Перемотай это! (2013 год). Цитаты и фразы из фильма

Rewind This

«Перемотай это!» — американский документальный фильм режиссёра Джоша Джонсона. Вышел в свет 11 марта 2013 года. Фильм прослеживает культурное и историческое влияние, которое оказали видеокассеты формата VHS.

Все фразы и цитаты

Если меня что-то зацепит, мы возьмём.
В этом... вся суть.
Я ни в чём не ограничиваю себя.
Я просто... просто присматриваюсь.
Вообще, я высматриваю трэш.
Дурацкие фильмы.
Нам нужен Чак.
Чарльз Бронсон.
Дольф Лундгрен.
Такое.
Экшен.
Я видел много дверных ручек.
У них есть дверные ручки.
И лосьон.
Никогда бы не подумал,
что увижу целый стол,
заставленный лосьонами
и гелем для бритья.
Здесь есть носки.
Любые носки, которые можно пожелать.
Всё ещё не вижу видеокассет.
Всё ещё надеюсь, что они здесь есть.
Кукольные головы, кукольные головы...
Всё то же старьё.
Странно, что я ещё не увидел
«Титаника» .
Это самая часто встречаемая
мной кассета.
Двухдисковый, то есть...
двухкассетный «Титаник» .
О, смотрите-ка!
Вот и двухкассетный «Титаник».
Я возьму «Вымогательство» .
Тут есть экшен.
Вот прямо здесь взрывы.
И есть Питер Уэллер.
Что ещё нужно?
– Доллар.
– Доллар?
Дают пять штук за два доллара.
Есть детские «раскладушки».
Но если покопаться,
можно найти кое-что ещё.
Нет, однозначно нет.
И Кларисса не знает, почему.
(Отсылка к сериалу с Мелиссой Джоан Харт –
сыгравшей главную роль в Drive Me Crazy –
«Кларисса знает всё»)
«Приключения Тимми-Зуба» –
это кое-что очень пугающее,
по чему лично я ностальгирую.
Давно это было.
– Спасибо.
– Спасибо.
Эти мультфильмы,
рассказывающие о зубной гигиене,
всегда получаются довольно жутковатыми.
В этом фильме есть Фрэнк Горшин?
Фрэнк Горшин играл Загадочника
в «Бэтмене» 1966 года.
Мне неприятно это говорить, но...
нам придётся купить «День игры»
с Ричардом Льюисом.
Всё из-за Горшина.
Я купился.
«Титаник» .
Снова двухкассетный, как и всегда.
Знаешь ведь, что надо будет
перематывать.
Так почему бы сразу не купить
перемоточную машину?
И там в углу, рядом с телевизором,
стояла эта штуковина,
и мои родители сказали,
что она для проигрывания
и записи фильмов.
Я смотрел на неё и думал:
«Звучит невообразимо.
Как же она работает?»
VHS-кассеты были настолько
распространены
и настолько обыденны, что...
я думаю, что для большинства
они были частью повседневности,
естественным ходом вещей,
частью взросления.
И если тогда вы были подростком,
они были среди ваших личных вещей.
Примерно до 84 или 85 года
было довольно тихо,
а потом эти аппараты
были уже у всех семей.
Рождественских праздников
прошло уже столько,
что аппараты просто не могли
не появиться в каждом доме.
Видеокассеты подсадили меня на фильмы.
Я, конечно, любил ходить в кино,
когда был ребёнком,
но с VHS-кассетами,
которые доставили эти фильмы домой,
я мог смотреть их в любое время.
Поход в кино всей семьёй
был большим событием,
и это случалось нечасто.
Нужно было сесть в машину, приехать,
заплатить, взять попкорн, все дела.
Поэтому домашнее видео было
для меня нормой.
В нашем районе открыли
видеомагазин.
И он назывался Pop N' Go.
А моя мама, мексиканка,
называла его «Po-Ping-O».
И она всегда говорила:
«Давай-ка сходим в Po-Ping-O».
И попкорн был таким вкусным!
Помню, иду
и вижу гигантские вырезки из картона
с фильмами, которые скоро выйдут.
И тогда, на гигантском картоне,
я впервые увидел
«Токсичного мстителя» .
Я тогда был маленьким и подумал:
«Я должен это посмотреть» .
Тогда это было чем-то особенным.
Тем, чем занимаешься
только в пятницу вечером.
И вам на самом деле
нужно было хорошо подумать,
ведь абонемент стоил 29 долларов.
Это было не бесплатно.
По субботам я садился
на свой маленький фирменный
велосипед с Черепашками-ниндзя
и ездил от одного магазина к другому,
в поисках того или иного фильма.
И я точно помню,
что очень хотел посмотреть
«Существо в корзине» .
Но ни в одном видеомагазине
его не было.
Я ездил по ним месяцы и спрашивал:
«У вас ещё не появилось
“Существо в корзине”?
Я хочу посмотреть
”Существо в корзине”» .
Я увидел, что вышел
«Апокалипсис сегодня» ,
и подумал: «Вот это мне нужно» .
Потом я заметил, что вышел
«Кровавый пир» .
И подумал: «Боже, я хочу это» .
Затем появилась
«Изнанка долины кукол» .
«Боже, я хочу это» .
Так что я купил свой первый Betamax.
Кассеты загружались сверху,
у него были большие клавиши,
как у пианино,
и пульт, работающий через кабель.
Его даже пультом нельзя было назвать.
К тому времени открылись видеопрокаты.
И я начала брать в них кассеты.
Моей любимой актрисой
была Дженнифер Коннелли.
Я много фильмов с ней видела.
Возможно, по этой причине
я и захотела стать актрисой.
Видео отобрало фильмы у кинотеатров.
А построить кинотеатр
стоит немалых денег.
Нужно много мест.
А для того чтобы иметь прибыль,
нужно, чтобы все эти места заполнялись.
Поэтому, если мыслить глобально,
я думаю, это было нечто вроде
демократизации.
Охватом большей аудитории.
Вечер пятницы,
у тебя дома ночуют друзья,
ты в видеомагазине.
Ты хочешь, чтобы все смеялись,
поэтому находишь самое тупое,
что только может быть.
Я считаю, что это было
очень важным элементом.
Сидеть вместе с друзьями, смеяться,
есть пиццу...
Что может быть лучше?
Это было очень особенное время.
Неожиданно у тебя появлялся доступ
к такому, что больше никогда
и нигде не увидишь.
Это никогда не покажут по телевизору.
Никогда не завезут в твой кинотеатр.
Особенно в такой маленький
английский городок, как Ноттингем.
Я вырос на 42-й улице.
Поэтому у меня был доступ к фильмам,
которые обычный человек не увидит,
если только, наверное, не будет жить
по соседству с автокинотеатром
или чем-то подобным.
Мне нравится осознавать,
что я смотрел мусор,
о котором никто никогда и не слышал.
Что меня удивило –
это как много этого мусора
вышло на VHS.
Я очень горжусь тем,
что у меня есть 82 фильма,
начинающихся со слов «мёртвый»,
«смерть» и «смертельный».
82. Так что, я преуспел.
Достиг в жизни большого успеха.
Как видите, сверху у меня
большие коробки.
«Раскладушки» нестандартных размеров.
Всё расставлено в алфавитном порядке,
так проще.
Я разложила их по цвету.
Мне так приятнее
с эстетической точки зрения.
Я пыталась разложить их
в порядке цветов радуги.
(Roy G. Biv – red, orange, yellow, green, blue, indigo, violet. Как у нас «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан»)
Они постепенно переходят в чёрно-белое.
Я и книги разложила так же.
Для меня эта система работает.
Можете спросить о любом видео, а я такая:
«Та-а-ак, она зелёная».
И вытащить.
И для меня просто,
и выглядит красиво.
Вот одна из моих любимых.
Me, Myself and I с Кори Хэймом.
Она прекрасна.
Кори, конечно, уже нет в живых.
Но я люблю Кори.
Я даже не смеялся над ним никогда,
и это лучшая вещь на свете.
Направление, в котором я иду
в этом бизнесе,
это постепенный переход
от маленького мальчика,
младшего брата,
в старшего брата,
или даже единственного брата.
Не знаю, можно ли это назвать
жемчужиной моей коллекции.
Эта кассета, от которой
я больше всего получаю удовольствия
в последнее время.
Называется Bubba Until it Hurts .
«Это для мужчин и женщин...
Это не просто очередная тренировка».
3 и 4 и 5 и 6 и...
«В отличие от многих тренировочных
программ, Bubba Until it Hurts
содержит минимум прыжков.
Отсутствие прыжков вверх-вниз
делает эту программу идеальной
для жителей многоквартирных домов».
Зачем нужно писать это на кассете?
Зачем использовать это
для продвижения товара?
А в конце всего он говорит:
«А теперь, когда вы познакомились
с моими друзьями,
давайте работать. Я люблю вас».
Он сказал «Я люблю вас» .
«Я люблю вас, теперь давайте работать» .
Всё равно что: «Полегче, Бабба Смит,
только пока не заболит» .
Чтобы этого добиться,
вы должны преодолеть себя.
Я люблю вас, и добро пожаловать
в «Пока не заболит».
Вот мой любимый фильм.
«Любовь и аэробика».
У меня есть целых три штуки.
Если любите аэробику
и вам нравятся канадские фильмы,
это именно то, что вам нужно.
«Месть на колёсах».
Видите, он надвигается прямо на вас.
На переднем плане даже дрель есть,
потому что это невъ*бенно круто.
Это одна из моих
самых дорогих сердцу вещей.
«Как научиться плохо играть в гольф»
Лесли Нильсена,
подписанная самими Лесли Нильсенем.
И эта подпись золотая,
не знаю, видно ли вам.
Встаньте напротив своего соперника
и едва заметно наклоняйтесь
то вправо, то влево,
пока он думает, как поразить цель.
Это «Наездник смерти» .
Вестерн, снятый на видео.
И это один из самых невероятно
нелепых и одновременно
приковывающих к экрану фильмов,
которые только существуют.
Я думал, что ты умер, Клэйтон.
Нет, ты меня спутал с моим братом.
И это, похоже, проект мечты
Рональда Кунца,
который здесь главный актёр,
сценарист, режиссёр, монтажёр,
оператор,
а также «проюдсер» фильма.
Рональд Кунц – один из моих
любимых «проюдсеров».
А теперь о том, что потрясло
меня больше всего.
Простая видеоинструкция к Windows 95
с Мэттью Перри и Дженнифер Энистон
в образах из «Друзей» .
Это было прямо на старте сериала.
Здесь всё примерно так:
«Да ну? Ты нажал на кнопку Пуск?»
Жалкое зрелище.
Когда я только начинал, я поражался:
«Блин, ничего себе,
у меня целых 80 фильмов».
Для меня это было чем-то невероятным –
что у меня есть выбор из 80 фильмов.
Но затем их стало 500,
а вскоре я дошёл до 1000.
Фильмы о зомби, оккультизме,
сверхъестественном, слэшеры.
У меня есть целый шкаф со слэшерами.
Если есть хотя бы три фильма,
которые можно объединить вместе,
я создаю поджанр.
Например, сейчас у меня
есть четыре фильма
в поджанре «бездомный хоррор».
Найди работу, неудачник,
ты обосрался.
Вот такой у меня есть поджанр.
Я много чего узнал о культуре в целом,
просто создавая эти небольшие подразделы.
Приходится многое выискивать.
Зачастую сам не знаешь,
что именно ищешь в фильмах.
А бывает, что находишь то,
о чём даже не подозревал.
Видеореволюция началась
в середине 70-х в Японии,
когда инженеры Sony начали
разработку формата кассеты.
В это же время инженеры JVC
разработали собственный формат.
Тогда всё было на Betamax и VHS.
Ты мог прийти в магазин
и найти кассеты обоих форматов.
Что забавно, за VHS брали
на 3 доллара больше,
потому что ты покупал
больше пластика.
Ничего не менялось вплоть до 79-го,
когда и произошёл взрыв.
С самого начала оба формата
вели конкурентную борьбу
за господство на рынке.
И были предположения,
что, возможно, они смогут
сосуществовать.
Однако этого не случилось.
Я, конечно же, купила Beta.
И потратилась на целую кучу
кассет этого формата.
Разумеется, Beta сказал
«пока-пока» очень скоро.
Если вы хотите купить
проигрыватель видеокассет
и не знаете, какой выбрать,
присмотритесь к самой важной детали:
изображению.
Изображение на проигрывателях
Sony Betamax чётче, чем на VHS.
У Beta было преимущество
в технической стороне вопроса,
но был гигантский недостаток:
кассеты, длительностью всего один час.
У VHS было два часа.
VHS-кассеты проигрываются дольше,
что экономит ваши деньги.
Вот это я понимаю.
Мой близкий друг, Роберт Харрис,
реставратор,
постоянно говорил о новых технологиях.
Он держал меня в курсе событий
войны между Beta и VHS,
и говорил, что самый
дешёвый из них победит,
потому что людям на самом деле нас*ать.
Он оказался прав.
Я взял на прокат
«Последнего единорога» на Beta,
и засунул его в VHS-плеер моей бабушки.
Было плохо.
И вот тогда я понял разницу
между VHS и Beta.
Потому что не смог тогда посмотреть
«Последнего единорога» .
Сейчас любое телешоу,
любое новое шоу, которое
выходит в наше время,
конечно же, планируется к выходу на DVD,
на стриминговом сервисе Hulu,
всё сводится к тому, что его можно
будет посмотреть всегда.
Но тогда об этом никто не задумывался.
Раньше, когда мои работы
показывали по телевизору,
на этом всё и заканчивалось.
Я хотел посмотреть эти серии снова,
однако на видео сериалы
не выпускались.
Чтобы хоть как-то сохранить
свои труды, я записывал их сам.
Ох, но ты же пропустил футбол
по телевизору.
Не могу же я тебе отказать, мам.
– Хороший мальчик.
– Пока!
С телерекордером Phillips
вы не пропустите ничего.
Телерекордер Phillips
записывает телевидение,
когда вы не смотрите.
Вы можете посмотреть
запись в любое время.
Кто ещё...
Телерекордер Phillips.
Мама.
Вряд ли кто-то из зрителей
на самом деле думал:
«Эх, мне бы машину,
которая поможет мне управлять
программой передач».
Но как только была создана машина
с концепцией «временного сдвига»,
она возымела успех.
Ты действительно мог
управлять расписанием.
Это настолько просто,
что даже ваша кошка справится.
Киттлз, я хочу, чтобы ты записал
программу по ITV в 10.30.
Sony C6. Такой простой,
что даже кошка справится.
TiVo сейчас существует только
потому, что мы выросли на VHS.
Мы были первым поколением,
которое могло
лечь спать с уверенностью,
что любимая передача запишется
и утром ты её посмотришь.
Это изменило наши отношения
с телевидением.
Я открыл для себя, что... могу
запрограммировать видеомагнитофон.
Счастья были полные штаны,
когда в девять лет
я мог обходить родительские запреты
и записывать всякое-разное
с рейтингом R.
Ты можешь смотреть свои телешоу,
когда захочешь.
Эта рекламная кампания
сделала Betamax царём горы,
но спустя два успешных года,
их нагнал VHS.
С более существенной причиной
для покупки себя.
Они могли записывать дольше.
Да тут, похоже, понадобится
больше трёх часов.
Расслабься, на одну
VHS-кассету от Panasonic
можно записать до 4 часов
спортивных программ, кино
и многого другого.
VHS пошли на это, чтобы, наконец,
победить Sony в войне форматов.
В какой-то момент люди стали думать:
«Мне не нравится, что ты
можешь этим делиться.
Я хочу управлять механизмом
распространения».
Ну знаете, «только для показа
на телевидении»,
«только в кинотеатрах».
Поэтому появление VHS стало
переломным моментом
для множества людей,
занимавшихся производством.
Но есть люди среди авторов
и дистрибьюторов,
которые до распространения магнитофонов
и повсеместной монетизации
подумали: «Не знаю, хорошо ли это».
Случаев того, что ты что-то продаёшь
и при этом полностью теряешь
над этим контроль, раньше ещё не было.
И от этого крупные студии
стали сильно нервничать.
Суммы от проката росли,
поэтому нельзя было сказать,
что люди предпочитали
домашний просмотр кинотеатру.
Просто появилась новая группа людей,
вкладывавших деньги в домашнее видео.
И это стало запалом
невероятного взрыва
в киноиндустрии в 80-х.
Мой фильм «Повреждение мозга»
финансировал парень по имени Андрэ Блэй.
Всё завертелось именно благодаря ему.
У него была компания в Мичигане –
Magnetic Video.
В основном они имели дело с кассетами
с магнитной лентой, шириной 3/4 дюйма,
и использовали их в производственных целях.
Однажды ему в голову пришла идея:
«А что если половину дюйма
будут занимать
голливудские фильмы?»
Когда я решил покупать
права на кинофильмы,
я понял, что мне нужно посетить
все голливудские студии.
Я написал им письма,
в которых сказал, что вот-вот начнётся
революция домашнего видео.
И что я могу помочь ей начаться.
Всем крупным студиям он написал
примерно такое:
«Ну же, дайте мне фильм,
я запишу его на кассету,
и посмотрим, что получится».
Ни одна студия не заинтересовалась.
Они посчитали затею глупой
и безумной.
Что она обесценит фильмы.
Но на «Фокс» сказали:
«А что такого? Пусть попробует.
Провалится так провалится.
Всем будет наплевать.
А мы заработаем немного денег».
«Звёздные войны» на тот момент
ещё не вышли, поэтому «20-й век Фокс»
ещё не была настолько
процветающей компанией.
В любом случае, сильно
рисковать они не стали.
Они дали ему фильмы, которым,
как минимум, было уже 4 года.
«Звуки музыки» ,
Паттон и тому подобное.
Они продавались по невообразимой цене.
Что-то около 89-99 долларов.
Мы думали только
о выпуске фильмов в кинотеатрах.
О домашнем рынке из нашего окружения
задумался только Чарли Бэнд.
Я думал о том,
каким образом можно
лицензировать авторские права
на другие успешные независимые фильмы.
Даже мой адвокат понятия не имел,
как составляется такой документ,
потому что документа
о лицензировании прав на видео
ещё никто не писал.
Что за сфера деятельности,
какова цена вопроса? Без понятия.
Это было время открытий,
потому что ничего ещё не существовало.
Следующий шаг:
давайте не будем продавать им
кассеты с уже записанными фильмами,
пусть они на самом деле
берут их напрокат.
Андрэ не ожидал появление
прокатного рынка.
Он говорит, что помнит,
как ему позвонили
из магазина и спросили:
«А можно давать их напрокат»?
А он ответил: «Нет!»
А из магазина говорят:
«Ну, а мой адвокат говорит,
что можно».
А он: «О, нет».
Вот так всё и началось.
Самым смаком в истории Андрэ
стало то, что в конце концов
все студии увидели, насколько
прибыльным оказался этот рынок.
И каждая решила создать
свой лейбл.
Кроме «Фокс», конечно.
«Фокс» купила компанию Андрэ.
Им пришлось... А он...
За сколько бы он её изначально ни купил,
они заплатили ему в четыре раза больше.
На тот момент видео стало занимать
нишу кино под открытым небом.
Видео было новым рынком,
позволявшим молодёжи брать на прокат
ужастики и другие фильмы,
которые они не могли посмотреть
в обычном кинотеатре.
Я уверена, что моя карьера
не зашла бы так далеко
без существования видео.
Мой фильм вышел на видео
во всех странах.
Если бы этого не случилось,
я была бы совсем не так
популярна, как сейчас.
Когда видеокассеты только появились,
мы сразу согласились, мы их полюбили.
Мы думали, что это прекрасное
изобретение. Оно таким и было.
В фильмах нуждались
частные лавки
и видеомагазины,
открытые по всей стране
и всему миру.
В самом начале аппетит на видео
был таким нарастающим,
что даже несмотря на то,
что кассеты могли положить не туда,
могли перепутать их названия,
нанять грубый персонал,
работать с дурацким расписанием
и иметь ужасные порядки,
люди всё равно стремились
в эти магазины.
Они словно... испытывали голод.
Мы не просматривали кассеты
до их покупки.
Когда я смотрел на посылки из Гонконга,
на них были картинки и названия
фильмов о ниндзя.
Но содержимое самих кассет
не было связано с ниндзя.
Когда их покупали, я первый
их просматривал.
Ниндзя в фильмах выскакивали из ниоткуда.
Сюжеты были сотканы из несвязанных
между собой кусков.
Они просто вставляли случайные
сцены с ниндзя в начале,
середине и конце.
Таких фильмов было очень много.
«Что это?! Неужели мы выпустим
такое в Японии?!»
Сама идея иметь на руках фильм тогда,
когда он тебе нужен, была удивительной.
И никто не говорил о качестве
изображения или соотношении сторон,
ни о чём таком. Главное – доступность.
Тебе следует знать,
что, как сильно бы тебе ни хотелось
использовать кадр целиком,
у тебя это не получится.
Поэтому ты не используешь
края кадра на сто процентов,
потому что знаешь, что когда
фильм попадёт на видео,
они обрежутся.
Я просмотрел несколько кассет
и был потрясён неадекватным
соотношением сторон.
А также отсутствием
насыщенной контрастности
и разрешения.
Я так ни одну и не купил.
И считал, что они не станут популярными.
Оригинальное соотношение сторон
никто не понимал,
люди считали, что их водят за нос.
«У меня на экране чёрные полосы
сверху и снизу!»
Разумеется! Зато ты видишь
картину целиком.
Но до них это так и не дошло!
А сегодня люди
с широкоформатными телевизорами,
когда смотрят «Касабланку» ,
приближают изображение,
чтобы полностью заполнить экран.
Я не понимаю. Не понимаю. Не понимаю.
Иногда без широкого экрана даже лучше.
Если достанете VHS с фильмом
«Пэт Гэрретт и Билли Кид» ,
то увидите, что там
ужасное пансканирование
и как будто иногда они
приближали изображение.
Но в этом есть определённый шарм,
который я люблю и даже предпочитаю.
Нельзя так двигать камеру,
работая за настоящей камерой.
Напрашивается вывод, что
они всё-таки делали пансканирование.
Когда видишь что-то подобное,
ты просто думаешь:
«Какое странное движение камеры».
Не знаю, мне нравится пансканирование.
Меня это не напрягает.
Мне не нравится, когда кадр
полностью обрезан.
Когда взяли и отрезали.
Когда им вообще нас*ать.
Они выкидывают левую
и правую стороны,
их просто нет.
Или когда сужают изображение.
Мне такое не нравится.
Но мне нравятся эти странности,
когда камера движется туда-сюда.
Я считаю, что это очень классно.
Фантастика! Ближе, ближе.
Горяченькая, мокрая. Невероятно!
Вот, что нужно! Вот, что горячо!
Это меня прославит!
Нам нужно поговорить о развитии VHS.
И мне повезло.
На моих глазах вводились все новшества
и происходили перемены.
Мы перешли от качества
к количеству.
Потому что с видео работать было легче.
Но стало ли от этого лучше?
Я не знаю.
На протяжении 70-х
большинство фильмов для взрослых
продюсировались только
большими компаниями,
потому что кассеты были очень дорогими.
Однако в 80-х,
когда домашнее видео распространялось
в форматах VHS и Betamax,
цены стали вполне доступными,
поэтому и маленькие, независимые
компании смогли выйти на рынок.
Это был конец периода
кинотеатральной дистрибьюции
и начало эры
видеомагазинов, которые
появились то тут, то там.
Было множество независимых
книжных магазинов для взрослых,
и бизнес процветал.
Видеобум случился благодаря возможности
смотреть это дома
и больше не испытывать стыд, теоретически,
идя в кинотеатр.
И я понимал, что, если эта
дверь однажды открылась,
она уже никогда не закроется.
Может, отложишь медвежонка в сторону
и сядешь поближе?
У меня идея получше:
может, сама подойдёшь ко мне?
Прости, Тедди.
Когда я пошёл в колледж,
то начал жить самостоятельно.
Моей первой электроникой дома
стали телевизор и VHS-плеер,
потому что я хотел смотреть
видео для взрослых в одиночку.
Успех или провал на рынке любого
производителя бытовой электроники
будет определяться
из его отношений с бизнесом,
основанном на развлечениях для взрослых.
И самый наглядный пример – это VHS.
С самого начала,
чтобы VHS-плееры продавались,
Киоко Айзоме выпустил на VHS
эротический фильм.
А компании продавали кассету
вместе с плеерами.
Вскоре они обставили Sony по продажам.
У эротики великая сила.
Мне нравится, как фильм выглядит в кино,
но мне кажется, что видео
пробуждает в конечном потребителе
чувство, что он – часть действия.
Вообще-то мне больше нравится,
когда мои фильмы выглядят,
как домашняя запись.
Это как некая запись из жизни персонажа.
И так как секс – часть жизни, я считаю,
это лучший способ его демонстрации.
Это не то же, что «свет, камера, мотор!»
Видео изменило порноиндустрию.
У людей появилась мысль, что, раз
они начали выпускать это на видео,
значит, могут и снимать на видео.
Это изменило экономику всего бизнеса.
И сделало его настолько большим,
каким он ещё не был.
Что если мы поместим эти большие
коробки в их вместилища
и сделаем их меньше,
а потом попытаемся продать их
на альтернативных рынках –
вроде аэропортов или книжных магазинов.
Они стали расходиться
как горячие пирожки.
И бизнес взлетел до высот.
Так мы открыли компанию,
которая торговала кассетами в розницу.
У компании Media была
безумная идея по выпуску кассет
с шокирующей по тем временам
стоимостью 19 долларов 95 центов.
Они назвали это продажей в розницу.
Другие компании думали,
что это дурацкая и нелепая идея.
Ведь все считали,
что чем больше кассета стоит,
тем больше можно заработать.
А я очень хотел, чтобы «Существо в корзине»
продавалось за такую цену.
Потому что это был бы
единственный фильм в своём роде.
Дискредитирующий, без цензуры,
с кучей кровищи.
Подростки, которые были
моей основной аудиторией,
не могли позволить себе
49 долларов 95 центов,
но зато нашли бы 20 баксов.
В Media считали, что идея ужасная.
Но мне сказали:
«Ладно, давай, но если не прокатит,
мы вернёмся
к обычной цене».
Когда наступил Хэллоуин,
«Существо в корзине» продавалось везде.
И мы поймали удачу.
Результат был настолько впечатляющим,
что я купил себе эту квартиру.
Это был мой авансовый платёж
для её покупки.
Внезапно родился розничный рынок.
Хочется верить, что «Существо в корзине»
значительно на это повлияло.
Это было прекрасное время
для независимых компаний,
потому что крупные
втягивались в видеобизнес
очень медленно.
Было множество примеров,
когда независимое кино,
которое было для аудитории в новинку,
было востребовано лучше
больших студийных картин.
Часто эти маленькие картины
пользовались б о льшим спросом.
Но речь только о видео. В кинотеатрах,
по телевизору или как-то ещё
их нельзя было посмотреть.
Когда они появились на видеорынке,
в его самые первые дни,
результаты продаж был невероятными.
Культовый герой Фредди Крюгер
возвращается!
За прошедшие два года его фильмы
возглавили национальный чарт видеопродаж.
А теперь Фредди готовится
к своему третьему выходу,
и он прорежет себе путь
до отметки 200 тысяч проданных кассет!
Приход домашнего видео принёс
большой успех кинокомпаниям.
Даже очень маленькие компании
стали очень успешными.
И это повлекло за собой то,
что сейчас на VHS выпущено
столько всякого безумия.
После того как выходил большой
голливудский хит,
вроде «Индианы Джонса»
или «Пятницы, 13-е» ,
появлялось изобилие
фильмов-подражателей, снятых за копейки.
Производственный ценник, например,
«Терминатора» равен 80 миллионам долларов,
а «Повелителя кукол» – 400 тысячам.
Весовая категория, конечно же, разная,
но в видеомагазине
они стоят на одной полке
в коробках одинаковых размеров.
Если идиоты со студии «Трома»
могут сделать фильм,
который принесёт миллионы долларов
на продажах видеокассет,
значит, любой может.
Распространение происходило иначе.
Дистрибьюторов было очень много.
Были люди, которые охотно
экспериментировали
с домашним видео.
Почва была новой, как Дикий Запад.
Любой мог занять место
главного игрока на рынке дистрибьюции VHS.
Ко мне обратились продюсеры, которые
хотели продюсировать видео,
выпускаемые прямиком на кассетах.
И это было чем-то новым.
У меня была идея –
создать электронный аквариум.
Люди нашли это занимательным.
И это было нечто новое
для этого свежесозданного носителя.
Что, на мой взгляд, стало
настоящим взрывом на рынке видео –
это тренировочная кассета от Джейн Фонды.
На счёт четыре опускаемся на пятки.
А потом: и раз, и два, и три...
Это была кассета с оригинальной идеей –
она давала тебе возможность заниматься
прямо дома, перед телевизором, самому.
Не нужно было идти в спортзал.
Идея была очень хорошая.
И такого никто раньше не делал.
В первые дни спрос на видео
превышал предложение.
Было здорово.
В смысле, всем было мало.
Кассеты распространились по всему миру.
И был период, когда,
если у тебя был добротный фильм,
достаточно хорошо сделанный,
и у него был «правильный» жанр,
ну, сами понимаете: боевик,
хоррор или фантастика,
ты мог заработать деньги.
Появление рынка «прямиком на видео»
можно приписать к заслугам
ведущей киностудии Японии Toei.
В то время как в США
традиционные студии в основном считали
видео своим врагом.
Изначально Toei была
кинопроизводственной компанией,
и имея на руках договоры, мы подумали:
«Почему бы нам не предоставлять
фильмы для видеопроката»?
И эти фильмы стали основой для V-Cinema,
и название говорит само за себя:
Фильмы только для видео.
Так, «Охотник на преступников»
неожиданно стал блокбастером на V-Cinema.
Мы были удивлены такому
ошеломительному успеху,
поэтому начали выпускать
всё больше и больше.
В тот период появилось V-Cinema,
и с этим пришла возможность
производить множество
низкобюджетных фильмов.
Таким образом появлялись рабочие места –
росло число актёров и съёмочной группы,
а также повышался наш опыт.
Самыми инициативными были Vestron Video.
Если у вас был фильм, и вы собирались
привезти его на Американский
кинорынок или в Канн,
и видеоправа на него были свободны,
к вам незамедлительно приходил
специалист по привлечению
клиентов из Vestron
и говорил: «Вот ваш миллион долларов,
дайте мне фильм».
Поначалу ты просто шёл в магазин
и выбирал, что тебе нравится.
Эти фильмы ещё не рекламировали,
о них не писали в журналах или газетах.
Вот насколько всё было в новинку.
Когда открылись все эти магазины,
им нужно было заполнить полки
новыми фильмами.
И был очень большой спрос.
Было не важно, плох фильм или хорош.
Видеопрокатная индустрия
хорошо процветала.
По всей стране было 30-35 тысяч
прокатных магазинов.
Большинство из них – частники.
Чарли устраивал конкурсы
по придумыванию названий
среди своих работников.
Если он в итоге брал твоё,
тебе платили 500 долларов.
Каждый приходил с 10-15 названиями,
а он сужал это количество
примерно до сотни
и заказывал обложки для коробок.
Затем появлялся глава Vestron Остин Фурст.
Он просто заходил в помещение,
осматривался и говорил:
«Мне нравятся тот, этот
вон тот и этот».
Затем Чарли приглашал
сценаристов и режиссёров
и говорил: «Я хочу, чтобы вы
сняли этот и вот этот».
Это была эра большой равноценности.
Мне кажется, люди могли взять
напрокат что угодно,
если их интересовала обложка.
Никто не обращал внимания
ни на студию, ни на кинозвёзд,
ни на бюджет.
Когда смотришь лишь на полку,
это очень демократично.
Глаз цепляют лучшие обложки.
Всякий раз как я захожу в видеомагазин,
я нахожу свой фильм, беру его
и выставляю вперёд.
Дополнительная реклама не повредит.
Я, правда, так делаю.
И осматриваюсь по сторонам,
чтобы никто не видел.
Большую часть я взял
только из-за обложки.
Малоун!
Купил из-за обложки.
Смотрел ли я его?
Я не буду врать и говорить, что смотрел.
Но если вот это есть в самом
фильме, то он хороший.
Нельзя не оценить
нечто настолько огромное,
что им можно убить ребёнка.
Можно забить до смерти, словно дубинкой.
Когда ты покупал одну из таких,
это была настоящая головная боль.
Но здесь было много пространства
для действительно хороших художников,
которые могли создать нечто,
что уже само по себе было искусством.
Когда ты рисовал для большого
фильма, было весело.
Это одна из тех работ,
на которую надеется
множество иллюстраторов,
и которую они любят.
Раньше здесь была батарейка,
и при нажатии
Франкеншлюха говорила:
«Хочешь со мной встречаться?»
Это одна из её коронных фраз в фильме.
«Хочешь со мной встречаться?»
Она Франкеншлюха.
У меня есть коробка,
но она больше не работает.
Но она говорила. Ты нажимал сюда
и слышал голос:
«Хочешь со мной встречаться?»
Когда нажимаешь на кнопку, она говорит:
«Хочешь со мной встречаться?»
Это так затягивало.
«Хочешь со мной встречаться?»
Когда она продавалась в магазине,
люди этим и занимались.
Мне кажется, говорящая коробка
продала фильм лучше,
чем сам фильм.
«Если в этом году вы собираетесь
посмотреть только один фильм,
это должная быть “Франкеншлюха”».
Ну разумеется!
Начинаешь замечать вещи вроде
обложек, которые не способны продать.
Особенно с тем стажем
покупателя, как у меня.
Я действительно могу
взглянуть и сказать:
«С такой обложкой фильм точно купят».
Смотрю на «Две тысячи маньяков» ,
где на обложке кровь стекает изо рта,
или «Раскрась меня кроваво-красным» ,
где у женщины
кишки свисают наружу...
Смотрю на подобное и думаю:
«Вот это для меня».
Люди испытывают некоторую ностальгию
к старым фильмам на VHS.
Что-то было очень хорошим,
но большинство – ужасно.
Если говорить объективно.
Были кошмарные, дрянные,
невообразимо плохие фильмы,
но у них были одни из лучших обложек,
которые я только видел.
Я восхищаюсь тем, как компании
до этого додумались:
«Нам нужна лишь красивая обёртка».
Вот эта обложка была в итоге
использована для «Забавной фермы»
с Чеви Чейзом.
Иногда лучше срабатывает
что-то простенькое.
Это прекрасная возможность
для многих художников
зарабатывать на жизнь,
и было сделано множество отличных работ,
в частности в 70-х и 80-х.
Мы боролись за то,
чтобы там были наши имена.
Кто-то это позволял, а другие убирали.
И нам приходилось прятать их где-нибудь.
Моё имя в волосах.
Если перевернёте вверх ногами
и присмотритесь, то увидите.
Когда кто-то решает схитрить
и по-быстрому сделать в Фотошопе,
получается кучка плавающих голов.
Смотрите, какие здесь актёры, покупайте.
Такие обложки никак не способствуют
продвижению фильма.
Не знаю, что случилось.
Раньше они их рисовали.
Я не вижу, чтобы сейчас
использовали рисованные.
Всё равно что придумывать
дизайн дерьма для собак.
Мне кажется, все забыли,
насколько крута рисованная обложка.
Вот стоит чувак без рубашки
и держит пулемёт.
Зачем такое фотографировать,
когда можно сделать прекрасный портрет?
Это то, что не позволяет VHS
быть мейнстримом.
Крупные магазины не хотят
рисованные обложки.
Количество заказов,
которые мне давали студии,
начало заметно понижаться в начале 90-х.
Внезапно мне сказали,
что я должен научится
делать обложки на компьютере,
иначе ко мне больше не обратятся.
И когда я освоил компьютер,
я мог делать то же, что и раньше,
возможно, даже чуть лучше.
Не нужны мне художества.
Терпеть их не могу.
Худшие обложки на свете – у Critetion.
Извините, ребята.
Они у вас самые скучные,
какие только можно представить.
Как вы можете не хотеть посмотреть это?
Как вы можете не хотеть купить это?
Господи... Вот это...
Вот что такое обложка.
Criterion, идите на х*й.
Вот как надо продавать.
К 1986 году домашнее видео
приносило Голливуду столько же денег,
сколько и кинопрокат.
И это всё были новые деньги.
Акции «20-го века Фокс»
были скуплены News Corporation.
Акции Paramount приобрела Viacom.
А компания Sony,
производитель электроники,
не была намерена снова
проиграть в войне форматов.
И сделать это можно было,
купив киностудию.
Так что они приобрели Columbia.
Так, к 1990 году
были образованы медиаконгломераты.
И их работа с фильмами
сводилась к созданию большого бренда.
Ты мог сделать спин-офф,
мог пойти на разные рынки,
продавая видео, музыку, игрушки
и так далее, и так далее...
И сейчас, как вы знаете,
у нас те же пять или шесть
корпоративных конвейеров, снабжающих
нас практически любыми медиа,
и, к несчастью, они настолько ненасытные,
что напрочь застряли в своих каталогах.
И поэтому сейчас нет
такого ажиотажа на рынке.
Появилась сеть магазинов «Блокбастер»,
перетянувшая одеяло на себя.
И они действительно разделались
со всеми частниками.
Их название говорит само за себя.
Только блокбастеры.
В них они и были заинтересованы.
Видеопрокат исчез.
Только так люди смотрели кино
20 лет назад. А теперь этого больше нет.
Да, мы это потеряли,
но у нас остаётся интернет.
Я не собираюсь говорить,
что интернет – это плохо.
Он невероятен. В какой-то
степени он окупает всё.
Да, чувство потери,
определённо, есть, наверное.
Но так здорово наблюдать,
что есть ещё магазинчики
вроде Cinefile, Odd Obsession,
Scarecrow, I Heart Video, Vulcan.
Они всё ещё держатся.
Это наш видеокассетный костюм,
в который мы наряжаем кого-нибудь.
Во время викторин
в нём кто-нибудь скачет.
В него очень легко забраться –
просто проскальзываете внутрь...
Как-то так.
А скакать вот так.
Мы хотели нанять кого-то,
кто бы ходил по улице
и махал людям ручкой.
Но никто не хочет делать это
за минимальную зарплату.
Так как VHS так долго
доминировал на рынке,
в формате была настоящая потребность.
Людям нужно было заполнять полки.
Нужно было выпускать новый продукт.
Дистрибьюторам приходилось
залезать на самое дно
своих каталогов.
Я считаю, это была
величайшая эра открытий.
Для формата домашнего видео
у VHS была необычайно длинная жизнь.
И я думаю, что подобное
вряд ли когда-нибудь повторится.
Blu-ray не будет доминировать
на рынке 15 лет.
Этого просто не случится.
Когда я начал,
я только закончил колледж.
У меня был свой бизнес,
а сегодня я работаю на барахолке.
То тут, то там люди спрашивают,
чем я занимаюсь.
А я говорю, что продаю
фильмы на барахолке.
А они такие...
Если покопаться в вещах Уэйна,
можно заметить кое-что интересное:
у него вообще нет никакого
разделения по жанрам.
Можно буквально увидеть какого-нибудь
«Отважного маленького тостера»
рядом с какими-нибудь
«Огроменными членами Северного Юкона» .
И всё потому, что у обоих
коробки большого размера.
Отличный фильм, посмотрите как-нибудь.
Мы называемся «Киносеанс».
Работаем с 1990 года.
У нас много покупателей,
которые раньше были детьми
и приходили сюда с родителями,
а те покупали им детские фильмы.
Теперь же они приводят собственных детей.
И это наиважнейшая вещь,
которая заставляет меня продолжать.
Ко мне приходят люди,
которым уже за 55 или 60,
они всё ещё предпочитают VHS
и покупают VHS,
и это всё, что им нужно.
И приходят молодые, вроде тебя,
коллекционеры,
им нужно всё старое,
это их конёк.
Это типичный покупатель VHS.
Низшего класса.
Это фильм об осле по имени Пако.
«Он украдёт ваши сердца и ваши бумажники».
Уэйн просит за VHS очень много.
Так много, как, вероятно,
больше нигде в Америке не просят.
Фиксированная цена – 9 баксов,
если ты ему нравишься,
и 10, если нет.
И где это слыхано,
чтобы Пако стоил 9 баксов?
Он в самом деле крадёт мой кошелек.
У меня здесь настоящие киноманы.
Люди, которые знают,
что нельзя найти все эти вещи
на Netflix или где-то ещё.
И таких людей всё меньше и меньше.
Я просто продолжаю заниматься своим делом.
Я уверен, что и ты сам
любишь VHS.
О, да, конечно.
Я всё ещё смотрю VHS.
И если бы у меня был выбор –
смотреть что-нибудь
из того, что выпускается сейчас, или старое,
я бы выбрал старый фильм.
Для меня это как старый друг.
У нас выставлено примерно
17 тысяч фильмов на VHS.
И примерно 12 тысяч на DVD.
Вероятно, у меня есть
ещё 15-20 тысяч вторых экземпляров.
И здесь, в двух комнатах,
у меня, наверное, около 50 тысяч VHS.
Получается больше 100 тысяч?
50, 60, 70.
Наверное, 80-85 наберётся.
Я на самом деле не знаю.
Я их не считаю.
Это его видеокомната,
и тут полнейший бардак.
Словно Землю стошнило
12 видеомагазинами.
Лучше всего работать на периферии.
В городе ничего не получится.
Приходится конкурировать
со всякими Best Buy
и Wal-Mart-ами снова и снова.
Я крупнейший торговец фильмами
для тех, кто
проживает в радиусе 65-80 километров.
Мы можем подробно говорить
примерно о 90 процентах фильмов,
что здесь есть,
но смотрели процента 3.
Если сказать нечего, ты говоришь:
«Я слышал, фильм хорош».
Или «Да, это, правда, хороший,
очень хороший фильм».
А ты бываешь честным и говоришь:
«Я слышал, что он ужасен»?
Нет, нет, нет, нет, нет, нет.
Ни в коем случае.
И ещё говоришь: «Только посмотрите
на коробку, какая красивая коробка».
По большей части ты лишь слышал,
что его называют дерьмом,
но на самом деле ты не знаешь,
потому что сам не смотрел.
Для меня нет ничего депрессивнее,
чем проснуться утром 1 января
и точно знать, сколько я выручу за весь год.
Хотел бы я иметь возможность заработать
50 тысяч долларов, или 10.
Но я не знаю. Пока неясно.
В этой домашней видеосистеме VHS
есть все функции,
которые вам только нужны.
Она создана компанией JVC,
людьми, которые изобрели VHS.
Домашняя видеосистема
настолько продвинута,
что может работать в большем
количестве комплектаций,
чем любая другая.
Но лучшее наше изобретение –
беспроводной пульт,
который даёт доступ
к любой функции аппарата
прямо с вашей ладони.
Вместе с появлением VHS
мир узнал о кнопке перемотки.
Это было революционной возможностью
для кинематографистов
нажатием лишь одной кнопки
отмотать назад и пересматривать
снова и снова,
как Том Савини пронзает стрелой
чью-то грудь.
Ты можешь отмотать, нажать на паузу
и посмотреть внимательнее.
А также понять и проанализировать
структуру монтажа.
Потому что обычно монтируют так,
чтобы никто ничего не заметил,
и нельзя увидеть,
как кадры соединены вместе.
Особенно в сценах со спецэффектами,
непрерывными дублями,
а также с шутками или трюками.
Это действительно повышает твою
способность понять язык фильма.
Мне нравился фильм «Чужой» ,
я ходил на него несколько раз
и учился тому, как организован монтаж.
Я запоминал сцены, делал заметки
и потом их использовал.
Однако, когда фильм вышел на видео,
и я мог смотреть его в любое время,
я покончил с таким зазубриванием.
Я чувствовал себя избалованным.
Я думаю, VHS в некотором роде
преподал людям уроки
по природе фильма, природе монтажа,
природе звука,
и тому, как эти вещи важны.
И всё это вышло случайно.
Вроде «Ага, кассета разваливается.
Повреждения физические. И отчего так?
Потому что магнитная окись
прилипла к кассете
в предопределённом порядке. Ясно».
Вместо того чтобы иметь полки
с книгами по кинопроизводству,
у нас были полки с VHS-кассетами.
Вот за счёт чего мы полюбили кино,
вот что вдохновило нас
на съёмки собственных фильмов.
Я даже помню,
как монтировал свои первые фильмы
на двух VHS-плеерах.
В 80-х у всех был дома VHS-плеер.
Так делали все, кого я знаю.
Ты снимал что-нибудь,
записывал на видеокассету
и потом мог поделиться этим с другими.
Можно было просто
оставить камеру включённой,
и записать звук было проще простого.
Это была настоящая революция.
И для тех, кто рос, когда домашние
фильмы снималось на плёнку,
идея видео была сродни волшебству,
это было слишком хорошо,
чтобы быть правдой.
Представьте себе занятия
по истории кино.
В каком бы университете
или старшей школе вы ни учились,
первые фильмы, которые вы смотрели,
это фильмы братьев Люмьер.
Вы видели поезд, прибывающий на вокзал,
видели, рабочих, покидающих фабрику,
и завтрак младенца.
Это канонические образцы
раннего кинематографа,
о которых написано в любом учебнике.
И они были домашним видео.
Я снял свой первый фильм
на VHS в 12 лет.
Я либо наряжал своих братьев
в костюмы горилл,
либо мы делали свисающие
бутафорские кишки,
либо снимали свои эпизоды
сериала «Полицейские» .
По большей части всё это было
несмотрибельно и очень глупо.
До этого казалось, что сделать фильм –
это что-то непостижимое.
Казалось, что у тебя никогда
не будет такой возможности.
Это то, что делают люди в Голливуде.
Но потом я понял, что нужно
лишь достать видеокамеру,
и тогда можно будет снять фильм
и показать его друзьям,
например, уже на следующей неделе.
Это так вдохновляло!
И я подсел на это дело.
Да ну, отстой.
Пойдем, что ли, вечеринку устроим.
Да, тупость. Скукота.
Пустая трата времени.
Но, по-моему, дело именно в том,
что это было так доступно
и универсально.
Вроде: «Ладно, пошли кататься на скейте,
а я захвачу с собой камеру».
Никаких дополнительных
сложностей со съёмками.
И я думаю, что по большому счёту
мы понимали, что кино
уже изобрели до нас,
и потому наше кино
всё-таки стало домашним.
Но эта разница между
8-миллиметровой плёнкой
и тем, что называется домашним видео,
была такой странной, словно
20-летняя вспышка в нашей эволюции.
Мне было 10. Я посмотрел фильм,
когда он только вышел,
и я был без ума как от самого
Индианы Джонса,
так и от мира, которому он принадлежит.
Будучи единственным в семье
да ещё вроде ботаника,
я желал создавать миры сам.
Это и была моя мотивация.
А затем мы с моим другом Эриком Залой
захотели воссоздать
«В поисках утраченного ковчега» .
И, разумеется, когда ты
о чём-то страстно мечтаешь,
ты начинаешь находить пути
для реализации мечты.
Эрик сильнее меня
хотел увидеть покадровый
ремейк «В поисках утраченного ковчега» .
Мне кажется, это всё-таки была его идея.
Мне же больше хотелось
просто сыграть Индиану Джонса.
Первые три года мы снимали по памяти.
Видеомагазины были ещё не везде.
Нельзя было всё достать.
Поэтому оставалось только
возвращаться в кинотеатр,
чтобы посмотреть фильм ещё раз.
Мы купили комикс, купили сценарий,
когда он был опубликован,
купили киножурналы.
Я протащил в кинотеатр магнитофон,
чтобы записать звуковые эффекты,
но меня засекли и вышвырнули.
А затем, когда фильм вышел
на лазерных дисках в 84 или 85-м,
мы его посмотрели и увидели,
что почти всё сделали правильно.
Мы потратили целых 7 лет,
чтобы снять это чисто для себя.
Поколение кинематографистов,
учившихся на Betamax,
испытывает ностальгию по тем временам.
И не важно, снимали ли они
что-то с участием кукл Барби,
либо же работали над чем-то сложным
вроде покадрового ремейка
«В поисках утраченного ковчега» .
VHS навсегда останется в истории,
ведь это был первый случай,
когда кинокадры распространялись
и копировались экономически
выгодным путём.
Больше не было экономических ограничений,
которые бы ассоциировались
с созданием кино.
Это была революция.
Помню, как брал на прокат
в частных видеомагазинах
несколько фильмов с дурацкими названиями.
А когда начинал смотреть их дома,
они не выглядели,
как настоящий фильм,
не были настоящим кино.
Это был какой-то телерепортаж.
Это был снятый на видео фильм,
который сильно хотел стать
настоящим фильмом,
но не был им.
Проснись, сучка!
Нет... Нет!
Это не по-настоящему!
В просмотре таких фильмов
есть нечто особенное.
Так ты чувствуешь себя...
Так я словно подглядываю за кем-то,
потому что просмотр схож
с просмотром домашнего видео.
Так что, когда смотришь
снятый на видео фильм,
возникает чувство,
словно ты видишь то,
что для тебя не предназначалось.
Мне все говорили, что я должен
снять его на плёнку,
что нельзя снимать
полный метр на видео.
Я не пожалею времени
и они отнесутся к нему,
как к настоящему фильму.
Но он только снят
на Super VHS-C,
в остальном нет никакой разницы.
«Следжхаммер»
сняли на VHS и для VHS.
И, насколько я знаю,
это был первый подобный фильм.
И сняли его довольно профессионально,
словно полагали,
что это, возможно, новая волна.
Я занимался этим здесь, в Огайо,
а такие люди, как Тим Риттер,
который во Флориде, делали
то же самое у себя.
А потом он ходил из одного
видеомагазина в другой.
Но, в конце концов,
эти фильмы появились
на полках магазина «Блокбастер».
Непрофессиональное качество
фильмов, снятых на видео, –
это то, что делает их
в моих глазах отличными и...
Не знаю, странно, словно
раньше они были отстоем,
а теперь имеют художественные достоинства.
Хотя он был боксёром и служил во флоте,
Скала в конечном счёте стал жертвой
злого, безжалостного, кровожадного,
неприподъёмного, ловкого дьявольского муравья!
А вы видели гигантскую,
рогатую, монструозную жабу?
Она на тебя набросится, аррр!
А ещё дьявольский муравей! Аррр!
Я снимаю комедии с монстрами с 1990-х,
и делаю это до сих пор.
Сюжет в том, что где-то появляется монстр,
и его нужно уничтожить!
Нужно остановить!
Такова завязка фильма.
Чтобы остановить монстра,
они зовут детектива Скалу...
Который всегда не верит
в реальность монстра.
– Алло!
– Детектив Скала?
– Алло!
– Скала?
– Скала?
– Алло! Да.
– Да.
– Что?
Оззи мёртв.
Эй, чувак, я же поесть пытаюсь.
Ты же знаешь, что не стоит звонить
в это время и прерывать меня.
– Оззи мёртв.
– Что?
Грег «Оззи» Озумек мёртв?
Да, его покусал дьявольский муравей.
– Его покусал дьявольский муравей?
– Да.
– Ой, да ладно тебе, чувак, это всё
бабушкины сказки, и ты это знаешь.
– Знаю.
И ещё там много юмора,
много экшена
вроде сражений монстров и людей.
Много жертв.
И в конце фильма монстра убивают,
или останавливают, или что-то ещё.
Отправляют за решётку, или типа того.
Это человек, который
однажды решил:
«Я собираюсь сделать мир лучше
без какой-либо финансовой
и материальной поддержки,
и это будет моей целью в жизни».
Он – как живое воплощение среднего пальца
в лицо всем, кто когда-либо говорил тебе,
что ты не можешь заниматься тем, чем хочешь.
Дамы и господа, поприветствуйте
Дэйвида «Скалу» Нельсона.
Аррр! Я нашлю на вас своего
дьявольского муравья,
если вы не посмотрите этот фильм!
С 87-го по 91-й я ходил по домам
и продавал словари.
И это помогло мне в будущем.
Я научился продавать людям.
А после, когда я ушёл с той работы,
я начал продавать свои фильмы в 93-м.
Я ходил по домам с фильмами о монстрах.
У меня были интервью, вступление,
я снимал трейлеры,
и так получался полнометражный фильм,
около 2 часов.
Также были анонсы, длинное
вступительное слово от меня,
я играл мышцами и всякое такое.
Я тебе покажу, смотри!
Скала сейчас всем покажет!
Я пил где-то четыре стакана молока
в день и хорошо питался.
Я получал протеин из пирожков
с говядиной и рисом,
ел немного овощей или салата,
а также съедал по яблоку
или банану в день.
Чтобы была клетчатка, были фрукты.
Полностью естественный бодибилдинг.
Я никогда не принимал стероиды,
всё натуральное, дружище.
46, 47, 48, 49,
50, 51, 52!
Дамы и господа, Дэйвид «Скала» Нельсон!
– Вы завидуете моему телу?
– Да!
– Вы завидуете моему телу?
– Ага.
Я уже наснимал материала,
которого хватит на 100 фильмов.
Я постоянно что-то снимаю.
И я так много снимаю, что забываю,
где у меня что находится.
И поэтому я часто переснимаю
что-то, если оно мне нужно.
Для меня слишком долго мотать
взад-вперёд, чтобы что-то найти.
И я думаю: «А, просто сниму заново».
И во второй раз получается
довольно хорошо.
Давай, вонзи мне нож в грудь, Содом,
прямо в сердце.
Почему бы и нет?
У меня полно идей, люди, а мне 55!
Почему вы говорите, что вы уже старые,
ведь вам столько же, или даже меньше.
Вы не старые!
Не говорите: «Мне уже 48,
я стал слишком стар для этого».
Чел, да ты ещё ребёнок.
Мотивируйся!
Кто-то скажет:
«Тебе стоит снимать на цифру».
Цифра-шмыфра!
Мне не нужен компьютер,
чтобы снять фильм,
у меня его никогда не было!
Я, блин, просто снимаю.
Если есть видеокамера,
просто вставляй чистую кассету
и снимай, чёрт тебя дери!
Хватит искать оправдания:
«Ну, у меня недостаточно денег.
Ведь мне нужно купить всё это
цифровое оборудование».
Используй, что есть!
«Ну, я не ходил в киношколу,
не знаю, получатся ли у меня
хорошие фильмы».
Не заморачивайся!
Прислушайся к своему сердцу и снимай!
Воплощай своё видение!
И не слушай, что говорят другие!
И не позволяй своей маме запрещать
тебе снимать фильмы о монстрах!
Я ей ответил.
Она говорит: «Дэйвид, как я хочу,
чтобы ты повзрослел
и использовал своё время
с большей пользой».
А я сказал: «Мама, ты не отговоришь
меня снимать фильмы,
ты прекрасно знаешь, что я всё равно
буду этим заниматься!»
Об этом пресловутом дефекте
знают все владельцы видеомагазинов.
Когда смотришь фильм, а экран
покрывается помехами, ты думаешь:
«Ага, через пару секунд
начнут раздеваться».
Нагота была невероятно популярна
среди мальчиков-подростков.
Тогда, в 80-х, это было что-то!
Будучи ребёнком,
когда при просмотре кассеты
ты встречал линии,
проходящие через картинку,
то понимал, что кто-то пересматривал
этот момент много раз,
а значит – скоро будут сиськи.
И ты усаживаешься удобнее
в кресле, потому что знаешь,
раз какой-то больной извращенец
пересматривал эту часть столько раз,
сейчас будет кадр на миллион.
Смотреть VHS-кассету –
всё равно что заниматься археологией.
История записана прямо на сам
физический носитель.
Ты можешь увидеть части,
засмотренные до дыр.
Ты понимаешь,
что кто-то их перематывал
и смотрел снова и снова.
Например, где появляются сиськи,
или взрывается человек.
Ты узнаёшь, что это была
чья-то любимая часть,
и что кто-то никак не мог насмотреться.
Кажется, это был первый случай,
когда у всех была
возможность смотреть на сиськи
снова и снова и снова и снова и снова.
Кабельное ТВ уже появилось
в нашей жизни,
и мы могли смотреть на сиськи...
но они исчезали из кадра
и оставались золотым воспоминанием.
У меня была кассета с фильмом
«Солянка по-кентуккийски» ,
я дал её посмотреть другу.
А когда он её вернул,
чуть ли не каждые 10 минут были полосы.
Он смотрел сцены с обнажёнкой
снова и снова целые выходные!
Моя кассета была испорчена.
В то же время это забавно.
Когда я её смотрю, то вижу,
какой он мерзкий,
и это смешно.
Зуб даю – люди даже
не представляют всю прелесть
сцены в «Охотниках за привидениями» ,
когда там говорят:
«Мы пришли, увидели, надрали задницы» .
Для меня это была лучшая хрень на свете.
В детстве я её перематывал и думал:
«Ух ты, они надрали задницы.
Вот чем занимаются охотники за привидениями».
В одном из видеомагазинов,
где я работал, был покупатель,
и мы отменили его членство,
потому что вычислили,
что это был именно он.
Ему нравилось брать напрокат
детские фильмы,
вставлять посередине порнографию
и возвращать назад.
Они возвращались на полки.
Я закончил установку детонаторов.
У нас меньше двух минут!
Его это забавляло.
А с VHS это можно было
делать без труда.
Друг принёс мне кассету с фильмом,
который он записал для меня.
Я специально досмотрел
кассету до самого конца,
только чтобы узнать,
сколько раз он её переписывал.
Можно уловить самый конец
фильма с канала Cinemax,
или музыкальное видео, или телешоу,
всё, что было записано поверх того,
что было на кассете изначально с 1987 года.
И было здорово узнать
об этом человеке, о том, что он смотрел
на протяжении 25 лет.
«Лоренс Аравийский» –
один из моих любимых фильмов.
И когда я пошёл на него в кино,
каждая царапинка, каждая пауза,
каждая склейка на киноплёнке
имела свою историю.
Что-то случалось с этим фильмом,
что-то случалось с этой копией,
когда её показывали зрителям.
И в этом есть нечто особенное,
ты знаешь, что копия уже пожила
и много где побывала.
С VHS то же самое.
Как будто VHS имеет
встроенный счётчик просмотров.
Ты можешь сказать,
как много раз кассета копировалась
по тому, как она выглядит.
Ты узнаёшь об этом,
когда обмениваешься
кассетами с другими.
Чем хуже фильм выглядит,
чем хуже звучит,
тем он ценнее.
Это значит, что до тебя
его скопировали 10 человек.
Они посчитали, что фильм
достаточно забавный,
отличный или странный,
чтобы переписать его себе,
а затем они отдавали его своим друзьям,
которые делали то же самое.
Был своего рода процесс отбора...
настаивание фильмов, так сказать.
Чем позже вы получите фильм,
тем он будет крепче
и вы больше забалдеете.
Priest – это круть, чел.
Priest – номер один в хэви-метале, чел.
А кто выйдет потом? Iron Maiden, чел.
Что бы вы сделали,
если бы прямо сейчас
увидели Роба Хэлфорда?
Я б его трахнула!
Что вы думаете о...
Что вам в нём нравится?
Он великий, да, великолепно поёт.
И группа великая.
А что скажете о группе Dokken?
Классная. Отличная.
– Вы под наркотой?
– Есть немного.
У меня не было копии
специального рождественского
выпуска «Южного парка» .
А у кого была, тот мне говорил:
«Серьёзно? У тебя нет копии?
Ну ты даёшь.
У всех есть копия».
А я говорю: «Ну, сделай мне копию.
Если у всех есть, дайте мне одну».
А парень, помню, отвечает:
«А что тогда ты мне дашь?»
И тогда я впервые подумал:
«Точно! Обмен кассетами» .
Концептуально-инженерный
отдел Виннебаго
разработал многофункциональную ванную.
Я ни х*я не понимаю, что несу.
Интересно, как жеж, б*ять,
должны звучать реальные диалоги?
Эт что за по*бень?
Ах, это ж, б*ять, стеклоочиститель.
Я дал тому парню коллекцию,
которую получил от кого-то ещё,
и там были «Мужик из рекламы Winnebago» ,
Ларри Уильямс, Джеско,
пилотный выпуск «Чудаков» ,
и лучшие из худших выпусков
телешоу «Поиск звёзд» ,
которые на самом деле были великолепны.
И я получил специальный рождественский
выпуск «Южного парка» .
– Чувак!
– Что?
– Не надевай магическую шляпу на снеговика.
– Почему?
Если ты это сделаешь, он оживёт.
Круто!
Нет, не круто!
Моя сестра из Миннесоты
надела шляпу на снеговика,
а тот попытался её убить!
– Ну его на х*й, всё равно наденем.
– Точно.
Я решил влиться в этот бизнес,
во-первых, по экономическим соображениям:
у меня не было нормальной работы.
Я работал в порнокинотеатре,
а у меня только что родился сын.
И я думал, что делать со своей жизнью.
Я начал с очевидного –
дал небольшое объявление с 30 названиями.
Это были мексиканские фильмы ужасов
и ещё что-то малопонятное.
Разместил объявление на пару месяцев.
На первой неделе по почте
я получил 500 долларов.
«Ничего себе» , – подумал я.
Я сделал копии, отправил.
На следующей неделе прислали
1000 долларов, и я подумал:
«Боже, да это безумие».
Так я ушёл с работы...
И стал бутлегером.
Ты видел чьё-то объявление
в журнале, потом писал ему,
что есть у тебя, что тебе нужно,
и вы обменивались.
Ты делал копию, которая обычно
была плохого качества,
потому что прошла уже через 5 или 6 рук,
но, несмотря на это, ты всё равно
мог посмотреть, что хотел.
А когда я начал получать фильмы
всё более и более
экстремального содержания,
их начали задерживать
на таможне.
Было очень забавно,
они присылали ведомость,
и там говорилось: «Ваш груз
задержан на канадской таможне» .
Заказанные мной кассеты
задерживали на границе дважды.
На одной из них был «Некромантик» .
В ведомости стояла галочка
рядом с некрофилией.
Если тебе заказывали запрещённый фильм,
на начало кассеты ты записывал
эпизод сериала «Все в семье» ,
минут на 5-10.
Разумеется, не стоило помечать, что внутри
«Разложение дерьма»
или «Пожиратели, том 6» .
Ты писал что-то вроде
«Все в семье. Повтор» ,
или вроде того.
Это был довольно хитрый трюк.
Для меня, так или иначе,
в этом не было ничего постыдного.
Эти фильмы было невозможно достать.
И всё, что делали эти люди,
это помогали их распространению
среди тех, кто их действительно смотрел.
Я думаю, именно поэтому
на DVD-рынке, в самом начале,
можно было наблюдать,
как с полок всё сметают.
Ведь потом люди могли отправиться
на подобную конвенцию
и сказать: «О, ладно, раз те парни
столько раз копировали
или обменивались друг с другом,
нет ничего страшного в том,
чтобы выставить хорошую
ремастированную копию».
Но я считаю, это было особенное время –
через обмен можно было открыть
для себя множество фильмов.
И в случае с «Мертвецом по соседству»
в особенности –
прошло так много времени
между тем, когда фильм был снят,
и тем, когда он вышел,
что его скопировали множество раз.
Но фильм от этого только выиграл,
потому что многие узнали
о нём именно через обмен.
Мы не заморачивались с рекламой
и не искали зрителя,
зритель сам нашёл нас.
Проблема пиратства весьма серьёзна
даже в наши дни.
В таких странах, как Китай,
и по большей части в Тайване и Гонконге
в местах продаж даже написано:
«доступны пиратские версии».
И этот контрафакт продаётся
по невероятно низкой цене.
Даже дешевле мороженого.
По стоимости одного рисового шарика
я могу купить два фильма.
Никого не заботят авторские права
на фильмы для взрослых.
И раз уж мы живём в таком
священном мире,
когда я думаю об этом,
я не то чтобы всех прощаю,
но признаю, что это естественно,
и не вмешиваюсь.
Это даже забавно, знаете ли, ведь
я сейчас сотрудничаю с этими компаниями.
И знают они об этом или нет,
мне кажется, что...
Я ведь пиратил какие-то их
фильмы в прошлом,
а теперь официально сотрудничаю,
кручу их картины в кинотеатрах,
а эти люди... Люди всё понимают.
Я хочу сказать, любой может
выставить себя лицемером и сказать,
что в первый раз «Ад каннибалов»
все смотрели на пиратской кассете.
И говоря о жестоком
обращении с животными,
«Макдоналдс» должен быть
в этом списке на первом месте.
Только подумайте о том,
как эти бедняжки МакЧикены
теперь живут без их МакНаггетсов.
Я считаю, что привлекательность
подобных вирусных видео,
распространению которых
поспособствовала
популярность VHS,
в том, что они выглядят аутентично и так,
словно не должны были быть сняты.
Мы наконец достигли отметки,
наверное, за последние лет 5,
когда всё в действительности
теперь принадлежит нам.
Когда ты чем-то делишься с миром,
это больше не твоё, извини.
Оно принадлежит всем.
Раньше, тебе приходилось...
Когда порядки были другими,
это было проблематично,
потому что приходилось
ждать откуда-то сверху
одобрения того, что вы
говорите или показываете.
Приходилось проходить много инстанций.
В этой связи существовали
предварительные показы,
и к тому времени, как что-то
попадёт на экраны,
вы уже знали, что кто-то счёл,
что это чего-то стоит.
Заходишь на YouTube и думаешь:
«Я люблю видео с кошками».
Я могу потратить добрую половину дня –
и, возможно, я так и делаю –
на просмотр таких видео.
Ролики с кошками всегда будут актуальны.
Если посмотреть, что люди снимали
в домашних условиях на плёнку
в 50-х и 60-х,
это будут съёмки их кошек.
Я считаю, что сегодня
невероятно сложно понять,
что тебе хочется посмотреть.
А общепринятые вещи
появляются благодаря тому,
на что кликают другие люди.
Остаётся только вопрос:
А как они на это вышли?
Каким образом открыли это для себя?
Стандарты реальности изменились.
И этот фактор сильно повлияет на то,
как фильмы будут сниматься в будущем.
YouTube может создать лучшую реальность,
и этим новым стандартом нельзя пренебрегать.
Дуэйн, скажи, каким модным
тенденциям ты следуешь?
Ну, обычно я листаю журналы,
или смотрю, что носят другие дети в школе.
Дуэйн!
Сегодня можно наблюдать ремикс-культуру,
заимствующую разные отрывки,
чтобы делать что-то своё.
Так же, как делают продюсеры
в централизованной индустрии
под названием Голливуд,
или нью-йоркские телесети.
Я не смотрю, что мне не нравится,
и не делюсь этим.
Мне кажется, многие неправильно понимают
смысл блога Everything is Terrible!
Они думают: «Ага, ты этим
поделился, потому что это отстой».
Нет, я не делюсь чем-либо,
если только это не что-то великолепное.
– Кокаин.
– Кокс.
А это то, что вы курите.
Это круто!
Даёт вам почувствовать себя хорошо.
Да, кое-что из того, что мы делаем,
совсем не показывает людей
в выгодном свете.
Однако они участвовали
в создании этих видео,
мы просто пережёвываем их
и выплёвываем обратно.
– Я Фабио.
– Я Мики Доленц.
– Я Эл Майклс.
– Я умственно отсталый.
Эй, Тоби, ты настоящий мужик!
Что вы, мистер Уайт, я просто шина.
Есть ещё столько неоткрытых миру вещей.
Как мы можем поделиться ими со всеми?
Просто сгруппировать наилучшим образом.
Потому что в этом весь смысл –
в контроле над этими записями.
– Ух ты!
– Именно, приятель.
– Убирайся!
– Боже мой!
То, что эти технологии
перескакивают друг на друга,
находя себе новое применение,
приводит в восторг.
И ничего из этого не создаётся
исходя из ожиданий, каким бы
было это новое применение.
Это как если бы вам
нужно было построить машину,
а затем посмотреть,
что люди будут с ней делать.
Больше не нужны такие архаичные вещи,
как кабельное.
И тому подобное. Зачем это нужно,
когда ты буквально можешь смотреть
что угодно в любое время.
Наверное, ещё есть коллекционеры,
собирающие что-то на полках
и этим показывающие,
что у них в душе, но это уже в прошлом.
Но я...
Я думаю, что найдутся виртуальные
способы коллекционирования,
и мы это выясним.
Я уверен, студии очень довольны
текущим положением дел,
тем, что скоро не станет
физических носителей.
Корпорация Уолта Диснея ведь
полна хороших людей.
Но вся эта идея с «Хранилищем Диснея»...
«Мы возвращаем «Короля льва»
в «Видеохранилище Диснея»,
теперь какое-то время
вы не сможете его купить».
Вот это абсолютно искусственное
создание чувства дефицита,
разработанное для абсолютно
искусственного ощущения спроса.
Студии сейчас полностью управляют тем,
что может быть вам доступно.
И полностью контролируют то,
что вы можете иметь.
Они могут не только дать,
но и забрать обратно,
словно злой бог.
Это меня бесит. Сама идея того,
что кто-то контролирует
мой доступ к информации,
очень меня беспокоит.
Когда я прочитал о том,
как поступил Amazon с Kindle
и людьми, которые приобрели
роман Джорджа Оруэлла «1984» ,
что в этой ситуации весьма иронично,
я ужаснулся. Вот так просыпаешься
однажды утром и узнаёшь,
что в твоём Kindle
из-за лицензионных ограничений
больше нет этого романа.
Это абсолютно против
самой идеи что-либо покупать.
Само слово лишается смысла.
Ты не покупаешь цифровую информацию.
Ты берёшь её напрокат.
И всё с их позволения.
Реальность такова, что физические
носители уходят в прошлое. Абсолютно все.
С точки зрения бизнеса, если это
произойдёт, для нас будет хорошо,
ведь нам не придётся ничего производить.
Не нужно будет создавать
дополнительные материалы,
интервью, документалки,
делать обложки, возиться с перевозкой.
Когда об этом думаешь,
идея просто прекрасная.
В то же время, это против того,
что нравится мне.
Коллекционирования.
Имея под рукой Netflix и торрент-трекеры,
тяжело заставить себя пойти в видеомагазин.
Для меня это уже тяжело.
Я уже не хожу в видеомагазин
так часто, как раньше.
Здесь мы держим большую часть
наших видеокассет.
К несчастью, на днях
мне пришлось их все перенести,
чтобы освободить место для Blu-ray...
Фу-у-рэй.
Если DVD жил недолго,
Blu-ray исчезнет ещё до того,
как вы о нём узнаете.
Если честно, главная причина
держать что-то на носителе –
это ностальгия.
Мы будем продолжать выпускать
физические носители
вплоть до закрытия заводов.
Мои 18-19-летние студенты,
любящие кино, относящиеся
к нему со страстью,
кажется, совсем не заинтересованы
в видеоколлекционировании.
Нельзя злиться на нынешнее поколение,
не желающее приобщаться
к коллекционированию.
Ведь сейчас всё легкодоступно.
Всё идёт к тому, что люди
поделятся на два лагеря:
те, кто до самого конца света
будут хранить старые вещи,
придерживаться старых привычек,
и те, кому просто
больше ничего не нужно.
Это будут нематериальные медиа,
просто хранящиеся на жёстком диске,
или видео, просмотренное
в интернете и забытое.
И тогда первая группа людей построит храм.
У меня более чем достаточно.
Мне хватит на 10 тысяч жизней.
Что касается будущих поколений,
мне нас*ать на этих людей.
Мне нравится идея потокового вещания...
Но я сохраню свои DVD
и сохраню свои Blu-ray.
И хотя я люблю iTunes и Spotify,
у меня всё ещё есть проигрыватель,
потому что он мне нравится.
В Японии потоковое вещание распространено
не так хорошо, как в США.
В этой стране в изобилии
DVD и упакованные продукты.
Люди перестали покупать видео,
как только контент подешевел,
а просмотр стал ещё проще.
И тогда стало ясно, что массам плевать
на дополнительные материалы
и лучшее качество.
Об этом задумываются
только коллекционеры.
Сервис Netflix Instant – очень важный шаг
в направлении того, чего хотят студии.
И я думаю, что в конце концов
к вам в дом будет проведён кабель,
и вы будете подписываться
на необходимые вам библиотеки.
Библиотеки MGM, Warner Brothers,
Sony.
Вот куда мы движемся – прямо к концу
вкладывания их денег в физические носители.
Я представляю, как в конце концов
всё будет доступно.
Технически, всё уже доступно,
но не все люди хотят это признать.
Мы никогда не думали о сохранности VHS.
Ни о чём подобном.
Никто не задумывался,
что это будет продолжаться вечно.
Есть видео, которые никогда
не выпускались на DVD.
И те, в которых я снималась,
в большинстве существуют только на VHS.
Мы говорим о VHS, но у меня в коллекции
видеокассеты только из-за того,
что только так я могу найти нужный фильм.
Но если он выйдет другим образом –
например, будет доступен на DVD,
или только на Blu-ray,
я посмотрю его.
Сейчас моя работа – подбирать репертуар,
я хорошо осведомлён, что есть фильмы,
на создание которых у кинематографистов
не было иных материалов.
Так что, пока кто-нибудь
не найдёт негатив, фильмокопию,
лучшим исходником на свете будет VHS.
Что немного пугает.
Сохранение видео – сущий кошмар,
о котором никто не говорит.
Все любят говорить о сохранении фильмов.
Мартин Скорсезе, к примеру,
заявляет во всеуслышание
о любви к кино и прочему,
но на самом деле,
все знают, что Скорсезе хранит в шкафу
множество видео, которые просто ужасны.
Я думаю, большинство
коллекционеров, начавших
собирать кассеты в 80-х,
столкнутся с проблемой того,
что, по крайней мере,
2 из 10 кассет, которые они включат
через 20-30 лет, не будут проигрываться.
И возможно, это одна из причин
настолько сильной
ностальгии по видео.
И, забегая вперёд, я думаю,
именно поэтому у нас будет
такая огромная статистика потерь.
Мне кажется, что с каждым улучшением
технологий домашнего видео
мы теряем часть библиотеки
удивительных фильмов.
Не понимаю, как люди могут
игнорировать VHS,
ведь в этом формате вышло
огромное количество фильмов,
которые иным образом
больше не выпускались.
Поэтому, даже если вы
не заядлый любитель кино,
у вас должен быть видеомагнитофон.
Вы должны активно смотреть
фильмы на VHS.
Есть сотни тысяч, а то и больше, фильмов,
которые так и не вышли на DVD.
И, как мне кажется, люди думают,
что это из-за того,
что они были низкого качества.
Каким бы киножанром
вы ни интересовались,
среди фильмов, что выходили
только на VHS,
обязательно найдутся те,
что вас заинтересуют.
Например, если вы любите немое кино,
вам может попасться непонятная
русская короткометражка,
которая будет на кассете где-нибудь
на задней полке магазина.
Если любите комедии 80-х,
можете найти сотни
самых нелепых пошлых картин,
которые можно посмотреть только на кассете.
Если выбирать, что любишь,
только по формату...
вы отсекаете что-то,
что может понравиться
больше, чем что-либо,
что вы когда-либо видели.
Я ничего против не имею.
Это очень важно,
что эти бесчисленные часы
редкого кино как-то
задокументированы.
И всё равно, в каком виде...
Пусть даже на VHS.
Когда мы узнали, что другим
людям нравится
смотреть фильмы, доступные
только на видео,
мы организовали Video Hate Squad.
На нашем первом мероприятии
был аншлаг.
На сцене стоял видеомагнитофон,
в который мы всегда могли загрузить
кассету, прямо перед публикой,
поэтому все они были частью момента.
Что ещё приятнее, такое
происходит по всему миру.
Есть и другие люди,
которые делают то же самое
в то же самое время.
Это нечто вроде духа времени,
в котором люди осознают:
«Эй, а ведь видеокассеты очень ценные,
а мы их игнорировали».
Возьмите, к примеру,
фильм «Смертельная добыча».
Я сомневаюсь, что о нём
кто-нибудь вообще слышал.
Ему было суждено стать незамеченным.
Люди просто заполняли полки в магазинах.
И не задумывались, выходили ли
фильмы в кинотеатрах.
О чём они даже не догадывались –
это как много было среди них шедевров.
Это невероятный фильм,
и мы его показывали с кассеты,
потому что его не было на плёнке,
или DVD, или на чём-либо ещё.
Не было других форматов.
Мы пригласили Теда Прайора,
пообщались с ним,
и это было незабываемо –
смотреть этот фильм с кучей народа
и знать, что никто понятия
не имеет, что произойдёт дальше.
Абсолютная непредсказуемость.
Коллекционирование VHS
снова набирает популярность.
И надо отдать должное «Дому дьявола» ,
новому фильму, выпущенному на VHS.
Он заставил меня задуматься
о похожих фильмах.
У меня довольно скромная VHS-коллекция,
но именно этот фильм подтолкнул
меня на коллекционирование.
«Что ж, раз есть люди,
заинтересованные в этом,
давайте удовлетворять их спрос тоже».
Революция всё ещё продолжается.
Вот вы сейчас снимаете
документалку о видеокассетах.
Я считаю, сегодня происходит
возрождение VHS.
Вот, к примеру, компания Mondo
выпустила новые видеокассеты,
и за пару часов сотни копий
разошлись, как пирожки.
Очевидно, что видеокассеты
ещё пользуются спросом.
Сегодня растёт бум на кассеты.
Мне уже сорок, а я смотрю на цены,
и они достигают 400 долларов.
И я начинаю жалеть,
что когда-то избавился
от некоторых кассет.
Я мог бы, наверное,
детей в колледж отправить.
В 90-е возродился интерес
к виниловым пластинкам,
и было удивительно,
что они не исчезли насовсем.
Сейчас всё ещё есть магазины,
которые торгуют
исключительно пластинками.
Но я не считаю, что VHS
ждёт такое же возрождение.
Мы можем приводить доводы
в пользу качества винила,
объяснить, почему это лучший способ
прослушивания музыки.
Но VHS никогда не будет
лучшим способом
просмотра кино, просто...
дело в том, что ассоциируется с форматом.
Я думаю, здесь играет роль
ностальгия – желание вернуться
назад и заново это оценить.
Это произошло в 2006-м,
«Оправданная жестокость» вышла на VHS
и как бы обозначила конец всего.
Это был последний фильм на VHS,
вышедший большим тиражом.
Мой друг Зак позвонил мне и сказал:
«Привет! Мы подумываем
сделать VHS-татуировки,
потому что они только что
прекратили выпускать VHS».
Я не делал татуировок раньше,
но мне понадобилось меньше
двух секунд, чтобы сказать:
«Да, парни, я с вами.
Хочу её прямо сюда».
Они у нас немного различаются.
У кого-то написано «Никогда не забуду»,
у кого-то есть годы жизни.
Я же хотел просто кассету саму по себе,
такую совершенную, хорошую,
чёткую и прекрасную.
И люди постоянно меня спрашивают:
«Что это у тебя на руке»?
Я им показываю, они не понимают.
И я говорю: «Очевидно, вы забыли».
Когда находишь эти магазины
с кассетами в больших коробках,
то понимаешь, что это мутанты-владельцы,
которых эти реликвии окружают многие годы.
Они – часть их жизни,
а я медленно пытаюсь избавить их от них.
И, как археолог, ты постоянно достаёшь
эти кассеты с самого дна,
покрытые пылью.
Твои руки буквально облеплены этой пылью,
ты достаёшь видео, которое
является чистым золотом.
Если я вижу барахолку, блошиный рынок,
антикварный магазин, магазин Goodwill,
я останавливаюсь и разграбляю их.
Я шуршу телефонные книги,
смотрю в интернете.
Буквально прочёсываю каждую улицу.
Я езжу, вероятно, по три часа
в каждом направлении.
И, честно говоря, я считаю,
в этом и есть наследие эры VHS.
Мы стали намного лучше
разбираться в кино.
Люди стали намного лучше осведомлены
о фильмах, которые были в тени
других, выпускаемых
богатейшими компаниями.
Если бы не VHS, я бы не стала актрисой.
Благодаря домашнему видео
я познакомилась с Дженнифер Коннелли,
а затем и сама стала частью индустрии.
На самом деле, благодаря VHS
мы можем увидеть утраченные фильмы.
Потерянные безвозвратно.
Никто не может их посмотреть.
Студии держат их в своих хранилищах,
иногда избавляются от негативов,
думая, что они уже никому не нужны.
А домашнее видео
восстанавливает их для нас.
Конечно, не всегда в лучшем виде,
не всегда так, как мы их помним,
однако мы снова можем их смотреть.
Я не думаю, что у него большое влияние.
Мне кажется, это как проходящий парад.
Вот, к примеру, у радио большое влияние?
Понимаете?
VHS просто позволил нам
сделать следующий шаг...
Всё это не просто развлечение,
это показатели, какой была жизнь,
какова она сейчас,
и, вероятно, какой она снова будет.
Эти фильмы в некотором роде
были записью наших грёз,
чтобы кто-нибудь посмотрел
на нашу культуру и сказал:
«А, так вот почему эта цивилизация
так грандиозно съела себя.
Вот почему всё развалилось. Хм-м».
Или: «Вот как всё могло быть,
вот как далеко заходили мечты».
Когда смотришь на кассету,
и там есть наклейка
«Будьте добры, перемотайте»,
в этом есть нечто трогательное.
Это такой призыв к оружию,
предложение или требование,
как тебе следует жить.
Быть добрым и перематывать.
Возвращаться назад
и держаться за то, что для тебя важно,
не позволить этому испариться
и не дать другим людям забрать это у тебя.
Ты должен найти, что для тебя важно,
оберегать это и помогать ему выжить.
Вы смотрели «Перемотай это!»
 

////////////////////////////