана.
А, Маршан...
Сейчас, я думаю, он чувствует,
что может бросить вызов всему миру.
Эта мысль достойна «мастера удовольствия», дорогой граф.
Попробуем подтолкнуть его к этому.
Как Вы думаете?
Подтолкнуть?
Он вызывает первых виртуозов Европы,
броcает им перчатку.
Сегодня у Вас рождаются любопытные идеи.
Заставьте его это сделать.
Дворец Флеминга отныне
будет в Вашем распоряжении
в качестве турнирной площадки!
Если только моя дорогая супруга не возражает.
О, нет, нет, мой дорогой супруг.
Я оставляю Вам и гром, и молнии,
пока Вы не тронете моих роз.
В таком случае любой гром
будет казаться тише,
ибо не достигает земли.
Придворная церковь герцога,
Веймар, 6 декабря 1716 года.
Звучит кантата «У меня было много печали»
(“Ich hatte viel Bekummernis”, BWV 21)
Кантата хороша.
В память о покойном гофкапельмейстере Дрезе,
вряд ли можно найти человека достойнее.
(*И.C.Дрезе – капельмейстер герцога в 1683-1716)
Старик всегда верно служил мне.
Он был моим капельмейстером больше 30 лет.
Хотя не обладал выдающимся талантом.
И имел слабое здоровье.
Зато был честным.
И не бунтовал.
Мы позаботились о достойных похоронах.
«Будь верен до смерти...
и дам тебе венец жизни»
(Откр. 2:10)
Он подумал о преемнике?
Он может быть только один.
Это Бах, Ваша Светлость.
Бах останется концертмейстером,
о нем не может быть и речи.
Дворец графа Флеминга,
Дрезден, весна 1717 года.
Я говорю об этом откровенно, мсье:
король рассчитывает на Ваc.
Поскольку утверждают,
что Ваше искусство импровизации уникально,
как и Ваша манера игры на клавесине...
Я не боюсь никаких сравнений.
Так попросите об этом!
Министр с радостью предоставит
Вам свой дворец для состязания.
Для знатных дам будет большим удовольствием
донести эту новость до важных ушей за границей
и сделать её достоянием общественности.
Я должен выставить себя на аукцион?
Дамы желают этого!
Дамы ждут Ваших побед.
Или Вам есть кого опасаться?
Нет, даже не представляю.
Господин кабинет-министр с благодарностью
примет Ваше обязательство.
Так Вы примите это предложение?
Ну а что мне остается?
А что по-Вашему было бы уместнее?
Это было бы лучшей местью Версалю.
Хотя я нахожу довольно глупыми
соревнования как вызвать волнение от Адажио
или возбуждение от Аллегро,
я чувствую в себе достаточно мужества,
чтобы пойти на это.
Любой музыкальный салон всегда был полем битвы
где слушатели распнут вас, если вы не сможете победить.
Резиденция герцога Вильгельма Эрнста,
Веймар, Саксония
Я навёл справки, Грайф.
Как думаете, кто самый известный
музыкант нашего времени?
Хайнихен в Дрездене?
(*И.Д.Хайнихен – капельмейстер Августа в 1717-1729)
О чём Вы?
Кунау в Лейпциге?
(*И.Кунау - директор музыки Лейпцига)
Слишком стар.
Фаш в Гере?
(*И.Ф.Фаш – кантор в Грайце и Гере в 1717-1719)
Гера отпадает.
Граупнер в Дармштадте?
(*К.Граупнер — капельмейстер в Гессен-Дармштадте)
Нет, это не Граупнер.
Тогда нет никого лучше нашего Баха в Веймаре.
Вам следует лучше получать информацию, Грайф.
Это Телеман.
(*Г.Ф.Телеман - композитор, капельмейстер,
в 1712-1721 работал во Франкфурте-на-Майне)
Бах после Телемана?
Ручей иссяк, дорогой Грайф.
Бах больше не руководит хором.
Он больше не должен сочинять для меня.
Концертмейстер и органист – этого достаточно.
Больше от Баха ничего не нужно.
Не думаю, что это его удовлетворит.
Он может получать гонорар
за свою музыку в Красном замке.
Его контракт никогда строго не запрещал этого.
У Баха было время подумать.
Поскольку он не приложил усердия, он умер для меня.
Там кузен Вальтер.
Забудь о нём.
*Иоганн Готфрид Вальтер – сводный брат И.С. Баха
по матери, органист церкви Петра и Павла в Веймаре
Если ты не играешь, не репетируешь,
не дирижируешь, не проверяешь органы,
ты сочиняешь музыку.
Кажется, ты никогда не устаёшь.
Да, всегда много дел.
Угадай, кто передавал тебе привет.
Кто?
- Кум Телеман.
- Спасибо.
(*в 1714 Телеман стал крестным отцом второго сына Баха)
Он был близок к тому, чтобы оказаться в Веймаре.
Да?
В качестве капельмейстера.
Герцог сделал ему официальное предложение,
но Телеман написал ему, что Бах
уже был бы лучшим капельмейстером,
которого он мог бы найти.
Это было 10 недель назад.
И теперь он спрашивает, можно ли тебя поздравить?
Я же говорил тебе
и Геснер говорил,
и другие тоже.
Герцог мстителен.
Я написал герцогу горы кантат, органных партитур
и много чего ещё,
но как органист я последний среди его музыкантов.
Ниже меня только муниципальный флейтист
и подсобный рабочий.
Но герцог пожаловал тебе звание концертмейстера.
Да, формальная должность.
Он забывает о ней все время.
Кто мог подумать, что он будет мстить?
Поговори с герцогом, Себастьян.
Да...
Теперь я буду настаивать на аудиенции.
Вот снова идёт концертмейстер Бах.
Канцелярия герцога,
Веймар, Саксония
Он стал просто невыносим.
Попрошайки
распространяются в Тюрингии как чума.
Как и цыгане.
Канцлер говорит, что Его Светлость
теперь добъется прогресса.
Все цыгане будут арестованы,
а для бедных в стране будут улучшения.
Неужели он даст им работу?
Не работу, а бесплатное обучение в школе.
Катехизис и чтение.
Для заработка?
Конечно с этим они ничего не заработают,
но взамен будут иметь право на бесплатное захоронение.
По распоряжению 1715-го, 14-го и 13-го годов
четыре архивных дела...
Доброе утро, господа!
Доброе утро, господин концертмейстер.
Пришло ли какое-нибудь уведомление о том,
когда я смогу увидеть герцога?
Я прихожу в третий раз.
Ах да, Ваша аудиенция.
Ничего не выйдет, господин концертмейстер.
Я должен сообщить Вам,
что Его Светлость не обязана отчитываться о своих
высочайших действиях,
но своевременно сообщит Вам
о Ваших дальнейших обязанностях.
Только это?
Да, только это.
В остальном Вы можете обратиться по своим делам
к своему будущему начальнику,
господину гофкапельмейстеру Дрезе.
Дрезе?
Дрезе Вильгельм?
(*И.В.Дрезе - сын умершего Самуэля Дрезе,
вице-капельмейстер - с 1704, капельмейстер - с 1717)
Который был старше меня, концертмейстера, просто потому,
что не годился для герцога как капельмейстер?
Извините, герр концертмейстер, у меня много работы.
Всего хорошего.
Запомните, Цапф,
акт о попрошайничестве составили ещё в 1681 году.
Веймар, Саксония,
весна 1717 года
слева: Эрнст Август – племянник Вильгельма Эрнста,
справа: Леопольд – принц Ангальт-Кётенский, брат его жены.
Звучит Соната до мажор для 2-х скрипок, BWV 1037,
IV. Gigue, Presto
Я ошибся, начнем с начала, дорогой шурин.
Слишком быстро для меня.
Очередное отличное сочинение, Бах.
Согласен, это великолепно.
Но сложно.
И очень быстро.
Может в следующий раз напишете что-нибудь полегче?
Всё станет легче, как только Вы научитесь
лучше играть, дорогой зять.
Эта мелодия захватывает, под неё хочется танцевать.
(*Элеонора Вильгельмина – жена Эрнста, сестра Леопольда)
Моя дорогая супруга снова сердится на меня?
Вот это - Бах.
И... моё тонкое чутьё...
подсказывает, что он самый великий из всех нас.
Это не так, Ваша Светлость.
О, да, дорогой Бах.
Соната закончена.
Её генерал-бас не перестает меня удивлять.
Я не могу двигаться дальше в своём совершенстве,
Ваше Высочество.
В Веймаре этого недостаточно
чтобы стать капельмейстером.
Вы шутите, не так ли?
Капелла уже несколько лет под Вашим руководством.
Старый герцог отказался
даже просто поговорить со мной об этом.
Это просто невероятно!
Нет, это очень хорошо!
Почему Вы всё еще остаётесь здесь, Бах?
Я возьму Вас к себе в Кётен и с удовольствием.
Примите это предложение, Бах!
Если капелле герцога этого недостаточно,
я сделаю Вас своим гофкапельмейстером,
с жалованьем вдвое большим чем у предшественника.
Однако у нас там нет таких хороших органов.
Очень жаль, но Кётен реформируется.
Взамен Вы получите принца, играющего на скрипке.
И тот же статус, что у моего гофмаршала.
Несколько неожиданное предложение, Ваше Высочество.
Неужели это Вас так удивляет?
Что касается меня, то я просто ждал,
когда в Веймаре откажутся от Ваших услуг.
Если Вы согласны, можете начинать с 1 августа.
Я пришлю Вам контракт немедленно.
Соглашайтесь, Бах!
Я умру со смеху, если старик лишится Вас таким образом.
Высокие господа легко дают обещания,
но они не твердые скалы, на которых можно строить.
Не стоит принимать поспешных решений.
Девять лет я играл на органе у герцога.
Играл на скрипке, дирижировал хором и капеллой,
создавал музыку тогда и как он хотел,
а теперь гофкапельмейстером стал Дрезе Вильгельм?!
Но твоя зарплата осталась прежней.
И ты можешь сочинять как раньше.
Барбара, до сих пор если я писал кантату,
я же руководил её исполнением.
Я определял темп и подачу.
Она звучала так как я хотел.
А теперь она будет звучать так
как решит Вильгельм Дрезе.
Да, это плохо.
Но пока нет уверенности, лучше сохранить должность.
А на органе ты лучший.
Смотритель замка – это последний пердун.
Последний пердун, да!
Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет.
Королевский придворный капельмейстер в Кётене...
Если бы это стало правдой, Барбара.
Интересно, что мне писать на нотной бумаге,
на которую выдадут деньги 16-го числа?
Должен ли я написать на ней то,
что по силам Вильгельму Дрезе?
Но я не могу делать так как Вильгельм Дрезе!
Да, было что-то...
Счетная Палата Веймара.
5 августа 1717 года
А, вот!
Сожалею, господин концертмейстер:
сумма в четыре гульдена и шесть грошей...
на ежегодную квоту рисовой нотной бумаги...
была отменена по личному распоряжению Его Светлости.
Зачёркнуто.
Новый капельмейстер, господин Дрезе,
нотной бумаги не требует.
Господин концертмейстер, господин концертмейстер!
Да?
Мне нет необходимости нести его к Вам домой.
Это стоит два гроша.
Хорошо.
Спасибо.
Барбара?
Барбара!
Почта!
Барбара!
Что случилось?
Почта!
Боже, как ты меня напугал!
Волюмье пишет из Дрездена.
В Дрездене сейчас Луи Маршан,
знаменитый французский виртуоз.
Я обязательно должен поехать туда,
этот Маршан пригласил всех желающих
на соревнование по игре на клавесине.
И Волюмье пишет: если новости разлетятся повсюду
представьте, кого ещё там можно услышать!
Но как ты выберешься?
Мне обязательно нужно поехать туда.
Один Маршан стоил бы этой поездки.
Ты действительно думаешь, что герцог отпустит тебя?
В той ситуации, в которой ты находишься?
В моей ситуации
мне больше не нужно разрешения герцога.
Вот здесь!
Из Кётена?
Да, контракт!
Читай!
456 гульденов…
вместо 316-ти? Это ещё 140 гульденов!
Да
И арендная плата...
И дрова...
Дрова... Читай здесь...
здесь.
Он дает мне единоличный надзор и полномочия
над всей придворной камерной
и столовой музыкой княжеского двора.
Я имею звание королевского придворного капельмейстера
того же ранга, что и гоф-маршал.
- Иоганн Себастьян Бах.
- Да.
И я смогу сочинять.
Контракт может вступить в силу с августа.
Я подпишу его прямо сейчас.
Но я думаю, он не отпустит тебя.
Почему?
Тот кто не продвигает, вряд ли захочет и удерживать.
Если герцогу больше не нужна моя музыка
он будет рад избавиться от меня.
Я подписываю.
Кётенский королевский гофкапельмейстер.
Иоганн...
Себастьян...
Бах.
Бах.
Вот так.
Мои дети больше не будут детьми слуги.
А жена бургомистра Кётена...
будет первой здороваться с моей женой.
Не могу себе представить.
Тебе не нужно представлять,
скоро ты будешь с этим жить.
Что ж, дорогой Маршан, что мы ещё можем сделать?
Ваш вызов: либо его никто не воспримает всерьез,
или его все боятся.
Очень надеюсь, что второе.
Последнее было бы ужасно.
Художник, с которым никто не смеет сравниться
будет покинут всеми, даже его врагами.
А пока единственный кто заявил о себе здесь
это один из Ваших поклонников.
Как сообщил мне граф Мордакс,
придворный органист Его Светлости,
герцога Вильгельма Эрнста из Веймара.
Ну а теперь, когда я любезно узнал его титул,
у этого человека наверняка есть имя?
Да, оно у него есть.
Бах.
Вероятно, у него есть друзья
в местном придворном оркестре.
Там за него ходатайствуют.
Вы ведь знаете наш оркестр?
Да, имел удовольствие.
Не хотите ли познакомиться с этим Бахом?
У меня слишком много поклонников,
Ваше Превосходительство.
Но то что мне нужно – это соперник.
Так Бах уже подписал контракт с князем Кётенским?
Вы абсолютно уверены?
Ваш племянник рассказал мне об этом.
Полный триумф...
Не ухмыляйся.
Этот выскочка считает,
что снова останется безнаказанным.
На этот раз он ошибся, Грайф.
Бах остаётся.
Господин концертмейстер получит Ваш ответ позже?
Ответа не будет.
И он поймет, что это тоже ответ.
Следует исходить из правового принципа,
(*П.Ф.Мекбах – юрист в Мюльхаузене,
крёстный отец первого сына И.С. Баха)
который описывает Томазий:
(*Якоб Томазий – немецкий юрист 17 века)
князья для своих подданных - то же,
что родители для детей,
имеют право определять и наказывать.
Пуфендорф приходит к тому же выводу,
который справедлив и сейчас:
(*Самуэль Пуфендорф – немецкий юрист 17 века)
подчинение подданных власти
должно соблюдаться буквально,
поскольку необходимо для пользы государства
и не является в этой части их свободной волей.
Но я же... подписал этот контракт
по своему свободному выбору.
Это ничего не меняет. Бёмер пишет:
(*Ю.Х.Бёмер – юрист, проф. университета Галле)
как только ты рождаешься «в лоне» государя
или отдаешь себя под его покровительство,
ты должен принять обязанности в качестве подданного.
Значит я могу просто отказаться от его покровительства?
Ради всего святого!
Это повлечёт за собой не только
потерю всех прав подданого,
но и потерю всех активов и имущества.
Но это только если меня поймают.
И в других случаях тоже.
Герцог может потребовать твоей выдачи
на всей территории Священной Римской Империи,
от любого принца и любых властей.
Свод законов Саксонии и Тюрингии, книга 48, глава 3.
Так в ноябре прошлого года прусскому королю
пришлось выдать Саксонии графиню Козель,
хотя она просила его защиты.
(*Анна Констанция Козель – фаворитка Августа Сильного)
Но это...
просто заколдованный круг.
Ты хотел узнать свою ситуацию.
Она такова.
Ну как?
Отец Мекбах подтвердил твои права?
Нет.
- Нет?
- Нет.
Я не имею прав.
Герцог, если захочет,
может похоронить меня в своем Веймаре.
Значит это серьезно, Себастьян?
Да, очень серьезно.
Ты должен отменить поездку в Дрезден.
Если я остаюсь здесь не у дел?
Нет.
Не понимаю, почему нельзя тогда поехать к Маршану.
Я получил жалованье за квартал.
Ты берешь у герцога деньги,
не выполняя взамен никакой работы?
Он держит меня здесь,
так что должен мне заплатить!
И, поскольку он ничего не отвечает,
я еду в Дрезден!
Дрезден, Саксония,
сентябрь 1717 года
Волюмье, Вы не писали мне,
что я должен участвовать в турнире.
Я ведь совсем не готов!
Но если позволите...
Выслушайте меня: в оркестре было много споров,
этот наглец Маршан оскорбил придворный оркестр.
И я знаю, что Вы здесь единственный,
кто мог бы поставить Маршана на место.
Но сейчас, я бы посоветовал воздержаться от сравнений.
Что может случиться?
То что Вы проиграете!
И тогда нам станет ещё хуже.
Ах, это французское высокомерие!
Нет, пожалуй лучше отказаться.
Он самый известный клавесинист в Европе.
Поэтому проиграть ему совсем не стыдно.
Давайте лучше обсудим детали.
Кто, из какой страны и сколько музыкантов
будут соревноваться с ним?
Никто. Вы единственный.
Могу ли я его услышать?
Да, я это устрою.
Сегодня вечером.
Cегодня вечером во дворце Флеминга.
Я вовсе не хочу недооценивать немецкую музыку,
но немецкие музыканты кажутся мне
слишком раболепными к своим князьям,
чтобы быть свободными в музыке.
А двор в Веймаре, как я слышал,
один из самых косных.
Слишком много религии и мало идей.
Как у этого прусского короля.
Он содержит 50 000 солдат,
и при этом ни единого музыканта.
Считают себя добродетельными, но ведут себя жалко.
Но этот Бах получает отличные отзывы
везде где его слышали.
Да, я слышал об этом.
Этот человек должно быть не лишён духа.
Что ж, тем лучше.
По крайней мере, меня не унижает,
предстоящее соперничество с ним.
Блестяще!
Великолепно! Несравненно!
Я Вас предупреждал.
Да, Вы правы.
Этот клавесин необычайно хорош.
Это Зильберманн.
(*Готфрид и Андреас Зильберманны –
немецкие органные и клавирные мастера)
Вы должны выяснить
могу ли я проверить его завтра днём.
Но его условие –
любые сложности, какие можно представить.
Я принимаю.
*Эрдмут Софи фон Дискау - фрейлина курфюрстины Саксонии,
в 1719-1720 фаворитка Августа Сильного.
Для Вас должно быть мучительно слушать меня.
Я не могу сыграть как Вы хотите.
Француженки, конечно, гораздо искуснее меня.
Вряд ли.
По крайней мере, не в музыке.
Вы говорите плохие вещи.
Плохие вещи можно услышать повсюду.
Безнравственность растёт по мере того
как рассказчик отдаляется от места действия.
Здесь, при дворе, люди близки,
но всё же их мало видят.
Двор католический, а вся Саксония протестантская.
Пасторы следят за этим... как сторожевые собаки.
Они никогда не простят королю, что он стал католиком.
Спасибо.
Выпьете со мной чаю?
Париж, должно быть, очень красив.
И Версальский двор...
Я бы хотела побывать там однажды.
Спасибо.
Но кто знает, как бы я там выглядела?
Как маргаритка среди орхидей.
Это правда, что у Вас используют глубокое декольте?
До того, как мадам Ментенон
стала такой набожной она говорила,
(*Маркиза де Ментенон – фаворитка Людовика XIV)
что весенний снег становится красивым
только благодаря почкам.
Она тоже обращала на это внимание?
Конечно, как и все придворные дамы.
Даже поздний летний снег не обходится без почек.
Не бойтесь, моё прекрасное дитя!
При французском дворе ещё не было человека,
который ослеп бы от этого.
только насморк, вот и всё.
Теперь я понимаю почему никто не может
сравниться с Вами в игре на клавесине.
Правда?
Ну да, потому что Ваша игра так же свободна,
как и Ваши мысли.
Что это?
Клавесин настраивают на завтра, наверное Лебель.
Это не Лебель.
Имеет ли значение кто это?
Странный способ настройки…
Мсье Маршан!
Кто же настраивает клавесин?
Мсье Маршан, если я тоже одену такое платье,
с французским вырезом, но для Вас...
Мне нужно знать, кто играет на клавесине!
Почему он презирает меня?
Я не понимаю, чем Вы так потрясены!
Он знает другую музыку.
Эту... эту полностью темперированную настройку,
которая позволяет использовать 24 тональности.
Вспомните, Лебель.
Но это же теоретический трюк.
Вы сами говорили, что её невозможно
использовать для композиции.
Он умеет, умеет!
Он переходит от ре мажора к до-диез минору,
а от него к ля-бемоль минору или к ля мажору.
В обход?
Напрямую.
Он использует аккорды из одних малых терций,
что невозможно,
невозможно для гамм.
Но это не будет работать, он попадёт на кухню дьявола!
(*две малых терции дают тритон - «диавол в музыке»)
Отказ от чистых квинт решает эту задачу.
Ни Корелли, ни Вивальди,
ни даже этот молодой и очень смелый Рамо
не написали ни одного аккорда, которого не было ранее.
От фа-диез еще никто не писал!
(*Д.Букстехуде, Prelude fis-moll, BuxWV 146;
И.Пахельбель, Suite a 4 in fis-moll, P. 449)
И зачем ему это делать?
Потому что он это умеет.
Он знает весь квинтовый круг.
Он владеет им, как наши антиподы
владеют обратной стороной Луны.
И гуляют по ней с наслаждением.
Гармонические законы 24-х тональностей
еще совсем не изучены.
Но он использует их.
Человек, который за всё время служения ни разу
не покидал местечковой резиденции своего князя.
Их города такие крошечные даже в качестве деревень,
в Веймаре нет и 500 домов.
И в такой провинциальности
ему удаётся создать новую музыкальную Вселенную!
И покорять её.
Соревноваться с таким человеком?
Нет.
Нет, нет, я так не договаривался!
Если подвести итог,
Вас потрясли только две
ранее неиспользованные тональности.
Остальное домыслы.
Чем Вы хотите утешить меня, Лебель?
Публика Вас любит. Вы знаете их вкусы.
Если бы я был самозванцем,
то пытался бы обмануть Баха в приятной манере.
Но Вы должны победить,
если хотите пробыть здесь подольше.
У них не будет выбора!
Это говорите Вы. Выбора нет у меня!
Вы всегда требовали вызова!
Но я соревнуюсь без единого шанса!
Доверьтесь своей аудитории.
Нет, Лебель.
Что это за победа, которой пришлось бы вечно стыдиться?
Но Вы бросили вызов и не можете просто уйти!
Лебель,
так победить не позволит моя совесть,
а проиграть не позволит моя честь.
Я должен бежать.
Мне будет стыдно если я выступлю.
В противном случае тоже.
Верно.
Только уехав, я избавлю себя
от жестокого публичного унижения.
Вернемся во Францию,
где Баха никто не знает.
А моё мастерство в тональностях
ни у кого не вызывает сомнения.
Назад во Францию.
Сегодня вечером.
Дворец графа Флеминга.
Дрезден, сентябрь 1717 года
Я полагаю, здесь собрались все,
кто что-то значит при дворе.
Только король приносил извинения.
Разве сегодня не его обычный вечер у графини Дёнхофф?
(*Мария Магдалена Дёнхофф-Белинска -
польская аристократка, с 1713 фаворитка Августа Сильного)
А вот и графиня вошла в зал только что...
Бедняжка.
Печально, что король пренебрегает ею
со своими скучными делами.
Всё из-за того, что он слишком много работает.
Одни только эти поездки
между Дрезденом, Краковом, Варшавой...
Будь он менее выносливым, он бы не выдержал этого.
Кабинет-министр!
Вместе у них в Польше так много земли,
что можно обменять на неё всю Саксонию.
Министр нетерпелив и постоянно смотрит на часы.
Может он получил плохие новости?
Вероятно, господину Баху стало страшно.
Я только что слышала, что за ним послали.
Он еще не приехал.
Господин Бах? Я так и думал.
Не Бах, мсье Маршан!
Мсье Маршан?
Что-то случилось с каретой по дороге?
Или ему не здоровится?
Поэтому он так спешно покинул дворец вчера?
Нет, он репетировал.
И великолепно. Я сама слышала это.
До этого настраивали клавесин.
Я была на уроке,
но потом... мсье Маршан оставил меня.
И играл так красиво, как никогда прежде.
Тут Вы ошибаетесь, моя дорогая.
Он покинул дворец, когда клавесин ещё играл.
Горничная графини фон Рихценхайн
сама видела как он уходил. Своими глазами.
И в это время клавесин ещё играл?
Ну да, спросите её сами!
Настройщик оставался единственным кто был там?
Люди были в комнатах Маршана.
Они пусты.
Покинуты.
Его похитили! Поймите же!
Возьмите себя в руки, дитя моё.
Если бы произошло преступление, его бы быстро раскрыли,
поскольку наш министр занимается им лично.
Мои дорогие гости!
Уважаемые дамы и господа!
Сегодняшнее соревнование больше не состоится.
- Пожалуйста скажите, что случилось с мсье Маршаном?
- Да, пожалуйста, что с ним произошло?
Месье Маршан покинул этот город,
ещё до восхода солнца.
Тайно, без всяких прощаний.
Я сожалею об этом инциденте так же как и Вы
и нахожу его тревожным и очень неприятным.
Что вам?
- Господин гоф-органист.
- Кто это?
Придворный органист Бах из Веймара
спрашивает, необходимо ли ещё его присутствие?
Если мсье Маршан здесь не появится, то вряд ли.
Мадам, мсье Маршан не появится здесь в любом случае.
Но неужели мы распустим наше общество
из-за мсье Маршана?
На мой взгляд, половина концерта
все же лучше, чем отсутствие концерта.
Пожалуйста, господин Бах. Мы ждем Вас.
Я думаю, было бы лучше этого не делать.
В конце концов мы ждем музыканта,
ради которого нас оставил Маршан.
Надеюсь, он не заставит нас пожалеть о том
что мы потеряли.
Мне кажется, он будет усердно стараться
возместить нам понесенную потерю.
- Как видите, он действительно не из Парижа.
- Этого никто и не ожидал.
Могли бы одолжить ему костюм получше.
Он совершенно не в моде.
Звучит "Фантазия и фуга" до минор, BWV 906
- Карета! Папа приехал!
- Папа!
Веймар, 6 ноября 1717 года
Фридеман!
Возьми мои вещи. Идём.
Ну как?
Себастьян!
Хорошо я думаю!
Да!
Верховые вернулись из Кётена...
Есть, наконец, новости из герцогской канцелярии?
Вот сумка!
Разве ты не ходила туда?
Не раз... Ни слова от секретаря.
Господин Бах?
Вы придворный органист и концертмейстер, Бах,
Иоганн Себастьян?
Вы же знаете моего мужа, Мархольд!
Я получил приказ,
от имени Его Светлости,
арестовать Вас и проводить в камеру окружного судьи.
В камеру окружного судьи?
Арестовать?
Бах?
С ворами и бродягами?
За что?
Но отец...
(у юриста Мекбаха, Мюльхаузен, Тюрингия)
Вы должны оспорить решение окружного судьи.
От окружного до Верховного суда
три инстанции
это может занять год.
И в итоге всё равно зависит от герцога
потому что он его главный судья.
Но что мне ещё остаётся?
Только путь прощения.
Можно ли надеяться на пощаду?
На всё что угодно, кума, на всё.
На всё.
Нет, я не допущу этого.
Сегодня же я сложу все наши вещи в тележку
и сообщу всем друзьям и знакомым,
что герцог после девяти лет службы
арестовал моего мужа как разбойника
и разрушает его карьеру.
И это было бы худшее решение.
Да.
Веймар, Саксония,
2 декабря 1717 года
Просто из любопытства: Бах всё ещё не передумал?
Нет. Хотя он провел в тюрьме
четыре недели, Ваша Светлость.
Четыре недели...
А его жена тем временем опустошает дом.
В самом деле?
Как вы не знаете этого, будучи гофмаршалом?
Я обдумываю и другие меры, чтобы урезонить Баха.
Притчи Соломона, глава 25:
«Те, кого он накажет, будут довольны.
И на них снизойдёт изобилие благословений»
(вероятно искаж. Притчи 3:12)
Прошу прощения...
боюсь, что это будет нецелесообразно,
Ваша Светлость.
Почему же?
Арест Баха породил много слухов
и вызвал большой резонанс при дворах.
В Анхальте, в Люнебурге и в Гессене тоже.
Об этом известно и в Дрездене.
Принц Кётена имеет тесные связи с королем Пруссии.
Он публично назвал заключенного
своим придворным капельмейстером.
В Дрездене Его Величество возмущен
неудачным посредничеством.
А управляющий министр Флемминг говорит,
что после дрезденского концерта
Бах пользуется высочайшим уважением.
Это нисколько не умаляет моей власти, Грайф.
Но это вредит репутации, Ваша Светлость.
Бах уже слишком известен как музыкант,
чтобы обращаться с ним просто
как с непокорным подданным.
Можно, но это вредит репутации.
Прекрасная награда...
за всю славу, которой он обязан только мне.
Наказание может стать порицаемым.
Грайф!
Выпустите этого Баха!
Но с позором, которого мы не скрываем.
Контракт с Бахом аннулирован.
Музыканта с таким именем
никогда не было при моем дворе.
Кто там играет?
Шубарт. Преемник Баха, Ваша Светлость.
(*И.М.Шубарт – ученик и переписчик Баха,
в 1717 сменил его на должности гоф-органиста в Веймаре)
Что он играет?
Бах, с позволения сказать, Ваша Светлость.
Пусть остановится!
Немедленно остановится!
Остановите его немедленно!
Сейчас же остановите!
Дорога в Кётен,
3 декабря 1717 года
Сейчас мне кажется,
что это была злая шутка.
Но это была не шутка.
Камера окружного судьи
вовсе не была шуткой!
Возможно, это было твоё прощание
с органом, Себастьян.
В Кётене ты больше не будешь церковным музыкантом.
Мне приходилось писать музыку не только для органа.
Надеюсь нам удастся забыть тех
кто не оценил тебя в Веймаре.
Как знать...
Часть 1. «Вызов»
Совместное производство телевидения ГДР и Венгрии
Сценарий:
Клаус Эйдам
Драматургия:
Биргит Мелер, Тамаш Лишкай
Научные консультанты:
проф. Вернер Феликс, Ханс-Дитер Баум
вместе с
Иоганн Себастьян Бах (1685-1750):
Ульрих Тайн
Мария Барбара Бах (1684-1720):
Анжелика Валлер
Луи Маршан (1669-1732):
Ярослав Саторанский
Вильгельм Эрнст, герцог Саксен-Веймарский (1662-1728):
Ференц Бач
Эрнст Август, герцог Саксен-Веймарский (1688-1748):
Кристиан Штайер
Иоганн Маттиас Геснер (1691-1761):
Ральф Лем
Фридрих Готтхильф, Маршалл фон Грайф (1675-1740):
Золтан Гера
Жан-Батист Волюмье (1670-1728):
Габор Сароси
Фридрих Август /Сильный/ (1670-1733):
Вольфганг Делер
Эрдмут Софи фон Дискау (1698-1767):
Дана Ваврова
Якоб Генрих фон Флемминг (1667-1728):
Властимил Физар
Пауль Фридеманн Мекбах (1674-1731):
Вольфганг Гризе
Леопольд Ангальт-Кётенский (1694-1728):
Андраш Козак
Лебель:
Питер Ройссе
чиновник Счетной Палаты:
Герхард Фогт
Маттиас Айзенберг,
Две импровизации для чембало,
Маттиас Айзенберг,
Токката ре минор (BWV 565),
Маттиас Айзенберг,
Фантазия до минор (BWV 906)
Новый баховский Collegium Musicum в Лейпциге,
Университетский хор Лейпцига под упр. проф. М.Поммера,
Кантата «У меня было много печали» (BWV 21)
Ханс Отто,
Токката ре минор (BWV 565)
Оператор: Андраш Салай
Кинопроизводство:
Ева-Мария Мартенс, Лоран Хорват
Режиссёр: Лотар Беллаг



Серия 2

Несмотря на максимальные усилия,
предпринятые для оцифровки, обработки и реставрации,
могут возникать незначительные ухудшения в качестве
изображения или звука из-за возраста исходных материалов.
Просим отнестись к этому с пониманием.
Телевидение ГДР и Венгрии представляют
Ульрих Тайн в роли Иоганна Себастьяна Баха
Часть 2. «Если ты со мной…»
Сценарий: Клаус Эйдам
Режиссёр: Лотар Беллаг
Оператор: Андраш Салай
а также:
Франциска Трёгнер – Анна Магдалена Бах,
Андраш Козак – принц Леопольд Ангальт-Кётенский,
Хорст Шульц – пастор Эрдман Ноймайстер
Карлсбад (Карловы Вары), Королевство Богемия,
июнь 1720 года
Какой замечательный музыкант Ваш Бах.
Да, верно.
Как придворному капельмейстеру, ему нет равных.
Звучит Оркестровая сюита №3, ре мажор, BWV 1068,
часть 6, «Gigue»
Представьте его мне после концерта.
С величайшим удовольствием.
Ну как, Бах?
Ты доволен?
Ах, Ваша Светлость...
эти богемские трубы!
Так это то, ради чего мой капельмейстер
предпочел бы остаться в Карлсбаде?
Нет, четырёх недель было достаточно.
Вы произвели впечатление здесь, в большом мире.
Мир в Кётене тоже неплох.
Но это очень маленький мир, Бах.
Спасибо.
Вы сделали меня счастливым в Кётене, Ваша Светлость.
Но дома меня ждёт жена.
Пусть подождёт ещё немного.
Выпьем за счастливое возвращение домой!
- За счастье.
- За счастье в Кётене.
Ваша Светлость…
Наш Бах выглядит замечательно!
Ну как, кузен?
Да.
Бах!
Маркграф Бранденбургский желает выразить своё восхищение.
(*Кристиан Людвиг – брат Леопольда, сын короля Пруссии)
Ваша Светлость.
Выслушайте меня, Бах.
Вы наверняка знаете, что у меня дома
есть вполне приличный оркестр.
Бранденбургская редкость, Бах.
Мой брат содержит единственный оркестр
во всём Прусском королевстве.
Быть может, вы захотите
сочинить для него несколько пьес,
которыми мои музыканты смогли бы
блеснуть в своё удовольствие.
У меня есть отличные солисты.
Если Ваша Светлость позволит.
Не переманите моего капельмейстера.
Я не так богат как Вы.
Я бы не посмел.
Я думаю о нескольких небольших концертах,
таких как сегодня.
Не более полудюжины.
С удовольствием, Ваша Светлость!
Так что не забывайте меня.
Да, а что это за пьеса для флейты,
которую играли в конце вашей прошлой сюиты?
Шутка?
Как?
Шалость, шутовство
«Badinerie»? Простите, не знаю этого слова.
(*франц. «шутка»)
Но был бы рад услышать эту пьесу снова.
Не откажите в удовольствии моему кузену, Бах.
Это наш последний концерт здесь.
Дамы и господа! «Шутка»!
Звучит Оркестровая сюита №2, си минор, BWV 1067,
часть 7, «Badinerie»
Кётен, княжество Ангальт-Кётен,
7 июля 1720 года
Господин капельмейстер уже едет, ещё в пути.
Она... она ведь не умрет, господин доктор?
Нет-нет, она не должна... тише...
Дайте пройти!
Не дай умереть, пожалуйста!
Сколько детей?
Четверо.
До свидания, господа!
До свидания, господин капельмейстер!
До следующей репетиции!
Спасибо. Теперь послезавтра!
Барбара!
Барбара!
Звучит Прелюдия №22, си-бемоль минор, BWV 867
«Хорошо темперированный клавир», т.1
Папа...
Папа, не хочешь пойти с нами домой?
Что если узнает отец?
Сколько раз говорила: на кухне нужно быть осторожным,
а не устраивать потасовки!
Где Дорти?
Пошла за покупками
Иди опусти руку в холодную воду и пройдёт.
Не бей своего брата.
Господин капельмейстер!
Это большой дом, прачечная, кухня, дети...
Я не могу со всем справиться.
Тяжело без матери!
Нет, Бах,
Кётен это, конечно, не весь мир.
Для меня это целый мир, Ваша Светлость!
С капеллой выдающихся музыкантов,
которых Вы снабдили прекрасными инструментами.
Мне ведь нужно тебя услышать.
Прежде всего, Ваша Светлость,
у меня есть принц, который понимает музыку
и который оказал мне свою благосклонность.
Не будьте таким скромным, Бах.
Я ведь тоже извлекаю пользу из Вашей музыки,
как никто другой до этого.
Почему Вы хотите уехать отсюда?
Я благоразумно старался сделать Вас
счастливым в Кётене.
Я знаю, Ваша Светлость.
И два с половиной года я был счастлив здесь
как никогда в своей жизни.
Но с недавних пор...
я не могу смириться…
я...
я больше не могу быть счастлив.
Это не Ваша вина и не моя, Ваша Светлость.
Я знаю, Бах...
Но я не могу это изменить,
не могу вернуть её к жизни.
Кётен, княжество Ангальт-Кётен,
октябрь, 1720 года
Дорти, эта рубашка для выступления
перед Консисторией в Гамбурге?
Да, но Вам нужно взять ещё три.
Пора снова навестить старого Рейнкена.
Кто это?
Органист церкви Святого Николая.
Папа, правильно?
Святой Екатерины.
Я ходил пешком из Люнебурга в Гамбург,
чтобы поучиться у него двадцать лет назад.
Угадайте, сколько ему лет?
97 лет.
97... и всё еще на своём посту.
Но зачем нам уезжать отсюда, отец?
Нам нужна новая жизнь.
Новое начало.
В другом месте.
Звучит Фуга №15, соль мажор, BWV 860,
«Хорошо темперированный клавир», т.1
Гамбург,
октябрь 1720 года
Вы не знаете, чего хотите.
Проделали долгий путь из своего Кётена
до Гамбурга - и не знаете, чего хотите.
(*Эрдманн Ноймайстер - главный пастор церкви Св.Иакова)
Когда я уезжал, я точно знал.
Ну что же, будь по-Вашему.
Мне очень тяжело покидать принца.
Не покидайте его.
Двигайтесь дальше.
Бах,
во всём мире у вас есть только две возможности
как у музыканта. Только две:
княжеский двор или церковь.
Княжеский двор это только лишь двор,
созданный исключительно
для одного.
Церковь же не избирательна.
Туда приходит весь город.
И говорит она со всем миром.
При дворе воздух душный,
в городе можно дышать свободно.
Я же слышу это в Вашей музыке, Бах,
где бы Вы ни находились.
Ваша музыка полна жизни!
И не пытайтесь убедить меня в обратном.
Старый Рейнкен ждёт целую вечность,
что Вы сыграете для него.
И я.
Я сообщил сенаторам, членам совета, торговцам,
судовладельцам и другим важным людям,
которые разбираются в музыке,
что скоро к ним придёт тот,
кого стоит услышать.
А пока в их ушах ревут воды Вашего ручья, Бах,
я займусь церковным советом.
А Консистория?
Здесь граждане сами управляют своей Церковью.
Никакой Консистории.
И никаких князей.
Это будет просто смешно,
если они не выберут Баха своим органистом!
Церковь Св. Екатерины, Гамбург,
октябрь 1720 года
Звучит "Пассакалия" до минор, BWV 582
Да, мы слышали что он известен.
А мы никто?
Мы ожидали, что он умеет играть.
Но, господа члены церковного совета,
об этом Бахе будут говорить веками!
То же говорили и о Генделе.
А он был здесь раньше.
Телеман во Франкфурте,
(*Г.Ф.Телеман – в 1712-1721 работал во Франкфурте)
Петцольд в Дрездене,
(*Х.Петцольд – органист церкви Св. Софии в Дрездене)
и Граупнер в Дармштадте
(*К.Граупнер – в 1711-1760 капельмейстер в Дармштадте)
гораздо более известны.
Или мы должны отрицать это,
господин главный пастор?
Где находится этот Кётен?
Рядом с Веймаром, я думаю.
Где-то там.
Ах, в Веймаре он тоже был?
Кто помнит все эти маленькие княжества?
Я знаю Веймар.
В нашей торговой фактории на Тринидаде
больше черных рабов, чем домов в Веймаре.
В любом случае, мы должны рассмотреть
и других кандидатов.
Бах играет так, что заткнёт их всех за пояс!
Мы вовсе не хотим его недооценивать.
Я имею в виду то, что у Баха за поясом.
Сколько он может заплатить?
Он заплатит своим мастерством!
Господин главный пастор,
музыкальный Гамбург это золотая жила.
Я полагаю, продажа этой должности
недостойна нас, господа!
Мой дорогой господин главный пастор,
есть много причин не вводить сбор
за должность органиста.
Но всё имеет свою цену.
И мы её сохраним.
Согласен с Вами.
Вы правы.
Если избранник хочет выразить благодарность
по своей воле...
Мы должны сделать всё,
чтобы оставить его.
В церкви Иакова мы даём ему хлебное место
и если он проявит признательность,
мы оставим его.
*Иоганн Адам Рейнкен - органист собора Св.Екатерины
в Гамбурге, один из представителей северогерманской
органной школы 17 века, друг Дитриха Букстехуде.
Это тема старинной голландской песни, не так ли?
20 вариаций...
и фуга...
двойная фуга.
(*фуга с двумя темами)
Я думал, это искусство давно утеряно.
Но теперь с радостью вижу,
что оно в Вас, что оно всё ещё живёт в Вас!
Церковь Св.Иакова, Гамбург,
ноябрь 1720 года
Да.
Это претенденты на должность органиста.
Ниже должен быть господин Бах...
Ах, его нет в этом списке.
Почему нет только его одного?
Возможно ошибка, господин главный пастор.
Узнайте обстоятельства.
Бах! Поднимайтесь скорее ко мне!
Надеюсь, Вы хорошо провели ночь?
Да, спасибо.
Садитесь, вот стул.
Здесь список Ваших конкурентов.
Их семеро.
(*претенденты на должность органиста Св.Иакова: Видебург,
Зинк, Любек мл., Хайтман, Людерс, Херцог, Френкель)
Никто из них не сравнится с Вами...
в том, что касается музыки.
Сколько Вы можете заплатить?
Да, в Гамбурге принято платить за должность,
в том-то и дело.
Господин главный пастор,
я не буду покупать рабочее место!
Покупать...
Оно не покупается.
Для них это выражение благодарности.
Бах, послушайте меня пожалуйста:
эта работа хорошо оплачивается.
Служба не тяжелая
и Вы будете освобождены
от второстепенных обязанностей.
Какие это могут быть обязанности?
Ну, например, Иоганн Кунау в Лейпциге
является музыкальным директором в двух церквях,
и ещё в школе Святого Фомы должен быть кантором.
И давать уроки латыни.
Лейпциг я не рассматривал.
И правильно.
Гамбург может дать Вам гораздо больше.
Здесь весь мир говорит друг другу «привет»
и музыкальный мир тоже.
Наш большой музыкальный оркестр* исполняет музыку
из Рима и Вены, Венеции и Дрездена.
(*Hamburg Collegium Musicum основан в 1660 году)
Уже 40 лет у нас есть своя немецкая опера.
(*Гамбургский оперный театр основан в 1678 году)
И все это:
церковь, оркестр, опера будет открыто для Вас.
Студенты? Cколько хотите!
И частные концерты в домах местной знати.
За них платят!
Господин Маттезон, Вы его знаете,
(*И.Маттезон - капельмейстер и кантор
собора Св. Марии в Гамбурге с 1718)
приехал сюда ни с чем,
а теперь у него свой дом и двор!
Он кантор собора и одевается как принц.
И держит своих верховых лошадей.
Гендель, ставший столь знаменитым в Лондоне,
заработал в Гамбурге, всего за один год
всю сумму для своей большой поездки в Италию.
Здесь музыка приносит деньги, Бах.
И за это платится взнос.
Я не ношу своё искусство на рынок.
Вот как?
Живёт ли оно за счет солнца и воздуха,
как полевые лилии?
Здесь Вас понимают!
Здесь Вы будете обеспечены!
Почему я борюсь с Вами, как праотец Иаков
боролся с ангелом?
Смотрите:
Господин Хайтман,
(*И.Хайтман - сын богатого ремесленника)
Ваш конкурент из Гамбурга,
в случае его избрания предложил
четыре тысячи гамбургских марок наличными.
Четыре тысячи марок?
Это хорошо вложенные деньги, Бах.
Четыре тысячи марок?
Я никогда в жизни не видел столько денег.
Я вдовец... и у меня
четверо детей, которых нужно
кормить, содержать, одевать.
Плюс горничная.
Мне необходимо...
множество услуг.
Мне это дорого обходится.
Четыре тысячи марок!
Мне придётся...
Нам придётся четыре года питаться только воздухом.
Можно ли где-то занять? Нет?
Нет.
У меня тоже нет.
Я вряд ли смогу взять в долг
у городского совета для этой цели.
Тогда это уже решено.
Нет, ничего не решено!
Прослушивание назначено на 28 ноября!
- 23-го...
- Даже у толстосумов есть уши, за которые можно ухватиться!
23-го ноября мой принц ждёт меня дома.
Нет.
Нет.
Бах, Вы должны остаться!
Моему принцу нужна моя музыка в день его рождения
и я в долгу перед ним.
Контракт!
Да, контракт.
Но важнее чем контракт,
его доброе отношение.
Господа знают, как я играю на органе,
и я сохраню заявку.
Пишите!
Пишите, нужно пытаться ещё.
Хорошо.
Возможно,
таков Промысел Божий,
господин пастор Ноймайстер.
Для меня это нелегко.
Когда я приехал,
я не знал, что у меня здесь будет такой хороший друг.
Да, это так.
Даже когда он уедет, я все равно не сдамся!
Кётен, княжество Ангальт-Кётен,
декабрь 1720 года
И украшение?
Трель с нахшлагом.
Так.
Да, ровно. И положение руки.
Отец, отец! Я кое-что принесла.
Это письмо. Письмо из Гамбурга!
После занятий, Дорти.
Нет, пожалуйста, мне любопытно, отец!
И мне тоже, папа!
Вот как?
Ну давай.
Это от пастора Ноймайстера.
Вы ничего не рассказывали о Гамбурге!
Что он пишет в письме?
Ничего важного.
Только то, что некий господин Хайтманн
станет органистом церкви Святого Иакова.
И что он заплатил за это...
четыре тысячи марок наличными
в церковную казну.
Это большие деньги, папа?
Ничего серьезного.
Можешь идти, Дорти.
А мы продолжим.
Стремись к равномерности.
Сейчас полтретьего ночи.
Не хочет ли господин капельмейстер,
наконец, пойти спать?
Фридеман!
Ты не знаешь, что я не люблю гостей
в моей музыкальной комнате?
Это очень странное название для клавира, отец,
которое Вы здесь написали.
Тут написано про клавир с приятной температурой,
а что есть ещё холодные и горячие клавиры, папа?
Нет, но есть плохо настроенные.
Cлишком завышенные или заниженные.
Но тональность есть тональность.
А как настроить клавесин так,
чтобы можно было играть во всех тональностях?
Музыканты веками ломали над этим голову.
Вот такой строй и называется хорошо темперированным.
Это пока слишком трудно для тебя.
Но Вы же написали это, отец!
Да.
Это будет первый сборник для клавира,
в котором рассмотрены все 24 тональности.
Одна прелюдия и одна фуга для каждой.
Я хочу сыграть это.
Ты будешь играть, но позже.
Пока хватит об этом.
А Вы всегда играли только то, отец,
что уже могли сыграть?
Нет, мой брат из Ордруфа учил меня.
Господи, где же моя партитура?
Все голоса скопированы неправильно...
У моего брата в Ордруфе была книга с копиями
величайших композиторов и он тоже сказал мне,
что она слишком трудная и запер её.
А Вы?
Это был шкаф с решеткой
и мне удалось пробраться сквозь неё.
А ночью, при лунном свете,
я тайно переписывал её.
И играли?
Шесть долгих месяцев ушло на это.
И играли?
Нет.
Мой брат отобрал и запер и мою копию тоже.
Я так и не простил ему этого.
С тех пор, везде где я мог
что-то прочитать или научиться,
я читал, учился и переписывал для себя.
Даже если было слишком сложно?
Фридеман, ты такой же упрямый, как и твой отец.
Так что играй!
Я сделаю для тебя клавирную книжечку.
Что может быть лучше, чем учиться на том,
что ещё не умеешь?
Отец, Вы теперь говорите так же, как и мама.
Звучит Оркестровая сюита №3, ре мажор, BWV 1068,
часть 2, «Air»
Кётен, княжество Ангальт-Кётен,
конец марта 1721 года
Лиза!
Лиза!
Почему закончились дрова?
У нас ведь было только две сажени!
Две?
Для дома нужно шесть!
По-моему что-то оставалось с прошлой зимы.
Но то была очень мягкая зима.
Вы рассуждаете так, как будто пара саженей
появится сама по себе!
- Я пришел первым!
- Нет, я первый!
А что случилось с мучным супом сегодня утром?
Дети не хотели его есть.
Потому что испортилась мука.
Как испортилась? С каких пор?
Со Святого Мартина.
(*11 ноября).
Ах Лиза, Вы же знаете,
что мука так долго не хранится!
Лиза, а почему Бернхард бегает в чулках?
(*Иоганн Готфрид Бернхард - четвертый ребенок И.С.Баха)
Он всегда снимает обувь.
Она уже слишком мала для него.
А старая, от Филиппа?
Так это и есть от Филиппа.
Этот мальчик растет быстрее.
Надо проверить другие запасы.
Крупа ещё хорошая.
Свекла уже заканчивается.
Проследите, когда фермеры начнут поднимать за неё плату.
А, кто закажет повозку у красильщика?
Придётся мне.
Я ведь всего лишь служанка.
Да, я займусь, займусь.
- Лиза!
- Да.
Что это такое?
Куртка Филиппа слишком короткая!
Он может надеть старую от Фридемана?
От неё ничего не осталось.
Этот мальчик сущий чертёнок!
- Тогда немедленно отправьте Дорти к портному.
- Да.
А туфли?
Тогда она должна отвести его к сапожнику!
Хорошо, господин капельмейстер.
Лиза!
Да
Эти партитуры отправляются маркграфу Бранденбурга.
В такой упаковке?
О чём вы думаете?
Но другой не было.
Значит её нужно найти!
Да, а из каких денег? И кто должен?..
- Я займусь этим!
- Да
Займусь...
- Доброе утро, господа.
- Доброе утро, господин капельмейстер.
Господин капельмейстер, я хотел бы
представить Вам певцов из Цербста:
мадемуазель Вильке, мсье Брауэр.
У вас есть ноты? Давайте начнём.
Звучит речитатив (сопрано)
из кантаты «Светлейший князь Леопольд», BWV 173a,
в честь дня рождения Леопольда Ангальт-Кётенского
Дальше.
Спасибо.
Продолжим с такта восемь.
Мадемуазель.
Хватит!
Мадемуазель,
«радость» - это одна шестнадцатая и две тридцатьвторых,
но вы исполняете триоль.
Но здесь и написана триоль.
Как триоль?
Пожалуйста.
Это ошибка.
Здесь всё неправильно!
Вам дали неверные ноты, мадемуазель,
продолжать нет смысла.
Мы отрепетируем это после обеда за клавесином.
А мы продолжаем со строки три.
Строка три, мсье…
Брауэр.
Звучит ария «Великолепный Леопольд»
из кантаты «Светлейший князь Леопольд», BWV 173a
Кстати, Вы очень аккуратно поёте,
мадемуазель Вёльке.
Вильке... Анна Магдалена Вильке,
господин гофкапельмейстер.
Вильке...
Вильке?
Я знаю придворного трубача Вильке из Вайсенфельса.
Это мой отец, господин гофкапельмейстер.
Звучит ария «Счастливое время под золотым солнцем»
из кантаты «Светлейший князь Леопольд», BWV 173a
Мадемуазель.
Здесь написано ре, но вы поёте ре-диез.
А здесь
Вы поёте весь пассаж на один тон выше.
Что скажете на это?
Эта мелодия увлекает за собой, она так ликует
и эта часть текста
о счастливых часах, когда связывают сами небеса.
Но если господин гофкапельмейстер
написал именно так...
Нет, нет, оставьте как есть!
Думаю, это можно исправить. Повторите еще раз.
Да, неплохо.
Шов на манжете распоролся.
Уже давно.
Это тоже можно исправить.
Резиденция Леопольда Ангальт-Кётенского,
Кётен, осень 1721 года
Я подумал, что пришло время поговорить
с моим капельмейстером.
Я вижу по лицу и ему нет нужды говорить мне,
что он не расстроен приглашением
мадемуазель Вильке ко двору
в качестве моей постоянной певицы.
Не обманывайте себя! И проявите больше мужества!
Вам снова нужна жена.
Ваш князь идёт впереди
и, надеюсь, подаёт хороший пример.
Вы смотрите на меня в недоумении?
Ну что такое, Бах?
Разве Вы не хотите знать кто это?
Могу ли я спросить, Ваша Светлость?
Ну конечно можете, Бах.
Вы уже её видели.
Фридерика Генриетта фон Ангальт-Бернбургская
(*принцесса соседнего княжества,
как и Леопольд из рода Асканиев)
Я долго не решался.
Иногда я уже думал, что останусь холостяком.
Гордым служителем муз.
Вы скоро познакомитесь с ней.
Она Вам понравится, Бах, хотя у нее
совсем другой характер чем у мадемуазель Вильке.
Если одна воздушная,
вторая - как стремительный поток.
- Ваша Светлость, действительно влюблены.
- О да, Бах.
Пока уроки музыки придётся отменить.
Еще так много нужно сделать.
Везде суета, замок готовится к свадьбе.
5 недель праздников, 5 недель гуляний...
Пройдут балы... охота, маскарады.
Даже не знаю что ещё.
Голова идёт кругом!
И что-то совсем, совсем новое, Бах.
Оратория?
Неужели опера?
Не угадал, Бах.
Я решил стать военным.
И создаю в Кётене княжескую гвардию.
Это действительно новое дело.
В некотором смысле нет.
Я получил образование в
Прусской Рыцарской Академии в Берлине
(*дворянская академия в 1705-1713 и 1765-1813 гг)
и могу помериться силами
с Потсдамским королём-солдатом.
Для полевой службы достаточно одного генерал-баса.
Мой капельмейстер ревнует без всякой причины,
ведь после свадьбы всё вернётся обратно.
Вы должны исполнить для нас концерты,
написанные для маркграфа Бранденбургского.
Кстати, что он сказал?
Маркграф? Ничего.
Что значит ничего?
Он получил концерты в кожаном переплёте,
с красивым посвящением на французском языке.
Я заплатил два талера за перевод.
И Вы не получили свой гонорар?
Нет.
Должно быть, что-то помешало маркграфу сделать это.
Скорее всего...
У прусских муз тоже есть свои военные мероприятия.
Они ведут образ жизни боевых рыцарей.
Поэтому Вы и служите гоф-капельмейстером в Кётене.
А после свадьбы мы возобновим наши занятия!
Кётен, княжество Ангальт-Кётен,
3 декабря 1721 года
Это правда, что она прекрасно поёт.
Звучит ария «Если ты со мной…», BWV 508,
на мотив песни Готфрида Штёльцеля.
Нотная тетрадь Анны Магдалены Бах.
Почему он так много репетирует с ней?
Я думаю, что отец когда-нибудь женится на ней.
Она мне нравится.
Конечно, она же возьмёт на себя работу по дому.
Она мне правда нравится.
Нет, тебя волнует хозяйство.
А мои занятия стали короче.
И вместо того чтобы говорить со мной,
отец теперь всё обсуждает с ней.
Резиденция Леопольда Ангальт-Кётенского,
Кётен, 11 декабря 1721 года
Что у нас сегодня интересного?
Ну после подъема завтрак.
После этого час катания на коньках по озеру.
О, да, да!
Обед намного позже.
и 1-2 часа я, вероятно, проведу в делах.
Как угодно, как угодно, мой великий князь.
- А вечером?
- Вечером...
Вечером концерт нашего придворного оркестра.
Мы ожидаем много гостей из Цербста, Дессау,
а также графа Дорнбурга*.
(*Иоганн Людвиг II - правитель княжества
Ангальт-Дорнбург, из дома Асканиев)
И почти половину замка Мускау*.
(*замок в г. Бад-Мускау рядом с Дрезденом)
Разве ты не рада?
Лишь бы ты был счастлив!
Звучит Бранденбургский концерт №5, соль мажор, BWV 1050,
часть 1, «Allegro»
Уже лучше! Кругом!
Готовь оружие!
Шагом марш!
Готовь оружие!
Раз, два, три!
Готовьсь! К бою! Коли!
Откати!
Марш!
Его Высочество... Его Высочества не будет,
по крайней мере сегодня.
Спасибо, господа!
Кётен, княжество Ангальт-Кётен,
начало 1722 года
Знаешь, где я впервые увидела тебя?
В Цайце.
(*Цайц, Саксония - место рождения Анны Магдалены)
Ты репетировал на органе рано утром.
Я проходила мимо церкви, услышала
и решила зайти.
Там никого не было, я была совсем одна.
Ты играл.
И это было чудесно.
Почему отменили концерт?
Сегодня.
Вчера.
Завтра его тоже отменят.
Принцесса не любит музыку.
Она ревнует к тебе и к твоей музыке.
А принц любит принцессу.
А женщина формирует мужчину.
Кётен, княжество Ангальт-Кётен,
октябрь 1722 года
Звучит ария «Отдашь ли ты мне свое сердце?», BWV 518.
Нотная тетрадь Анны Магдалены Бах
Это звучит забавно.
Армия Кётена проводит учения.
Камерная музыка больше не нужна.
У принца нет на это времени.
Он увольняет моих музыкантов.
Ты права, наши дни здесь сочтены.
Некий господин лиценциат* Вайс
(*учёная степень между бакалавром и магистром)
хотел бы выразить почтение
господину гоф-капельмейстеру.
Он из Лейпцига.
Из Лейпцига?
Вы служите священником в церкви Святого Фомы
(*Кристиан Вайс - в 1714-1737 пастор церкви
Св. Фомы в Лейпциге, позже либреттист И.С.Баха)
и хотите, чтобы я подал заявление
на должность школьного кантора, так?
Мне совершенно точно известно,
что такой шаг с Вашей стороны будет рассмотрен
Высшим Советом с большой благосклонностью.
Почему же тогда Высший Совет
не сделает мне официальное предложение?
Город Лейпциг, господин капельмейстер,
один из важных торговых центров Германии.
Наряду с Гамбургом, конечно.
Высший Совет такого важного города
хотел бы, по понятным причинам,
сохранить свободу выбора.
Имеются и другие кандидаты на эту должность.
И кто?
Господин гофкапельмейстер Граупнер из Дармштадта.
Хорошо.
Господин гофкапельмейстер Фаш из Цербста.
Хорошо.
Но Высший Совет хочет выбрать
между самыми достойными.
И среди самых достойных Совет также находит
господина гофкапельмейстера Баха.
*После смерти И.Кунау на должность музикдиректора Лейпцига
претендовали: Телеман, Фаш, Граупнер, Кауфманн, Ролле, Шотт.
Для Баха ситуация была аналогичной Гамбургу.
Мне поручили сказать Вам это.
Возможности этой работы...
Я знаю эту работу!
Я сам спрошу своего друга Фаша в Цербсте.
Цербст, княжество Ангальт-Цербст,
октябрь 1722 года
Я отозвал своё заявление.
Этот лейпцигский совет!
Чем он руководствуется?
Им нужно Ваше предложение.
Им нужны Ваши обязательства.
От них же - никаких!
Это главная музыкальная должность
в одном из самых оживленных городов!
Но кем Вы там будете?
Здесь, в Цербсте,
я - гофкапельмейстер, Иоганн Фридрих Фаш
и уважаемый человек.
Там, Вы займёте третье место
в преподавательском составе латинской школы,
которая имеет далеко не лучшую репутацию.
Плохую репутацию, если быть точным.
Но Вы будете руководить музыкой
в церквях Святого Фомы,
Святого Николая
и в университетской церкви.
Конечно,
после того, как заставите студентов
изучать Цицерона достаточно долго,
останется время и для музыки.
И платить за это будут тоже плохо.
С учётом дополнительного заработка
можно получать до 600 талеров,
- может быть до 800.
- Да, в хороший год,
c холодной весной, летом и осенью.
Когда достаточно погибших и захоронений.
Со всей местности только 100 талеров
устойчивого дохода,
всё остальное зависит от людей.
Хотят ли они жениться, иметь детей
или достойные похороны.
Но с этим же нужно что-то делать.
Тот у кого нет работы сам её создаёт.
Я такой же гоф-капельмейстер, как и Вы,
но предпочёл бы иметь одного господина,
который в меру разбирается в музыке, чем троих –
городской Совет, церковную Консисторию
и школьную коллегию.
И всех троих не похожих друг на друга.
Я хочу предложить им пробы на Рождество.
Делайте что считаете нужным.
Я не буду в этом участвовать.
Кётен, княжество Ангальт-Кётен,
март 1723 года
Он родился!
Теперь у вас есть сестра.
(*Христиана София Генриетта Бах -
пятый ребёнок в семье Бахов, ум. 29.06.1726)
Фридеман
Лейпциг, Курфюршество Саксония,
март 1723 года
В Кётене у меня отдельный дом.
У нас такого нет, но учебные классы находятся рядом.
(*Иоганн Генрих Эрнести – ректор школы Св.Фомы,
профессор поэзии Лейпцигского университета)
Но если я буду давать уроки латыни...
Латынь не проблема, господин Бах.
Вы можете сделать как старик Кунау – взять замену.
- Господин ректор!
- Да
Господин ректор, господин ректор! Гофман в постели!
Господин ректор, у него совсем красное лицо!
Держи руки спокойно, когда разговариваешь.
Это может быть лихорадка.
Скажи кухарке пусть приготовит чай.
Иди!
Слушаюсь, господин ректор!
К сожалению, почти у всех студентов чесотка.
Мы не можем её остановить,
потому что у нас нет отдельной кровати для каждого.
Значит нет даже отдельных кроватей?
Но это меняется само собой.
Состоятельные люди в Лейпциге
нанимают частных репетиторов
или отдают сыновей в школу Святого Николая.
Раньше в школе Святого Фомы было 120 студентов,
в этом году их всего 51.
Да, места освобождаются.
51 ученик на все три церкви?
На все хоры?
Да, 51 хорошо делится на три.
Семнадцать! А этот был осипшим?!
Дети немного хрипнут,
когда им приходится петь под дождём.
А этот наверняка ходил босиком на похороны,
хотя я запретил это делать ещё 30 лет назад.
Я смотрю, у него нет даже обуви.
У каждого есть по паре.
Он просто бережёт её.
Мы бедная школа, господин кантор.
Если они хотят, чтобы ты приехал в Лейпциг,
то только потому, что у них нет другого выхода.
Ты их запасной вариант,
а они твой запасной вариант.
В Кётене у тебя есть 400 талеров
плюс мои 80 в качестве княжеской певицы,
субсидия на аренду и бесплатное отопление.
В Лейпциге, кроме музыки, ещё много уроков латыни.
Я передам латынь помощнику.
Он возьмёт её на себя за 50 талеров.
А гарантированный доход - всего 100 талеров?
Да
И половина из них пойдет на оплату уроков латыни?
Да
Но 50 талеров не хватит,
чтобы свести концы с концами, Бах.
50 талеров...
на восемь ртов.
Но у меня будут заказы!
Свадьбы, крестины, похороны...
Этот город большой!
И потом...
Студенты! У меня могут быть ученики!
И...
занятия с ними.
В таком городе всё иначе, чем в княжеской резиденции.
Эрдман Ноймайстер хорошо объяснил это.
Маттезон и Телеман достигли процветания в Гамбурге,
почему мы не можем добиться этого в Лейпциге?
Фридеман, Филипп, Бернхард…
чему они научатся?
Я так и не окончил школу.
Чему дети научатся в Кётене?
В Лейпциге они бы выучили латынь
и пошли в университет.
У меня нет другого выхода.
Или я должен здесь, в Кётене, быть похоронен заживо?
Тогда держись.
Я потерял здесь много счастья,
а нашёл только одно...
тебя,
Анна
Магдалена
Звучит Концерт для двух скрипок, ре минор, BWV 1043,
часть 1, «Vivace»
5 мая 1723 года И.С. Бах был утверждён в должности
кантора церкви Св.Фомы города Лейпцига
За месяц до этого, Иоганн Готлиб Гёрнер,
органист церкви Св. Николая, был назначен
музыкальным директором Лейпцигского университета.
Таким образом, эта должность перестала
быть связанной с кантором церкви Св.Фомы.
Последующие попытки Баха вернуть право
курирования музыки в университетской церкви
Св.Павла оказались безрезультатными.
От прежде монопольного статуса
«музыкального директора Лейпцига» осталось только
сопровождение богослужений в церквях
Св.Фомы и Св.Николая, и руководство школьным хором.
Часть 2. «Если ты со мной…»
Совместное производство телевидения ГДР и Венгрии
Сценарий:
Клаус Эйдам
Драматургия:
Биргит Мелер, Тамаш Лишкай
Научные консультанты:
проф. Вернер Феликс, Ханс-Дитер Баум
вместе с
Иоганн Себастьян Бах (1685-1750):
Ульрих Тайн
Анна Магдалена Бах (1701-1760):
Франциска Трёгнер
Леопольд Ангальт-Кётенский (1694-1728):
Андраш Козак
Лиза, служанка Баха:
Розмари Берхольд
Эрдман Ноймайстер (1671-1756):
Хорст Шульц
Фредерика Генриетта Ангальт-Бернбургская,
принцесса Кётена (1702-1723):
Мартина Вильке
Иоганн Генрих Эрнести, ректор (1652-1729):
Мартин Хеллберг
Кристиан Людвиг, маркграф
Бранденбург-Шведтский (1677-1734):
Тибор Поташи
Иоганн Адам Рейнкен (1623-1722):
Йено Патаки
Кристиан Вайс, старший (1671-1737):
Клаус Мертенс
Иоганн Фридрих Фаш (1688-1758):
Клаус Шлейфф
Новый баховский Collegium Musicum в Лейпциге,
дирижёр проф. Макс Поммер,
Оркестровая сюита №3, ре мажор (BWV 1068), 6.Жига
Новый баховский Collegium Musicum в Лейпциге,
дирижёр проф. Макс Поммер,
Оркестровая сюита №2, си минор (BWV 1067), 7.Шутка
Новый баховский Collegium Musicum в Лейпциге,
дирижёр проф. Макс Поммер,
Кантата «Светлейший князь Леопольд» (BWV 173a)
Баховский оркестр Лейпцига,
дирижёр Герхард Боссе
Солист: Маттиас Айзенберг, клавесин,
Бранденбургский концерт №5, соль мажор (BWV 1050)
Камерный оркестр Берлина,
дирижёр Хельмут Кох,
Оркестровая сюита №3, ре мажор (BWV 1068), 2.Air
Карл Рихтер, орган,
Пассакалия, до минор (BWV 582)
Ханс Пишнер,
фрагменты из «Хорошо темперированного клавира»,
(BWV 846, 849, 860, 867)
Давид Ойстрах, Игорь Ойстрах,
Концерт ре минор (BWV 1043)
Маттиас Айзенберг, клавесин,
Адельхайд Фогель, сопрано,
ария «Если ты со мной...» (BWV 508),
Маттиас Айзенберг, клавесин,
Адельхайд Фогель, сопрано,
ария «Отдашь ли ты мне свое сердце?» (BWV 518)
Адельхайд Фогель, сопрано,
Юрген Курт, баритон,
арии из кантаты «Светлейший князь Леопольд» (BWV 173a)
Оператор: Андраш Салай
Кинопроизводство:
Ева-Мария Мартенс, Лоран Хорват
Режиссёр: Лотар Беллаг



Серия 3

Несмотря на максимальные усилия,
предпринятые для оцифровки, обработки и реставрации,
могут возникать незначительные ухудшения в качестве
изображения или звука из-за возраста исходных материалов.
Просим отнестись к этому с пониманием.
Телевидение ГДР и Венгрии представляют
Ульрих Тайн в роли Иоганна Себастьяна Баха
Часть 3. «Бури и годы»
Сценарий: Клаус Эйдам
Режиссёр: Лотар Беллаг
Оператор: Андраш Салай
а также:
Франциска Трёгнер – Анна Магдалена Бах,
Иветта Корнова – Катарина Доротея Бах,
Ханс-Питер Минетти – поэт Кристиан Фридрих Хенрици (Пикандер)
Лейпциг, Саксония, 22 сентября 1728 года,
умер Христиан Готтлиб (1725–1728) – третий ребенок Анны Магдалены.
Из пятерых детей рождённых Анной, к 1728 году выжили только
двое: Готфрид Генрих (1724) и Елизавета Юлианна (1726).
Кроме них, в семье Бах четверо старших детей Марии Барбары.
Через месяц, в октябре 1728 года, родится шестой ребенок Анны:
Регина Иоанна. Она проживёт всего пять лет (1728–1733).
Последние 5,5 лет Иоганн Себастьян работает
кантором школы Св.Фомы и, по совместительству,
«музыкальным директором» всех церквей Лейпцига.
Они будут диктовать мне как писать музыку?!
Им недостаточно того, что в этом Лейпциге
я пашу как ломовая лошадь,
растирая после каждого концерта пальцы!
Каждое воскресенье новая кантата,
мотеты,
уроки пения,
катехизис,
крестины, свадьбы, похороны!
И каков результат?
Везде тебя уважают больше, чем в этом Лейпциге,
чем в этом высоком и учёном Совете!
- Бах!
- Да.
Мы ждём!
Да!
Этот магистр Гаудлиц совершенно серьезно хочет
чтобы я писал музыку для его проповедей!
Но Совет не имеет к этому никакого отношения.
Совет назначил Гаудлица на эту должность!
И теперь я должен снова писать в Консисторию
и далее, и далее...
Анна.
«Очи всех уповают на Тебя, Господи,
и Ты даешь им пищу их в своё время,
открываешь руку Твою и насыщаешь всё живущее
по благоволению Твоему»
(Псалтырь, 144:15-16)
Аминь
Аминь
Гаудлиц!
Лейпцигская Консистория,
кабинет суперинтенданта Саломона Дейлинга.
Вы уже достаточно давно в Лейпциге.
И теперь поставили нас в затруднительное положение,
дорогой магистр.
Я просто думал, что эти хоралы должны подойти
для сопровождения проповедей.
*Готлиб Гаудлиц - лютеранский теолог, магистр Виттенбергского
университета и катехизатор нескольких церквей Лейпцига.
Но выбор репертуара – это законное право
музыкального директора.
А город Лейпциг, являющийся оплотом
старой лютеранской церкви,
это не то место, где вводятся новшества,
господин магистр!
- Но мы бы поступили более разумно...
- Оставьте это!
Вы говорите «разумно»?
Бах уже приходил ко мне с этим «разумно».
В 24-м году он хотел исполнить свои Страсти в церкви Св.Фомы,
(*«Страсти по Иоанну», первое исполнение 07.04.1724)
хотя настала очередь моей церкви Св. Николая.
И ему пришлось уступить, потому что так написано
в его трудовом договоре,
которым ему не позволены никакие новшества.
Значит и Вам тоже!
Прошу господина суперинтенданта принять мои извинения.
Ладно.
Меня раздражает только то,
что я вынужден признать его правоту.
Лейпциг, школа Святого Фомы,
март 1729 года
За клавесином Иоганн Людвиг Кребс – префект хора,
один из лучших учеников Баха в школе Св.Фомы в 1726-1735,
с 1737 органист Мариенкирхе в Цвиккау.
Спасибо. Хватит, хватит. Всё на сегодня!
Это было не так уж плохо, Кребс.
А вообще это было ужасно.
Ужасно.
Ужасно!
Они не будут звучать, господин музыкальный директор.
Пока учеников не отбирают по голосу.
И что?
Нужно усердием компенсировать недостаток таланта.
Вы недостаточно работаете с певцами!
Но они бы пели, если бы только могли!
Если придавить кошке хвост, она все равно будет мяукать
и сопрано из неё не сделать!
Вот как?
В новом учебном году
больше половины учеников не годятся для занятий музыкой!
Консисторию это не волнует.
И Совет не будет обращать на это внимание.
Никто не скажет, что Совет поступает плохо,
давая плохих певцов Баху. Нет!
Звучание зависит от меня и от Вас, префектов хора!
Кто Вы и чего Вы хотите?
Циммерманн, господин музыкальный директор.
Владелец кофейни, Циммерман.
(*Готфрид Циммерман, 1692-1741)
Ваша жена сказала, что Вы будете здесь.
Я насчет городского ансамбля «Коллегиум музикум».
(*Leipzig Collegium musicum основан Г.Ф.Телеманом в 1701 г.)
Это ученики кантора Шотта, не так ли?
(*Г.Б.Шотт руководил ансамблем с 1718)
Он уезжает в Готу.
Не хотите ли заняться ими?
Кто просит об этом?
Сами студенты. Среди них есть очень способные.
Да, я знаю.
Мне уже приходилось привлекать их.
Потому позвольте Вас просить!
У Вас, по крайней мере, что-то получится.
А слушатели – все знатоки и ценители.
Играть предстоит каждую неделю?
На праздниках дважды.
Люди очень любят слушать.
Ну, что скажете?
Господин кантор, это больше 50-ти концертов в год!
Да.
Но с настоящими музыкантами!
Ну что ж, господин Циммерман,
возможно, мы займёмся бизнесом.
Кофейня Циммермана, Лейпциг, Katharinenstrasse, 14.
(здание разрушено при бомбардировке в декабре 1943 года)
Звучит Концерт для клавира с оркестром ре минор,
BWV 1052, ч.1, Allegro
Спасибо господа, большое спасибо!
Вы играли как дьяволы.
Очень хорошо!
А что мы представим в следующую пятницу,
господин директор?
Вы обещали нам кое-что для трёх клавиров.
Мы пока не можем найти три клавира.
Но это не зависит от нас.
И от меня тоже.
- Доброй ночи, господин музыкальный директор.
- Доброй ночи.
- Доброй ночи.
- Доброй ночи.
Доброй ночи.
Но мы верим Вашему слову, господин директор.
А я верю в вас.
- Доброй ночи.
- Доброй ночи.
Это было потрясающе! Но у Вас есть и другие возможности.
(*К.Ф.Хенрици – почтовый служащий, поэт "Пикандер")
Да, ребята хорошие!
Ваши кантаты в церкви — не более чем вступление
к двухчасовой проповеди.
Я бы хотел навестить своего либреттиста.
Когда у Вас будет время?
Для Вас всегда!
Вы что-то задумали?
Хенрици,
я собираюсь исполнить наши «Страсти по Матфею»
в церкви Святого Фомы.
Садитесь пожалуйста.
Спасибо.
Пожалуйста. Это большой успех, господин Бах!
Для Вас.
И для меня.
В церкви Святого Фомы два органа
и я задействую оба органа.
С моим музыкальным ансамблем
у меня два оркестра, и я использую оба оркестра.
И... три хора!
В Лейпциге у меня три церковных хора
и я возьму все три!
Но твои хоры не справятся с этим.
Бах!
Я думаю, со Страстями по Матфею
ты возьмёшь на себя слишком много.
Как ещё я могу доказать городу,
что способен создавать музыку,
возможно...
самую сложную из всего что я до сих пор делал?
Этим я скажу: послушайте, что я могу!
И дайте мне, наконец, возможность делать это!
Премьера «Страстей по Матфею» (BWV 244) состоялась
в Страстную пятницу, 15 апреля 1729 года.
Мы как будто побывали в комической опере!
После «Страстей по Иоанну» пять лет назад ему уже говорили
(*А.Штегер - советник Магистрата)
впредь держаться подальше
от этого театрального музицирования.
Господин юрисконсульт?
Это прямо указано в его договоре.
(*И.Джоб - советник Магистрата)
Но теперь это грозит неприятностями.
Дело не только в музыке, дорогой советник.
(*К.Л.Штиглиц - городской судья)
Он также небрежно относится к урокам латыни,
преподаванию катехизиса и тому подобному.
Мы уже не раз указывали ему
на недопустимость пренебрежения обязанностями.
Но это его совершенно не беспокоит.
Ему просто наплевать на это.
Прекрасно.
Это действительно хороший текст!
Отлично.
Отлично, мой дорогой поэт Пикандер!
Поэзия – моё призвание.
Сборщик налогов – всего лишь мой хлеб.
Если бы Вы не напечатали это,
никто бы даже не узнал,
что представление «Страстей по Матфею» состоялось.
В наших газетах, где пишут всякую ерунду,
нет ни одной строчки об этом.
Здесь не любят мою музыку.
Им не нравится настоящее в Вашей музыке.
Они не любят сильных впечатлений.
Когда что-то потрясает,
это нарушает установленный порядок.
А как звучали хоры! Ох, ох...
Если на три хора у меня всего 51 ученик,
у них просто обязаны быть музыкальные способности!
И я должен добиться этого!
Совет очень чувствителен к нововведениям.
Хенрици, это указано в моем договоре!
Действительно, в договоре есть пункт,
(*Магистрат Лейпцига, 18 мая 1729 года)
который даёт право кантору экзаменовать новых учеников.
(*Я.Борн - бургомистр)
И теперь он хочет им воспользоваться.
(*К.Л.Штиглиц - городской судья)
Шесть лет он не обращал на это внимания.
И вдруг...
вспомнил об этом.
Я знаю откуда дует ветер.
Поэтому я и позвал Вас, Штиглиц.
Бах возглавил городской ансамбль
и дает концерты в кофейне Циммермана.
Не понимаю.
Это отнимает у него время, которое предназначено
для воспитания учеников.
С ними нужно много работать.
Вот как?
Но эти ученики для него бесполезны.
Поэтому в школе он работает с недостаточным усердием.
Всё это сейчас совсем некстати, Штиглиц.
Ворота Св.Петра обветшали.
(*Peterstor – южные средневековые ворота Лейпцига)
На пост покойного директора лазарета 16 кандидатов.
Но больше нас беспокоит то,
что не всем советникам назначены должности.
А некоторые из них не имеют дохода,
подобающего их статусу.
И всё это требует решения!
Итак, что Вы предлагаете?
Не отвечать кантору. Пусть исполняет свой долг,
как и его предшественник Кунау.
Насколько я знаю, в своё время он
тоже обращался в Совет по этому поводу.
Да, и ответа не получил.
Хм, значит так тому и быть.
Это в Ваших полномочиях.
Проследите за тем, чтобы кантор выполнял свои обязанности.
Что-то ещё?
Он приглашает своих студентов из городского ансамбля
играть по воскресеньям в церкви.
И что?
За плату, разумеется.
Значит ли это, что он платит музыкантам
воскресной кофейни из городской казны?
Это совершенно недопустимо!
Растраты нужно прекратить!
Лейпциг, Церковь Св. Фомы,
зима 1729-1730 гг.
Кребс?
- А где остальные?
- У троих корь.
А другие?
Можем ли мы... тогда вообще иметь дискант?
Зато... у нас есть альт.
Ах, Кребс... ты единственный рак в моем ручье.
И мы с тобой ничего не можем с этим поделать.
- Господин музыкальный директор!
- Что такое?
Как вы выглядите? У вас жар?
Уже проходит.
Виндиш и Химмель просят Вас не обижаться на них,
но они пошли играть на крестины.
Им нужны деньги.
Да.
Итак, сегодня у нас только половина состава.
И, кто знает, как долго продержится эта половина...
Заседание Магистрата, 2 августа 1730 года.
(*Ланге, Джоб, Борн, Штиглиц, Хёльцель, Штегер)
Господа, есть ещё несколько важных вопросов
которые предстоит решить.
Поскольку жалоб очень много, мне кажется,
настало, наконец, время разобрать проблему с кантором.
Пожалуйста скажите сами, господа:
могу ли я, как церковный староста,
воспринимать эту музыку всерьёз?
Проблемы с ним продолжаются уже восьмой год!
Я был против него с самого начала,
как и покойный советник Платц.
Как только он появился, орган в церкви Св.Николая
больше ничего не стоит.
Не обошлось и без новых конкурсов для певчих.
Хотя он обязался не вводить никаких изменений!
- А его война с университетом?
- Где он дошёл до самого короля!
Из-за жалких шести гульденов!
И переложил стихи Готтшеда... Вместо самого Готтшеда!
(*с изм. в Траурной Оде и кантатах BWV 1161, 1163)
Он также рассорился с Консисторией,
из-за того, что хотел сам выбирать хоралы.
Его интересует только городской ансамбль в кофейне,
способные студенты и партитуры.
Как в Кётене и Вайсенфельсе в должности капельмейстера.
Я всё подробно выяснил, господа.
Кантор ничего не делает.
Он пропускает уроки латыни,
а уроки пения поручает своему префекту.
В лучшем случае только присутствует.
А его самовольные отлучки из города?
Отправка учеников на природу... и многое другое.
Значит нет никаких сомнений,
что кантор ведёт себя не так как следует.
Его достаточно часто предупреждали,
и уже мягко наказывали,
но каждый раз он оставался неисправимым.
Кантор неисправим.
Я предлагаю урезать ему жалование.
Пожалуй, да.
Если ему придётся ограничивать себя,
это заставит задуматься об исправлении.
Хорошее предложение, я согласен.
Я тоже.
Кто-нибудь возражает?
Итак, принято единогласно.
Итог семи лет, господа.
Своими выступлениями этот кантор
вошёл в историю нашей дорогой школы Св.Фомы.
Исключительный случай.
К сожалению.
Решение будет ему передано.
- Какие ничтожества.
- Да, это так.
Квартира Баха при школе Св.Фомы,
Лейпциг, 23 августа 1730 года.
- Надо жаловаться.
- Конечно.
Обжалуй это!
Уже занимаюсь этим.
Вот,
прочти.
«Краткий, но крайне необходимый проект
хорошего исполнения церковной музыки,
вместе с беспристрастными рассуждениями
об упадке последней».
Бах,
речь идёт о твоём жаловании.
Нет, они нападают на мою музыку!
Если они прочтут это, то поймут,
что я не могу сочинять в таких условиях.
А чем я буду платить за хлеб?
Анна...
не заставляй меня торговаться из-за грошей.
Лейпциг, сентябрь 1730 года.
Сегодня скверная погода для занятий.
Мне жаль, господин кантор.
И вот, господин кантор, от скорбящих для Вас,
возьмите, талер.
Граффо!
Прошение Баха.
Пора, наконец, убрать со стола.
18 страниц!
Cписки, цифры, данные…
Здесь число полезных студентов и бесполезных студентов.
Кому нужна эта писанина?
Быть может, с ней ознакомится новый ректор Геснер,
как только прибудет из Ансбаха.
Очень хорошо.
Так он сразу же познакомится со своим школьным кантором
с правильной стороны.
Вместо того чтобы исправиться он даёт поучения.
Какой же он скандальный, этот кантор!
Тебе нужно одеться.
Зачем?
Если новый ректор сообщил нам о своём визите,
мы должны встретить его как положено.
Если он выбран Советом, он в любом случае
будет на стороне Совета.
Я купил карту Священной Римской империи.
Семь с половиной лет в Лейпциге.
Для жизни это слишком много.
И, как прежде, ничего.
Ты можешь хотя бы поприветствовать его.
Лейпциг был ошибкой.
Я снова хочу уехать.
Поискать другое место.
Он пришёл! Тебе нужно надеть кафтан.
Оставляю заботу о своей должности на твоё усмотрение.
- Ну давай же!
- Нет!
Тогда я пойду!
Не забудь надеть парик!
Геснер? Ректор Геснер!
(*И.М.Геснер – с 1730 ректор школы Св. Фомы)
Вот мы и снова свиделись.
Помните мои слова о том,
что Фридеман должен поступить в университет?
Он учится в университете.
Я с большим нетерпением ждал нашей встречи.
И не забыл годы, проведённые вместе в Веймаре.
Веймар...
Да уж...
Как только старый герцог умер,
его племянник подписал моё прошение об отставке.
Старик был слишком хорошего мнения обо мне.
Но надеюсь что теперь, как и мой предшественник на посту
ректора, я получу место преподавателя в университете.
Практику и преподавание. Одно без другого немыслимо.
Практика сложнее.
Я узнал, Бах, что у Вас здесь неприятности.
Мы преодолеем их вместе, положитесь на меня.
Я рад это слышать, но...
Здесь всё зачеркнуто.
Ты сказал, что хочешь уехать отсюда, но куда?
Ты вычеркнул почти все земли!
У католиков
протестантский музикдиректор вряд ли сможет
расчитывать на какую-либо работу.
А Брауншвейг?
Занят Грауном.
(*К.Г.Граун – в 1726-1735 вице-капельмейстер
герцога Брауншвейг-Вольфенбюттель)
А Любек?
Тоже не свободен.
А Гамбург?
Ах, Гамбург!
Работа в Гамбурге, должно быть,
приносит деньги, но также и расходы,
которые я не мог себе позволить,
даже работая придворным капельмейстером.
Да, в мире для нас мало места.
Но Данциг, ты не вычеркнул Данциг.
(*сейчас польский город Гданьск)
Ты как-то рассказывал, что у тебя там школьный товарищ.
Да, Георг Эрдман из Ордруфа.
(*дипломат, товарищ Баха по лицею)
Ныне советник российской императорской резиденции в Данциге.
Напиши ему!
Может быть, мы сможем туда поехать.
Что ж, я очень благодарен господину
апелляционному советнику Штиглицу,
за то, что порекомендовал мне в качестве помощника
такого способного латиниста.
Ваши знания древних языков, судя по всему, превосходны.
Раньше Вы были его домашним учителем?
(*И.А.Эрнести - с 1731 проректор школы Св.Фомы)
Кроме этого я изучал богословие
у господина суперинтенданта, доктора Дейлинга.
И мировую мудрость у профессора Готтшеда.
Значит для своего возраста Вы
удивительно образованный молодой человек.
Дорогой Эрнести,
Ваши предложения по новому расписанию занятий
слишком далеки от воспитания эрудированной личности.
Мой проректор и мой кантор одинаково важны для меня.
Однако проректор заботится о науке,
а кантор – только о музыке.
Не только.
Искусство необходимо человеку не в меньшей степени.
- А наука?
- Я понимаю, что Вы хотите сказать.
Важно реализовать классический идеал образования.
Но классический идеал включает в себя математику и поэзию,
геометрию и музыку.
- Но наука...
- Дорогой Эрнести,
не только мышление делает человека человеком,
но и чувства делают его человеком.
Чувства - это врожденное.
Как и способность к обучению.
Но то, что не должно атрофироваться следует развивать.
И я рад, что благодаря особой задаче нашей школы,
обе стороны могут протянуть друг другу руки.
Эрнести так же важен как Бах,
а Бах – как Эрнести.
Могу ли я видеть свою задачу в науке?
Конечно.
Ибо музыка - это забота кантора.
А ректор поддерживает обе стороны
и объединяет их вместе.
- Пришёл ректор Геснер!
- Уже иду.
Лейпциг, март 1731 года.
Простите господин ректор... у нас большая стирка.
Музыкальный директор дома?
Да.
У меня большие новости!
Ах, большое редко бывает хорошим.
Эта комната уже не слишком приятна?
Нет!
Половицы воняют.
Стены сырые.
Здесь умерли четверо наших детей.
Вот там - гнилые балки, все гнилые!
Куда побежала?
- Лиза!
- Иду!
Гнилые балки. Всё гнилое!
Итак, решено. Семья Бахов будет выселена.
Не может быть!
Для этого нет никаких причин!
Всё здание школы будет отремонтировано,
чтобы обеспечить лучшие условия
для учеников и для кантора.
Также решено, что впредь он будет
заниматься только музыкой.
Латынь больше не будет докучать Вам.
И у Вас будет право голоса при отборе учеников.
Ну как, Бах?
Спасибо.
Спасибо.
Бах получил приглашение
от наследного принца Касселя на испытания органа в сентябре.
(*Фридрих I - ландграф Гессен-Кассельский, король Швеции)
И я хотела бы поехать с ним.
Ах, оставь это!
Я прямо-таки вижу кислое,
возмущенное лицо секретаря Совета,
когда подаю прошение об отпуске.
Согласно новому распоряжению,
за отпуск кантора теперь отвечает ректор.
И его ректор даёт ему отпуск.
Значит мне тоже можно ехать?
Можно.
Церковь Святого Мартина,
Кассель, 22 сентября 1732 года.
Звучит "Токката и фуга" ре минор (дорийская), BWV 538
Ассистенты рассказывали,
что твои ноги летали над педалями,
а пальцы были так быстры,
что они едва успевали за регистровкой.
Два раза не успели.
Ты был великолепен, Бах.
Как и это кольцо от наследного принца.
Когда я буду его носить?
Оно мешает занятиям музыкой.
Это было большой честью.
Думаю, в Лейпциге тебя теперь тоже оценят.
В Лейпциге...
- Мы многим обязаны Геснеру.
- В Дрездене, Анна, в Дрездене.
После такого успеха в Касселе,
нужно просить в Дрездене
звания придворного композитора.
В конце концов, для города Лейпцига тоже будет почётно,
если его музыкальный директор
станет придворным композитором.
Тебе виднее.
В Касселе его церковная музыка
не осталась незамеченной.
Они тут же сложили руки в молитве.
И понесли его в паланкине.
Ни один лейпцигский советник
не получал там такого приёма.
А почему? От нас нет такого шума!
В целом Геснер дает Баху слишком много свободы.
Ну да, он несёт за него ответственность.
Его новая школьная программа работает очень хорошо.
Откуда вы знаете?
Наш молодой Эрнести
держит нас в курсе событий.
Тогда, надеюсь, он сообщил Вам, что Геснер
намерен претендовать на должность в университете?
Упаси Бог!
Университет – основа города.
Государство в государстве.
Геснер должен сделать выбор:
либо он служит двору, либо городу.
(*Паулинерхоф – "университетский двор")
И если он служит двору,
то он не может служить городу.
В Гёттинген?
Да, Бах, пора прощаться.
Лейпциг, сентябрь 1734 года.
Это слишком далеко.
Город Лейпциг, к сожалению, настаивает,
чтобы я отказался от всякой научной деятельности
ради их школы для бедных.
Другого пути не осталось?
Я пробовал обратиться напрямую в университет,
в обход Совета.
Коллегия была против моего принятия,
потому что я слишком дружен с местным Советом.
Как это можно сравнивать?
Великие Лейбниц, Франке, Томазиус уехали отсюда.
Знаменитый Христиан Вольф, изгнанный из Пруссии,
и приглашенный самим Августом,
предпочел вообще не приезжать в Лейпциг.
А я…
По мне здесь не будут скучать.
Ведь меня тут даже не было.
За те три года, что Вы были ректором,
Вы сделали для этой школы больше,
чем все Ваши предшественники за тридцать лет!
Не говоря уже о том, чем моя семья
и лично я Вам обязаны.
К сожалению, это было только начало, Бах.
Как и всё здесь.
Вот, господин ректор, пирог в дорогу.
Из Вайсенфельса с салом, как пекла моя мама,
ещё теплый.
Чтобы Вы не забывали о нас в дороге.
Конечно, и всю мою жизнь, дорогая Анна.
Очень жаль, что Вы покидаете нас.
Пусть поскорее подаст заявление
на должность придворного композитора.
Эта должность ему ещё пригодится.
Нет!
Нет! Ректора Геснера невозможно заменить.
Я совершенно не согласен с мнением Магистрата.
Его не следовало отпускать.
Какой смысл теперь говорить об этом?
Надеюсь, нам удастся наладить совместную работу.
- У нас есть чёткие полномочия.
- Которые, правда, немного изменились.
Ведь теперь я Ваш начальник, дорогой Бах.
Но Вы не должны беспокоиться об этом.
Если Вы поручите часть уроков пения префектам хора,
когда Вам понадобится время
для сочинения или чего-то другого,
я не буду иметь ничего против.
Я рад этому!
Не подведите меня.
У меня хорошие отношения с членами Совета.
Тогда…
я бы хотел попробовать что-то большее.
Ради дружбы, дорогой Бах, почему бы и нет?
Я рад предоставить Вам свободу.
Возможно на Рождество.
Церковь Святого Фомы.
Лейпциг, 25 декабря 1734 года.
Звучит «Рождественская оратория», BWV 248,
ч.1 «Ликуйте, возрадуйтесь! День сей хвалите!»
(«Jauchzet, frohlocket! Auf, preiset die Tage»)
Замечательно,
что теперь школа Св. Фомы под контролем
Вашего протеже, господин Штиглиц.
Очень хорошо!
Наконец-то хорошая музыка.
Так больше продолжаться не может, Дрезиг, не может!
(*З.Ф.Дрезиг – проректор школы Св.Фомы)
Этот Бах превращает нашу школу Святого Фомы
в мастерскую для волынщиков и скрипачей!
Вы тоже хотите стать уличным скрипачом
и играть в пивных?
Мы - школа для бедных,
с похоронными певцами господина Баха.
И мы должны принимать всех детей,
а не только избранных!
Но с учётом мнения Баха, как Вам известно.
Не рассказывайте мне, Дрезиг.
Наука – движущая сила нашего века!
Риторика, латынь, теология.
Или Вы думаете, что миру когда-нибудь
будет интересен хор Св. Фомы?
Окрестности Лейпцига,
август 1736 года.
Почему он должен получить 24 удара розгами?
Ведь Эрнести ещё недавно хвалил его!
Этот мальчик* поколотил на репетиции двух хулиганов,
(*Готфрид Краузе - ученик школы Cв.Фомы в 1728-36)
ужасных певцов, но хороших латинистов.
И они пожаловались Эрнести.
И за это его должны выпороть розгами?
Прилюдно, на глазах у всей школы?
Да, в понедельник утром.
Если это случится мальчик не сможет
смотреть в глаза всему Лейпцигу,
Постарайся, чтобы ректор отменил приговор.
Ректор в отъезде до вечера воскресенья.
А у заместителя нет таких полномочий. Странно, да?
Анна, этот мальчик - один из лучших префектов хора,
которые у меня когда-либо были.
Как же он мог позволить себе
избить этих двух хулиганов?
Да ещё на репетиции.
Лиза, мне нужна тарелка!
Он поступил превосходно.
Это не должно Вас смущать, мой дорогой Бах.
Меня.
Да, только меня.
Однако нужно преподать дисциплинарный урок.
Увы.
- Я не разделяю такого мнения.
- А как я должен поступить?
Вы – музыкант.
Я отвечаю за школу.
Церковная музыка – область моей ответственности!
Было бы правильно посоветоваться со мной!
Мальчик хотя бы сможет забрать свои вещи?
Я подумаю об этом.
Но это всё, что у него есть.
Он глубоко разочаровал нас своим трусливым бегством.
Не только меня.
Но и Вас, Бах.
Потому что Вы остались без первого префекта.
Теперь Готлоб Краузе должен стать префектом хора.
(*И.Г.Краузе - ученик школы Cв.Фомы в 1730-37)
Нет!
Нет.
Киттлер, может быть, Киттлер.
(*Самюэль Киттлер - ученик школы Cв.Фомы в 1729-37)
Но не Краузе!
Он имеет право.
Он не справится.
С Иоганном Готлобом Краузе у нас уже были проблемы!
Почему не Киттлер?
Я не могу отдать предпочтение студенту вне очереди.
Я должен соблюдать порядок старшинства
в интересах школы.
Порядок, Бах.
Не хотелось бы омрачать наше сотрудничество
подобными пустяками.
Какими пустяками?
От первого префекта зависит моя музыка!
В воскресенье у Вас будет новый первый префект.
Ну хорошо.
Но мальчик получит свои вещи.
Я не бесчеловечен, Бах. Так и быть.
Да.
В пятницу, в третьем часу назначение
Готлоба Краузе первым префектом хора.
Готлоб Краузе?
Но это же никчёмная собака.
И к тому же бездарная.
Бах не будет этому рад.
Поскольку никто из нас не поёт,
оставьте эти заботы господину Баху.
По крайней мере, он поймёт кто здесь ректор.
Приступим к работе.
Воскресенье, 19 августа 1736 года.
Не могу.
Ужасно.
Я просто не могу!
Но всегда ли неверный слуга
остаётся неверным слугой?
Разве не может он стать верным слугой
другого господина?
Краузе? Почему ты не в хоре?
Кантор Бах только что отстранил меня от хора
и назначил Киттлера первым префектом.
Я подумал, что господину ректору
будет интересно узнать.
Спасибо. Очень хорошо, Краузе.
Теперь он в моих руках.
В итоге он поступает по велению Бога.
И из неверного Савла
вышел могущественный Павел,
с помощью которого Господь построил Свою Церковь.
(*Деян. 9:3-9, 13:9-10)
Лейпциг, ноябрь 1736 года.
Я не могу поверить тому что здесь написано.
Эрнести хочет убрать музыку из школы?
Нет, так далеко он не зайдёт.
Музыка останется.
Только я больше не смогу её достойно исполнять.
Я уже сыт этим по горло.
Бернхард
получил твою прежнюю должность
органиста в Мюльхаузене.
И не только потому,
что искусно играл, но и потому
что «в этом городе до сих пор
хорошо помнят заслуги его отца».
Ещё тебя приглашают
на пробу органа в Зангерхаузен.
Проезд, расходы на питание и проживание
оплачивает местный Совет.
И сверх того хороший гонорар.
Может ещё разбогатею.
Разрешите?
Какие новости?
Что может быть ещё кроме новой кантаты?
Граф Хеннике переезжает из Дрездена в Видерау.
(*кантата «Приятный Видерау», BWV 30a)
По этому случаю несколько граждан Лейпцига,
которым он помог хорошо заработать,
хотят его отблагодарить.
- Поэтому я подумал...
- Я больше не пишу кантаты! С кем мне их исполнять?
И что же Вы пишете?
Петиции!
Бах теперь пишет петиции.
Петиции?
Я зайду в другой раз.
Отец!
Отец!
Срочная почта из Дрездена.
От барона Кайзерлинга?
(*Г.К. фон Кайзерлинг - российский посол в Саксонии)
Неужели...
Это же...
Указ о назначении.
«Король Август...»
(*Август III – курфюрст Саксонии и Польши)
«Генрих фон Брюль...»
(*Генрих фон Брюль – премьер-министр Саксонии и Польши)
«Декрет о присвоении Иоганну Себастьяну Баху
звания капельмейстера...
...королевской придворной капеллы.»
«19 ноября»
«1736 года».
Я - придворный композитор!
Ну хватит.
Хватит.
Три года мы ждали этого.
(*Первое прошение было написано 27.07.1733)
Совет не сможет это игнорировать.
И господин Эрнести тоже не cможет.
А если станет слишком плохо,
то я, как слуга короля,
буду просить у него защиты.
Я еду в Дрезден.
Завтра утром я еду в Дрезден.
Я должен отблагодарить их.
Я дам им концерт.
В церкви Богородицы.
На большом органе Зильбермана!
В Дрездене не пожалеют об этом!
Церковь Богородицы, Дрезден,
1 декабря 1736 года.
Звучит "Токката и фуга" фа мажор, BWV 540.
27 минус 13, Кристоф?
(*Лейпциг, 1741 год)
-Будет, будет... 14.
-Четырнадцать!
Плюс 19, Кристиан?
плюс 19, плюс 19...
14 и 19, сколько вместе?
33, 33.
Его ответ правильный.
Ну, Каролина, сколько будет 3 плюс 5?
Я тебе помогу.
Вот смотри - это три...
и пять - равно?
Будет восемь.
Брат подсказал тебе! Восемь!
А если сложить квинту и терцию, Кристиан?
Септима, папа!
Видишь, ему даже не надо думать над этим!
- Была ли почта?
- Да.
Мы продолжим после обеда. Всё остаётся на месте!
Мсье, мне нужна комната.
Приятно видеть, дорогой Элиас, как ты учишь детей.
(*И.Э.Бах – двоюродный племянник И.С.Баха)
Я делаю всё что в моих силах,
и это доставляет им удовольствие.
Во всяком случае ноги моей больше не будет
в школе Святого Фомы.
А если им нужен учитель музыки, пусть наймут его.
Это из Альтенбурга. Приглашение на концерт.
Письмо от графа Кайзерлинга.
Он заказывает ночную музыку от бессонницы.
Играть её будет Гольдберг.
(*И.Г.Гольдберг - личный музыкант Кайзерлинга)
- Гольдберг?
- Да, Гольдберг.
О, этот мальчик играет лучше меня.
Ему даже можно перевернуть ноты
и он все равно будет играть правильно!
Значит композиция того стоит.
И Фридеман. Он приезжает из Дрездена
с двумя хорошими музыкантами.
- О, это прекрасно!
- И...
из Швайнфурта я получил бочонок домашнего вина.
(*Швайнфурт – родина Элиаса Баха)
Что ещё? Я купил цветочные луковицы для Анны.
Вот по чьей милости я покраснел.
А потом пожелтел.
Что?
Твои луковицы?
Да.
Разрешите?
Я больше не пишу кантаты.
Да, но граф Дискау переезжает в Кляйнцшохер.
(*Kleinzschocher – пригород Лейпцига)
Да, а некоторые жители Лейпцига хотят покоя.
Нет!
Я больше не пишу кантаты!
Да, я знаю, но крестьяне Кляйнцшохера этого не знают.
Какие крестьяне?
В общем это...
это деликатная история.
Графиня фон Дискау...
(*Кристиана Сибилла фон Дискау)
скончалась прошлой весной.
Наследником стал её сын.
(*Карл Генрих фон Дискау)
И вот теперь они в затруднении,
крестьяне Кляйнцшохера.
Неужели у крестьян Кляйнцшохера трудности из-за этого?
Во время последнего призыва соседняя деревня
предоставила 60 солдат, 60.
А Кляйнцшохер только двоих.
Им также отменили ежеквартальный налог.
Он весьма... необычный владелец,
этот господин фон Дискау.
Ведь он смотрит вокруг и думает:
крестьяне, не ставшие солдатами,
продолжают обрабатывать его поля.
А если он освободит их от большого налога,
то легче удержит с них малый.
Он умеет считать и управлять хозяйством.
Из-за чего же крестьяне так переживают?
Потому что им стало страшно.
За пять месяцев они получили в Кляйнцшохере
больше льгот, чем другие за 50 лет!
Они хотели бы выразить благодарность,
но в этом и сложность.
Потому что, во-первых, они хотят сказать спасибо.
А во-вторых, остаются настороже.
Всё понятно.
Я думаю, мы возьмем...
кантату для графа Хеннике и немного перепишем её.
Допустим, что-то пасторальное:
в угодьях Пана земледелец дары земные умножал.
(*Пан - греч. божество стадов, лесов и полей)
Для немцев это значит «весенний посев».
Зачем говорить об этом крестьянам?
В вас, поэтах, есть что-то ужасное.
Я понимаю, но это аллегория.
Нет, это не аллегория. Это просто плохо.
Мы всё переделаем.
Да, в вас музыкантах, тоже немало ужасного.
Я так старался, чтобы Вы сказали «да»!
Мы просто возьмем графа Хеннике...
и… и превратим его в графа Дискау!
Зачем нам усложнять себе жизнь?
Мой дорогой Хенрици-Пикандер,
Вы когда-нибудь слышали,
чтобы крестьяне заказывали кантаты?
- Нет!
- И я тоже нет.
Речь идет о благодарности.
А в мире так мало благодарности.
Я хотел бы встретиться с вами снова,
поскольку к моим стихам у вас остаются вопросы.
Поэзия хорошая,
но текст надо изменить!
Нельзя допустить ухудшения ситуации.
И пересмотр налогов.
Этот вариант не подойдёт.
Наш Курт запутал Вас своими сомнениями.
Но это личное.
Да, это всё из-за Мике.
Он застал её с господином случайно.
Но у неё и в мыслях не было.
Ну, эта женщина дала ему пощёчину и убежала.
Но он нашёл Курта и теперь преследует.
Хотя у Курта и Мике были самые честные намерения.
Нужно рассказать всё как есть.
Простите, но я ничего не понимаю...
Текст нужно изменить!
Текст необходимо изменить?
Изменить текст... Вы слышали?
Я должен изменить свой текст!
Возможно. Могу ли я вместе с женой
изобразить Вам фрагменты кантаты?
Да, да, так будет лучше всего.
Отлично.
Пробы «Крестьянской» кантаты, BWV 212,
Лейпциг, лето 1742 года.
Звучит ч.2, «У нас новое начальство»
(«Mer hahn en neue Oberkeet»)
Звучит ч.18, «Дай, прелесть, много сыновей»
(«Gib, Schne»)
Звучит ч.24, «Мы идём туда где волынки гудят»
(«Wir gehn nun, wo der Dudelsack»)
Ну да, это звучит неплохо.
И это правда.
Всё начало...
нужно убрать!
Вы должны нас понять,
господин придворный композитор.
Мы не хотим портить отношения
с добрым господином фон Дискау.
Пение вашей жены было чудесным!
Пусть так и остаётся.
Но текст нужно изменить!
Вы считаете, что кантата это навозная куча
куда можно что-то бросить, что-то выкинуть?
- Мы считаем...
- Да, я знаю, что вы считаете.
Думаете, мы хотим пошутить?
И ради шутки сделали столько работы.
У нас достаточно готовых кантат,
у меня и Пикандера,
чтобы мы сочиняли для вас новую.
Анна!
Вовсе нет, господин придворный композитор!
Пойдём со мной.
Всё не так, господин композитор,
мы не хотели спорить.
Вы не так нас поняли.
Давайте обсудим еще пару вопросов.
Хотя бы выпьем по кружке пива,
господин композитор.
Анна?
Пиво!
Мы и правда не хотели Вас обидеть, господин Бах.
Да, но мы лишь простые крестьяне.
И надо бы... поговорить об оплате.
Мы можем предложить несколько гусей.
Свинью?
Может быть, барана?
Плохо с деньгами.
Давайте сперва выпьем пива.
Премьера «Крестьянской» кантаты, BWV 212,
Кляйнцшохер, 30 августа 1742 года.
Похоже, наша кантата удалась.
И, кстати, Вы доказали,
что тоже умеете писать мелодии.
Тоже?
Вы сказали «тоже»?
Анна, ты слышала, что он сейчас сказал?
Вот эта песня, например, которую стоит только
один раз услышать и уже невозможно забыть.
Скажите честно, в каком трактире Вы её подцепили?
Бах - композитор королевского двора!
И что это значит?
Он сам может такое написать.
Да ну?!
Лейпциг, март 1743 года.
- Добрый день, господа!
- Добрый день!
Итак, в этом году давайте ещё раз
исполним страстную музыку,
«Страсти по Иоанну».
Я только не могу вспомнить,
где оставил ноты в прошлый раз.
То ли в церкви Св.Фомы, то ли Св.Николая.
Посмотрим.
Ищите! И найдёте.
Ну как?
Да!
Это оркестровые партитуры
моих «Страстей по Иоанну».
Давайте проверим, все ли в порядке.
И посмотрим, сможете ли вы найти хоры.
Что у Вас там? Покажите мне.
Да!
Выглядит неплохо!
Ещё Кребс переписывал это.
Добрый день!
Что такое? Кто Вы и что Вам нужно?
Биненгребер. Андреас Готлиб Биненгребер.
Из похоронной канцелярии при Магистрате.
Из канцелярии при Магистрате... И?
По распоряжению высочайшего Совета,
мне поручено сообщить господину кантору,
что музыка Страстей, намеченная на Страстную пятницу,
должна быть отменена.
Отменена? Почему?
Потому что господин кантор
пренебрёг утверждением текста,
который должен быть предварительно одобрен.
Его исполняли уже четыре раза!
Но господину кантору, или как он иначе себя называет,
музыкальному директору,
придётся привыкнуть к установленному порядку.
Звучат «Страсти по Иоанну», BWV 245,
ч.2.23 «Но они кричали: прочь, прочь от Него, распни Его!»
(*Ин. 19:6)
Часть 3. «Бури и годы»
Совместное производство телевидения ГДР и Венгрии
Сценарий:
Клаус Эйдам
Драматургия:
Биргит Мелер, Тамаш Лишкай
Научные консультанты:
проф. Вернер Феликс, Ханс-Дитер Баум
вместе с
Иоганн Себастьян Бах (1685-1750):
Ульрих Тайн
Анна Магдалена Бах (1701-1760):
Франциска Трёгнер
Катарина Доротея Бах (1708-1774):
Иветта Корнова
Карл Филипп Эммануэль Бах (1714-1788):
Гуннар Хельм
Иоганн Август Эрнести (младший, 1707-1781):
Михаэль Гербер
Иоганн Матиас Геснер (1691-1761):
Ральф Лем
Кристиан Фридрих Хенрици (Пикандер, 1700-1764):
Ханс-Петер Минетти
Иоганн Генрих Эрнести (старший, 1652-1729):
Мартин Хелберг
Лиза, служанка Баха:
Розмари Берхольд
Якоб Борн, бургомистр (1683-1758):
Уве Зербе
Кристиан Людвиг Штиглиц, судья (1677-1758):
Вольф Гетте
Адриан Штегер, советник (1662-1741):
Вернер Зенфтлебен
Иоганн Джоб, юрисконсульт (1664-1736):
Рудольф Вощик
Иоганн Август Хёльцель, советник (1667-1741):
Петер Хёльцель
Жан-Батист Волюмье, концертмейстер (1670-1728):
Габор Сароси
Саломон Дейлинг, суперинтендант (1677-1755):
Карл-Хейнц Вельцель
Иоганн Элиас Бах (1705-1755):
Петер Рудольф
Берлинский симфонический оркестр,
дирижёр Курт Зандерлинг, клавесин Ханс Пишнер,
Концерт ре минор (BWV 1052)
Хор церкви Св.Фомы и Лейпцигский оркестр Гевандхауза,
дирижёр Курт Томас,
Рождественская оратория (BWV 248/1)
Карл Рихтер, орган,
Токката ре минор, дорийская (BWV 538),
Токката фа мажор (BWV 540)
Баховский оркестр Лейпцига,
дирижёр Герхард Боссе,
Фрагменты из Крестьянской кантаты (BWV 212)
Маттиас Айзенберг, орган,
Адельхайд Фогель, сопрано
Фрагменты из Крестьянской кантаты (BWV 212)
Оператор: Андраш Салай
Кинопроизводство:
Ева-Мария Мартенс, Лоран Хорват
Режиссёр: Лотар Беллаг



Серия 4

Несмотря на максимальные усилия,
предпринятые для оцифровки, обработки и реставрации,
могут возникать незначительные ухудшения в качестве
изображения или звука из-за возраста исходных материалов.
Просим отнестись к этому с пониманием.
Телевидение ГДР и Венгрии представляют
Ульрих Тайн в роли Иоганна Себастьяна Баха
Часть 4. «Порядок звёзд»
Сценарий: Клаус Эйдам
Режиссёр: Лотар Беллаг
Оператор: Андраш Салай
а также:
Франциска Трёгнер – Анна Магдалена Бах,
Дороттья Удварош – Элизабет Юлиана Фридерика Бах,
Дьёрдь Дёрнер – Иоганн Кристоф Альтниколь
Дорога в Берлин, Королевство Пруссия,
7 мая 1747 года.
К середине 18-го века Пруссия достаточно окрепла,
чтобы начать территориальный конфликт с Австрией.
Во Второй Силезской войне Саксония поддержала Габсбургов, но
после оккупации прусскими войсками Лейпцига (30.11.1745) и
Дрездена (18.12.1745) была вынуждена подписать мирный договор.
По итогам военной кампании 1744-1745 гг.
Австрия окончательно потеряла Силезию.
Лейпциг и Дрезден были возвращены Саксонии.
Я больше не могу сидеть.
Едем уже столько часов!
Даже в таком трудном путешествии
я рад быть снова вместе с тобой, отец.
Да, Фридеман.
Жаль, что ты не смог остаться в Дрездене.
Тринадцать долгих лет, отец. Должность в Галле лучше.
(*В.Ф.Бах переехал в Галле в апреле 1746 г.)
Так ли?
Ну да.
Сейчас может быть.
Когда я хотел занять эту должность,
зарплата была мизерной.
Всё изменилось.
Только орган нуждается в ремонте.
Нет, это исключено.
Я сам принимал новый орган в качестве эксперта.
(*орган церкви Богородицы в Галле принят в мае 1716 г.)
31 год назад, отец.
31 год назад?
Ну да.
Да.
Я и подумать тогда не мог,
что за ним будет сидеть мой Фридеман.
Почему бы тебе не жениться?
Когда-нибудь это случится, папа.
Это сделает твою жизнь лучше.
Ты мой старший и у тебя нет жены.
Почему бы тебе не жениться?
Ну а почему твои дочери не выходят замуж?
Замуж...
Дочери Баха - не лучшая партия.
Без приданого их никто не возьмёт.
А для любви?..
Дорти уже достаточно засиделась.
И Элизабет...
всё откладывает.
Возможно кто-то найдётся.
Aх, судьба, судьба...
Я крестил двадцать детей, двадцать!
Одиннадцать умерли.
А мне уже 62 года!
62, прежде чем я могу навестить
своего единственного внука в Берлине!
(*первый сын К.Ф.Э.Баха родился в 1745 г.)
Сколько нам ещё ехать?
Вчера с четырёх утра, сегодня с четырёх утра…
Земное богатство...
мне так и не удалось его накопить.
И на небесное тоже не всегда было время.
Благодарю Бога,
что ты и Филипп Эмануэль, вы оба,
достигли таких успехов в музыке.
Хотя вы оба сочиняете по-другому,
чем научились у своего отца.
Это новый стиль, отец.
Ты хочешь сказать, что я старомоден?
Ты тоже?
Но папа...
сейчас никто не пишет столько фуг сколько ты.
Глупости, раньше тоже не писали!
Когда я...
27 лет назад...
в Гамбурге...
импровизировал фугу для старика Рейнкена,
знаешь, что он мне сказал?
Он сказал:
«Я думал, что это искусство было утеряно».
Старомоден…
Это же Фуга!
Почему мы остановились?
Имя, откуда и куда?
Фридеман Бах из Галле, органист рыночной церкви.
В поездке к моему брату в Берлин.
Проездные документы?
А другой мсье?
Мой отец, Себастьян Бах,
придворный композитор Короля Польши и Курфюста Саксонии.
Из Лейпцига.
Бах, Иоганн Себастьян...
Да!
О вашем приезде уже сообщили, пройдёмте с нами.
Зачем?
Есть высочайший королевский приказ
немедленно по прибытии доставить Вас в замок.
- И зачем же я королю?
- Вам не доставят никаких хлопот.
Снимайте багаж.
- Кучер!
Мой отец в путешествии 14 часов!
- Неважно, у меня приказ.
- Мне нужно хотя бы сменить одежду!
Приказ срочный и должен выполняться без промедления.
Так что не создавайте проблем.
Могу ли я сопровождать своего отца?
У Вас уже есть пропуск в Берлин.
Король желает встретиться только с мсье Бахом из Лейпцига.
Старомоден, мой мальчик, старомоден…
Кучер, пошёл!
Дворец Сан-Суси, Потсдам, окрестности Берлина,
Королевство Пруссия, 7 мая 1747 года.
Звучит Концерт для флейты No. 3, до мажор,
ч.1 Allegro, автор и исполнитель - Фридрих II /Великий/
Господа...
я только что узнал, что к нам прибыл
старый Бах из Лейпцига.
Пожалуйста, просите!
Ваше Светлейшее Величество…
Избавьте меня от излишних формальностей,
просто подойдите ближе.
Прошу прощения, Ваше Величество, за мою бедную одежду.
- У меня не было времени...
- За что?
Я хотел познакомиться с великим человеком,
а не с его дорожным кафтаном.
Вы прямо из Лейпцига?
Через Галле, Ваше Величество.
Это довольно долгий путь.
Ну,
я бы хотел познакомиться с Вашим искусством.
Мой клавир в вашем распоряжении.
Пианофорте Зильбермана.
Играет громко или тихо, в зависимости от прикосновения.
Для Вас это в новинку? Знают ли об этом в Лейпциге?
- Старик Зильберманн...
- У меня их 15. Вам стоит попробовать их все.
Говорят, Вы владеете искусством контрапункта
с таким совершенством,
что играете целые каноны и фуги сразу в импровизации...
на два, три или четыре голоса, по желанию.
Вы можете научиться этому, Ваше Величество.
Этому можно научиться!
У него есть чувство юмора.
Покажите мне пример.
Могу я попросить Ваше Величество предоставить мне тему?
Тема...
Тема?
Это... очень хорошая тема, Ваше Величество!
Так сделайте из неё что-нибудь.
А можно ли исполнить эту фугу в шести голосах?
Это не так просто, Ваше Величество.
Это зависит не только от характера темы.
Но требует некоторой подготовки.
Тогда достаточно.
Остальное Вам предоставят.
Но Вы должны вернуться завтра.
У меня в Потсдаме очень красивые органы,
Вы должны их проверить.
И показать ещё больше таких импровизаций.
Увидимся завтра в два часа.
Мсье…
Спасибо, cпасибо.
Здравствуй, отец!
Здравствуй, мой сын!
Карл Филипп Эмануэль Бах – третий сын И.С.Баха,
«Берлинский Бах», на службе у Фридриха с 1738 года
Он даже не пригласил тебя на ужин.
Вот такой он, король Пруссии.
Вытаскивает Вас из кареты, играете ему концерт,
а он не платит ни одного жалкого прусского таллера.
И завтра тоже.
Я знаю его девять лет.
Вы думаете король любит музыку?
Он любит только флейту. И больше ничего на свете.
Ничего и никого.
Его тема была превосходной.
У него было много времени, чтобы подумать об этом.
Он хотел произвести на Вас впечатление.
Победить, на глазах у всех, как всегда.
Ты говоришь, что тема была придумана давно?
Да, папа.
И сложна настолько, насколько это возможно.
Да, она сложная.
Но великолепная.
Знаешь, Филипп Эмануэль,
Я тоже буду много думать об этом,
когда снова вернусь домой.
«Музыкальное приношение...
(*Лейпциг, 7 июля 1747 года)
Вашему Королевскому Величеству Пруссии и так далее...
смиренно посвящается Иоганном Себастьяном Бахом».
-И ни одного твоего титула?
-Нет, зачем?
Посвящение написано ровно
через два месяца после концерта.
А теперь я отдам его в печать!
И распространю по всей стране!
Если у нас хватит денег на печать...
Мы ещё посмотрим.
Они будут бороться за него,
как и за мои «Клавирные упражнения».
(*публикации 1726-1730, 1735, 1739, 1741 гг.)
Но это гораздо сложнее.
Да.
Здесь показано, что можно сделать из одной темы.
13 частей.
Тринадцать!
Вначале я могу рассчитывать на сто покупателей.
Сто во всех немецких землях?
- Ты думаешь, это много, папа?
- Ты глупый мальчишка, Кристиан!
Но сто - это много!
Ты должен предложить это Обществу Мицлера.
Не помешало бы вступить в него.
Они приглашали несколько раз.
Сходи и поищи письма, Доротея.
У меня нет времени, я занята на кухне.
Почему бы Лизхен не позаботиться об этом?
Может ли господин Альтниколь помочь мне с этим, папа?
(*И.К.Альтниколь - ученик и копиист И. С. Баха)
Как хочешь.
Как было бы здорово если бы ты была моей женой!
Если бы это зависело от меня, так бы и было!
Жалованья органиста в Грайфенберге едва хватает на жизнь.
Но для меня это не имеет значения!
Мне нужно найти другую должность.
Я не могу прийти к твоему отцу и сказать,
что я хочу взять тебя в жены
и что ты готова голодать вместе со мной.
А что, если я сама скажу об этом отцу?
- Попробуй.
- Да
Идите сюда!
Идите... идите и попробуйте.
Кузен Элиас снова прислал нам бочонок чудесного вина.
Восхитительно...
Прочти сейчас!
«Мицлеровское корреспондентское общество
музыкальных наук...
имеет целью превратить музыку в полноценную науку,
подобную математике».
Ерунда!
Музыку делает музыкой именно то, что это не математика!
Это всё что ты выписал?
Нет, мы оба, папа. Читай дальше.
«Оно было основано в 1738 году в городе Лейпциге...
господином Лоренцом Кристофом Мицлером,
преподавателем теологии, философии и математики.
И, кроме того, музыковедения».
Кроме того... Как будто можно
заниматься музыкой между делом.
Нет, нет, нет. Это не для меня.
Мы также составили список членов общества. Прочти!
Граун из Берлина.
(*капельмейстер Фридриха Великого в 1740-1759)
Это же уважаемый человек.
Телеман... Георг Фридрих Гендель из Лондона...
Хассе из Дрездена.
Вы будете в хорошей компании.
14 самых значимых композиторов современности.
И каждый из них пишет для Общества
по одному произведению в год.
Общество обеспечивает его распространение между членами.
Таким образом, проявляется и сохраняется
особое искусство каждого.
Проявляется и сохраняется…
То есть сохранится и будет продолжено.
Ну что?
Вино действительно очень вкусное.
Да, так и есть.
Я только что подсчитал...
сколько стоит бокал этого вкусного вина.
Из-за тряски в дороге пролилась треть бочонка,
так что доехало не 10 литров, а шесть с половиной литров.
Перевозка обошлась в 16 грошей,
носильщик – 2 гроша, таможня - 2 гроша,
городской налог – пять грошей и три пфеннига,
государственный налог – три гроша.
Всего на сумму 28 грошей и три пфеннига.
Значит, один бокал стоит...
Бах!
Ладно, ладно, Анна.
Никто не узнает, сколько стоит один бокал.
И я вступлю в это Общество.
Наконец-то...
Но кузен Элиас больше не должен
посылать нам бочонки с вином!
Это неподвижное сидение…
(*мастерская художника Э.Г.Хаусмана)
Это чёртово сидение!
Многие испытывали это до Вас.
Всё для этого Мицлеровского Общества.
Они просят портрет и образец работы.
Но я приготовил для них канон-загадку.
(*сокр. запись одновременно трёх 2-голосных канонов,
Canon triplex a 6 Voci, BWV 1076)
Пусть поломают себе головы.
Обычно нотный лист рисуют так, чтобы
он был обращён к держащему.
Но Вы настояли на перевороте.
Да, да я знаю.
Но зритель должен найти решение.
Я слишком далёк от этого.
Я просто хочу получить от музыки...
немного удовольствия.
Я могу совершенствоваться только
внимательно слушая, господин Хаусман.
Как целый оркестр звучит лучше, чем одна волынка,
так и четыре голоса звучат лучше, чем один.
Конечно, придётся слушать в четыре раза усерднее,
но и пользы будет в четыре раза больше.
И ещё больше, если Вы услышите как голоса
сочетаются и противостоят один другому.
Это уже слишком сложно для меня,
простого человека,
господин Бах.
Нет, это не так уж и сложно.
Для вступления в Общество
я написал пять вариаций на тему
старой рождественской песни «Vom Himmel Hoch».
(*«С небес на землю я иду», BWV 769)
Надеюсь,
в искусной манере.
Основной теме в сопрано отвечает та же тема
в контральто, проведенная вверх ногами.
(*канон в инверсии)
Это всё для меня...
слишком сложно.
Что же останется от искусства,
если оно не будет искусным?
Что там с портретом?
Вы обрезали мне левую руку
и нарисовали плечо как будто я горбун!
Ну хватит. Моя жена говорит, что я очень похож на себя.
А кто знает меня лучше, чем моя жена?
Ваше искусство может, господин Хаусманн,
изуродовать человека так, чтобы он выглядел самим собой.
Это лишь моя работа.
Однако...
я думаю, что музыка должна отвечать запросам сердца.
Я выполнил Вашу просьбу и долго сидел неподвижно.
Выполните и мою просьбу...
посетите органную галлерею.
И там Вы будете сидеть так же неподвижно,
как я здесь с Вами.
Просто послушайте, хорошо?
Звучит хоральная партита соль минор на тему хорала
«Приветствую тебя, милосердный Иисус»
(Partite diverse sopra «Sei gegret, Jesu gtig», BWV 768)
Ваше искусство проникает в глубины души.
Иначе зачем оно ещё нужно?
Музыка действительно звучала так,
словно спустилась с небес.
Хотя я ожидал услышать лишь образец
сухих композиционных правил.
Я не знаю законов Вашей живописи, господин Хаусман.
Они, конечно, не зависят от человеческих предпочтений.
Законы моей музыки тоже.
Они берут начало в вечной
божественной гармонии этого мира.
И настолько же обоснованны,
как порядок звезд во Вселенной.
Мастерская Шюблера,
Целла, Тюрингия, 1748 год.
Гравировка на меди – процесс непростой,
господин придворный композитор.
Требуются несколько лет обучения,
тренированные руки
и зоркий глаз.
Всё что выбито на пластине - это зеркальное отражение.
Для нотных знаков это сложное дело.
Поэтому дешевле быть не может.
А неотшлифованные пластины?
Сколько стоит... сырой металл?
Один лист стоит девять грошей.
Девять грошей.
И ещё много работы до начала гравировки.
Но эти пластины... тоже годятся, да?
Конечно.
Но что Вы будете с ними делать,
господин композитор?
Гравировать ноты.
Это всё... очень, очень тяжелая работа.
Да.
Хорошо, я дам Вам знать.
Хватит, хватит, хватит.
Того что есть слишком мало.
Раньше я всегда думал,
что моя музыка абсолютно естественна.
Но, возможно, это не так.
Естественна?
Твоя музыка?
Нет, конечно же это не так.
Ты родился более многоголосным.
Я должен сохранить это.
И передать потомкам
все те знания, которые я собрал о фуге.
Но музыку записывают нотами.
Для печати их гравируют на меди,
а мы не можем себе этого позволить.
Доход уменьшился, не так ли?
И мы не можем заплатить нотогравёру.
Но медные пластины...
простые, неотшлифованные медные пластины...
Мы сможем заплатить за них.
А гравировку я сделаю сам.
Большие мальчики тоже примут участие.
И Альтниколь наверняка будет рад помочь.
Не знаю... Из Грайфенберга?
Да, даже из Грайфенберга.
«Искусство фуги».
Только бы твоё зрение не подвело...
Моё зрение в порядке.
Это неправда, Себастьян.
Лейпциг, июль 1748 года.
Я вижу, что с каждым днем ему становится всё хуже.
Я беспокоюсь за отца.
Не говори ему об этом.
Эта работа очень важна для него и помогает жить.
Если не добьёт окончательно!
Лизхен, идём...
Но любит ли он её?
Да.
А она его?
Да.
Ну тогда...
тогда ему следует просить её руки.
Он сделал бы это с радостью,
если бы смог прокормить семью.
Наумбург!
Наумбург, Анна.
Я давал им рекомендации по новому органу.
(*Орган в церкви Св.Вацлава принят 27.09.1746)
Кто же сказал мне, что это место освободилось?
Неважно, я напишу им.
Конечно, на это место должны взять Альтниколя.
(*24.07.1748 письмо в городской совет,
31.07.1748 — бургомистру Наумбурга)
Приданое...
Я не могу сделать её богаче.
Потому что сам небогат.
Свадьба Элизабет Юлианы Фридерики Бах
и Иоганна Кристофа Альтниколя.
Лейпциг, 20 января 1749 года.
У нас было тринадцать общих детей, Анна.
Тринадцать детей.
И в мои 64 года мы впервые сыграли свадьбу в нашем доме.
Знаешь, что чувствует твой отец в этот день?
Вы сделали меня очень счастливым.
Очень счастливым.
Что случилось со старшей?
Пусть побудет одна.
Иоганн Кристоф Альтниколь,
Вы один из моих лучших учеников и прекрасный органист.
Не стоит, отец.
Дай Бог вам обоим долгих лет жизни.
И много детей.
А нашего первого сына непременно назовём
Иоганном Себастьяном!
Зажги свечи, Анна.
Лейпциг, весна 1749 года.
В чём дело, Анна?
Ты будешь вести свадьбу у Майера?
Нет, откажись.
Какие хоралы петь в воскресенье
в церквях Св. Фомы и Св. Николая?
И какую кантату в Св. Николае нужно исполнять?
Скажи Гёрнеру.
(*Иоганн Готлиб Гёрнер – органист Св. Фомы и Св. Николая)
Он знает, что делать.
А расписание для префектов - когда их прослушивать?
После полудня.
Ещё кое что... Письмо от господина Конциуса.
Он хочет обсудить строительство нового органа.
Скажи, что я плохо себя чувствую.
По этой причине ты уже несколько раз отказывался.
Значит никто не удивится.
Мне нужно продолжать, нужно закончить.
Они подумают, что ты стал инвалидом!
Пусть думают что хотят.
У тебя всё лицо в поту.
И лоб горячий.
Пойдём, отдохнёшь четверть часа.
Нет!
Да!
Это всего лишь глаза, Анна.
Они горят.
Эта чёртова медь. Она так блестит.
Может все-таки отдать её гравёру?
Мы не можем себе позволить.
На свадьбе Майера будут родственники
из городского Совета.
Совет не станет прерывать свою работу ради меня.
Это Совет, Себастьян!
Совет назначил Эрнести,
а Эрнести уничтожил мой хор.
И Совет одобрил это.
Это было давным-давно.
Это никогда не закончится, Анна.
Ну как? Одна свадьба для членов Совета.
У меня нет времени!
Мы живём за счёт свадеб, крестин и похорон.
Это создаёт репутацию кантора в городе.
Но если отца так часто замещают, а он от всех прячется…
Это не самая сложная часть обязанностей,
школа требует больше внимания.
Пока его замещают, у него есть больше времени.
Если не принимать постоянных гостей,
времени было бы больше.
Не проходит и недели, чтобы не пришёл один или двое.
А когда отец кому-то отказывал?
Правильно! Так должно быть и дальше.
Кто хочет заказать музыку для свадьбы, ищет кантора.
Но в нашу дверь стучатся те, кто ищет Баха.
Но те, кому нужен кантор, приносят талеры!
Лизхен приехала!
(*Лейпциг, 9 июня 1749 года)
- Ах, Лизхен!
- Мама!
Нам в Наумбурге важно знать, как ваши дела в Лейпциге.
Как отец? Чем он занят?
Он меня беспокоит.
Он так долго оправдывался своей болезнью,
что действительно заболел.
Поднимайся.
И начинай говорить с ним сразу как только войдёшь.
Всё так плохо?
Папа!
Лизхен?
Лизхен!
Ты приехала со своим мужем?
Нет.
Он дал мне отпуск.
Иди ко мне!
Моя Лизхен ждёт ребенка.
Он должен родиться в конце сентября.
Да, действительно в сентябре.
Мой Кристоф передаёт тебе самые тёплые приветствия.
И вместе с ними посылает мне тебя.
А ты?
Что ты сейчас делаешь?
Пока небольшой перерыв.
Знаешь, о чём я думаю?
Моему отцу было 50 лет, моему деду – 48 лет,
моему прадеду – 46, а мне уже 64,
так что есть повод задуматься...
Нет, нет, нет, не волнуйся, дитя моё.
У меня ещё много дел,
поэтому я и делаю небольшой перерыв.
Закрой дверь.
Ты должна узнать кое-что для меня.
Мне нужно знать, что было вчера.
В воскресенье? Что могло произойти в воскресенье?
Харрер был здесь.
(*Иоганн Готлоб Харрер, 1703-1755)
Это композитор и капельмейстер домашней капеллы
всемогущего графа Брюля в Дрездене.
Брюль узнал, что в последнее время меня часто подменяют.
И у него возникла идея предложить Лейпцигу своего Харрера
в качестве моего преемника.
В середине твоего срока? Почему так?
Он хочет сменить его.
И это хороший повод.
А Совет...
Совет оказался в чудесном затруднении.
Конечно... они не могут отказать в таком почтении.
Но также знают, что Брюль не пришлёт
первоклассного музыканта.
И вот вчера состоялось тайное прослушивание
и я бы очень хотел знать каков его итог.
Ведь... если они скажут «да», то уже не будет пути назад.
У целого Совета может не хватить смелости,
чтобы отклонить капельмейстера графа Брюля.
Ты понимаешь это, Лизхен?
Не плачь!
Они…они ищут тебе преемника,
когда ты ещё находишься на должности!
Не думала, что Совет будет настолько низок.
Брюль... сильнее их.
А я – сильнее Брюля.
Ты? Как ты можешь быть сильнее Брюля?
Я просто проживу немного дольше.
Младшие сыновья:
Иоганн Кристоф Фридрих (17 лет) - «Бюккебургский Бах»
Иоганн Кристиан (14 лет) - «Миланский или Лондонский Бах»
Стойте!
До диез... до диез!
Не видишь, Кристиан.
Но ты написал здесь «до», отец.
Тогда исправь!
Дальше.
Си бемоль!!
Си бемоль!
Кристоф!
Мне тоже кажется странным.
Давай ещё раз.
Моя линза больше не годится.
Опять она никудышняя.
У Вас помутнение хрусталика глаза.
Катаракта.
Её нельзя вылечить одними компрессами.
Единственно возможное средство...
удаление плохого хрусталика.
Но будет ли он тогда видеть?
В какой-то мере хрусталик можно заменить
очками с сильными линзами.
Тогда почему ни один врач в округе
не делает эту операцию?
Это требует не только особых навыков,
это требует практики.
А у кого она есть?
- Входи, Кристоф.
- Да, папа.
Мне надо поговорить с тобой.
Лейпциг, конец 1749 года.
- Тебе уже семнадцать.
- Да
Семнадцать лет.
Ты узнал от меня всё, что требуется.
Хорошо играшь на скрипке, клавесине, уверен в композиции.
Твои старшие братья... поступили в университет.
Человек, который учился, пользуется уважением,
я убеждался в этом всю жизнь.
Однако...
я не могу...
Я не могу заплатить за тебя.
Единственное, что я смог для тебя сделать...
это поставить тебя на ноги.
Я понимаю, отец.
И ещё.
И ещё…
В Бюккебурге...
В Бюккебурге...
есть граф Шаумбург-Липпе.
(*Ф.В.Э. Шаумбург-Липпе-Бюккебургский)
Он знает меня.
Должен ли я предлагать тебе место в его капелле?
Место неплохое.
- Если ты думаешь, что я справлюсь…
- Да.
В Веймаре я начинал так же.
А потом стал концертмейстером.
Тогда я поеду в Бюккебург.
Тогда в доме останется только пятеро детей.
Понимаешь, Кристоф?
Лейпциг, январь 1750 года.
Я больше не вижу линий на нотной бумаге.
Даже с самой сильной лупой.
Я больше не могу сочинять.
Ты можешь давать уроки, даже если не можешь писать.
Нет!
Я ещё не закончил самую главную работу.
«Искусство фуги».
Подойди ко мне, Анна.
Подойди.
Чем я рискую?
Становится только хуже.
Если я решусь, может быть...
Разве Бог не должен мне помочь?
Я так редко просил Его.
Операция есть операция.
Но надежда, Анна Магдалена, это надежда.
Лейпциг, конец марта 1750 года.
(*Джон Тейлор – офтальмолог из Лондона)
Катаракта.
Зрелая катаракта.
Прекрасная зрелая катаракта в своём лучшем виде.
Полностью готовая к операции.
Идеально подходит для моего лечения! Идеально!
Генри, поставь кипятиться воду на кухне.
Мой дорогой господин...
Как Вас зовут?
Ваше имя?
Бах.
О, я знаю! Знаменитый музыкант!
Что сказал господин Тэйлор?
О, всё в порядке. Вы будете абсолютно довольны.
Что он сказал?
Я тоже не поняла.
Вы уверены, что получится?
Абсолютно уверены?
Я сделал много операций, в основном успешных.
Не всегда…
Половина прошла хорошо.
Другие - как повезёт.
Я слышал, Вы благочестивый человек.
Да.
Если бы я не знал, что вся моя судьба в руках Божьих...
откуда бы я взял силы позвать Вас?
Вы не можете творить чудеса.
Но Бог может использовать вашу руку для этого.
Подождите немного.
Боль быстро проходит.
Мой помощник будет держать Вашу голову.
Лейпциг, апрель 1750 года.
Что я теперь должен пить?
Травяной чай, отец. Чтобы вывести плохие жидкости.
Раньше у меня не было плохих жидкостей.
Что он прописал от боли?
Винный спирт с белладонной.
Она ядовита, нельзя принимать слишком часто.
Да, да, да, да. Экстракт аконита тоже ядовит.
Но очень полезен для глаз.
Белладонна и аконит, кровопускание...
и эта адская боль, кто может выдержать это?
Ты должен быть терпеливым, папа.
Болезнь постепенно пройдёт.
Ну конечно, конечно. Дай мне что-то от боли, Дорти!
Забери это, мне не нужен чай!
Альтниколь, когда же наконец вернется Альтниколь?
Не знаю.
Приехал некий господин Мютель из Шверина.
И мы с мамой думаем, как вежливо отправить его домой.
Он хочет взять у тебя урок.
Почему, почему вы до сих пор не сказали мне?
Но отец, как ты будешь учить в таком состоянии?
И что?
У меня ещё есть уши и повязка не надета на рот.
Пусть он войдёт. Пусть он войдёт!
Вас зовут Мютель?
Иоганн Готфрид Мютель.
(*последний ученик И.С.Баха)
Придворный органист герцога Мекленбургского.
Из Шверина, если позволите.
Сколько Вам лет?
22 года. 22, господин придворный композитор.
Как придворному органисту Вам больше не нужно учиться.
Или Ваш господин не доволен Вами?
Скорее, он хотел проявить своё великодушие.
И каков срок?
Герцог милостиво позволил мне
учиться у Вас в течение года на его личные средства.
Если Вы согласитесь конечно.
Мы оба решили, что нужно ехать в Лейпциг,
к господину Баху.
Посмотрим.
Садитесь.
И сыграйте что-нибудь.
Звучит двухголосная Инвенция №8, фа-мажор, BWV 779
Могу ли я сделать что-то для Вас?
Нет.
Как жаль, жаль, что Вы не пришли раньше.
Придётся прерваться.
Сегодня придётся прерваться.
Иногда я думаю,
что именно все эти лекарства... делают меня больным.
Я не уверен, что от них станет лучше, Анна.
Я сказал, что у меня есть надежда.
А ты сказала, что операция...
есть операция.
И ты была права.
Я жду Альтниколя, напиши ему.
Я намерен закончить 18 хоральных прелюдий.
(*«Лейпцигские хоралы», BWV 651-668)
Они должны продаваться лучше чем «Искусство фуги».
А ведь у нас уже есть десять покупателей.
Десять?
В самом деле?
Когда будешь писать Альтниколю...
спроси, сможет ли он взять Лизхен вместе с собой?
Я передам ему.
А теперь спи, Себастьян.
Пикандер?
Можно войти?
Да.
Я больше не пишу кантаты.
Когда-нибудь я уговорю Вас.
Из Кляйнцшохера пошли слухи.
И всё больше крестьян предлагают свиней и овец...
за кантату от нас.
Да, Хенрици.
Зрение вернётся...
Я думаю...
Вы позволите мне и дальше писать для Вас?
Да, Хенрици.
Вы всегда были довольны мной.
Да, Хенрици.
Ты всегда был настоящим другом.
На третьей восьмой септаккорд на четверть.
На пятой, потом на седьмой - фа, ля, до, ми-бемоль.
У второго тенора переход ля, ре, фа, соль.
Ты всё записал?
Да, записал. Потом перепишу в чистовую тетрадь.
Поставь после вариаций «С небес на землю я иду»
(«Vom Himmel Hoch», BWV 769)
Да, хорошо.
Ещё кое-что, Кристоф.
Я назвал эту хоральную прелюдию…
«Когда мы в большой нужде»
(«Wenn wir in hchsten Nten sein»).
Так и записано.
В чистовой копии будет другое название.
Какое?
«Перед Твоим престолом я предстаю».
(«Vor deinen Thron tret’ ich hiermit», BWV 668)
Таким образом,
органный пункт в конце...
поставит точку на картине.
Лейпциг, 18 июля 1750 года.
- Лизхен?
- Да, папа.
Лизхен…
Говорят, что слепые обретают новые уши.
Более тонкие уши.
Видишь, это правда.
Подойди ко мне, подойди, подойди, подойди.
Ах, Лизхен.
В комнате темно, правда?
Я никогда не знал, что свет...
можно чувствовать кожей.
- Дверь закрыта?
- Да, папа.
Открой занавески.
Но ты же знаешь, что доктор Нагель
приказал соблюдать полумрак в комнате.
Убери занавески. Убери занавески и открой окно!
Это… Это лето.
Это лето.
Как хорошо, что ты со мной, Лизхен.
Я хочу тебя видеть.
Да, я хочу видеть тебя.
Отец, нельзя этого делать!
Умоляю, не делай этого!
-Папа!
- А ну прекрати! Прекрати!
Если я слеп, то буду слепым и без этой повязки.
Свет!
Лизхен…
Это свет!
Свет!
Ты...
Ты в серой юбке, Лизхен…
Папа, ты…
Ты снова можешь видеть, папа!
Папа, ты...
Ты снова можешь видеть!
Идите все сюда!
Отец снова видит! Это чудо!
Анна.
Дорти.
Кристоф.
Лизхен.
Анна...
Всё осталось по-прежнему, он полностью неподвижен.
Очнётся ли он, доктор?
Уже десять дней без сознания.
Звучит Месса Си минор, BWV 232
ч.5.1 «Агнец Божий» («Agnus Dei»)
Вторник...
28 июля...
1750 года.
1100 и 22 талера.
От жизни полной труда...
не осталось ничего...
кроме 1122 талеров. Доход полутора лет.
Да, верно. Это всё что оставил после себя покойный.
Звучит Месса Си минор, BWV 232
ч.3.6 «И воскрес» («Et resurrexit»)
Часть 4. «Порядок звёзд»
Совместное производство телевидения ГДР и Венгрии
Сценарий:
Клаус Эйдам
Драматургия:
Биргит Мелер, Тамаш Лишкай
Научные консультанты:
проф. Вернер Феликс, Ханс-Дитер Баум
вместе с
Иоганн Себастьян Бах (1685-1750):
Ульрих Тайн
Анна Магдалена Бах (1701-1760):
Франциска Трёгнер
Катарина Доротея Бах (1708-1774):
Иветта Корнова
Карл Филипп Эммануэль Бах (1714-1788):
Гуннар Хельм
Элизабет Бах, Лизхен (1726-1781):
Дороттья Удварош
Иоганн Кристоф Альтниколь (1720-1759):
Гиёрги Дёрнер
Фридрих II Прусский, король Пруссии (1712-1776):
Ханс Йорн Вебер
Джон Тейлор, офтальмолог (1703–1770):
Арно Выцневский
Элиас Готтлоб Хаусман, художник (1695-1774):
Ганс-Йоахим Хегевальд
Лиза, служанка Баха:
Розмари Берхольд
Якоб Борн, бургомистр (1683-1758):
Уве Зербе
Кристиан Людвиг Штиглиц, судья (1677-1758):
Вольф Гетте
Иоганн Джоб, юрисконсульт (1664-1736):
Рудольф Вощик
Кристиан Фридрих Хенрици (Пикандер, 1700-1764):
Ханс-Петер Минетти
Иоганн Готфрид Мютель (1728- 1788):
Иштван Хиртлинг
Иоганн Кристиан Бах (1735-1782):
Arpad Jambor
Grieshaus, оценщик:
Имре Йожа
Иоганн Кристоф Фридрих Бах (1732-1795):
Янош Перьеш
Manilus, доктор:
Иоахим Чокке
Дрезденский государственный оркестр,
Хор Лейпцигского радио и
Дрезденский хор мальчиков
под руководством Петера Шрайера,
Страсти по Матфею (BWV 244)
Новый баховский Collegium Musicum в Лейпциге,
дирижёр проф. Макс Поммер,
Фридрих II - Концерт для флейты №3, до мажор (SpiF 90)
Маттиас Айзенберг, клавесин,
«Музыкальное приношение», ричеркар 1 (BWV 1079),
Маттиас Айзенберг, клавесин,
отрывки из «Искусства Фуги» (BWV 1080),
Инвенция №8, фа-мажор (BWV 779)
Карл Рихтер, партита на тему хорала
«Приветствую тебя, милосердный Иисус» (BWV 768)
Хор церкви Св.Фомы и Лейпцигский оркестр Гевандхауза,
дирижёр и кантор Ханс-Йоахим Ротч,
Месса Си минор, «И воскрес» (BWV 232)
Кэролин Уоткинсон, контральто,
Новый баховский Collegium Musicum в Лейпциге
рук. П.Шрайер, Месса Си минор, «Агнец Божий» (BWV 232)
Оператор: Андраш Салай
Кинопроизводство:
Ева-Мария Мартенс, Лоран Хорват
Режиссёр: Лотар Беллаг

 

////////////////////////////