Полночь в Париже (2011 год). Цитаты и фразы из фильма
Midnight In Paris
Писатель и безнадежный романтик, уверенный в том, что должен был жить
в 1920-е годы, приезжает в Париж со своей возлюбленной на каникулы и
попадает в прошлое. Встречаясь там с Хемингуэем, Пикассо, супругами
Фицджеральдами, Гертрудой Стайн, он понимает, что принадлежит этому
времени и хочет остаться там навсегда.
Все фразы и цитаты
Это невероятно, только взгляни!
Нигде в мире нет подобного города...
И никогда не было.
Ты ведешь себя так, будто
никогда не бывал здесь раньше.
Жаль, что мне не удается бывать здесь почаще.
Попробуй представить себе, как чертовски
хорош этот город во время дождя.
Представь себе этот город в 20-годах,
Париж 20-х годов...
под дождем, со всеми этими художниками,
писателями.
Ну почему все города обязательно должны
быть под дождем?
Ну что прекрасного в том,
чтобы промокнуть?
Мы могли бы переехать сюда
после того, как поженимся... Что скажешь?
О, Боже, нет. Кроме Штатов,
я нигде не смогу жить.
Как бы я хотел остаться здесь,
писать романы...
вместо того, чтобы погрязнуть в этой
бесконечной череде киношных сценариев.
Я бы отказался от дома в Беверли Хиллс,
бассейна и прочего даже не моргнув глазом.
Ты только взгляни - здесь жил
и творил Моне...
Мы всего лишь в 30-ти минутах от города!
Только представь себе, как бы мы здесь зажили. Мы
можем это сделать, если с моей книгой всё получится.
Ты влюблен в мечту.
Я влюблен в тебя.
Нам следует возвращаться в город,
у нас ужин с моими родителями.
Тогда поехали.
А вот и наши путешественники.
Я на всю жизнь насмотрелась на
эти очаровательные бульвары...
Что за город! Я смог бы здесь жить. Я чувствую,
что парижский образ жизни мне подходит.
Я прямо вижу себя, бредущим не спеша
по Левому берегу, с багетом подмышкой...
в сторону "Кафе де Флер", чтобы
поработать там над своей книгой.
Как там Хемингуэй сказал по этому поводу?
Он назвал это "праздником, который всегда с тобой".
Ну, с такими пробками, до этого праздника
еще нужно добраться.
Давайте выпьем за новый бизнес-проект Джона
в Париже.
Ура!
- Мои поздравления.
- Спасибо.
Что ж, буду предельно откровенен.
Я очень радуюсь...
деловому сотрудничеству наших ребят
с французской компанией...
но во всем остальном
я вовсе не "франкофил".
Джон ненавидит их политиков.
Ну уж друзьями Соединенных Штатов
они никогда не были.
По правде говоря, вряд ли их можно винить...
за то, что они не влезли вслед за нами
в это бездонное болото в Ираке..
- Пожалуйста, не начинай.
- Милая, но мы ведь и правда там застряли...
И нет ничего страшного, если у нас с твоим
отцом будут разногласия. На то и демократия.
Твой отец отстаивает взгляды крайне правых
из Республиканской партии...
а я считаю, что это почти тоже самое, как
быть слабоумным психом, но...
Хорошо, хорошо...
Да нет же. Ведь это не говорит о том, что
мы не уважаем взгляды друг друга, верно?
Мы не могли бы поговорить о приготовлениях
к свадьбе?
Да, конечно, давайте.
Твой отец воспользовался своими хорошими...
- Инесс?
- Пол? Кэрол?
- Боже мой, что вы здесь делаете?
- Что они здесь делают?
Пол и Кэрол Бейтс.
А это мои папа и мама.
Рады знакомству.
Гила вы конечно же знаете.
Вы не говорили, что собираетесь сюда
поехать.
Это получилось неожиданно. Пола пригласили
прочитать лекцию в Сорбонне.
"Соррбон".
Как чудесно!
Папа приехал по делам, а мы просто
решили присоединиться на дармовщинку.
Это отлично, мы должны
провести время вместе.
Ну, у нас довольно много запланировано,
но конечно...
Что?
А что вы делаете завтра?
Мы собираемся поехать в Версаль.
Я просто умираю от желания увидеть Версаль!
Но на завтра мы запланировали
обед в "Липп Брассери".
Да, да. Я уже зарезервировал.
У меня был профессор, который как-то,
ужиная там, видел Джеймса Джойса.
Это было миллион лет назад,
Джойс ел шукрут и сосиски.
И в этом вся история?
Да, но это не история,
что-то типа зарисовки.
- Нет уж, мы с удовольствием поедем в Версаль.
- Прекрасно.
Надеюсь ты не будешь вести себя
также недружелюбно завтра в Версале.
Разве я был недружелюбным?
Ой, прекрати! Да на тебе написано было,
что ты не хотел ехать.
Ну, это же твои друзья.
И, должен признаться, что я от него не
в таком восторге, как ты.
Он гений! Я была влюблена в него
в колледже.
- И Кэрол тоже очень умная.
- Он - псевдоинтеллектуал. Типа того.
Гил, вряд ли псевдо-интеллектуала
пригласили бы читать лекции в Сорбонне.
Тебе стоит дать ему почитать свой роман.
Это зачем же?
Он мог бы дать на него рецензию...
и помочь найти причины
твоих затруднений с его написанием.
Мои проблемы заключаются в том, что
я голливудский борзописец...
который до этого дня не задумывался о том,
чтобы заняться настоящей литературой.
Гил, милый, пообещай мне кое-что.
Если с твоей книгой ничего не выйдет,
ты перестанешь мучать себя...
и вернешься к тому, что ты умеешь
делать лучше всего.
На киностудиях тебя обожают,
ты пользуешься спросом.
Ты и вправду хочешь всё бросить
ради того, чтобы пробиваться заново?
Зачем тебе это надо?
Насколько мне известно, Людовик перевез
сюда свой двор в 1682 году.
Изначально здесь было всё заболочено...
и, если не ошибаюсь, на старофранцузском...
слово Версаль означает что-то вроде
"земля, из которой вырвали сорняки".
Правда?
Вот эта центральная часть...
это классический французский стиль
во всем своем блеске.
-Это работа Луи Во...
-Да.
..Манзара, и, по-моему, Шарля Ле Брана.
Да, все правильно.
Я бы не отказалась бы от такой дачи.
- Я в этом уверен.
- Да и я тоже.
За исключением одной детали: в те времена
у них были только ванны, а я предпочитаю душ.
Куда вы планируете переехать после
свадьбы?
- Малибу, мы подумываем о Малибу.
- А я пытаюсь убедить ее пожить в маленькой...
мансарде, в Париже,
с большой стеклянной крышей.
-Вот только о туберкулезе ты не подумал.
-Вот именно. Спасибо.
Видите ли, проблема в том, что он не уверен,
что у него получится написать роман.
Правда?
То есть, милый, это как-то не совсем похоже на
твою предыдущую работу...ну, ты понимаешь.
- Всем нравятся твои фильмы.
- Сценарии легче продавать.
Почему бы тебе не рассказать нам
о героях твоего романа?
Я не люблю говорить о моей работе.
Тебе не обязательно рассказывать нам сюжет,
просто о героях.
- Нет, нет.
- Короче, он работает в ностальгической лавке.
Что значит - ностальгическая лавка?
По-моему, это что-то вроде магазинчиков,
где продаются куклы Ширли Темпл...
- и старые радиоприемники.
- Именно.
Для меня всегда было загадкой, кто вообще
покупает эти вещи, кому они нужны.
Ну... людям, которые живут прошлым.
Людям, которые думают, что их жизнь была бы
счастливее, родись они в другое время.
И в какой эре ты предпочел бы жить,
Минивер Чиви?
Париж 20-х годов. Под дождем.
Когда дожди еще не были кислотными.
Понятно. Никакого глобального потепления,
телевидения, террористов-самоубийц...
никакого ядерного оружия, наркокартелей.
Классический набор
для штампованных романов-ужасов.
Знаете, ностальгия - это отрицание.
Отрицание тягостного настоящего.
Дело в том, что Гил - абсолютный романтик,
он был бы несравненно счастливее...
живи он в таком вот бесконечном отрицании.
Это заблуждение называется "ностальгия по
золотому веку".
- Туше!
- Да.
Оно заключается в том, что человеку кажется,
что некий предыдущий период времени...
намного лучше того, в котором он живет сейчас.
Это изъян в романтическом воображении
тех людей...
которым трудно справляться с реалиями
настоящего.
Да. Это самое красивое кольцо из тех,
что мы видели.
Обручальные кольца должны быть
только с бриллиантами.
Только так, и никак иначе.
Такое кольцо всем будет видно,
когда он будет надевать мне его на палец.
Даже на последнем ряду.
Это будет грандиозное событие.
- Я только хотела бы...
- Я не хочу больше об этом говорить.
- Ну, это твой выбор, что еще я могу сказать.
- Да нет же, Гил очень умный...
и ему сопутствует успех.
Но эти его разговоры о том, чтобы всё
бросить и переехать сюда.
- Ну да, он об этом говорит.
- Да, и это меня пугает.
Это, безусловно, самая знаменитая скульптура
Родена.
Гипсовая копия статуи установлена рядом с могилой
Родена. Он хотел, чтобы это стало и надгробным камнем...
- и эпитафией.
- Это правда?
- Да, это правда.
- Если я не ошибаюсь, он умер от гриппа в 1917 году.
- Он такой умный, правда?
- Да.
Очень много работ Родена было создано
под влиянием его жены, Камиллы.
- Да, она влияла на него, но Камилла
не была его женой, она была любовницей.
- Камилла? Нет!
- Его женой была Роуз.
- Нет, он даже никогда не был женат на Роуз.
- Нет, он женился на Роуз в последний год их жизни.
- Мне кажется, вы ошибаетесь.
- Ты споришь с экскурсоводом?
- Да, спорю.
И тем не менее, я уверена, месье.
Дело в том, что она права.
Я недавно прочитал двухтомную...
биографию Родена. Роуз действительно
была женой, а Камилла - любовницей.
Ты это прочитал. Когда это ты успел?
Да, недавно прочитал, и сам удивился, ибо ранее
думал так же, как и ты, что все было наоборот.
В такой ситуации нетрудно запутаться.
Не забудьте, что отец приглашал вас
сегодня на дегустацию вина.
О, да, это так интересно. Пол - настоящий
эксперт французских вин.
Ты шутишь. Правда...
Ну-да... эксперт...
Когда это ты прочитал биографию Родена?
- Я?
- Да.
Да зачем я стал бы читать биографию Родена?
Я, конечно, предпочитаю калифорнийские вина, только
Напа Валлей находится в 10-ти тысячах километров отсюда.
Привет, как дела?
- Мы уходим?
- Не выношу этого типа.
Хочешь еще немного продегустировать вина?
- Ага. Давай начнем отсюда
- Так, что ты предпочитаешь?
Я полагаю, что нам понадобится
научный подход...
а значит мы должны начать пробовать
их все заново. Итак...
Почему у тебя такие красные щеки?
О чем это ты? Они не красные.
Еще какие красные.
Может, это из-за феромонов, которые ты
источаешь. Твои феромоны сводят меня с ума!
- Ага! Секс и алкоголь.
- Н-да.
Это распаляет желание, но убивает его
реализацию, как говорил Барт.
Вы уже попробовали вино урожая 61-го года?
Оно божественно.
Пол его выбрал.
Что? Ой, ну скажи-же.
Здесь немного больше танина,
чем в вине 59-го года.
Я предпочитаю более дымчатый вкус,
с оттенком фруктов.
А мы все, между прочим, слегка в подпитии.
Мы с Кэрол отправляемся танцевать.
В отличное местечко. Хотите с нами?
- Да.
- Нет, нет, не хочу портить всем праздник...
- но мне необходимо немного свежего воздуха.
- Да ладно тебе, поехали!
Нет, нет.
Ну... если ты собираешься сидеть в номере,
постоянно думая о том, где запасные выходы...
Если Гил не хочет идти, я поделюсь с тобой
Полом. В этом смысле я весьма либеральна.
К тому же Пол просто потрясающий танцор.
Нет, нет. Если ты не возражаешь,
я бы хотел сначала прогуляться...
потом лечь в постель. Мы можем
пойти и в другой раз.
Да, но я ведь могу пойти, правда?
Ты хочешь пойти?
Конечно! Я не устала и ужасно хочу танцевать.
- А ты хочешь просто вернуться в отель.
- Я о ней как следует позабочусь.
Хорошо.
Я поймаю такси.
Ладно. Тебе тоже стоит взять такси.
- Нет, я не хочу такси. Я прогуляюсь.
- Но ты потеряешься.
Ну и ладно. Я пойду пешком.
Слушай, а он хороший писатель?
Ты читала что-нибудь из его работ?
Ну... он никому этого не разрешает.
Никому не разрешает?
Если хочешь, я могу почесть его роман
и высказать свое мнение.
- Это было бы отлично.
- Да.
- Знаешь, я думаю, это как раз то, что ему надо.
- Это всегда помогает.
Нужно, чтобы хоть кто-то его прочитал.
Ты же не станешь его слишком критиковать...
Этого я точно не стану делать,
ты же меня знаешь.
Нет, как раз в этом я не уверена.
Проблема в том, что когда дело касается
его работ, его абсолютно не волнует...
чье-либо мнение.
Даже так?
- Простите. Вы говорите по-английски?
- Нет.
Отель "Бристоль"?
- Эй! Эй, ну же!
- Что? Я вас не расслышал.
Эй! Поехали! Давай, парень, залезай в машину.
Мне кажется, вы меня с кем-то
перепутали.
Давай! Мы потеснимся...
Что? Я вас не понимаю.
Я немного пьян.
Это старый "Пежо"? У меня есть друг в
Беверли Хиллз, который их коллекционирует.
Поехали. Давай. На вот, выпей.
Поехали веселиться с нами.
Веселиться? Хорошо.
Давай, устраивайся здесь.
Давайте ездить по Парижу. Вперед!
Все это хорошо, но куда вы, ребята,
меня везете?
Эй, поаккуратнее, сегодня
я итак уже выпил много вина.
- А теперь шампанское!
- Я обожаю шампанское!
- Ночь только начинается! До дна! До дна!
Давайте влюбляться
В высших кругах Испании влюбляются.
Литовцы и латвийцы влюбляются.
Так давай-те же, давайте влюбляться.
Вы можете присоединиться к ним, если хотите.
Голандцы в старом Амстердаме
влюбляются.
Не говоря уже о финах;
Ребята в Сиаме влюбляются -
вспомните сиамских близнецов.
Есть аргентинцы, которые,
без сомнения, влюбляются...
Народ в Бостоне говорит,
что даже фасолины влюбляются,
Так давайте же, давайте влюбляться.
Говорят, романтические
морские губки влюбляются.
Устрицы из Устричного залива
влюбляются.
Так давайте же, давайте влюбляться.
Вы стоите, как потерянный.
Да уж... Вы американка?
Если вы, как и я, считаете, что Алабама -
это Америка.
Я скучаю по самогонке. Чем вы занимаетесь?
- Я? Я писатель.
- И что вы пишете?
В настоящее время я пишу роман.
Правда? Кстати, меня зовут Зельда.
Скотт, Скотт, иди сюда.
Тут один писатель... из...откуда вы?
Калифорния.
Скотт Фитцджеральд.
Ну а ты кто, старик?
Гил... У вас такие же имена, как...
Как у кого?
Скотт Фитцджеральд и...
Скотт и Зельда Фитцджеральд...
самые что ни на есть Фитцджеральды.
- Разве она не очаровательна?
- Да. Да!
Это, наверное, совпадение...
У вас какой-то отстраненный взгляд...
ошеломленный, остолбенелый,
одурманенный, тупой!
Нет. Я...я... я просто не могу оторваться от
человека, который играет на пианино...
Можете не верить, но он показался мне
знакомым по фото на старых пластинках.
Я конечно могла бы писать великие песни...
не то чтобы я запоминаю мелодии,
хотя и стараюсь...
Но когда я слышу песни, которые пишет он,
то понимаю, что сама никогда не напишу...
ничего подобного, и что мой настоящий талант
состоит в умении пить.
Это точно.
Но ведь не он же написал эту музыку
на самом деле? Это невозможно.
Итак, какого рода литературу вы пишете?
Я работаю над...
А где это я?
Простите, вы не знакомы с хозяином?
Мы с друзьями устроили небольшую
вечеринку для Жана Кокто.
Эй, леди. Вы надо мной издеваетесь?
Я вас понимаю. Здесь скучно. Я с вами согласна.
- Я готова двигаться дальше. Поехали в "Бриктопс"!
- О, да, "Бриктопс".
Мне скучно, ему скучно, нам всем скучно.
Нам всем скучно.
Так давайте поедем в Бриктопс.
Не хочешь пригласить Коула и Линду
поехать с нами? И...
Гил... вы едете?
Это одно из самых раскрепощенных
заведений в Париже.
Их коктейль "Виски-сауэр" - это динамит.
- Всем добрый вечер!
- Бурбон, пожалуйста!
Приветствую всех.
Простите, я уже изрядно навеселе.
Это писатель...
Гил... верно?
- Гил Пендер.
- Хемингуэй.
Хемингуэй?
Вам понравилась моя книга?
Понравилась? Да я её обожаю.
Все ваши произведения.
Да, это была хорошая книга,
потому что она была честной.
Именно это война с людьми и делает...
Нет ничего высокого и благородного
в том, чтобы умереть в грязи...
если, конечно, вы не приняли
смерть с достоинством.
Тогда это не только благородно...
но и мужественно.
Ты прочитал мой рассказ?
Ну и что скажешь?
Там были неплохие моменты, но
сам рассказ не многого стоит.
Я должна была догадаться,
что тебе не понравится.
Дорогая, ты слишком чувствительна.
Тебе понравился мой рассказ,
а вот он меня ненавидит.
Слушай, старик, ты создаешь проблемы
в семейных отношениях.
Я сваливаю отсюда.
Вечер вдруг перестал быть томным.
Эй! Куда вы направляетесь?
Встретиться с друзьями в Сен-Жермен.
- Он едет в Сен-Жермен, я еду с ним.
- Зельда...
Если ты собираешься оставаться здесь и пить
с ним, то я ухожу с тореодором.
Не могли бы вы хотя бы вернуть её
не слишком поздно?
Эта женщина тебя с ума сведет.
Она восхитительная, и не без талантов.
В этом месяце - это сочинительство,
в следующем - что-то другое.
Ты - писатель, тебе нужно время, чтобы писать,
а не заниматься этой чепухой.
Она истощает тебя, потому что чувствует
конкурента. А вы как думаете?
- Я?
- Да выскажитесь же, черт побери...
Я спрашиваю вас, не совершает ли мой
друг трагической ошибки?
По правде говоря, я не так уж хорошо
знаком с Фитцджеральдами, так что...
Вы писатель, вы должны наблюдать...
Вы провели с ними всю ночь.
Да, но все же я попросил бы не обсуждать
мою личную жизнь на людях.
Она завидует его дару. А это прекрасный дар,
редкостный.
Вам нравятся его работы?
Хватит. Перестань.
- Вам нравится Марк Твен?
- Я пойду поищу Зельду.
Не думаю, что она в безопасности
с этим испанцем.
Могу я присесть? На самом деле, я большой
поклонник Марка Твена.
Думаю, можно с уверенностью сказать, что
вся современная американская литература...
произошла от Гекельберри Финна.
Вы боксируете?
Нет... нет... по правде сказать... нет.
Что вы пишите?
- Роман.
- О чем?
О человеке, который работает
в ностальгической лавке.
Какая еще, черт возьми, ностальгическая лавка?
Это место, где продают старые вещи.
Вещи прошлых времен.
И...Что, звучит ужасно?
Ни одна тема не может быть ужасной,
если сама история правдива.
И если она хорошо и искренне написана,
и если она повествует...
о мужестве и милосердии, проявленных
в тяжелых обстоятельствах.
Могу я попросить вас о самом
большом одолжении в мире?
В чем дело?
- Вы не могли бы прочитать его?
- Ваш роман?
Да. Он всего на 400 страниц, и всё,
что мне нужно, это ваше мнение.
- Вот вам мое мнение - я его ненавижу.
- Но вы даже не прочли его.
Если он плох, я его возненавижу,
потому что терпеть не могу плохую литературу.
А если хорош, то стану завидовать, и от этого
еще больше возненавижу. Никогда не
спрашивайте мнения у другого писателя.
Понятно. Просто, видите ли в чем дело...
мне тяжело определиться с тем, чьему мнению
я могу довериться, получить справедливую оценку.
- Все писатели - конкуренты.
- Но никто не может соперничать с вами.
Вы чересчур самоуничижительны.
Это не по-мужски.
Если вы писатель, так покажите всем, что вы
лучший. Разумеется, не в моем присутствии.
- Разве что вы захотите решить это боем на ринге.
- О нет, ни в коем случае...
Я не стану читать ваш роман,
но знаете, что я сделаю?
- Что?
- Я отнесу его Гертруде Стайн.
Она единственная, кому я доверяю свои работы.
Вы покажете мой роман Гертруде Стайн?
- Дайте мне его.
- Да, я вам его принесу.
- Завтра она возвращается из Испании.
- Отлично, я схожу за ним.
Вы даже не представляете, как я взволнован.
Это дает мне такой толчок... мое сердце
просто выскакивает из груди.
А как...а, что... в общем...
Я побегу за ним и сразу вернусь.
Гил, просто расслабься,
дыши глубже и переживи это, детка.
У тебя была великолепная ночь.
Фитцджеральд, Хемингуэй, Портер.
У тебя была...
Он не сказал, где мы встретимся.
Как правильно ты сделал, что не поехал вчера...
тебе бы не понравилась ни музыка...
ни публика. Но я все равно повеселилась.
О чем ты думаешь?
Ты в каком-то оцепенении.
Если бы я сказал тебе, что провел
прошлую ночь...
в компании Эрнеста Хемингуэя и Скотта
Фитцджеральда, как бы ты отреагировала?
Так вот кто тебе снился?
Твои литературные кумиры?
Да, но что, если это был не сон?
Что ты имеешь в виду?
Что если я и в самом деле был с
Фитцджеральдом, Хемингуэем, Коулом Портером.
Я бы решила, что у тебя опухоль мозга.
Знаешь, хочу сказать, что Зельда Фитцджеральд
именно такая, какой мы её и представляли...
то есть, всё, что мы читали о ней в книгах,
статьях...
Она очаровательная и очень сумасбродная.
Ей ни капли не нравится Хемингуэй. А Скотт
понимает, что Хемингуэй абсолютно прав насчет неё.
И это для него так мучительно,
ведь он любит её.
Так, вставай. Хватит молоть чепуху...
мы опоздаем.
Знаешь, вообще-то я не...Я, пожалуй,
останусь здесь и поработаю над своим романом.
Я бы хотел кое-что подправить.
Нет, ты сделаешь это позже.
Мама сказала, что мы можем использовать
скидку на покупку мебели.
Подъем.
Взгляни на это, Иннес. По-моему, это будет
отлично смотреться в вашем доме в Малибу.
Сколько это стоит, месье?
18 тысяч евро.
Спасибо.
- Сколько?
- 18 тысяч долларов. Это просто подарок судьбы.
18 тысяч долларов вот за это?
- Извините, это в евро, значит больше...
- Видимо... это примерно 20 тысяч долларов.
Думаю, что больше.
Да, дороговато,
но в Америке такого не купишь.
Она права, Гил.
Но вообще-то у нас еще дома нет. К тому же,
мы пытаемся немного снизить расходы...
чтобы избежать необходимости впрягаться
в эту набившую оскомину переписку сценариев.
За такие вещи надо платить.
Дешевка и есть дешевка.
Хотите вернуться пешком?
Пешком? Нет, дождь же пошел.
Да нет же, будет здорово пройтись
под дождем. Это же прекрасно.
Нет ничего прекрасного в том, чтобы
мокнуть под дождем.
И не забудьте, вы сегодня
ужинаете с нами.
Ах, да.
А еще у меня будет для тебя
сюрприз после ужина.
- Что?
- Я не готов раскрыть...
- Нет. Я не люблю сюрпризы.
- Но этот тебе понравится.
Ты уверена, что не хочешь прогуляться
под дождем? Это наш последний шанс.
- Это наш последний шанс.
- Залезай! Мы не пойдем.
Ну, ладно.
-Не понимаю, куда мы идем?
-Потерпи, мы почти пришли.
Ты заставил нас быстро проглотить ужин,
папа даже свои профитроли не успел доесть.
Да какие профитроли! Тебя ждет самое
удивительное приключение в жизни.
- Ладно.
- Где?
Просто расслабься, пожалуйста.
- Зачем ты носишь с собой свою рукопись?
- Потерпи и всё увидишь.
А когда увидишь, у тебя челюсть отвалится.
Я бы не стал преувеличивать...
говорю тебе, это невероятно...
Ну, ладно.
Просто я не понимаю.
Ну да, я знаю, тебе было интересно, почему я
весь день так странно себя веду?
- Да.
- Скоро узнаешь.
И когда ты узнаешь, ты удивишься,
почему я не вел себя еще более странно.
Поверь мне. Я всё понимаю, понимаю.
Так, я не знаю, что ты там затеял...
но это не совпадает с моим представлением
об удивительном приключении.
Я умру, если не схожу в спортзал и не сделаю
массаж, так что я, пожалуй, возьму это такси.
Такси!
Нет. Иннес. Погоди, погоди.
Давай еще немного подождем.
Тебе нравится гулять, вдыхать атмосферу
ночного Парижа...
отлично, не возражаю. А я остановилась на самом
интересном месте в книге, которую дала мне Кэрол.
Ну, пожалуйста, еще 10 минут, а потом
мы пойдем домой.
Если я буду спать, когда ты вернешься,
не буди меня.
Что я не так делаю?
Или она права и мне следует обратиться
к невропатологу.
С дегустации вина я ушел немного
пьяным, но в сознании.
Я потерялся, бродил по улицам.
Это же то самое место.
Или это просто был один шанс на миллион.
Часы бьют полночь.
Привет.
Приветствую, мистер Хемингуэй.
Так, дайте мне забраться.
Задача была захватить холм.
Нас было четверо.
Пятеро, если брать в расчет Винсенте, только
ему кисть руки оторвало при взрыве гранаты...
поэтому он уже не мог сражаться так же,
как тогда, когда я впервые его увидел.
Но он был молод и храбр.
Холм был пропитан водой из-за непрекращающихся
дождей, но с него просматривалась дорога...
по которой шли немецкие солдаты.
Задача была уничтожить первую группу...
и если бы нам это удалось,
то мы смогли бы их задержать.
Вы боялись?
Чего?
Что вас убьют.
Невозможно хорошо писать, если
боишься умереть.
- А вы боитесь?
- Да, я бы сказал, что боюсь.
Наверно, именно этого я боюсь больше всего.
Все люди бояться смерти.
И всегда будут бояться.
Согласен.
Вам когда-нибудь доводилось заниматься
любовью с поистине великолепной женщиной?
Если честно, моя невеста очень сексуальная.
И когда вы занимаетесь с ней любовью, вами
овладевает такая истинная и прекрасная страсть...
что, хотя бы на это мгновение, вы забываете
о страхе смерти?
Нет, со мной такого не случается.
Я верю, что искренняя и настоящая любовь
дает отсрочку от смерти.
Трусость - это результат отсутствия любви
или неискренности в ней, что одно и то же.
Настоящие, смелые мужчины не боятся
смотреть смерти прямо в лицо...
как, например, те охотники за гиппопотамами,
которых я знал, или Бельмонте...
который воистину храбр,...
потому что умеют любить с истинной страстью,
способной вытеснить смерть из их разума.
Пока она не вернется вновь,
как возвращается ко всем остальным.
И тогда снова надо но-настоящему
заняться любовью.
Подумайте об этом.
- Алис, как дела, черт побери?
- Приветствую.
Я вижу, что она дома, идите за мной.
Это Гил Пендер. Мисс Стайн.
Это молодой американский писатель.
Я подумал, что вам следует
познакомиться.
Я рада, что вы здесь. Вы поможете решить,
кто из нас двоих прав.
Я как раз говорила Пабло, что этот
портрет не отражает сущности Адрианы.
В нем присутствует универсальность,
но недостает объективности.
Нет, нет. Ты все не так поняла,
ты плохо знаешь Адриану.
Взгляни на движение, на рисунок.
Это абсолютно правдивое ее отображение.
Нет. Всё не так.
Посмотрите, как он ее изобразил.
Источающую сексуальные флюиды,
готовую расплавиться от чувственности...
Да, она прекрасна, но...
ее красота - это тонкая красота, всего лишь
намекающая на чувственность.
Каково ваше первое впечатление
от Адрианы?
Исключительно очаровательная.
Красивая. Субтильная. Неясно выраженная.
Конечно, вы правы, мисс Стайн. Но теперь
понятно, почему он утратил объективность.
Он создал существо с "Пляс Пигаль".
Шлюху с вулканическими аппетитами.
Я так не думаю.
Но если ты так считаешь...
Да, ты создал ее по своим личным ощущениям,
ибо она твоя любовница, но мы-то ее такой не знаем.
Ты возвел свое мелкобуржуазное суждение
в объект наслаждения.
Это больше похоже на натюрморт,
чем на портрет.
Нет, нет, я не согласен!
Так что это у вас за книга, про которую
мне говорили. Это она?
- Да, это она.
- Я взгляну.
Ты это читал, Хемингуэй?
Нет, это я предоставлю вам.
Вы всегда прекрасно разбирали мои работы.
"Лавка называлась "Родом из прошлого"...
и в ней продавались воспоминания.
То, что считалось прозаичным и даже
вульгарным у одного поколения...
с течением лет превратилось...
в нечто волшебное и в то же время
претенциозное".
Мне понравилось.
Меня уже зацепило.
Так ведь говорят - "зацепило"?
Я начну читать это сегодня.
Но сначала мы с тобой должны
кое о чем поговорить.
Я два месяца ждала ответа от того
издателя.
Я отослала ему то произведение, о котором мы
говорили, плюс еще четыре коротких рассказа...
Так вас на самом деле зацепили
начальные строки моей книги?
Для меня прошлое всегда обладало
большой притягательной силой.
И мне тоже оно кажется притягательным.
Я всегда говорил, что родился
слишком поздно.
Я понимаю.
Для меня, идеальным был бы Париж
в период "Прекрасной эпохи".
- Вы серьезно? Лучше, чем сейчас?
- Да.
Вся эта чувственность, уличные фонари, киоски.
Лошади, экипажи... и "Максимс" того времени.
Вы очень хорошо говорите по-английски.
- Да не так чтобы...
- Нет, точно.
Как давно вы встречаетесь с Пикассо?
О, Господи, неужели я это сказал?
- Простите?
- Я не хотел... Я не хотел совать свой нос...
Вы родились в Париже?
Я родилась в Бордо.
Я приехала сюда изучать высокую моду.
Но я не хочу вас утомлять.
Да, нет, что вы, мне очень интересно.
Продолжайте. Вы приехали сюда изучать
моду...
Я приехала учиться у Коко Шанель.
И я влюбилась с Париж.
А также...
в безумного темноглазого итальянского
еврея-художника.
Я знала, что у Амедео была другая женщина...
и все равно не смогла отказать,
когда он попросил меня к нему переехать.
Это были прекрасные шесть месяцев.
Это вы о Модильяни?
Вы жили... вы жили с Модильяни?
Вы сами напросились послушать
мою печальную историю.
И когда я была с Браком, там тоже была
другая женщина...
много женщин.
А сейчас я с Пабло.
Он женат.
И каждый день...мы все начинаем сначала.
Я не понимаю, как женщины вообще могут
с ним жить, у него такой трудный характер.
Боже мой. Вы подняли понятие "фанатка
искусства" на совсем иной уровень.
- Что, простите?
- Да так, ничего.
Расскажите мне о себе.
Да что я могу сказать?
Вы приехали в Париж, чтобы писать?
Потому что, мне кажется, в наше время
много американцев...
чувствуют необходимость переехать сюда.
Разве Хемингуэй не привлекателен?
Я люблю его книги.
Да, понимаю.
На самом деле я приехал просто как турист.
О, вам надо здесь остаться.
- Да?
- Да!
Это замечательный город,
писатели, художники...
Абсолютно согласен. И я очень хотел бы, но
это не так просто.
К тому же...
Я без памяти влюбилась в ваш роман.
- Правда?
- Да. И я хочу узнать, что будет дальше.
На самом деле? Потому что я всё ещё
над ним работаю...
Пендер. Мы едем на Монмартр.
Поехали выпьем!
Ну, не знаю.
Обсудим с вами книгу, как только я её прочитаю.
- Где я могу вас найти?
- Почему бы мне самому еще раз не заглянуть...
к вам? Вы не возражаете?
- Наши двери всегда открыты.
- Отлично.
Вы едете с нами?
Мне бы очень хотелось, но я не могу.
- Но я очень надеюсь вас опять увидеть.
- Было бы мило.
Поехали.
Когда-нибудь я украду вас у этого гения.
Он талантлив, но он не Миро.
Я - Гил Пендер. Я провел время
с Хемингуэем и Пикассо.
Пабло Пикассо и Эрнест Хемингуэй.
Я - Гил Пендер из Пасадены.
Я был бойскаутом...
На первом курсе я провалил экзамен по английскому языку.
Но маленький никчемный Гил Пендер оставил
свой роман на рецензию Гертруде Стайн.
О, Боже, и та девушка была
такой очаровательной.
Как жаль, что вы не пошли вчера вечером
с нами в кино.
Мы посмотрели прекрасный американский
фильм.
Кто там играл?
Не знаю. Я забыла имя.
Прекрасный, но незапоминающийся образ.
Звучит знакомо.
Не я ли его написал?
Ну, я понимаю, что он был идиотский
и примитивный, недостаточно остроумен и правдив.
Но мы с Джоном все равно смеялись.
- Разве мы там уже не были?
- Думаешь?
Во сколько ты вчера вернулся?
Не очень поздно.
Я уверен, что эти полночные прогулки...
идут мне на пользу в творческом смысле.
Без всей этой дневной суеты.
Я даже наверно пойду опять сегодня.
- Там видно будет.
- Да, будет видно.
- А вот это мы не видели!
- Взгляни на это изумительное стекло.
- Вам нравится?
- Да, очень красиво.
- А, вы американец.
- Да.
Вам нравится Коул Портер?
Да, я его большой поклонник.
Я вхож в окружение Линды и Коула.
Шучу.
Замечательные слова. Очень забавные.
Да. Очаровательные.
Гил! Гил!
- Да, да.
- Нам пора идти.
Уже?
У нас частный тур в музее, с Полом и Кэрол.
Пол, оказывается, эксперт по Моне,
так что тебе это будет интересно.
Давай немного "окультуримся".
Наложение цветов просто поражает.
Этого человека можно считать настоящим
прародителем абстрактного экспрессионизма.
Нет, беру свои слова обратно,
наверное, все-таки Тернер.
Я конечно люблю Тернера,
но всё это я нахожу просто ошеломительным.
Если не ошибаюсь, работа над этим
произведением заняла у него два года...
он писал ее в Гиверни, где его часто...
Я слышал, что Моне, среди прочего,
пытался использовать...
Я пытаюсь слушать Пола.
...где его часто навещал Бот.
Художник, которого, по моему мнению,
недооценили.
Ах, вот. Это просто роскошная работа Пикассо.
Если не ошибаюсь, он нарисовал
этот великолепный портрет...
со своей французской любовницы,
Мадлен Лиссу, в 1920 году.
- Пол, вот тут я вынужден с тобой не согласиться.
- Правда?
Эй, Гил, ты не мог бы просто сосредоточиться,
у Пола есть чему поучиться.
Если я не ошибаюсь, то это была
неудавшаяся попытка запечатлеть...
молодую француженку по имени Адриана, из Бордо.
Если мои знания по истории искусства меня не подводят.
Она приехала в Париж изучать работу
театрального костюмера.
Я также абсюлютно уверен, что у неё
был роман с Модильяни...
потом с Браком, а потом она познакомилась
с Пабло... Пикассо.
То, что вы не можете видеть
на этом портрете...
так это истинную утонченность её красоты.
Она была просто сногсшибательной.
Чем ты обкурился?
Я не стал бы называть эту картину
превосходной, это скорее...
личная "мелкобуржуазная" трактовка Пабло
того, какой он ее видит. То есть видел.
Его суждения затуманены тем фактом,
что она абсолютный вулкан в постели.
Для меня это слишком насыщенно.
- Где Гил?
- Работает.
Он бродит по Парижу.
То, как Париж выглядит ночью...
очевидно, вдохновляет его...
Пусть ходит, а я иду танцевать с Полом.
- А где Кэрол?
- Она слегла после несвежей устрицы.
Так что, увидимся.
Спасибо за ужин, папочка.
Пока, милая.
Куда, как ты думаешь, Гил ходит
каждую ночь?
Ты же слышал, он гуляет, черпает идеи.
Ты как-то скептически к этому относишься.
Нет, я видел, сколько он зарабатывает. Просто
иногда кажется, что у него часть мозга отсутствует.
К тому же мне не понравились его
замечания о недоразвитых республиканцах.
Это достойные люди, работающие на благо
своей страны.
А вовсе не "зомбированные замаскированные
фашисты". Ты слышала, как он это сказал?
Тем не менее, не думаю, что идея
слежки за ним того стоит.
Я хотел бы знать, куда он ходит каждую ночь.
Ну уж точно не на танцы.
Простите.
Привет!
Как дела?
Я надеялся вас встретить.
Какая замечательная вечеринка.
- Да, отличная.
- Как хорошо, что вы здесь.
- Спасибо.
Делфина!
Гил, позже поболтаем.
Приятно провести время.
Какой сюрприз!
И не говорите. Это вышло абсолютно
случайно. Я был у Гертруды Стайн.
Она почти закончила читать мой роман. Там я
познакомился с Арчибальдом Маклишем,
и он сказал, что они собираются ворваться
на вечеринку к Фитцджеральдам...
и что там будете вы...
вы и Пабло, и...
- Мы с Пабло поссорились.
- О, нет!
А вы, похоже, неплохо поладили
с Джуной Барнс.
Да! Постойте, это была Джуна Барнс? Теперь
понятно, почему она хотела вести в танце!
Не правда ли, замечательное место
для вечеринки?
Только Фитцджеральды могли такое
сотворить.
- Я хочу вам кое-что показать. Пойдемте.
- Хорошо.
- Как там дела с книгой?
- С книгой? Всё хорошо.
Вы только взгляните.
Она из конца прошлого века.
Разве она не красива?
Это мое любимое время.
- Оно мне так нравится. Всё в нем было идеальным.
- Так замечательно, что я вас сегодня встретил!
Я надеялся...
И я тоже так рада.
Вуаля, моя маленькая Адриана.
Вот это и есть Париж - праздник,
который всегда с тобой.
Попомните мои слова...
Я собираюсь украсть вас у этого
беженца из Малаги, так или иначе.
Кого бы вы выбрали из нас двоих,
меня или Бельмонте?
Я его не знаю.
Он более отважный. Ему приходится намного
чаще напрямую сталкиваться со смертью.
И если вы выберете его, я буду разочарован,
но пойму этот выбор.
Она выбрала Пабло.
Да, она выбрала Пикассо. Но Пабло считает,
что женщины...
нужны или чтобы спать с ними,
или чтобы их рисовать.
А вы как думаете?
Я думаю, что женщины не уступают
мужчинам в мужестве.
Вам когда-нибудь приходилось стрелять
в нападающего льва?
- Никогда.
- Хотите узнать, каково это?
- Не думаю.
- Вы когда-нибудь охотились?
- Нет.
- А вы?
Только за вещами на распродажах.
Надо еще выпить.
Вам не кажется, что здесь слишком шумно?
Может найдем более тихое место?
Пока.
Кто хочет подраться?
Я надеюсь, что ничего серьезного
не произошло между вами и Пабло.
Он человек настроения. И собственник.
Художники - как дети.
Но вы конечно понимаете, почему
все эти художники хотят вас рисовать?
У вас самое прекрасное лицо на свете.
Такое интересное, что...
Вы тоже интересный.
- Немного потерянный.
- Потеряный?
Да, наверно, я и есть потерянный.
Расскажите мне еще о вашей книге.
Моя книга, это что-то вроде...
Знаете что?
Сегодня меня вообще не интересует моя книга.
Я просто хочу побродить по Парижу с вами.
Я всё время забываю, что вы всего лишь турист.
Мягко сказано.
Я так и не смогла решить, когда Париж
красивее - днем или ночью.
Это невозможно. Нельзя выбрать что-то одно.
Я могу назвать вам безоговорочные аргументы
в пользу каждого выбора.
Иногда я спрашиваю себя, способен ли кто-нибудь
создать книгу, или картину...
или симфонию, или скульптуру, достойную
великого города.
Мне кажется, что нет. Только посмотрите вокруг:
каждая улица, каждый бульвар...
имеет свою неповторимую
художественную форму.
И стоит только подумать,
что в этой холодной...
жестокой, бессмысленной Вселенной
существует Париж...
А эти фонари... Только подумать: где-нибудь
на Юпитере или Нептуне ничего нет...
Но и оттуда можно разглядеть
эти фонари, кафе...
пьющих и поющих людей.
По моему горячему убеждению, Париж -
самое желанное место во всей Вселенной.
Вы поэт.
Вы конечно очень добры, но я бы
не назвал мой лепет поэтическим.
Хотя я сегодня в ударе.
Кто-нибудь особенно приглянулся?
Стыдно сказать, но они мне все нравятся.
Мне нравится дешевый секс. Правда, при этом
я чувствую себя поверхностным.
Когда я училась в католической школе,
как-то раз, мы с моей соседкой по комнате...
заплатили одной девушке с Пигаль за то,
чтобы она научила нас всяким штучкам.
- Серьезно?
- Да.
Это... это...
Я теперь всё время буду об этом думать.
Мне так нравится гулять с вами.
- Вы такая удивительная.
- Спасибо!
Господи, я не ошибаюсь?
Что она тут делает, уставившись на воду?
Зельда, что ты делаешь?
Я не хочу жить! Скотт связался с этой
красивой графиней.
Ясно, что они шептались обо мне.
Чем больше он пил,
тем больше влюблялся в нее.
Нет, нет. Скотт любит только вас. Я могу вам
это сказать с абсолютной уверенностью.
- Нет, он устал от меня.
- Ты ошибаешься.
- Вы ошибаетесь, я знаю.
- Откуда?
Поверьте мне, я знаю.
Иногда ты чувствуешь людей и...
- Это, должно быть, больно. Все равно,
ненавижу, как я выгляжу.
- Нет, нет.
Не делай этого.
Вот, примите это.
- Что это?
- Это "Валиум", он вам поможет.
Вы принимаете лекарства?
Обычно нет, но после того,
как мы с Иннес обручились...
у меня начались приступы паники,
но я уверен, что они прекратятся...
после свадьбы.
Я никогда не слышала о "Валиуме".
Что это?
Это таблетки будущего.
Вы не упоминали, что собираетесь жениться.
Да, да. Но это всё ещё так далеко в будущем...
Что ж, удачи вам с книгой... и свадьбой.
Да, да. Спасибо.
Думаю, вам бы понравилась Иннес. Она весьма
привлекательна и с хорошим чувством юмора.
Мы конечно не во всем сходимся. Но...
Но в важных вопросах?
Да нет, скорее, в мелочах.
Иногда есть некая диспропорция
относительно того, что важно.
Она хочет, чтобы я жил в Малибу
и работал в Голливуде.
Но зато нам обоим нравится индийская кухня.
Ну не вся индийская кухня, а пита...
Мы оба любим этот их хлеб.
По-моему он называется "наан".
Мне пора идти.
Пабло будет меня искать.
- Я провожу вас.
- Нет, не надо. Допивайте вино.
Я живу недалеко.
Я хочу немного побыть одна.
До свидания. Спасибо за вечер.
Месье, какая жалость... какая жалость...
Мы встречались ранее.
Сегодня на вечеринке.
- Дали, помните? Дали!
- Да, я помню.
- Дали!
- Да.
Бутылку красного вина.
Спасибо.
И еще бокал для месье, пожалуйста.
Я обожаю...
язык... французов!
Официантов - нет.
Вам нравятся носороги?
Носороги?
Я никогда об этом не задумывался.
Я рисую носорогов.
Я вас нарисую, ваши грустные глаза...
Большие губы, плавящиеся от горячего
песка.
С единственной слезой, стекающей по лицу...
Да, точно.
А в слезе... другое лицо...
Лицо Христа!
Да... и носорога.
Н-да, я, наверно, и вправду выгляжу
грустным...
Я оказался в очень запутанной ситуации.
Луис! Луис!
Мои друзья.
- Буньюэль.
- Буньюэль?
Буньюэль. И мистер Ман Рэй.
Буньюэль, Боже мой!
А это Пендер!
Н-да, это...
- Пендеррр!
- Да.
- А я Дали.
- Дали.
Запомни.
Пендер оказался в очень запутанной ситуации.
Это может прозвучать довольно безумно
и вы можете подумать, что я пьян,
но я должен хоть кому-то рассказать...
Я из другого времени. Другой эры.
Из будущего. Я пришел сюда из
третьего тысячелетия...
Я просто сажусь в машину и проскальзываю
сквозь время.
Так это абсолютно верно.
Вы живете в двух мирах.
Пока ничего странного я в этом не нахожу.
Естественно, вы же сюрреалисты.
Но я-то обычный парень.
В одной жизни я собираюсь жениться
на женщине, которую люблю...
Ну... то есть я думаю, что люблю её.
Господи, необходимо, чтобы я её любил,
я же женюсь на ней!
Носороги занимаются любовью,
взбираясь на женскую особь.
Но... Вот здесь-то и разница.
В красоте, что заложена в двух носорогах.
- Есть другая женщина?
- Да. Адриана.
И меня к ней очень влечет.
Я нахожу её чрезвычайно обольстительной.
А также есть другие мужчины -
великие художники, гении...
которые тоже находят ее обольстительной,
а она - их.
Мужчина, влюбленный в женщину
из другой эпохи.
- Я вижу фотографию.
- Я вижу фильм.
Я вижу непреодолимую проблему.
Я вижу... носорога.
Тебе удалось поработать вчера вечером?
Да. И я начинаю думать, что, быть может,
мой роман слишком реалистичный...
и я упускаю возможности своего
воображения освободиться...
от логики.
Ох... Почему ты всегда так хорошо
выглядишь по утрам?
- Нет, нет. Нам надо одеваться.
- Только на секунду. Иди ко мне.
Я работал, как сумашедший, хотел скорее
закончить...
но я не могу устоять против того,
как соблазнительно ты выглядишь по утрам.
Пол сказал, что нам следует поехать за город.
Он говорит, что отвезет нас в замечательный
ресторанчик.
Но если ты не хочешь ехать - не надо.
Только из-за тебя я не собираюсь ничего
пропускать.
Здравствуйте! Добрый день.
У меня к вам короткий вопрос о Родене.
Я правильно понимаю, что он любил свою жену,
но также любил и свою любовницу?
Да.
И вы думаете, что возможно любить
двух женщин одновременно?
Видите ли, он любил их обеих,
но по-разному.
- Понимаете?
- Н-да, это очень по-французски.
Вы, ребята, в этом аспекте куда более
продвинутые, чем мы.
Вы меня помните? Я был с компанией,
и вы рассказывали нам...
А, да. Компания с очень педантичным
господином.
Да, педантичным. Идеальное слово.
Вот его фотография.
Я хочу знать, куда он ходит каждую ночь.
Какие у вас подозрения?
Он обручен с моей дочерью,
они собираются пожениться.
И я хочу убедиться, что она сделала
правильный выбор.
Естественно, конфиденциальность - это главное.
Вы пришли по верному адресу, месье.
Месье Тессо лично проследит за джентльменом.
И отчитается о его ночных походах.
Эй, эй, спасибо, что остановились.
- Привет, Пендер!
- Том Элиот.
Том Элиот.
Томас Стэрнз Элиот?
T. С. Элиот? T. С. Элиот?
"Пруфрок" был для меня как молитва... простите...
"Жизнь притерпелся ложечкой цедить я..."
Мисс Стайн?
Пендер, поговорим о твоей книге через минуту.
Я её прочла.
Просто мы тут в разгаре личной драмы.
Мне лучше зайти позже? Я не хочу мешать.
Это не секрет. Адриана оставила Пабло...
и сбежала в Африку с Хемингуэем.
Я знал, что от этого фанфарона
ничего хорошего ждать не придется.
Мы говорили об этом.
Я уверена, что она вернется,
исполненная любви.
Он взял её на охоту на куду,
но она вернется к Пабло.
Визги гиен по ночам, пока ты
пытаешься заснуть в палатке...
могут свести с ума.
Гора Килиманджаро - это не Париж.
Вы говорите, что он повез её
на Килиманджаро?
Теперь о вашей книге. Она и впрямь
очень необычная.
Она в каком-то смысле похожа
на научную фантастику.
Мы все боимся смерти и задаемся
вопросом о нашем месте во Вселенной.
Задача каждого художника - не поддаваться
отчаянию, а найти противоядие...
от пустоты нашего бытия.
Вы обладаете ясным и живым стилем.
Не будьте таким пораженцем.
Скажи Гилу, чтобы взял костюм -
сегодня у нас важный официальный ужин.
Я забыла сказать, что Гил не поедет с нами.
Почему? Я не понимаю.
Потому что он переписывает. Он переписывает,
переписывает и переписывает.
Понимаете? Он говорит, что Пикассо
не выходил из своей студии, а я ему:
"Гил, у тебя нет ничего общего с Пикассо!"
А он просто смотрит на меня.
Ну что же, он пропустит великолепный поездку.
У вас есть Коул Портер?
- Привет.
- Привет.
- Я вас помню.
- Да?
Он был вашим другом.
Коул Портер? Ах, да. И не забудьте про
Линду - она тоже была моим другом.
Вы поняли, что это была шутка.
Да, я поняла. Вы немного молоды, чтобы
быть их современниками.
Это верно. А вы немного молоды для
такого глубокого знания его творчества.
Просто он написал столько песен о Париже.
А всё почему? Похоже, он был
влюблен в ваш город.
Вы парижанка?
- Да, месье.
- Да, месье.
Можете звать меня Гил.
Сколько я должен?
За это? 18 евро.
Вы не могли бы перевести мне это?
Вы не говорите...
Вы говорите по-английски?
Ладно, спасибо.
Для меня всегда было загадкой, что...
при том, что на свете существует Париж,
люди выбирают для жизни другие города.
Ужин с Пабло и Анри Матиссом.
Пабло более великий творец, но
Матисс более великий художник.
Париж летом. Какое это, должно быть,
великолепное ощущение...
сидеть с любимым человеком в "Максимсе"...
в лучшие его времена.
Я влюблена в американского писателя, с которым
недавно познакомилась, его зовут Джил Пендер.
Та мгновенная искра, о которой
все слышали, вспыхнула и для меня.
Я знаю, что и Пикассо, и Хемингуэй
влюблены в меня.
Но по какой-то необъяснимой...
необъяснимой причине, известной только
сердцу, меня влечет к Джилю.
Возможно, потому что он кажется таким
наивным и непритязательным.
Как всегда и случается в этой невеселой жизни...
он скоро женится на женщине по имени Иннес.
Мне приснился сон, в котором он пришел ко мне
и принес маленький подарок.
Это были сережки...
Потом мы занимались любовью.
Сережки!
Господи, что вы тут делаете?
У папы начались боли в груди.
Я уверен, это просто несварение.
Но мы не можем рисковать.
Помнишь, я говорила, что три года назад
у него была ангиопластика?
Ах, да.
Они засунули шар в меня. Подумаешь.
Шар?
Пригласите пожалуйста доктора в номер 728.
Не надо доктора.
Гил, ты куда так нарядился?
Я? Я писал, я просто был в разгаре работы.
Что? Ты нарядился и надушился только затем,
чтобы писать?
Нет... просто я принял душ, ну... ты знаешь,
мне хорошо думается в душе...
ну... я там получаю положительные ионы.
Короче, мы были на полпути в Мон Сен-Мишель,
как вдруг папа стал бледным, как привидение...
Это было так страшно, что мы просто
развернулись и поехали обратно.
Да, конечно. Джон, могу ли я что-нибудь
для вас сделать?
На мой взгляд, у вас вполне нормальный
цвет лица, хотя я не доктор.
Да, всё нормально. Я уверен, что это из-за говядины
по-бургундски, которую она заставила меня съесть.
А это что?
Что?
То, что у тебя в руках?
Да так, ерунда.
- Это подарок.
- Ну да, ну да.
Ну или нет... но, в общем это не...
Это мне?
Ну... да. Ничего особенного...
так, с блошиного рынка.
Можно мне открыть?
Нет, нет. Это я и имею в виду, милая.
Я хотел приберечь это для особого случая.
Это украшение?
Надеюсь, что это в моем вкусе.
Потому что то ожерелье с "лунным камнем"...
Я думал, тебе нравится "лунный камень".
Потому что он сдержанный, но элегантный.
Вы всегда так говорили.
Дешевка и есть дешевка,
вот что я всегда говорила.
Тебе стоит посмотреть на это ожерелье,
вряд ли я его когда-нибудь надену.
Ты поймешь почему, когда я покажу тебе.
Ни с того, ни с сего, мы теперь
обсуждаем "лунные камни".
Ну... они немного простоваты.
Я думал, тебе как раз нравится их простота.
В этом всё и дело - это слишком просто.
Да что я понимаю. Я сам очень простой.
Где мои жемчужные серьги?
Ты их брала? Я что-то не помню,
чтобы ты их упаковывала.
Я брала их, я их даже уже надевала.
Нет, не надевала. Может, они с ушей упали?
Обе? Гил, у меня уши проколоты.
Я говорила тебе, что следует всё хранить
в сейфе отеля.
- Думаешь, это горничная?
- Это всегда горничная.
Я помню, что видела их утром.
Я немедленно заявлю о краже.
Знаешь, она была такой недовольной вчера,
когда я попросила ее...
Давайте не будем делать поспешных выводов,
за кражу все-таки грозит серьезное наказание...
Я бы хотела заявить о краже.
Иннес, нет.
Вы не могли бы прислать следователя?
Спасибо.
Вы начнете охоту на ведьм. Так нельзя
поступать с людьми.
Очень даже можно, если они воры.
Мне эта горничная с самого начала не понравилась.
Да нет же, она была очень дружелюбной, милой.
Ты всегда на стороне обслуги. Всегда.
Поэтому папа и считает тебя коммунистом.
Добрый вечер, я доктор Жерар.
- Хочешь вина?
- Всё нормально.
Спасибо.
У него была ангиопластика...
Понятно.
Это они?
Это те самые.
Где ты их нашел?
Они лежали в ванной.
- В ванной?
- Да, на раковине.
- Я просто..
- Какого черта они делали в ванной?
Не знаю. Может ты уронила их, когда...
и они закатились куда-то, а горничная их нашла
и положила туда, где мы могли бы их увидеть.
Я их не роняла.
Важно то, что их никто не крал.
Я согласна на то, что вы просите...
я последовала совету Лео.
Пендер, я только что сказала Матиссу,
что мы согласны...
купить одну из его картин для нашей
частной коллекции.
- Я думаю, что 500 франков - это справедливо.
- 500 франков за Матисса?
Да, думаю, это справедливо.
Да, я думаю, что мог бы поднять до
шести или семи сотен...
Что у вас здесь?
Я принес несколько исправленных глав
своей книги и буду рад, если вы скажете мне...
в верном ли направлении я двигаюсь.
Для меня это так важно.
- Оставьте мне это.
- Отлично.
Есть новости про Хемингуэя?
Они уже давно вернулись, поездка
не задалась...
Я знала, что у них ничего не получится.
Все кончено. И с Пикассо тоже.
- Она в "Де Ру", одна.
- Одна?
Один из этих чокнутых художников-
сюрреалистов женится.
Там и справляют свадьбу.
Она будет рада вас видеть.
Что вы тут делаете?
Я искал вас.
Правда?
Да. Может это покажется вам неожиданным...
но, как писателю, мне очень хорошо
удается...
чувствовать эмоциональные волны,
исходящие от людей, женщин в особенности...
Я чувствую в вас некие эмоции...
по отношению ко мне.
Разве вы не собираетесь жениться?
Видите ли, на данный момент всё в
несколько подвешенном состоянии.
Я не знаю, что произойдет.
Мы не могли бы пойти куда-нибудь,
где не так шумно.
- Конечно.
- Пойдемте.
Мистер Буньюэль, у меня для вас есть
прекрасная идея для фильма.
Правда?
Группа людей собралась на очень
официальный прием, и в конце приема...
когда они пытаются уйти, они не могут.
Почему?
Они как-будто не могут выйти за дверь.
Но почему?
Минутку. Они вынужденно оказываются в
замкнутом пространстве, и весь показной лоск...
цивилизации быстро слетает с них,
обнажая их истинную...
животную натуру.
Но я не понимаю... Почему бы им просто
не выйти из комнаты?
Это всего лишь идея. Кто знает, может, как-нибудь
за бритьем, она покажется вам занимательной.
Я не понимаю.
Что держит их в комнате?
Что мы делаем?
Я не знаю. Я правда не знаю.
Но в этот момент,
я почувствовал себя бессмертным.
Почему ты такой печальный?
Потому что жизнь такая загадочная.
В такие мы живем времена.
Все движется с такой скоростью.
Жизнь такая шумная и запутанная.
Но я никогда не поступал нелогично...
Не совершал безумных поступков.
Я не остался здесь, когда приехал в первый раз.
Никогда серьезно не задумывался над тем,
чтобы стать писателем...
а смирился с долей наемного голливудского
борзописца, и не.. ну не знаю...
На самом деле, я просто хочу...
освободиться.
Вот.
Они, они просто удивительные.
- Надень их.
- Они такие красивые.
Смотри...
Месье, мадмуазель, идите к нам.
А вы кто?
Мы потеснимся, поехали.
Смелее, поехали.
О, мой Бог, это так прекрасно.
Невероятно, я столько раз видела
это на картинках...
и теперь я здесь, в "Прекрасной эпохе".
Да что такое происходит с этим городом...
Мне следует написать об этом
в Коммерческую палату.
Добрый вечер.
Добрый вечер! Добро пожаловать!
Спасибо.
О, мой Бог, какое элегантное платье.
Я никогда ничего подобного не видела.
Не откажетесь по бокалу шампанского?
Сегодня праздник.
Разве не удивительно? В день нашего
знакомства я рассказывала вам об этом месте...
и о "Прекрасной эпохе". И вот мы здесь.
Не знаю, но у меня такое чувство...
будто я не верю своему счастью.
Зато я точно знаю, куда мы пойдем дальше.
Так веди нас.
- Ох.
- Это было замечательно.
Смотри...
О, Боже!
Пабло им так восхищается.
Я должна поздороваться.
Нет, мы не должны его беспокоить.
- Что ты так нервничаешь?
- Но...
Он же сидит один.
Уверена, что он не откажется от компании.
Давай, пойдем.
- Месье Лотрек?
- Да?
Добрый вечер, мы хотели бы выразить вам
своё восхищение.
Благодарю, мадам.
Вы не откажетесь выпить с нами?
Конечно, буду рад. Присаживайтесь.
Он пригласил нас присесть.
Ну, такой французский я могу понять...
и жесты тоже.
- Вы американец.
- Да, я из Америки.
Я понял по акценту.
Да, да, да.
Мне так нравятся ваши работы...
всё, что вы делаете.
Мне тоже нравятся ваши рисунки.
Позвольте представить месье Гогена
и месье Дега.
- Добрый вечер, очень приятно.
- Здравствуйте, Поль Гоген.
Посмотри на его эскизы, никто так
не умеет рисовать в наши дни.
Ни Пикассо, ни Матисс.
Это невероятно! Вы говорите по-английски?
- Нет, месье.
- Он немного говорит.
Нет, я говорю довольно свободно.
О, да, чуть-чуть.
Мы с Дега только что говорили о том, что...
этому поколению недостает воображения.
Он говорит, что это поколение пустое,
у него отсутствует воображение.
Было бы лучше жить в период Ренессанса.
Нет! Сейчас как раз "золотой век".
- Нет.
- Это "золотой век".
Разве он лучше, чем Ренессанс?
Чем вы занимаетесь в Париже?
Я кутюрье, занимаюсь дизайном одежды.
Как интересно!
Теперь всё понятно.
Ты мог бы представить её Ришару.
Он хочет вас познакомить со своим другом Ришаром,
подыскивающим подходящего человека,
который мог бы придумать
костюмы для его нового балета.
Вам это было бы интересно?
Костюмы для балета?
Боже мой. Я...я не живу здесь.
То есть, живу, конечно, но...
Лучше не вдаваться в подробности.
Мы, так сказать, мимо проходили.
Отойдем на минутку?
Вы позволите?
Еще немного и от Гогена пар повалит.
Давай никогда не возвращаться в 20-е годы.
О чем ты говоришь?
Мы должны остаться здесь.
Это начало "Прекрасной эпохи".
Это самая великая и прекрасная эра,
которую только знавал Париж.
Да, но как же 20-е?
Чарльстон, Фитцджеральд, Хемингуэй...
я обожаю этих ребят.
Но это настоящее.
И оно такое скучное.
Скучное?
Это не мое настоящее.
Я из 2010 года.
Что ты имеешь в виду?
Я свалился на вас таким же образом...
каким мы свалились в 1890-е.
Ты серьезно?
Я пытался сбежать из своего настоящего...
как ты пытаешься сбежать из своего
в "Прекрасную эпоху".
Ты же не считаешь 20-е "золотым веком"?
Да, для меня они - "золотой век".
Я из 20-х и утверждаю, что "золотой век"...
это "Прекрасная эпоха".
Взгляни на этих людей, для них
"золотым веком" является Ренессанс.
Они предпочтут променять "Прекрасную эпоху"...
на возможность творить рядом с Тицианом
и Микеланджело.
В свою очередь, те двое, может быть,
представляли...
что во времена хана Хубилая было куда лучше.
Для меня сейчас кое-что стало ясно,
не всё, но тем не менее...
это объясняет то беспокойство, которое
я испытал в своем недавнем сне.
Каком сне?
Мне давече приснился сон,
скорее даже кошмар, когда...
У меня вдруг закончился "Зитромакс", я пошел
к зубному, а у того закончился новокаин...
Понимаешь? В том времени, где мы сейчас,
люди еще ничего не знают про антибиотики.
Ты о чем вообще говоришь?
Адриана, если ты останешься здесь,
это станет твоим настоящим...
И скоро тебе начнет казаться,
что какое-то иное время
для тебя по-настоящему "золотое".
Именно это и зовется настоящим...
Оно не приносит удовлетворения,
потому что жизнь не приносит удовлетворения.
В этом проблема писателей.
Вы столь многословны.
А я столь эмоциональна.
И я собираюсь остаться и жить в самой
восхитительной для Парижа эпохе.
Ты однажды сделал выбор и уехал из Парижа.
И ты об этом сожалел.
Да, я сожалел, это был неверный выбор.
Но, по-крайней мере, это был выбор.
Настоящий выбор.
А вот такой путь, я думаю, - это безумие.
Всё не так просто устроено.
Если я когда-нибудь захочу написать
что-нибудь стоящее...
я должен буду избавиться от своих иллюзий...
От иллюзии,
что в ином времени я был бы счастливее...
например.
Что ж, прощай, Джил.
Прощай.
Пендер, я прочитала то, что ты переписал, ты на
верном пути, ты очень хорошо меня понял.
Если оставшая часть романа будет такой же,
то у тебя получится что-то стоящее.
Отличные новости.
Я действительно к вам прислушался...
и счастлив, что наконец-то я на правильном пути.
Ваше мнение для меня так много значит.
Хемингуэй прочел вторую главу и думает,
что это будет отменный роман...
Но у него есть одно соображение по сюжету.
Какое соображение?
Он не очень-то поверил тому, что главный герой
не замечает, что его невеста...
крутит роман прямо у него под носом.
С кем?
С другим героем, с педантом.
Вот тебе и отрицание. Спасибо.
Ты сошел с ума? Я с Полом?
Откуда ты взял эту безумную идею?
Откуда? От Эрнеста Хемингуэя.
Он догадался. И знаешь что, в этом есть смысл.
Гил, это снова твоя опухоль в мозгу
зашевелилась. Нет. Нет.
Ничего безумного нет ни в Хемингуэе...
ни в Фитцджеральде, ни в Гертруде Стайн,
ни в Сальвадоре Дали.
С той лишь разницей, что они мертвы
уже тыщу лет.
Нет, нет. "Прошлое не умерло.
Оно даже не является прошлым".
Знаешь, кто это сказал? Фолкнер.
И он был прав.
Я и с ним познакомился, на приеме.
- Гил, ты сумасбродный безумец.
- Неправда.
Нет, правда.
Нет. Я слишком доверчивый.
Я ревнивый и доверчивый.
Это внутренний конфликт.
Скотт Фитцджеральд говорил об этом.
Иннес, ты можешь обмануть меня,
но не Хемингуэя!
- Я знаю!
- О Господи, я имею дело с сумашедшим.
Что ж, да, ты прав. Я провела с Полом
несколько ночей.
Потому что он романтик, он знает французский,
а ты все время работаешь...
Может это влияние этого старомодного города...
Только хватит об этом, Гил.
Пусть это даст тебе пищу для размышлений,
когда мы вернемся домой.
Я не собираюсь возвращаться.
Прости, что ты сказал?
Я остаюсь здесь.
Это не имеет отношения к твоей интрижке.
Париж есть Париж.
Просто, мне кажется, что мы с тобой...
что у нас... мне кажется,
что мы не подходим друг другу.
- Что?
- Я думаю...
Что ты имеешь в виду?
О чем ты вообще говоришь?
Ты уже готова пойти в бассейн?
- Привет.
- Мы расстаемся.
- Что?
- Да. Гил переезжает в Париж.
- Я так и знала, я тебе говорила.
- Что происходит?
Я собираюсь остаться в Париже,
просто потому что...
Если мне будет плохо, я вернусь,
но пока я останусь здесь.
С кем? С кем, Гил?
Со своими безумными
воображаемыми друзьями?
Знаешь, мама была права насчет тебя.
У тебя какой-то части мозга не хватает.
Я это первый сказал.
Человек, чей персонаж зарабатывает продажей
пистолетов с пистонами и кукол Джоан Кроуфорд...
Ну о чем тут говорить...
Да всё в порядке.
Не хочется повторять избитые фразы,
но всё же тебе будет лучше без меня.
- Нам-то уж точно.
- Ну, в этом ты точно прав.
- Не могу поверить.
- Давай! Вперед!
Ну же!
Гуляй по улицам, восторгайся парижскими
фонарями и крышами домов.
Прощай, Иннес.
Передай привет Троцкому.
Знаешь что?
Я нанял частного сыщика,
чтобы проследить за ним.
Я подозревал, что он что-то затеял.
- Ты это сделал?
- Естественно.
Он видел, как Гил садился в машину в полночь,
и он следовал за ним по пятам.
И что дальше?
Я не знаю. В агенстве сказали, что их
сыщик пропал.
Ты кто такой?
Я потерялся, наверно повернул не туда.
Стража! Стража!
Отрубите ему голову!
Привет.
Привет.
Вот так встреча.
Рад вас видеть.
Что вы здесь делаете?
Ужинала с друзьями.
- Ну да, ну да.
- Я живу неподалеку.
А вы... что вы здесь делаете?
Просто прогуливаюсь.
Честно говоря, я решил переехать в Париж.
- Правда?
- Да.
Уверена, что вам понравится.
- Вы так думаете?
- Да.
Знаете, я тут вспоминала вас недавно.
Потому что мой хозяин достал новый альбом
с песнями Коула Портера.
И это напомнило вам обо мне?
Мне нравится, что вы подумали обо мне
в этой связи.
- Так вы сейчас домой направляетесь?
- Да.
Могу я проводить вас или предложить выпить
чашку кофе...
Дождь начинается.
Ничего страшного. Я не боюсь промокнуть.
- Правда?
- Да.
Если честно, то под дождем
Париж еще краше.
Вы так думаете?
Я тоже, я всегда так говорил.
Я с вами абсолютно согласен.
Конечно же, он еще краше.
Кстати, меня зовут Габриэль.
А меня Гил.
Какое у вас красивое имя..